Глава 22
После моего возвращения из «командировки» жизнь потихоньку вошла в свою колею.
Раз в неделю по пятницам я ходила в аномалию. Уничтожала тварей, пополняя бюджет графства, скидывала агрессию, тренировала-выгуливала Локи, да прокачивала магию по каналам.
По четвергам у меня был «приемный день», но это не значило, что я весь день сидела в кабинете. Нет, я ездила с инспекцией по территории и предприятиям, встречалась с людьми на местах и решала срочные вопросы в режиме онлайн. Что не могла решить — ставила в график задач Селивестру и их решал уже он и его команда, которую он набрал с моего одобрения.
По вторникам я обычно выбиралась в Москву на барахолки и в маленькие антикварные магазинчики, выискивая необычные вещицы, годные для реставрации и перепродажи.
По воскресеньям мы с семьей ходили в храм на утренние службы, тем самым подавая пример общественности, хотя и без нас храм не пустовал — в нем уже сыграли несколько свадеб, провели крестины и даже одно отпевание, но и так люди просто заходили посидеть у алтаря и поговорить о наболевшем с настоятелем.
В остальные дни я рисовала, постигала непростую науку антиквара-реставратора, медитировала и молилась первородному огню о том, чтобы он был милостив к своему сыну и вернул его мне целым и невредимым.
И не только его!
Прошло две недели, близился Новый год.
Для меня это был непривычный праздник, незнакомый, но я догадалась узнать о нём в сети заранее и уже понимала, что в империи его празднуют с размахом и на широкую ногу. Что ж, мне не сложно. Людям нужен праздник и они его заслужили.
В итоге по моему распоряжению поле рядом с храмом залили, как каток, рядом поставили и украсили десятиметровую красавицу ель и построили снежный городок, а в саму новогоднюю ночь я запланировала концерт, праздничные гуляния и салют. Подготовкой праздника занимался Селивестр, Тая и Алеся, которая незаметно, но прочно вписалась в команду, и стала Лисицыной верной помощницей.
При этом экзамен на знание законов она мне до сих пор не сдала, но я не напоминала. Не хочет — её дело. Но и Афродитой тогда не будет.
Сама я озадачилась лишь новым нарядом, да подарками для семьи и друзей семьи, вот только за неделю до Нового года курьер привез пригласительные. Мне и чете Зубаревых.
От князя Касаткина.
Приглашение на новогодний бал в его княжеской резиденции во Владимире.
И кто бы знал, как мне не хотелось туда ехать!
Я даже подумывала о полноценном теракте, но потом решила, что это уже перебор. Всё-таки у нас страна на военном положении, не стоит усугублять.
А потом другой курьер привез другие пригласительные.
К Оболенским. На троих.
Стало почти смешно… Но смеяться не хотелось.
Ну и как мне в итоге поступить?
Но и на этом день не закончился!
И часа не прошло, как ко мне в кабинет вошел третий курьер, одетый в форму императорской курьерской службы и под роспись вручил конверт, в котором лежали три пригласительных.
На новогодний бал.
В императорский дворец.
Эм-м…
— Простите, это, наверное, какая-то ошибка… — пробормотала я растерянно, с откровенным недоумением глядя на курьера — мужчину тридцати лет при погонах.
— Никакой ошибки, ваше сиятельство, — твердо произнёс он. — Данные приглашения мы вручаем всем аристократам, члены семей которых проявили себя на фронте. Насколько мне известно, там сейчас находится и ваш супруг, и ваш брат. Император желает лично засвидетельствовать своё почтением тем семьям, кто воспитал героев отечества.
Вот как…
Герои, значит. А смс хотя бы написать слабо?
— Ясно, — улыбнулась задумчиво. — Спасибо. Мы обязательно будем.
Отрывисто кивнув и звонко цокнув каблуками, курьер ушел, а я с легкой ехидцей отписалась обоим князьям, что не смогу почтить их своим вниманием. Увы.
Ибо моего внимания желает император.
Хм-м, а что мне надеть для визита во дворец? У меня ж ничего подходящего нет!
Торопливо пройдя в свою гардеробную и убедившись, что да — нет, я тут же позвонила господину Леви Йосефу Авраамовичу, портному, который уже сшил для меня несколько платьев, и прерывистым от волнения голосом попросила меня спасти.
— Ой, вэй, ваше сиятельство! — поцокал портной. — Ви таки делаете моему разуму больно! Ну кто ж так делает? В последний момент!
— Сама узнала час назад! — печально вздохнула я. — До сих пор в себя прийти не могу! Спасайте, господин Леви!
— Ох… ладно. Есть у меня для вас минутка, — без особой охоты сообщил мне ушлый старикашка, который, уверена, запросит за эту минутку десятикратный гонорар. Но вот ведь в чем загвоздка — его творения того стоят! — Если доверитесь моему вкусу, пришлю платье уже завтра. Размеры ваши у меня есть, не стоит тратить наше общее драгоценное время на езду по обледенелым дорогам. Договорились?
— Договорились, господин Леви! — выпалила, хотя и понимала, что рискую. И сразу намекнула: — Тете Розе бы тоже наряд…
— Ой, вэй, как я мог забыть про вашу великолепную тётю? — начал притворно сокрушаться портной, но почти сразу усмехнулся и коротко произнес: — Будет. Завтра. Оплата по факту.
После чего первым положил трубку и уверена, сразу отправился творить.
Интересно, что?
Впрочем, это не помешало мне дойти до Зубаревых и обрадовать их пригласительными аж в императорский дворец. Генерал приятно удивился и задумался, тётя Роза схватилась за сердце… И выпалила:
— Платье! У меня нет подходящего платья!!!
— Почти есть, — успокоила её с улыбкой. — Я уже позвонила господину Леви и он заверил меня, что завтра нам пришлют по меньшей мере шедевры.
— Ну, слава стихиям! — моментально повеселев, тётя Роза попросила показать ей пригласительные и долго рассматривала плотную мелованную бумагу с золотым тиснением и гербом в виде двуглавого орла. — А я ж была как-то на императорском балу… Молодая тогда была. Прям как ты.
Её взгляд затуманился воспоминанием и я тактично удалилась, не став мешать.
До конца дня работала с документами, не забывая одним глазом отслеживать информацию в сети по Левашову и обстановке на границе, но если в отношении графа завели ряд уголовных дел, о чем лично по центральным каналам отчитался князь Долгоруков, потому что иначе и быть не могло — общественность жаждала крови чудовища, который творил бесчинства, ставя эксперименты над людьми, то про войну власти говорили мало, неохотно и ничего конкретного.
На следующий день, как Йосеф Абрамович и обещал, нам привезли платья. И они действительно были достойны того, чтобы пойти в них на императорский новогодний бал!
Моё было нежно-сиреневым, из многослойного шифона пяти разных оттенков, с облегающим верхом и пышной юбкой, поверх которой шел дополнительный невесомый полупрозрачный слой из шифона серебристого оттенка, расшитого «веточками» в виде изморози. Лиф украшала точно такая же «изморозь», переходя на приспущенные широкие бретели и обнимая плечи. При этом декольте не открывало ничего лишнего, делая акцент прежде всего на ключицы, что меня устраивало на все сто.
К платью полагались шелковые перчатки до локтя серебристого цвета, а ещё мне сразу стало ясно, что из украшений сюда подойдет только платина с аметистами высшего качества.
Хм-м… Пожалуй, придется немного пофантазировать. Давненько я не создавала украшения! Практически с прошлой жизни! Хах!
Для баронессы Леви сшил роскошное платье оттенка фуксии, украсив розами декольте и подол, а так же пустив плотную золотую вышивку по лифу, что смотрелось просто потрясающе. Вырвиглаз, но потрясающе!
Баронесса была в восторге.
Пожалев её нервы, я не стала показывать тетушке стоимость нарядов, а просто перевела сумму портному, после чего позвонила лично и поблагодарила, ни капли не покривив душой.
А потом отправилась в свою мастерскую и села думать об украшениях.
Сделала эскиз. Выколупала из украшений, которые в свое время привезла с ночной вылазки к Зябликовым, нужное количество аметистов. Достала из своего сейфа платину, которую добыла в пещере со скорпионами. Перед тем, как уехать на фронт, Саша заранее отдал её мне и я могла распоряжаться ею на своё усмотрение.
А потом я начала творить. Предельно аккуратно. Никуда не торопясь. Не разрушая магическую составляющую металла, а позволяя ему аккуратно течь, но именно туда, куда было нужно мне. Позволяя обнимать и обрамлять камни, становясь ажурной конструкцией под стать изморози.
Как только колье было готово, я сделала диадему, серьги и браслет, вплетая в гарнитур в том числе руны, которые защитят меня от самого главного: разоблачения.
Я всё ещё гомункул. В мой мозг встроен кремниевый процессор. А новогодний бал императора — не деревенская дискотека. Безопасность там будет на уровне. Наверняка будут сканировать всех и каждого, разоружать, и может даже заставят избавиться от артефактов. Тех, которые найдут.
Вот только руны — это не артефакты. А древние руны моего народа и вовсе неизвестны современным магам. Они часть стихии. Часть пространства. Неделимая часть мага.
Ну а если меня всё-таки разоблачат, то всегда можно сдаться и заявить о желании сотрудничать со следствием. Император же хотел, чтобы его ученые создали гомункула с душой, да еще и способного магичить! Пожалуйста, вот она я! Практически достояние нации!
Главное, чтобы сразу не убили. А там уж разберемся, кто кого.
В общей сложности на создание украшений ушло два дня. На третий день, когда всё было готово, я решила отдохнуть и отправилась в аномалию. На дежурную зачистку.
В канун Нового года с самого утра я встретилась со своими помощниками и Константином, раздала последние распоряжения, предупредив, что сама уезжаю в Москву, а также разрешила Константину сводить Ванечку и няню Юлю на городскую елку, чтобы они тоже посмотрели представление и салют, а так же пообещала премию всем гвардейцам, которые будут дежурить в эту ночь, но только если не будет беспорядков.
— Не будет, ваше сиятельство, — заверил меня Оглоблин. — Лично прослежу. Не извольте беспокоиться. Легкого пути.
— Спасибо. С наступающим вас!
Так как императорский новогодний бал начинался в девять вечера, а выехать надо было примерно за час, ну лучше чуть пораньше, чтобы не попасть в пробки, собираться я начала в районе четырех. Сначала приняла расслабляющую ванну, сделав увлажняющие масочки на лицо и руки, затем сама сделала себе маникюр и педикюр, перекусила и выпила кофе, и только потом начала одеваться-собираться.
Сначала платье. Затем прическа. Следом макияж. Украшения. Чулки, туфли, перчатки. Капелька ароматных духов за ушко. Хорошее настроение в глаза. Сумочку с коммуникатором и пригласительными в руку, песцовое манто на плечи — и я готова.
В холл первого этажа я спустилась первая и тут же удостоилась комплимента от дворецкого, которому искренне улыбнулась и поздравила с наступающим. Дома мы будем праздновать Новый год завтра в виде торжественного ужина, на который я пригласила многих: и богов с «Олимпа», и простых людей, с которыми познакомилась за эти удивительные полгода. Лисицына, Огурцов, Аделина Адамовна, Селивестр, настоятель Никифор. Карепановы.
Как ни крути, а все они участвовали в моей жизни, делая её насыщеннее и значимее.
На самом деле я бы хотела видеть на этом празднике ещё двоих мужчин… Но увы, в этом мире мне ещё не всё подвластно. Ещё не всё…
Но всё впереди!
Ну а пока…
— Тётя Роза, вы великолепны! — заявила я, когда увидела спускающуюся по лестнице баронессу в роскошном платье цвета фуксии. — Замужество вам определенно к лицу!
— Ох, Ева, — зарделась тётушка и стрельнула кокетливым взглядом в своего импозантного спутника, надевшего парадный мундир с орденами. — Твоя правда. И ты моя милая, просто красавица. Верно, Артёмушка?
— Истинно, — чинно кивнул генерал и мы, убедившись, что никто не забыл пригласительные, отправились в Москву.
До города добрались быстро, а вот потом замедлились — как я и подозревала, рядом с дворцом образовался затор и кортежи из роскошных лимузинов двигались еле-еле. Сами мы ехали не на лимузине, но всё равно в хорошем статусном авто, причем все трое в одном. Я не видела смысла в другом, особенно в кортеже. Напасть на нас в эту ночь точно никто не осмелится, а лишнюю суету я никогда не любила.
Но вот мы добрались до нужной аллеи, водитель Валера, который был в этом деле лучшим, высадил нас и предупредил, что будет неподалеку и на связи, так что беспокоиться не о чем, и сразу отъехал, чтобы уступить место следующему авто.
А мы отправились во дворец.
Как я и подозревала, на входе нас попросили сдать все коммуникаторы, оружие и боевые артефакты, затем пропустили через рамку, которая не пискнула, и мы смогли пройти дальше. Стараясь улыбаться не слишком широко, а больше загадочно (сработало!), я с интересом осматривалась, приятно поражаясь наличию стиля и вкуса у местного правителя.
Знавала я в своё время таких, которые считали, что чем больше вычурности и золота, тем красивее. Ничего подобного!
Тут же всего было в меру, но сразу видно — дворец!
Высоченные потолки и изящные колонны, широкие дубовые двери и позолота, хрусталь люстр и элитный мрамор пола. Более того, нам выделили лакея и он лично провел нас несколькими галереями в бальный зал, по дороге учтиво рассказав, где тут комнаты отдыха для дам, а где для господ, куда ещё можно пройти (например в парадную картинную галерею), а какие двери сегодня закрыты для общего пользования.
— Его императорское величество почтит нас своим присутствием после одиннадцати, — предупредили нас под конец. — Салют будет в полночь. Прошу.
С услужливым поклоном нас пропустили в огромный бальный зал, в центре которой стояла роскошная живая ель, щедро украшенная эксклюзивными игрушками и мягко мерцающими гирляндами. Играла торжественная музыка, но не слишком громко, в центре кружили пары, по залу сновали официанты с напитками, вдоль одной из стен стояли фуршетные столы с закусками, а по периметру хватало диванчиков и фикусов, так что можно было и поесть, и потанцевать, и посидеть.
Что, кстати, правильно. Я заметила в зале довольно много пожилых пар. Видимо, это были родители, а может даже и бабушки-дедушки тех героев, кто сейчас защищал границы нашей империи. А ведь и я пришла со стариками… Хотя какие они старики? Любой молодежи фору дадут!
Отметила я так же и то, что женщин было больше, чем мужчин. И снова неудивительно — их сыновья, мужья и братья на фронте.
Немного удивили офицеры самого боевого возраста, пришедшие в парадной форме. Им было двадцать пять — сорок, и навскидку я насчитала десятка два таких вояк. Потом, правда, подслушала, что это связисты и штабисты, приехавшие в Москву буквально на день, но уже завтра они снова отправятся на фронт.
И вроде бы ничего такого… Но мне всё равно стало неприятно. Чем они лучше других? Вот совершенно ничем! Так почему другие страдают и терпят лишения, может даже прямо сейчас в бою, а эти…
В общем, я была о них невысокого мнения.
При этом довольно быстро нашла знакомых, ту же чету Головиных, у которых на передовой воевал Михаил. Ксении не было, Анфиса Павловна украдкой шепнула, что у невестки жуткий токсикоз, который обостряется переживаниями за супруга, но она обязательно передаст от меня поздравления с Новым годом и просто слова поддержки.
— А вы, Ева, — она улыбнулась и снова понизила голос, заметив в моей руке бокал с яблочным соком, — часом не беременны?
— Нет, — качнула головой, даже не подумав обижаться или расстраиваться. И добавлять ничего не стала. Головина смутилась сама.
В итоге, чтобы загладить неловкость, графиня познакомила меня с хозяйкой галереи, про которую говорила в прошлый раз. Ею оказалась купчиха Евлампия Пестрикова, очень приятная женщина неопределенных пятидесяти лет, которая могла говорить об искусстве часами. На войну ушел её супруг, боевой офицер, который служил в императорских войсках, и она очень этим гордилась, как и я пренебрежительно поглядывая на «штабных крыс».
Вечер потихоньку набирал обороты, гости прибывали, со всех сторон звучал смех, поздравления и тосты, а я больше всего досадовала, что ни у одного из присутствующих при себе нет коммуникатора. Ну и как при таком раскладе выяснять, кто друг, а кто враг?
О, легок на помине…
С нескрываемым недовольством увидев идущих к нам Оболенских, причем только Дарью и Даниила, тем не менее я смогла удержать лицо и вежливо поприветствовала обоих, искренне восхитившись воздушным синим нарядом княжны и украшениям с танзанитами, мерцающими колдовским блеском.
— Аристарх подарил, — зарделась она смущенно, проводя пальчиками по колье изумительно тонкой работы. И обратила внимание на моё. — А это… платина, верно?
Кивнула, краем глаза замечая на себе излишне пытливый взгляд княжича.
— Не узнаю почерк мастера, — пробормотала девушка задумчиво и немного смутилась, когда я выразительно приподняла брови. — Я в последнее время изучаю ювелирное искусство. Как хобби. Но не пойму. Это старинные украшения или новодел? Очень красиво.
Ну и что ей ответить?
— Подарок брата, — ответила уклончиво. — Извини, подробностей не знаю. До призыва он нашел учителя по артефактному делу и очень много времени проводил с ним.
— Это артефакт? — Глаза Дарьи загорелись большим интересом.
— Нет, конечно, — солгала без зазрения совести, хотя тут всё было крайне неоднозначно.
Что вообще может называться артефактом? Любая ли магическая вещица или нет?
Но тут заиграли снежный вальс, к княжне, как я догадалась, подошел друг семьи, пригласив на танец, а мне протянул руку Даниил. Ну что ж тебе всё неймётся, княжич?