Глава 13

— Итак, каков план, Афина? — усмехнулся Саша, когда мы, наконец, остались почти одни, а до стаи было уже не больше ста метров и расстояние стремительно сокращалось.

— Как всегда, Арес, — подмигнула ему. — Слабоумие и отвага, вот наш девиз!

Ну а посмеявшись, посерьезнела и добавила:

— Жги пламенем, я добавлю воздушное торнадо. Перемелем и поджарим. Будут у нас рябчики в собственном соку.

— Всецело одобряю.

Ну и, кто бы сомневался, у нас всё получилось. Только сначала торнадо закрутила я, а Саша добавил туда огонька и когда птички резко пошли на снижение, выставив вперед кинжально острые когти, я добавила торнадо мощи и объема, и выпустила его вперед.

Двадцать секунд делов — опасность ликвидирована.

Самодовольно переглянувшись и дав друг другу «пять», мы подошли к тлеющим на жухлой траве обугленным тварям и я пнула ближайшую мыском сапога.

— Нда… Убить мы их убили, это хорошо. А народу что предъявлять будем? Тут невооруженным взглядом видно, что поработал опытный пиромаг. А мы с тобой, если помнишь, вообще-то презренные цифромаги.

— А артефакты нам на что? — многозначительно ухмыльнулся мне братишка, предъявляя затейливый перстенек с крупным алым рубином, который я прежде у него не видела. — Всё продумано, Афина. Начальник службы твоей безопасности бдит по всем фронтам.

Невольно отметив игру слов, когда он сказал «твоей безопасности», я предпочла сосредоточиться на другом и, похвалив братика за находчивость, вынула из внутреннего кармана курточки коммуникатор, куда тревожно названивал супруг.

— Алло.

— Ева, у вас всё в порядке? — напряженно поинтересовался он.

— О, в полном, — заверила его, догадавшись, что Анна уже успела поставить всех на уши, причем скорее всего так же, по коммуникатору, потому что не могла так быстро добраться до родительского поместья. — Саша уничтожил тварей, а я проконтролировала. Пусть кто-нибудь к нам лошадей обратно приведет, а? Ну или мы сами можем вернуться, но пешком будет минут сорок. Заодно пусть мешок какой-нибудь возьмут, чтобы остатки монстров собрать. Не стоит их оставлять гнить на земле, они вообще-то ядовитые.

— Понял. Распоряжусь.

Искренне радуясь, что муж у меня настоящее золото и вообще — офицер, я отошла немного в сторонку от воняющей гарью падали и залюбовалась видами ближайшей золотистой рощи, понимая, что подождать придется минут двадцать, не меньше.

Как всё-таки удивителен мир. Рядом существуют такие красоты и опасность. Умиротворение и смерть.

Рядом замер задумчивый Саша, а я вдруг вспомнила про сову.

— Твой учитель уже разобрался с моей совой?

— Завтра планирую к нему ехать. А что?

— Если он еще не догадался, нужно перепаять руны «Ис» и «Фо», они оплавлены и искривлены. В трех креплениях не хватает круглых кабошонов чёрного турмалина, размер ровно два с половиной миллиметра. И в качестве элемента питания подойдет только аномальный кристалл и ничто другое.

— Откуда ты знаешь? — удивился братец.

— Это моя сова, — улыбнулась скупо, продолжая смотреть на рощу, но в то же время сквозь неё. — Моё наследство.

— Но… Как? — ещё сильнее озадачился Саша. — Ты говоришь, что город был уничтожен.

— Не знаю, — пожала плечами. — Возможно, она осталась дома, во дворце отца, когда я… — запнувшись, всё-таки договорила, — уехала. Не знаю, Саш. Но это точно она. Либо настолько похожая копия, что исполнение идентично. Мог ли мастер в своё время сделать две совы? Три? Пять? Не удивлюсь. Но всё равно мне кажется, что это она. Не спрашивай подробности, я не знаю.

— Ладно, допустим, — согласился он. — А что она делает?

— Отгоняет злых духов, конечно, — рассмеялась и повернула к нему голову. — Это же сова богини Дурги.

— Ну да, — проворчал он саркастично. — Как я сам не догадался? Зачем тогда нужен полог тишины? Чтобы не слышать, как матерятся духи, не способные пройти сквозь защитное поле?

Расхохотавшись громче, сочнее, я покачала головой.

— Нет, Саш.

После чего хитро улыбнулась и открыла ему тайну работы этого многофункционального артефакта:

— Он нужен, чтобы никто не подслушивал, чем в своей спальне занимается хозяйка. В те времена особо дверей не делали. Максимум тканевые пологи. Слышимость была изумительной, особенно если учесть, что и слуг набирали магически-одаренных. К тому же это односторонний полог. Не слышно только то, что происходит внутри. Вот так.

— Хм, занятно. Вот только я ничего не слышал про злых духов современности. Неужели их сейчас не существует?

— Их и тогда не особо много было, — я снова перевела взгляд на рощу. Так воспоминания всплывали легче, особенно если это не касалось моей личности. Особенно вот так, в простой беседе. — Но тогда было больше культов и богов. Особенно темных, кровавых…

Я нахмурилась, когда память забуксовала, и неприязненно дернула плечом.

— Сейчас тоже наверняка есть культы. Та же демонология, некромантия. Если хорошенько поискать, можно найти формулу призыва какой-нибудь мерзкой астральной сущности, которая будет выглядеть, как черное туманное нечто с клыками и когтями. Более того, сможет нанести реальный вред тому, по чью душу его призовут. Просто… Знания утеряны. И это хорошо. Нам и без потусторонней мерзоты тварей хватает.

— Вот тут даже возражать не буду. Кстати, говорю сразу, раз выдался момент. Я хочу в понедельник съездить в Псков за жабой. Не теряй.

— Один? — нахмурилась.

— Ева, я большой мальчик, — кривовато усмехнулся Саша. — Справлюсь, поверь. К тому же, если меня тоже вышибет из тела на три часа, тебе не стоит всё это время оставаться один на один с опасностью. Мы понятия не имеем, как часто зачищается та аномалия, так что не будем рисковать. Для защиты во время ритуала поставлю вокруг себя энергетическую клеть, а как закончу, будет на ком спустить пар.

Мысленно признав, что он прав, со вздохом согласилась и уточнила:

— Когда точно поедешь? От нас до Пскова километров восемьсот, да? Опять дня на три получается?

— Надеюсь, получится быстрее, — поморщился Саша. — Двинусь в понедельник в ночь, переночую в гостинице и с утра в аномалию. Как закончу, сразу домой, без задержек. В идеале приеду уже вечером во вторник.

Кивнула, ведь это и впрямь было оптимально, ну а потом к нам подъехали на трех багги бойцы рода Головиных во главе с Михаилом, который выглядел раздосадованным и виноватым, ведь сбежал так же, как и остальные гости, но я его совершенно не винила. Он спасал жену, это важнее.

А вот он, кажется, думал иначе…

— Ребят, не знаю, что сказать, — морщился он, пока гвардейцы, вооружившись перчатками и мешками, собирали с травы обугленные тушки. — Спасибо вам. Честно, не думал, что вот так получится… Сегодня же отец отпишется Тимирязеву, чтоб провел осеннюю чистку. Все же знают, что в мезсезонье опасность возрастает и твари прут, как сумасшедшие. Вы же не ранены, нет?

— Нет-нет, всё в порядке, — заверила его, пока меня не начали ощупывать вручную — больно говорящим был у мужчины взгляд. — Они до нас даже не долетели, Саша уничтожил их на подлете. Он у меня сейчас на артефактора учится у одного очень умного старичка. Вот, успел позаботиться об артефактной защите боевой стихией. Как в воду глядел!

— Да… — Михаил снова поморщился, но после этого крепко пожал руку Саше. — Спасибо, наш род в долгу.

Братишка кивнул, давая понять, что ни в коем случае не умаляет своих заслуг и не собирается отказываться от привилегий, ну а потом мы погрузились в багги (в каждом было по два места) и отправились в поместье.

Там нас встречали, как героев!

Ну, как нас? Сашу!

Тогда как меня был рад видеть преимущественно супруг, к которому я сразу и подошла, прижимаясь к его надежной груди, Саше на шею практически кинулась Анна, да и остальные ребята обступили героя, кто просто похлопывая по плечу, а кто и восторженно расспрашивая, каково это: быть героем.

Нда…

Нет, ну понятно, что эта эпоха принадлежит большим и сильным мужчинам. Но я вообще-то тоже участвовала!

— Завидуешь? — тихо спросил Евтушенко.

Посмотрела на мужа, потом на Сашу… Представила себя на его месте и со смешком качнула головой.

— Неа. Пусть отдувается. Да и птички были не той силой, которая доставила нам проблем. Ладно, идем. Хочу переодеться. Чем вы тут без нас занимались, м?

— О, мы бессовестно скучали, дегустируя армянский коньяк и кубинские сигары… — ухмыльнулся муж, а когда я понимающе хихикнула, кивнул: — Да-да, скучали так сильно, что даже начали обсуждать твой «Олимп» и его стремительный взлет. Юрий Васильевич всё сокрушается, что сам не додумался до этой простой и одновременно гениальной идеи. С Гефестом он давно знаком, но, говорит, всегда считал его нелюдимым одиночкой. А тут такое! Интересовался, как тебе удалось уговорить его стать руководителем настолько крупного и значимого учебного центра.

— Да, как-то… само получилось, — пожала я плечами. И улыбнулась. — Просто я умею находить к людям подход и давать им то, что они действительно хотят.

— Это точно, — со знанием дела усмехнулся Евтушенко, а когда мы, найдя мою сумку с одеждой, прошли в гостевую комнату, куда нас проводила горничная, чтобы я могла переодеться, посмотрел на меня непривычно серьезно и, на миг замявшись, всё же спросил: — Ева, насчет слов Вани… про брата или сестру. Ты сама вообще хочешь детей?

Это что ещё за новость?

— А что? — уточнила сразу, потому что сама не могла бы ответить на этот вопрос прямо сейчас. Да и как? Я ещё ни разу об этом не думала!

Я и дети? Серьезно?

— Ну, если бы ты хотела… — Николай с легким смущением поморщился, — мы бы могли обратиться в клинику. У меня бы взяли биоматериал и…

Глядя в мои изумленно распахнутые глаза, Евтушенко умолк, потом вздохнул и понятливо произнес:

— Ты не хочешь.

— Прости. — Мне стало неловко и захотелось оправдаться. — Никогда не думала об этом. Правда. У меня столько планов, столько идей. Я и ребенок, это… Ну, скажем так, не самая хорошая идея. Тем более сейчас, когда всё так… сложно.

— Я понял. Извини. Переодевайся, я подожду снаружи.

Граф торопливо вышел, а я, в растерянности сев на софу, какое-то время просто сидела, глядя перед собой.

Я и ребенок? Нет, бред.

Бред…

А были ли у меня дети… тогда?

Не помню. Наверное, нет. Если бы были, я бы такое не забыла. Значит, нет. Но почему? Мы явно прожили вместе не один год. И явно… кхм, не как брат с сестрой.

Странно.

Вспомнить бы и остальное…

Со вздохом потерев лоб, я решительно отложила эту мысль в сторонку и занялась тем, чем следовало заняться изначально — ополоснулась и переоделась в славное персиковое платье, соответствующее случаю. Немного косметики, чтобы освежить личико, более элегантную прическу — и вуаля, графиня Евтушенко готова блистать!

Сумев уложиться буквально в двадцать минут, я вышла из гостевых покоев и обнаружила за дверью супруга, который действительно меня ждал. Никоим образом не дав понять, что переживает об итогах нашего непростого разговора, он лишь с улыбкой подал мне руку и мы прошли в общую гостиную, где нас уже ждали хозяева. Успевший освежиться и переодеться Саша тоже был там, как и один из парней — Роман, сын барона Сосновского, а вот остальные задерживались. Видимо, умывались более тщательно.

— Ева Александровна, — решительно обратился ко мне граф Головин, — прошу принять мои искренние извинения за этот безобразный инцидент. Поверьте, я проведу тщательное расследование и отправлю в Мурановскую аномалию в том числе и своих охотников, чтобы они проверили реальную численность тварей и размер угрозы, которую они представляют для всех нас. Подумать только, если бы не вы с братом и ваши решительные, профессиональные действия, могла бы произойти настоящая трагедия!

— Долг каждого охотника — защищать мир от угрозы, — дипломатично произнесла я, не став приплетать сюда аристократов. Ведь как ни крути, даже девятнадцатилетние маги далеко не всегда способны противостоять реальной угрозе.

Опустим момент, что мне самой восемнадцать…

Ну а потом гостиную наводнили и остальные гости вместе с юными хозяевами, включая задумчивую Анну, которая бросала на Сашу слишком частые, слишком красноречивые взгляды, но пока больше не навязывалась. Нас напоили чаем и вином, подали закуски, а потом старшее поколение милостиво отправило всех нас в цоколь, продолжать развлекаться, но в уже более домашних и безопасных условиях.

Кино меня сегодня не интересовало, в бильярд я играть не умела, тем более это считалось исконно мужской игрой, так что играли парни, а мы за них «болели». Саша, насколько я знала, тоже сегодня впервые держал в руке кий, но правила были просты, а глазомер у него был идеальным, так что лично я не удивилась, когда он сходу начал выигрывать… Но потом игра выровнялась и я даже догадывалась, почему.

Он просто не захотел выделяться.

Более того, явно специально проиграл Михаилу, который был действительно достойным соперником, и Ксения лучилась восторгом за своего супруга. А мы просто дружно за него порадовались.

В целом же визит удался, меня всё устраивало. И пускай Анна почему-то меня невзлюбила, судя по всему ревнуя к Саше, который старался держаться поближе ко мне, с остальными девушками я быстро нашла общий язык, тонко манипулируя их предпочтениями и интересами. Кто-то любил петь, кто-то рисовать, кто-то жаждал замуж… В общем, обычные девятнадцатилетние девчонки с умеренными амбициями. Всё-таки кого попало Анна в гости не приглашала и совсем отбитых неадекватов среди этой молодежи не было.

Да, они были высокомерны и относительно эгоистичны, но без перебора.

Да и мы с Сашей были изначально их круга: я графиня, он барон. Никакого низшего звена.

Неожиданно зашел разговор про гомункулов и меня удивило то, что многие высказались в их отношении негативно. В основном из-за того, что они своей скупой мимикой и эмоциями похожи на мертвецов. Ну и по цене дорогие, да. Не каждому аристо по карману.

— А вы слышали, Соловьевой отец подарил на день рождения телохранителя-гомункула, — заявила Виктория Лопатина, дочь барона. — Он её теперь каждое утро в академию возит и забирает. Но на территорию его всё равно не пустили. Что-то там связанное с артефактной защитой периметра. Мол, закоротить может, причем намертво.

Мы с Сашей напряженно переглянулись.

— Бред, — самоуверенно отмахнулся Михаил. — Если бы такое было возможно, у нас бы постоянно коммуникаторы ломались и остальная техника. А она вполне нормально работает, без сбоев.

— Раньше, — с умным видом кивнула Лопатина. — А сейчас после принятия законов, которые продвигает князь Трубецкой и в преддверии следующих, многие казенные учреждения заранее обновляют защиту и всякое там сканирование. Пока в тестовом режиме, а потом это будет введено повсеместно. Мне папа рассказывал.

Тут же поискав в сети информацию по барону Лопатину, выяснила, что он неким образом связан с разработкой и внедрением именно артефактных охранных систем. Ага… Значит, это может быть правдой.

Но что делать нам? Мы всё ещё гомункулы…

— Да и к лучшему, — заявила Анна. — Чем быстрее от этого откажутся, тем лучше. Придумали же — рабов в пробирках выращивать! Как будто простые закончились.

И высокомерно фыркнула. Да уж… расслоение во всей красе.

— Так это не простые рабы, — возразил ей Евгений Жаров, сын графа Жарова и очень интеллигентный юноша с одухотворенным лицом. — Они сильнее, быстрее и способнее многих профессионалов, достаточно лишь загрузить на них подходящую программу. Пять минут — и у тебя готовый специалист по любому виду работ от повара от водителя, от няни до телохранителя. Отец по весне водил меня на производство и в экспериментальные лаборатории, это полноценный прорыв в науке и военном деле.

— Вот только цена… — справедливо заметил Саша.

— Да, цена пока слишком высока, — согласился с ним Евгений. — Но это довольно молодая отрасль в науке и она постоянно развивается. Сейчас гомункулы доступны лишь очень состоятельным людям, но в будущем именно из гомункулов будут состоять элитные отряды штурмовиков, помяните моё слово.

— Вот только если их способны вывести из строя обычные электромагнитные волны, — со смешком заметила я, — это будет самый эпичный провал из всех возможных. Врагу даже стрелять не придется: пустят волну — и отряд можно отправлять на свалку.

— В лабораториях уже разрабатываются специальные экранирующие шлемы, — возразил мне Евгений. — Ева, зря вы думаете, что в институтах дураки работают. Всё продумано. Я вот тоже думаю пойти по стопам отца и заняться научной деятельностью. Весной, когда у нас будет очередная практика, хочу попроситься в какое-нибудь профильное НИИ. У нас их всего три и вряд ли получится в императорское, но у отца есть знакомый в НИИ, который принадлежит графу Левашову, думаю, получится договориться. И кто знает, — парень самодовольно усмехнулся, — может именно я однажды создам идеального гомункула?

Мы дружно посмеялись, а Евгений всё продолжал развивать мысль:

— Сейчас активно разрабатываются модели, способные синтезировать магию, но что-то там у них всё постоянно сбоит. То процессор, то нервная система. В итоге ещё ни один проект не был доведен до ума. А я вот думаю, всё дело в душе…

Мы с Сашей невольно переглянулись и я внимательнее прислушалась к любопытным рассуждениям Жарова.

— Помните, как нам на первом курсе рассказывали? Энергетическое ядро зарождается именно благодаря созреванию души. А если у гомункулов её нет, то о чем может вообще идти речь? Магия — это ведь не просто набор энергетических частиц, это ещё и духовный аспект.

— Значит, нужно всего лишь создать гомункула с душой, чтобы все получилось? — беспечным тоном предположила я.

— Я тоже так считаю, — невероятно серьезно согласился со мной Евгений. — Вот только сколько ученые ни бьются над этой проблемой, она пока не решена. Есть программы имитации личности, но это всё не то. Душа — это не программа. Научно доказано, что это некий уникальный энергетический сгусток, который покидает наше тело после смерти. Перехватить его, конечно, можно… Я сейчас про ритуалы медиумов, если что. Вот только запихать её в гомункула так, чтобы она там прижилась…

Он поморщился.

— Читал я одно подобное исследование. Но в итоге ученые сошлись во мнении, что это сродни одержимости и насильно перехваченные и привязанные к новому телу души почему-то сходят с ума и становятся агрессивными и просто неадекватными.

Как страшно жить, слушайте…