Глава 14
В итоге довезли меня прямиком до крыльца пункта приема аномальных ресурсов, помогли выгрузить вещи, пожелали быть благоразумным (я так поняла, это снова был намек на вещи Тюменцева, которые не стоило присваивать), и даже продиктовали номер своего коммуникатора (мало ли что!), и наконец оставили одну.
В лавку Фельдштейна я заходила в три этапа.
Сначала занесла свой рюкзак, обвязанные веревкой контейнеры и тюк с травами, вежливо кивнув Якову Моисеевичу, который встретил меня широкой улыбкой и радостно расставленными в стороны руками.
Вышла.
Затем занесла рюкзак майора и его клинок. Снова кивнула, старательно не замечая уже озадаченного выражения лица скупщика.
Вышла.
В третий заход закатила в лавку электросамокат, потому что чип блокировки не выдержал купания в болоте и не сработал. К тому же его стоило подзарядить, чтобы заряда хватило доехать до деревни.
— Юноша, вы делаете моему разуму больно, — изумленно выдал Фельдштейн, выходя из-за прилавка и первым делом внимательно изучая контейнеры. Они были непрозрачными, так что невозможно было понять, что внутри, но, подозреваю, запах болота торгаш уже учуял. — Вы принесли мне всю свою удачу, что копили этот месяц? Таки уверяю вас, она любит чистых последователей. Или в вашем районе тоже отключили горячую воду?
Смешно…
Выразительно вздохнув, к сожалению, даже поморщиться не смогла, но попыталась жестами изобразить немоту, а потом необходимость в листке и ручке.
Фельдштейн оказался понятливым мужиком и быстро предоставил мне необходимое, ну а я, решив не скрывать главное, но умолчав детали, написала:
«Был в Мавринской аномалии с напарником. Он в больнице, на меня попала слизь гипножабы. Не чувствую мышц лица. Посоветуете что?»
— Охо-хо… — внимательно прочитав записку, причем подозреваю раза на три, Фельдштейн вдруг вынул из нагрудного кармана узкие очки, подошел ближе и чуть ли не впритык изучил моё лицо. — Да, определенно это паралитическая слизь с языка… Юноша, даже не пытайтесь рассказать мне, как именно это случилось. Моё слабое сердце не выдержит подобных откровений. Но не волнуйтесь, скоро само пройдет. Максимум через сутки.
После чего отшагнул обратно, снял очки и алчно взглянул на рюкзаки.
— Верно ли я понимаю, что внутри то, что сделает нас с вами счастливыми?
Я с умным видом кивнула и, ловко развязав веревки, помогла сначала разложить на прилавке свою часть добычи, в том числе из рюкзака, и пока Фельдштейн вскрывал контейнеры и вдумчиво изучал траву, напоследок взвешивая каждый пучок на аптекарских весах, я снова вооружилась листочком и ручкой, написав, что деньги можно безналом, причем на вторую часть нужен отдельный товарный чек, чтобы потом показать его напарнику и не возникло вопросов в моей честности.
— Сделаю, Александр, всё сделаю, — заверил меня торгаш, сунув нос в каждый контейнер с икрой и аж причмокивая от удовольствия. — Учет в дружбе — дело важное, и дружбу только укрепляющее. А кто ваш напарник, если не секрет? Больно знакомый клинок…
Вот тут, если бы могла, поморщилась. Майор-то не в курсе, что мы напарники.
— Впрочем, не говорите, — торопливо отмахнулся Яков Моисеевич, явно заметив мою заминку. — Не моё это дело. Но вы в курсе да, какой он тяжелый человек?
Я с умным видом кивнула и через полчаса, получив переводом две суммы, стала полноценным миллионером. Чтобы я не думала, что скупщик обсчитал меня даже в копейках, Фельдштейн выписал две квитанции, где расписал каждую позицию. Порадовался тому, что я теперь охотник с лицензией, так что даже расплатился со мной по полному прайсу и в общей сложности сданных ресурсов (именно моих) вышло на девятьсот девяносто три тысячи. Одной только икры я вынесла тринадцать с половиной литров, плюс травы на двести тысяч и остальное — жала и сердца скорпионов. Товарный чек майора выглядел внушительнее. Всего две позиции: жала и сердца, но все до единого элитные. Первые стоили шестьдесят тысяч, вторые пятьдесят. Итого: миллион семьсот десять тысяч.
Жирно. Очень жирно.
И завидно.
Очень завидно!
Куда ему столько денег?
Мысленно повздыхав, написала на листочке «спасибо», в ответ услышав:
— Заходите ещё, Александр. С удовольствием обменяю презренный металл на всю вашу законную добычу. — Скупщик выделил тоном «законную», на что я невозмутимо кивнула и взмахнула рукой, прощаясь.
Ну а потом оставалось только упаковать удобно складывающийся рюкзак и меч майора в свой, сунуть туда же свой гладиус, вынести на улицу электросамокат и отправиться в обратный путь.
В деревне я оказалась примерно через час и, первым делом скинув рюкзак и одежду вплоть до трусов на улице, чтобы не вонять ими в доме, приняла продолжительный горячий душ. И вроде лето на дворе, да и одежда успела более или менее высохнуть, но всё равно ощущался просто дикий дискомфорт от всего этого.
При этом профессор, как я поняла, даже не заметил, что я пришла, благо хоть на кухне еды убавилось, причем это точно был не Локи. Стоило мне выйти из ванной, ощутив наконец себя полноценным человеком, как этот хитровыдуманный проглот изобразил последнюю стадию истощения и пришлось кормить его двойной порцией курятины.
И скорее всего надо будет уже подумывать о переходе на более серьезный корм. Кабаны там всякие, глухари, зайцы… Естественно, аномальные. А то такими темпами, я так понимаю, мне питомца уже не прокормить.
Кстати, о питомцах!
Локи уже доедал свою курицу, восторженно порыкивая, а я вспомнила о псе майора. А ведь его вряд ли кто-то догадается покормить… Майор вообще один живет или нет? Надо это выяснить!
К сожалению, я до сих пор не была способна разомкнуть губы, и пускай мычать вполне получалось, то есть связки работали, выговаривать слова это не помогало. В итоге занялась вещами, кинув комбинезон и остальную одежду в стиральную машинку, разложив рюкзак майора просто проветриваться, а свой сначала выкупала в бочке, куда профессор набирал воду, чтобы поливать плодово-ягодные деревья и кусты в жару. Уделила внимание мечам и ножам, вдумчиво изучила чужую аптечку, не найдя на умпулах маркировки, и от того заинтересовавшись их содержимым еще сильнее.
Всего их было четыре вида, по три штуки каждого цвета: зеленые, синие, розовые и перламутровые. Надеюсь, их не надо хранить в холодильнике? Будет обидно, если испортятся из-за долгого пребывания на жаре. Хотя… По идее такие вещи портятся уже через два часа. Вряд ли майор об этом не в курсе. Значит, всё в порядке.
Тем не менее я убрала ампулы обратно в аптечку, а саму аптечку со шприцом в свой шкаф на верхнюю полку. Туда же (в шкаф) отправился чужой меч, переставший светиться алхимический «фонарь» и охотничий нож, который я нашла в боковом кармане рюкзака, а больше там ничего не было.
Сама я, всё ещё в одних трусах завалившись в гамак на улице (какая ж благодать, а?), положила рядом свой коммуникатор и полезла шариться в сети. Личность отставного майора интересовала меня всё больше и следовало довести до конца свои рыцарские порывы.
Первым делом я выяснила, что тот участок действительно принадлежит ему. Только ему. Затем нашла сведения о браке и последующем разводе, причем последний приключился с Тюменцевым чуть больше десяти лет назад, ещё до ранения. Ага…
При этом в браке была рождена дочь Татьяна и сейчас девушке двадцать три года.
Отлично!
Хотя… нет.
Девица умудрилась выскочить замуж в прошлом году и уехала с мужем аж во Владивосток, где у них служебная квартира от военного ведомства. Нда… Далековато!
Бывшая супруга, кстати, была уже повторно замужем и родила новому мужу (бизнесмену, к слову) двух новых ребятишек. Мальчишек. Было им десять и восемь соответственно…
Стоп!
Она что, родила в год, когда развелась?
Торопливо сравнив даты, выяснила, что да. Первые роды случились через пять месяцев после развода.
И вот как-то даже не знаю… Майор-то у нас, оказывается, рогоносец? Неловко…
Никаких упоминаний о том, что майор живет не один, я в сети не нашла, так что подумала немного ещё… И нашла адрес госпиталя.
Увы, регистратура уже не работала, на сайт данные о поступивших пациентах не выкладывались, а когда я крайне окольными путями нашла телефон приемного покоя, то… звонить всё равно было бесполезно. Речь-то у меня всё ещё не восстановилась.
Подумав ещё немного, оделась в штаны и футболку из старых запасов своего тезки с надписью «Налейте мне кофе и никто не пострадает» (вот прямо про меня!) и отправилась на разведку к соседу.
Свет в доме не горел, на крылечке никто с биноклем майора не ждал, а молчаливый и от того ещё более грозный кавказец встретил меня внимательным взглядом. И рада бы приободрить парня… да речь всё ещё недоступна.
Повздыхав, тем не менее прошлась вдоль забора и выяснила, что пес даже не на цепи, то есть в случае острой нужды сможет покинуть участок, а у вместительной будки стоит внушительная бадейка с водой. То есть от жажды песель точно не погибнет.
Отлично.
Из самоучителя по дрессировке я знала, что по-настоящему обученный пес не примет угощение из чужих рук, так что этим вечером нести ему еду скорее всего бесполезно, ну а завтра, как только спадет паралич, постараюсь прояснить ситуацию с майором. И если окажется так, что он загремел в госпиталь надолго, то буду просить помощи у бабы Вари. Она точно должна знать, как мне поступить.
Ну а пока можно было вернуться на свой участок, завалиться в гамак… И разобраться, что произошло со мной на болоте!
Я знала, что поступаю глупо, оттягивая момент истины, но почему-то было… не по себе. Обнаружить. И не обнаружить. Убедиться в своих предположениях. Или наоборот, не убедиться.
Но всё! Хватит уже тянуть!
Советник, полная диагностика системы!
На самом деле Советник был вспомогательной программой-справкой, но я нашла в его настройках лазейку и теперь он мог поверхностно анализировать моё состояние, выдавая текстовую информацию о ее состоянии.
И она постепенно начала появляться у меня перед глазами.
«Костная целостность — в норме»
«Целостность кожного покрова — в норме»
«Чистота крови — 96%, обнаружены следы нервно-паралитического спектра, рекомендована дополнительная принудительная чистка. Прогноз на полное естественное очищение — семь часов»
«Нервная проводимость нарушена в районе лицевых мышц, прогноз на полное восстановление естественным путем — двенадцать часов»
«Внимание, обнаружено неучтенное дополнение… Провожу анализ данных. Пожалуйста, подождите».
Вот оно! Вот!!
На какое-то время я даже дышать перестала, а потом перед глазами появилась новая строка:
«Анализ завершен. Дополнение содержит усиление эмпатической чувствительности к чужеродным мозговым колебаниям»
Э-э… чего? А простыми словами?
«Простыми словами, ты стал чувствительнее к эмоциям окружающих», — безо всякого эмоционального окраса перефразировал свои же слова Советник. — «Согласно моим базам данных, это одна из граней ментального магического дара».
А-а-а!!!
Супер!!!
От переизбытка восторженных эмоций я чуть из гамака не вывалилась, удержав равновесие исключительно чудом, а потом заставила себя успокоиться, громко продышавшись, и попыталась понять, как это работает.
Ну, допустим, на примере майора я ощутила это невероятно остро.
А потом? Охрану на КПП я не ощущала. Якова Моисеевича тоже скорее видела, чем ощущала. Как это работает?
Искренне недоумевая, но не теряя времени, я закопалась в сеть, выискивая там самоучитель для доморощенных эмпатов, и довольно быстро выяснила, что на начальном уровне этого весьма неоднозначного дара продуктивное его использование доступно лишь периодами. С откатом в несколько часов.
Во-о-от! Вот это уже подходит! Значит, я активировала дар и «услышала» майора, а потом способность «устала». И снова активировать дар я смогу лишь некоторое время спустя.
А какое?
Сеть давала разную информацию, от десяти часов до недели. Но это только на начальном уровне. Чем выше уровень, тем меньше период отката. Ага… А как развивать способность?
Частым применением.
Угу…
А как понять, что способность снова доступна?
Над этим вопросом я задумалась надолго, я потом меня осенило. Ну, конечно!
Я же чертов биокиборг! Можно просто прикрутить к установленному дополнению шкалу готовности и когда она будет полной, прозвучит сигнал и даст мне понять, что способность снова доступна. Как в компьютерных играх!
Да я гребаный гений!
Читераст практически!
Или читерка? Читерша? Читересса? Тьфу, блин…
В общем, что я хочу сказать? Это всё, безусловно, здорово. Но непонятно. Мой код настолько битый, что любое магическое воздействие ложится на него программным дополнением? Это странно…
И опасно.
Мало ли в какую заварушку я попаду ещё!
А если перегруз системы? А если закоротит? А если произойдет конфликт приложений? А если я банально сойду с ума?
Глюкнуло же меня рядом с жабой! И хоть убей, я не вспомню, как вошла в режим берсерка и покрошила её на фарш.
Это опасно. Очень опасно! А если рядом окажутся невинные люди? Старики, дети? Локи?
Надо будет рассказать всё профессору. Без утайки. Пусть думает, какую программу-блокиратор на меня поставить, чтобы перехватывал все подозрительные файлы перед установкой. Сама буду решать, устанавливать ее или нет!
Приняв это непростое, но правильное решение, я даже сумела поспать, проснувшись с первыми лучами рассвета. Потянулась, улыбнулась… А нет, еще не улыбнулась. Губы вроде дрогнули, но до полноценной подвижности было ещё далеко.
Грустно вздохнув, тем не менее полноценно унывать не спешила. Это всё временно и будет мне уроком. Ну а пока можно покормить Локи и отправиться на утреннюю пробежку. Быстрее… Ещё быстрее!!
Набегавшись вдоволь и чувствуя, как кровь бежит по венам, насыщаясь не только кислородом, но и магией, я сделала качественную разминку, затем устроила рукопашный бой с тенью, а под конец и пофехтовала, для себя решив, что магия — это круто, но с мечом надежнее.
При этом мало знать, надо ещё уметь. Надо довести движения до автоматизма, чтобы в критической ситуации не думать и не медлить, а действовать. И действовать эффективно!
Время близилось к девяти, когда я приняла душ и отправилась на кухню, готовить профессору завтрак. Сначала проверила, что у нас вообще по продуктам, мысленно перебрала варианты и поставила тесто на элементарные блины. Бельков их любил, да и суп с мясом с утра вроде как не то пальто.
Сам профессор проснулся ближе к десяти. Умылся, дошел до кухни, тепло со мной поздоровался и первым делом спросил:
— Как прошла вылазка в аномалию? Удачно?
Увы, членораздельно говорить я всё ещё не могла, лишь мычать, но это было совсем не то, что стоило демонстрировать и без того излишне тревожному деду. И я написала ему на коммуникатор, жестом дав понять, чтобы он прочел сообщение.
Сначала написала, что на меня попала слюна гипножабы и лицо онемело. Но прогнозы хорошие и максимум к обеду отпустит.
Естественно, Бельков переполошился и вместо завтрака потащил меня в лабораторию, где облепил датчиками, и успокоился только тогда, когда система подтвердила мои слова — волноваться не о чем.
Мы вернулись на кухню, причем уже я утащила его туда чуть ли не силком, усадив за стол и поставив перед ним завтрак, но он всё равно смешно сдвинул брови и потребовал:
— Рассказывай! Всё рассказывай!
«Ешь!», — написала ему в ответ, выразительно сложив руки на груди.
— Ох, Сашка! Допросишься! — буркнул он, но на блины накинулся с аппетитом и лишь когда съел четвертый, я начала писать сочинение на тему «Как я провела один день лета».
Писала долго, с подробностями. Стараясь не упустить ничего важного, особенно свои ощущения от всего произошедшего. При этом эпизод с гипножабой описала без прикрас, прекрасно понимая, что это противник действительно не моего уровня и чтобы снова идти на охоту именно на болото, мне надо подтянуть как минимум магический уровень вкупе со скоростью реакций.
А ещё нужно оружие. Новое, острое, идеально сбалансированное оружие.