Глава 19
Обсудили мы и порядок новостей: сначала выйдет статья о школе с сопутствующим объявлением о наборе рабочих на срочный ремонт; затем статья о начале строительства новой фермы; следом статья об открытии нового кафе… Как будет закончен ремонт школы, возьмемся за фельдшерский пункт. Ну а дальше видно будет.
— Мои официальные приемные часы — четверг с десяти до шести с обеденным перерывом с часу до двух, — предупредила Таю. — Но для тебя я на телефоне в любой день. Если будут вопросы и предложения, новости и просто интересная информация к размышлению — звони, не стесняйся. Договорились?
— Да, ваше сиятельство!
Лисицына ушла, фонтанируя энтузиазмом, ну а я, убедившись, что моего срочного внимания никто и ничто не требует, предложила Саше не ждать обеда и отправиться в нашу аномалию прямо сейчас. На часах было всего одиннадцать, но… Чего тянуть?
Братишка меня поддержал.
Но напомнил:
— Сегодня понедельник. С прошлого ритуала прошла ровно неделя. У меня уже всё готово, достаточно лишь добыть кабана. Или отложим?
— Знаешь… — задумалась, уже не впервые взвешивая все за и против, — нет. Ты прав, лучше не тянуть. Если мы освоим базовую стихию земли, это поможет нам в геологической разведке. Едем в Мавринскую!
И мы отправились на кабана!
Сегодня нам повезло, на КПП дежурила смена Юдина, всего шестеро бойцов, так что мне было совсем не жалко презентовать всем шестерым по бутылочке коньяка, тем более я заказывала их на субботний приём с запасом и у нас оставался целый ящик. Мужики, конечно, засмущались, но презент взяли. Саша ещё пошутил, что не для злоупотребления на рабочем месте, за что на нас с осуждением посмотрели и предельно серьезно сообщили, что тут такие не работают. У них в этом плане всё серьезно.
Вот и хорошо!
У нас сегодня тоже было всё серьезно, так что мы сразу отправились в лес… И сразу нашли кабанчика! Не самый матерый, но покрупнее последнего, он оказался совершенно не готов к тому, что к нему в гости придут два отбитых гомункула, и сначала выбьют ему глаз, затем другой… А потом и вовсе скроют брюхо и вынут ливер.
— Давай ты первая, — заявил Саша, уже подготовив площадку, где чистой силой снял примерно тридцать сантиметров плодородной почвы, уплотнил и вырезал нужные знаки. — Я постою на страже, если кто-то приползет.
— Хорошо, — согласилась с разумными доводами и села в центр печати.
Передо мной лежали кабаньи сердце и печень, с которых я срезала по кусочку и съела, тщательно прожевывая (между прочим, признанный деликатес!), после чего поделила их на семь частей и разложила в основания лучей на откуп стихии.
Успокоилась, настроилась на ритуал, активировала силовой купол…
И впустила в себя энергию земли.
Это было ошеломительно! В один миг я ощутила под собой не просто твердую поверхность, не просто пласт земли, а нечто… фундаментальное! Огромное, бесконечное, мощное!
Погрузилась сознанием в необъятные недра планеты, за секунду достигла расплавленного ядра, окунулась в него, ощутив, как с сознания стирается вся ненужная ему шелуха… И вернулась обратно.
Спокойная, как тысячелетняя скала. Мудрая. Цельная.
Готовая к большему!
— О, да-а… — выдохнула, распахивая глаза и видя, что вокруг меня творится самый настоящий беспредел и хаос.
Точнее… Творился. Пару минут назад.
— Вот ты жадина! — возмутилась, когда купол истончился и лопнул, а я вышла наружу и практически уперла руки в боки. — А мне хоть кого-нибудь оставить? Сколько тут змей проползло? Хера се кабанчик… А скорпион откуда⁈ Мы же в лесу!
— Приблудный, — хохотнул Сашка, внимательно изучая меня, пока я изучала тварей, которых привлек ритуал. — Как самочувствие?
— Великолепно, — разулыбалась. — Ощущения просто непередаваемые! Давай, ритуаль, а я пока… О, ещё кто-то ползет! Я сейчас!
Метнувшись в чащу, я с упоением укоротила на голову сначала одну анаконду, потом другую… Неожиданно зверье кончилось, причем я чувствовала это как никогда отчетливо, так что пришлось возвращаться в брату и, пока он сидел внутри печати и поглощал энергию тверди, я ловко разделала скорпиона и избавила кабанов от бивней, снова поразившись тому, какой огромный пришел к нам сам. Настоящий исполин под четыре метра ростом! Больше слона!
Эх, такого бы в наш трофейный зал… Но нет, слишком большой. Лучше мы его бивни в скупку сдадим, больше выгоды.
— Очешуенно… — раздалось со стороны ритуальной печати и я невольно улыбнулась, и сама до сих пор ощущая поразительно прочную связь с недрами. — Вот это я понимаю, базовая стихия! Да я горы щелчком пальцев свернуть могу!
— Ой ли? — рассмеялась, отрываясь от кабана, чтобы посмотреть на то, как горят таинственным зеленым светом глаза брата.
— Ну, когда-нибудь, — хохотнул он, кивая. — Что по тварям?
— Ни одной в твое отсутствие, — цокнула, не скрывая своего возмущения. — Скукота. Сейчас последний клык кабану выдерну и поехали в нашу аномалию арахнов давить. Чувствую, их в шахте будет навалом.
Моя интуиция меня не подвела.
Вход в шахту с энергетическими кристаллами располагался неподалеку от одной из уничтоженных нами деревушек в четырех километрах от входа. Вокруг неё ползали нетипично крупные и не просто серые, а капельку серебристые арахны, а внутри нас и вовсе ждала целая орда этих тварей, облюбовавших шахту.
Искренне радуясь, что до сих пор переполнена энергией после ритуала, я безостановочно рубила и колола своей саблей, рядом в смертельном танце кружился Сашка и часа через полтора, присев в эпицентре «кровавой» бойни, мы изучили друг друга на предмет критичных ранений, вкололи друг другу универсальный антидот, потому что слегка, но зацепило обоих, Саша перевязал мне плечо, а я ему голень, и мы отправились добывать кристаллы. Колупались в туннеле до позднего вечера, пока не начало ощутимо темнеть снаружи, и договорились, что завтра с самого утра Саша возьмет бригаду и они вырежут из пауков ценные железы, ну а пока можно считать вылазку удачной на все триста процентов: стихия земли освоена, кабаньи клыки добыты, пять сотен кристаллов выколупаны…
Можно и домой!
Бодро начавшаяся неделя продолжилась не менее продуктивно. Я утвердила проект и смету строительства фермы, супруг познакомил меня с ключевыми работниками, которые будут трудиться на стройке, Таечка нашла людей, которые будут ремонтировать школу и даже поставщиков на основные материалы, на сайте вышла восторженная заметка о первых позитивных изменениях в жизни города, а в четверг ко мне на прием записалось аж семь граждан, желающих пообщаться на злободневные темы.
Так Марьяна Прокофьевна остро нуждалась в ремонте дома. Жила одна, муж двадцать лет назад погиб в аномалии, служа графу, пенсия маленькая, работы нет… Крыша прохудилась ещё по весне. Своими силами чинить нет никакой возможности, нанимать рабочих — нет денег.
Заверила бабулю, что уже завтра к ней придут рабочие и всё сделают. Понятно, что не за один день, но хотя бы начнут.
Никифор Савельевич жаловался на отвратительную работу наших полицейских, которых вечно нет на рабочем месте, а когда есть — помощи не допросишься. Узнав, что он отставной прапорщик, сорок лет честно отслуживший государю, предложила взять дело в свои уверенные руки и показать, как надо. Мужчина задумался… И согласился. Отправила его к мужу обсуждать детали.
Сестры Уткины пришли на собеседование. Старшая работала учителем в Александрово, но узнав, что в нашей школе всем учителям выплатили всю задолженность за прошлые годы до копейки и впредь подобного не планируется, хотела работать поближе к дому, а младшая оказалась неожиданно медсестрой, только по весне закончившей учебу, и её я тоже охотно пристроила.
Пока в школу, потому что наш фельдшерский пункт, как оказалось, проще снести, чем отремонтировать, но с заделом, что она будет работать именно в Карабаново.
Заглянула ко мне и Аделина Адамовна, школьный завуч, отчитавшись о том, сколько чего нужно купить, начиная с учебников и пособий, заканчивая партами и унитазами, заодно привела кандидата в директоры. Это был относительно молодой мужчина по имени Валентин, причем родственник (внук), но закончил именно педагогическое училище и успел три года поработать учителем физики. Снова в Александрово.
Присмотревшись к парню и отметив для себя, что он не глуп, провела с ним пространную беседу обо всём, задев и физику с экономикой, и детей, и его видение будущего в целом. Порадовалась, что он твердо осознает себя в этом мире, к детям относится с добротой и сам по себе порядочный, после чего решила так:
— Год поработаете у нас завучем, пусть Аделина Адамовна введет вас в курс дела, а через год, если меня всё устроит, поговорим о вашем назначении директором.
— Спасибо, ваше сиятельство! Я не подведу!
Последним в этот день я приняла семнадцатилетнего парня по имени Яша. Мальчишка жил с пьющим отцом, но был не глуп и понимал, что надо что-то менять самому, если не хочет повторить судьбу отца. Он был смышленым и физически развитым, явно где-то занимался сам, а хотел Яша…
Стать охотником.
Неожиданно!
В итоге в пятницу мы поехали с ним на «Олимп», где я представила его майору и тот провел ему базовое тестирование, по итогам которого Яша показал не самый плохой результат. В итоге решили, что он будет обучаться на «Олимпе» по квоте от нашего графства (то есть я буду платить за него), но каждые полгода майор будет отчитываться мне по нему отдельно и я буду либо продлять, либо расторгать договор на обучение, если Яша будет показывать результаты ниже необходимого.
При этом жить я его оставила в гостинице, причем сразу со стипендией, чтобы парню было на что питаться и что носить, ну а Тюменцев пообещал за ним присмотреть. Всё лучше, чем бросать перспективного бойца на произвол судьбы!
В субботу мы с Сашей, заранее заказав парочку грузовиков, самостоятельно упаковали и вывезли из квартиры Карепанова-старшего весь до последней картины антиквариат, заполнив им несколько комнат на втором этаже нашего особняка, которые я заперла на ключ, а ключ забрала себе. Сообразительный и неболтливый мальчик Даниэль оформил квартиру, как Сашино наследство, полученное от дальнего родственника, и выставил на продажу.
И суток не прошло, как её выкупили без торга.
За сто пятьдесят миллионов!
При этом покупатель пожелал оставить свою фамилию втайне, проведя сделку через третьи руки, но мы всё равно выяснили, что это князь Щетинин. Что такого он хотел скрыть? Непонятно. Да и неважно.
А важно то, что у нас одним махом появились деньги и надо было их оприходовать!
Часть ушло на обмундирование и вооружение наших гвардейцев и поиск новых, потому что совсем скоро завершится контракт у наёмников, а нам сейчас никак нельзя быть слабыми. Часть я вложила в ценные бумаги, проанализировав рынок от и до, и найдя ряд предприятий с высокой доходностью, которые заслуживали доверия. Часть отправилась на полочку «на освоение месторождения», часть на «благоустройство города», а часть на «укрепление стены аномалии», которой тоже стоило уделить внимание.
В воскресенье утром профессор презентовал нам первого генномодифицированного цыпленка, который вылупился из магически выращенного яйца, а к вечеру этих цыплят было уже восемь. Так сказать, контрольная группа эксперимента под названием «Продуктовая корзина».
Почему именно под таким названием? А захотелось. Забавно и непонятно.
При этом успевала я и книгу читать, освоив её от корки до корки. Это было безумно познавательно и пускай местами не всё понятно, но я была уверена, что со временем пойму смысл всех заключенных в ней сакральных знаний.
На фоне этого я всё меньше понимала личность самой бабы Вари, но лезть к ней с этими вопросами больше не спешила. Помнила, что он сказала мне в прошлый раз. И понимала, что если захочет — расскажет сама. А если не захочет, то лучше не дергать этого дракона за хвост.
Живее буду.
Дорисовала я и свою первую картину маслом — ту самую пещеру с кристаллами платины. Она получилась большой, примерно метр в высоту и полтора в ширину, но только так вышло вместить на холст всю ту красоту, которая распирала меня изнутри. И, как мне кажется, получилось неплохо.
Следующей картиной я планировала нарисовать Гефеста, чей образ тоже не выходил у меня из головы и я, сделав ряд набросков, начала потихоньку воплощать замысел в жизнь. При этом снова не с фотографической точностью, а с рядом фэнтезийных допущений: местность стала более эпичной, гористой, сам майор выглядел мощнее, брутальнее, а одежды я ему сменила на доспехи эпохи расцвета Рима, но опять же с рядом нюансов. Так, как было нужно мне.
В понедельник, даже и не думая отходить от графика, мы с Сашей снова отправились в нашу Карабановскую аномалию, причем с самого утра, но на этот раз к озеру. Туда, где водились тританидлы.
Водяные серо-зеленые пятнистые ящерицы в условиях аномалии выросли до полутораметровых ящеров с ядовитыми гребнями и пастями, полными зубов, а ещё эти твари невероятно метко плевались. Водой. Ядовитой.
В общем, милые зверушки.
Добыть их оказалось непросто, пускай они и подплывали к берегу, но выходить из воды не спешили. Приходилось объединять усилия и арканить воздушными петлями.
Заодно магическую тренировку себе устроили!
Зато пока я сидела в десяти метрах от берега и, укрывшись под куполом, поглощала стихию воды, на какое-то время сама став водой, к нам на огонек заглянуло ещё три десятка тварей и Саша только и успевал, что уничтожать их на подходе — словно завороженные они перли на сияние купола, едва ли замечая его самого.
Кстати, тританидлов скупщики принимали целыми тушками и мы, заранее догадавшись взять тачку, по итогам всего одной вылазки заработали больше трех миллионов. Приятно!
Заодно оставили одну тварь себе — для коллекции. В прошлый понедельник её пополнил лишь один самый крупный серебристый арахн, который вырос в шахте в два раза больше прочих своих собратьев, и в этот коллекция снова увеличилась.
— Из базовых стихий остался огонь, — задумчиво произнёс братишка, когда мы уже ехали от Фельдштейна домой, довольные донельзя. — Ближайшая аномалия с тварями этой стихии — неподалеку от Саратова, это семьсот километров в одну сторону. Поедем?
— Саш, ну что за глупый вопрос? — цокнула. — Конечно, поедем. Меня, если честно, больше волнует стихия света. В книге сказано, что это стихия высшего порядка и нет животных, которые к ней относятся.
— Но есть растения, — возразил Саша.
— Есть, — согласилась. — Тот же мандрагорец или жар-цвет. Редчайшие, однако, если постараться, найти можно. Но есть их сырыми? Смертельно опасно! Чистейший яд. Я в замешательстве, если честно. Как быть?
— Можно схитрить, — загадочно улыбнулся братишка и на миг скосил на меня глаза, через секунду снова сосредоточившись на дороге. — Я раздобуду код чистейшего целительского света, а тот же жар-цвет можно будет положить на откуп стихии. М?
— Черт, точно! — Я аж руками всплеснула и рассмеялась. — Совсем забыла, что мы с тобой читеры!
И тут же слегка нахмурилась.
— Только нужно действовать очень аккуратно. К какому целителю ты хочешь обратиться? Нельзя, чтобы тебя в чем-то заподозрили.
— Я буду предельно аккуратен, — заверил меня Саша. — Кстати, нашел тут один популярный у аристократов аукционный дом, где можно начать потихоньку сбывать наш антиквариат. Начать с тумбочек и столиков. А на реставрацию искать вещички вот в этих местах. — Он перекинул мне на коммуникатор с дюжину адресов старьевщиков и сувенирных лавочек. — Я не говорю, что надо заниматься этим прямо сейчас, но просто имей в виду. Тебе нужно начать создавать репутацию искусствоведа и реставратора. Аномалии — это хорошо, но лишь до поры. Выбирайтесь с Евтушенко по субботам в картинные галереи, музеи и выставки, примелькайся людям. Заведи нужные знакомства с теми, с кем общается Левашов, пора уже взяться за него всерьез. Бальный сезон начнется только в декабре, а до декабря тебе уже надо стать «своей» в нужных кругах, чтобы не быть белой вороной на светских вечерах. К тому же лечение пошло Николаю на пользу, выглядит он намного лучше и почти не хромает. Что скажешь?
— Скажу, что ты прав по всем пунктам, — улыбнулась и тут же выразительно вздохнула. — Где бы взять на всё время?
— У тебя всё получится, — поддержал меня братишка и я рассмеялась.
Конечно, получится! С такой-то поддержкой!