Глава 20

В последние дни мы собирались вместе только за ужином и то, не всегда, но сегодня у нас был гость. Естественно, с разрешения графа.

Зубарев Артемий Трифонович, статный красавец девяноста семи лет, магистр тверди, причем выглядел отставной генерал лет на семьдесят и был до ужаса похож на деда Мороза — такой же крупный, седой и громкоголосый.

Тётя Роза, глядя на него, млела, как девочка.

Подозреваю, она совершенно не замечала, что его правый глаз прикрывала повязка, придающая ему определенный шарм. А может, наоборот, млела в том числе поэтому?

Как бы то ни было, знакомство жениха с семьей прошло успешно, мужчины нашли уйму общих тем для разговоров, включая предстоящую военную операцию на границе, а в пятницу к нам приехал милый мальчик Даниэль и будущие супруги подписали брачный контракт. На этом настоял генерал, твердо заявив, что ему ни копейки нашей не надо, у него пенсия ого-го, но наше положение он прекрасно понимает и будет рад защитить честь дам, которые ему доверились.

В общем, хороший дядька, этот Артемий. И Ванечке понравился.

Кстати, сам Зубарев тоже был бароном, только безземельным, так что после свадьбы тётя Роза всё равно останется баронессой, но из уважения к супругу (она специально это для меня подчеркнула) возьмет его фамилию.

Я была не против. Лишь бы новоиспеченные молодожены жили в мире и согласии.

Кстати, пришлось освободить от антиквариата одну из комнат, но это было совсем несложно. Заодно позвонила Иванову и предложила сразу три крупных лота: сервант, книжный шкаф и софу.

Антиквар примчался быстрее ветра и забрал всё, под конец выпросив и пару мелких вещиц. Как он дал понять: «для разнообразия».

Суббота подкралась неожиданно…

С самого утра светило яркое, по летнему задорное солнце, обещая замечательный во всех смыслах день. Ещё вчера уверенная, что сегодня надену на церемонию зеленое платье, сегодня я не меньше двух часов провела в своей гардеробной, перебирая плечики. Всё было не то!

И пожалуй… Белое. Сегодня я надену белое.

Не самое роскошное, не самое модное, из числа первых покупок, с короткими рукавами-крылышками из полупрозрачного шифона, совершенно летнее и гораздо более подходящее богине Афине, чем графине Евтушенко, тем не менее именно оно сегодня отозвалось во мне нужным откликом.

Да, так будет правильно.

Чтобы не замерзнуть, пришлось брать к платью пальто, но из трех имеющихся я выбрала самое короткое, светлое и кремовое с золотым шитьем по окантовке. Волосы завила и основную массу оставила лежать по плечам свободно, скрепив на затылке лишь пару прядей на манер причесок из своего прошлого. Добавила в волосы цепочку, в уши вдела крупные многоярусные серьги из золота безо всяких камней, макияж нанесла легкий, капнула за ушко цветочными духами и на этом завершила сборы.

Обманчиво просто… Но сегодня этого достаточно.

Удивительное дело, но мы не сговаривались, однако все, кто проживал в особняке, сегодня оделись в светлое, даже Саша.

Все до единого мужчины, включая профессора, были в белых рубашках и светлых костюмах. Генерал и мой супруг надели белоснежные парадные кители с золотыми эполетами и аксельбантами, тётя Роза принарядилась в пудрово-розовое платье с жакетом и белой шляпкой, на которой красовались золотистые розочки, Ванечка и няня Юля тоже выглядели прекрасно, и в таком виде мы дружно отправились к храму.

Пешком.

Время близилось к полудню — часу, когда была назначена первая служба в новом храме. А людей на улицах было просто неприлично много. И все нарядные!

И все, как и мы, движутся в сторону храма.

Благодаря тому, что он располагался на небольшом возвышении, его золотые купола (самый большой центральный и четыре по сторонам света) сияли в лучах яркого солнца и были видны издалека. Сложенный из светло-желтого кирпича, с большими окнами, украшенными витражами по моим эскизам, с широкими ступенями и красивыми двойными дверями, он выглядел ожившей картинкой из сказки.

Из-за того, что людей пришло невероятно много, намного больше пятисот, а храм мог вместить от силы треть, служение настоятель Никифор решил провести прямо перед храмом и заранее назначенные в помощники бойцы помогали людям встать так, чтобы никто никому не мешал, вежливо, но строго осаживая тех, кто не понимал с первого раза.

Для меня с семьей, как и для почетных граждан города, а так же активистов и иных ведущих специалистов, включая Огурцова, Аделину Адамовну, Селивестра и многих других, были предусмотрены места в первых рядах. По центру. Справа и слева расположились бойцы, которые отправлялись на границу, все они были в форме и при оружии, на лицах застыла суровая решимость и ни тени сомнения. На ступенях встали девочки из хора и их музыкальный руководитель Светлана Макаровна, которые будут петь сегодня акапелла, то есть без музыкального сопровождения, но это мы обговаривали заранее и репетировали они именно так.

На нижней ступени в центре встал настоятель Никифор.

Но вот на часах пробил полдень и специально обученный звонарь, который приехал вместе с настоятелем, ударил в колокола. Звонкая, жизнеутверждающая мелодия разнеслась далеко по округе и народ замер в благоговейном восторге, ведь это был не просто звон и не в обычные колокола. В каждом была заключена частичка стихий и та удивительная магия, которая оживает вместе со звуком.

Первым гимн стихиям затянул настоятель.

Поразившись тому, какой чистый и глубокий у него баритон, я окончательно замерла, чувствуя, как откликается внутри меня магия. Как растет чистейший восторг и распахиваются за спиной крылья.

Песню подхватил хор и чистые детские голоса изумительно вплелись в канву гимна.

Я заметила, как многие бойцы шевелят губами, прекрасно зная слова, но никто не смеет петь в полный голос. У кого-то на глазах блестят слезы, настолько пронзительно и мощно звучит песня.

Неожиданно налетел ветерок, а вместе с нею и взявшееся из ниоткуда облачко, мне на нос упала одна-единственная капля, а потом…

Над храмом засияла радуга. Яркая, роскошная!

Люди ахнули, пораженные самым настоящим чудом, и именно в этот момент хор провел последний звук гимна и народ взорвался ликованием.

Это было красиво. Это было мощно! Это был самый настоящий дар и благословение стихий!

Рядом тихонько промокала платочком влажные глаза баронесса, за нашими спинами народ шептался, что это явно непростое знамение, а значит всё будет хорошо, а я стояла и улыбалась, чувствуя, что всё было не зря. И я всё делаю правильно.

Но вот люди притихли и настоятель, прочитав молитву о крепости духа и важности миссии по защите родных земель, благословил бойцов, под конец добавил несколько слов о том, что очень важно быть смелым и стойким, отважным и справедливым не только в бою, но и в миру, а посему каждый из нас должен прежде всего заглянуть в свою душу и найти там все самое светлое, чтобы с честью пережить непростые времена.

Аминь.

Служение закончилось, многие начали расходиться, причем не домой, а по территории храма. Многие заходили внутрь, ведь до этого дня двери были закрыты, шел ремонт и последние приготовления, но сегодня и впредь храм будет открыт круглые сутки, особенно центральный зал. Так было везде. Так было всегда. Любой нуждающийся может получить утешение и благословение стихий, надо лишь открыть им свою душу.

Прекрасно видя, что настоятеля обступили набожные бабулечки, прибывшие аж из Струнино, да и незнакомых людей хватает, судя по всему, приехавших из Киржача, я не стала отрывать священнослужителя от общения с горожанами. И мы, лишь немного прогулявшись по грамотно разбитым дорожкам храмового парка, и убедившись, что хватает и лавочек, и урн, и зеленых насаждений, стойких к заморозкам, и всё ухоженное-облагороженное, отправились домой.

В воскресенье, пригласив лишь нескольких сослуживцев Зубарева и подруг тёти Розы, а так же Таю Лисицыну в качестве фотографа, мы в узком семейном кругу венчали «молодых».

Генерал был в парадном кителе со всеми орденами, баронесса в роскошном жемчужно-розовом платье и цветами в волосах, которые я помогла ей уложить аккуратными локонами, оба выглядели торжественно и счастливыми, а проводящий церемонию настоятель Никифор абсолютно серьезно пожелал им долгих лет жизни в любви и гармонии.

Прослезились, кажется, все. Даже я.

Дома мы тоже устроили банкет, причем старички очень быстро перебрались за карточный стол (едва не подрались, но обошлось), а старушки облюбовали трофейный зал и абсолютно серьезно обсуждали между собой, кто на кого в своё время ходил, и каких размеров добычу домой притаскивал.

В общем… Было не скучно!

Но вот прошло воскресенье, наступил понедельник…

Так и не сумев уснуть, я спустилась к завтраку без настроения, но с желанием кого-нибудь срочно убить.

А потом я узнала, что мои мужчины уехали.

И даже не попрощались.

Желание убивать возросло многократно…

Саш, а Саш? Ты когда трусом стал?

«Не злись. Тебе не идет. Ты знаешь, не люблю все эти проводы. И твой муж тоже. Он тебя слишком любит. И я… Тоже. Ты знаешь, Эва.»

Несколько минут я невидящим взором смотрела на это сообщение.

А Саша написал ещё:

«Я уже узнал, в какую дыру нас отправляют. Ничего хорошего. Не знаю, кого „благодарить“, Касаткина или Оболенского, а может ещё кто удружил, но будь осторожна. Ты знаешь, я везде выживу. И Николая прикрою, обещаю. Возможно тут не будет связи, не пугайся. Будут сообщать о нашей гибели — не верь. Смерти нет, ты знаешь. Фрейю я забрал. В моей комнате на комоде стоит коробка. Там артефакты, которые я успел для тебя сделать, и инструкции к ним. Забери и пользуйся. Береги себя, колючка. И не плачь. Я вернусь».

Я плачу? Я не плачу! Я… Не плачу я!

Протяжно шмыгнув и резким движением руки стерев слезы с глаз, я стиснула зубы и задрала голову к потолку.

Я не плачу. Сильные девочки не плачут.

Богини тем более!

В дыру, значит, отправили? Ох, зря… Узнаю кто — кровавыми слезами умоются!

По моим губам скользнула зловещая ухмылка. Кто сказал, что оставленная без присмотра жена опасна для общества? Тот был безоговорочно прав!

Но сначала… Мне надо остыть.

— Я в Карабановскую аномалию, — предупредила Константина Оглоблина, первого заместителя начальника безопасности рода.

Мужчине было к сорока, он был опытным и сильным бойцом, более того, магом льда уровня мастер и принес магическую клятву служения роду Евтушенко, так что заслуживал доверия. Тем более сам Саша утвердил его в должности, оставив начальником над всем объединенным гарнизоном на время своего отсутствия.

— Как скажете, ваше сиятельство, — учтиво кивнул мужчина. — Выделю вам сопровождение до КПП. Внутри помощь нужна?

— Нет, — качнула головой. — Потом скажу, где туши собрать. Мне… надо отвлечься.

— Понимаю.

Переодевшись в камуфляж, вооружившись и прихватив Локи, которому в последнее время уделяла преступно мало внимания, я добралась до аномалии, вошла внутрь… И пустилась во все тяжкие.

Последние недели я проводила гораздо больше времени с бумагами и просто в делах, совсем забросив магию, разве что зелье не забывала пить перед сном, но даже медитации уделяла не больше получаса.

Но с этого дня всё изменится.

Я стала забывать, что сила не появляется сама по себе. Я стала забывать, что система перемалывает слабых. И я совсем забыла, ради чего родилась в этот раз. Заигралась, создавая империю с нуля. Утонула в быту. Прекратила развиваться.

Пора наверстать упущенное!

Первым делом разогревшись на стае кроленей, которых мне помог передавить Локи, лишь через раз пользуясь своими магическими способностями, но гораздо больше полагаясь на клыки и когти, я окутала тело непроницаемым доспехом в виде хаотичных воздушных завихрений, оставила волка развлекаться снаружи, а сама отправилась в шахты. По арахнов.

Час, два, три… Первая сотня, вторая, третья… Я ещё не начала уставать, а твари закончились. Жаль…

Впрочем, на сегодня было достаточно. Пар я сбросила, магию по каналам в нужном объеме пропустила, можно и другими делами заняться.

Сообщив на воротах, что можно отправлять сборщиков в серебряную шахту, я вернулась домой, ополоснулась, пообедала и первым делом проанализировала всё, что на текущий день касалось князя Касаткина, князей Оболенских и графа Левашова.

После победы над Румянцевым Саша обещал плотно заняться вопросом нашей автономии и безопасности от происков Касаткина, но дело это было не быстрое и пока в сеть была слита лишь небольшая часть компромата, который собрал на князя менталист. И вроде как к Касаткиным начала внимательно присматриваться императорская прокуратура, запросившая список сделок за последние десять лет, а сам князь притих. Вот только на прошлой неделе прокуратура закончила проверку, но на официальном сайте резолюции по делу никакой не появилось… Подозрительно! Неужели обошлось взяткой? Или в преддверии войны император решил не затягивать удавку на шее гипотетического союзника? Вполне может статься… Всё-таки князь, а не захолустный барончик. А это и влияние, и войска, и деньги.

Ла-а-адно. Отложим пока в сторонку, но будем держать на контроле. И, пожалуй, заранее подготовлю десяток статей и роликов. Как рыпнется, сразу получит щелчок по носу!

На этом фоне Оболенские были просто образцовыми князьями. Дарья, будучи золотой стипендиаткой курса, торжественно проводила на войну жениха и старшего брата, а Даниил отчитался об участии фармацевтического концерна семьи в снабжении фронта медикаментами.

Левашов… Вообще ничем не выделялся. Ну вот вообще! На войну, кстати, отправился старший сын Геннадий.

Что ж… Надеяться на светские сборища больше нет смысла, война внесла свои коррективы и если балы и будут проводиться, то не в таких масштабах, как обычно. А значит, стоит вернуться к плану А. Тому, который планировался изначально: внедрение себя-любимой в НИИ в качестве уборщицы.

Ну да, я нынче графиня.

И что? Хобби у меня такое — содержать окружающее пространство в чистоте! Желательно в чистоте от всякой мрази!

Ещё несколько дней ушло у меня на предварительную подготовку и разведку. НИИ Левашова было очень и очень непростым, проходило по оборонке и считались закрытым, чуть ли не секретным. Понятное дело, кому надо, те всё знали, но… Тс-с, это секрет!

В итоге для начала я сняла однокомнатную квартирку в нужном районе неподалеку от НИИ, затем нашла в даркнете подходящие файлы для кардинальной смены внешности: невзрачные темно-русые волосы, карие глаза, нос картошкой, скошенный подбородок, бледная кожа и оттопыренные уши. Не самые глобальные изменения, но внешность уже будет иной.

Подобрала подходящий статусу гардероб. Коммуникатор. Простейшие сережки из серебра.

Придирчиво изучила все до единого артефакты, которые мне оставил Саша. Их было немного, буквально дюжина, но на все случаи жизни, в том числе обманчиво невзрачное платиновое колечко с зеркальным отражателем, которое не позволяло опознать в носителе мага, а так же просканировать его на наличие в мозжечке процессора.

Подозреваю, Саша догадывался, чем я займусь, оставшись одна. А может просто перестраховался.

О том, чем я собираюсь заняться, я предупредила лишь профессора, остальным сообщив, что хочу съездить к родственникам за Урал. К каким? Не уточняла. И неважно, что по документам я сирота. Кто вообще об этом знает? Родня же всякая бывает. Даже троюродная.

— Ева, я… — профессор выглядел взволнованным, когда я сообщила ему о своём решении. — Не знаю, что сказать. Знаешь, с того момента, как вы с Сашей появились в моей жизни, я словно заново обрел смысл существования. Вы мне как дети…

Он неловко улыбнулся.

— Знаю, я хреновый папаша. Да и цель у меня была изначально… Сама знаешь, какая. Но если ничего не получится — не упорствуй. Слышишь? Черт с ним, с этим упырем. Сам сдохнет рано или поздно. А тебя я по глупости потерять не хочу.

— Всё будет хорошо, пап, — улыбнулась я ему, подаваясь вперед и крепко обнимая. — Мы родились только благодаря тебе. Я ценю это. Спасибо тебе за всё. Обещаю, этот выродок заплатит за всё. Я поставила себе контрольный срок две недели. Если не буду справляться, то просто подорву его. Будет грубо, но действенно. Всё, не думай о плохом. Лучше пожелай мне удачи.

— Удачи, Ева. Ни пуха, ни пера.

— К черту!