Глава 12

На это ушло часа четыре, не меньше, причем последние два мне помогал вернувшийся из Москвы Саша, который помимо денег (почти три миллиона, блеск!) привез одну любопытную алхимическую жидкость как раз для обработки хитиновых тварей. Пользоваться ею следовало с большой осторожностью, потому что она очень качественно растворяла всю более или менее хлипкую органику, никак не влияя на хитин, и наш скорпион после обработки буквально сиял. Оставалось лишь зафиксировать хвост с клешнями в боевом положении, да прицепить обратно голову — и будет, как новенький!

Но это я сделаю уже завтра.

— Какие планы на день? — легкомысленно поинтересовался братишка, убирая в ведро последние кишки и капая туда «растворителем», а потом отставляя всё это бурлящее мессиво поближе к распахнутому настежь окну, потому что в процессе скоростного разложения воняло это просто зверски.

— После обеда у меня встреча с застройщиком, буду пытать, из какого самородного золота он собрался строить новые стойла и цех, — усмехнулась я. — С утра думаю поработать с бумагами, надо искать ремонтную бригаду для школы, учебный год уже начался, а крыша ещё не чиненая, да и в классах, если верить отчетам директора, не всё прилично. Скатаюсь, наверное, даже сама с проверкой. Хочу понять фронт работ, чтобы было о чем разговаривать с бригадиром. Ну а вечером порисую. Хочу запечатлеть на холсте ту жилу, пока в памяти свежи воспоминания. Это было слишком красиво. А что?

— Ничего. Хочу понимать, как организовать твою охрану. Я, если помнишь, вообще-то начальник безопасности твоей семьи.

— Да уж с вами забудешь, — рассмеялась, а на приподнятую бровь брата призналась: — Мне тут муж заявил, что не хочет стать вдовцом. Мол, слишком я рискую в аномалиях. У самого-то какие планы?

— Буду вывозить всё, что мы с тобой сегодня накрошили, — кивнул Саша. — Если за ночь всё не сожрут. Ну и неплохо было бы всё-таки добраться до тех охотников, которые кинули Евтушенко, и разобраться, что этому поспособствовало. Если время останется, поищу информацию по Черкасским. Не нравится мне эта троица. Как бы к нам не полезли.

— Я Коле уже рассказала про них, — сообщила брату. — Он тоже думает, что надо подстраховаться и завтра с утра издаст указ на наш КПП, чтобы их внутрь не пускали. Это наши земли, имеем право. А будут возмущаться, путь пишут жалобу на имя императора. Я уже глянула свежее законодательство, в исключительных случаях хозяин земель имеет полное право не пускать посторонних, но только если издан специальный указ. Думаю, граф Головин воспользовался именно этой лазейкой.

— Наверняка. Ладно, давай уже спать, время позднее. Не забудь выпить капли.

— Не забуду. Спокойной ночи.

Вторник начался привычно рано, и пускай мне ещё хотелось понежиться на свежих простынях и мягкой подушке, дел на этот день было запланировано слишком много, чтобы терять время зря.

Не стала я пренебрегать и разминкой-зарядкой, чувствуя, что энергия воздуха наполняет моё тело особой легкостью, а бегать приятно как никогда прежде. И это было прекрасно!

Не рискуя светить своими способностями там, где за мной могут наблюдать посторонние (те же гвардейцы из числа охранников усадьбы), я обошлась на разминке без магии, но и так получила превосходный заряд бодрости и позитива.

За завтраком няня Ванечки попросила позаботиться о новой сезонной одежде и обуви для мальчика — на носу уже маячила осень, а из старой одежды Ванюша уже вырос. В итоге я отправила их вместе с баронессой по магазинам в Москву (естественно, под присмотром пяти бойцов), ну а сама, сопровождаемая супругом, который тоже изъявил желание пройтись по Карабаново, поехала в единственную школу города.

В общей сложности в ней обучалось менее ста детей, не в каждом классе набиралось даже пятнадцать человек, но мы, сопровождаемые тревожными шепотками и старушкой-завучем по имени Аделина Адамовна, зашли во все до единого кабинеты и я отметила, что здание действительно нуждается в ремонте, а мебельный фонд школы — в замене. Всё было не то чтобы совсем печально… Но не ахти.

А вот кабинет директора меня неприятно поразил… Большой, роскошно обставленный явно дорогой мебелью. Сам директор — пухлый мужичок в возрасте по имени Семен Матвеевич, при виде нас как-то резко занервничал, вспотел, не смог ответить на элементарные вопросы, а на требование предоставить финансовую документацию и вовсе промямлил что-то невразумительное. Мол, бухгалтер в отпуске, документы в сейфе, сейф дома…

— Понятно, — зловеще произнёс мой суровый супруг, глядя на толстяка с нескрываемым отвращением. После чего набрал номер дежурного смены в особняке (Саша умчался в аномалию) и потребовал: — Константин, пришли людей в школу. Да, в нашу. Надо призвать проворовавшихся граждан к порядку.

— Не губи! — И откуда только проворство взялось, Семен Матвеевич выскочил из-за своего стола и бухнулся графу в ноги. — Всё расскажу! Всё отдам! Я ж не сам! Ей-ей, не сам! Меня заставили!

А вот это интересно…

— Встать! — рявкнула и мужик аж отскочил в противоположный угол от меня, а я, выразительно поигрывая пальчиками и мелькающими между ними молниями, ла-а-асково уточнила: — Кто тебя заставил, мил человек? Имена, пароли, явки.

И снова рявкнула:

— Живо!

Под дядькой, который аж скукожился, впечатавшись в стену и став в два раза меньше, растеклась вонючая желтая лужа…

Хм, чего он?

— Милая, ты бы ментал пригасила, — едва слышно произнёс граф, стоя чуть позади. — Аж меня пробрало.

Упс!

— Ментал? — пробормотала растеряно. — Какой ментал?

— Действительно, — слишком уж понимающе хмыкнул муж. — Почудилось наверное. Прогуляйся, проветрись. В столовую там, на спортивную площадку… А я пока побеседую с Семеном Матвеевичем. По-мужски. Да, господин Суриков?

Директор часто-часто закивал, глядя при этом на меня с откровенным ужасом, ну а я, с досадой сморщив нос, послушно пошла гулять. По школе и вообще.

Нда… Как нехорошо получилось. А ведь ничего такого не планировалось! Неужели вчерашний ритуал что-то во мне изменил помимо распаковки и установки магии воздуха?

Задумчиво прогуливаясь по коридорам с дырявым линолеумом и внимательно изучая потолок в жутких подтеках, которые оставил не только вчерашний дождь, я всё пыталась понять, почему люди такие сволочи. И не понимала.

На что он надеялся? В смысле, директор. Да у него на лощеной жирной морде написано, что жрет в три горла и явно не гречку с сосисками! А в школе три окна без стекол просто фанерой заколочены, в туалеты войти невозможно — разруха и вонища, в спортзале один-единственный мяч, причем явно свидетель зарождения цивилизации… В столовой воняет прогорклым маслом и скисшей капустой. На площадке у школы два турника и оба ржавые! Бетонные секции забора поставлены явно в позапрошлом веке и половины давно нет. Двери в саму школу — не двери, а позорище!

Зато на заплывшем жиром запястье часы стоимостью в годовую зарплату учителя.

Интересно, на какие деньги куплены? На обедах сэкономил?

Муж вышел ко мне лишь минут через сорок, причем за ним шли наши бойцы, ведя трясущегося директора за руки, а следом высыпали чуть ли не все учителя и ученики этой школы. И я сразу заметила, что многие были встревожены, но те, кто явно был в курсе директорских махинаций, злорадно улыбались.

Ага…

— Кстати, а тюрьмы-то у нас своей нет, да? — задумчиво, но не очень тихо произнесла я, глядя на этого жалкого человечишку.

— Нет, — согласился муж, глянув на меня с легкой задумчивостью. — Есть отделение полиции с одной-единственной камерой, но там держат дебоширов или тех, кому надо протрезветь. Серьезных преступлений в городе давно не было, а если случались, я разбирался на месте или отправлял преступников во Владимир, и уже там ими занимались профессиональные следователи.

— Ну, до Владимира далеко… Пожалуй, разберемся своими силами, — усмехнулась тонко. — Сколько он наворовал?

— Немало, — помрачнел граф. — Только навскидку по предварительным данным не меньше пяти миллионов и только за последний год.

Ага…

— Что ж, пять миллионов — это серьезная сумма. Тянет на смертную казнь. Как думаешь?

Евтушенко нахмурился, глядя на меня с отчетливым подозрением, ну а я, улыбнувшись широко и беспечно, бросила взгляд в замершую толпу, которая притихла, ожидая, что же я скажу дальше.

— Думаю… да, — в итоге кивнул муж, но сразу добавляя: — После допроса с выяснением всех нюансов и ареста имущества. Он воровал не у меня, он воровал у людей. У всего города. Это недопустимо.

И властно распорядился, обращаясь к стоящим рядом с нами бойцам:

— Этого увести на территорию усадьбы в караулку и допросить. Кабинет опечатать. Выехать по месту его жительства и изъять все найденные ценности и документацию…

— У него любовница на Ореховой живет, он там ей втайне от жены гарнитуры золотые дарит! — выкрикнул кто-то из толпы, но когда я всмотрелась в заволновавшееся скопление детей и учителей, то так и не поняла, кто это выкрикнул.

— И туда проедем, — пообещал людям граф, кивнув Константину. — Выяснить адрес, в случае сопротивления задержать женщину до выяснения всех обстоятельств.

— Будет исполнено, ваше сиятельство!

В общем, утро у нас определенно удалось!

При этом до обеда время ещё оставалось и я попросила мужа провести мне экскурсию и по остальным общественным местам нашего небольшого городка. Так мы проехали в магазин и я прошлась по нему, стараясь сильно не кривиться. Нет, тараканы тут по прилавкам не бегали, но ассортимент был скудным, как в захудалой деревушке.

В обветшалом фельдшерском пункте трудился пожилой фельдшер и старенькая бабушка-санитарка. Из оборудования: смотровая кушетка, фонендоскоп и стопочка бланков, чтобы отправить больного хотя бы в Александрово.

В полицейском участке тоже дела обстояли не очень. Всего там трудилось меньше дюжины человек, включая сторожа, а в дежурке мы и вовсе нашли одного-единственного сержанта, который так и не смог нам толком объяснить, где остальные. А ведь на смене должно быть минимум трое сотрудников!

В общем… Разбираться нам в этом бардаке и разбираться.

В итоге на участке осталось ещё пятеро наших бойцов — трое дежурить, двое искать хоть какие-то документы, а мы отправились на коровью ферму, которая в прошлом году пострадала от набега арахнов.

Там… меня удивила чистота и организованность. Директор фермы, относительно молодой, немного нескладный, сутулый, в очках с толстыми стеклами, но явно амбициозный и неглупый Огурцов Родион Олегович, лично провел нас по территории, не став скрывать главные проблемы: здания нуждаются в ремонте, поголовье удалось восстановить лишь на треть, а люди банально боятся устраиваться на ферму на работу, опасаясь повторения прошлогоднего нашествия. При этом оборудование есть, почти новое, но простаивает из-за малых мощностей.

И тут я обрадовала его, что мы планируем строительство новой фермы, причем совсем в другом месте, максимально отдаленном от аномалии. А рядом с фермой мясоперерабатывающий цех!

— Ну слава всем стихиям! А можно взглянуть на проект?

Подумав, согласилась, сразу предупредив, что планирую встречу с застройщиком уже после обеда, после чего просто пригласила Огурцова к нам на обед, и сначала мужчина вроде бы застеснялся, но потом всё равно согласился.

А после обеда мы встретились с Иволгиным Павлом Иннокентьевичем и если Огурцов в пух и прах разнес сам проект, не соответствующий нормам безопасности и просто здравому смыслу, то я сделала упор на безумные цены, и в итоге Иволгин психанул:

— Ну и стройте сами, раз такие умные! Что бы вы вообще понимали в строительстве, ботаник и тупая малолетка!

В кабинете повисла тишина. Я с загадочной полуулыбкой глядела на Иволгина, прикидывая, с ноги ему в челюсть зарядить или все-таки кулаком, и тут слово взял граф, который тоже присутствовал на обсуждении проекта:

— Павел Иннокентьевич, — его голос был сух и отдавал металлом, — вы только что оскорбили мою супругу. Вы уверены, что не желаете извиниться?

— Су… супругу? — побледнел Иволгин и его взгляд заметался между мной и Огурцовым. А потом он выдал перл: — А кто из… эм-м…

К счастью, договаривать он не стал. Сообразил сам.

Тут же забормотал слова извинения, сгреб со стола все бумаги и начал обещать, что учтет все наши замечания и обязательно пересмотрит проект от и до, но я уже составила о нём нужное мне впечатление и оно меня не устраивало.

— Пошел вон, — взмахнула рукой, не скрывая своего отвращения. — Нашему роду не нужны настолько посредственные специалисты.

А когда Иволгин ушел, деловито заявила:

— В общем, так. Я подумала и поняла: нам нужна своя строительная бригада. Технику и оборудование мы купим, работников наберем из своих, в будущем стройки будет много, так что нанимать кого-то со стороны — это лишать работы своих людей. Главное, что нам сейчас нужно: это инженер, прораб и сметчик. Их мы, я думаю, найдем на этот проект в Москве, а дальше видно будет. Разнорабочие, каменщики, монтажники и электрики, уверена, найдутся в Карабаново. Пообещать достойную зарплату — бригаду наберем только так. — И конечно же, спросила мнение мужа: — Дорогой, что думаешь?

— Думаю, с таким генеральным директором развития Карабаново у проекта нет ни шанса провал, — улыбнулся мне Николай. — Действуй. От меня что-нибудь нужно?

— Да, — кивнула. — Ты ведь многих в городе знаешь? Даже простых людей, верно?

Евтушенко размеренно кивнул.

— Поучаствуй в собеседованиях на нужные нам должности. Я сейчас прикину штатку, Родион Олегович нарисует проект, чтобы было чем озадачить инженера и сметчика, и завтра же подадим заявку на специалистов по ближайшим городам. В принципе не обязательно рассматривать только Москву, у соседей тоже могут найтись нужные нам люди. А у нас в городе как происходит набор сотрудников на вакантные должности?

Граф задумался, словно не знал, а вот смущенный Огурцов махнул рукой и когда я ему кивнула, предлагая высказаться, произнес:

— Рядом с магазином есть доска объявлений. Там можно найти по объявлению плотника или сантехника. Ну, такие… Рабочие профессии. Или свое повесить. Но вы же знаете, у нас из всех предприятий только ферма, магазин, пивнушка да школа. Есть несколько семейных мастерских, но это так… В глобальном смысле ерунда. Сами на себя работают. А так люди в Александрово ездят работать, ну или огороды держат.

В Александрово, значит…

Я выразительно покосилась на мужа и он поморщился. Понял, что его промах. Ну да ничего, мы всё исправим!

— А ещё в интернете есть сайт «Вести Карабаново», его моя знакомая ведет, — Огурцов смутился сильнее, но договорил: — Таечка Лисицына. Там тоже есть вкладка с объявлениями. В основном куплю-продам, но и по работе иногда найти можно.

Лисицына, значит… И свой сайт! Неплохо!

Тут же найдя в интернете этот скромный сайтик, отметила, что его наполняемость на удивление приятна: новости выходят через день и никакой намеренной чернухи. Где-то в сквере родители своими силами горку для детей поставили, чья-то Буренка сразу двойню родила, кто-то раздавал рыженьких котят… В общем, вполне себе милый местечковый сайт.

Объявления «ищу работу» тоже были. Как и говорил Огурцов, в основном это были «муж на час». Сантехники, плотники, электрики. Самое то, что нужно на стройке! Были и «жена на час», причем в самом приличном смысле слова: кухарки, уборщицы, прачки и даже репетиторы. Думаю, там мы с легкостью найдем персонал для школы! Предложить людям нормальные зарплаты и условия — и пойдут только так! А если не пойдут… Что ж, значит, не нужна им работа. Уговаривать никого не будем.

— А что за пивнушка? — спросила, когда изучила сайт вдоль и поперек, попутно найдя контакты Лисицыной, с которой надо было обязательно встретиться.

— Ну-у… Есть у нас одно заведение. — Огурцов поморщился. — Не кафе, но… Пивнушка, в общем.

Почему-то виновато посмотрел на внимательно слушающего его графа и развел руками:

— Надо же людям где-то отдыхать. Его Ибрагим держит. Склочный дядька, вороватый. По слухам руки даже распускает. Работницы у него не держатся, но где-то работать надо.

— Ибрагим, значит… — Лицо графа моментально ожесточилось, когда он услышал про «руки распускает». — Адрес?

— На перекрестке это. Лесной и Луговой.

— Понятно.

В итоге я дала задание Огурцову в четверг приехать ко мне с проектом. Николай, взяв шестерых бойцов, отправился с инспекцией в «пивнушку», которая по идее должна была отчислять ему налог за то, что работает в его городе, но он об этом ни сном, ни духом. А я, пополнив свои знания из сети на тему того, какие именно рабочие профессии нужны на стройке, накидала примерный перечень нужных нам людей. И для строительства фермы, а затем и мясоперерабатывающего цеха, и для ремонта школы… Закончим с фермой, примемся за магазин и фельдшерский пункт, затем ясли-сад…

В общем, без работы строители не останутся.

Где б ещё денег столько взять?

В идеале нам нужно минимум миллионов пятьдесят. Ежемесячно! На одной аномалии, посещая её лишь вдвоём, столько не заработать. Думай Ева, думай! Ну, раскулачим мы проворовавшегося директора школы. Это максимум миллионов пять. Ну, десять. Особо погоды не сделает. Что есть на этих землях, на чем можно заработать?

Хм-м…

Ну, допустим, серебряный рудник и шахта с кристаллами. Но они располагаются на территории аномалии. Люди не пойдут туда работать. А своими силами мы вынесем от силы на миллион. В месяц. Крохи.

Нужны заводы. Производства. Вот только нам их с нуля придется ставить. И ждать реальную прибыль только лет через пять. Долго!

И чего я от Данькиных миллионов отказалась? Дура!