Глава 19

Снег ещё ни разу не шел, но по ночам лужи уже подмерзали, так что мы дружно выбрались до элитных бутиков Москвы за теплыми вещами и я исключительно шутки ради подошла именно к тому, куда меня не пустили летом. Подмигнула на входе знакомому швейцару и, пока он старательно морщил лоб, напомнила:

— Меня зовут Ева. Помнишь?

Мыслительный процесс в глазах мужчины завершился проблеском узнавания и он, пробежавшись стремительным взглядом по моим брендовым вещичкам, в которые я была облачена, уважительно поклонился и открыл перед нами дверь.

Вот только я лишь иронично фыркнула и поцокала.

— Нет, голубчик, больше не интересно. Я уже нашла себе бутик по душе. Но за хорошую память ставлю тебе оценку отлично. В следующий раз не будь таким снобом. Глядишь, и выручка получше будет. Чао!

Мелочно, знаю.

Но кто сказал, что я ангел?

Как бы то ни было, близился день рождения Ванечки и я уже обсудила с Николаем список гостей, у кого были дети примерно его возраста, чтобы в первую очередь пригласить именно их. Мы уже поставили у себя в парке полноценный детский городок с кучей лазалок и условно спортивных турников как раз на возраст пяти-семи лет, так что младший Евтушенко возвращался домой только чтобы поесть и поспать. С Василисой из агентства по обслуживанию банкетов я тоже созвонилась и всё обсудила, заказав побольше еды именно из детского меню, не забыв и аниматоров в костюмах мультяшных зверюшек. Железная дорога с дымящим паровозиком была уже куплена и ждала своего часа в красивой красочной коробке.

Но сначала нам предстояло пережить светские чтения, на которые к нам планировали приехать в первую очередь Оксана с Анной, а так же их друзья.

Ради них я, естественно, никакой кейтеринг заказывать не стала, точно зная, что мы обойдемся своими силами, но бильярдный стол в мужскую гостиную всё же приобрела. Пусть будет.

И вот…

Суббота.

С самого утра светило яркое солнце, обещая теплый день, но для нас это было не принципиально, ведь все мероприятия планировались в доме. Но гостям добираться было всё-таки удобнее.

Сначала приехали Головины, причем всей семьей, ведь Николай лично пригласил старшее поколение, чтобы не скучать с нами. Сразу после них начали подъезжать и остальные, так что совсем скоро в доме стало шумно и для начала я на правах хозяйки пригласила всех в дамскую гостиную, куда временно поставили и рояль, благо места хватало.

Чай, кофе, вино, пирожные… Позволив гостям перевести дух с дороги и дождавшись, когда приедут все, а так же отметив, что за эти три недели интерес Анны и Оксаны к Саше ни капли не утих, разгоревшись лишь сильнее, когда они увидели его в черной рубашке с неформально расстегнутыми верхними пуговками, я пригласила гостей в наш трофейный зал и с гордостью рассказала обо всех представленных в нём экспонатах, включая картины.

— Это всё вы нарисовали? — не скрывая своего восхищения, спросила графиня Головина, замерев напротив той, где был изображен танец. — Невероятно! У вас талант, Ева. Настоящий талант!

— Благодарю, — улыбнулась ей.

— Не думали о персональной выставке? — спросила она ещё и перевела пытливый взгляд на меня. — Я в дружеских отношениях с хозяйкой одной известной галереи в Москве, она будет рада выставить у себя настолько качественные и яркие работы.

— Знаете… думала, — улыбнулась с долей смущения. — Но, может, чуть позже. Сами видите, работ ещё не очень много. Возможно, по весне…

Чинно кивнув, графиня отправилась любоваться полотнами дальше, а я прислушалась к возбужденному гомону молодежи, которые поражались размерам краба и скорпиона. Кто-то даже пытался потыкать в панцирь, проверяя его крепость и толщину, а Саша искрометно рассказывал о том, как было поистине нелегко с ними совладать. Но он смог.

Ещё бы…

Парни кивали и завидовали, девушки ахали и млели, а я подошла к супругу и взяла его под руку, тихонько интересуясь:

— Дорогой, что с лицом? Что за хмурая складка у тебя на лбу? Что-то не так с гостями?

— Нет-нет, — Евтушенко качнул головой. — Не в этом дело. Новости… С границы. Тревожные.

Посмотрел мне в глаза и тихо произнес:

— Как бы не новая война с османами…

Война⁈

Нет-нет! Какая к черту война⁈

Изумившись так сильно, что первые секунды просто смотрела на мужа широко распахнутыми глазами, уже на пятой я взяла себя в руки и нырнула в сеть в поисках информации.

И ведь нашла!

Нашла…

Но лучше б не находила!

На границе и впрямь было неспокойно. Очень неспокойно. Участились нападения на посты, участились теракты в приграничных поселениях. Обе стороны выслали послов прочь. А это уже не просто тревожный звоночек, это полноценный набат!

Ох, черт!

И казалось бы, какая мне разница? Османы за тридевять земель от нас, но…

Если объявят мобилизацию, то напрячься придется всем.

Так. Нет. Стоп. Отставить панику! Время ещё есть. Есть ещё куча времени! И для начала надо понять, что произойдет после официального объявления войны. Что там пишут в местном законодательстве и какие были прецеденты прежде?

Продолжая исследовать недра интернета, довольно быстро я нашла информацию о конфликте пятилетней давности. Тогда всё прошло относительно быстро и бескровно, так называемая «война», хотя скорее пограничный конфликт, продлился не больше года и стороны подписали мирный договор, оставшись при своих, но в первый месяц конфликта всё равно объявили мобилизацию, которая коснулась прежде всего регулярных императорских войск и аристократических родов. Так каждый род, имеющий гвардию, должен был предоставить одного совершеннолетнего представителя рода мужского пола и в компанию к нему определенное число бойцов. Бароны — пятьдесят, графы — сто, князья — пятьсот. Исключением в данном случае логически становились дети до восемнадцати, старики после восьмидесяти, женщины любого возраста и инвалиды, не способные держать в руках оружие по заключению императорской врачебной комиссии. Офицеры запаса с магическими способностями призывались даже в статусе «инвалид», если были способны передвигаться и магичить.

Твою мать…

Я подняла на супруга пустой взгляд, уже понимая, что это значит.

Если начнется война, то призовут и его, и Сашу.

«Не если», — шепнула мне интуиция. — «Когда»

Как же я ненавижу войны… Развязывают их правители и оружейные магнаты, а гибнет народ. Тысячами!

Съездить что ли в гости в Османскую империю? На пару дней, а? С ящиком гексогена…

Саш, что скажешь?

«Мысль безусловно интересная. Но не паникуй раньше времени. Может обойдется? Хотя согласен, закупиться гексогенчиком впрок не помешает…»

Отписавшись в довольно шутливой, даже беспечной манере, Саша даже бровью не повел, продолжая развлекать гостей, а вот мне было настолько не по себе, что я особо не запомнила, как завершился вечер. Вроде улыбалась, музицировала даже, обсудила с графиней влияние классики на умы современной молодежи и даже пригласила всю семью на день рождения Ванечки, ведь заметила, что Ксения в положении, и пускай животик только-только начал расти, нам будет полезно начать дружить семьями заранее.

Но вот мы проводили гостей и Саша даже никем не был невинно опорочен, а моя тревога лишь росла и всю следующую неделю я мониторила интернет, отслеживая каждую новость, которая так или иначе касалась разгорающегося конфликта на границе.

Увы, он именно разгорался.

И пускай мы не обсуждали это между собой вслух, я заметила, что Саша усилил тренировки личного состава, Николай всё чаще хмурится и всё меньше улыбается, а в новостной ленте мелькнула заметка об успешном испытании новой модели гомункулов-бойцов.

Явно не просто так!

При этом простой народ ещё не знал, какие тучи сгущаются над всеми нами, продолжая жить обычной жизнью. Более того, очередная суббота и день рождения Ванечки, которое посетили наши соседи, но на этот раз с детьми и внуками в возрасте четырёх-восьми лет, прошли идеально, не омрачившись тревожными вестями.

Ребятишек было не очень много, не больше десяти, но для Вани, который не привык к такому, и этих гостей оказалось предостаточно. Заваленный подарками и поздравлениями, счастливый донельзя, но не забывающий, что он наследник и будущий граф, он успевал и играть новенькой блестящей железной дорогой, которую ему помогли собрать Саша и Николай, а так же Илюша и Петр, старшие мальчики из числа гостей, и уделять внимание новым друзьям.

Побегали ребятишки и на улице, и кто-то даже осмелился покататься на Локи, но исключительно под моим присмотром. Фрейю Саша не рискнул выпускать к гостям, кошечка росла капризной и признавала только Сашу, так что могла кого-нибудь укусить или поцарапать. Плеваться огнем она ещё не умела, но и так уже выросла до размеров крупной собаки, так что была довольно опасна.

Как бы то ни было, праздник удался.

А в понедельник пришло письмо из императорской канцелярии о мобилизации.

Не знаю, как другие, а я была в ярости.

Сволочи! Все сволочи! Стараешься, делаешь жизнь людей лучше, развиваешь свои территории и производства… Рожаешь, воспитываешь, учишь!

А что в итоге?

Приказ о призыве на службу и короткая отписка через месяц «погиб, защищая родину».

Твари!

Баронесса и вовсе впервые на моей памяти упала в обморок, я даже испугалась, как бы она не умерла, всё-таки уже не девочка, но нет. Обошлось. Правда, потом она горько расплакалась, прося прощения у меня и Саши за то, что сделала его аристократом и теперь он вынужден уезжать, но пока я кусала губы и старалась не последовать её примеру, Саша твердо произнес:

— Прекращайте, тётя Роза. Я не мальчик и не трус, чтобы прятаться за женскими юбками. Призвали — пойду.

Посмотрел на меня и уверенно добавил:

— И вернусь. С победой.

Посмотрел на Евтушенко, который был сосредоточен и хмур, и ещё тверже произнес:

— Вместе вернемся. Идем, обсудим с людьми нашу дальнейшую стратегию.

Мужчины ушли, фактически бросив меня наедине с моими внутренними демонами, и какое-то время я даже поддалась их влиянию, но потом сумела взять себя в руки. Что ж… Не первая в моей жизни война. Саша прав. Сколько их уже было и сколько их ещё будет? Но мы всегда выходили из них победителями.

Да, времена другие. Но люди те же.

И мы справимся. Всегда справлялись.

— Тётя Роза, — решительно обратилась я к баронессе, — выше нос. Не время киснуть, время действовать. Где ваш коньяк? Пора обсудить план дальнейшего развития наших земель. Я вот думаю замуж вас выдать… Что скажете?

— За кого, милая⁈ — ахнула старушка, хватаясь за сердце, но больше шутливо, чем всерьез. А в глазах загорелись искорки азарта.

— Было бы желание, — усмехнулась, — а жених найдется.

Немного неуверенно рассмеявшись, тетя Роза посерьезнела и спросила:

— А зачем?

— Когда наши мужчины уедут, нам понадобится щит, — произнесла твердо. — Символ. Да, я в курсе, что во время ведения военных действий на границе и всеобщей мобилизации император запрещает все внутренние войны, но сами понимаете, это не помешает тем, кто действительно захочет напакостить, устраивать всяческие бандитские вылазки. А чтобы наказать преступников, их ещё за руку поймать надо. История полна всевозможных примеров, когда оставляя свои земли без присмотра, по возвращении хозяин находил лишь руины. И ни один император потом не мог вернуть умерших с того света. Я хочу подобрать вам такого мужа, чья репутация заставит наших врагов ещё десять раз подумать, прежде чем решиться на опрометчивый шаг. У нас с вами есть неделя, чтобы определиться с кандидатом, пока мужчины собираются. Храм почти готов, вчера я виделась с настоятелем Никифором и завтра снова еду расписывать свод, так что к субботе состоится торжественное открытие храма и он сможет благословить наших бойцов перед отправкой. А в воскресенье и вас можно замуж выдать. Что скажете?

— Скажу, что… ты большая оригиналка, милочка, — рассмеялась баронесса. — Но мне нравится. А что по кандидатам?

— А давайте посмотрим.

Закопавшись в сеть и постепенно выудив из неё аж дюжину кавалеров один другого краше и старше, я предложила их на суд тёти Розы.

Тётушка была придирчива.

— Этот лысый, убираем. Этот беззубый, убираем. Этот… Взгляд у него больно масляный, наверняка тот ещё гуляка. Не подходит. Этот глуповат… А вот этот… Хм, а ничего так, брутально.

В итоге из дюжины старичков возраста «он ещё жив?» мы отобрали троих. Все трое — генералы. Все трое — пенсионеры. Все трое — маги уровня магистр. Безземельные аристократы. Герои многих войн и сражений. Само собой, орденоносцы. Неженатые, бездетные. Все трое проживали в домах престарелых, но в разных концах страны. Один, без левой ноги, в Рязанской губернии; другой, без правого глаза, в Вологодской; третий, с пластиной в черепе, в Брянской.

Договорившись с тётушкой, что для начала она посетит с визитом вежливости каждого и просто пообщается и присмотрится, я выделила ей машину с сопровождением, а сама уделила внимание финансовым отчетам и иной документации, которая требовала моего внимания.

В целом у нас всё было прекрасно.

Коровья ферма работала, как часы. Птицеферму достроили на той неделе и профессор лично контролировал её ввод в эксплуатацию, обучая работников нюансам кормления новой породы. Мясной цех тоже не простаивал, выдавая ещё не самые большие, но регулярные объёмы продукции. Заработала серебряная шахта и достраивался завод по переработке руды. Карабановцы уже водили малышей в новый детский садик, а рукодельницы перебрались из школы в отдельное здание дома культуры, которое курировала Лисицына. Ей продолжала помогать Алеся, неожиданно обнаружившая в себе тягу к творчеству, и открыла свой кружок фотографии и блогерства.

Ольховские закончили кошмарить администрацию Киржача и, уволив парочку обнаглевших чиновников, причем прямиком в тюрьму, я сделала оставшимся внушение, намекнув, что так будет с каждым, кто подведет моё доверие. Люди прониклись и крупных нареканий больше не было.

Но больше всего времени я уделяла росписи храма, которую мне доверил настоятель Никифор, увидев, что именно я хочу нарисовать. Мужчина мне понравился. Он был уже не молод, к пятидесяти, но выглядел скорее как боец, чем как чиновник: высокий рост, широкие плечи, стать, темная окладистая борода, пышные усы и бездна доброты в карих глазах. При этом сложно было так сходу понять, какой именно стихией он одарен. Вроде бы и твердь, но в то же время воздух, а иногда и огонь проглядывал, но уже в следующую секунду вода.

Я очень сильно подозревала, что он такой же мультистихийник, как и я, просто очень хорошо скрывает свою суть. И явно неспроста.

И глупых вопросов задавать не спешила.

Какая разница, чем он одарен? Лишь бы человек хороший был и не враг нам.

Сегодня был четверг и я, приняв троих граждан по вопросам трудоустройства и облагораживания территорий, снова забралась по лесам под самый купол. Меня ждал самый непростой этап — роспись центрального участка с распахнувшим крылья золотым фениксом, который располагался горизонтально, так что приходилось стоять, постоянно задрав голову, отчего дико затекала шея. Увы, иначе было никак. Я пыталась рисовать лежа, но если наброски таким образом ещё можно было сделать, то роспись красками — нет.

Приходилось терпеть и периодически отвлекаться на банальную разминку.

Но всё равно к вечеру всё было готово и я, спустившись вниз и вытирая испачканные пальцы влажной салфеткой, придирчиво изучала результат, решая, окончательный ли он или стоит добавить в отдельных местах теней и света.

Нет, пожалуй, не стоит. Всё именно так, как должно быть.

— Ваше сиятельство, — ко мне с учтивым поклоном подошел настоятель и тоже поднял голову, оценивая результат. — Вы поистине поцелованы стихиями. Такая красота и благодать… Душа радуется. Вы закончили?

— Да, — кивнула, — спасибо, что позволили сделать это. Скажите, можно ли будет провести служение уже в эту субботу? Девочки из музыкального кружка уже разучили песню пробуждения стихий, а нашим бойцам, сами знаете, будет приятно получить благословение от вас.

Ещё раз поклонившись, настоятель заверил меня, что всё возможно, особенно если этого хотят сами люди, после чего мы обсудили ещё ряд моментов и я созвонилась с Лисицыной, прося прислать в пятницу бригаду уборщиц, которые наведут последний лоск. Заодно обсудили с ней необходимость всеобщего оповещения о том, что в субботу пройдет торжественное служение, и я отправилась домой.

К семье.