Глава 25

Догадываясь, что не обошлось без сюрприза, внимательно слушала, что Саша скажет дальше.

— Женушка оказалась не только красивой, но и алчной. А ещё гулящей. — Братишка презрительно скривился. — Два года назад прогремел скандал, когда граф обнаружил в своей постели её и одного из молодых охотников своей команды. Была не то чтобы дуэль… Но стычка. По её итогам граф убил предателя, но и сам получил тяжелые раны. Сейчас он инвалид, частично парализован. Говорить может, но с трудом. Ходит с о-очень большим трудом. Сама понимаешь, боец из него уже никакой. Как, подозреваю, и мужчина. В интимном плане. С женой развелся, после чего эта дура покончила с собой, с охотниками тоже вышел какой-то конфликт, группа распалась. Новую он найти, как я понял, пока не смог. Доходы резко упали, на лечение опять же ушло много денег, а содержать дом и штат слуг надо. Сын, кстати, остался с ним, всё законно. Я бы не сказал, что он идеальный вариант, но… Да, из всех прочих он идеальный вариант.

— Хм-м… — протянула уже заинтересованно. — А есть его фото?

— Да, смотри.

Саша перекинул на мой коммуникатор фото графа в парадном мундире с какой-то церемонии награждения и я внимательно изучила Николая Евтушенко. А он ничего так… Не смазлив, а скорее суров. Вояка. Чем-то похож на майора, но помоложе. Правильные черты лица, русые волосы, аккуратные усы и бородка. Не в моём вкусе, но порода чувствуется.

— А кто он по магии?

— Воздух, магистр.

— Ого! И как при таких исходных данных он умудрился покалечиться о всего лишь охотника?

Сашка пожал плечами.

— В сети конкретики нет. Хочешь — сама спроси. Ну как? Поедем знакомиться? Можно завтра с самого утра.

— Ты куда так торопишься? — изумилась.

— Уже вечером тебя будет обрабатывать княжич, — с отчетливой неприязнью скривился Саша. — Что-то мне подсказывает, что тебе стоит позаботиться о более весомых аргументах, чем «простите, не хочу». Согласись, «у меня есть жених» звучит солиднее.

— Хм-м… А ты прав, — повеселела, когда обдумала его слова и варианты развития событий. — Но ты уверен, что граф согласится на наше предложение? Я ведь правильно понимаю? Он мне брак и титул «графини», а мы ему силовую и финансовую поддержку?

— Всё верно, — кивнул Саша. — Плюс гарантии того, что сын не останется в одиночестве, если граф умрет до его совершеннолетия. Я тут сунул нос в историю его болезни, там всё совсем не радужно. Три-пять лет — и граф сыграет в ящик. У него серьезные проблемы с мозгом, сердцем и сосудами в целом. Неоперабельные. При таком раскладе его сын станет сиротой ещё до десяти лет, а в таком возрасте дети совершенно недееспособны. Ни воевать, ни управлять. Ну и, развивая тему, несложно понять, что станет с ребенком дальше. Максимум, на что он может рассчитывать — детский дом под патронажем императрицы. Земли при таком раскладе однозначно отходят империи, как особо опасные и нуждающиеся в ежедневном присмотре военных. А вот если мы возьмем его под опеку до совершеннолетия, это уже другой разговор.

— То есть в нашем распоряжении четырнадцать лет, — произнесла задумчиво. — А потом? Я — вдовствующая графиня и юный граф, который может запросто выставить меня за порог всего того, что мы для него сделаем. Сошлет в какую-нибудь «летнюю резиденцию» в виде кособокого домика в деревне, а сам будет пожинать плоды наших стараний. Да?

— Ева, не нагнетай, — беспечно отмахнулся Саша. — Нам сейчас важен этот год. Два-три… Пять. Ты будешь графиней. Замужней дамой, защищенной от любых притязаний. Не волнуйся, я буду рядом. Как минимум личным охранником семьи. К тому же брак, учитывая состояние графа, будет практически фиктивным. Скорее договорным соглашением, выгодным для обеих сторон. Это можно будет обговорить отдельно. Ну а потом ты станешь вдовой… — Он тонко усмехнулся и буквально на миг скосил на меня взгляд. — И кто знает, может найдешь себе другого мужа? Или любовника. Никто же не заставляет тебя блюсти траур и целибат до конца жизни. Ева, брак с графом — это всего лишь ступень. И она будет такой, какой захочешь ты.

Логично.

Обдумав его слова со всех сторон, кивнула, но не могла не заметить:

— А с Левашовым мы когда разберемся? Нам постоянно не до него. Уже перед профессором неловко.

— Всему своё время, — качнул головой Саша. — Сначала безопасность и личная сила, потом месть. Левашов никуда не денется, а вот княжич с его поползновениями буквально на пороге. Сначала отсечем его. К тому же, став графиней, ты получишь право посещать светские мероприятия и, кто знает, может там удастся подобраться к Левашову и его родственникам? Постоять рядом с их коммуникаторами… М?

— А ты стратег, — рассмеялась. — Хорошо, уговорил. С самого утра едем к жениху. Майор ведь не обидится, если мы пропустим тренировку?

— В смысле, «личные дела»? — возмутился Тюменцев, когда Саша, показав квитанцию, где были расписаны все позиции, перечислил ему деньги в фонд «Олимпа» и отдельно — доли остальных охотников, чтобы Роман Игоревич раздал их уже сам. — А кто мне обещал стать преподавателем?

— Так завтра же не учебный день, — напомнила я майору, пока он не разошелся. — К тому же мы с вами прекрасно понимаем, что ни мне, ни Саше один выходной не повредит. Мы уже охотники с лицензией и ходим на ваши тренировки не из острой необходимости, а ради общего поддержания формы. Роман Игоревич, не будьте букой. Мы решаем организационные моменты и вопросы реального будущего всех нас.

— Ишь, как заговорила… — недовольно нахмурился он. — Богиня, чтоб тебя, Ева Александровна!

— Солянка, — произнесла я, глядя ему в глаза. — В эту пятницу. С тремя видами копченостей. Только для вас.

Сначала Тюменцев растерялся. Затем… Подозреваю, обиделся. Под конец хмыкнул и качнул головой.

— Ох, Ева… Далеко пойдешь с такими мозгами. Если в беду не попадешь…

— Не попадет, — уверенно произнес Саша. — Я проконтролирую.

После чего подмигнул мне и дал понять, что я могу идти, а вот ему ещё надо пообщаться с нашим командиром. Возражать не стала, тем более мне было чем заняться. Во-первых, меня ждал разбор покупок! Платьица, туфельки, галантерея… М-м, обожаю!

А потом меня ждала слава и величие!

Шучу. Только величие. В смысле, установка программы, которая позволит освоить мне магию металла. Сама программка лежала во мне ещё со вчера, ампулы в аптечке, как и шприц… Ох, как же чешутся руки!

Но нет, сначала дело.

Разобрав-разложив вещи по местам и приготовив на ужин мясо в горшочках, я взяла из аптечки одну ампулу обезбола, прошла к себе в комнату, поудобнее устроилась на кровати, вколола себе дозу, расслабилась и запустила установку программы.

Было… Неприятно.

Не больно, ведь я заблокировала болевой центр и нервные окончания, но в итоге всем своим существом чувствовала, как всё моё тело прошивают миллиарды тончайших игл. Именно так, как и говорил Саша. Мельчайшие крупицы металла в моем организме взбесились и зажили своей жизнью. А потом в едином порыве рванули в энергетическое ядро и стали его неделимой частью.

Ох-х…

Это была… не физическая боль, а что-то другое. Что-то гораздо более глобальное. Фундаментальное.

Я не знала этому названия, данных катастрофически не хватало, но догадывалась, что это связано прежде всего с энергоструктурой тела, его энергетическими каналами и магическим ядром. Оно трансформировалось.

И это было реально больно!

К счастью, не слишком долго. И пускай из-за боли я потерялась во времени, чуть позже, когда она начала стихать, я поняла, что прошло от силы минут двадцать. Да уж…

И всё же, если так больно будет каждый раз, я всё равно буду это делать. Потому что эта боль дарует силу. А всё, что делает нас сильнее — благо. Аксиома, не поддающаяся опровержению.

Ох, я сейчас развалюсь…

— Ева?

В мою комнату без стука заглянул Саша и тут же торопливо подошел, хмурясь.

— Что с тобой?

— Магия… — просипела пересохшими губами и вымученно улыбнулась. — Не паникуй. Всё… Нормально… Погоди, приду в себя… Расскажу.

Прошло ещё минут десять, а может и все двадцать, я попросила брата принести воды и только потом объяснила своё состояние, подытожив:

— В общем, обезбол мало помогает. Может в самом начале, когда тело пронзает иглами. Но потом боль затрагивает не нервы, а что-то другое, и мозг всё равно воспринимает эти импульсы. Сдохнуть не хочется, но приятного мало. Далеко наша тренировочная ложечка? Хочу убедиться, что это было не зря.

Внимательно меня выслушав и не скрывая своего беспокойства, Саша ушел, но вернулся буквально секунд через тридцать и протянул мне кусочек металла, который крайне отдаленно напоминал именно ложку.

Взяв в руку уродца, я прислушалась к себе, затем к предмету… И удивительным образом поняла, что это именно металл. Точнее сплав. Нержавеющая сталь, легированная хромом для улучшения коррозионной стойкости. Таблицу Менделеева я знала наизусть, с химией тоже была на ты, но сейчас мои знания именно в плоскости металлов стали как-будто на порядок качественнее.

И это было так поразительно, что я не сдержала восторженного вздоха.

А потом превратила чудо-юдо-ложечку в лужицу холодного металла.

— Ух ты!

— Поражает, правда? — улыбнулся Саша, явно понимая, какие чувства меня обуревают. — На миг кажется, что ты владыка металла.

— Увы, только на миг, — сморщила я нос, когда попробовала вернуть лужице форму ложечки, но получилось даже хуже, чем у Саши. — Н-да… Ладно, зато мы знаем, что нам есть, куда стремиться! А ты где так долго был?

— Вдохновлял, — ухмыльнулся братишка и нагло завалился на вторую подушку, правда, скинув обувь. Закинул руки за голову и начал рассказывать. — Как мы и планировали, озадачил Карепанова и Ярослава новыми должностями, пообщался со Шмелем и расписал ему перспективы дочери, если она не возьмется за ум, встретился с Журавлевым и утвердил проект гостиницы, обозначил нашим фермерам Петровым бюджет и перспективы, а ещё помог Серафиме Никодимовне составить заявку в центр занятости на нужных нам специалистов. Заодно договорился с нею, что она возьмет на себя кадровый вопрос в будущем, надо будет только помощницу ей найти.

— Ого, ты шустрый, — восхитилась перечнем переделанных братом дел. — А я только ужин успела приготовить.

— Ты у меня просто умница, — совершенно серьезно заявил Сашка, повернул ко мне голову и подмигнул. — Самая лучшая девушка во вселенной.

— Ох, льстец, — рассмеялась, но всё равно довольно щурясь. — Кстати, в свете вновь обретенных сил… Нам бы умные программки скачать, а? Сейчас точно не будут лишние знания по металлам. Что-нибудь из категории «Металлург». Есть такие вообще?

— Искал уже, — удивил меня признанием Сашка. — Для гомункулов подобного нет. А вот для общего развития информация есть, причем в свободном доступе. Но её надо изучать обычным способом. В смысле, читать. Но лучше, как мне кажется, сначала глянуть те книги, которые ты добыла в доме Карепановых. Как минимум база там дана.

— Дана, — подтвердила, — я уже глянула. Но там именно магическая база, а мне интересна в том числе химия. Представляешь, если мы сможем добывать ту магически насыщенную платину, не колупая каждый кристаллик ножом, а просто пожелав? Да мы её всего за пару часов всю добудем!

Саша поцокал и покачал головой.

— Нет, милая моя. Магией такое добывать нельзя. Только ручками. Не помню сейчас, где именно это вычитал, но это факт. Любое магическое воздействие отразится на материале в худшую сторону. Так что только вручную, только хардкор.

— Чего? — озадачилась.

— Эм-м… — Саша тоже растерялся, а потом хмыкнул. — Не знаю. Видимо, фраза из прошлого. Но смысл ясен, да? Только ручной труд, никакой магии.

— Мир несправедлив, — скривилась.

— Увы, — согласился братишка. — Но мы всё равно его нагнем.

Мы дружно рассмеялись, а потом Саша уточнил:

— Так что там, говоришь, у нас сегодня на ужин?

— Мясо с овощами в горшочках, — улыбнулась. — В духовке стоят. Позовешь профессора? Я пока ополоснусь и переоденусь.

— Уже бегу!

В целом семейный ужин прошел хорошо, правда, под конец перешел в семейный военный совет, а потом и вовсе научный симпозиум, но мне это даже понравилось: Бельков сыпал терминами, Сашка ему аргументированно возражал или так же аргументированно соглашался, а я красиво улыбалась и хлопала ресничками.

Изредка, правда, вставляла пару слов, но меня, как мне показалось, совершенно не принимали всерьез, и я не усердствовала. Всё-таки это мир мужчин… Женщинам тут положено быть просто красивыми.

В целом я даже не против! Главное, чтоб мужчина рядом был не дураком.

Интересно, каков граф по характеру? Мне же с ним после свадьбы жить… Понятно, что формально, но всё равно. В одном доме, может даже в одной спальне. И так лет пять!

Н-да…

Не ахти перспектива, но учитывая, что сейчас мне всего восемнадцать, то и не совсем уж кошмар. К двадцати пяти точно стану вдовой. А там передо мной ляжет весь мир! Уж я постараюсь!

Кста-а-ати…

А не добавить ли себе баллов на рынке брачных услуг заранее?

Одним ухом прислушиваясь к беседе Бельковых и вроде как отслеживая течение разговора, который активно крутился именно вокруг моего будущего замужества ради того, чтобы наша семья обрела вес в обществе, сама я сосредоточилась на поиске кандидатуры в свои покровительницы. В самом деле, это же по меньшей мере гениально. А ещё логично.

Нужно найти какую-нибудь блаженную бабулю-баронессу без копейки за душой, которая объявит меня своей протеже и внучатой племянницей, а потом уже топать к графу и предлагать ему свои прелести, накопления и клинок.

Невеста-баронесса звучит лучше, чем невеста из Тьмутаракани, верно?

И я озвучила свою идею вслух, но только тогда, когда благодаря вездесущей сети нашла в одном из домов престарелых пару кандидаток.

— Вот! — Я перекинула Саше и Назару Демидовичу информацию по женщинам. — Баронесса Демидова, девяносто три года. Ни кола, ни двора, ни родни. Пенсия по старости, прогрессирующий маразм. Надо просто к ней приехать и «напомнить», что я правнучка её брата, погибшего при прорыве тварей близ Коломны. Или вот эта, баронесса Вяземская. Восемьдесят семь лет, исходные данные те же, но вроде как ещё в уме. Эксцентрична, любвеобильна и любит покутить. Как пенсия, так идет во все тяжкие. Предложить старушке содержание в сто тысяч ежемесячно и она будет наша с потрохами.

— Сто тысяч⁈ — возмутился было профессор.

Но Саша заинтересованно хмыкнул и кивнул.

— Отличная идея. Думаю, к ней мы и отправимся первым делом. Ну а пока…

Пока мы прошли в лабораторию и позволили Назару Демидовичу зафиксировать наши обновленные мозговые волны, после чего провели ряд тестов и экспериментов, касающихся наших новых способностей, и лишь к полуночи освободились.

Но только лишь для того, чтобы выгулять Локи и лечь спать.

Утро…

Началось рано. В шесть.

Кофе, выгулять Локи, позавтракать. Одеться строго и в меру элегантно, прихватить паспорт и наличные, и ровно к девяти прибыть в пансионат «Розовые зори», где коротала свою старость бабуля Розамунда Людвиговна.

Сначала нас не хотели пускать. Мол, посещения возможны только с десяти, но пара купюр успокоили совесть сторожа, а затем и дежурной медсестры, а потом нас даже проводили к нужной комнатке, где проживала баронесса Вяземская. Вдова барона, который в своё время защищал родину от ушлых хинайцев и сложил свою голову на Амурской границе с узкоглазыми. В итоге женщина, так и не успевшая стать матерью и не вышедшая замуж повторно, получала весьма неплохую пенсию, на которую и жила по сей день.

— Здравствуйте, баронесса, — поздоровалась я с милейшей старушкой, которая выглядела немного нелепо с розовыми кудельками и в пудровом платье с рюшами, но взгляд её был на диво умным и сосредоточенным. — Меня зовут Ева и у меня к вам предложение…

Даже не думая скрывать главное, что мне нужна её протекция, чтобы выгодно выйти замуж, я сделала упор на том, что именно от женщины мне фактически ничего не нужно. Но взамен я обязуюсь содержать её до конца жизни и выплачивать сто тысяч ежемесячно.

Внимательно меня выслушав, баронесса поднялась с кресла, подошла ближе (она оказалась совсем невысокой, от силы метр-шестьдесят), обошла меня кругом, похмыкала и приказала:

— А ну, подвигайся.

Подумав, я сделала несколько танцевальных па и покрутилась, после чего присела в элегантном реверансе.

— Неплохо, — кивнула старушка. — Не опозоришь. А чего именно я?

— Вы первая в нашем списке, — не стала скрывать и тут же добавила: — Но далеко не последняя. Просто… решили начать с оптимальных вариантов.

— Языкатая, — усмехнулась бабулька. — Недурно. Ладно, согласная я. Чего терять? Едем к поверенному!

Итогом нашего неординарного соглашения стал довольно уникальный договор, по которому я становилась воспитанницей и да-а-альней родственницей баронессы Вяземской, о чем она будет вещать всем и каждому, кто захочет узнать подробности, а взамен я обязуюсь выплачивать ей сто тысяч ежемесячно до конца её жизни и… тадам-м, брать спутницей на светские мероприятия.

Это было её категоричным условием.

В принципе это было не сложно, но мы сразу обговорили, что если эти мероприятия будут четко именными (на меня и супруга), то я не обязана расшибаться в лепешку, чтобы достать пригласительный и на баронессу, но в любом ином случае обязательно буду иметь её в виду. Как и советоваться на тему того, какое именно мероприятие посетить, а какое нет.

В общем и целом бабулька мне понравилась. Своей адекватностью, своей хваткостью. Вроде бы малость не от мира сего, но в то же время ушлая. Более того, пока мы ехали к поверенному, она нагло флиртовала с Сашкой, хотя и не переступая границ, так что в целом это смотрелось не пошло, а мило.

Шутить Розамунда Людвиговна умела, в современных реалиях ориентировалась, и в целом была мировой бабулей.

Но сразу заявила:

— Звать будешь тетей Розой! И никак иначе, а то обижусь.

— Договорились, тётушка, — улыбнулась ей. — Кстати, в этом сезоне особо моден цвет бедра юной нимфы. Что об этом думаете?

— Розовый шоль? — фыркнула баронесса и проворчала: — Поназовут же… Как будто кто-то из них видел эту нимфу живьем. А розовый — это хорошо. Это красиво. Одобряю.

И деловито поправила пышное жемчужно-розовое кружево на впалой груди.

В итоге визит к поверенному не затянулся надолго. Там мы составили договор, учитывающий интересы обеих сторон, четко прописав права и обязанности, после чего на резервный счет Саша перечислил два миллиона, которые должны стать гарантом, если мы с ним вдруг разоримся и пропадем с радаров, затем сто тысяч в счет предстоящего месяца на личный счет Вяземской, а баронесса довольно улыбнулась, потерла сухонькие ладошки и посмотрела на меня. Хитро-хитро.

— Так что там у нас с завидными женихами, Евонька? На кого из них упал твой взыскательный взор?

— О, вам понравится, — улыбнулась я в ответ. — Кавалер ордена мужества, всамделишный граф и просто доблестный муж отечества. Граф Евтушенко. Едем знакомиться?

— Едем!

конец 2 тома