Глава 15

Рассказала я профессору и про майора, не став скрывать, что это наш сосед с левого края деревни, причем живет скорее всего один. Но участок сторожит пес. Не на привязи. И я понятия не имею, как надолго Тюменцев загремел в госпиталь. А собачку жалко…

— Собачку ему жалко, — беззлобно проворчал профессор, качая головой. — А себя, значит, нет? Как не надорвался только, вытаскивая здоровенного мужика на своём горбу?

Я небрежно пожала плечами, ведь мы оба знали, что все без исключения гомункулы намного сильнее людей и сто килограммов для нас вполне подъемная ноша. Главное — своевременная энергетическая подпитка.

— А что с воздействием? Разобрался уже, я смотрю?

«Частично. Я ещё не понял, что стало катализатором, слизь с языка или ментальное воздействие, но теперь я немного эмпат. Очень сильно начального уровня»

— Идем, проверим.

Мы снова перебрались в лабораторию и меня повторно облепили датчиками, на этот раз фиксируя мозговые колебания. Сначала в покое. Затем Бельков попросил меня разогнать энергию по каналам. Снова в покое. Под конец попросил информировать его, когда способность восстановится, чтобы я применила её под датчиками.

— А вообще, конечно, странно… — Назар Демидович выглядел скорее озадаченным, чем довольным. — Модели УМА-13Ц в принципе нестандартны и не допущены к массовому производству именно из-за большой вероятности различных сбоев в системе, но такую реакцию на внешние магические раздражители я вижу впервые. Это опасно. Очень опасно, мальчик мой!

На меня посмотрели с нескрываемой тревогой.

Я и сама понимала, что не все пряники полезны для здоровья (так можно и сахарный диабет заработать!), поэтому с умным видом покивала и написала своё предложение:

«Надо установить программу-перехват. Чтобы блокировала принудительно входящую информацию и откладывала в какой-нибудь карантинный бокс для предварительной проверки.»

— Гениально! — просияв, Бельков тут же схватился за телефон, а на мой вопросительный взгляд, пояснил. — Напишу Димитро. Он гениальный программист. По деньгам, конечно, будет недешево, но точно качественно.

Я кивнула, соглашаясь, что фуфла нам не надо, и Бельков сосредоточился на переписке. Она заняла от силы десять минут, причем Димитро сразу выставил ценник в сто тысяч, что на мой взгляд было многовато, но… Я согласилась.

Здоровье дороже.

Да и деньги есть, а новые я всегда заработаю.

Профессор, дождавшись моего согласного кивка, отписался о договоренности Димитро, и тот дав понять, что на работу ему нужно дня три, максимум пять, завершил беседу.

Что ж, значит, ближайшие пять дней мне надо поберечься. Ещё один плевок в лицо я могу без предварительной подготовки просто не пережить.

Ну а пока…

«Съездим в госпиталь?»

— Зачем? — озадачился Назар Демидович.

«Хочу проверить майора. Беспокоюсь»

— Ох, Сашка… — профессор снова нахмурился. — Ни к чему нам с тобой внимание настолько серьезных людей. Понимаешь?

Кивнула. Понимаю. Всё понимаю. А ещё хочу понимать, как действовать дальше.

Вздохнув и видя, что я непреклонна, старик махнул рукой.

— Ладно, твоя взяла. Вызывай пока такси, оденусь.

Одеться стоило и мне, но с этим я справилась буквально за три минуты, попутно заглянув в зеркало и отметив, что неплохо бы уже подстричься. Трехсантиметровый ежик волос выглядел неопрятно и привлекал лишнее внимание.

Ну а так как мы планировали выбраться всё-таки до города (ну или по крайней мере до более обжитого района), то я попросила Белькова заглянуть к соседям и узнать у них, нужно ли им что-то по продуктам. Мне не сложно, а старикам приятно.

Всё равно такси прибудет только через двадцать минут.

Сам профессор не одобрял мои добрососедские порывы, считая, что так возрастает риск разоблачения, но всё же соглашался, что лучше быть на хорошем счету, чем «подозрительным типом» априори.

Кстати, бабу Варю он, как мне кажется, даже немного побаивался, всё-таки старушка была невероятно проницательной и капельку одаренной. Самый мизер, а может просто развитая интуиция и опыт прожитых лет, наложившиеся друг на друга, но она действительно прекрасно разбиралась в травах, в том числе аномальных, самостоятельно собирая их на самом краю болота.

Более того, за всё то время, что мы тут жили, к ней раз десять приезжали «клиенты» даже из Москвы и именно за настойками и сборами. У знающих людей бабулька была на очень хорошем счету.

В общем, в подъехавшее такси мы садились аж с тремя спискам (для себя я тоже сделала), однако сначала поехали… стричься. Но поближе к госпиталю.

Белькову тоже давно стоило привести себя в порядок и если щетину он сбривал (изредка), то с редкими седыми волосами на голове была совсем беда. Ладно хоть мылся теперь регулярно!

В общем, немного силком, но я загнала старика в кресло парикмахера, сама сев в соседнее, показала девушкам фото сначала того, что надо сделать с профессором, затем того, что хочу я, и через сорок минут придирчиво изучала в кресле очень даже симпатичного парня с дерзким взглядом серых глаз.

М-м, хорош!

Ровный загар, белые зубы, стильная стрижка… Что ещё надо для образа крутого парня? Пожалуй, новая футболка с надписью!

Для визита в госпиталь я надела белую, где на спине значилось, что «Я создан косячить», к ней отлично подошли светло-серые джинсы и кеды, ну а с модельной стрижкой и вовсе выглядела парнем хоть куда.

Правда, я бы предпочла выглядеть девушкой на все сто… Но это чуть позже.

Когда решу все «мужские» проблемы.

И да, я понимала, что пока выгляжу, как парень, решать их будет намного проще. Не уверена, что будь я девушкой уже сейчас, меня бы в принципе пустили в аномалию. Почему-то местное общество считало, что дамы — народ хрупкий, априори беспомощный, не способный на сильные и смелые поступки. Хотя может так оно и было… Местами.

Но я то не такая!

И нет, мы об этом никому не скажем.

Подстриженный профессор тоже выглядел гораздо более импозантно, но для полноты образа я утащила его в торговый центр неподалеку и заставила приобрести новый костюм. И фасон посовременнее, и цвет посвежее… И пару рубашек для комплекта!

Под конец мы заглянули и в обувной, где в первую же секунду в мусорку отправились его растоптанные ботинки со сбитыми носами, а на смену им я приобрела деду мягкие кожаные лоферы. Отлично!

— Ну вот, совсем другое дело, — произнесла уже почти внятно, потому что время на часах близилось к полудню и подвижность лицевых мышц приходила в норму буквально на глазах. — Да ты у меня стиляга, пап.

— Ну, скажешь тоже, — смутился профессор, разглядывая в высокое зеркало не только ботинки, но и себя. С грустью вздохнул и пробормотал едва слышно: — Даша тоже любила ходить со мной по магазинам…

Старательно изобразив временную потерю слуха, я расплатилась за покупку, ну а потом мы отправились в госпиталь.

Он располагался совсем недалеко от места, где мы находились, я подгадала так специально, так что нам предстояла приятная десятиминутная прогулка, а потом неравный бой с бюрократией в виде сердитой тетки в регистратуре приемного покоя.

— А я говорю, не положено! — бубнила она, когда я пыталась пока по хорошему выяснить, в каком отделении и в каком состоянии находится пациент по фамилии Тюменцев. — Вы ему не родственники! Не положено!

— Девушка, — серьезно польстила я дородной бабище, аккуратно просовывая под стеклом в её сторону плитку дорогой шоколадки, под которой выглядывал краешек тысячной купюры (да-да, вот такая я наглая), — пожалуйста, вся надежда только на вас. Роман Игоревич не просто наш сосед, а очень хороший друг. Я лично видел, как его вынесли из аномалии в крайне нехорошем состоянии. Мы с дядей просто хотим убедиться, что его жизни ничего не угрожает. Он живет один, его пес всю ночь выл на всю деревню. Вы понимаете, что животное просто погибнет без хозяина? А вдруг ему вещи какие нужны? Дорогостоящее лечение? Просто устройте мне встречу с его лечащим врачом. О большем не прошу.

— Ну, если только встречу с врачом… — засомневалась тетка, но шоколадка с купюрой пропала со стойки в мгновение ока. — Да и собачку жалко. Ладно, ждите.

Прошло минут пятнадцать, я как раз изучила все до единого информационные стенды на стене, выяснив, что никотин и алкоголь убивают (вот так сюрприз!), а ещё как диагностировать у окружающих инсульт и оказать первую помощь при солнечном ударе или переохлаждении.

А неплохо… Ещё и с картинками!

Немолодой и явно уставший от жизни и капризных пациентов с их наглыми родственниками врач вывернул к нам со стороны лестницы и приблизился сам, безошибочно подойдя сначала ко мне.

— Вы родственник Тюменцева? — спросил, даже не поздоровавшись.

— Да, племянник, — солгала без зазрения совести, догадавшись, что тетка из регистратуры сделала это первой. — Скажите, как он?

— Неоднозначно, — качнул головой врач и жестом предложил пройти, небрежно бросив в сторону регистратуры: — Анна Ильинична, выдайте господам одноразовые комплекты.

Нас тут же снабдили шуршащими бахилами, тонкими голубыми халатами из странного полупрозрачного нетканого материала и такими же шапочками на резинке, но я надела это всё безо всяких возражений, понимая, что нельзя тащить с улицы грязь туда, где лежат люди с ослабленным иммунитетом. Профессор тоже облачился, и мы отправились в неврологическое отделение.

Пока одевались, врач соизволил представиться Васильчиковым Михаилом Андреевичем, заведующим травматологического отделения, но о майоре начал рассказывать только тогда, когда привел нас в свой кабинет.

— Господин Тюменцев поступил к нам вчера во второй половине дня. Без сознания. Осколочный перелом левой голени, серьезная кровопотеря, отравление ядом из аномалии. К счастью, сопровождающий его боец вовремя информировал нас, что ему уже введены определенного рода инъекции… — Михаил Андреевич сделал паузу и я с умным видом кивнула, на что он коротко хмыкнул: — Вы в курсе?

— Да, я был там, — не стала скрывать. — Роман Игоревич вступил в неравный бой со скорпионами из Мавринской аномалии. К сожалению, в этот момент меня не было рядом, я нашел его многим позже. Скорее всего через несколько часов после ранения. К счастью, у него с собой в аптечке оказались препараты первой необходимости и удалось избежать худшего. Скажите, как он?

— Знаете, не так плохо, как могло быть, — уклонился от прямого ответа завотделением. — Те препараты, они… кхм, весьма эффективны. В моменте. Но имеют ряд побочных эффектов, влияя на печень и работу сердечной мышцы. К счастью, мы вовремя поняли, с чем имеем дело, и до реанимации не дошло. Да и господин Тюменцев из тех, кто ещё нас с вами переживет.

Васильчиков тихонько хмыкнул и оценивающе посмотрел на меня. Но от ненужных вопросов удержался.

Я же спросила:

— Скажите, от нас что-нибудь нужно? Вещи или… лекарства?

— Нет, — последовал мгновенный ответ. — Госпитали при военном ведомстве получают первоклассное финансирование и мы ни в чем не нуждаемся. Но спасибо за неравнодушие. Что же до господина Тюменцева, то его случай не уникален и мы уже подобрали ему восстанавливающий курс капельниц, который почистят его кровь и восстановят энергетический баланс организма. Маги в принципе невероятно живучи, сами понимаете. Что же до вещей, то… Да, наверное. Дело осложняется переломом и сейчас Роман Игоревич буквально прикован к кровати как минимум на два ближайших дня. Он уже подписал согласие на оплату экстренной целительской помощи, которая поможет срастить кости буквально за неделю, чтобы он смог самостоятельно передвигаться хотя бы до санузла, но сами понимаете, неделя — это тоже срок. Сменное белье, одежда, средства гигиены — будут уместны. По гостинцам прошу воздержаться, в нашем госпитале организована оптимальная система питания, учитывающая потребности больных от и до. Не стоит в это вмешиваться.

Я с умным видом покивала и уточнила:

— Значит, Роман Игоревич задержится у вас минимум на неделю?

— В идеале на две, — кивнул Васильчиков и кривовато усмехнулся. — Но зная характер господина Тюменцева, он будет прорываться от нас с боем уже дня через три. Так что да, рассчитывайте примерно на неделю.

— Он сейчас в сознании? Я могу его увидеть?

Задумавшись, Михаил Андреевич зачем-то глянул на часы, где шел первый час дня, но потом кивнул.

— Да, вполне. Идемте, провожу вас. Но недолго, максимум минут десять, потом у нас обед и сончас.

Мы все вместе вышли в коридор, но профессор дал понять, что подождет меня тут, на мягкой лавке, ну а мы с заведующим прошли дальше по коридору, где находились палаты. Тюменцев лежал в боксе повышенной комфортности на двоих с индивидуальным санузлом, телевизором и холодильником, причем его сосед отсутствовал, хотя я видела, что постель смята и на тумбочке лежат личные вещи, но бросила в ту сторону буквально один взгляд, после чего сосредоточила внимание на бледном и заранее хмуром майоре.

Васильчиков в палату не заходил, пропустив меня вперед и закрыв за мной дверь, но не преминул напомнить, что у меня не более десяти минут.

Пф, да мне и трех хватит!

— Здравствуйте, — произнесла я первым делом, когда наши с майором взгляды встретились, — вы меня вряд ли помните…

— Помню, — хрипло перебил мужчина и мотнул головой на стол, где стоял графин с водой и стаканы. — Будь другом, налей воды. Сам я… — он скривился, выразительно взглянув на сложную систему растяжки, на которой была подвешена его нога, — пока не особо мобилен. Александр, верно?

Удивилась информированности Тюменцева, но сначала налила в стакан воды и подошла ближе, протягивая.

— Александр, — кивнула, щурясь с подозрением. — Но мы вроде официально не знакомы…

— Я к Варваре Тимофеевне тоже иногда захожу, — раскрыл свои карты майор, возвращая мне стакан, который опустошил в три жадных глотка. — Так что будем знакомы, Александр.

И протянул мне руку, добавляя:

— Тюменцев Роман Игоревич, очень приятно.

Догадываясь, что мне тоже стоит назваться полным именем, протянула свою руку и произнесла:

— Бельков Александр Александрович. Можно просто Саша.

И тут же, не позволяя перехватить инициативу, продолжила:

— Я сдал всю вашу добычу в пункт приема Фельдштейна, что в Марьино на улице Судакова. Всего получилось шестнадцать жал и пятнадцать сердец на миллион семьсот десять. Вот квитанция. Могу перевести безналом, куда скажете. Ваш рюкзак с оружием и аптечкой у меня, но машина осталась на КПП аномалии. У меня сейчас вопрос по вашей собаке. Есть кому её покормить или мне самому рискнуть?

— А ты… шустрый малый, — с легкой оторопью хмыкнул майор, внимательно изучая меня единственным глазом. — Деньги себе оставь…

Мои брови невольно взлетели к волосам. Он серьезно? Полтора ляма???

— Это меньшее, чем я могу расплатиться за спасение, — договорил мужчина, продолжая внимательно меня изучать. — А с Полканом… Да, нехорошо получилось. Знаешь, он к чужим с недоверием относится. Может и порвать. Хотя…

Мужчина нахмурился и какое-то время сосредоточенно размышлял.

— Знаешь, он вроде Варвару Тимофеевну одно время привечал. Заходила она ко мне пару раз, он её запах знает. Попробуй договориться с ней. Если не получится, дай знать, я что-нибудь другое придумаю.

Он с отвращением посмотрел на медицинскую систему, блокирующую его ногу, и тихо добавил:

— В крайнем случае в отказ пойду, на домашнее лечение, не впервой. И ещё… просьбу можно?

Я кивнула.

— Привези мне коммуникатор, — он неловко поморщился. — Он в машине в бардачке. Без него, как без рук. Там же на заднем сидении есть сумка со сменной одеждой. Захватишь?

Я снова сосредоточенно кивнула, но не забыла уточнить:

— Меня за кражу не пристрелят тамошние служивые? Может, записку какую им напишете? Авто на сигнализации или как?

— Сами двери нет, — беспечно отмахнулся Тюменцев, — а вот завести без секретки не сможешь. Но тебе и не надо. А записку…

Он поморщил лоб и даже потер его.

— Мой почерк там никто не знает, да и ерунда это. Просто скажи дежурному, что от Гефеста. А кто сомневаться будет, добавь кодовую фразу «едрить вас в дугу».

У меня снова озадаченно выгнулись брови, а майор усмехнулся и пояснил:

— Моя любимая присказка. Должно сработать. Ну а если уж совсем артачиться будут, пригрози мной. Мол, вернусь, лично всех на штангу натяну. А я вернусь… — он скривил губы и его единственный глаз сверкнул упрямством.

— Зачем вам это? — не удержалась от вопроса.

Удивительно, но Тюменцев не стал переспрашивать, что именно, лишь раздраженно дернув плечом и усмехнувшись.

— А что мне ещё делать? Всё, что умею. Всё, давай.

Тут уже я догадалась, что меня выставляют вон, но сопротивляться не стала. К тому же время визита подошло к концу и напоследок я лишь сообщила майору, что назвалась его племянником, чтобы меня пустили в отделение, чтобы не удивлялся, если его об этом спросят, и пообещала привезти вещи уже к вечеру. Заодно будет ясно, получилось ли у нас найти подход к Полкану.

И ушла.

* * *

Парень, который выглядел от силы на восемнадцать, а вел себя, как опытный оперативник с десятилетним стажем, вышел из палаты, а Тюменцев уже не в первый раз задумался о том, кто же таков на самом деле его сосед.

Не простой мальчишка, точно не простой.

На лицо особо не примечателен, таким прямой путь в разведку. А глаза… Глаза убийцы.

Или снова ему чудится то, чего нет?

Прикрыв единственный глаз, отставной майор с позывным Гефест откинулся на подушку и тяжело вздохнул. Как же его угнетает эта беспомощность… Да лучше б он сдох в той шахте! Нет ничего хуже больниц и их насквозь хлорированного воздуха.

И снова мысли перескочили на парнишку. Такой молодой, а уже такой опытный…

И ведь не только его вынес, но и добычу. Хомяк… Тихонько хмыкнув, качнул головой. Если не оступится в ближайшие годы, будет толк. Таких быстро в банды разбирают. Дерзких, умных, одаренных.

А ведь вырастет постарше, запросто и сам сможет какую-нибудь банду сколотить…

Надо будет присмотреть за ним получше.