Код: Вознаграждение

16 июля 2015 года. Киев.

Анна ловила лицом теплые лучи. Жаркий июль, превращающий мир в пластилин. Раскаленное солнце. Мягкий асфальт. И даже железо. Жара на мгновение возвратила в прошлое. У подъезда остановился автомобиль. Из него выбежал Женя:

— Давно ждешь?

— Секунд тридцать, — соврала Анна.

На самом деле — минуты три: она намеренно вышла раньше. Женя окинул ее взглядом.

— Ты космически красивая, — прозвучал даже не комплимент, а хладнокровный вердикт.

На Анне полупрозначная бежевая блузка и ярко-алая юбка. Пышная, расходящаяся складками к щиколоткам. Профессиональный макияж. И она изменила стрижку. Когда дописала книгу, выстригла ирокез. Она стала иной. Женя никогда не видел ее такой. Да и никто. Анна Богинская, автор романа «Жить жизнь», подготовленная к важному мероприятию. Он открыл багажник. И через секунду оказался рядом с ней с огромным букетом белых роз.

— Почти угадал, — он улыбнулся.

Цвет роз на тон светлее блузы. Почти угадал. Открыл дверь. Она села на переднее сиденье. Секунда — и Женя оказался рядом. Автомобиль тронулся. Анна нажала кнопку — и стекло медленно опустилось. Она ловила лучи уходящего солнца, ища у лета поддержки в своем решении. Оно далось нелегко. Всегда удобнее идти за страхами, придумывая оправдания. А она поступила вопреки. Убила страхи. И решилась.

— Боишься? — словно прочитав мысли, спросил Женя.

— Уже нет. Волнуюсь.

— Чего волноваться-то?! — непонимающе спросил он.

Анна про себя улыбнулась: «Какие они разные».

— Кто придет на презентацию книги к неизвестной писательнице? Мне кажется, в «Праге» будем ты, я и близкие друзья.

Женя громко рассмеялся:

— Оглянись!

Автоматически посмотрела по сторонам. Они стоят на светофоре в сердце Киева. А все борды оклеены плакатами «Жить жизнь». Анна даже не задумывалась об этом. Она этого не видела. За подготовкой к презентации она забыла о них.

— И при чем здесь борды к презентации книги?

— Весь город в них! — бескомпромиссно сообщил Женя, всем тоном утверждая, что теперь мир обязан поддержать.

Улыбнулась: он явно не маркетолог. Можно продать книгу, но заставить прочитать нельзя.

— Женя. Количество бордов никак не влияет на презентацию романа, — тихо ответила она.

— А я тебе говорю: на презентацию книги в «Прагу» придут все.

Женя со своей мнимой поддержкой. Трудно понять, что испытывает писатель, выпуская роман под своим именем, если не пережил подобное.

Это была борьба длиною в семь месяцев. Три раза она хотела издать под псевдонимом, три раза — под своим именем. Но потом пошла прогуляться в парк Шевченко. Села на лавочку в будний день, и к ней подошел мужчина. Яркие шорты. Серая растянутая майка. Бубен и колокольчик в руках. На вид городской сумасшедший. Увидев его, Анна подумала: «Нужно бежать от странных песен и, не дай бог, разговоров». Но случилось неожиданное. Он тихо сел рядом и сказал:

— Ты писательница. И мир должен узнать твое имя.

Он сообщил это уверенно, без бубна и танцев. Серьезно. Глядя в глаза. Как знак свыше.

— Обещаешь?! — прозвучало с восклицанием.

Анна шокированно кивнула. А он запрыгнул на лавочку и начал исполнять танец сумасшедшего шамана. Как будто и вопроса не задавал. Истинный городской сумасшедший.

Она ретировалась. А он кричал ей вслед: «Ты получишь подтверждение!» — и сопровождал возглас бубном.

Анна ехала домой. И думала. Ей нужен последний знак.

Она отправила рукопись своему другу — знаменитому автору, — солгав, что роман написала ее подруга, и заплатив баснословную сумму за рецензию. И когда через три дня он позвонил, у Анны дрожала каждая клетка. Не от страха, что не понравится, а от страха увидеть реальность. Существует огромная разница между изданием под псевдонимом и изданием под своим именем. И понять ее может лишь тот, кто уже делал для себя этот выбор. Запрос Анны был такой: «Моя подруга написала роман и думает, под своим именем издавать или нет». Мнение профессионала оказалось следующим: «Твоя подруга написала бестселлер. И это точно не первый роман. Как минимум третий. Нельзя написать так впервые. На фразе «Что же ты, такая позитивная, мужа не уберегла?» я взял двустволку и хотел звонить тебе, чтобы выяснить, кто такой Матвей. А это черновик. Еще нужно чистить. Но эмоция! Аня, это твой роман, ты его написала. Издавай под своим именем».

Анна приняла решение, и пришло спокойствие. Сегодня презентация книги, а завтра пресс-конференция. И, несмотря на то что город в плакатах, она как маркетолог допускала, что на презентацию никто не придет.

Подъехали к «Праге». Женя галантно открыл дверь.

— Все будет хорошо, — ободряюще-бесполезно поддержал он.

Анна вышла из автомобиля. На полусогнутых поднялась на второй этаж ресторана «Прага». Издалека доносились звуки рояля: красивая музыка о судьбе. Именно о судьбе. Ее каблуки стучали о ступени в такт мелодии. Анна вошла в зал. И ее встретил гул аплодисментов.

* * *

Теплый июльский вечер. Озеро. Лебеди, мягко плывущие по серой глади. Ветер уснул, но деревья шепчут о сокровенном. Ты растворяешься в почти беззвучной природе и лучше слышишь себя. Анна оперлась на перила. Огромный балкон, на котором можно укрыться, как в забытой всеми лодке.

Презентация книги проходит в зале с символичным названием «Библиотека» в ресторане «Прага». Главное украшение интерьера — три окна во всю стену. А в центре — балкон, с которого открывается чарующий вид на озеро и лес в сердце мегаполиса. Окна, заставляющие лицезреть и восхищаться, сегодня зашторены из-за мероприятия. Выход на балкон загорожен брендволом, закрывающим обзор. Анна спряталась в этом подобии лодки.

Презентация состоялась. Остался лишь апогей вечера, после которого — слово автора. Она не привыкла к пристальному вниманию, вспышкам камер, вопросам. Мир селебрити не для нее. Она всегда избегала публичности. И даже когда Матвей спросил о популярности, ответила, что примет ее, если другого пути не будет. Сейчас другого пути нет. Пока ее книгу прочитали только два критика, но она верит, что «Жить жизнь» поможет тысячам. Ради них она согласилась на эту плату.

Анна взглянула на лебедей и фонтан в центре озера. Ощущение как на аукционе: как будто заплатила безумную цену за украшение, которому не находишь применения. Но все-таки выкупила лот, и твоей покупке аплодируют сотни людей. А фотографы снимают. Ты же не знаешь, что этот лот сделает с твоей жизнью. Зато знаешь, ради чего так дорого платила: во имя свободы от манипуляции. И все же неясно, для чего этот лот. Написать роман во имя. А подписать книгу своим именем — непонятный выбор. Может, для мира он и естественен, но сама она не знала ответа.

Мимо пролетела бабочка. Анна удивленно проследила за траекторией ее полета. В полной уверенности, что она опустится на перила: все-таки бабочка — символ книги. Бабочка села ей на левое плечо.

Анна открыла бежевую сумочку и достала сигареты. У нее есть пару минут, прежде чем ведущий объявит ее имя.

— Как ты, Аннет? — прозвучало в ответ на первый выдох сигаретного дыма.

— Как ты меня нашла? — слегка испуганно поинтересовалась Анна.

— По запаху, — Гала громко рассмеялась и тоже закурила.

Потом подошла вплотную и нежно обняла. Проникновенно. По-матерински. Тоже вглядываясь в глубокую гладь, освещенную огнями ресторана.

— Ждешь его? — грянул вопрос-выстрел.

За два часа они не успели обменяться и парой слов. Скорее всего, именно это причина точечных вопросов.

Анна глубоко вдохнула. В их разговоре имена не нужны: подруга говорила о Матвее.

— Нет, не жду, — последовал честный ответ.

Гала недоверчиво наклонила голову.

— Ты думаешь, он не знает? — Она спрашивала о выходе книги.

— Знает. Весь город в бордах с моими глазами.

На лице подруги промелькнуло восхищение.

— Знает, — уверенно заключила Анна.

— Тогда почему не ждешь? — возмущение угадывалось в каждом звуке.

Анна развернулась. Ее взгляд задержался на ярком наряде собеседницы. Она словно арабская принцесса в насыщенно-синей тунике и тюрбане, мелкие стразы которого благородно сияют в свете вечерних огней. Красивая жена шейха. Анна улыбнулась подруге, но не вопросу.

— Он научил не ждать. И кроме того, он инфант, — внимательно посмотрела на Галу. — Инфантильная личность, — уточнила, чтобы та не подумала, что речь идет о наследном принце.

— Я не верю! У него есть чувства! Вспомни горы. Он обязательно появится! — в голосе читалась уверенность, непоколебимая, как скала.

Анна рассмеялась:

— Гала! Ты так и не поняла, кто такой Матвей. Он циничный манипулятор. И думает, что я с ним играю. Не понимая, что игры никогда не было. А теперь он только герой романа. И поэтому у него лишь одно желание.

— Какое?

— Мстить.

Во взгляде подруги читалось неверие.

— Да. Он будет мстить, — уверенно повторила Анна.

Подруга шумно втянула дым сигареты, огонек которой засветился в темноте как дальний маяк.

— Как?

— Марина. Ты отслеживаешь его фейсбук?

Та утвердительно кивнула.

— Жди фото в фейсбуке. Его следующий шаг — Марина, — Анна рассмеялась.

— Они не вместе. Семь месяцев он везде сообщал, что свободен! — возмутилась Гала.

— Это изменится. Его месть — это Марина. Он будет мстить мне (так ему будет казаться), а на самом деле — себе.

Анна потушила едва начатую сигарету и вгляделась в горизонт. Безграничная красота. Величественная, но не первозданная — созданная человеком. Лес, превратившийся в парк благодаря стремлению. Красота бывает разной: естественной и облагороженной. Также как и счастье — легким или заслуженным. И то и другое иногда дано, а иногда над ним предстоит поработать. Она наблюдала за творением человеческих рук. Гала шумно выдохнула дым.

— То есть ты не веришь, что он придет?! — в вопросе подруги кричит неверие.

— Бывших наркоманов не бывает. Они всегда помнят кайф от дозы. Я не жду, понимая, как он мыслит, но не исключаю и такой вариант.

Гала хмыкнула и громко затянулась:

— А ты не следишь за ним?

— Нет. Я семь месяцев не открывала его страницу. Может, я и была зависима, но не сейчас.

— А что значит «бывших наркоманов не бывает»?

Анна внимательно посмотрела на собеседницу. Они больше не на одной волне. То, что Гале казалось искренним чувством, для нее самой стало адреналиновой псевдолюбовью.

— Я издала роман под своим именем, чтобы помочь женщинам освободиться от манипуляции. И я точно знаю: такие, как он, не меняются. Меняются их жертвы, но не они. Это как героин. Когда тебе предлагают наркотик, ты можешь пройти мимо, а можешь попробовать. Можешь иногда быть под кайфом или стать зависимым. Можешь перестать употреблять. Все это делаешь ты, а не наркотик.

— Мы приглашаем на сцену автора. Анна Богинская! Шоу «Золотая пыль» начинается! — послышался хорошо поставленный голос ведущего.

Анна улыбнулась подруге:

— Мне пора.

— У него есть чувства, и он поймет, — заверила та.

— Героин не меняется. Меняются только жертвы, — повторила Анна.

Направилась в зал. Разница между Галой и ею заключалась в знаниях. Анна добыла их. Семь месяцев написания романа стали поиском ответов. Она знала о манипуляции намного больше. Понимала, как мыслят такие, как Матвей. Все дело в знаниях. Вошла в зал ресторана, появившись из-за брендвола как из-за кулис.

— Анна Богинская! Автор романа-тренинга «Жить жизнь»! — уверенно объявил ведущий.

* * *

Шоумен высыпал золото на черное полотно. И в самый пик музыкальной композиции появилась бабочка, играющая золотом в свете софитов. Символ «Жить жизнь». Из гусеницы в бабочку. Символ трансформации, сообщающий: окраску крыльев мы получаем, только борясь за свободу. Часто через боль. И сопротивление. Во имя жизни.

Шоумен уверенно посмотрел на Анну, взглядом давая слово. Она взяла микрофон:

— Я благодарю вас за то, что вы здесь. Поверьте, я не ожидала. Для меня ваше присутствие — доказательство того, что тема манипуляции важна для общества.

Провела глазами по залу: пустые взгляды гостей. В лучшем случае поддержка и уважение. Они не знают ее, тем более как писательницу. Позже они откроют роман.

— Благодарю за то, что доверились мне. Вы пришли сюда, несмотря на то, что не знаете меня или знаете мало. Я пишу всю жизнь. С детства. Пишу во имя. Пишу оттого, что не написать невозможно. «Жить жизнь» — это не просто очередная история любви, это роман-тренинг, знания которого дарят свободу от манипуляции. А что делать с этими знаниями, решает читатель. Ключ от клетки еще не открытые двери. Все, чего я хотела, — дать ключ. Но я не могу открыть эту дверь за вас. И что делать с ключом, решаете только вы.

Зал зааплодировал.

* * *

Женя положил последний букет на стол в гостиной. Комната превратилась в цветочный магазин. Презентация книги прошла более чем успешно. Завтра она поступит в продажу, и начнется самый трудный период для автора. Когда роман попадает в руки читателю и ты не знаешь, что дальше. Ты отпустил своего ребенка в мир, часть себя — свою душу. Примут ли его? Впервые ей придется смотреть читателям в глаза, несмотря ни на что. Вакуум неизвестности. Что бы она ни делала, этот вакуум ощущался физически.

— Видишь? А ты боялась… — довольно произнес Женя. Посмотрела на него. Они не виделись со времен поездки в горы.

Вчера он неожиданно позвонил и сказал: «Еду по центру. Отовсюду на меня смотрят твои глаза». Анна пригласила его на презентацию.

— Кофе? — сменила она тему: Жене точно не понять ее ощущения.

— С удовольствием, — воодушевленно ответил гость.

Нажала кнопку на чайнике. Идеальный Женя. В последний раз он был у нее дома в новогоднюю ночь. Сколько всего случилось с тех пор!

— Ты какая-то задумчивая, — вынес вердикт он.

— Да. Все время думаю об одной истории, — ставя сахарницу на стол, пояснила Анна.

— О какой? — машинально поинтересовался гость.

Анна поставила чашки на стол и села напротив. Наигранно вздохнула.

— Прочитала вчера статью в интернете и все время мыслями возвращаюсь к ней. В небольшом городе был праздник. Все горожане собрались на главной площади. Начался концерт. Девушка заметила привлекательного, хорошо одетого молодого человека, которого раньше никогда не видела, и он ей очень понравился. Он смотрел на нее, она — на него. Казалось, еще секунда — и он подойдет. Как вдруг хлынул дождь, и все раскрыли зонтики. А когда ливень закончился, молодого человека в толпе не оказалось. Это была любовь с первого взгляда. Она думала о нем постоянно! — Анна внимательно посмотрела на его лицо. — А спустя несколько дней она убила свою сестру. Как ты думаешь: почему она это сделала?

Женя спокойно размешивал сахар в чашке.

— Все просто. Она убила, чтобы встретиться с молодым человеком, — уверенно-невозмутимо произнес он.

— А при чем здесь молодой человек? — поразилась Анна.

— Если на праздник собрался весь город, значит, и на похороны соберутся. А что пишут журналисты?

— Она не отвечает на этот вопрос. Жители говорят, что сестры были дружны и никто не догадывается, как такое могло произойти. Но твоя версия мне понятна.

— Нашла о чем думать! — закрыл тему Женя. — Лучше расскажи, как твоя личная жизнь, — потребовал он.

— Моя жизнь в писательстве, — лаконично ответила она. — Я решила побыть в монаде.

— Это еще что такое? — заинтересовался собеседник.

— Состояние одиночества. Когда ты оцениваешь выборы прошлого и избавляешься от страхов, учишься во всем опираться только на себя. Есть еще диада и триада. Диада — это когда ты находишься в отношениях, а триада — семья, в которой появляются дети. Проблема многих в том, что они, не познав монаду, сразу уходят в диаду, и так всю жизнь.

— Так, может, семи месяцев достаточно? — шутливо поинтересовался Женя.

Анна отрицательно покачала головой:

— Сейчас я в книге. Я отдала ей всю себя.

Женя недовольно выдохнул. Анна наблюдала за ним: он словно забыл, как они расстались. Она не хотела спрашивать об этом, но ее внутренний исследователь сделал это за нее:

— Ты помнишь, как мы расстались в горах?

Он на секунду замер. Кивок в ответ.

— Почему ты так поступил?

— У меня появились дела, — уверенно ответил он, не вдаваясь в подробности.

Похоже, выдал заготовленный ответ. Анна наблюдала.

— Так, и когда ты планируешь выходить из монады?

— Я не знаю.

Посмотрела на него еще раз. Многие ошибки жизни происходят от незнания. Ее знания стали бронежилетом. Это не значит, что не выстрелят. Это значит, что она осознает опасность и защищена.

— Женя, я устала. Спасибо за помощь, но тебе пора домой, — мягко сказала она.

Гость кивнул и направился к двери.

— Может, поужинаем в выходные?

— Может, — деликатно ответила она, целуя его в щеку.

Анна закрыла дверь и вернулась в гостиную. Легла на диван. Буржуй мгновенно превратился в теплую подушку под боком. В комнате пахло одеколоном гостя. Женя. Идеальный мужчина в лучших традициях голливудского кино. Не бывает идеальных людей — есть идеальные маски. События в горах. На протяжении семи месяцев она иногда думала, а правильно ли поступила. Но его молчание заглушало эту мысль. А сегодня Анна убедилась окончательно. И все же захотелось проанализировать. Знать. Убежденность в своем решении всегда результат фактов. Она закрыла глаза и вернула события тех дней.

* * *

3 января 2015 года.

Отель построен по принципу «каждый корпус — отдельный коттедж». На самой высокой точке территории находится тот, в котором стандартные номера. Слева и справа буквой «П» расположились коттеджи с апартаментами, люксами и полулюксами. Анну с Женей разместили в правом двухэтажном срубе всего с пятью номерами. Поселили на первом этаже, в двух соседних, — Евгений сдержал слово. На этом же этаже в двух метрах от номера располагалась общая гостиная с камином.

Они сидели в гостиной, интерьер которой мастерски демонстрировал красоту дерева и первобытность камня, освещенных только отблесками живого огня. Он создавал непередаваемое ощущение какого-то древнего тепла, которое сохраняется на этой земле, в этих горах и в сердцах.

Идеальный мужчина в лучших традициях голливудского кино вновь наполнил бокалы ароматным красным вином. Протянул один Анне.

Созерцание огня погружает в дивную тишину, в которой рассматриваешь дали и глубины. Тишину, в которой радостно играет свет. В ней капризно и причудливо ложатся тени и струится ласковое дыхание тепла. Ты всматриваешься в огонь, а на самом деле видишь себя.

— Как тебе удалось найти два номера, да еще смежных? — задала она давно интересовавший ее вопрос.

Женя тепло улыбнулся.

— Люди забронировали, внесли предоплату, но не приехали. Видимо, мне важнее, чем им, — философски заметил он. — Все еще не веришь в судьбу?

В его глазах появились озорные огоньки.

— Еще нет, но начала сомневаться, — игриво улыбнулась Анна.

— Много написала?

Она довольно кивнула. Слова лились из нее горным потоком. Она потянулась за планшетом. Открыла файл:

— Как легко можно зафиксировать картинку. Как жаль, что нельзя сфотографировать чувства, посмотреть на снимок и испытать их опять. Есть места, в которые ты, скорее всего, не вернешься, но так хочется сохранить ощущение от них. Пройдет время. Оно многое закрасит белой краской, освобождая место на холсте Жизни. К сожалению, время закрашивает все без разбора, даже то, что важно для нас. В моей жизни оно делало это не раз, оно делает это со всеми. Видимо, по-другому никак: нужно закрасить, чтобы появилось место для нового. Но может быть, эти слова напомнят мне о чувствах, которые пробудило это место. Спасибо тебе за непередаваемые краски зимы, за солнце, которое согревает, несмотря на мороз, за воздух, которым дышится по-особенному. За шепот горящего камина. За запах дров. За вкус. За долгое созерцание и вдохновение. За завершение и начинание. За то, что здесь я стала собой. — И добавила: — Женя, я благодарна тебе за каждую минуту этого дня.

Он трепетно улыбнулся. Протянул руку и нежно коснулся ее лица. Анна видела его желание поцеловать. Но он продолжал смотреть в глаза, уважая границу, о которой она попросила.

Мобильный издал звук, известив о приходе СМС. Анна машинально потянулась за телефоном. Из груди Жени вырвался вздох сожаления. Тихо выдыхая благодарность к Жизни за неожиданное сообщение, она разблокировала экран гаджета. «Остерегайтесь черных трасс!» — гласило сообщение от Матвея. Ее руки похолодели. Она смотрела на пламя, черпая силы в ярких взмахах стихии.

«То есть?» — написала она. Пока ее пальцы набирали этот короткий текст, мозг анализировал информацию. «Отправить». И в ту секунду, когда она отдала команду телефону, интеллект выдал результат: Матвей знает, что она в Карпатах. Она никому не говорила об отъезде, кроме Галы и Туей. За время пребывания здесь не опубликовала ни одного поста.

Анна судорожным движением открыла его страницу в фейсбуке. Три часа назад он выложил фотографию: Матвей на фоне мистических гор, гордо смотрящий вдаль. Подпись сообщала: «Лучше гор могут быть только горы». Он в Карпатах! И видел их!

Сделала большой глоток вина. Мозг анализировал каждую секунду дня. Она точно не видела его. «Поняла. Вы тоже себя берегите! Мир тесен. Отель хоть не мой, я надеюсь?» — печатали пальцы, а перед глазами стоял текст их недавней переписки в фейсбуке. «Дозвонишься Богу — скажи ему, что, если эта связь важна, пусть даст знак». И ее ответ: «Передам». Он ее видел, она его — нет. Матвей получил знак. Анна истерично рассмеялась. Она поймала на себе пронзительный взгляд Жени.

— Доктор прислал СМС, — поделился он наблюдением. Его слова звучали как утверждение.

— Он видел нас, — призналась она.

В это мгновение Матвей прислал ответ на ее вопрос: «Хуже!» Анна ошеломленно посмотрела на Женю.

— Он в отеле? — ее слова напоминали скорее анализ прочитанного.

— Этот доктор меня достал! — взорвался Женя.

Анна удивленно подняла бровь. Он стремительно направился к выходу.

— Куда ты? — только и успела спросить она.

Ответом стал громкий хлопок закрывшейся двери.

Анна не собиралась за ним бежать. Его поведение показалось странным, но эмоции от СМС Матвея вышли на первый план. О Жене она подумает позже, когда он вернется. Посмотрела на пламя, словно ища ответы в переплетениях огня. Если Матвей в отеле, она обязательно заметила бы его. Они могли встретиться на ужине вчера или на завтраке сегодня. Вчера они с Женей приехали на ночь глядя, в ресторане кроме них оказалось всего несколько гостей. На ресепшен она не ходила. Нет. Вчера она точно не могла его встретить.

Интеллект продолжал прокладывать путь к решению задачи. Утро. Они проснулись поздно. По дороге в хату-музей на глаза попался всего один постоялец — упавший в кювет начинающий лыжник. Это точно не Матвей. Дальше — завтрак. В зале ресторана было занято несколько столиков: большинство гостей разъехались по лыжным трассам. В отеле остались в основном мамы и няни, приглядывающие за детьми.

Матвея в отеле нет. Она не могла его пропустить. Даже если она его не видела, но он был рядом, она бы его почувствовала. «Его в отеле нет», — выдал вердикт мозг. Анна выдохнула. Значит, Матвей встретил ее в городе днем. Скорее всего, увидел автомобиль. Тогда почему ждал вечера, чтобы прислать сообщение? Он видел ее с Женей. В ресторане, где они обедали, она бы его заметила: открытое пространство зала давало полный обзор. Похоже, Матвей встретил их на подъемнике или на трассе. Только там полно людей в зимней экипировке и лыжники становятся неузнаваемыми. Поделом. Она улыбнулась.

Значит, он ждал вечера, чтобы написать. Матвей не знает статуса их отношений с Женей. После ужина большинство пар оказываются в постели. И позднее СМС от бывшего может изрядно подпортить вечер. Реакция Евгения показала, что замысел Матвея удался. Не позвонил: Матвей в горах с Мариной. Анна истерично рассмеялась. Кружева жизни. Только Жизнь способна сплести такой сюжет. Матвей просил у бога знак. Они встретились, но Анна даже не заметила этого. К тому же она с мужчиной.

Входная дверь отворилась, просигналив «музыкой ветра». Звуки колокольчиков заставили Анну обернуться. Женя зашел в гостиную, быстрым шагом приблизился к столу, взял бокал и выпил залпом.

— В этом отеле нет ни одного Матвея, — констатировал он.

Анна замерла от удивления — не потому, что Женя опустошил бокал, а потому, что выяснял, есть ли среди постояльцев доктор, не зная его фамилии.

— Откуда ты знаешь, как его зовут?

— Ты сказала, когда мы ужинали в загородном ресторане перед Новым годом.

Подняла глаза к потолку, доставая из памяти файл. Так и было, но полного имени он не знал.

— Подумал: если найдут Матвея, позвоню тебе и узнаю фамилию, — словно прочитал мысли он.

— И зачем ты это узнавал?

— Хотел посмотреть ему в глаза! — он практически кричал.

Анна поразилась: до этого ей никогда не доводилось видеть Женю в таком состоянии.

— Хотел постучать ему в дверь и сломать пару пальцев, чтобы он запомнил, что не стоит отправлять бывшим СМС ночью.

Анна выдохнула. Его гнев нужно гасить спокойствием.

— Женя. Его нет в отеле. Значит, он видел нас в городе днем. Значит, специально ждал позднего вечера, чтобы прислать сообщение. Он хотел добиться именно такой реакции, какая у тебя сейчас. Успокойся.

Он активно жестикулировал, при этом на его лице Анна не видела проявления эмоций. Она внимательно посмотрела.

— Он меня достал! — не унимался Женя.

— Матвей — продуманный манипулятор. Не ведись на его трюк. Тем более что мы только друзья.

Женя замер. И обессиленно присел на диван. Повернул голову и улыбнулся. Изменение состояния вновь поразило ее. В секунду он стал тем Женей, к которому она привыкла. Он пристально посмотрел ей в глаза. В его взгляде появилось нечто новое, чего она не замечала раньше. Протянул руку, чтобы дотронуться до нее. Анна неожиданно для себя отпрянула. Что это? Она не успела отследить реакцию — тело сделало это вместо нее. Животный инстинкт заставил ее поступить так. Его рука замерла в воздухе и вернулась на диван. Реакция Анны его остановила. Женя громко вздохнул.

— Хочу напиться! — на высоких нотах сообщил он.

— Давай успокоимся. Уже поздно. Утро вечера мудренее, — вспомнила она пословицу.

Женя скользнул по ней пустым взглядом и безразлично попрощался:

— Спокойной ночи.

— И тебе, — мягко ответила она.

Анна посмотрела на него внимательно, но вновь не прочла эмоций на его лице.

— Ты в порядке? — уточнила она.

Он уверенно кивнул. Анна направилась в номер. Закрыла за собой дверь и облегченно выдохнула. Ей хотелось бежать от Жени. И то, что он сам ее отпустил, стало спасением. Включила в комнате свет. В эту секунду прозвучала «музыка ветра».

* * *

Анна вышла на балкон номера: хотелось курить. Достала из пачки сигарету. В руках легкий тремор. Взгляд машинально устремился на соседний балкон. Хорошо, что Женя ушел, дав ей возможность проанализировать произошедшее.

Он не испугал ее своим поведением, но она однозначно испытала выброс адреналина. Реакции тела не давали перепутать его ни с чем. Учащенное сердцебиение, сбой дыхания, потеющие ладошки и тремор. Анна прочитала десятки исследований на эту тему и знала, в чем причина. Наше бессознательное, инстинкт самосохранения не отличает физическое насилие от психологического. При встрече с потенциально опасным человеком возникает реакция, сигнализирующая об этом. Тело кричит: «Бей или беги!» Но из-за незнания мы не делаем ни того ни другого. И тело вынуждено гасить энергию, выделенную для борьбы, эндорфинами. Мало кто знает, что эндорфины — не гормоны радости, а опиаты, наркотик, производимый телом, чтобы заглушить боль в случае травмы, полученной в бою с противником. Анна это знала. Пытаясь понять Матвея, она приобрела много знаний. Единственный способ нейтрализовать выброс эндорфинов — задействовать физический ресурс. Она вернула в пачку так и не зажженную сигарету. Бежать нет возможности, поэтому единственный способ — приседания.

Десять. Анна чувствовала, как напряжение отпускает. Она продолжала делать физические упражнения. Получается, что прикосновение Жени вызвало такую реакцию. А еще его микромимика. Иногда Анна ловила себя на мысли, что ей сложно читать его эмоции. Но не углублялась в размышления, оправдывая ситуацию тем, что он практически всегда спокоен. Но сегодня активная жестикуляция, громкий голос и при этом отсутствие эмоций на лице вновь привлекли ее внимание. Она остановилась. Холодный воздух и физические упражнения вернули телу уравновешенность. Анна зашла в комнату и взяла мобильный. Мельком взглянула на время. Открыла телефонную книгу. 23:20 — самое время для этого звонка. Гудок. Гудок.

— Привет, дорогая! — прозвучал беззаботный грудной женский голос.

— Привет. Не поздно?

— Что ты! Как раз самое время для «поболтать», — слегка растягивая гласные, ответила подруга.

— Таня, мне нужны твои мозги, — привычно сообщила Анна.

— Говори, — без обиняков ответила та.

Анна выдохнула. Они с подругой не виделись после встречи у нее на кухне. Пару раз созванивались. Но Анна проживала агонию, потом случилась поездка в Египет, после которой наступил период внутренней трансформации — освобождение от страхов отнимало силы. А те, что оставались, она отдавала роману.

— Тебе удобно разговаривать? Может, ты где-то отдыхаешь? — на всякий случай уточнила Анна.

— Я в Карпатах.

Г ромкий смех:

— Судя по всему, все в Карпатах.

Молчание Тани сигнализировало о вопросе.

— Я тоже, — пояснила Анна свою реакцию.

Обменялись парой фраз об отелях и договорились пообедать вместе.

— Что случилось? — вернулась к теме звонка подруга.

Анна кратко рассказала, как оказалась в горах, и о событиях вечера.

— Матвей однозначно манипулировал, — пришла к заключению эксперт.

— Это я как раз понимаю. Меня другое волнует: реакция Жени. Знаешь, в него как будто что-то вселилось.

— Или, наоборот, показалось истинное лицо, — перебила Таня, словно ясновидящая считывая то, что не решалась произнести Анна.

Она набрала в легкие побольше воздуха, чтобы озвучить свой вопрос.

— Понимаешь, его лицо практически не выражает эмоций. Мне трудно его читать. Я обращала на это внимание неоднократно. Но сегодня это особенно бросилось в глаза, — Анна поведала о произошедшем. — Что это может быть?

— Ты же сама знаешь ответ, если это не ботокс.

— Если его лицо неактивно, значит, неактивны его эмоции? — в тоне все-таки читался вопрос.

— Да, — уверенно подтвердила подруга.

— Признаком чего это может быть?

— Безразличия. Но в твоем случае это маловероятно, учитывая количество действий с его стороны. Поэтому отсутствие у него эмоций может быть признаком психопатии, социопатии или диссоциаль-ного расстройства личности.

Анна замерла. Вышла на балкон. Зажгла сигарету.

— И как это проверить?

— Психопаты могут быть социально адаптированы, но им трудно держать себя в рамках. Маска спадает в неожиданных или критических ситуациях — как сегодня. Поэтому наблюдение или провокация. Ты хорошо его знаешь?

— Мы знакомы несколько лет. Но я мало о нем знаю. В основном то, что касается его работы. А что значит провокация?

— Неудобные вопросы в неожиданный момент, — пояснила психолог. — Поспрашивай о его личной жизни. О дружбе. Пусть рассказывает о себе. А ты больше слушай и наблюдай. И еще: маска часто спадает, когда нарушают планы.

— Уточни, — попросила Анна.

— Он приехал с тобой в горы в полной уверенности, что у вас начнутся отношения. А как он себя поведет, если этого не произойдет? — в тоне эксперта неприкрытая провокация.

— Мы договорились с ним, что едем в горы как друзья, — сказала Анна. В этот момент она поняла, что имеет в виду подруга. — Ты хочешь сказать, что я могу увидеть нечто неожиданное?

— Дорогая, люди показывают себя не в словах, а в делах. Нужно не слушать, что они говорят, а анализировать их действия в настоящем и прошлом. Ты и сама это знаешь как никто. Важно не то, что он говорит о бывших, а то, как он с ними поступал. И как расставался.

«Только действия показывают истинное отношение», — вспомнила Анна слова из своего романа.

— Таня, он идеальный мужчина в лучших традициях голливудского кино.

— Не бывает идеальных людей — есть идеальные маски, — отчеканила подруга.

Она умела дать ясный ответ одним предложением, за что Анна ее особенно уважала.

— Ты слышала о книге «Бойся, я с тобой»? — спросила психолог.

— Я читала ее. Она даже есть у меня в планшете. Нашла название на одном из форумов жертв манипуляции и поэтому купила. Но мне казалось, что это нечто фантастическое и точно не обо мне, — Анна замолчала. — Ты думаешь, Женя — перверзный нарцисс?

— Почему перверзный? Может, просто нарциссическое расстройство личности, — с долей иронии успокоила Таня.

Они рассмеялись. Умение отнестись с юмором к любой ситуации объединяло их не раз.

— А может, у нас горе от ума? — озвучила Анна свои подозрения.

— Может, и горе. Но если я ошибаюсь, его действия покажут.

Анна вспомнила, что эти слова ей уже говорил когда-то Виталик. Тогда она тоже не верила. Все изменилось с тех пор. Поговорка «доверяй, но проверяй» стала главным правилом ее жизни. Вздох подруги вернул ее к разговору.

— Слишком идеальные люди — верный признак подстройки.

— Таня, но я не могла не замечать! — ее губами кричало неверие.

— Тогда почему ты ему не доверяешь?

Анна замолчала.

— А почему ты решила, что я ему не доверяю?

— Если бы доверяла, этого разговора не было бы, — отрезала психолог.

«Это аргумент», — мысленно согласилась Анна.

— И я не верю, что за все время ты не заметила ничего странного, — добавила подруга. — У тебя слишком много знаний. Вы давно знакомы?

Анна кратко изложила хронологию их общения, упомянув об отъезде Жени в Сингапур. И о возвращении. И о том, как не поехала с ним в Одессу. И как они случайно встретились потом. Она не замечала приемов пикапа, да и гипноза или НЛП, но странное все же было. Его письма — вот что показалось странным. Она вернулась в номер и закрыла дверь террасы.

— Хорошо. Я сделаю так, как ты сказала. Буду смотреть на действия.

— И пиши мне три раза в день, иначе я приеду в отель, — безапелляционно заявила психолог.

— Ты думаешь, он может быть агрессивным?

— Не думаю. Такое ты точно не пропустила бы. Но бросить тебя в отеле может легко, в наказание за непослушание.

— Мы на моей машине приехали, — ответила Анна. — И за отель я заплачу без проблем.

Таня заливисто рассмеялась:

— Ты себя слышишь? Говоришь, что не замечала, но приехала на своей машине и деньги с собой взяла.

Анна выключила свет и легла на кровать. Психолог права. Значит, на бессознательном уровне полного доверия нет. А вдруг это ее опыт мешает ей жить? Нет. Дело не в этом. С Думанским она легко ехала в неизвестном направлении даже без сумки.

— Может, нам пообедать втроем? — предложила Анна.

— Можем сделать это послезавтра.

— Договорились, — Анна вздохнула. И наконец решилась задать еще один вопрос: — А какие у тебя прогнозы по Матвею?

— Такие же, как твои.

Анна беззвучно выдохнула:

— Газлайтинг. Сидит и ждет, что я начну оправдываться или просить прощения.

— Мо-ло-дец! — привычно разбивая слово на слоги, похвалила подруга. — Он уверен, что ты переживаешь. Манипуляторам часто кажется, что игра продолжается. И твой новогодний подарок поддерживает его идею. Он будет ждать. А игра продолжается?

— Нет. Я сделала ему подарок на память. Я отпустила Матвея. И понимаю, что он здесь с Мариной. И знаю, что он оставил меня в новогоднюю ночь в полной уверенности, что я страдаю. Но он ошибся. Я вернула себе себя.

— Я тобой горжусь, — нежно произнесла подруга.

— Я тоже собой горжусь, — с благодарностью в голосе ответила Анна. — Если бы не ты и Виталик, не знаю, что было бы.

— Аня, это твоя заслуга. Никакие знания не способны помочь тому, кто этого не хочет, — Татьяна вздохнула. — Спокойной ночи? — в вопросе читался подтекст: они обсудили все, что нужно?

— Да. Сладких снов. И спасибо.

Подключила телефон к зарядному устройству и положила его на прикроватную тумбочку. Таня во всем права. В эту секунду Анна услышала звук колокольчиков в гостиной: Женя вернулся в номер. Раздался сигнал СМС. Она перевела взгляд на светящийся во мраке монитор: «Богинская, ты спишь?» Звук открывающейся двери на террасу в его номере сообщил, что он вышел на балкон. Темные окна ее номера ответили на вопрос. Телефон вновь издал звук. «Я иду спать. До завтра», — гласило послание от Евгения. Анне спать не хотелось: выброс адреналина часто приводит к бессоннице. Она потянулась за мобильным.

* * *

Анна вышла на террасу. Хрустальное небо, в котором отчетливо переливаются солнечные лучи. И густой воздух. Мороз. Великолепие зимы в горах. Она шумно вдохнула. Балконная дверь соседнего номера издала шум — и на террасе появился Евгений. Анна бросила короткий оценивающий взгляд: человек с похмелья. И судя по виду, горный воздух его не спас.

— Доброе утро? — поприветствовал он с явным вопросом в тоне.

— Доброе, — улыбнулась она и заботливо поинтересовалась: — Как ты?

— Тяжело. Я редко употребляю алкоголь.

— Почему редко?

— Мне не нравится состояние во время и после.

Анна внимательно всматривалась в его лицо:

— То есть ты себя не контролируешь?

— Да нет. Просто не нравится.

— Но ты же со мной всегда пил вино.

— Только с тобой. Вообще я не пью.

Ее губы расплылись в улыбке:

— Так тебе нужно похмелиться и расслабиться. Ты на отдыхе. Подумаешь, перебрал.

Женя выдохнул. Она увидела, как изменилась его осанка. Чувство вины от похмелья давило. Идеальный мужчина в лучших традициях голливудского кино вчера ушел в бар. Видимо, поэтому опасался ее реакции.

— Идем завтракать? — улыбаясь во все лицо, спросила Анна. Ответом стал кивок.

* * *

Они разместились за столиком возле панорамного окна, открывающего вид на величественные горы, укутанные в белоснежные меха. Официант принес завтрак. Анна наслаждалась незабываемой красотой Гуцулыцины.

— Всегда восхищался твоим умением погружаться в вид из окна, — прервал ее наблюдение Женя.

Анна обернулась:

— А я как раз думала о тебе. Что мало тебя знаю. А мы в таком красивом месте, которое просто обязывает поговорить по душам. Кстати, спасибо тебе, что привез меня сюда.

Он довольно улыбнулся:

— Да, я тоже рад, что мы здесь. Я всегда добиваюсь своего.

— Как твоя голова?

— Болит.

— Может, шампанского?

Женя бросил недоверчивый взгляд.

— А почему нет? Поздний завтрак, почти ланч, часто подразумевает шампанское на отдыхе.

— Только если ты со мной.

Анна кивнула. Он поднял руку, подзывая официанта.

— Так расскажи мне о себе.

Женя смущенно улыбнулся:

— О чем именно?

— А вот представь: если бы ты писал биографию, с чего бы ты начал?

Официант поставил на стол бокалы.

— Молодой самодостаточный владелец бизнеса, создавший в своем сегменте рынка одну из лучших компаний в стране, — Женя отчеканил текст одного из своих СМС.

— И как ты этого достиг? — поддержала она тему. — Я помню, ты говорил, что работал охранником в ювелирном магазине.

— Да. А потом встретил тебя. И ушел в продажи, — подтвердил он.

— Мне помнится, у тебя был партнер?

— Не совсем так. Когда я ушел в продажи, на одном из семинаров познакомился с Вадимом. И он предложил мне работать с ним на лояльных условиях. Я стал очень хорошо зарабатывать. И потом открыл свою компанию.

Анна внимательно слушала, каждым движением демонстрируя заинтересованность.

— А почему ты решил открыть свою компанию?

— Потому что Вадик посчитал, что я слишком много зарабатываю, и стал менять условия.

— Что именно?

— Он попросил оплачивать расходную часть по офису и обслуживанию клиентов согласно моему проценту. А я подумал, что это нечестно: мы договаривались только о проценте. К тому времени я уже понимал, как работает строительный бизнес. Поэтому взял лучшего продажника компании и открыл свою, — с гордостью закончил он.

Анна тихо выдохнула:

— То есть ты создал компанию-конкурента?

— Ну да. И обошел их по товарообороту.

— Каким образом?

— Ну, я же контактировал со всеми клиентами напрямую, — тем же тоном поведал Женя.

Она понимающе кивнула:

— То есть Вадим был человеком, который дал тебе возможность зарабатывать?

— Ну да. Только я ему тоже немалый доход принес.

Анна сделала большой глоток. Женя с гордостью рассказывал, как предал человека, который протянул ему руку помощи и всему научил. Он даже не осознавал этого.

— Я помню, вы были близки, когда я видела вас на одном из семинаров, — вкрадчиво заметила она.

— Мы были лучшими друзьями. И никто не заставлял его так поступать.

— А ты не думал, что, возможно, у твоего партнера были причины изменить условия?

— Какие причины? Машину хотел поменять, — возмутился он.

— Например, оборот уменьшился, или поставщики подняли цену, или налогообложение изменилось.

Женя удивленно поднял брови:

— Все так и было. Но почему я должен платить за то, что его менеджеры плохо продают?

— А какие доводы приводил он?

— Что практически все крупные клиенты хотят работать со мной, — гордо поведал «продажник».

— То есть те клиенты, которых обслуживали до тебя другие менеджеры?

— А кто ему виноват, что его менеджеры — полные идиоты? Обучать лучше надо, а не в клубах зависать. Клиент имеет право выбирать, с кем ему комфортнее.

Анна рассматривала его, записывая на диск памяти все реакции.

— А ты пытался с ним договориться?

— Нет. Я к тому времени полностью разочаровался в нем.

— Разочаровался?

Женя громко вздохнул:

— Я думал, он один человек, а оказалось — совсем другой. Понимаешь, его образ жизни не соответствовал моим ценностям.

— Он изменился?

— Нет, он всегда был таким. Но вначале я думал, что для меня это неважно. А потом все изменилось.

— То есть ты ушел, взяв его лучшего менеджера по продажам, и создал свою компанию, потому что его образ жизни не соответствовал твоим ценностям?

Собеседник кивнул. Анна горько улыбнулась. Она могла бы продолжить, но сказанного для нее достаточно. Хотелось спросить: «То есть ты кинул человека, который протянул тебе кусок хлеба и дал все, что у тебя есть, в трудный момент, обесценив его?» Но она сдержалась: впереди ждала более важная тема для разговора. Вместо этого она сказала:

— Видимо, ты не мог поступить иначе.

Женя смущенно улыбался, всем видом демонстрируя, что так и было. Их бокалы опустели. Анна показала рукой, что хочет еще. Официант налил шампанского.

— Итак, ты молодой самодостаточный владелец бизнеса, — она намеренно использовала его слова. — Чего ты хочешь? Назови мне три пункта.

Такой вопрос не мог не вызвать внимания. Женя уверенно посмотрел в глаза и без тени сомнения выдал:

— Семья. Деньги. Влияние.

— Что значит «влияние»?

— Ну, я хотел бы обучать или управлять тысячами людей.

— То есть ты ищешь признания?

— Можно сказать и так. Мне нравится управлять людьми. И в сделках. И сотрудниками. Принимать решение кого-то уволить.

— Тебе нравится увольнять людей? — уточнила она.

— Я сам не увольняю, это всегда делает партнер. Но решение принимаю я.

Анна понимающе кивнула:

— А семья? Что это для тебя значит?

— Я понял, что мне нужны равные отношения. Чтобы она принимала меня таким, какой я есть, и не пыталась изменить.

— Мне кажется, этого хочет каждый, — поддержала она.

— Чтобы было взаимопонимание без требований и упреков. Я понял, что многое зависит от женщины, и успех в том числе.

— То есть женщина может сделать мужчину успешным?

— Да, — уверенно заключил он. — Вот как ты: подарила мне столько веры в себя.

— Женя, ни одна женская вера не способна заставить действовать. Мужчина либо действует, либо нет.

— Это не так. Вот с тобой я чувствую, что буду другим. В тебе есть все качества, которые для меня важны.

— Какие?

— Самодостаточность. Энергетика. Искренность. Интеллект. Красота.

Анна внимательно посмотрела: в его глазах появился огонь. И тут его мобильный заиграл мелодию.

— Я отойду на пару минут.

Она кивнула. Анна смотрела ему вслед. Настало время для самых интересных вопросов. Его бокал опустел. Потянулась за бутылкой и наполнила его до краев. Ее еще полон. Шампанское, тем более на старые дрожжи, явно ускоряло процесс. Взяла мобильный и записала последовательность ответов в заметки: для нее важна последовательность. К столику подошел официант:

— Извините, но в два ресторан закрывают до ужина. Мы можем переместить вас в каминный зал. Наш ресторан откроется в пять.

Анна кивнула. Женя услышал последние слова.

— Может, пойдем погуляем? — предложил он.

Отрицательно покачала головой:

— Ни в коем случае. Наша душевная беседа помогает понять тебя все глубже. Хочу узнать о тебе как можно больше.

На его лице появилась радостная улыбка.

— Пусть сегодня будет твой день. День, в который я открою неведомые грани тебя.

Женя протянул руку, помогая ей встать.

Каминный зал оказался огромным помещением, в центре которого, словно царь на троне, возвышался камин в человеческий рост. Дрова тихо напевали свою песню, даря тепло огня. В зале, кроме них, никого. Дети ушли спать, а лыжники на трассах. Анна взглянула в окно на танцующие румбу снежинки. Ритмичные движения сообщали о ветреной погоде.

Официант откупорил вторую бутылку шампанского и наполнил бокалы. Последний час они провели, беседуя о становлении Евгения. Он делился историями, в которых непременно выступал героем. Анна в основном молчала — только издавала звуки восхищения. Тему Матвея сегодня не поднимали. Женя словно забыл о нем. Она же ждала момента, чтобы спросить.

— А ты же ее знаешь! Помнишь Веронику? — воскликнул Женя, рассказывая очередную историю своей победы.

— Ее трудно забыть, — улыбнулась Анна.

Блондинка с огромными глазами цвета черной черешни в обрамлении густых ресниц. Кареглазая кукла Барби. По меркам Анны, очень красивая. Однажды Анна увидела их на презентации какого-то ювелирного дома. Они поболтали, как случайно встретившиеся приятели в толпе незнакомых людей. Девушка искала работу, друг Анны в Харькове искал секретаря. Сейчас она не могла вспомнить, почему та не пришла на собеседование. Но ее Анна помнила. Потому что Вероника — девушка фантастической красоты и единственная, с которой она видела Женю.

— Так вот, ее отец помог тогда разрулить ситуацию.

— У нее настолько влиятельный отец? — потянулась к столу и закурила сигарету.

— Да. Очень богатый. Но потом все изменилось.

— Вы долго встречались?

— Три года жили вместе.

— И почему не получилось? — многозначительно поинтересовалась Анна.

— Она мне изменила, — безразлично ответил Женя.

Показала взглядом, что ждет продолжения.

— Понимаешь, когда у отца начались проблемы, у нас наступил трудный период. А потом она попала в больницу. Я пришел, а у нее в палате огромный букет цветов. Я вернулся в квартиру, собрал вещи и ушел.

— То есть вы жили у нее?

— Ну да. Я тогда только начинал, а у нее квартира в центре города. Ее отец — владелец сети ювелирных бутиков, в которой я работал охранником. А она была администратором.

Теперь Анна уловила причинно-следственную связь.

— А ты с ней говорил?

— Нет. А о чем говорить? Она писала сообщения, что ничего не было и что я неправ. Но мне все понятно.

— Почему понятно? Мне показалось, что Вероника не из таких.

— У нас секса не было полгода, — привел он аргумент.

— Почему?

— Я не хотел — был такой период. Я в ней разочаровался. Думал, она самодостаточная, а она оказалась дочкой папы, без которого ничего не может.

— И как ты объяснял отсутствие секса?

— А никак. Вначале избегал. А потом она и спрашивать перестала. Поэтому ясно, что изменила. Я что, дурак?!

Анна потушила сигарету и понимающе кивнула. Настало время задать важные для нее вопросы. Они сидели на диване в полуметре друг от друга. Но она развернулась и сократила расстояние.

— Расскажи мне о своей самой большой любви, — попросила бархатным голосом.

Евгений сглотнул. На скулах заиграли желваки. Эти отношения явно стали непростым периодом его жизни.

— Я тогда уже работал с Вадиком. Мы встретили ее в киевском ресторане. Он ее знал: познакомился в каком-то ночном клубе. Валя. Вадик мне так и сказал: «Телка — огонь. Но я ее боюсь». Я на нее даже внимания не обратил. А потом опять встретил ее в супермаркете. Она работала недалеко от нашего офиса: танцы преподавала. Слово за слово. И началось.

— Что началось?

— Это было какое-то безумие. То трубку возьмет и болтает как влюбленная кошка. То неделю не отвечает на звонки. Назначит свидание и не придет. Я злюсь. А она звонит через неделю как ни в чем не бывало.

Женю трясло. Он активно жестикулировал.

— Потом пропала на месяц. Потом появилась. Опять назначила свидание. Опоздала на час. Я жду. Приеду под дом — она часами не выходит. Трубку не берет. Потом «Извини, уснула».

Анна рассмеялась.

— Почему ты смеешься?

— Ты расскажи историю до конца. А я тебе скажу, почему смеюсь. Танцы на пилоне преподавала?

Женя посмотрел ошарашенно. Анна рассмеялась еще громче.

— Ты ее знаешь?

— He-а. Но они все или танцовщицы, или шейпинг-фитнес-инструкторы. А еще писательницы без единой книги и постов в социальных сетях. Годами пишут свои шедевры, — изобразила пальцами кавычки. — Но фото покажи: а вдруг.

Женя взял телефон и на минуту замер, ища нужный снимок. Наконец протянул гаджет. Анна взглянула: блондинка, но ничего особенного. Орлиный нос. Маленькие глаза. До Вероники как до луны. Женя, видимо, прочитал ее мысли.

— Сейчас смотрю на нее и понять не могу. А тогда она казалась мне самой красивой на земле.

Анна вновь рассмеялась. Женя непонимающе округлил глаза.

— И что тебя в ней привлекло?

— Она была идеальная. Самодостаточная: студия танца как-никак. Здоровый образ жизни. Красота. Разговоры о боге и на философские темы. Юмор. Я думал: «Вот оно. Все, что мне надо». И наконец у нас случился секс.

— Долго ждал?

— Полтора месяца, — он вздохнул. — А на следующий день она приглашает меня в ресторан и заявляет, что у нее есть отношения. Я в шоке. И тут в ресторан заходит этот бизнек с охраной. Начинается разборка. Представляешь, какое совпадение? — потрясенно спросил он.

— Представляю, — подтвердила Анна.

— Мы с бизнеком вышли, поговорили. Я ушел: у них ведь отношения. Через три дня звонит Валя и говорит, что хочет встретиться. Встречаемся у меня.

— Она остается. Безумный секс. Позы. Прикосновения. Все дела, — продолжила Анна. — А утром звонит бизнек, и она говорит, что возвращается к нему.

Женя замер, шокированный услышанным. На лице, словно неоновая надпись, светилось: «Откуда ты знаешь?»

— Я не ясновидящая. Я яснознающая, — уточнила она. — Рассказывай, что было дальше.

Ее крайне интересовало продолжение.

— Я уже смирился. Думаю: «Все». И тут звонок. Говорит: «Давай встретимся». Встречаемся. А она заявляет: мол, поняла, что любит только меня, с бизнеком рассталась. В общем, выгнал он ее из квартиры, которую оплачивал. Жить ей негде. И «Давай попробуем». Я говорю: «Мне надо подумать…»

— И на следующий день она переехала к тебе, — завершила Анна.

На лице Жени глубочайшее удивление.

— Да. Месяц была идиллия, а потом начались скандалы.

— Почему?

— Ну, она требовала, чтобы я оплачивал все расходы и денег ей давал как бизнек. Кричала, что я ее кину. А я как раз ушел от Вадика, с деньгами туго.

— А почему кинешь?

— Она свою машину продала и деньги мне дала, а я пообещал купить новую, когда появятся средства. Она истерила каждый день. И тут сломала лодыжку. Получается, вообще работать не может. И начинается период «пока она в гипсе». Потом нога срослась неправильно. Скандалы каждый день. Сцены ревности. Припадки.

— С чьей стороны?

— Сцены ревности — с ее, а с моей стороны припадки. Я орал так, что не мог себя контролировать. Она доводила меня до безумия.

— И чем закончилось?

— Она мне изменила, — тем же тоном, что и в случае с Вероникой, поведал он.

Анна взглянула ошарашенно. Теперь неоновая надпись горела на ее лице, только с вопросом: «В смысле?»

— Когда нога срослась, но она еще хромала и не могла работать, я заглянул в ее мобильный. А там переписка.

— И что ты прочитал?

— Она флиртовала с чуваком. Мне все стало понятно.

— Что понятно?

— Ну, она кричала во время скандалов, что, если бы не нога, она бы мне показала. В общем, она мне изменила. И тут эта переписка.

— Так что, она обсуждала секс с ним?

— Нет. Флирт. Но у нас секса не было три месяца. Я что, дурак?! — вновь прозвучали слова, десять минут назад обращенные к Веронике.

— А почему секса не было?

— Я не смог ее простить.

Анна внимательно посмотрела.

— Я понял, что она сплошная ложь. Обертка, в которой пустота. А когда ногу сломала, еще и выяснилось, что никакой школы танцев нет. Когда я машину себе купил, орала как безумная. Представляешь? Вместо того чтобы радоваться. Я в ней разочаровался. Думал, она самодостаточная. А оказалось, все ложь.

Анна понимающе кивнула. Но в этот раз промолчать не смогла:

— А тебе не кажется, что ты просто мстил ей? Когда она сломала ногу и полностью от тебя зависела, именно в этот момент ты ее довел.

На лице Жени проступила едва заметная микроулыбка. И довольство. Анна явственно ощутила затылком мороз. Благодаря Матвею это проявление микромимики она не спутает ни с чем. Только у Жени добавилось презрение.

— Да, слил! Но кто-то же должен был преподать ей урок, — с неприкрытой гордостью за себя изрек он.

Анна сглотнула: она не ожидала прямого признания.

— И чем закончилось?

— Она поехала на массаж, а я съехал.

— А квартира?

— Она была оплачена еще на две недели.

— И ты не переживал, что оставил ее без денег и практически на улице?

— А почему это должно меня волновать? Ее же не волновало, куда я съехал и что чувствовал, когда она к бизнеку ушла.

— А что с ее машиной?

— Водитель привез ей ключи через три дня после моего ухода.

— Новую из салона.

— Нет, такую же и с таким же пробегом.

— Поступил как рыцарь, — похвалила она. — Слово сдержал.

Женя довольно улыбнулся и подсел ближе. Анна пристально посмотрела ему в глаза.

— Что ты любишь, Женя? — задала неожиданный вопрос.

— Спорт. Скорость. Автомобили, — мгновенно ответил он.

— Никогда не замечала за тобой жажды скорости, — прошептала Анна.

— Это я с тобой так вожу. Я же говорил, что с тобой я совсем другой, — промурлыкал он.

Настало время закругляться. Анна улыбнулась:

— А Валя твоя — профессиональная охотница. Вот почему я смеялась.

Женя удивленно вскинул брови.

— Ага. Женский пикап. Слышал о таком?

— С чего ты взяла?

— Ты изначально не ее цель. Ты стал пешкой, которую используют, чтобы женить на себе интересующий объект. Классический сет «Создание жесткой конкуренции». Я даже могу сказать, адептом какой школы она была. Или она, или ее бадди — они часто в паре работают.

С каждым словом глаза Жени расширялись все больше.

— Ты стал пешкой, из-за которой объект принимает решение на страхе потери. Но видимо, бизнек раскусил ее или не смог простить измену. А на безрыбье, как известно, и рак — рыба. Она думала, что перезимует до лучших времен, а тут эта лодыжка случилась.

На лице собеседника шок.

— Твоя самая большая любовь — результат техник пикапа и демонстрации костюмчика альфа-самки.

— Почему ты в этом уверена?

Взяла сумку и извлекла планшет:

— Я тебе сейчас дам почитать книгу, а ты потом скажешь, права я или нет, — протянула ему гаджет. — Я пойду помедитирую.

Женя кивнул, уже думая о книге.

* * *

Интуиция — это выработанная способность доверять себе. Анна уже совершала эту ошибку. Вначале нарцисс изучает, чтобы подстроиться. Распознать перверзного нарцисса, будучи в розовых очках, невозможно. Только задавая неудобные вопросы и провоцируя, ты получаешь шанс сорвать идеальную маску, за которой прячется человек без эмпатии. Сегодня она задала много вопросов.

Стук в дверь прервал размышления. Анна открыла, прекрасно понимая, кто там.

— Каждое слово о ней! Каждое! — с порога закричал Женя. — Слова. Поведение. Темы для разговора. Все. Словно она автор этой книги!

Анна отлично понимала его эмоции. Ее шок от осознания манипуляции Матвея был менее эмоциональным, но внутреннее состояние она разделить могла. Мир переворачивается, и вместо невероятной истории любви ты видишь цинизм игрока. Этот эффект напоминает книгу фокусника. Он листает страницы, и все видят цветные картинки, которые вдруг становятся черно-белыми. Пока ты не знаешь, где купить такую книгу, ты веришь в магию. А когда подержал в руках и понял механизм действия, магия испаряется, оставляя вместо себя шок. Оказывается, все просто. Знающий зарабатывает на незнающем.

— Как я на это попался?! — из уст Евгения прозвучал самый частый вопрос жертвы.

— Знающий зарабатывает на незнающем, — повторила она мысль вслух. — Невежество. Инстинкты. Преступный оптимизм.

— Поделом ей. Она заслужила свой урок, — уже спокойно сказал он.

Анна едва заметно улыбнулась: ее прогноз стал реальностью.

— А я ее еще лечить пытался, — он вздохнул.

Анна рассмеялась:

— Частое поведение жертв манипуляции. Исправлять любовью, водить к психологам и бесконечно давать шансы.

— Поужинаем у нас в гостиной?

Она кивнула и натянула угги. Сруб спроектировали так, что вместо привычного холла в центре находилась гостиная с камином, вокруг которой, как лапы паука, располагались комнаты.

Анна вышла из номера. Камин бросал отблески огня на стены. На столе красное вино и закуски. Видимо, Женя сделал заказ раньше, чем вышел из ресторана. И судя по наличию алкоголя, двух бутылок шампанского, выпитых днем, ему недостаточно. Анна внимательно посмотрела на него. Изменилось ли ее отношение после понятого? Нет. Она по-прежнему относилась к нему по-доброму. Но осознанность предполагает умение делать выбор. Люди как двери, которые мы открываем, чтобы зайти или остаться на пороге. Раньше Анна была той, которая, услышав скрип в комнате, непременно идет туда. Разобраться. Попробовать. Навести порядок. Но она стала другой. Она больше не заходит в двери, за которыми нет того, что нужно. За дверью «Евгений» счастья не найти. Там только потерянное время и бесполезный опыт. Повторение урока, который ты не усвоил, раз зашел в ненужную дверь.

— И что интересного ты нашел в книге? — Анна направила разговор в нужное ей русло.

Женя погрузился в долгий рассказ с цитатами и подробным пересказом. У него наверняка сотни вопросов. Но пока он делился эмоциями от своего выхода из Зазеркалья. Она же поддерживала диалог. Собеседник глубоко вздохнул и потянулся за сигаретой. Анна удивленно подняла бровь:

— Ты же не куришь!

— Ты куришь, и мне захотелось, — прокомментировал он. Зажег сигарету и внимательно посмотрел: — Давай не будем совершать ту же ошибку.

Анна изобразила немой вопрос.

— Не будем обсуждать прошлое, тем самым воруя время у настоящего, — он дословно процитировал текст своего послания и мягко попросил: — Расскажи мне о себе.

Странный переход: Женя переключился в секунду.

— Спрашивай, — безразлично ответила она.

— Матвей звонил или писал? — он вглядывался.

— Нет, — прямо ответила Анна. — Он и не должен был. У него другая цель.

— Какая?

— Испортить мои отношения: он же не знает, что мы друзья, — Анна сделал акцент на последнем слове.

— А почему мы до сих пор друзья? — перешел в наступление он.

Тихо вздохнула: разговора не избежать.

— Ты всегда была мне небезразлична. Теперь мы общаемся на равных.

— Потому что мы разные, Женя, — мягко произнесла она.

— А я не согласен. Мне кажется, мы очень подходим друг другу.

— Это в чем же? Ты любишь высоких блондинок модельного типа. Я не такая. К тому же я не веду здоровый образ жизни, — указала взглядом на сигарету в его руках: она специально сделала акцент на том, что он выделил в Валентине как главное преимущество. — Бесед о боге не веду. Профессиональные позы в постели не принимаю.

— А мне это неважно, — прервал он монолог. — В тебе я ценю другое. Твою самодостаточность и искренность.

— Ты говорил, что и Вероника, и Валя были самодостаточными.

— Они меня обманули: они только притворялись. А ты сделала себя сама, без папы и мужчин.

— А что такое самодостаточность в твоем понимании?

— Когда женщина независима, имеет все, что ей нужно, и не требует от мужчины того, чего ей не хватает.

С трудом сдержала улыбку:

— То есть самодостаточность — это материальная обеспеченность?

Он уверенно кивнул. Мысленно Анна улыбалась, но демонстрировала серьезность.

— А если я скажу тебе, что квартиры у меня нет, зато есть кредиты, — соврала она.

— Да ладно! Ты всегда хорошо зарабатывала.

— Я неудачно инвестировала деньги. Поэтому ничего нет, — она выдала первое, что пришло на ум.

Женя недоверчиво наклонил голову.

— Поэтому я не самодостаточная в твоем понимании, — подытожила она.

Вместо ответа собеседник осушил бокал до дна. И зажег еще одну сигарету.

— Но ты же умеешь зарабатывать?

— Умею. Но в будущем появятся дети. И еще тысячи причин, как с Валей, могут помешать заработку, — напомнила она. — Тебе нужна совсем другая.

— Ты хочешь сказать, что я меркантильная сволочь? — в голосе нет возмущения. — А если предположить, что ты ошибаешься? — он сделал многозначительную паузу.

— Я не назвала тебе меркантильной сволочью. Просто я не самодостаточная в твоем понимании. К тому же знаю, что фраза «А если предположить, что вы ошибаетесь и на самом деле это не так?» используется, чтобы дезориентировать клиента в переговорах, — Анна улыбнулась. — Ты забыл: этому тебя научила я.

Женя замер и уставился на огонь. Вся его поза говорила о том, что он напряженно думает, нервно втягивая дым сигареты. Анна же ждала: уйти не представлялось возможным.

— И что мне теперь делать? — наконец выдавил он и пронзительно посмотрел в глаза.

Он испытывал долгим взглядом, в котором читалось нечто хищное. Как аллигатор, наблюдающий за жертвой, прежде чем напасть. Анна не отвела глаза. Она слышала свое учащенное сердцебиение, но страха не ощущала.

— Женя, мы договаривались, когда я соглашалась поехать с тобой, что мы друзья.

— Мне надоело договариваться с тобой, — холодно сказал он.

— Тогда пойдем спать, а завтра решим, что делать.

Она встала с дивана и направилась в свою комнату.

* * *

Анна быстро шла по хрустящему снегу. Гудок. Еще один. «Ну почему ты не отвечаешь?!» Сердце бешено колотилось. Она не могла поверить. Взбежала по ступенькам в сруб и направилась в номер. Быстро сняла шубу. Еще раз нажала вызов. Гудок. Гудок.

— Привет, дорогая, — наконец послышался голос подруги.

— Таня! Почему ты трубку не берешь? — взволнованно начала Анна.

— В ванной была, — как всегда, размеренно пояснила та.

— Таня! Он съехал! — Анна практически кричала. — Представляешь?!

— Хоть не на твоей машине? — обеспокоилась та.

— Нет, — рассмеялась Анна. — Ключи у меня.

В трубке послышался выдох облегчения.

— И как это с нами случилось? — иронично, но без излишних эмоций поинтересовалась психолог.

— Сейчас расскажу! Представляешь, я утром проснулась, а его на террасе нет. Мы обычно встречаемся, когда я выхожу покурить, и идем завтракать, — пояснила Анна. — Набрала его: вне зоны. Думаю: «Может, телефон забыл зарядить». Прихожу на завтрак. Официант говорит, что он завтракал два часа назад. Я иду на ресепшен, и мне говорят, что утром он выселился и попросил трансфер до аэропорта Львова! — кричала Анна.

— А номер оплатил? — цинично поинтересовалась собеседница.

— По сегодняшний день, — Анна громко рассмеялась. — Таня, ты во всем оказалась права!

— И как ты его до этого довела? Жду подробностей.

Анна поведала о событиях вчерашнего дня.

— Таня, я понять не могу: почему он уехал?

— А смысл тратить на тебя деньги и время? Ты для него нересурсна. Наоборот, в своей реальности он считает себя оскорбленным и обиженным. Ты его обманула.

— Я не обманула. Я его спровоцировала. И если бы он сказал: «Все это ерунда», то со временем все встало бы на свои места.

— Мо-ло-дец! — привычно, по слогам похвалила подруга. — Ты задала ему очень точные вопросы. И то, что расслабила алкоголем, тоже хорошо. Понимаешь, психопаты легко отзываются о бывших правильно: «Она хороший человек». Они знают, что говорить о бывших плохо нельзя. Но когда исследуешь оговорки и уточняешь, обнаруживаются детали. Каким был бы его рассказ, если бы ты не начала исследовать детали?

Анна вспомнила его ответы.

— «Идеальный мужчина в лучших традициях голливудского кино, который всего добился сам. А с женщинами не получалось, потому что они изменяли. Пожалейте меня». Хотя тема опасная. Могут подумать, что импотент, — Анна рассмеялась.

— Думаю, эту мысль он мгновенно опровергает делом, иначе выбрал бы другую тему. Наоборот, более чем уверена, что в сексе у него все отлично. И после страстной ночи женщина еще глубже проникается его историей. Плюс комплименты — и она убеждена: «Идеальный мужчина, просто до меня ему не везло с партнершами. Но я же другая!»

— Так и есть! Я одного понять не могу: почему психопаты вначале одаривают и не жалеют денег, а как только жертва становится нересурсной, перестают это делать?

— Они покупают внимание, давая то, что жертва может себе позволить. А когда она не может, плата минимизируется. Чем статуснее жертва, тем щедрее может быть психопат.

— То есть вначале они инвестируют?

— Да, нарциссическое инвестирование. Но когда жертва повержена, они наслаждаются своей властью. Какой диагноз ты ему поставила? — уточнила психолог.

— Перверзный нарцисс. Его подстройки меня поразили: он даже закурил в конце. И то, как он перекручивает факты.

— Однозначно.

— Главное — научиться задавать вопросы, — подытожила подруга. — Горжусь тобой. А что будешь делать ты?

— Я останусь еще на неделю. Попишу роман. Подышу густым горным воздухом.

— Тебе одной там не скучно будет? Может, ко мне в отель переедешь?

Анна вышла на террасу и устремила взгляд в бескрайнее синее небо. Лучи солнца позолотили горы. Не страшно себя потерять. Страшно за себя не бороться. Страшно так себе себя и не вернуть. Но еще страшнее стать тем, кто не выучил урок. Жизнь будет вынуждена преподать его вновь. Жизнь всегда проверяет, насколько ты готов к другому, прежде чем дать тебе стоящее. Сделаешь ли ты выбор из страха одиночества? Или сделаешь его из веры в счастье?

— Нет. Наоборот. Я должна полюбить свое одиночество, чтобы понять, кто я. И чего действительно хочу.

* * *

16 июля 2015 года. Киев.

Телефон просигналил о сообщении, мгновенно возвращая в реальность дивана. Анна машинально потянулась к гаджету. Буржуй недовольно фыркнул. «Я дома… Я благодарен за то, что в жизни есть ты…» — гласило СМС от недавнего гостя.

Анна громко рассмеялась: Евгений не давал ей шансов изменить мнение. Она вновь вернулась к анализу событий в горах.

После выброса адреналина той ночью, когда он ушел в бар и по возвращении прислал ей вопрос «Богинская, ты спишь?», Анна пролистала его сообщения. И впервые обратила внимания на СМС, датированные декабрем. Печатная графология. В его текстах были те же знаки, что и у Матвея.

«Это сообщение я написал после завтрака, перед отлетом в Сингапур. «Спасибо тебе за столько теплых, нежных, добрых, сильных, вдохновляющих и прекрасных слов. Сегодня за несколько минут разговора ты сумела подарить мне столько веры в себя, сколько не смогло дать все мое окружение за последние несколько лет. Трудно описать словами, какие меня переполняли эмоции. Чтобы выражать свои чувства как ты, наличия таких благородных качеств, как смелость и уверенность, попросту недостаточно, и даже открытости мало… Оставляет след только искренность, это редкая, волшебная ценность, которой обладают немногие… Которая меняет мир… Которая меняет жизни людей. Которую нельзя подделать… Которую нельзя купить и даже развить… Которой можно только обладать, и ты владеешь этим волшебством, этой потрясающей алхимией жизни, наполняющей яркими красками мир человека, который способен разделить твой мир… В душе которого твоя искренность когда-то давно оставила приятный след, а сегодня зажгла ослепительный огонь!!!»

Он как истинный психопат делал акцент на энергии и громко заявлял о том, во что не верит. Его лишние пробелы и двоеточия кричали об этом.

«И знаешь, какой ответ? Это отношения с тобой. Почему? Все просто… Ты единственный человек, которого я люблю на протяжении семи лет какой-то своей, особенной любовью, чувствуя это каждый раз, при каждой нашей встрече и мысли о тебе, боясь признаться самому себе. И я хочу сказать тебе об этом: я люблю теб…»

СДО. Субъект. Действия. Объект. Лжецы часто избегают полного предложения, в котором фигурируют субъект и объект. И когда фраза обязывает указать объект, могут не дописать слово. Или вместо действия вставить эмодзи. Например, сердечко вместо «люблю».

«Теперь мне хочется напиться. СМС звучит как прощальная речь… Так открыто, чувственно, правдиво и слегка больно… Надежду вселяют слова «пока не могу изменить». Одного не могу понять: почему в один момент появляется кто-то, кто становится для тебя всем миром, и весь этот мир находится как будто за стеклом? Ты можешь его видеть, но не можешь разделить… Почему же ты в один момент стала настолько мне важна? Почему они все время проверяют меня на прочность? Мне нужно понять степень собственного могущества и силы или влюбиться в собственное одиночество?»

Этим сообщением он попытался вызвать чувство вины. Анна тогда заметила это, о чем написала ему в ответном СМС. Поэтому он мгновенно дал заднюю.

«Искренность, твоя особенная искренность — это свидетельство величия и огромного внутреннего богатства. Ты без преувеличения самый великий и чистый человек в моей жизни. Великий во всем, во всех отношениях: в своих мыслях, в чувствах, в своей искренности, в своем поведении, в своих достижениях… У тебя огромное сердце, только с тобой возникает это прекрасное и ни с чем не сравнимое чувство единства с жизнью».

«Этот текст родился после нашей случайной встречи возле отеля. «Он ехал быстро. Люди, автомобили, огни города молниеносно пролетали мимо и бесследно исчезали в ночи. Спокойствие, в его жизни впервые за долгие годы появилось спокойствие. Он думал о ней, о том, как же хорошо с ней, о том, как хороша она… о том, как хороша жизнь с ней… Восхищение и благодарность переполняли его душу, нежная симфония звучала в его сердце, наполняя пространство ароматом любви и света. Чувства, внутри рождались новые чувства. Первозданная девственность окутывала вуалью нежности и тепла, заботясь и оберегая их светлый младенческий облик. Каждый день открывал новые грани ее потрясающей личности, наполняя неведомым смыслом будущее. Он любил ее самой чистой, искренней и преданной любовью, не требуя ничего взамен. Он был спокоен, ведь они уже давно были вместе»».

Переход на третье лицо, сигнализирующий об отстраненности. Но его отклонения от норм письма говорили еще и о другом. Женя как перверзный нарцисс ненавидит свою жертву, потому что не может быть таким, как она. Его бессознательное жаждет деклассифи-цировать и для этого возносит ее, искусственно идеализируя, чтобы легче было сбросить с пьедестала. В глубине души он не верит в то, что пишет, поскольку знает, что в дальнейшем обесценит. Поэтому громкие фразы сопровождаются двоеточиями. Но на уровне сознания убежден, что у него есть чувства. И это в перверзном нарциссе самое страшное. Нормальному человеку стыдно, когда он врет, поэтому мы распознаем ложь по языку тела. Психопат же искренен в своей идеализации, а значит, его ложь трудно идентифицировать. Он идеализирует, потому что знает: таким способом быстрее установит контроль над жертвой.

Нормальный человек принимает другого, а нарцисс вмещает другого в свою идею о нем. «Восхищаюсь, обожаю, преклоняюсь», «Я хотел быть таким», «Тебе легко: это же ты», «Завидую белой завистью» — привычный лексикон нарцисса. Так работает его бессознательное. Бесконечные комплименты, которых вам никто не делал, — еще одна причина присмотреться.

Платой за вознесение на пьедестал станет тотальное обесценивание. Унижая свою жертву, психопат чувствует себя великим. А жертва думает, что это с ней что-то не так, ведь еще вчера он был идеальным мужчиной. Манипулятор может находиться в отношениях только в связке «насильник и жертва», и рассказ Жени о его отношениях с Валей — яркий тому пример. На ринге встретились профессиональный манипулятор и перверзный нарцисс. Их отношения превратились в бесконечный скандал, потому что каждый жаждал поработить другого. И, достигнув апогея, они разбежались, яростно ненавидя друг друга. Только перверзный нарцисс бросил в самый болезненный момент, чтобы отомстить.

Психопату неинтересен секс. Для него это способ насилия или манипуляции. Такой человек способен долго ухаживать за жертвой, не намекая на интим. И долго не заниматься сексом, находясь в отношениях и при этом не имея любовницы на стороне. Секс для него инструмент управления жертвой, а не высший пик сближения.

Будьте начеку, когда за вами ухаживают годами, а в воспоминаниях о прошлых отношениях звучит признание: «Я не спал с ней месяцами. Я разочаровался». Тогда зачем жил? И рассказ Жени о причинах расставания с женщинами сводился к «Она мне изменила». Большинство слушательниц пожалели бы его и осудили бывшую. Но Анна стала расспрашивать дальше. Он не спал с ними месяцами, доводя до измены, — любимый способ расставания перверзного нарцисса.

Когда манипулятор готов расстаться и не может сделать это по собственной инициативе — в силу разных причин: его родители, бизнес-связи, финансовая зависимость от жертвы, общественное мнение, — ему крайне важно, чтобы решение приняла жертва (а если еще и с глубоким чувством вины, то это наилучший исход). Однажды он перестает заниматься сексом. Не на неделю или две — на месяцы. И жертва пытается выяснить причину, в ответ же слышит: «Я устал», «Недоел», «Переел», «Не выспался», «Завтра рано вставать», «Сегодня поздно ложиться», «Голова болит», «Нос не дышит», «Тяжесть в желудке», «Сердце быстро стучит», «Луна не в той фазе», «Кровать маленькая», «Диван большой» и еще тысячу вариаций. Вначале жертва верит. Ведь явных причин для полного охлаждения нет: ни скандалов, ни упреков. Потом истерично скупает белье, занимается спортом, меняет цвет волос, отбеливает зубы, посещает солярий… Затем приходит понимание: «любимый» не реагирует. Закрадывается мысль о появлении другой. И эта мысль верна. Потому что нормальный мужчина нуждается в сексе и причин его отсутствия две: любовница или импотенция. А жертва знает, что он здоров, помня страстные ночи любви. Начинаются приступы ревности. Проверка мобильного, бесконечные звонки и, возможно, слежка. Он же твердит, что устал от ее шизофрении, что больше так жить не может. И уходит, выставляя жертву сумасшедшей истеричкой. Или игра переходит на новый виток. Женщина понимает, что у него действительно никого нет. И это становится самым большим ударом по самолюбию. После трех и более месяцев воздержания приходит осознание: «Он меня не хочет». Они живут как брат и сестра, и это его устраивает. В какой-то момент, чтобы не сойти сума и хоть как-то поднять самооценку, женщина изменяет. И начинается последняя часть спектакля. Обиженный игрок гордо уходит со сцены от неверной. В итоге «изменщица» с чувством вины, а он свободен и радуется жизни. Причем доказанный факт измены не принципиален — достаточно переписки или флирта с другим мужчиной в разговоре. Так было у Жени с Валей.

Нарциссическое слияние — то, что мы часто путаем с идеальной любовью, родством душ и судьбоносной встречей. «Аня, может, это судьба?.. А я верю, что нас сводят не просто так», — вспомнила она слова Жени, сказанные в новогоднюю ночь. Мы видим перед собой «идеального мужчину в лучших традициях голливудского кино», потому что перверзный нарцисс, как хамелеон, который меняет окраску под цвет жертвы, искусно демонстрирует все ее качества и то, что важно для нее. Женя показывал ей спокойствие, уверенность, внутреннюю силу, он даже скопировал манеру вождения Анны. У тебя нет выброса адреналина, пока перверзный нарцисс не нарушает твои границы, потому что он — это ты. На себя выброса быть не может.

Женя подстраивался долго. «Я же тоже пишу. Письма», — сообщил он, узнав о тайном писательстве Анны. Потом забрасывал ее текстами. На следующее утро он прислал десятки сообщений, в каждом из которых были те же признаки отклонений от нормы, что и у Матвея. И даже когда сдавали нервы и Женя объявлял «бойкот» — исчезал без объяснений, — спустя время он возвращался. Он соглашался на дружеский формат, но маска слетала, когда он не мог получить желаемое. Женя исчез после завтрака в сочном лесу, затем после того, как Анна отказалась ехать в Одессу, после их переписки, когда на длинные письма она ответила: «Я не могу обещать тебе того, что не смогу сделать». И в горах он сбежал вновь.

Мышление психопата отличается от здорового еще в детстве. Они не понимают, что такое созидательные эмоции, и, чтобы выжить в обществе, учатся их имитировать. Но имитируют в основном на словах, а не на деле. Психопат может знать, что любовь — это забота, и контролировать свои действия непродолжительный период, но, как только жертва перестает его интересовать, мгновенно уходит в безразличие. Женя пригласил Анну в горы, уехал раньше, но не оплатил ее счет за оставшиеся дни. На самом деле он поступил с ней точно также, как с Валей и Вероникой. Бойкот как наказание за неповиновение или невозможность получить желаемое, как в ее случае. Но была и вторая причина: он понял, что Анна нересурсна. Как только она сообщила о кредитах, Женя исчез без предупреждения.

Импульсивность и резкая смена настроения. Неадекватные перепады, без причин. Еще один верный признак психопата, и перверзного нарцисса в том числе. Он может орать на продавщицу или парков-щика и через секунду мило улыбаться вам. Женя не успел проявить эту свою черту: в такие моменты он сбегал. Как, например, во время завтрака по возвращении из Сингапура. Он максимально контролировал себя, ведь жертва еще не угодила в его сети. Спустя семь месяцев он появился снова, потому что город заклеен плакатами «Жить жизнь». Значит, Анна вновь ресурсна.

Горько улыбнулась. Сегодня она окончательно убедилась в правильности своих выводов. После событий в горах она засела за специальную литературу и даже добралась до функционирования мозга психопатов. Хотела понять причину такого поведения и на физиологическом уровне. В одной из статей прочитала о тесте «Любовь на похоронах». История о девушке, убившей свою сестру, была тестом на определение социально адаптированного психопата.

Изначально американский психотерапевт придумал этот тест, чтобы выявить сходство между мышлением испытуемого и убийцы. И девушка встречала молодого человека на похоронах. Позже ученые пришли к выводу, что условия задачи не совсем корректны, так как ответ лежит в плоскости логики. Поэтому их изменили: герои встретились на празднике. Анна рассказала историю о девушке, убившей сестру, чтобы увидеть реакцию Жени.

Психопат мгновенно ответит на вопрос «Почему она это сделала?», и в большинстве случаев так: «Чтобы встретиться с молодым человеком». Но важно то, что такой рассказ не вызовет у него удивления и замешательства, непонимания и осуждения, сопереживания или ужаса. Он отреагирует спокойно и даст абсолютно нелогичное объяснение. Они встретились на празднике. Почему он должен прийти на похороны? И при чем убийство сестры к этому молодому человеку? Этот тест опробовали в США на многих серийных убийцах, большинство из которых отвечали так же, как Женя сегодня. Такие тесты всегда нужно проводить органично. Искренний ответ можно получить, только если тестируемый ничего не подозревает.

Ответы Жени на вопросы «Чего ты хочешь?» и «Что ты любишь?». Хотел он «Семьи. Денег. Влияния», а любил «Спорт. Скорость. Автомобили». Верный признак нарцисса: грандиозные желания и полная безответственность. Социально адаптированный психопат, или перверзный нарцисс, — диагноз новой эры психологии. Люди без сопереживания, но с уникальным умением подстроиться, заполучить ресурс жертвы, забрать все, а после обесценить и уйти, потому что у жертвы больше нечего взять. Их опасность в том, что, в отличие от пикаперов или манипуляторов, они верят в то, что делают. Искренне верят, что любят свою жертву. И способны находиться в подстройке до года. Перверзные нарциссы будут подбирать ключики, пока замок не щелкнет. Так же как Женя, который сказал, что тоже пишет, и даже закурил. Они могут долгое время демонстрировать маску идеального принца. Мысль «Идеальный мужчина в лучших традициях голливудского кино! Он все, о чем я мечтала!» — сигнал того, что нужно присмотреться. Благодаря Жене Анна узнала, что манипуляторы бывают разные. И не стоит расслабляться, даже если человек входил в твое приятельское окружение много лет. Перверзный нарцисс — приятель и отношения с ним — это разные вещи. Преступный оптимизм едва не погубил Анну. Она не открыла дверь с надписью «Евгений» лишь благодаря знаниям и интуиции. Важно научиться слышать себя.

Анна погладила кота по мягкой шерсти. «Что делать со всеми этими знаниями?» Она потянулась за ноутбуком и открыла файл. Захотелось превратить их диалог с Галой на балконе в текст. Анна еще не понимала для чего, но слова, сказанные подруге, не выходили из головы. Может, это финал второй книги?

* * *

25 октября 2015 года. Киев.

Анна зашла в зал ресторана. Сегодня он закрыт на спецобслуживание: второй этаж отдали для проведения благотворительного аукциона. Светские рауты стали обязательной частью ее распорядка.

Анна избегала их как могла. Но сегодня тот случай, когда нужно быть, потому что организатор — женщина, которая когда-то ее поддержала. Благодарность — главная ценность жизни.

Натали увидела ее издалека и стремительно шла навстречу. Анна протянула букет из пионов, перемешанных с розами. Дежурные фразы и теплые объятия. Гости вечера рассматривали картины, которым предстояло стать для владельцев напоминанием: они дали миру что-то хорошее. Аукцион начнется через час, а сейчас все здороваются и улыбаются вспышкам камер.

На таких мероприятиях мгновенно бросаются в глаза те, кто стали частью избранного общества, и те, кто находятся за невидимой стеной. За три месяца она стала частью. Анна Богинская — автор нашумевшего романа, в котором имя героини совпадает с именем писателя. Возможно, ее еще не знает вся страна, но киевский бомонд впустил в свой круг. А пропуск за невидимую стену давали как раз такие, как Натали. Эта женщина обладала божественным даром коммуникации. Она, как проектировщик воздушных дорог, умела прола-гать маршруты между людьми в обществе, безошибочно улавливая потоки.

— Анечка, богиня Богинская, — начала она, — хочу познакомить тебя с моей близкой подругой Инной.

Натали, знакомя людей, называла близкими подругами тех, кто мог быть важен друг для друга. Анна кивнула, показывая, что приняла сигнал. Взглянула на девушку: очень необычная внешность. Рыжие вьющиеся волосы до лопаток, собранные в высокий хвост, веснушки, которые часто идут в комплекте с цветом прически, и необыкновенный зеленый взгляд. Никакой яркой одежды или запоминающихся аксессуаров. Цвет волос уже делал ее особенной. Натали отошла к другим гостям, заперев их в магической комнате без стен. Но магия длится всего три минуты. Стены исчезнут, если новопознакомленные не найдут общего языка. Анна дежурно улыбнулась.

— Чем вы занимаетесь, Инна? — прямо спросила она, пропуская бесполезную часть о прекрасной организации и гениальных полотнах аукциона.

— Я ясновидящая, — будничным тоном ответила девушка, так, словно она директор одной из компаний.

Анна ошеломленно посмотрела. Для такой реакции имелось несколько причин. Во-первых, место знакомства и человек, который их представил. Во-вторых, она впервые видела ясновидящую, которая открыто заявляла незнакомому человеку, что это ее профессия. В-третьих, сама Инна: никаких бубнов, перьев, амулетов и долгих колдовских взглядов.

Анна рассмеялась. Перед ней стояла симпатичная молодая девушка максимум тридцати лет, единственным отличительным признаком которой была рыжая копна. И еще скромность. Ее образ никак не соответствовал представлениям Анны о ясновидящих.

— Ясновидящая?! — озвучила она краткое содержание своих мыслей.

Инна мягко кивнула: видимо, привыкла к такой реакции.

— И что вы делаете? Яйцами выкатываете? Или на картах гадаете? — не удержалась Анна в рамках приличия: в ее вопросах сквозила ирония.

— Нет, — спокойно ответила девушка, словно подготовленная к скепсису собеседницы. — Я получаю информацию от ангелов. И знаю о вас многое: они рассказали мне, — без тени загадочности сообщила она, не замечая тона вопросов.

Анна рассмеялась еще громче.

— Например? — в этом вопросе уже звучал цинизм.

— Например, что вы писательница.

Смех Анны превратился в хохот:

— В этом зале об этом знает больше половины присутствующих. Не аргумент.

Рыжеволосая ясновидящая не замечала неприкрытого цинизма собеседницы и смотрела в глаза.

— Ангелы сказали мне прийти сюда и передать вам важную информацию. Они переживают, что вы не пишете. Что закончите третью книгу раньше, чем вторую. Еще очень важна техника письма. И… подождите: я записала в заметки, чтобы не забыть.

Девушка полезла в сумку за телефоном, а смех Анны превратился в молчание. Она не говорила журналистам, что начала вторую часть. А после выхода «Жить жизнь» не написала ни строчки, кроме главы о презентации и финала книги, который закончила три дня назад. Она так и не приняла для себя окончательного решения, станет ли «Жить жизнь» трилогией. Инна не могла получить эту информацию ни от кого. Она поднесла гаджет близко к лицу, что говорило о плохом зрении.

— Ангелы просили передать, что вы опишете в книге будущее. И что очень важно, чтобы вы писали роман. И чтобы вначале на страницах они остались вместе, — она оторвала взгляд от экрана и пронзительно посмотрела в глаза.

Анна ощутила, как по позвоночнику провели кусочком льда. Сверху вниз, несколько раз. Никто не знал, что финал, который она завершила три дня назад, датирован январем 2016 года. Сегодня 25 октября. А это значит, что она рассказала о будущем.

— Чтобы вы остались вместе на страницах книги. Важно это написать.

Анна замерла, ошарашенная.

— Кто вместе? — уточнила она.

— Я не знаю. Я только передаю то, что мне продиктовали.

— Вы знаете, о чем моя книга? — холодно спросила писательница.

— Нет. Я ее не читала.

— Они никогда не будут вместе. Потому что такие, как Матвей, не меняются. Я не буду обманывать читателей, — вынесла она вердикт.

— Анна, поймите, я просто передаю послание. Важно, чтобы вы остались вместе вначале на страницах книги, а потом в жизни. Это очень важно. Что это значит, я не знаю. Я чувствую, что вы со временем поймете.

— Анна и Матвей никогда не будут вместе, — металлическим тоном повторила она. — Ни в жизни, ни на страницах романа. Передайте это ангелам.

Три минуты заточения истекли. Анна улыбнулась другому гостю, давая понять, что диалогокончен. Общего собеседники не нашли. Писательница уверенной походкой вышла из невидимой комнаты.

* * *

Она ворочалась в постели. Сон — слово, неизвестное ей в эту ночь. Неустанный взгляд в черный глянцевый потолок. Блики луны и редкие отсветы автомобилей, рисующие фарами время. Тени меняются, значит, время идет, но мысли зависли. Она напрасно пыталась найти ответ на черном глянце над своей кроватью.

Анна никогда не верила в мистику. Походы к целителям, гадалкам, ясновидящим считала чем-то за гранью. Да, жизнь иногда сводила с ними. Но, оглядываясь назад, Анна понимала, что к гадалкам идут, когда не хватает веры в себя. Мы жаждем ответов, тянемся к мистике, а на самом деле ищем поддержки. Страх будущего заставляет верить в предсказания. Она многократно убеждалась в шарлатанстве и мошенничестве представителей этого клана. И сделала вывод: чрезмерное увлечение мистикой — способ переноса ответственности. Когда нам не хватает понимания, а значит, знаний, мы ищем мистической опоры и ответов. Неуверенность людей становится для мошенников бездонной бочкой. Никто не может предсказать судьбу. И если кто-то говорит, что будет именно так, он уже лгун. Потому что свою судьбу определяешь ты.

Опыт утверждал: судьбы не существует. Есть выбор, который определяет судьбу. Анна могла привести сотни примеров из своего прошлого. Например, издание «Жить жизнь». Что было бы, если бы автором романа был Иван Иванов? Но она допускала: есть мир позади нашего, который желает лучшего выбора. Что, если Инна — посланница Жизни? Ангелы — это, конечно, перебор для логически мыслящего человека. Но что, если послание реально?

Откуда Инна знает факты, о которых неизвестно никому? Да и за предсказание денег не просила. И Анна ее не искала.

«Матвей останется с Анной на страницах книг? Это невозможно!» Больше всего возмущало указание на технику письма. «Я не коуч. Я не хочу никого учить. Все, что я хотела сказать, есть в романе». Но существует столько знаний, которые не вместились в «Жить жизнь»… Анна злилась. На Инну, которая утверждала, что героиня будет с Матвеем. На ангелов, которые напоминали о способе подачи материала. И на себя — за то, что думала об этом.

Потянулась к ноутбуку: «Не сплю, так хотя бы перечитаю…»

* * *

20 декабря 2015 года. Киев.

Она быстро поднималась по ступенькам на второй этаж. Офис номер семнадцать. В коридоре бизнес-центра десятки дверей. Наконец нужная нашлась. Анна выдохнула и нажала на видеозвонок. Через секунду дверь открылась.

— Добрый день, — поздоровалась Анна. — Спасибо, что согласились встретиться со мной так быстро.

Девушка улыбнулась и мягко ответила:

— Я ждала вас. Пойдемте в кабинет.

Последовала за ней. Они зашли в небольшую переговорную со стеклянным журнальным столиком в центре, образующим вместе с кожаным диваном и двумя креслами единую зону. Хозяйка движением руки указала на диван.

— Кофе? Или чай?

— Кофе без молока и сахара, — попросила гостья.

Она оглянулась. Одно окно с тяжелыми гобеленовыми шторами. Стены цвета нюдовый беж, практически белые. Никаких картин и дизайнерских элементов. Единственное украшение — электрический камин, прислоненный к стене. Анна глубоко вдохнула: волнения нет, но есть интуитивное чувство, что ее приход сюда важен. На пороге вновь появилась хозяйка. Поставила кофе, воду и конфетницу со сладостями на стол и села напротив. Сегодня рыжая копна завязана в тугой пучок на затылке.

— Инна, все произошло так, как вы сказали! — слегка эксцентрично начала Анна. — Я написала третью книгу раньше, чем вторую!

— Видите, а вы не верили. Как это случилось? — в каждой фразе чувствовалась удовлетворенность.

— Я пришла домой. Ваши слова не выходили у меня из головы. Это была мистика, потому что вы назвали факты, о которых не знал никто. Понимаете, я всегда пишу финал вначале, а потом дописываю остальное. И чтобы начать писать, мне нужно знать название книги и ключевую мысль: какую мысль сюжет доносит до читателя. Когда мы встретились, я думала о том, чтобы сделать «Жить жизнь» трилогией, но идеи и названия еще не родились, поэтому я никому не говорила об этом. Но ваши слова не давали мне уснуть. Я открыла ноутбук, чтобы прочитать главу, которую закончила до нашей встречи. И когда прочитала, начала писать продолжение. А потом еще и еще. И вдруг появился новый герой. Я не понимаю как. Но он появился. И они с героиней остались на страницах книги вместе! — эмоции разрывали на части. Анна практически кричала. — Понимаете?

— Вы поняли, что вам хотели сказать.

— Нет. Потому что даты книги относятся к будущему. События начинаются зимой. Там описан следующий год. Я всегда рассказываю в романах о прошлом и никогда о будущем.

— Этот роман особенный и станет особенным для вас, — словно не замечая эмоций, спокойно сказала Инна. — Семь месяцев с момента выхода книги в свет изменят вашу жизнь навсегда, — в ее зеленых глазах словно зажегся огонь. — Название родилось?

— «Вознаграждение»! Но я все равно не понимаю. Я всегда пишу финал вначале, а этот уже превратился в двести страниц, и я никак не могу остановиться. Я и представить не могла, что способна выдать такой объем текста за короткий срок!

— Так вы дописали книгу?

— Еще нет. Но я поняла, о каком герое вы говорили. Его зовут Егор. Но я не знаю такого человека. Кроме того, он живет в США и Москве. Я там вообще сейчас не бываю.

— Допишите роман, а дальше время покажет, — мягко сказала девушка. — И вам просили передать, чтобы не забывали о технике письма. Она очень важна.

— Я пока не понимаю, что это за техника. А вы?

— Я тоже. Но я вижу тысячи женщин в зале, которые что-то пишут. Медитируйте. Вы все откроете в медитации.

Анна замерла: Инна опять попала в точку. Медитация была для нее способом размышления. Она входила в альфа-состояние с внутренним вопросом. В медитации Анна придумала обложку, решила дать книге бабочку как символ и создать клуб читателей «Жить жизнь». Все маркетинговые идеи она придумывала так же. Никто не рассказывал в медитации, как правильно и что нужно. Но ее мысли словно проворачивали груду камней, чтобы найти особенный. И когда он находился, появлялась уверенность: именно так правильно.

— Я постараюсь. — Анна открыла сумку и достала книгу. — Я принесла вам «Жить жизнь»: вдруг этот роман важен для вас.

* * *

30 апреля 2016 года. Киев.

Гала уверенно зашла в гостиную. Огляделась вокруг, как сканер, изучая обстановку. Анне даже показалось, что глубоко втянула воздух на предмет переизбытка смол или незнакомых запахов. Подруга жила за городом, и это освобождало от частых визитов. Поэтому ее появление на территории Анны всегда сигнализировало о важном.

— Туся приедет через 15 минут!

— Хорошо! — громко ответила Анна из гардеробной.

Она в гардеробной, но манеры Галы сносили стены.

Хозяйка квартиры появилась в спортивном костюме. Гала окинула ее оценивающим взглядом: они не виделись с презентации книги.

— Выглядишь плохо. Бледная. Худая. Может, накрасишься, чтобы Туею не пугать?

Анна послушно пошла в ванную. Она и для себя самой выглядит странно. И сама не знает, что делать со своим опытом. Поэтому собрала у себя дома логику и чувства, огонь и воду, агрессию и терпение. Пусть две крайности узнают ее реальность — и, может быть, их мысли помогут ей или спасут.

Открыла кран. Она уже была в душе час назад. Но усталость вновь напоминала о горячей воде. Когда невозможно побороть усталость, только долгий горячий душ помогает ожить. Ей нужны силы для этого разговора.

Нагретые струи пробуждают в теле жизнь и помогают двигаться. Давний рецепт от вселенской усталости из ее опыта. «Как рассказать им обо всем? И где найти слова?»

Она нанесла легкий макияж и вышла из ванной. Подруги кудесни-чали на кухне, расставляя тарелки и закуски. То, что Анна собрала их вместе, давало понять, что их ждет важный разговор.

— Ты заходишь на его страницу? — бросила вопрос Гала, как только Анна появилась на пороге.

— Нет. Мне неинтересно, — целуя Туею в щеку, сообщила она.

— То есть ты не знаешь, что оказалась права?

Анна и Туся вопросительно подняли бровь.

— Он таки вернулся к Марине. Выложил фото с ней и подписью: «Ее одну». Мстит тебе. А еще отрастил бороду.

— Вчера, что ли, отрастил? — уточнила Туся.

— Нет, сразу после выхода книги. Но я не открывала его страницу: держалась.

Анна с Тусей многозначительно переглянулись, не веря услышанному.

— Да! Не хотела увидеть что-то и потом не сдержаться. Но Аннет вообще не говорит о нем, и я подумала, что уже можно.

Туся рассмеялась, всем видом демонстрируя полное недоверие к этой истории. Скорее Гала заходила в фейсбук Матвея каждый день, но молчала. А вчера, видимо, случилось что-то из ряда вон выходящее.

— Так что случилось? — озвучила Туся общий вопрос.

— Вчера сестра Марины открыла свой профиль для всех, и я просмотрела ленту. Ты во всем оказалась права! — практически кричала Гала. — Браслет подарила Марина. И в Одессе они были вместе. И в путешествиях. И даже в горах! Все твои предположения полностью подтвердились! Он, наверное, думал, что ты ясновидящая, когда читал книгу.

— Это лишь знания. Я понимаю, как мыслят такие, как Матвей.

— Почему ты думаешь, что он ее читал? — задала вопрос Туся.

— Потому что он удалил все, что указывает в книге на него. И поменял статус «Без пары» на «Женат». Тоже месть, кстати! Точно читал! Еще изменил все города. В общем, замел следы.

— Гала! Когда ты уже успокоишься? — рассмеялась Анна.

— А что, тебе совсем неинтересно? — разочарованно спросила та.

Анна отрицательно покачала головой:

— От слова «вообще». У Матвея было время поговорить после гор или как-то проявить себя, но он исчез. Знаешь почему? Потому что единственное доказательство победы в игре с манипулятором — его побег. Это как раз тот случай. И все, что он может сделать, — мстить. Я не верю, что такие, как он, способны измениться. В его реальности моя книга — это месть, а в моей реальности — история, которая спасет судьбы. Мы с ним разные, в этом все дело. Кроме того, последние события освободили меня даже от редких мыслей о нем.

— Какие события? — заинтересовалась Гала.

— Давайте поедим, а потом я расскажу.

Подруги уселись за стол. Первые 10 минут обсуждали будни. Туся делилась событиями своей жизни, Гала отвечала тем же. Анна наслаждалась мгновением. Редкие встречи втроем всегда наполняли ее волшебным чувством добра и семейного уюта. В атмосфере общения царит безусловная любовь и традиции. Туся приезжает с закусками в виде фаршированных грибов и пирога с мясом и яйцами. Гала — со своими фирменными «пожарскими» котлетами и салатом оливье. Анна подает овощные салаты, тосты с авокадо, сопрессаты и антипасто из итальянских сыров: пармезана, горгонзолы и прошутто. Гала и Туся наливают себе в рюмки коньяк, а ей — неизменное белое «Соаве». И в их мире царит безусловный мир.

— Тако чем ты хотела поговорить? — не выдержала Гала.

— О книге, — мягко сказала Анна.

Слушательницы изобразили на лицах непонимание.

— Я подумала, что «Жить жизнь», скорее всего, станет трилогией. И однажды села писать финал второй части. А потом — я не знаю, как это объяснить, но я дописала финал и не остановилась. Я продолжала. И поняла, что пишу третью книгу, а затем в ней появился новый герой. И так получилось, что я закончила третью книгу раньше, чем вторую. В ней 350 страниц.

Гала с Тусей переглянулись.

— Как называется книга? — нарушила молчание Туся.

— «Вознаграждение».

Подруги слишком хорошо знали Анну, чтобы понять, что дело не в этом. Они обменялись взглядами еще раз, передавая пас для продолжения.

— Так что тебя беспокоит, Аника? — спросила Туся за двоих.

— Меня беспокоит то, что в книге я описала будущее, — Анна сделала паузу, давая возможность осознать услышанное. — То есть события датированы будущим. И в романе есть герои, которых я не знаю: Егор и Вика. В реальности прототипов у них нет. Кроме того, в «Вознаграждении» описаны механизмы выбора, — она замолчала в ожидании реакции.

Гала подошла к вытяжке и закурила.

— Ну, знаешь. Ты автор, ты так видишь. Какая разница, прошлое это или будущее? — вместе с сигаретным дымом выпустила мысли Гала.

Анна присоединилась к ней и тоже закурила.

— Я бы согласилась, но есть одна проблема: героиню зовут так же, как меня!

Гала видела ее беспокойство, но причины не понимала.

— Есть такие техники: коллаж, карта будущего или записать свои желания, — пояснила Туся предполагаемое основание для беспокойства.

— Там с героиней что-то случается? — ахнула Гала.

— С героиней там много всего случается, но она жива, если ты об этом. Давайте сделаем по-другому: я расскажу вам сюжетную линию, чтобы вы поняли, о чем я.

Анна погрузилась в перипетии романа. Слушательницы внимали каждому слову, восторженно реагируя на новые линии сюжета.

— Так это же здорово! — восхищенно подытожила Туся. — Значит, ты встретишь Егора и вы будете счастливы.

— В этой книге совсем другая энергия, что ли, — медленно заключила Гала.

— Вы еще должны знать об Инне, — прервала поток мыслей автор и поведала о загадочной встрече с ясновидящей.

— То есть все так и получилось? — уточнила Гала.

Анна кивнула.

— Но события не сбылись. Сегодня апрель — я села писать в октябре. События должны были начаться в декабре-январе и описаны примерно до сентября, — пояснила писательница. — Но ничего из этого не произошло. Разве только то, что я стала радиоведущей.

— Это описано в книге?!! — эхом отозвались подруги.

— Да.

— А почему ты решила, что это 2015 год? Может, все это случится в шестнадцатом, — заметила Туся.

— Это правда, там нет дат. Но по временам года понятно. И когда я садилась писать роман, мне казалось, что это конец декабря и начало 2016-го. Кроме того, там описана популярность «Жить жизнь», а в настоящий момент это не так.

— Мало времени прошло! — отрезала Гала.

— Мне казалось, когда роман выйдет, он всего за пару месяцев превратится в бестселлер с тысячными тиражами. А в третьей части, кстати, написано, что я ничем не занимаюсь, кроме книг. Я только писательница. Пишу вторую книгу. А куда денутся все мои проекты?

На лице Туей отразилось понимание:

— Нет, Гала. Аника говорит о другом. Ей предстоит пройти путь, чтобы понять, как работает выбор, и на собственном примере показать, что это возможно. Ты об этом?

Анна кивнула.

— Получается, я создала не просто карту желаний, а подробную сюжетную линию с действующими героями, в которой описаны их реакции, и некоторые из этих людей существуют в реальности. Например, Матвей. Получается, я описываю его будущие действия, — пояснила она. — В книге героиня постоянно делает выбор «три плюс один». Я пока не понимаю, откуда я это взяла и почему это должно работать. Одного написания недостаточно, чтобы получить желаемое. Нужно прийти к соответствию и научиться мыслить как личность, которая умеет все это на самом деле.

— Вы сейчас говорите о каком-то мистическом пути? — скороговоркой уточнила Гала, что говорило о высшей степени волнения.

Анна громко вздохнула:

— Получается, что да. И это меня пугает. Я логик каждой клеткой. И никогда не верила в мистику. Да, мне снятся вещие сны, но это совсем другое: бессознательное выдает анализ интуиции и неосознаваемых наблюдений. А еще эта встреча с Инной!

— Давайте вернемся в поле логики, — прервала Гала. — Представим, что ты описала свои желания. То, чего хотела бы. Теперь нужно подумать, как этого достичь.

— Наши книги там никому не нужны. И я не понимаю, как я, никому не известная писательница, смогу пройти этот путь, если в США не издают русскоязычных авторов. У новых героев есть имя и точное описание, чем они занимаются. Вот что меня пугает! — наконец призналась Анна.

— Для меня это слишком сложно! — взмолилась Гала.

В ее мире личностный рост не был обязательной составляющей успеха. Она считала, что люди делятся на мудаков и хороших и главное — чтобы количество мудаков на жизненном пути было минимальным.

— А давай поживем и увидим, к чему нас это приведет. Тебе есть чем заняться: второй книгой. Когда ты планируешь ее издать?

— В июле 2017 года.

* * *

Год спустя. 10 февраля 2017 года. Киев.

Дверь открылась. Анна нехотя встала с кровати.

— Туся! — обняла она подругу.

— Худющая! — вместо приветствия запричитала та.

Анна удивленно посмотрела на пакеты с продуктами, оценив их количество.

— Да понятно, что в доме шаром покати, — пояснила заботливая Туся и по-хозяйски, точнее по-матерински, направилась в гостиную.

Анна подхватила оставшиеся пакеты и последовала за ней. Спасительница бессловно раскладывала покупки по местам, лишь охая и вздыхая.

— Ладно. В холодильнике есть яйца, значит, с голоду не умирала. Сколько дней ты не выходила?

— Три, — потупив глаза, соврала Анна.

На самом деле она не выходила месяц, а может, и дольше. Она писала главу о необитаемом острове Тиран. Время исчезло. Оно не имело значения. Превратилось в пыль. В микрочастицы, которые ни на что не влияют.

— И что ты делала? — пропустив возмущение, спросила гостья.

— Я превращала буквы в смысл. Но мылась я каждый день, — она замолчала, поняв, как звучат ее слова. — Когда я просыпалась, шла в душ, пока день.

Туся замерла. Вернее, превратилась в каменную статую.

— Почему? — ее вопрос поймут только психотерапевты.

— Во-первых, гигиена. А еще я не в депрессии, и нет шизофрении. Я надеюсь, — Анна улыбнулась. — Но я явно веду себя неадекватно.

— Ты ела? — Туся вскинула бровь.

— Да, — соврала Анна.

Она не помнила этого. Но помнила, как все время пила воду. И чувство голода в ее теле не замечено. Было другое. Чувство, словно ее кости перебрали на мелкие детали конструктора «Лего» и собрали вновь. Полная перестройка.

— Ты не ела, — сказала как выстрелила Туся. — Ты писала, потому что не написать невозможно и все остальное не имеет значения.

Анна молчала.

— И ты думала, что умрешь, но дописала.

Анна никогда не видела ее такой. Тусина мнительность исчезла — остался только вердикт реальности.

— И ты дописала. И что ты делала после?

— Смотрела в потолок, — своим ответом Анна согласилась со всем сказанным.

— То есть «смотрела в потолок»?! — на этот раз в голосе чувствовалась обеспокоенность.

— Я не знаю. Я не понимаю финал романа. У меня нет денег его издать: я банкрот. Не понимаю, зачем все это. Единственное, что заставляет меня это делать, — вера, — Анна устремила на подругу проникновенный взгляд.

— Вера в Бога?

— Нет. Вера в то, что мой опыт поможет им.

— Кому «им»? — в вопросе появилась интонация психотерапевта.

— Моим Бабочкам — читательницам.

Туся шумно вздохнула. Подошла к чайнику и нажала кнопку. Развернулась и посмотрела Анне в глаза. Потом стремительно приблизилась и обняла. Крепко, как умеет только она.

— Сейчас я сварю тебе зеленый борщ. А потом мы что-нибудь придумаем. Им нужна твоя книга. И ты справишься. Я в тебя верю.

Анна заплакала. Веры в себя не существует. Вера в себя — результат успешного опыта. Вначале ты веришь в кого-то, потом кто-то верит в тебя. И только потом приходит вера в себя. Анна отказалось от той, кем была до издания «Жить жизнь», — успешной бизнесвумен, реализующей крупные консалтинговые проекты. За последнее время она отказалась от трех проектов бизнес-консалтинга, а ее основной проект закрылся. И Анна не боролась за него, потому что училась делать выбор из любви, несмотря на свои страхи. Она шла за своим спокойствием вопреки уверениям близких: «Писатели не зарабатывают, и твой роман никому не нужен. Ты не сможешь жить впроголодь.

Писатели нищие. Это не для тебя. Возвращайся. Вот паек!» Она голодала, но не сдалась и продолжала писать трилогию «Жить жизнь». Для многих это безумие. Но для нее это выбор из любви.

* * *

20 февраля 2017 года. Киев.

Анна припарковала машину. Написание «Греха прощения» отняло не только душевные, но и физические силы. Ни один роман в ее жизни не забирал столько энергии, сколько этот. Ее словно многократно пропустили через сито. И непонятно, душу, интеллект или тело. Скорее все, вместе взятое. Но она закончила. Три дня назад перечитала, и наконец корректировать нечего.

Это финал ее внутреннего отчета. Когда читаешь только что написанную книгу, а к сюжету добавить нечего. Ей как женщине, знатоку, исследователю всегда есть что добавить. Но бывает исключительное чувство, когда уверена: твои буквы способны донести то, что ты хотела сказать. Завершенность.

Оглянулась вокруг: мир. Окружающая вселенная, которую она не замечала, о которой забыла, которая потухла, исчезла, померкла на фоне сюжета. Просто солнечные лучи. Пение птиц. Всего лишь весна. Но эти незамысловатые знаки природы возвращали Анну к себе, как больного после тяжелой операции. Она наслаждалась простыми радостями, о которых мы часто забываем.

Три дня восстанавливала силы, и, скорее всего, реабилитация затянулась бы минимум на неделю, но повод заставил выйти из дома. Ее друг Алексей позвонил вчера и попросил об одолжении. После выхода «Жить жизнь» в свет под ее именем многие — близкие друзья, приятели — уговаривали встретиться с читателями, которые прониклись историей героини. Анна всегда отказывалась. Но проигнорировать эту просьбу не могла: она умела быть благодарной.

Алексей набрал ее номер и попросил встретиться с его близкой подругой, по воле Жизни ставшей читательницей ее романа. Анна не имела права отказать. А сейчас, наблюдая весну в расцвете, даже радовалась этому факту.

«Андер Вандер». Давно она не переступала порог исторического для нее места. Зашла в ресторан. Обвела глазами зал: читательниц видно по взгляду. За ее любимым столиком сидела миниатюрная шатенка — Дюймовочка, хрупкая, как стекло. Девушка вскинула голову на звук закрывающейся двери и мгновенно вскочила. «Она», — подумала Анна. Своих Бабочек она узнавала везде.

— Анна, здравствуйте! — нараспев произнесла читательница.

— Здравствуйте, Виктория.

И только взяв незнакомку за руку, Анна поняла, что знает ее: Вика — героиня «Вознаграждения».

* * *

20 марта 2017 года. Киев.

«Жить жизнь» познакомила Анну со многими великими женщинами. История романа помогала читателям увидеть свою жизнь под другим углом и получить ответы на волновавшие вопросы. Эти женщины стали даром судьбы, подарком, благословением. Тонкие нити знаний, прокладывающие путь от сердца к сердцу, соединили их. И каждый раз, когда Анна думала об этом, приходило понимание: если бы не роман, скорее всего, они никогда не встретились бы.

У каждого есть люди, входящие в настоящее настолько органично, природно, легко, как будто были рядом всегда. Люди, один взгляд которых становится важным навечно. Необъяснимое родство. Вика стала такой — необъяснимо родной. Беспричинно родной. Частью души. Гала ее не любила за скорость вторжения в их мир. Туся — присматривалась, оглядываясь на Галу.

Вика оказалась очень доброй, с развитой интуицией и поистине вселенской мудростью. В этой маленькой, хрупкой, хрустальной женщине сочетались мягкость и стальной характер, человечность и справедливость, щедрость и расчет. Возможно, Анна легко впустила эту шатенку в свою жизнь, потому что ее имя есть в «Вознаграждении», но, познакомившись ближе, поняла: в книге описана именно Вика. Они общались всего месяц, но убежденность в этом появилась уже через три дня.

Вика отложила планшет. Подошла к окну, распахнула его настежь и закурила. Клубы яблочного дыма наполнили ее кухню. Анна ждала, когда подруга заговорит. Но та только выпускала дым в открытое окно и смотрела с высоты этажа на крыши домов.

— Ты понимаешь, что в «Вознаграждении» описана я? — наконец выдала Виктория.

Анна приблизилась и тоже зажгла сигарету:

— Понимаю. Поэтому не хотела рассказывать и дала тебе прочитать третью книгу.

— Когда ты закончила роман?

— В апреле прошлого года.

Обе смотрели на город с высоты птичьего полета, выпуская сигаретный дым.

— Если я есть, значит, Егор тоже существует, — без тени сомнения вынесла вердикт читательница.

— Почему ты так решила? Может, все это плод моей больной писательской фантазии.

Подруга подняла серые глаза и посмотрела Анне прямо в душу:

— Нет. Человек неспособен придумать цель, которая для него невозможна. И то, что я пришла в твою жизнь, — явное тому подтверждение. Это как туфли, которые ты придумала, а через неделю нашла в магазине. Ты придумала своих героев, потому что они есть и ты способна впустить их в свою жизнь.

Анна дала Вике почитать книгу именно поэтому: потребность во мнении со стороны.

— Ты же сама говоришь: «Ни одно желание не дается отдельно от силы, позволяющей его осуществить»! — предъявила аргумент подруга.

— Это сказал Бах. А как же писатели-фантасты? — не согласилась Анна.

— Большинство из них видели фрагменты будущего. И многое в их историях стало реальностью. Но в своих книгах они не пишут о себе. Ты же описываешь свое будущее, — она сделала акцент на слове «свое», слегка растянув гласные. — И Егор точно существует!

— Хорошо. Пусть я описываю свое будущее. Но ничего же не происходит! Уже две зимы прошло, а я его не знаю, и моя книга не известна на весь мир, — поделилась Анна причиной сомнений. — Я закончила «Грех прощения», но пока не понимаю, где взять деньги, чтобы издать роман.

— Вселенная решит эту задачу. То, что описано, станет реальностью. Знаешь, почему я попросила Лешу нас познакомить?

Анна изобразила на лице вопрос.

— Потому что, прочитав «Жить жизнь», четко осознала, что ты уедешь и это мой единственный шанс встретиться с тобой.

Анна громко вздохнула.

Вика подошла к холодильнику и извлекла из него открытую бутылку белого вина и пластиковый контейнер.

— Если обо мне все написано точно, значит, и о нем тоже. Он живет в Нью-Йорке, — не замечая неверия собеседницы, продолжила Вика.

— Не только. Еще в Лос-Анджелесе, Лондоне и Москве, — машинально уточнила Анна. — С Матвеем мы не виделись и не общались после гор, — привела она весомый, на ее взгляд, аргумент. — А мы с ним живем в одном городе! Как же я найду Егора в Нью-Йорке, если там не бываю?

— Значит, ты должна попасть в Нью-Йорк!

— Что мне там делать? Да и денег нет.

— Вот! — практически закричала подруга. — Ты не веришь в то, что это может стать реальностью! Значит, у тебя нет соответствия. Ты полна страхов! Поэтому тебе и не дают возможную реальность: ты просто не справишься с ней. Чтобы получить желаемое, тебе придется стать Анной, которая этой реальности не боится! Прийти к соответствию.

Вика извлекла из контейнера несколько кусочков сыра разных сортов и положила на тарелку, налила вино в бокалы и протянула один Анне.

— А ты откуда это знаешь?

— Так ты же рассказала это в своей книге. Что, только преодолев свои страхи, избавившись от них и пройдя проверку — сделав четыре выбора из любви, — ты получишь желаемое и даже больше: ты получишь свое Вознаграждение!

Анна словно услышала это впервые. Да, она написала книгу, да, она перечитала ее десятки раз, но поняла, что в ней написано, только благодаря Вике.

— Нужно выписать все, что тебя беспокоит, и удалить. Нужно достать программы, утверждения, страхи, ставшие убеждением, и стереть их, — безапелляционно сообщила подруга.

— Как это сделать?

— Есть отличная техника: «Ужасно, если… Я терпеть не могу… Я непременно должна…»

Анна ждала продолжения.

— Берешь и составляешь списки, заканчивая эти три утверждения. Например, «Ужасно, если его нет в реальности». Сделаешь?

Анна кивнула.

— А потом пропишешь с помощью своей техники письменного освобождения. Кстати, как ты ее придумала?

— В медитации, — мягко ответила Анна. — Я давно пользуюсь упражнением «Источник», как я его называю. Если мне нужно что-то придумать, я иду к нему и спрашиваю. И мне приходит ответ.

— Надо попробовать, — жуя сыр, подытожила Вика.

* * *

10 апреля 2017 года. Киев.

Двадцать один день трансформации. Бесконечная работа над собой. Анна словно открыла потайную дверь в своей психике благодаря технике, которую порекомендовала Вика. Сотни страхов. Сотни сомнений. Десятки программ. Страх ответственности. Страх влияния. Страх больших денег. Страх нехватки знаний. Страх публичности и узнаваемости. Страх оценки. Страх быть честной. Страх незащищенности. Страх будущего.

Катарсис, перепахивающий забетонированную душу в рыхлую землю. А тело словно перестроили, перебрали по косточке и сложили заново. Почему мы проходим этот путь? Потому что в нем опыт нашей души. Посмотреть в глаза своим комплексам и научиться ими управлять. Анна всегда считала себя самодостаточной. Но то, что она открыла в себе, стало удивлением, освобождением, переходом на новый уровень. Каждый имеет право быть собой. Не казаться, а именно быть. Вернуть себе себя. Вот что значит путь трансформации.

Когда ты его прошел, тебя старого уже нет, а ты новый еще не проявился. Ты младенец во взрослом теле, который учится ходить без страхов и чувства вины, с помощью которого привык управлять тобой мир. Ты беспомощен в своем знании. У тебя есть спокойствие, но оно пока несовместимо с внешним миром. Ты выходишь из Зазеркалья прошлого, но каким станет будущее? На каждую трансформацию тебе полагается Вознаграждение.

* * *

20 апреля 2017 года.

Весна входила во вкус, раскрашивая мир в яркие краски лета. Но запах, витавший в воздухе, утверждал: в календаре апрель. Ресторан «Прага» окутан лучами солнца, как золотой вуалью. Здесь приход весны ознаменован первозданной красотой. Лебеди торжественно плавают по озеру, убеждая в величественном расцвете природы. Анна ждала Вику. Маленькая шатенка ворвалась в зал и быстрым шагом направилась к столику. Теплые объятия. Быстрый заказ официанту. И наконец они могут поговорить по душам, озвучивая самое сокровенное.

— Как ты?

— Было нелегко. Я бы даже сказала, очень тяжело.

— Доставать страхи — удел сильных. Намного легче переложить ответственность на кого-то.

— Указывая на кого-то пальцем, знай, что три других пальца указывают на тебя, — вспомнила Анна известное высказывание.

— Ты изменилась, — присматриваясь к ней, сообщила подруга. — Даже лицо стало другим. Наполнена светом.

— Чем меньше тьмы, тем больше света, — Анна улыбнулась. — Я поняла, что мы часто подавляем наши истинные чувства и мысли, продолжая действовать из страха, вместо того чтобы назвать его и освободиться. Последствия ложного позитивного мышления. Социально неприемлемо признавать боль, заявлять о разочаровании или страхе.

— Все учат улыбаться, вместо того чтобы видеть реальность, — поддержала Вика.

— Честность с самим собой — нелегкий выбор. С ним связан третий страх, который нужно снимать после страха «Меня не любят» и страха незащищенности.

— Согласна.

— Знаешь, что еще стало для меня открытием?

Вика внимательно слушала.

— Мой страх того, что я слишком честна во второй книге. Смогут ли читатели меня услышать и понять? Не расстроит ли их моя честность? Они ждут, что Матвей изменится, а получат совсем иное.

— Я знаю, что эта книга нужна твоим читателям. И знаю, что ты донесешь до них важные мысли. Я в тебя верю, — мягко закончила Вика.

У Анны на глаза навернулись слезы. Вера в себя всегда приходит после результата, но, пока его нет, мы движемся, потому что верим в проект. И самую большую поддержку получаем от тех, кто верит в нас больше, чем мы сами.

— Я верю в них, в своих Бабочек. И приняла решение издать вторую книгу.

— Наконец-то! — на высокой ноте воскликнула Вика и нежно взяла ее за руку. — Это правильное решение.

Анна благодарно сжала пальцы подруги в ответ. Та быстро смахнула слезы и, желая сменить тему, поинтересовалась:

— Что еще нового?

— В последнюю неделю случилось нечто неожиданное, — Анна сделала паузу. — Произошел взрыв продаж «Жить жизнь».

— Это сколько книг?

— Более двух тысяч.

— Ну, не так уж много, — слегка разочарованно сообщила собеседница.

— В прошлом месяце купили меньше ста, — призналась писательница.

Глаза Вики расширились от удивления.

— За первый год мы продали меньше, чем за прошлую неделю.

Глаза подруги наполнились ужасом. Анна рассмеялась и продолжила:

— А «Жить жизнь» входит в десяток самых покупаемых книг по итогам 2015 года. Так что это взрыв. Но по крайней мере, теперь я понимаю, как издать «Грех прощения».

— Напомню, что еще месяц назад ты понятия не имела, как это сделать.

Анна бросила внимательный взгляд:

— И еще. Ко мне в фейсбук приходят сотни благодарных писем и сотни одинаковых вопросов о манипуляции.

— И ты всем отвечаешь?

— Да. Но я решила делать трансляции в фейсбуке, потому что отвечать всем одно и то же тяжело.

— Правильное решение.

Мобильный Анны оповестил о приходе СМС. «Проверь свою почту», — гласило послание от ее помощника. Машинально открыла приложение. Она вчитывалась в текст. Перечитала еще раз. Ее взгляд устремился в сторону, ища понимания в неспешном движении лебедей по зеркальной глади. Спустя пару минут она в третий раз перечитала текст и наконец произнесла чуть сбившимся голосом:

— Вика, меня приглашают в Нью-Йорк, чтобы обсудить издание книги в США.

Та застыла, ошарашенная:

— Когда?

— В начале мая, — пораженно ответила Анна.

— Ты летишь в Нью-Йорк! — практически кричала подруга.

— У меня нет денег, и виза закончилась в феврале…

— Визу получишь, а деньги я тебе одолжу! — фундаментально перебила собеседница.

В голове Анны за несколько секунд промелькнули десятки мыслей, от «Мне не дадут визу» до «Как я верну долг?». Страхи и сомнения, облаченные в емкие фразы оправданий. Избавившись от страхов, ты получишь новые возможности, но что ты сделаешь с ними — решать тебе.

Анна посмотрела на подругу:

— Я полечу в Нью-Йорк.

У обеих на глазах выступили слезы.

— Ты понимаешь, что события, описанные в «Вознаграждении», начали сбываться? — пролепетала Вика.

— Неужели это случилось, потому что я избавилась от страхов?

— Только ты знаешь ответ на свой вопрос. Ты проходишь путь трансформации для того, чтобы показать его другим.

— Вика, во мне нет ничего особенного. Я просто человек, который хочет быть счастливым.

— Ты очень веришь в людей, и это главная причина, — безапелляционно заявила та и мягко закончила: — «Жить жизнь» помогла мне и поможет тысячам.

28 апреля 2017 года. Киев.

Анна набрала номер.

— Привет, — ответил родной голос.

— Олечка! Виза у меня на руках. Я подумала прилететь на пару дней раньше, — скороговоркой выпалила Анна.

— Конечно!

— Тогда вылетаю завтра. Но мне нужна помощь. Я забронировала «Парк Лейн» с первого числа. Сможешь найти мне отель недалеко от издательства?

— Я все сделаю. И тебя встречу.

— Может, не надо… Полдня на дорогу потратишь.

— Нет, — слегка обиженно пролепетала Оля. — Я соскучилась, и у меня свободная суббота. Так что я заберу тебя и отвезу в отель.

— Как скажешь, любимая, — смирилась Анна. — Люблю тебя. И спасибо.

— Ты прилетаешь! Наконец мы увидимся! — в голосе звучал спектр эмоций.

Еще пару минут разговоров о планах в день прилета — и они попрощались. Анна не виделась с подругой больше года. В Киев та не прилетала, а когда Анна в последний раз была в Нью-Йорке, Оля улетела в отпуск. Поэтому их встреча станет событием. Разговор по телефону — одно, а живое общение всегда наполнено совсем другими чувствами. Им не хватало минут, проведенных вместе. Всего сутки — и они крепко обнимутся.

* * *

29 апреля 2017 года. Нью-Йорк.

Лифт поднимал Анну на сорок третий этаж отеля на самой высокой скорости, но ей казалось, что подъем длится часы. Нью-Йорк встретил теплой погодой: на улице двадцать девять, но ее бил озноб. Ощущение, что в каждую клетку тела вкололи анестезию. Шок ли это? Нет, это новое состояние, которое она проживала впервые в жизни.

Оля встретила ее в аэропорту. Теплые объятия. Душевные разговоры в дороге. Они не спешили. Заехали в Бэттери-парк посмотреть на самую узнаваемую эмблему Нью-Йорка — статую Свободы. Для Анны это место всегда было особенным. Место ее силы в этом городе. Она могла гулять по набережной парка часами, разглядывая остров, который стал символом освобождения для миллионов эмигрантов.

Затем они заехали в Центральный парк и пообедали на Коламбус-Серкл. А когда Оля стала продвигаться по Пятой авеню в гущу пробок Таймс-сквер, Анна спросила: «В какой отель мы едем?» — и получила ответ: «В «Марриотт Маркиз»».

Лифт поднял ее на сорок третий этаж за 30 секунд. Анна нашла на двери табличку с надписью 4307. Зашла внутрь.

Внутреннее убранство номера не вызывало восхищения: стандартные апартаменты «Марриотт». Входная дверь вела в маленький коридор-тамбур. Слева от двери — ванная, а напротив — шкаф. Пространство разрасталось в прямоугольную комнату с бежевыми стенами. Интерьер наполнен разного рода деревянными предметами. Справа — тумба с телевизором, рабочий стол и столик, напротив которого у стены расположился красный диван. В глаза бросался и этот диван, и слишком яркий ковролин — бордовый с бежевыми кругами. Слева от входа — большая кровать с фирменным матрасом. А напротив кровати — стеклянная стена с великолепным видом на сердце Большого яблока — Таймс-сквер.

Анна подошла к окну-стене: вид поражал. Окна выходили прямо на центр площади. Красота Манхэттена без стеснения била в самое сердце. Будоражащий. Дерзкий. Великий. Нью-Йорк. А в голове звучали слова из «Вознаграждения»: «Легендарный отель «Нью-Йорк Марриотт Маркиз» известен на весь мир. Пятидесятиэтажное здание в центре Манхэттена на площади Таймс-сквер. Анна оказалась в нем впервые. Собиралась сюда не раз, но раньше судьба не давала такой возможности. А теперь она здесь. Отель входил в обязательную культурную программу для приезжающих в Нью-Йорк».

Анна попала сюда по воле Жизни. Неожиданно. Непостижимо. В спешке. Но она здесь. И то, что она испытывала в этот момент, можно сравнить с атомным взрывом. Вдобавок ко всему Оля предложила поужинать на сорок седьмом этаже, в «Зе Вью».

Что она чувствовала сейчас? Надежду, густо закрашенную верой. Анна описала все это больше года назад, а теперь она в отеле, в котором никогда не была, но он такой же, как в романе. И через два дня у нее переговоры с тем же издательством, что и в «Вознаграждении». Мистический путь или сказка? Скорее «Ни одно желание не дается отдельно от силы, позволяющей его осуществить». Но что нам предстоит пройти и кем стать, чтобы получить желаемое?

Достала смартфон и запечатлела вид на Нью-Йорк.

* * *

Анна так и не смогла уснуть — лежала в кровати, вглядываясь в отблески огней ночного города. Она смотрела на стеклянную стену напротив. Видела ночное небо любимого города. Как оно затянулось дымкой, окрасилось в цвета рассвета, стало светлым, но все равно освещенным яркими огнями Таймс-сквер.

Все это время она находилась в оцепенении. Это состояние — следствие необъятного количества эмоций. Анна беспрерывно думала о сюжете «Вознаграждения». Она не спала больше суток, и, даже когда усталость взяла свое, пришел не сон, а скорее полузабытье, в котором она, как фильм, пересматривала события этого дня.

Она встретилась с Олей и Димой в девять часов на сорок седьмом этаже, в ресторане. «Зе Вью» оказался точно таким, как в книге. Приятный вечер в дружеской компании. Но никакие разговоры не могли отключить ее ожидание. Анна незаметно оглядывалась по сторонам в поисках Егора, но видела только туристов из разных стран мира, ужинавших здесь, потому что это обязательная часть программы для изучающих Нью-Йорк.

Она ждала появления Егора, увязая в этом состоянии, как в зыбучем песке пустыни. Словно видишь оазис, а подойдя к нему, испытываешь разочарование: вокруг лишь безжизненный песок.

Реальность оказалась другой. События опять не сбылись. Они не познакомились в первый день прилета в Нью-Йорк, несмотря на то, что она живет в «Марриотт Маркиз» и смотрит на стеклянную стену с видом на Манхэттен. Несмотря на ужин в том же ресторане. Они не встретились.

Послезавтра у нее встреча с бук-агентом в офисе «Рэндом Хаус». Может, это случится там?

Встала и подошла ближе к стеклянной стене. Небоскребы и огни — вид, который не спутаешь ни с чем. Рассвет припорошил мегаполис розовой пыльцой. Анна провела пальцем по слегка запотевшему стеклу и написала: «Грех прощения». В этот момент она принимала решение.

Она в Нью-Йорке. Сегодня воскресенье. И хоть пока она не встретилась с Егором, но у нее свободный день, и это лучшее время для начала трансляций в фейсбуке.

* * *

30 апреля 2017 года.

Анна вышла на террасу. «Бродвей Лаундж энд Террас» располагалась на восьмом этаже отеля «Марриотт Маркиз». Окинула взглядом площадку. Уникальное, великолепное, незабываемое место. Не из-за интерьера, а благодаря пейзажу. Летняя терраса окружена стеклянными стенами, без стеснения демонстрирующими Тайм-сквер и Бродвей. Один из прекраснейших видов в сердце Нью-Йорка. Туристические источники пишут о лаундже на сорок восьмом и ресторане на сорок седьмом, а об этом удивительном месте мало кто знает. Но именно отсюда открывается лучший вид на Таймс-сквер. И ни одного посетителя — лучшая обстановка для первой трансляции в фейсбуке.

Анна глубоко вдохнула. Волнение накатывало как волна. Но ночная бессонница заставила перечитать письма читателей. И их вопросы только добавили решимости. Трансляции — единственный способ помочь. Ведь письма прибывают, вопросы схожи, а она одна. Видеоответ поможет многим, а печатный ограничивает в возможностях.

Села за дальний угловой столик. Достала мобильный, открыла приложение. Она не знала, что будет говорить, но шла за своим спокойствием и, несмотря на дрожь в руках, нажала «Выйти в эфир».

* * *

2 мая 2017 года. Нью-Йорк.

— Какой адрес?

— 1745, Бродвей, — уверенно ответила Анна.

— Тогда жду вас у входа, — сказала Алина.

Анна вышла на 15 минут раньше, чтобы непременно быть вовремя. Ей хотелось не спеша прогуляться по Бродвею к офису. Предстоящая встреча стала причиной прилета в Нью-Йорк. Эти переговоры описаны в «Вознаграждении», и ожидание засасывало ее, как торнадо, сметая спокойствие и переворачивая привычную реальность.

В аэропорту ее не встретил представитель издательства, да и в «Марриотт» она попала случайно. Вчера Анна переехала в привычный для нее «Парк Лейн Нью-Йорк». Но волнение мешало спать, и, проснувшись рано, она пошла медитировать в Центральный парк. Прогулялась по Пятой авеню до Сорок третьей, свернула направо, к Таймс-сквер, и опять оказалась возле отеля из книги. Зашла выпить кофе и позавтракать в «Старбакс». И теперь ее маршрут пролегает от площади к офису «Рэндом Хаус».

Поднимаясь по Бродвею, она ловила звуки Нью-Йорка. Туристы, снующие туда-сюда, разносчики пиццы, продавцы хот-догов. Фирменный звук сирен. Шумно. Но она обожала голос Нью-Йорка. Особый голос, который, услышав однажды, уже не спутаешь ни с чем.

Анна наслаждалась пешей прогулкой, безрезультатно ища в ней спокойствия. Но чувствовала страх. Страх того, что их встреча опять не произойдет, и страх того, что произойдет.

В последний раз она была здесь два года назад, в феврале, еще до выхода книги. И так случилось, что тоже жила на Бродвее, в трех кварталах вверх от «Марриотт Маркиз». За годы свиданий с любимым городом он стал близок. Анна шла мимо «Эм энд Эмс Ворлд», мимо «Старбакс», в котором купила свою последнюю чашку New York. Только тогда было солнечно, но морозно: холод Нью-Йорка. А сегодня солнечно и по-летнему тепло. Вон в той аптеке она покупала косметику. А там, слева, на 52-й Западной улице, знаменитый «Русский самовар», в котором они часто ужинали с Олей и который стал традицией их первой встречи в Нью-Йорке. В этот раз они ее нарушили, променяв на «Зе Вью».

«Интересно, смогла бы я остаться жить здесь? Смогла бы стать жителем этого огромного вечно спешащего города?» У нее пока не было ответа на этот вопрос. Пока она шла по Бродвею.

Офис «Рэндом Хаус» находится в самом сердце Манхэттена, рядом с Центральным парком. Такое местоположение, несомненно, говорит о статусе компании. Красивый стеклянный бизнес-центр этажей в пятьдесят. Random House Tower — гласит вывеска.

— Анна, здравствуйте! — окликнула ее Алина, бук-агент, сотрудничающая с издательством и говорящая по-русски без акцента. — Пройдемте! Нас уже ждут.

Зашли в холл сквозь вращающуюся стеклянную дверь. Все стены от входа заставлены подсвеченными стеллажами с книгами — сотни, а может, и тысячи книг.

— Какой этаж? — поинтересовалась Анна.

— Одиннадцатый, — сообщила девушка, пропуская в лифт.

Казалось, эта скоростная машина поднимается час: волнение растягивало секунды. Двери открылись — и вместе с ними перед Анной распахнулся новый мир, с которым она мечтала соприкоснуться. Она вошла в офис одного из самых крупных издательств мира, и поводом стала не экскурсия, а сотрудничество. Перед глазами типичный коридор бизнес-центра, ведущий в опенспейс с сотней сотрудников. Бук-агент направилась в дальнюю часть этажа. Анна покорно следовала за ней.

* * *

Она остановилась в холле. Посмотрела на стеклянные стеллажи с тысячами подсвеченных книг. Ощущение, как будто ударили под дых. Дыхание сбилось. Только глухая боль. Присела на лавочку. Анна не анализировала произошедшее. Сейчас она лишь пыталась дышать нормально. Вдох. Выдох. Ей нужны эти пару минут, чтобы прийти в себя. И наконец, когда дыхание восстановилось, захотелось бежать. Анна быстрым шагом направилась к вращающейся стеклянной двери.

Вышла на улицу: небоскребы, утонувшие в ярких солнечных лучах. Она повернула налево и быстро пошла по Бродвею в сторону Коламбус-Серкл. Еще пару кварталов — и ее глазам предстала известная на весь мир площадь.

Площадь, которую Анна посещала много раз, потому что через нее пролегает путь от ее отеля на Бродвей. В центре круглого участка возвышается мраморный памятник Колумбу на 21-метровой ростральной колонне с изображениями судов великого мореплавателя. По периметру расставлены вечно шумящие фонтаны, вокруг которых собираются сотни туристов. Она знала, что площадь служит для Нью-Йорка нулевым километром: от этого места отмеряют все расстояния.

Села на одну из лавочек и посмотрела на памятник первооткрывателю Америки. Фонтаны шумящим потоком гасили звуки автомобилей и сигналы такси. Оглянулась: на площади, кроме нее, никого. Новое состояние. Ей всегда казалось, что в этом месте круглосуточно кто-то есть. А сейчас ни фотографирующихся туристов, ни снимающих видео, ни танцоров. Никого. Только она и Колумб.

Слезы брызнули из глаз, превратившись в плач. Несдержанный крик души. Анна закричала во все горло, но голос отчаяния не слышен в ритме мегаполиса. «Сколько можно? Зачем сбрасывать меня с небоскреба в очередной раз? Почему я?! И почему вновь нестерпимо больно? Сколько всего я прошла! Смерть. Манипуляцию. Безденежье. Отказ от бизнеса и проектов для того, чтобы стать писателем. Голод. Творчество на грани безумия. Для чего все это? Что в итоге? Поездка в Нью-Йорк, которая не дала того, что написано, а принесла только долги. И что дальше?»

Ее крик разрывал горло, но освобождал душу от невыносимой эмоции несвершения. Анне казалось, что все случится именно так, как написано в книге. Ей казалось, что мечте достаточно просто быть, чтобы стать реальностью. И теперь нулевая точка Нью-Йорка — немой свидетель начала ее пути.

Когда отказываешься делать выбор из страха, тебе предстоит испытание. И у каждого оно свое. Твой выбор изменит тебя. Он будет проверять тебя на прочность и доведет до предела. Но сделает тебя сильнее — намного сильнее, чем ты мог себе представить. Этот выбор вернет тебе себя.

Когда вступаешь на путь Вознаграждения, эта критическая точка обязательна. Так всегда: без победы над собой не бывает результата. У любого пути есть критическая черта, рубеж, преодолев который невозможно вернуться в исходное состояние. Обнуление.

Боль ударит тебя в затылок, тыча в реальность, где ничего не произошло. Нестерпимая. Пульсирующая. Рвущая. Ты проживешь эту боль, которая укажет, над чем тебе предстоит работать, или сделаешь другой выбор — из собственного бесстрашия. Выбор уйти в благодарность за опыт, который получил. Благодарность к Жизни за то, что смог преодолеть себя. Беспричинная благодарность за то, что ты смог.

Ее крик иссяк. И в то же самое мгновение, словно знак от Жизни, фонтаны остановились. Бушующий поток стих вместе с ее криком.

В сумке вибрировал мобильный. «Алина».

— Слушаю, — сдержанно ответила Анна.

— Я забыла вам сказать, — скороговоркой начала бук-агент. — Критик, который читал ваш роман, очень хотел с вами встретиться. Вы могли бы с ним поговорить?

— Когда?

— Завтра.

— Хорошо.

— Он попросил приехать к двум часам дня на угол 113-й и Бродвея. Он встретит вас у ворот.

— Я буду. Но как он меня узнает?

— Он знает, как вы выглядите. Если вдруг не найдетесь, звоните мне.

Алина отключилась. Странный разговор. Но может, в Америке так принято? У Анны нет сил выяснять номер телефона критика или причины для встречи. Она полностью обессилена своими эмоциями и событиями последних трех дней. «Подумаю об этом завтра», — вспомнились слова героини известного романа. Анна часто возвращалась к ним, когда силы заканчивались.

Взглянула на Колумба. Всегда слишком рано сдаваться. Оглянулась. Она в Нью-Йорке, сегодня солнечный весенний день. Вчера она провела свою первую трансляцию. У нее есть читатели, которым нужна ее книга. Анна смахнула слезы: они закончились. Появилось состояние благодарности. Благодарности за то, что она попробовала. Что сделала свой выбор из света. Из любви к «Жить жизнь».

И в этот момент фонтаны зашумели вновь.

* * *

3 мая 2017 года. Нью-Йорк.

Анна ошеломленно рассматривала ворота на углу 113-й улицы и Бродвея. Известный на весь мир Колумбийский университет, а рядом здание с именной табличкой Pulitzer. Поток студентов в знаменитых мантиях и квадратных шапочках. Анна улыбнулась: словно кадр из фильма стал ее реальностью.

— Здравствуйте, Анна, — окликнул мужской голос.

Обернулась и увидела мужчина в самом расцвете сил, за шестьдесят или скорее около семидесяти, невысокого роста, в сером твидовом пиджаке, очках и с седой курчавой копной, взъерошенной ветрами Манхэттена. Такой себе Вуди Аллен. Анна рассмеялась.

— Здравствуйте, — поприветствовала она, протягивая руку.

Посмотрела в его серые живые глаза.

— Меня зовут Эндрю Лев, — представился критик.

— Очень приятно. Почему Колумбийский университет? — не сдержала любопытства Анна.

— Я здесь преподаю, — мягко ответил он. — Прогуляемся?

— С удовольствием, — обрадовалась она.

Профессор указал рукой на вход, пропуская ее вперед. Они зашли в святую святых — один из самых известных университетов в США и старейший в штате Нью-Йорк, занимающий шесть кварталов Манхэттена.

Перед ними предстала центральная площадь. Справа установлена огромная сцена и сотни стульев. В глаза бросалась активная подготовка к празднику.

— Сегодня много движения, — сообщил профессор и пояснил: — Последняя репетиция перед вручением дипломов. Пойдемте, я покажу вам знаменитую альма-матер.

Анна послушно следовала за ним, разглядывая новый для себя мир.

— Вас зовут Андрей?

— Да, — профессор улыбнулся. — Мои родители приехали в Нью-Йорк, когда мне было два года. Так что русский язык я выучил только после тридцати.

— У вас великолепный русский.

Он говорил практически без акцента.

— Я преподаю русскую литературу, — пояснил критик.

Они подошли к ступенькам библиотеки, на которых установлена известная на весь мир бронзовая скульптура: богиня Минерва с распахнутыми руками, олицетворяющая кормящую мать. В фигуре спрятано изображение совы. По легенде, заметивший ее первокурсник преуспеет в учебе. Сова скрывается в складках тоги. Анна когда-то читала об этом.

— Сфотографировать вас?

— С удовольствием, — она протянула телефон.

Позируя для снимка, Анна наблюдала за фотографом. Семидесятилетний читатель «Жить жизнь», профессор-критик. По затылку словно водили кубиком льда при мысли о том, что он подумал, читая о пикапе. И холодели руки, когда Анна представляла, что он скажет о романе. Но это будет чуть позже. Сейчас она улыбается на камеру.

— Я видела здание с надписью «Пулитцер», — продолжила беседу Анна.

— Да. Это корпус, в котором вручают премию. Хотите туда попасть?

— Очень. А как это сделать?

— Мы можем сходить туда завтра, — ответил Эндрю так, словно это было обычным делом.

— С удовольствием, — обрадовалась она. — А сегодня я могу пригласить вас на обед?

Профессор по-мальчишески улыбнулся и ответил в тон:

— С удовольствием. А куда?

— Выбирайте любое место.

— Тогда идемте в «Томе».

Они шли к воротам Колумбийского университета, мило болтая о красоте архитектуры и истории заведения. И о том, как коллегия принимает решения о вручении Пулитцеровской премии.

Пару кварталов по Бродвею в сторону Центрального парка — и вывеска указала, что они на месте. Профессор сообщил, что это очень известный ресторан из сериала и что каждый американец знает это место, но для Анны название сериала ничего не говорило. Наконец сели за стол и сделали заказ.

Профессор внимательно посмотрел на нее. Анна ждала вопроса, но он только пристально смотрел, изучая личность, будто разбирая конструктор, состоящий из мелких деталей. Пронзительный взгляд мудрости, рожденной жизненным опытом, без спешки изучающий механизм.

— Вы прочитали «Жить жизнь»? — не выдержала Анна.

— Да, — мягко ответил он.

— Признаюсь, я боюсь спросить, что вы подумали… Манипуляция и пикап. Я…

— Отчего же? Наоборот, нужно спрашивать!

Анна непонимающе округлила глаза.

— Вы что, не видите, что я пришел на нашу встречу с маникюром, — широко улыбнулся Эндрю.

Она чуть истерично рассмеялась. Перед глазами предстали строки из «Жить жизнь»: «Анна терпеть не могла мужчин без маникюра, а тем более врачей». Профессор продолжил:

— Мне понравилась ваша книга. Но американский мир книг диктует свои правила, — он горестно вздохнул. — Издательство, скорее всего, предложит вам поменять имя на американское и перенести события сюжета в Нью-Йорк. И я хотел познакомиться, чтобы сказать вам: не соглашайтесь на их предложение.

Анна замерла. Руки непроизвольно сжали салфетку при воспоминании о вчерашних переговорах.

— Они это и сделали. Предложили назвать героиню Анна Боги и чтобы все события происходили в Нью-Йорке или Сан-Франциско.

Профессор поджал губу.

— И что вы? — он смотрел на дно души.

— Я понимаю причину их предложения. Они хотят продать книгу в США, и это стандартная практика. Но я отказалась, — призналась Анна.

— Почему?

— Потому что события происходят в Киеве. Потому что автор — Анна Богинская. Потому что я не предам свои ценности и своих читателей, — холодно ответила она.

В его взгляде читалось уважение.

— И правильно сделали, — с облегчением поддержал решение критик и по-отцовски взял ее за руку: — Ваша книга должна показать американцам, что у славянских женщин те же проблемы, что и у них. И что по ту сторону океана женщины мыслят, чувствуют, учатся. — В его серых глазах вся поддержка Вселенной. — Вы сможете это сделать, — уверенно заявил он.

У Анны на глаза навернулись слезы.

— Почему вы думаете, что я смогу?

Профессор хитро улыбнулся:

— Потому что вы идете по Колумбии, а люди оборачиваются вам вслед. Я не знаю как, но вы точно справитесь, — закончил он.

Посмотрела ему в глаза. Он словно ответ Жизни. Посланец, благодаря которому ты можешь двигаться вперед, когда силы иссякли. Слезы застилали глаза. Анна сжала его руку в ответ. Нам всем нужна поддержка. И вера в нас. И когда ты идешь по пути бесстрашия, Жизнь посылает тебе людей, указывающих, что ты на правильном пути.

— Я не знаю, как это сделать, — призналась она.

— Я вам помогу. Переводите книгу на английский. Тогда вы получите лучшее предложение.

* * *

17 мая 2017 года. Киев.

Двери зала прилета распахнулись. Перед Анной предстала толпа встречающих. Оглянулась: маленькая Вика, подпрыгивая от восторга, как девочка, приветствовала ее всем телом. Теплые объятия. Дежурные фразы о погоде в Киеве и о том, как прошел полет. Они купили кофе и не спеша направились к парковке.

— Мне приятно, что ты меня встретила, — поблагодарила Анна.

— А как! — в своей привычной манере ответила подруга.

Они мало общались из-за разницы во времени. В основном переписывались, обмениваясь короткими сообщениями о незначительном. Анна не могла понять, что ощущала, вернувшись в Киев после более чем двухнедельного отсутствия. И подумала, что, наверное, никогда не улетала так надолго.

Автомобиль тронулся.

— Есть сигарета?

— Твои любимые, яблочные, — пошутила Вика.

— Согласна и на них, — улыбнулась Анна.

Затянулась дымом и не сдержала возмущения:

— Как ты это куришь?!

— Рассказывай уже! — вместо ответа воскликнула подруга. — Как Нью-Йорк? Как прошли переговоры? Что еще произошло?

Анна пустилась в долгий рассказ, не упуская подробностей и делясь эмоциями.

— И что профессор, прямо так и сказал?

— Да. «Не знаю как, но вы это сделаете», — у Анны на глаза навернулись слезы от воспоминаний.

— Ну молодец! Сначала провел тебя по университету, посмотрел, как на тебя люди реагируют, — растягивая слова, с улыбкой произнесла Вика.

— Ты знаешь, я была так благодарна ему за поддержку, что даже не подумала об этом. У нас с Эндрю какая-то незримая связь. У меня чувство, что он мой близкий родственник. Как отец, что ли.

— И что вы решили?

— Проведем презентацию «Жить жизнь» 10 октября в Нью-Йорке. И в июле мне нужно будет прилететь на переговоры.

— Видела твои фото с телевидения и радио.

— Да, это Эндрю меня порекомендовал. Оказывается, тема манипуляции очень интересна публике.

— Получается, что все случилось как в «Вознаграждении», — подвела итог подруга.

— Очень многое из того, что описано, произошло. Даже профессор — выкопанный Вуди Аллен.

Вика рассмеялась:

— Что еще?

Путь в аэропорт и обратно всегда наполнял Анну умиротворением. Густой зеленый лес на самом пике весны. Гладкий асфальт и запах родного города. Дом. Эта дорога молчаливо говорила о том, что она дома. Анна наблюдала за красотой Киева.

— Ты о Егоре? Я не познакомилась с ним, — она продолжала смотреть на пробегавшие мимо деревья.

Вика прищурилась, считывая состояние Анны, и осторожно спросила:

— Как думаешь, почему?

— У меня нет ответа на этот вопрос. Но в Нью-Йорке я многое поняла — когда стояла на площади Колумба.

Автомобиль остановился на светофоре, и подруга внимала каждому слову.

— Понимаешь, заявить о своей мечте или цели недостаточно. Нужно прийти в соответствие желаемому, освободившись от страха. Тогда тебе дают возможности выбора. И когда ничего не получается, возникает это состояние — я назвала его обнуление. Ты стонешь от боли. Кричишь, как кричала я на весь Нью-Йорк.

— Это происходит после четвертого выбора?

— Получается, что да. Свой первый выбор в отношении проекта «Жить жизнь» я сделала, когда написала «Грех прощения» и решила его издать. Второй — согласившись полететь в Нью-Йорк. Третий — когда начала вести трансляции в фейсбуке. Четвертый — когда отказалась от предложения издательства.

— И что? — не поняла подруга.

Анна вздохнула, вспомнив свое состояние.

— После четвертого выбора возникает важная развилка на пути: одна дорога ведет к благодарности, другая — к претензии. Так вот, если уходишь в претензию, значит, нет соответствия. А если в благодарность, значит, достоин. Ты просто находишься в доверии. В состоянии равнодействия. Тебе становится спокойно, и ты принимаешь происходящее. Ты не знаешь как, но знаешь, что точно будет.

Подруга взяла ее руку и крепко сжала:

— Поэтому в твоей жизни появился профессор.

Анна кивнула.

— Получается, что любая трансформация истинна, когда происходит во имя себя самой. Когда я отказалась от предложения, нарушавшего мои принципы, мгновенно получила вознаграждение. Через час мне позвонил бывший партнер и отдал долг. Деньги, которые я одолжила на поездку в Нью-Йорк, вернулись мне до копейки. Представляешь? Я этот долг давно списала как невозвратный. И продажи «Жить жизнь» выросли в несколько раз, — Анна глубоко вдохнула, переполняемая эмоциями.

Вика сжала руку еще крепче и возбужденно подытожила:

— Но то, что события, описанные в «Вознаграждении», сбываются, — это факт. Согласись.

— Мы можем получить желаемое разными путями, — подтвердила Анна. — Я столько поняла в Нью-Йорке! Я изменила финал «Греха прощения» и решила вынести в эпилог одну из глав «Вознаграждения».

— Почему?

— Я не знаю, но чувствую, что «Грех прощения» должен быть таким.

— И что ты собираешься делать?

— Издавать книгу. И пришло время запустить клуб «Жить жизнь».

Они въехали в город. Череда многоэтажек Харьковского массива. Как понять, что ты дома, но твой дом перестал быть таковым? Это произошло, если ты уже не скучаешь по нему. Так и с людьми: скучаем мы только по важным для нас.

* * *

Открыла ключом дверь. Буржуй радостно встретил на пороге. Анна первым делом взяла кота на руки и только потом закатила чемодан.

Разулась, не выпуская кота из объятий: хотелось затискать его и занюхать. Она не скучала по Киеву, и по квартире тоже, — она соскучилась только по нему.

Включила свет в гостиной. В квартире идеальный порядок: Туся приезжала кормить Буржуя и позаботилась обо всем. На столе записка: «Зеленый борщ на плите. Добро пожаловать домой!» Заботливая Туся. Женщина-мать. Женщина-земля. Анна приподняла крышку: запах, который за годы стал родным, превратившись в традицию поддержки.

— Кот скучал? — Анна тискала его без стеснения.

Буржуй же всем видом показывал радость от встречи.

Улетая в Нью-Йорк, она была уверена, что все произойдет легко. Что, вернувшись, она будет счастлива и волшебство станет ее неизменным спутником.

Да, она была счастлива от того, что произошло с «Жить жизнь» за это время. Но чрезвычайно разочарована тем, что не встретила его. Егора.

Неожиданное размещение в «Нью-Йорк Марриотт Маркиз» казалось ей знаком Жизни, а ужин в ресторане на сорок седьмом этаже — продолжением. Ее пригласила туда Оля, но, беседуя с подругой, Анна искала взглядом человека из книги. Она надеялась встретить его, и неважно, в ресторане или в отеле, на Таймс-сквер или в любом другом месте Большого яблока. Она не могла избавиться от ожидания. И ничто не способно его отключить. Разочарование разверзло в душе бездну. Наполнило тьмой, гасящей радость от происходящего. Любое деструктивное чувство указывает на несоответствие: Анна неспособна испытать благодарность, а значит, предстоит работа над собой.

Посмотрела на чемодан. «Разберу завтра», — пообещала она мысленно. Отпустила кота и взяла блокнот с ручкой. «Я прошу прощения у своего разочарования за то, что оно пришло в мою жизнь», — написала она первый пункт письменной техники освобождения.

* * *

1 июня 2017 года. Киев.

Анна открыла пассажирскую дверь автомобиля.

— Привет, — обрадованно поприветствовала Вика.

Поцеловала подругу в щеку.

— Как прошел эфир?

— Как всегда, спокойно, — мягко ответила Анна.

В последнее время она стала экспертом по вопросам манипуляции и частым гостем ТВ-программ и радиоэфиров.

Сегодня в Киеве не по-летнему ветрено. Но настроение на высоте, несмотря на усталость. Редактирование книги отнимало почти все силы, а работа на радио лишала и остатков. Усталость, в которой, несмотря ни на что, есть энергия.

— Ты становишься популярной, — Вика улыбнулась. — Видимся все реже, даже по телефону общаемся лишь иногда.

— Это из-за редактирования «Греха прощения» и эфиров. Куда едем?

— В «Прагу», — уверенно сообщила водитель.

Анна кивнула: несмотря на ветер, «Прага» сумеет согреть. Сама она не садилась за руль из-за усталости, и подруга настояла на том, чтобы заехать. Скорее всего, опасалась, что Анна отменит встречу.

— Гала и Туся тоже будут, — предупредила Вика.

— Вы решили встретиться со мной и отчитать втроем? — улыбнулась Анна.

— Нет, просто соскучились. А что, есть за что?

— На мой взгляд, нет, но разве вас это остановит.

Вика рассмеялась.

Автомобиль остановился на светофоре. Подруга устремила на Анну внимательный долгий взгляд.

— Ты избегаешь меня? — прозвучал вопрос-выстрел.

— Нет, — мгновенно ответила та.

— Ты отменяешь встречи, практически не звонишь, не говоришь о Нью-Йорке. Ты так и не заговорила о Егоре. Ты избегаешь реальности, — подытожила собеседница.

Анна смотрела в ее серые глаза:

— В том-то и дело, что я нахожусь в реальности. Я слетала в Нью-Йорк и не познакомилась с ним.

— Это я знаю, — прошипела подруга. — Я о другом. Ты анализировала, почему вы не познакомилась?

Машина тронулась с места. Анна громко выдохнула:

— Ну откуда мне знать? Может, оттого, что я не соответствую, а может, оттого, что его не существует.

— Хорошо, задам вопрос по-другому. Почему в отношении книги ты готова бесконечно делать выбор из любви, а в отношении Егора — нет?

— Потому, что книга — продолжение меня, а Егор — придуманный персонаж, который настолько идеален, что не может существовать в реальности! — на высоких нотах ответила Анна.

Вика включила поворот и со свистом заехала на автостоянку. Пассажирку аж занесло от резкой смены траектории, но она промолчала.

— Получается, что я тоже придуманный персонаж, которого не существует?!

Этот аргумент Анна давно проанализировала. И считала, что дружба с Викой скорее совпадение, чем подтверждение. Вокруг Анны тысячи женщин, и среди них можно найти много миниатюрных шатенок с серыми глазами и именем Вика.

— Хорошо, я еще могу предположить, что Вик-шатенок с серыми глазами и пятьюдесятью килограммами веса немало, — словно прочитав ее мысли, произнесла подруга. — Но что ты скажешь о яблочных сигаретах?

Это единственный довод, который Анна не могла опровергнуть. Среди всех знакомых курящих женщин только Вика предпочитала этот отвратительный вид табака.

— А Матвей? С Матвеем ничего не произошло из описанного! — достала из рукава козырь Анна. — А он человек, которого я знаю.

— А может, ты выросла из этого, а он не дорос? Кроме того, наши желания не должны касаться других людей, и, может, в этом твой опыт!

— А Егор? Мои желания касаются и его! — чуть повысила голос Анна.

— Нет. Ты не знаешь этого человека. И возможно, на самом деле его зовут иначе, но его качеств и ваших отношений ты можешь желать.

— Я не верю, что он существует! Сказок не бывает! — практически кричала Анна.

Вика достала сигарету и закурила.

— А может, ты просто боишься посмотреть своим страхам в глаза? И понять, что многие из твоих страхов уже стали программой, — тихо сказала она. — Ты травмирована, Аня! Вспомни сцену с белкой в Центральном парке из «Вознаграждения». Может, в ней есть много ответов для тебя?

Анна молча смотрела на парковку.

— Может, ты преодолела свои страхи, связанные с проектом, но страхи, касающиеся личной жизни, — точно нет!

Внутри у Анны бушевало цунами, унося обломки воспитания. Хотелось повернуть голову и сказать: «А тебе какое дело?! На себя посмотри! Вечно лезешь со своими советами, когда тебя не спрашивают!» Но почему-то в этот момент ясно осознала: если ее спокойствие превратилось в цунами, то Вика точно говорит о ней. И все, что делает сейчас бессознательное, — нападает, используя защитный механизм отрицания. Она открыла окно и вдохнула прохладный воздух Киева.

— Ты сделала много выборов, преодолевая себя, ради «Жить жизнь». Но сколько выборов ты сделала во имя него?

Анна по-прежнему смотрела на парковку, ища в огнях города потерянное спокойствие.

— Может, тебе нужно отказаться от мужчин? — продолжала Вика.

— Я в монаде и ни с кем не встречаюсь.

— Хорошо. Тогда, может, тебе, наоборот, нужно повстречаться?

— Это не работает. Я уже делала выбор на эту тему, — кратко ответила Анна.

Но подруга ждала продолжения.

— Я отказалась от Матвея, отказалась от Игоря, Жени и от всех мужчин, которые хотели отношений и звали на свидание. Дело точно не в этом.

— Тогда, может быть, дело в том, что ты должна полететь в Нью-Йорк четыре раза — и тогда все произойдет? Может, выбор в этом?

В ответ лишь глубокий вздох.

— Ты себя вообще слышишь? Сколько программ ты озвучила, пока мы говорили: «Сказок не бывает», «Его не существует», «Я все себе придумала», «Я не верю». А еще страхи: быть обманутой, страх повторения, страх отношений, страх, что тебя не выберут, что опять не получится, страх несоответствия. Вспомни книгу, там же все написано: «Кто он, а кто я?» Это тоже программа, между прочим.

Анна развернулась и посмотрела в глаза:

— Хорошо, я подумаю об этом.

— Нужно убрать эти программы, — словно пробив стену, продолжала Вика. — Есть техника: ты ложишься, ставишь таймер на час и про себя эмоционально проговариваешь программу, от которой хочешь избавиться. Например, «Его не существует». Если фраза изменилась за первые 15 минут, переходишь к новому варианту. Допустим, она изменилась на «Егора не существует». Тогда последние 40 минут повторяешь измененную. А если нет — ту, что была вначале. И примерно на сороковой минуте эта фраза изменится на позитивную, например «Он существует». То есть проговаривать надо, пока негативное утверждение не станет позитивным.

Анна заинтересованно слушала.

— Странная техника, — заметила она. — Я всегда считала: если проговаривать что-то долго, оно, наоборот, становится убеждением.

— Не всегда. Бессознательное не любит негативных установок и при долгом повторении избавляется от такой программы.

Анна задумалась:

— Скорее все иначе. Примерно на сороковой минуте мозг погружается в состояние тэта-волн. А тэта мгновенно уничтожает негатив, потому что наш инстинкт самосохранения должен нас защищать.

— Может быть, ты и права, — Вика обняла ее и крепко прижала к себе. — Я понимаю, что ты устала. Но ты уже со многим справилась. Победи себя в этом вопросе, — мягко добавила она.

— Я попробую, — пообещала Анна.

— Ну все! Поехали! А то Гала мне уже телефон оборвала, — включая поворот, сообщила Вика.

* * *

13 июня 2017 года. Киев.

Трансформация — процесс изменения формы. Как устроена наша психика? Она делится на три составляющие: тело, эмоции и интеллект. Все они взаимосвязаны, когда мы в ресурсном состоянии, и живут порознь, когда нет. Все наши страхи касаются трех направлений: любви, успеха и тела. Ты можешь проработать страхи, сомнения, чувство вины в отношении успеха, но это не значит, что ты освободился от страхов и деструктивных программ в любви.

Когда мы рождаемся, мы ничего не знаем о своем теле, успехе или любви. Откуда мы получаем эти понятия? Конечно же, от самых близких, самых эмоционально значимых для нас людей — чаще всего от наших родителей. И то, как отец проявляет себя по отношению к дочери, а мать — к сыну, станет их пониманием любви.

Если модель любви была ресурсной, отец или мать относились к ребенку с уважением, доверием, заботой, обеспечивали тактильный контакт в виде объятий и поцелуев, во взрослой жизни он будет считать любовью исключительно описанный набор реакций. И когда манипулятор однажды не позвонит, для такого человека это станет причиной разрыва, потому что его модель созидательна.

Для того же, чья модель неэффективна, исчезновение станет началом псевдолюбви.

Девочка, отец которой не проявлялся в ее жизни, будет бесконечно влюбляться в физически недоступных мужчин, живущих в других странах или женатых. Девочка, отец которой появлялся время от времени, станет влюбляться в манипуляторов и бабников и всеми силами стараться заслужить любовь. Девочка, отец которой подвергал ее физическому и эмоциональному унижению, будет «любить» абьюзе-ров. И первое, с чего нужно начать, — осознание своей неэффективной модели и замена ее эффективной.

То же самое и с успехом. Только для девочки модель закладывает мать, а для мальчика — отец. Вечно ноющая, не имеющая своего дела или хобби мать учит дочь этой же модели. И чтобы сделать карьеру, модель придется изменить.

Тело получает те же травмы. Оценки родителей, озвученные в шутливой форме, отличие от общепринятых норм, сравнение с другими — все это становится страхами и программами.

Ресурсность — освобождение от разрушающих мыслей в трех направлениях. Наши программы закладываются еще внутриутробно и могут неосознаваемо влиять на всю нашу жизнь.

Ребенок, мать которого хоть раз подумала о том, что не хочет рожать, получает программу «Меня могут не выбрать», которая будет преследовать страхом оценки и конкуренции. Если родитель противоположного пола сказал, что ребенок не нужен, запустится программа «Я ему не нужна» и «Меня не хотят». Таких программ десятки.

Деструктивные, разрушающие, манипулятивные, травмирующие отношения закладывают целый ряд программ, потому что понижающий самооценку партнер бесконечно транслирует сообщения: «Ты никому не нужна, кроме меня», «Ты навсегда останешься одна», «Никто не будет тебя терпеть», «Ты ущербная», «Ты некрасивая», «Ты во всем виновата». Со временем они становятся установкой: «Я никому не нужна, кроме него», «Я навсегда останусь одна», «У меня ужасный характер», «Я недостойна счастья».

Программы работают по принципу подтверждения извне, тождественного соединения. Программа «Я несчастна» заставит выбирать тех мужчин, которые ее реализуют. «Денег нет» — предпочесть дело или профессию, которые убедят в этом.

Исцеление, переход на новую, эффективную модель начинается с осознания своих программ и разбора их на страхи, с которыми предстоит работать. Придется признать, разобраться в этом и изменить мышление, чтобы стать счастливой.

Иногда пласты негативного мышления будут казаться бездонной ямой, но наступит момент, когда ты поймешь, что больше ничего не боишься. Потому что ресурсная психика признает опыт как условие развития, двигаясь в полном спокойствии. Ресурсная психика неспособна впустить в жизнь партнеров, друзей, отношения, которые ее разрушают, и все, кто лишают спокойствия, будут убраны раз и навсегда. Потому что тот, кто в ресурсе, не станет тратить жизнь на людей, которые беспричинно жалят.

* * *

14 июня 2017 года. Киев.

Первые объятия и поздравления приняты. Официант унес цветы, чтобы вернуть их в вазах. Подруги же наконец уселись за стол. Поводом для встречи стал день рождения Анны, и, несмотря на усталость, она не смогла им отказать.

Редактирование «Греха прощения» занимало практически все время, а оставшееся она тратила на работу над собой. Они виделись всего две недели назад, но Анне казалось, что прошла целая жизнь. И в погоде, и в ощущениях. В прошлый раз холодный, совсем не летний ветер загнал подруг в здание ресторана. А сегодня теплый июньский вечер в любимой «Праге». Есть в этом месте особая магия, заставляющая возвращаться в него вновь и вновь. Сегодня они на летней террасе. Пол перетекает в гладь озера, где, по-королевски вытянув шеи, плывут лебеди, а гуща зеленого леса спасает от жары.

Официант откупорил шампанское и разлил пенистый напиток по бокалам. Сегодня Анне не хотелось поздравлений, она хотела теплых, душевных разговоров не о себе, и это обязательное условие встречи озвучила заранее. Они собрались тем же составом, потому что Люся в Германии.

— Много людей вчера поздравило? — невзначай поинтересовалась Гала.

— Несколько тысяч, — призналась Анна.

— Ого! Аника, ты становишься популярной! — восхищенно воскликнула Туся.

— Это не я, это «Жить жизнь».

Гала продолжила допрос:

— Когда выйдет вторая книга?

Анна улыбнулась: только эта женщина способна без причин и прелюдий спрашивать о том, что ей интересно.

— Надеюсь, 16 июля она будет в открытой продаже, а предзаказ я планирую объявить через неделю.

Вика бросила на Анну особый взгляд, в котором без слов читалось: «Опять события сбылись». И Анна была согласна с этим. Она очень хотела издать книгу раньше, 16 июня, но редакция, верстка и печать заняли намного больше времени, чем планировалось. Поначалу это даже злило, но потом она приняла темп, который диктовала жизнь.

— Волнуешься? — интеллигентно спросила Вика.

— Не то слово, — призналась Анна. — Переживаю из-за главы о необитаемом острове. И смогут ли читатели принять неизменение Матвея? Но я верю, что мои Бабочки меня поймут.

— Что ты решила с клубом «Жить жизнь»? — продолжила тему Туся.

— Планирую запустить его 25 июля, по возвращении из Нью-Йорка.

— Ты летишь в Нью-Йорк? — хором воскликнули Туся и Гала.

— Да. У меня там несколько важных встреч. Кроме того, нужно договориться о презентации. Мне там есть чем заняться.

Подруги понимающе кивнули.

— А еще очень хочется сбежать на край земли, пока читатели читают книгу, — добавила Анна.

Наконец принесли салаты и закуски. Разговор ненадолго переключился на еду.

— Так, а презентация в «Праге» когда? — навеял Гале мысль окружающий антураж.

— Я не планирую. Только 7 августа чтение в Киевском доме книги.

— Почему? — зазвучал хор уже из трех голосов.

Анна и сама не знала ответа. Она только шла за своим спокойствием. Но формальное объяснение подготовила:

— Много разных задач, и совсем нет сил. Нужно решать вопросы логистики, увеличивать склад, менять сайт. К тому же запуск клуба и несколько выступлений на женских фестивалях — весь август расписан. А еще программы на радио. Презентацию я могу организовать и осенью, если захочу.

Подруги согласно покачали головой. Официант долил шампанского в полупустые бокалы.

Туся подняла свой:

— Аника! Хоть ты и просила без тостов, все же праздник!

Виновница торжества закатила глаза, смиряясь с происходящим.

— Все-таки хочу пожелать тебе большого женского счастья! Три года прошло после смерти Стаса — пора думать об отношениях.

— Спасибо, — мягко ответила Анна.

Гала и Туся не были в курсе всех ее внутренних переживаний, и рассказывать им все, что произошло за последние месяцы, казалось, бесполезно: Туся выслушает, Гала покрутит пальцем у виска. Поэтому Анна решила их не пугать.

— Кстати! А Матвей поздравил? — вмешалась Гала.

— Он меня до выхода книги не поздравил. С чего ему после выхода поздравлять?

— Повод, — мгновенно среагировала подруга.

Анна улыбнулась:

— У него их было немало: Новый год, Восьмое Марта, день рождения, выход книги и второй раз по этому кругу. Гала, отпусти уже его и перестань ждать.

Та недовольно фыркнула, выказывая несогласие.

— В реальности Матвея я воспользовалась им. Он искренне в это верит и строит из себя жертву.

— Неужели он тебе абсолютно безразличен?! — не сдавалась Гала.

— Да, — уверенно ответила Анна. — Если я и вспоминаю о нем, то исключительно как о герое романа, — она сделал паузу. — Я писала финал «Греха прощения» практически сразу же после выхода «Жить жизнь», не имея тех знаний, которые есть у меня сейчас. Зависимость еще оставалась, потому что гордыня заставляла требовать продолжения. Но я смогла справиться с ней, и сразу появилось полное безразличие. — Внимательно посмотрела подруге в глаза: — Той Анны, которая могла бы вспоминать Матвея, уже давно нет. Я слишком хорошо знаю, как он мыслит.

— И что он сделает дальше?

— Женится на Марине или на ком-нибудь еще. Таким образом будет, как ему кажется, мстить мне, а на самом деле — себе. Он не придет, потому что, когда ты продемонстрировал манипулятору силу, он бежит. Помните, как я говорю? — Анна окинула взглядом сидящих за столом. — Единственным подтверждением вашей победы станет его побег. А после этого мстительная компенсация. Поэтому вскоре после выхода второй книги ждите в фейсбуке вестей о свадьбе.

— А если он изменился… — выдвинула наивную гипотезу Туся.

Анна вновь улыбнулась:

— Если бы он изменился или я ошиблась, он вышел бы на разговор еще после публикации первой книги.

Туся мягко ударила Галу по руке, прося сменить тему. Та только фыркнула в ответ: для нее эта тема явно не закрыта.

— Кстати, глава о домике загородного клуба не войдет в «Грех прощения». Она уйдет в третью книгу, — предупредила Анна, заодно переключая внимание. — Я изменила финал второй части.

— Почему?

— Я так чувствую. И я вставила тест для Бабочек.

— Какой?! — хором прокричали подруги.

— На примере переписки с Матвеем я учу графологии, показываю небуквенные символы, аномалии текста, которые указывают на манипулятора. И в письмах Жени те же отклонения. Увидят они это или нет?..

— Конечно, увидят, — перебил «хор».

Официант долил гостям шампанского.

— Тогда почему ты одна, если о нем забыла? — вернулась Гала к своим неотвеченным вопросам.

— Потому что сознательно решила быть одной, а не с кем попало. И мне очень нравится с самой собой.

— Всегда приятно побыть в компании с умным человеком, — шутя поддержала Вика.

Все рассмеялись.

— Так что я не одна. Я свободна, — поднимая бокал, подытожила Анна. — Монада называется. Удовольствие от собственной свободы, которое приходит с самодостаточностью.

— Когда себе самой себя достаточно, — опять пошутила Вика.

— Примерно так, — Анна улыбнулась. — Когда чувства, мысли и действия начинают совпадать, тогда себя достаточно. Тогда приходит понимание, что ты не готов впускать в свою счастливую свободу непонятно кого. Ты не собираешься никого лечить, воспитывать, менять, уговаривать, заслуживать. Для самодостаточного человека одиночества не существует: оно превратилось в свободу.

Гала бросила недовольный взгляд:

— Главное — чтобы в твоей монаде не получилось так, как сказал кто-то из великих: «Если вам кажется, что вы по уши влюблены, сядьте на стул, глубоко вдохните и подумайте. Может, вы просто хотите трахаться?»

За столом раздался дружный хохот.

— Гала! Это грубо! — прокомментировала Туся.

— «Лучше быть хорошим человеком, ругающимся матом, чем тихой, воспитанной тварью», — вспомнила Вика цитату Раневской.

Когда смех затих, Анна ответила на вопрос Галы:

— Секс не повод для отношений. Но не все женщины это понимают. Многие считают: если переспала с кем-то, непременно нужно выйти за него замуж.

— Как это «секс не повод для отношений»?! — возмутилась романтичная Туся.

Остальные дружно рассмеялись.

— Комплекс хорошей девочки, — пояснила Анна. — Многие женщины придумывают любовь, чтобы заняться сексом, и потом вступают в разрушающие отношения, потому что мама им внушила: «Хорошая девочка спит только с мужем или в серьезных отношениях».

Туся громко вздохнула.

— А потом сломанные судьбы, — запричитала Гала. — Вот у меня принцип простой: несмотря на секс, отпускайте мудаков и клоунов из своей жизни. Цирк должен гастролировать!

Все вновь рассмеялись.

— А с этим я не согласна, — заметила Анна, когда волна веселья улеглась. — Ресурсный человек не станет спать с кем попало. Наоборот, всеядность в сексе сигнализирует о психологических комплексах.

— А тогда как правильно? — поинтересовалась Туся.

— Всегда можно завести постоянного «друга по сексу» без отношений, если есть физическая потребность. Но на мой взгляд, женщина легко может преобразовывать сексуальную энергию в творчество и долгое время обходиться без секса.

Туся смотрела так, словно ей открыли неведомый мир.

— Поэтому, если творчество не помогло укротить желание, нужно убирать комплексы и развивать самодостаточность, чтобы не выйти замуж только потому, что очень хотела секса, — подвела итог Вика.

Волна смеха вновь накрыла компанию. Анна обожала такие моменты, когда допрос заканчивается и беседа перетекает в философское русло жизненного опыта, наполняясь потоком острых шуток.

* * *

21 июня 2017 года. Киев.

Издание романа — процесс, отнимающий у тебя всю энергию, какая есть. Написать книгу тяжело, но подготовка к публикации еще труднее. Ты перечитываешь 450 страниц десятки раз, исследуя каждое слово, запятую, точку. Изучая каждое предложение, чтобы убедиться, что текст доносит то, что ты хотел сказать.

Каждый раз перед отправкой в типографию у тебя возникает состояние смерти. Кажется, что ты не выживешь. Вернее, ты в этом убежден. И так каждый раз. А когда книга печатается, у тебя есть несколько дней, чтобы глубоко вдохнуть и выспаться перед следующим этапом. Роман выходит в свет — часть тебя, твоих мыслей, чувств. Часть души. И ты не знаешь, примут ее или нет. Поймет ли читатель то, что она хотела сказать. В этот момент хочется сбежать на другую планету или хотя бы туда, где нет связи, чтобы пережить ожидание первых отзывов.

Анна поставила телефон на штатив. Несмотря на усталость, ей предстоит выйти в эфир. Открыла мобильное приложение. Волнение.

— Друзья! — начала она. — Многие из вас спрашивают, когда выйдет вторая часть. Сегодня я могу сообщить радостную новость: мы готовы принять предзаказ на «Грех прощения». Мир получит книгу после 16 июля. Однако заказы, оформленные сейчас, будут оправлены после 29 июня.

* * *

4 июля 2017 года. Нью-Йорк.

Анна прогуливалась вдоль Центрального парка. Пустой город, словно людей и вечно сигналящие пробки переместили на другую планету. Фирменный голос такси тоже умолк. День независимости. Анна забыла о празднике, но пустынные улицы за несколько дней пребывания в Нью-Йорке заставили вспомнить о долгих выходных для американцев.

Взгляд уперся в ростральную колонну, над которой возвышались небоскребы «Тайм-Уорнер-центра». Коламбус-Серкл. Анна не была здесь со дня переговоров в издательстве — бессознательно избегала напоминания о боли того дня.

Остановилась на светофоре. Колумб опять манил к себе. А может, она нуждалась в разговоре с ним. На площади десятки туристов, улыбающихся в камеры своих телефонов, но намного меньше обычного из-за праздничного уик-энда. Анна присела на одну из лавочек. Подняла голову и внимательно всматривалась в фигуру мореплавателя.

Открытие новых земель. Новых граней самопознания. Главное осознание последнего года — каждый человек должен научиться развиваться во имя себя, а не из-за боли. И в этом разница между теми, кто управляем страхами, и теми, кого ведет любовь. Между комплексами и ресурсным состоянием. К сожалению, люди чаще ждут от Жизни сигнала в виде боли, чтобы понять, каких знаний им не хватает.

Первые экземпляры «Греха прощения» попали в руки читателей несколько дней назад. И Анна замерла в ожидании, а Нью-Йорк словно вторил ее состоянию. Волнение тоже затаилось, появилось спокойствие и вера в то, что читатели все поймут. Анна верила в своих Бабочек, осознавая их боль и важность освобождения. Она не могла солгать, что Матвей изменится. И не могла промолчать о необитаемом острове Тиран. Ведь она ответственна за доверие, которое ей оказали.

Она благодарила Жизнь за то, что ей хватило слов и сил дописать эту книгу. И за все изменения, которые произошли за последние несколько месяцев.

* * *

7 августа 2017 года. Киев.

Анна отложила книгу и улыбнулась слушателям в зале: — Ну что же, я прочитала вам свои любимые отрывки. Читатели зааплодировали.

На встрече более ста человек. Ни одного свободного места, и все проходы плотно заполнены поклонниками.

Десятки людей подняли руки. Анна посмотрела на девушку, показав взглядом, что ждет вопроса.

— Вы подпишете нам книги?

— Конечно, — писательница улыбнулась.

Перевела взгляд на следующую.

— Так все-таки, в романе вы пишете о себе?

— Все события и герои вымышлены… — начала со стандартного ответа.

Зал рассмеялся: это самый частый вопрос, и поклонники давно выучили ответ.

— Но сегодня я скажу иначе. Однозначно многое в книге так или иначе часть моего опыта, но героиня не я. Может быть, когда-то я была такой, но сейчас это не я. На меня похожа скорее героиня третьей части.

— И в чем разница?

— В том, что такая, как я, Матвея на пушечный выстрел к себе не подпустила бы. И уж точно не совершила бы грех прощения.

Зал вновь рассмеялся.

Презентация проходила в Киевском доме книги. Издательство назвало мероприятие так, но для Анны это была скорее встреча с читателями. Первая после выхода «Греха прощения». Издание разошлось пятитысячным тиражом в первый же месяц. Места на презентацию забронировали в течение нескольких часов, и люди приехали из разных уголков страны. Писательница смотрела в зал, вспоминая время, когда на встречу приходило максимум десять человек, а продажи романа не превышали десяти штук в месяц. «Ни одно желание не дается отдельно от силы, позволяющей его осуществить». Благодарность к каждой из Бабочек разливалась в душе бескрайним океаном. Книги меняли их судьбы, и это намного важнее, чем путь, который она прошла для этого.

Еще несколько вопросов — и встреча закончена, но обязателен финал: объятия, фотоснимки, письменные пожелания на книге и автографы. Десятки кадров — и к ней подошла следующая Бабочка. Анна улыбнулась.

— Здравствуйте, Анна! Я приехала к вам на встречу из Днепра!

Писательница обняла ее вместо ответа.

— Я героиня вашего романа, — улыбаясь, сообщила незнакомка.

На лице Анны появилось удивление.

— Прообразы своих героев я знаю, — уверенно прокомментировала она.

Лицо читательницы выражало несогласие:

— Я тот нотариус, которая выбросила вещи Матвея на мусорник.

Секундная пауза. Анна внимательно посмотрела в глаза. А женщина продолжила.

— И вы правы: я не сделала это без причин, — тоном заговорщика начала она. — Я нашла его дневник, из которого следовало, что он меня использовал, — с горечью сообщила героиня романа. — И не только меня. Он профессиональный пикапер! — уверенно озвучила она свои выводы. — В дневнике он записывает три первых свидания: дату, место, еду, одежду, привычки, пристрастия и обязательно на чем закончились отношения.

Анна не удивилась: среди мастеров пикапа такая практика не редкость, ведь всех жертв не запомнишь, но не могла произнести ни слова. Этот разговор — подтверждение догадок о возвращении Матвея в «Грехе прощения» через сорок дней. Он назначил встречу в месте первого свидания и точно описал ее платье со второго свидания в «Овцах». Тогда это произвело впечатление, и Анна дала ему шанс.

— Хотите прочитать? — спросила нотариус. — У меня сохранилась копия. Профессиональная привычка, — она улыбнулась.

— Как вас зовут?

— Ирина.

— Чтобы понимать, кто такой Матвей, мне не нужен его дневник, — с теплой улыбкой ответила на предложение Анна.

— Вам совсем неинтересно? — не поверила собеседница.

— Нет. Неинтересно.

Женщины часто ищут подтверждения своим догадкам, не доверяя себе. Сомнение — признак страха ошибиться. Благодаря Матвею Анна научилась делать выводы, не давая шансов. Когда страха ошибиться нет, желание оправдывать превращается в бесполезный дым.

— Я благодаря вашим книгам наконец получила ответы на все свои вопросы, — с признательностью продолжила Ирина. — Но вы назовете миру его имя? — шепотом, практически неслышно, озвучила она свое желание.

Автор внимательно смотрела в глаза. Понимая, почему прозвучал этот вопрос. Месть, за которой часто скрывается гордыня, мешающая трансформации, засасывающая в Бермудский треугольник боли. Боли, которая всего лишь кричит о том, над чем нужно работать.

— Нет. Я написала трилогию во имя понимания, а не из-за мести, — мягко ответила Анна, на прощание обняв собеседницу. — Берегите себя, — закончила она и пригласила взглядом следующую Бабочку.

Анна вновь испытала то особенное состояние, когда кажется, что в каждую клетку вкололи анестезию. Состояние осознания, что это уже пережито ею на страницах. Дежавю «Вознаграждения». Описанный дневник Матвея стал реальностью.

* * *

18 сентября 2017 года. Нью-Йорк.

Анна вглядывалась в солнечные лучи, словно кисти наносившие мазки на гладь пруда, перекрашивая воду из коричневого в зеленый. Еще немного золотого перелива — и картинка превратилась в кадр сказочного фильма, цвета в котором настолько яркие, что кажутся графикой.

Она любовалась великим творением человеческих рук. Мало кто знает, но парк в сердце Манхэттена, ставший достопримечательностью, героем фильмов и книг, свидетелем признаний в любви, свадебных церемоний и натурой для миллиардов фотографий, на самом деле результат шестнадцатилетней работы двух ландшафтных архитекторов.

Приходить к пруду и маленькому озеру Уоллмен-ринк, которое зимой превращалось в каток, стало традицией ее прилета в Нью-Йорк. Анна жила в минуте ходьбы от площади Гранд-Арми, поэтому, просыпаясь в семь утра, брала кофе и шла в Центральный парк, пока толпа художников и туристов не оккупировала южный вход. Безлюдно. Только она и парк в окружении небоскребов. Место, беспричинно наполнявшее силой.

Это ее третий прилет в Нью-Йорк. Можно было бы отказаться от поездки и решить все задачи, связанные с презентацией, дистанционно. Но этот город притягивал Анну как магнит, уничтожая, разбивая на мелкие осколки любые попытки логики остановить. Каждый раз она шла за своим спокойствием, и всегда Жизнь вознаграждала ее за этот выбор.

Все, что произошло в последнее время, большинству казалось невозможным. Всего каких-то пять месяцев, а ее книги читают в тридцати странах мира. Люди все чаще узнают ее на улицах города.

Выбор из любви. Обсуждая этот выбор, мы говорим не об эгоизме, эгоцентризме, нарциссизме и точно не о гордыне. Мы говорим о самодостаточном, ресурсном восприятии себя. Самодостаточный человек никогда не отнесется к другому хуже, чем к себе. Он не испытывает зависти, потому что она сигнализирует о программе «Я так не смогу». Он не понимает, что такое зависть, потому что сравнивает себя не с кем-то, а только с самим собой. И, видя успехи других, лишь восхищается, поскольку осознает, кем нужно стать и как научиться мыслить, чтобы получить желаемое. Ресурсный человек развивается во имя себя, а не из желания кому-то доказать или на кого-то повлиять, потому что выбор из гордыни всегда ведет к боли. Самодостаточный развивается ради себя или проекта, не дожидаясь боли, чтобы начать двигаться. Не избегает ответственности, а, наоборот, стремится к ней. Он осознает свои действия и понимает их последствия. И всегда благодарен за то, кто он и что у него есть.

Тогда возникает бесстрашие. Ты принимаешь страхи как часть пути, но управляешь ими. Управление дает контроль выбора, а потеря спокойствия сигнализирует об активации комплексуальной структуры, которая питается страхом, сомнением, чувством вины. Но когда ты делаешь выбор из любви, возвращается спокойствие и умиротворение, потому что ты побеждаешь себя.

* * *

25 сентября 2017 года. Киев.

Анна направилась к двери квартиры, в спешке ища ключи. Буржуй дома, потому что она улетала всего на неделю и Туся не забирала его к себе. Анна соскучилась и хотела поскорее обнять кота. Перелет из Нью-Йорка в Киев давно перестал утомлять, и последствий часовой разницы она тоже не ощущала. Только день казался длинным, когда летишь туда. А когда назад — вечер, затянувшийся в ночь.

«Куда же я дела ключи?»

Замок прокрутился — и открытая дверь обнаружила Туею и Буржуя, без стеснения выбежавшего на площадку. Анна подхватила кота на руки и обняла подругу.

— Заходи уже! — широко раскрывая дверь и закатывая чемодан, сказала хранительница дома.

— А мы тебя ждем и ждем! — послышался из гостиной голос Галы.

Анна рассмеялась.

— Вы вдвоем решили устроить сюрприз? — выдала она резюме произошедшего, заглядывая из коридора в комнату.

— Соскучились, — пояснила Туся.

Анна отпустила кота и повесила верхнюю одежду в шкаф. Помыла руки в ванной, открыла чемодан и достала сувениры. Буржуй следовал за ней хвостиком.

Наконец зашла в гостиную. Подруги сидели на барных стульях возле высокого стола, отделявшего зону кухни от комнаты, как члены экзаменационной комиссии. Стол заставлен закусками и напитками.

Начатая бутылка коньяка сообщила, что встретились они пару часов назад. Набор блюд стандартный: салаты и котлеты. Анна села напротив.

— Я смотрю, вы настроены решительно, — пошутила она.

— А что? Мы не виделись с твоего дня рождения, — наливая в бокал белое вино, пояснила Гала.

— Я очень рада вас видеть. Соскучилась по вам, но еще больше — по нашей еде, — накладывая в тарелку оливье, поддержала Анна их решение.

Обычные разговоры о буднях подруг, привычные вопросы о перелете, улыбки и шутки, но Анна видела на лицах напряжение, тень которого носилась по комнате как приведение. Коньяка становилось меньше, а напряжения — больше. Анна все ждала, что оно материализуется в виде какой-то новости, но гостьи продолжали болтать ни о чем.

— Что-то случилось? — не выдержала хозяйка квартиры.

Подруги на секунду замерли, переглянулись и хором произнесли:

— Мы хотели с тобой поговорить!

— Так говорите! А то уже час сидите с лицами заговорщиков, а я понять не могу, что происходит.

— Мы хотели поговорить о тебе, — пролепетала Туся.

Анна взглядом показала, что ждет продолжения.

— Аника, у тебя все хорошо?

— Да, — не понимая причины вопроса, ответила Анна.

Гала мельком посмотрела на Туею:

— Аннет, с тобой все хорошо?

Анна удивилась уточнению еще больше и тем же непонимающим тоном произнесла:

— Хорошо.

— Мы переживаем из-за тебя, — продолжила общую мысль Туся.

Анна переводила взгляд с одной подруги на другую, ожидая пояснений.

— Нам кажется, что ты летаешь в Нью-Йорк так часто, чтобы встретить Егора, и мы беспокоимся о тебе.

Анна смотрела ошарашенно. У нее всегда были причины для поездок, но сейчас она хотела понять повод для беспокойства.

— И что? — задала она вопрос, помогающий выявить причинно-следственную связь их мыслей.

Гостьи переглянулись, взглядом подтверждая друг другу свои догадки.

— Ты веришь в то, чего не существует, и тратишь деньги, которые могла бы потратить на что-то другое вместо Нью-Йорка. И это нас пугает! — высказалась Гала. — Аннет, ты ведешь себя как безумная!

Анна сделала большой глоток вина, достала сигарету из пачки подруги и закурила. Туся смотрела в стол, теребя в руках салфетку, Гала — на нее.

— И в чем мое безумие?

— Ты придумала себе мужчину, которого нет, и уже несколько лет одна, вместо того чтобы строить отношения с теми, кто этого хочет! — озвучила главную причину заговора Гала.

— Женя, например, — смущенно вставила Туся, наконец подняв глаза. — Он и на презентации «Жить жизнь» был, и, мне показалось, очень тебя любит…

— Он любит не меня, а ресурс, который у меня есть, — холодно отрезала Анна.

Туся только продолжила мять салфетку в ответ.

— А Кирилл? Известный телеведущий, без детей, никогда не был женат, красавец! — с восклицанием закончила Гала: видимо, он ее фаворит.

— Ага! Мизогин, — выпуская сигаретный дым, поставила диагноз Анна.

— Это что такое? — на секунду отвлеклась Гала.

— Женоненавистник, который мстит всем женщинам мира за то, что мама его обидела. И теперь ему кажется, что все женщины хотят его обмануть и подавить, поэтому на всякий случай уничтожает их сам.

Гала фыркнула.

— А Никита? — продолжила Туся, на секунду оторвав взгляд от салфетки. — Он же нормальный…

— Нормальный, — согласилась Анна. — Он обязательно станет хорошим мужем и отцом для кого-то, но не для меня.

— Почему?! — возмутилась Гала.

— Потому что мы с ним с разных планет. Я думаю, как издать книгу в Америке, а он три часа думает об обоях для своего офиса.

— Но офис же — это важно… — попыталась защитить Туся.

— В том-то и дело, что для него это глобальная проблема жизни, а я решаю ее за десять секунд. Через год он меня возненавидит.

— Почему ты так решила?! — хором прокричали подруги.

Анна улыбнулась:

— Вы правы. Не успеет: я убью его раньше.

Собеседницы ахнули.

— Тебе не кажется, что из-за твоих знаний тебе везде мерещатся манипуляторы и поэтому ты не видишь возможных отношений?

— Не мерещатся. Никита кажется мне нормальным, — выдвинула аргумент Анна.

Но Гала явно решила договорить:

— А на самом деле ты ждешь придуманного героя своего романа!

Писательница не успела ответить.

— Время идет! Тебе уже тридцать три! А ты все ждешь вымышленного принца! — в сердцах выпалила подруга.

Анна потушила сигарету и долила себе вина в бокал.

— Во-первых, я не жду, я живу, — она зажгла еще одну сигарету. — Во-вторых, лев должен быть с львицей, ежик — с ежиком, кот — с кошкой. И дело не в том, что еж плох, а лев хорош, а в том, что у них разные потребности. И проблемы начинаются тогда, когда львица связывается с ежом, из-за того что не встретила льва, а близкие объяснили ей, что львов не существует. «Бери то, что есть», — сказали они. Потому что в их мире существуют только ежи или, еще хуже, крысы и еж на их фоне вообще прекрасный принц. — Анна внимательно посмотрела: — Я доступно объяснила?

Подруги молчали. Гала лишь нервно закурила.

— А может, он только кажется ежом, из-за того что его кто-то обидел… — неуверенно начала Туся.

Анна расхохоталась.

— Я расскажу тебе историю. Грубую, но честную. Ты стоишь на берегу, ждешь золота, а приплывает дерьмо. Ты думаешь: «Явно не золото». Но нет же, нужно посмотреть. «Может, я его помою и оно станет золотом?» Привезла к себе, помыла, накормила, одела. А оно все воняет. «Наверное, его мама в детстве обидела или ему с бывшими не везло до меня. Отведу его к психологу!» — с актерским трагизмом меняя интонации, продолжала она. — «Не помогло. Ну что же, все равно ведь приплыло. Может, карма или судьба? Отведу его к шаману! Порчу снять или сглаз какой…» Уже и помыли, и к психологу сводили, и бабка яйцами выкатала, а дерьмо все равно дерьмо. «Ну оно же неспроста ко мне приплыло. Может, оно хочет меня чему-то научить? Надо меняться, тогда дерьмо станет золотом!» — Анна сделала театральную паузу. — Сама к психологу сходила, десять семинаров посетила, и гейшей уже стала, и покорной, и молчаливой, и не умничаешь, и советов не даешь, а оно все воняет.

Подруги внимательно слушали.

— А мораль сей басни такова: дерьмо останется дерьмом, золото — золотом. И не надо брать в руки все, что приплыло.

Направила на собеседниц пристальный взгляд. Туся вздохнула и опять опустила глаза. Гала долила себе коньяка.

— Разница между мной и вами в том, что я возьму только золото, — холодно произнесла Анна. — И не надо накладывать на меня ваш опыт и рассказывать о возрасте, давя на эмоции и возвращая к комплексам, — она ненадолго замолчала. — Вы либо желаете мне добра и ждете золота вместе со мной, либо будете удалены из моей жизни. Потому что, если вы хотите, чтобы я осталась с мизогином, который разрушит мою жизнь, у меня есть вопросы к вашему отношению ко мне.

Последние несколько предложений прозвучали мягко, но очень уверенно. Анна потушила вторую сигарету.

Когда приходит самодостаточность, исчезают эмоции, знакомые близким, эмоции как частый способ порабощения. И вместе с ними заканчивается удобство для окружающих. Ты становишься непонятным.

Люди привыкли оценивать тебя с помощью известного им мира эмоций, что значит комплексов. А у самодостаточного человека их нет. У него есть только чувства, которые нужно заслужить действиями, и в этом диссонанс.

Наши друзья — зеркало наших комплексов. Ты изменился, а они нет. Старые паттерны неэффективны, а создавать новые им сложно. Это главная причина ухода близких из нашей жизни после трансформации.

Но если ты освободился от комплексов, твой радар настроен на таких же — безрассудно смелых, а на самом деле бесстрашных. Тех, которые не предают себя из-за страхов или чувства вины. Вы — другие. Странные для мира, но согласившиеся со свободой как с платой за самодостаточность и потому непонятные. Иногда после трансформации предстоит принять исчезновение из жизни когда-то близких людей. Но следование своему пути приведет тебя к новому.

— Аника! Но мы же желаем тебе добра! — дрожащим голосом заметила Туся.

— Я вас очень люблю, но больше не нуждаюсь в советах, — мягко пояснила Анна. — Той Ани, которую вы знали, нет. Есть другая, и вам нужно ее принять.

— Уже и слова сказать нельзя! — вспыхнула Гала.

— Можно. Даже нужно. Но когда вы его говорите, будьте готовы услышать ответ. Я благодарна вам за вашу заботу, — добавила с нежностью в голосе.

Привидение в комнате наконец растворилось. Подруги с любовью посмотрели друг на друга.

— Так ты уже познакомилась с ним? — не выдержала Туся.

— Пока нет, — Анна взяла на руки Буржуя.

Не врут только результаты. Близкие часто дают нам советы, которых мы не просим, вместо того чтобы поддержать. Всегда нужно помнить, что их опыт — результат их действий. И к сожалению, большинство выборов сделано не из любви. Поэтому добрыми намерениями других часто выложена наша дорога в ад.

* * *

27 сентября 2017 года. Киев.

Анна прищурилась. «Свет софитов» — так часто пишут в книгах. Красиво звучит. Но в реальности вспышки давят на сетчатку, вызывая неприятное ощущение. А понимание того, что тебя заставляют искусственно улыбаться, удваивает дискомфорт. Популярность — радость для тех, кто о ней мечтал, и опыт смиренности для остальных. Для нее — смиренность. Время, когда хотелось казаться, закончилось, а с состоянием быть внимание объективов не сочеталось.

Ко всему привыкаешь. Перед глазами промелькнула первая пресс-конференция. И вспомнилось то особое волнение, которое доступно лишь единожды — когда что-то происходит впервые.

Первое публичное интервью после публикации «Греха прощения». Анна с улыбкой вышла на сцену. Окинула взглядом зал. Судя по количеству собравшихся, вопросов будет немало.

— Пресс-конференция продлится час, — сообщил ведущий.

Писательница благодарно улыбнулась и пристально посмотрела в зал. Большинство — женщины с огнем в глазах, Бабочки. Цинично оценивающие — однозначно журналисты. Мужчины с незаметной, смазанной полуулыбкой, скорее всего, манипуляторы. Она глубоко вдохнула.

— Добрый день, — поздоровалась, нарушая регламент.

Ведущий бросил взгляд, полный укора. Она не увидела, но почувствовала. Ей хотелось начать.

— Благодарю за то, что вас так много. Значит, вопросы будут разные. У нас есть час. Давайте используем его по полной.

— По правилам нашей пресс-конференции сначала задаются вопросы согласно очереди, определенной жеребьевкой. Все прочие — в оставшееся время. Номер один?

Анна рассматривала. Сколько их? Триста. Да. Минимум триста. Осень. По залу можно определить время года и даже температуру воздуха. Смущенная девушка в джинсах и серой кофте подошла к микрофону. Анна встретилась с ней взглядом. Расстояние — несколько метров.

— Здравствуйте. Насколько события в вашем романе реальны?

Писательница отреагировала улыбкой: стандартное начало.

За два года после выхода книги этот вопрос стал привычным. Ответ отработан до мелочей. Прозвучала стандартная формулировка:

— Все события и герои вымышлены, любые совпадения случайны.

— Вы всегда так отвечаете. Но ведь героиня — это вы? — в тоне незнакомки кричала надежда.

Анна тепло улыбнулась:

— Я в каждом слове героев своих романов. Я говорю их словами. Чувствую. Люблю. Принимаю. Я в каждой букве.

— Уточню, — перебила девушка. — Насколько героиня похожа на вас?

— Героиня похожа на меня скорее в третьей книге. Та, что в первой, точно не я: я свободна от страхов. Но для автора этот вопрос — высшая оценка и награда. Благодарю. Ваш вопрос — большая честь для меня, — Анна подарила читательнице проникновенный взгляд.

— Но я вижу вас! Я смотрю в ваши глаза, и вы такая же, какой я представляла героиню! Героиня — это вы? — не унималась та.

— Героиня — собирательный образ. Но конечно, она смотрит на мир моими глазами. Транслирует восприятие действительности через мой опыт и мои знания.

— Спасибо, — разочарованно выдохнула девушка и отошла от микрофона.

В ту же секунду женщина в джинсах и сером пиджаке направилась к сцене. «Журналистка», — вынесла вердикт Анна.

— В первой книге вы открыли женщинам глаза на манипуляцию. Но не кажется ли вам, что манипуляция везде. Мы все так или иначе манипулируем.

— Что значит «мы манипулируем»? Я не манипулирую.

— Не верю! — мгновенно отреагировала работница СМИ.

Анна тепло улыбнулась. Так и хотелось сказать: «Не стоит судить о других по себе и использовать слово «мы»». Но она сдержалась.

— Не стоит путать манипуляцию, провокацию, мотивацию и флирт.

— А в чем отличие?

— Манипуляция — это скрытый психологический прием, цель которого — получить ресурс жертвы, ничего не отдавая взамен. При этом жертва уверена, что отдает ресурс добровольно и по своей инициативе. Если нет ресурса, значит, нет и манипуляции. Главный критерий — ресурс. Мотивация нечто иное. Когда коуч мотивирует своего подопечного сделать что-либо для улучшения его жизни, кто получает ресурс?

— Человек, — согласилась журналистка. — Но ведь за услуги коуча заплатили!

— Если заплатили, тогда это договоренности. Клиент оплатил услугу.

— А маркетинг?

— Маркетинг основан на принципе мотивации: клиента побуждают приобрести продукт, показывая преимущества. А вот если продукта нет, то это, безусловно, манипуляция.

Кивок согласия в ответ.

— Тогда что такое провокация?

Анна рассмеялась:

— Это то, к чему часто прибегают высокоинтеллектуальные личности. Провокация — психологический прием, позволяющий выявить истинное отношение человека к тебе или увидеть его истинное лицо. Но напомню: не пользоваться ресурсом.

— Приведите пример.

— Допустим, вы уже месяц встречаетесь с мужчиной, который рассказывает вам о вселенской любви. А если позвонить ему ночью и попросить привезти лекарства, сделает он это или нет? И возьмет ли вообще трубку? Только действия показывают истинное отношение. Еще можно озвучить какой-то вопрос как утверждение и посмотреть на реакцию: «Я тебе безразлична», «Ты мною пользуешься», «Ты манипулируешь». Человек, для которого вы важны, всегда будет опровергать сказанное и искать причины такого мнения. У манипулятора же вы увидите на лице испуг, за которым, скорее всего, последует взрыв и опровержение в агрессивной форме.

Журналистка понимающе кивнула:

— Тогда что такое флирт, на ваш взгляд?

— Взаимная игра, от которой оба участника получают удовольствие. Когда я пишу мужчине: «Вы, как шампанское, сразу кружите девушке голову», это флирт.

Наклон головы.

— И последний вопрос. Чтобы быть специалистом по манипуляции такого уровня, нужно быть жертвой?

Анна проникновенно посмотрела в глаза:

— Чтобы быть той, кем я есть, мне пришлось стать и жертвой, и на короткое время манипулятором. Поэтому я могу точно сказать, в чем разница. Во второй книге, «Грех прощения», героиня проходит этот путь и на своем примере показывает, почему это происходит. Я, как и моя героиня, отказалась от манипуляции.

— Почему?

— Потому, что использование манипуляции в отношении других людей сигнализирует о глубинных психологических проблемах. И еще потому, что манипулятор проклят вечным вопросом: «Если бы я не манипулировал, был бы я нужен?» Недоверием. Вспомните Матвея. Манипулятор проклят вечным недоверием. Я выбрала путь самодостаточности. Поэтому моя героиня сделала то же самое.

Журналистка открыла рот, чтобы задать еще один вопрос, но ведущий остановил ее движением руки:

— Давайте придерживаться регламента. Следующий вопрос.

Молодой человек, наблюдавший за происходящим, стоя у стены, направился к микрофону. Спортивное телосложение, расправленные плечи, пронзительный взгляд. «Профессионал», — успела подумать Анна.

— Меня зовут Денис, — представился он.

Движением головы показала, что внимательно слушает.

— Вы против пикапа и пикаперов? — озвучил он вопрос.

Широко улыбнулась:

— Ни в коем случае.

— Но ваш проект «Пикап. Противоядие» представляет пикап крайне агрессивно.

— Ни в коем случае, — повторила Анна. — Для меня пикап как молоток, с помощью которого можно дом построить, а можно голову разбить. Все зависит от того, у кого он в руках.

— А вам не кажется, что девушки сами виноваты? Они постоянно манипулируют с помощью конкуренции, понижения и чувства вины. Относились бы нормально — тогда не пришлось бы голову разбивать.

Ее взгляд стал ледяным.

— Вы дословно процитировали высказывания гуру, — холодно произнесла она. — Именно они вкладывают такое восприятие в головы своих адептов. Однако есть одно но. Если вас привлекают девушки, которые манипулируют, нужно задуматься: «Почему?» Каждая личность, независимо от пола, на определенном этапе жизни сталкивается с трудностями в отношениях. Но почему-то одни изучают техники пикапа, а другие работают над собой. В чем разница между этими двумя категориями? — Анна сделала паузу, давая ему возможность ответить, но молодой человек промолчал. — В выборе. Далеко не каждая девушка использует конкуренцию, понижение и чувство вины, как вы сказали. И если вы выбираете бить по голове молотком всем, значит, это месть за то, что вас кто-то когда-то обидел. Мстительная компенсация. Разберитесь в себе. Перестаньте выбирать девушек, которые манипулируют. Научитесь делать эффективный выбор.

— Я свой выбор сделал, но ваш проект ему существенно мешает. Вы не думали о том, что ваши книги только усилят приемы. Мы станем еще более изощренными и профессиональными, — признался он. — К чему все это приведет?

Анна тепло улыбнулась:

— Я не опасаюсь того, что техники пикапа усилятся. Я обучаю методам защиты, против которых нет приема. Неважно, что говорит манипулятор, — важно, что чувствует жертва. Я учу отслеживать выброс адреналина. Вмешательство в бессознательное ощущается физически. К чему приведут мои романы и клуб? Отвечу вопросом на вопрос: зачем изучать техники, которые перестали работать, потому что о них узнали потенциальные жертвы? Манипуляторы, вместо того чтобы ломать психику жертве и себе, начнут делать выбор: работать над собой, избавляться от комплексов. И, отказавшись от манипуляции, превратятся в личность, которой не нужен костюмчик альфы, чтобы привлечь внимание «Девятки» согласно вашей классификации.

Зал рассмеялся.

— Я в это не верю! Вам не победить манипуляцию! — экспрессивно добавил Денис.

— Я не борюсь с манипуляцией и манипуляторами, пикапом и пикаперами. Я борюсь за свободу от манипуляции. За знания, благодаря которым личность обретает свободу выбора. — Анна внимательно посмотрела ему в глаза: — Могу я задать вопрос?

Молодой человек кивнул.

— Хотели бы вы, чтобы кто-то применил НЛП-манипуляцию в отношении вашей сестры или дочери? Чтобы вашу шестнадцатилетнюю дочь какой-то пикапер пропустил через «Фаст», а потом с помощью внушений склонил к оргии? Хотели бы вы, чтобы ваша дочь испытала боль от применения «Иглы» и чувства неопределенности, нелогичности и неизвестности? Чтобы она провела месяцы в ожидании у окна?

На его лице застыла маска.

— Каждая девушка, к которой ты применяешь приемы, — чья-то дочь и сестра. Помни об этом всегда.

В воздухе повисла густая тишина. Анна испытала дежавю: она уже была в этом зале и отвечала на похожие вопросы. Перед глазами возникли страницы «Вознаграждения». И в этот момент кто-то зааплодировал, а спустя секунду зал наполнился овациями. Анна благодарно улыбнулась и обратилась к молодому человеку:

— Поймите, беспричинному насилию нельзя искать оправдание. Большинство пикаперов относятся к девушкам шаблонно: «Все бабы — стервы и не заслуживают хорошего отношения». То есть делают выбор из мести. В моей второй книге, «Грех прощения», написано, что выбор из страха, сомнения, чувства вины, мести или гордыни рано или поздно приведет к боли. И что манипулятор получает в итоге? Боль. Потому что Жизнь транслирует ему реальность его выбора.

— Что значит беспричинно? Она отказывается быть такой, как мне надо.

— Какой «такой»?

— Послушной.

— А откуда вы знаете, какой она была бы, если бы вы изначально относились к ней по-человечески?

— Однозначно была бы стервой!

Анна окинула взглядом зал, указывая аудитории на пример мышления психопатов.

— Если она еще ничего не сделала, а вы уже применяете приемы психологического насилия, которые называете красивыми словами «НЛП» и «гипноз», то вы психопат.

— То есть «психопат»? — прозвучало испуганно тихо.

— А как иначе? Если вы причиняете другому человеку боль просто так, без причины, и чужая боль доставляет вам удовольствие, чем вы отличаетесь от маньяка, который похищает жертву и хочет, чтобы она была послушной? Между психологическим и физическим насилием для нашего бессознательного нет разницы. Потому что инстинкт самосохранения срабатывает одинаково. То есть для бессознательного все равно, занесли над нашей головой топор или использовали прием НЛП. Выброс адреналина тот же. Тело кричит: «Бей или беги!» Но мы видим улыбчивого молодого человека, такого как вы, и замираем. Это становится роковой ошибкой. Ведь перед нами социально адаптированный маньяк.

Молодой человек смотрел ошеломленно. Он хотел спросить что-то еще, но ведущий напомнил о регламенте. К микрофону подошла девушка.

— Психопат? Вы считаете всех манипуляторов психопатами? — взволнованно продолжила она тему.

— Хардовых — да. У каждого манипулятора есть глубинные комплексы. Но не каждый манипулятор — психопат. Манипуляторов еще называют социопатами, перверзными нарциссами, абьюзерами, мизогинами, нарциссами. Но для меня все это грани одного и того же диагноза: социально адаптированного психопата. Разница между ними лишь в важности общественного мнения, то есть в степени социальной адаптации и выраженности эмпатии. Для нарцисса еще важно общественное мнение, и он еще испытывает сопереживание. У абью-зера же нет ни того ни другого. А между ними — названия диагнозов, которые крайне схожи между собой. И сами психологи часто не знают, в чем разница между социопатом и психопатом.

— Почему тогда вы всех называете психопатами?

— С точки зрения психолога, это непрофессионально. Но я писатель, исследователь. И считаю так: если человек сознательно причиняет другому боль и это доставляет ему удовольствие, он психопат. Какая разница, что это за боль: физическая или психологическая? Кроме того, как показывает опыт, тот, кто в двадцать лет нарцисс, к пятидесяти уже становится абьюзером, — Анна посмотрела в зал. — Понимаете, если бы мы называли манипулятора психопатом, а манипуляцию — психологическим насилием, в мире было бы меньше жертв и таких вот мальчиков, наивно полагающих, что они на правильном пути. Потому что манипулятор звучит романтично, а психопат — уже не так.

— Почему вы подняли тему манипуляции? — продолжила девушка.

— Потому что все вокруг учат манипулировать, но никто не учит распознавать психологическое насилие и не рассказывает о последствиях для жертвы.

— Как распознать манипулятора? — последовал логичный вопрос.

— На самом деле распознать манипуляцию достаточно легко, нужно лишь научиться слышать себя. Во-первых, при встрече с потенциально опасным человеком вы всегда испытаете выброс адреналина. Его нельзя перепутать с волнением. Во-вторых, манипулятор с помощью разных техник погружает жертву в состояние нелогичности, неизвестности, неопределенности. Если после общения с человеком вы все время ловите себя на этих состояниях и думаете: «Что он имел в виду? Может, я что-то неправильно понимаю? Может, со мной что-то не так?» — значит манипуляция начала работать. Потому что манипуляция активирует комплексы и заставляет испытывать три чувства: сомнение, чувство вины и страх.

— То есть, если эти признаки есть, значит я встретилась с манипулятором, а если появились страхи, сомнения и чувство вины, я уже жертва манипуляции?

— Да. Но не всегда речь идет о прямой, сознательной манипуляция. Выброс адреналина и состояние нелогичности, неизвестности, неопределенности может стимулировать и сама ситуация. Допустим, вы встретили человека, который женат или находится в отношениях. Любовный треугольник запускает тот же механизм подавления, и большинство манипуляционных приемов понижения самооценки срабатывают из-за треугольника. Например, прием «Ближе — дальше», постоянный «Холодный душ» или известная «Игла», конкуренция и сравнение. Со временем они создают то же состояние зависимости от насильника, что и в случае умышленного использования. То есть сама ситуация делает это за насильника.

— Получается, что он не виноват?

— Виноват. Его мышление деструктивно, раз он женат на одной, а соблазняет других и еще заводит отношения на стороне. Ваше бессознательное показало вам это при встрече. Какая разница, почему он для вас опасен? Если вы знаете три критерия: адреналиновый выброс, состояние нелогичности, неизвестности, неопределенности и чувство страха, сомнения, вины, имеет ли значение, осознает он, что делает, или нет?

— Я запуталась, — расстроенно прокомментировала девушка. — Я думала, что страдаю, потому что он манипулятор, а оказывается, потому что он женат.

— Он все равно манипулятор, раз сознательно причиняет вам боль долгое время. А вы, соглашаясь на отношения в любовном треугольнике, рано или поздно оказываетесь в «бермудском». Адреналиновая зависимость, вызванная обстоятельствами, ничем не отличается от манипулятивной. То же самое происходит в отношениях с партнером, зависимым от алкоголя, наркотиков, игр или секса.

Любая зависимость партнера погружает жертву в состояние нелогичности, неизвестности, неопределенности.

— И что делать в таких ситуациях?

— Бежать. Бежать сразу же, как только вы это поняли. Никогда не вступать в отношения с несвободными или зависимыми людьми.

Аудитория ахнула.

— А с чем еще можно перепутать манипуляцию? — прозвучал вопрос из зала, нарушая регламент.

Ведущий встрепенулся. Анна остановила его движением руки.

— Вы должны помнить два важных правила. Не каждый, кому вы безразличны, вами манипулирует. В отношениях с человеком, которому вы не нужны, будет включаться тот же механизм. И второе правило: не бывает так, что манипуляция появляется через три года. Манипулятор манипулирует с первой минуты, как только понял, что ему нужно от жертвы. Поэтому, если вы пять лет были счастливы в браке, а потом проснулись в постели с манипулятором, скорее всего, это кризис в отношениях, который часто основан на том же безразличии и иногда на любовном треугольнике. Так что все логично, — Анна окинула взглядом собравшихся. — И что еще важно. Жертв часто волнует вопрос: «Зачем, почему и как он это делает?» А важнее другой: «Какие последствия ждут меня?» Понимаете? Вы не на том концентрируете внимание, бесконечно изучая их приемы. Важно сосредоточиться на последствиях применения этих приемов в отношении вас. Важны не приемы, а последствия. И какая разница, пикапер он, манипулятор, психопат, женат или наркоман? Последствия для вас одинаковы.

— И каковы последствия?

— Последствие психологического насилия — травмированная психика, тотально погруженная в страхи. А итог — уничтоженная самооценка, нервное истощение, проблемы со здоровьем, профессиональная деградация и, как результат, прием антидепрессантов или алкоголя. Именно поэтому важно быть внимательной и учиться доверять себе.

К микрофону подошел следующий участник.

— Может ли манипулятор измениться? Возможно ли выстроить отношения с манипулятором и при этом создать счастливую семью без обострения манипуляторских замашек? То есть бывших манипуляторов не бывает или это все-таки излечимо?

— Смотря какой манипулятор. Манипуляция как игра или как патология психики?

— Как игра?

— К игре чаще прибегает нарцисс. Он, возможно, способен измениться, при условии высокого уровня эмпатии. Но измениться он может во имя себя, как правило после переоценки ценностей, когда потерял нечто важное. Психопат — никогда. Важно запомнить: не каждый нарцисс — психопат, но практически каждый психопат — нарцисс. Теоретически все возможно, но покажите хоть один пример с длительной позитивной динамикой, продолжительностью лет пять. Скорее так: нарцисс способен на длительную позитивную динамику, но, сколько она продлится и когда закончится, не знает никто. А психопат на нее вообще не способен. Его позитивная динамика не превышает месяца. У него аномалия в лимбической части мозга. Он не испытывает эмпатии, позитивных эмоций на физиологическом уровне. Не понимает, что нужно делать. А имитировать долго — не может. Поэтому он соглашается стать лучше, но продолжает делать то же самое.

— Это как?! — воскликнул кто-то из слушателей.

— Представьте, что у вас кино цветное, а у психопата — чернобелое. Но все рассказывают ему, что есть много цветов. И он, чтобы казаться нормальным, учится имитировать эмоции. Он знает, что человеку, который для него важен, нужно сказать: «Я тебя люблю». Но не понимает, что это значит в общепринятом восприятии здоровой психики. И не понимает, как это проявляется в действиях. Теперь копнем глубже. Если у него нет социальных чувств, то что у него есть? У него есть инстинкты, прописанные в его рептильном мозге. Бей. Беги. Замри. Переведем эти состояния в эмоции, поскольку рептильный мозг на базовом уровне дружит с лимбическим. Бей — это агрессия или боль. Беги — это страх. Замри — безразличие. И этими эмоциями психопат заменяет в своей реальности весь спектр здоровых эмоций. То есть для психопата любовь в лучшем случае безразличие. Но в большинстве случаев это страх. Когда жертве страшно или больно, в его извращенной реальности она его любит. И соответственно, когда ему причиняют боль, он тоже думает, что любит.

Слушатели замерли.

— То есть у него нет чувств?

— Ну да. Чувство формируется в неокортексе как результат длительного или частого переживания эмоции в лимбической части мозга. Психопат знает, как называются чувства, но не понимает, как они проявляются. Потому что белые пучки, соединяющие лимбическую часть мозга с неокортексом, атрофированы. Таким человеком управляют в основном инстинкты, то есть рептильный мозг. Поэтому секс для него способ продолжения рода, а не эмоциональный опыт, дети ему безразличны, точно так же как и социальные нормы. Вспомните, как ведут себя рептилии. Змеи, например. Захотел поесть — напал. Замер, что равносильно безразличию. Пришло время размножаться — нашел того, кто под рукой (никаких чувств). Затем расползлись по норам. Безразличие. Отложили яйца. Но никого не интересует, выживут ли дети.

— То есть ему все равно?!! — хором прозвучал зал.

— Он не понимает, что значит любовь и сопереживание на уровне эмоций и, соответственно, чувств. То есть человек с развитой системой неокортекса и лимбической легко управляет своими эмоциями и инстинктами. А психопат — нет. Он управляем инстинктами. Страх может ограничивать его поведение в обществе, но, как только он осознает свою безнаказанность, его агрессию не остановить.

Зал шокированно смотрел на сцену. Ведущий пригласил следующего слушателя. Анна же завершила мысль:

— А наша ключевая ошибка в том, что мы судим обо всех по себе. Вместо того чтобы слушать себя и обращать внимание на действия, а не на слова.

Аудитория вздохнула. Прозвучал следующий вопрос:

— Как научиться отражать манипуляцию? И как дать манипулятору понять, что ты по таким правилам не играешь?

— Не играть с манипулятором. Самый действенный прием — сказать: «Я вижу, что ты делаешь». Психически здоровый человек остановится и перестанет делать вам больно. Нарцисс, возможно, на время тоже откажется от таких действий, если жертва ему нужна. А психопат, наоборот, воспримет эти слова как вызов. Манипулятор не способен находиться в равнозначных партнерских отношениях — только в связке «насильник — жертва». Либо вы жертва, либо он уползает, потому что не смог вас одолеть и включается «Замри», то есть безразличие. Единственный способ защитить себя от психологического насилия — не взаимодействовать с насильником. Во всех остальных случаях он продолжит атаковывать. И вам не вылечить его своей любовью.

Анна показала рукой, что ждет следующего вопроса.

— Психопаты в начале отношений предстают в образе идеального мужчины. Значит, они прекрасно понимают, какого мужчину женщина хотела бы видеть рядом с собой. Но потом, когда она влюбляется, перестают играть эту роль, чем портят отношения и мучают партнершу. Вопрос: им в принципе не нужны долгие хорошие отношения или они боятся, что по-другому ее не удержат?

— Я уже ответила на этот вопрос. Они не знают, что такое длительные хорошие отношения и любовь в здоровом понимании. Когда жертве больно, страшно и она терпит, психопат уверен, что так она проявляет свою любовь, что она его точно любит. То есть, с точки зрения манипулятора, любящий партнер тот, кто позволяет себя уничтожать и использовать. Если вы терпите издевательства, значит, вы любите. Признайтесь психопату в любви в начале отношений — и через три дня получите первую «Иглу». Для него признание в чувствах — сигнал к уничтожению и использованию.

Слушатели вновь замерли. Девушка продолжила:

— Если манипулятор за один вечер распознает все кнопки жертвы, на которые можно нажать, значит, он разбирается в психологии? Мой просчитал даже то, чего я сама о себе не знала.

Анна рассмеялась:

— В большинстве случаев девушки сами рассказывают о себе. А социальные нормы позволяют легко просчитать желания большинства женщин. Если ей тридцать и она не была замужем, значит, хочет замуж. Если ей сорок и у нее нет детей — тоже понятно. Если детей трое…

— … Она не хочет детей, — закончил фразу зал.

— Совершенно верно. Мы думаем, что все мы очень разные, а на самом деле большинство хочет того, что диктует социум. Но психопаты, поскольку учатся имитировать эмоции всю жизнь, действительно подстраиваются быстрее, чем, скажем, нарциссы.

К микрофону подошла следующая читательница:

— Анна, где взять силы, как удержаться и научиться быть верной себе? Верной всегда. Пока очень трудно не прощать его, не совершать греха прощения, как вы пишете во второй книге.

— Нужно научиться управлять своими страхами и всегда делать выбор из любви к себе. Вы зависимы, раз задаете такой вопрос. В клубе «Жить жизнь» много информации, которая поможет вам стать счастливой.

К микрофону с наигранной уверенностью направился молодой человек. Анна наблюдала за его нервно-независимой походкой. Серые джинсы, толстовка — мастер пикапа. Наглый взгляд, спортивное телосложение, демонстративное поведение. Она безошибочно определяла таких в толпе, как поисковая собака определяет героин.

— Скажите, ваши знания помогли вам стать счастливой? — уголок его рта дернулся, сигнализируя о презрении.

Анна вздохнула:

— Что вы имеете в виду?

— То и имею. Вы счастливы?

— Что вы подразумеваете под словом «счастье»?

— То и подразумеваю, — хмыкнул он.

— Счастье — философское понятие. Оно для всех разное.

— Вы уходите от ответа! — парировал юноша.

— Да, вы правы: ухожу, — согласилась Анна. — Я счастлива в своем понимании, но, возможно, вы имеете в виду другое.

— А что значат ваши нормы? — с вызовом произнес он.

— Для меня счастье — это быть с частью себя. Обрести себя. В этом мне помогли знания.

— Что это значит?

Направила на него проникновенный взгляд. Вот сейчас можно было бы остудить наглеца встречным вопросом: «Если вы не знаете, о чем спрашиваете, как мне ответить?» Но на нее смотрели сотни Бабочек.

— Первое, что необходимо для самопознания, — выявить своих демонов. Страхи. Сомнения. Чувство вины. Гордыню. Второе — научиться этими демонами управлять. Третье — осознать свою мотивацию, свои ценности. Но вы спрашиваете, в отношениях ли я?

— Ага, — небрежно подтвердил он.

— Вокруг меня десятки мужчин, уверенных, что они со мной в отношениях. В той или иной форме, — Анна многозначительно посмотрела на аудиторию. — Но я не в отношениях с ними.

Зал рассмеялся.

— Тем не менее я понимаю, о чем вы спрашиваете. Мой ответ: «Нет».

Слушатели замерли.

— Я жду его. Того, кто меня восхитит. И я восхищу его. Без страха одиночества, возраста или общественного мнения. С вашей точки зрения, я одинока. А с моей — свободна. И не ввязываюсь в отношения с теми, кто не восхищает. Я делаю выбор. И уверена, что каждый из нас делает выбор, который определяет судьбу. Выбор — это не слова. Только действия показывают, чего ты достоин. Я не предаю свой выбор. Я с частью себя, поэтому счастлива. Потому что знаю: я достойна созидающих отношений. И знаю, что моя дорога ведет к нему. А мне постоянно предлагают свернуть налево, — Анна широко улыбнулась. — Иногда — направо. Чаще — просто остановиться. Но я знаю, куда иду.

— Давайте поблагодарим Анну за ее ответы, — прервал диалог с залом ведущий.

Гул аплодисментов.

— Спасибо за вопросы. Каждый из них очень важен. Я обещаю, что на все оставшиеся вопросы отвечу в клубе «Жить жизнь».

* * *

6 октября 2017 года. Киев.

Анна вышла из ресторана, в котором проходил светский раут. Красивое место. Ресторан, наполненный воспоминаниями для писателя, но не для читателя. Ведь до романа всегда есть история, которая не имеет отношения к сюжету.

Вдохнула терпкий осенний воздух. Киев. Запах, который за годы стал ее ДНК. Этот запах — часть нее. И скорее всего, у других городов нет шансов это изменить. Завтра она улетает в Нью-Йорк на презентацию книги. «Нужно поужинать». Анна оглянулась: всего в двухстах метрах ресторан чешской кухни. Она не была здесь с момента последней встречи с Матвеем. Там он налил ей чай в кофе. И там несколько раз выбегал из-за стола. Там наступил финал их отношений в сюжетной линии «Греха прощения».

Много раз ей назначали встречи в этом месте, но она находила причины перенести в другое. Не из-за воспоминаний. Из-за страха встретить его. Анна направилась к входу: она свободна от страха.

Медленно поднялась по деревянным ступеням, отмечая каждую неизменившуюся деталь.

— Вы хотите поужинать?

Она мирно кивнула в ответ.

— Основной зал или верхний? — отвлекла от воспоминаний администратор.

— Основной, — с улыбкой ответила Анна.

Память открывала картотеку последнего разговора с Матвеем, повинуясь писательским инстинктам — кнутам Жизни, которые вынуждают следовать за моментом. Она зашла в зал через главный вход. В ресторане практически нет посетителей. Справа от двери, в дальнем углу, — мужчина с бокалом чешского пива, заинтересованно смотрящий в телефон.

— Где вы хотели бы присесть?

Анна шла налево, в другой конец зала, к столику, который навсегда обречен привлекать ее внимание. Ее тянуло туда, как преступника на место преступления. Здесь она преодолела себя и отключила комплекс хорошей девочки, ответив Матвею его же приемами. Здесь начался путь трансформации.

— Этот, — уверенно сообщила Анна.

В левой части не видно посетителей, только чуть слышные голоса сообщают, что за колонной все-таки есть гости. Она уверенно сняла ярко-алое пальто. Администратор услужливо повесила его на вешалку — ту самую, на которую когда-то Матвей вешал свое. И может, поэтому Анна села на место Матвея.

— Мне, пожалуйста, ваш фирменный салат с куриной печенкой. Он еще есть?

Девушка подтвердила взглядом.

— И кофе без молока, — машинально попросила Анна.

Администратор кивнула и дежурно пожелала приятного ужина.

Анна огляделась и на мгновение вернулась в главу второй книги.

Матвей выбегал из-за стола три раза, но в книгу вошло только два. Реальность часто намного хуже романа.

Колонна скрывала обладателей мужских голосов. В ресторане нет музыки. Оглянулась: стена. Картины на месте. Ничто не изменилось. Она подвинулась на скамье вправо, пытаясь увидеть дверь туалета — остров спасения героя в прощальный вечер. Взгляд скользил по деталям интерьера, пытаясь найти разницу. И наконец коснулся гостей в дальнем левом углу зала.

Смех. Надрывный. Благородный. Смиренный. Ее удивление, нет — восхищение Жизнью. Волна размера Вселенной. Матвей. За столиком с мужчиной сидел герой ее романа. Не только ее тянет на место преступления. Или Жизнь дает шанс каждому? Анна громко смеялась. Он еще не видит ее, но смех непременно привлечет внимание. Только Жизнь может привести к такому событию. Сложить пазлы. Искривить время. Заставить поужинать.

Он перевел взгляд с собеседника на нее, реагируя на смех. Их взгляды на секунду встретились. Анна не испытывала волнения. И тем более страха. Только густое чувство интереса. Как исследователь, наблюдающий за событием извне. Она вновь рассмеялась. И вскинула руки к груди, показывая телом удивление. «Как же не хватает музыки!»

Что происходило с ним? Его начала бить мелкая дрожь. Что это? Она никогда не видела подобного. И не испытывала. Когда человека трясет в прямом смысле слова. Он пытается взять состояние под контроль, но безуспешно. Матвея безудержно трясло под ее изучающим взглядом.

Он изменился.

На нем темно-синий деловой костюм и белая рубашка. Его озорство и непосредственность испарились, исчезли, затерялись в потоке жизни. Ирокез заменила классическая стрижка, а открытая улыбка обросла густой бородой. Осанка тоже стала другой: в ней больше нет уверенности. Перед ней Матвей, которого она не знала, с которым никогда не соприкасалась. Угрюмый — такую характеристику она дала бы ему, если бы они познакомились только что.

Он встал и направился к боковому выходу, расположенному за его столиком слева. Мужчина остался сидеть. Еда практически нетронута. Скорее всего, вышел под предлогом важного звонка. Ему нужны эти минуты, чтобы совладать с собой. Анне они нужны для другого: чтобы восхититься Жизнью, которая часто пишет роман за нее. Ее внутренняя женщина ликовала. На Анне черное кожаное платье прямого кроя, по колено, и вечерний макияж смоки — она при полном параде после светского раута. Если бы у нее был выбор, как выглядеть при неожиданной встрече, она выбрала бы сегодняшний лук.

Официант принес кофе.

Место, где они встретились в последний раз, стало местом, где они могут продолжить незаконченный разговор. Она убеждена, что у Матвея есть вопросы. И эмоции, о которых кричало его тело, тоже есть. А значит, есть что сказать. Анна не собиралась уходить или менять столик: для этого нет причин.

Наконец Матвей материализовался и вернулся на место. Дрожь унялась. На лице дежурная улыбка, направленная на собеседника. А на самом деле — на нее. Анна открыто посмотрела ему в глаза. Но он отвел взгляд и продолжал вникать в разговор.

Она смотрела на Матвея без стеснения. Сколько всего связано с ним: боль разочарования, понимания, убеждения. Сколько всего она поняла благодаря этой боли, его поступкам. Сколько выучила и запомнила.

Кем стала благодаря ему? Он стер ее наивность. Убил ее веру в мужчин. Показал, что люди зачастую намного циничнее, чем хотят казаться. Но она не умерла в этой боли. Она выжила. И теперь все изменилось. Она стала другой. Путь, который она прошла, трансформировал ее. Может, боль изменила и Матвея?

Официант поставил на стол салат. Анна попросила счет.

В мыслях зазвучала музыка. Словно аудиотека памяти наконец нашла подходящий сингл.

Перед глазами промелькнул путь их отношений. И ее выбор пережить агонию, но не совершить грех прощения. А песня продолжала звучать:

Это сказано о них. О ней. Анне понадобился год, чтобы вырвать корни надежды из своей души. И что она чувствовала сейчас?

Столько боли, а теперь лишь равнодушие. Свобода от адреналиновой псевдолюбви. Теперь, глядя на него, она точно знала, что свобода стоит агонии.

Собеседник Матвея встал из-за стола и направился к выходу, похоже в курилку. Единственная помеха их общению самоустранилась. Когда-то она думала: «Рано или поздно наши взгляды встретятся». Встретились. Не второпях. Не в толпе. В месте, где расстались. Только теперь адреналина нет, но он явно есть у него. Матвея опять трясло. Она смотрела проникновенно. Когда-то таким взглядом Матвей хотел подавить. Она же пыталась понять, смог ли мальчик в образе Кости из «Покровских ворот», громко произносящий: «Решено!» — превратиться в мужчину? Что на самом деле скрывается за его угрюмостью? В мыслях, словно на репите, звучала песня Григория Лепса «Аминь».

Анна смотрела вглубь. В суть. Пытаясь найти того игривого Матвея, который верил в свой успех и кричал: «Я стану самым известным пластическим хирургом страны!» Его нет. Все-таки угрюмость Матвея лишь отвращение к Жизни, за которым скрывается перенос ответственности и злость. На его лице печать, понятная физиогномисту. И даже борода неспособна скрыть отвращение и презрение.

Официант принес счет. Анна положила деньги. Это тот случай, когда сдачи не ждут. Матвей не решится подойти — она это поняла. Кто-то должен остановить случайно-подготовленную встречу. Хотя, скорее всего, она подготовлена Жизнью для него — у Анны нет к нему вопросов. А на свои он не решился.

Анна встала из-за стола и накинула ярко-алое пальто. Она могла выйти через центральный зал, но поступила иначе: направилась к выходу за его спиной. В голове звучал надрывный голос легендарного певца: «А ты — история, теперь ты лишь история. Ну все, аминь!» Она шла уверенной походкой мимо столика Матвея к двери. Одним движением руки он остановил ее, взяв за запястье. Анна замерла.

— Ответь мне на один вопрос, — сбившимся голосом попросил Матвей.

— Задавай, — мягко сказала она.

— Что будет в третьей книге?

Она ждала любого вопроса, но не этого. Он все-таки следит за ее судьбой и знает, что «Жить жизнь» стала трилогией. Анна грустно посмотрела:

— А что было в первой и второй, Матвей?

— Правда, — машинально ответил он.

— Вот и в третьей будет то же.

Матвей смотрел в глаза снизу вверх.

— Я женюсь на ней, — метнул он резкие, как удар копья, слова, пропитанные местью.

— Я знаю, — спокойно произнесла она.

Он отпустил руку. Анна направилась к выходу.

— Даже она еще не знает! — бросил он в спину свое неверие.

— Я знаю тебя лучше, чем ты сам, — ответила Анна, не оборачиваясь.

Она остановилась в дверях и все-таки оглянулась. Ее взгляд уперся в затылок Матвея. Взгляд раскрыл бездну времени, а на самом деле — судьбы, определяемой выбором. Они расстались в этом ресторане три года назад, но Анна научилась делать выбор из любви. Или еще учится. И этот выбор часто непрост. Он рушит привычное и заставляет наступать на горло собственным страхам. Бесстрашие — особый путь.

Жизнь свела их в той же точке, но она стала известной писательницей, а он иногда делает инъекции ботулотоксина. Завтра она летит в Нью-Йорк на презентацию «Жить жизнь», а он женится на Марине.

Вопреки. Но не во имя. Месть — вот что двигало им в принятии решения. Анна смотрела на него, приговоренного. Приговор. Он сам его выбрал. Матвей сам себя проклял. Обыденностью, которую презирал каждой клеткой. И это отвращение и презрение отпечаталось на его лице. Неизменение Матвея — его наказание. Жизнь не наказывает нас — мы сами наказываем себя своим выбором.

На глаза навернулись слезы. Скорбь. Жаль, что он не смог. Но она уважала его право на выбор. Слезы появились оттого, что Анна не могла поверить: «Неужели кто-то способен сломать свою жизнь, чтобы отомстить?»

Выбор из страха, сомнения или чувства вины всегда приводит к боли. Но еще страшнее сделать выбор из мести или гордыни. Ты думаешь, что мстишь обидчику, а на самом деле уничтожаешь себя. Такой выбор заканчивается не просто болью, а полным разрушением. Эмоциональным самоубийством.

Смиренно уважать выбор другого — путь познания себя. Анна не может помочь Матвею. Она и так сделала для него немало, неоднократно давая причины задуматься и измениться, но вряд ли он сможет оценить ее вклад.

Боль — это способ Жизни указать, в чем ты можешь стать лучше. И Анна использовала свой шанс, в отличие от него. Это не Матвей изменил ее, это она изменила себя, ища знания, чтобы освободиться. Она выбрала выйти из позы зародыша и разобраться, погрузиться в агонию вместо ожидания, написать роман и продолжить, несмотря на внешнее отсутствие результата. Она делала выборы не из страха, преодолевая себя, отказываясь от той, кем была, во имя читателей. Манипуляторы нас не меняют — мы меняем себя, отказываясь от мести и гордыни.

Вознаграждение — вердикт справедливости Жизни. У каждого оно свое. У одних — благословение, у других — проклятие. Но Вознаграждение обязательно для перехода к новому пониманию изменения себя. Наши выборы в действиях приводят нас к дыбе или к теплому солнцу на берегу.

Жизнь справедлива, и это самая страшная правда, бьющая хлыстом. Ты говоришь: «Я не верю. Это не я. Я хотела другого», а в ответ — свист хлыста.

То, что у нас есть, — результат наших действий. Мы меняем свою реальность, только делая другие выборы. И самая серьезная борьба на пути к собственному счастью — это борьба с самим собой.

Все изменения всегда в нас. Сила выбора. Сила любви. Сила мышления.

Каблуки стучали о деревянный пол как метроном. По плечам и спине бежал холод. Знакомое дежавю. Его вопрос: Матвей уже задавал его в «Вознаграждении», а женитьбу на Марине она предрекла еще два года назад. Его месть ей безразлична.

Анна вышла на улицу. Как и читатели, она часто спрашивала себя, способны ли такие, как Матвей, измениться. И что было бы, если бы он изменился? Вопрос в ней и ее комплексах или, быть может, сегодняшняя Анна смогла бы ему помочь? Что было бы, если бы они остались вместе? И к чему бы это привело?

Та, кем она стала, не смогла бы быть с Матвеем, окажись он хоть последним мужчиной на земле. Изменения, произошедшие в ней, не позволяли манипулятору даже приблизиться. Код знаний стал невидимой охраной. Манипулятор считывал его как надпись: «Осторожно! Убьет». Для таких, как Матвей, самодостаточность и истинная любовь к себе как ладан для черта. Тьма боится света. Она может попытаться атаковать, когда в тебе есть тени. Но когда их нет, тьма бежит прочь.

* * *

8 октября 2017 года. Нью-Йорк.

Анна встала с кровати и подошла к окну. Вид на Центральный парк поражал. Небо, окрашенное в розовую палитру рассвета, как крылья фламинго, расправленные в полете. Она всегда выбирала этот отель из-за вида на парк. Могла часами сидеть за столом и стучать по клавиатуре, наблюдая завораживающей красоты Манхэттен. Отодвинула штору. Посмотрела вниз, на дорогу: город еще спит. Еще несколько часов — и Нью-Йорк запоет фирменным голосом сирен.

Она не знала, что делает здесь. Но чаще не знала, кто она. Ее источник говорил. И Анна продолжала не делать выбор из страха. Она делала выбор из любви. Но этот выбор приводил к непониманию. Ступору. Безмолвию. Сказать нечего. Она аналитик, и у нее не было ни одной причины поступать так. Анализ подразумевает оценку вложенных ресурсов и полученных результатов.

Четвертый прилет в Нью-Йорк. На эти деньги можно купить новый автомобиль. Или квартиру в хорошем районе Киева. Можно оплатить перевод романа. Или три месяца жить на Мальдивских островах в лучшем отеле и закончить трилогию. Можно многое. Но источник говорил так. И ее спокойствие казалось ей безумием. Ее ум возмущался, но бессознательное молчало спокойствием.

Это самое сложное в трансформации — научиться слышать и слепо следовать себе, несмотря ни на что. Да, иногда это иррационально, часто вообще беспричинно, но она хотела пройти этот путь до конца, чтобы быть уверенной, что сделала все, что смогла.

* * *

10 октября 2017 года. Нью-Йорк.

Анна благодарно посмотрела на зал, заполненный слушателями до отказа. За столиками ни одного свободного места. Презентация затянулась более чем на два часа. Встреча проходила в знаменитом «Дяде Ване» — в Нью-Йорке есть два культовых ресторана, прославившихся на всю русскоязычную Америку как место встречи поэтов и писателей, второй из которых — «Русский самовар».

Идя на презентацию, Анна была уверена, что в зале будут только близкие друзья и Эндрю. Но, войдя в ресторан, поняла, что Бабочки прилетели из разных уголков США. Да и завсегдатаи читательского клуба Нью-Йорка обратили внимание на ее книгу. Все самое лучшее часто случается неожиданно.

— Благодарю вас за ваше время и доброе сердце. Признаюсь, я не ожидала такого внимания, — закончила Анна.

Аудитория отблагодарила ее овациями. Еще полчаса фотосъемок и автографов — и в помещении остались Оля и Эндрю. Анна познакомила их.

— А вы говорили, что никто не придет, — профессор улыбнулся.

— Она всегда так думает, — сообщила Оля.

— Кому я нужна в Нью-Йорке?

Они втроем направились к выходу.

— Это более чем хорошее начало, — подытожил профессор.

— Как я могу отблагодарить вас за ваше внимание и поддержку?

— Переведите книгу на английский, — хитро прищурился он, открывая дверь и отходя, чтобы пропустить женщин вперед.

— Это я точно сделаю. Обещаю, — дала слово писательница.

Они вышли на улицу.

— И еще я попрошу выступить перед моими студентами в Колумбии.

Подруги переглянулись.

— У меня нет такого знания языка… — начала Анна.

Эндрю перебил:

— Перед студентами «Евразия Клуб» на базе Школы международных отношений Колумбийского университета. Это русскоязычные студенты из разных стран.

Анна смотрела ошарашенно.

— И о чем вы хотите, чтобы я рассказала?

— О манипуляции. О чем же еще? — довольно заулыбался он.

— А можно, и я приду? — вмешалась Оля, утверждая своим вопросом, что дело решено.

Подруга знала Анну достаточно долго и была уверена: она обязательно согласится, чтобы отблагодарить.

— Конечно! — одобрил идею ученый друг.

— Поужинаем? — предложила Оля.

— С удовольствием, — откликнулась Анна.

— Я уже давно не ем в такое время, — признался Эндрю, — но бокал вина в компании прекрасных дам выпью с удовольствием.

— Ой! Я знаю здесь одно приятное местечко! — обрадовано воскликнула Оля.

Анна смотрела на них. В этом мгновении была особая красота, проникающая в клетки навсегда. Ощущение безразмерного тепла от общения. Огни Нью-Йорка, теплая осень, близкие люди, от разговоров с которыми никогда не устаешь. «Хорошо — это когда хорошо», — вспомнились слова из «Жить жизнь». Впервые Анна перестала вспоминать о Егоре и постоянно искать его взглядом. Впервые за все время, проведенное в Нью-Йорке, испытала состояние «здесь и сейчас».

Мы часто забываем о мгновении «сейчас», не понимая, что будущего не существует. Всегда есть лишь момент. Нам кажется, что мы станем счастливыми, когда случится что-то определенное, желанное, важное. А Жизнь ждет нашего беспричинного счастья, чтобы дать нам что-то лучше того, что мы можем пожелать.

* * *

16 октября 2017 года. Нью-Йорк.

Анна закрыла ноутбук. Несколько часов она отвечала на письма читателей и комментарии в фейсбуке. Бабочки задавали вопросы со всего мира. Сколько же страданий из-за незнания и преступного оптимизма! Сколько трагедий из-за неэффективной модели любви! Сколько потерянных лет из-за греха прощения! Что делать с их болью? Как ее облегчить? Все, что она могла, — поддержать словом с помощью знаний и опыта.

Телефон издал непривычный звук. Анна потянулась к тумбочке. Новое сообщение в телеграме. Она практически не пользовалась этим мессенджером, но установила его, отдавая дань моде. Письмо от Кирилла гласило: «Где ты, Богинская?» Анна улыбнулась: «Вот неугомонный!» С приходом популярности у автора «Жить жизнь» появилась особая категория поклонников: пикаперы периодически пытались завоевать известную писательницу. Кирилл как раз из их числа — скрытый гуру. Анна убедилась в этом за время общения, но он был мастером эпистолярного жанра, поэтому переписка с ним увлекала. В Нью-Йорке час ночи, в Киеве восемь утра — раннее время для него. «В Нью-Йорке! А ты почему не спишь так рано?» — быстро напечатала она. И уже хотела нажать «Отправить», как мессенджер прислал уведомление: «Абонент +1647ХХХХ 777 зарегистрировался в телеграме. Поприветствуйте его» — и несколько вариантов эмодзи. Анна машинально кликнула на один из улыбчивых смайлов. В ту же секунду пришло сообщение: What? Она понятия не имела, что это за номер и кто абонент, но ответила: «В моем телефоне высветилось, что вы зарегистрировались в телеграме, и предложение поприветствовать». Она специально написала на русском, в полной уверенности, что получит ответ на английском. «Да. Но разве мы знакомы?» — пришло от неизвестного на русском языке. «Не знаю: у меня высветился только ваш номер. Меня зовут Анна Богинская. Я писательница». — «Да? Очень интересно!» — последовал ответ. «Вы меня знаете? Я достаточно знаменитая писательница)))». — «Нет. Думаю, нет. А я знаменитый читатель)))». Анна улыбнулась ответу и написала: «И как вас зовут?» Через секунду пришло сообщение: «Меня — просто Вася».

Анна: Вася?

Абонент: Да;)

Анна: Редкое имя.

Абонент: Да. Очень. Замуж не хотите?

Анна: В смысле «замуж»?

Абонент: Ну, замуж за Васю?;););)

Анна: Нет. Не хочу. Хоть за Васю, хоть за… Надо имя покрасивее придумать)))

Абонент: А жаль. Такой парень пропадает!

Анна: Какой «такой»? У меня подружки есть!

Абонент: А что, совсем не хотите или уже не хотите?

Анна: Хороший вопрос)))

Абонент: Значит, надежда все-таки есть?

Анна: Уже не хочу. Вернее, не спешу. Разве что по большой любви.

Абонент: Сразу большую предложить не могу. Могу маленькую)))

Анна: Вы меня не знаете. Я вас — тоже. И сразу замуж, и сразу маленькая любовь))) Я совсем растерялась и засмущалась)))

Абонент: Соглашайтесь, пока хоть какую-то предлагают;););)

Анна рассмеялась: Вася явно с ней флиртовал.

Анна: Я так не могу. Нужно хотя бы понять, кто вы, для начала. А то такое чувство, что вы меня знаете, а я в Зазеркалье.

Абонент: А что подозрительного? Это ведь вы мне написали? Нет, я вас не знаю или не помню.

Анна: Еще раз))) Переписывалась в телеграме, высветилось «Поприветствуйте абонента», импульсивно нажала на предложенный смайл. Так что, получается, я не писала.

Абонент: Да ерунда!

Он явно не верил в реальность произошедшего. Скорее всего, у него есть на это причины.

Анна: Даже не понимаю, что хуже: то, что не знаете, или что не помните))) Погуглите. Может, вспомните))) Мне Васю искать бесполезно!

Абонент: Нет. Я вас не знаю.

Анна: А вы хоть где находитесь?

Абонент: Я сейчас в LA, нов основном в Нью-Йорке и Москве.

Анна: А я живу в Киеве, но сейчас в Нью-Йорке. Мы на одном континенте.

В эту секунду в области солнечного сплетения что-то оборвалось и улетело в бездну.

Абонент: Да. И что NY?

Анна: Нью-Йорк — хорошо. Я в последнее время часто здесь бываю.

Абонент: Вы там одна? Или с…

Анна: Да. Одна.

Абонент: И я один. Совсем.

Анна: И я совсем.

Абонент: И что вы делаете в Нью-Йорке совсем одна?

Анна: Проводила презентацию книги.

Абонент: Да? Очень интересно! Пришлите.

Анна: Что прислать?

Абонент: Как называется.

Анна: «Жить жизнь» и «Гоех прощение».

Абонент: Посмотрю и прочитаю обязательно, обещаю. И напишу, что и как.

Анна: Буду ждать отзыва от знаменитого читателя)))

Абонент: Так вы известная писательница. Прилетаете в Нью-Йорк. Вы, наверное, богатая)))

Ее вновь накрыла волна смеха. Наконец она начала понимать, что происходит и почему он себя так ведет.

Анна: Скажем так, в помощи не нуждаюсь и ни от кого не завишу.

Абонент: Хотя мнение Васятки не очень интересно;)

Анна:))) Отчего же? Васятка звучит загадочно. Я как романист не могу пройти мимо загадок.

Абонент: Пожалуйста, не проходите. Остановитесь на ночлег.

Анна: На ночлег?

Абонент: Да, а что? Сразу на ночлег — и все!

Анна: Мне есть где переночевать))) К тому же я даже не знаю, кто вы.

Переписка замерла на пару минут. Анна подошла к окну. Ее захлестнула волна непонятных эмоций. Вглядываясь в огни небоскребов вокруг Центрального парка, она анализировала происходящее. Телефон вновь просигналил о новом сообщении.

Абонент: Хочу сказать пару слов о себе.

Анна: Я замерла в ожидании.

Абонент: Я пожилой человек — лет, так сказать, 45–55. Еще во вполне приличном состоянии — пока. Я высок —186. Вес — 92. Волосы на голове присутствуют. Ночью резв и страстен.

Она громко рассмеялась.

Анна: 45–55 звучит очень многозначительно. Так вы ближе к сорока или к шестидесяти?

Абонент: Ну, если честно, то к 65.

Анна: Есть волосы на голове в 65?!)))

Абонент: Да! Даю слово джентльмена!

Анна: Я, наверное, должна продолжить игру? Вам правду? Или, как вы, с разбежками?

Абонент: Нет уж. Давайте начисто весь список огласите!

Анна: Мне 33 года, рост — 165, вес — 59. Волосы на голове есть.

Абонент: Это очень приятная новость. А как размер брюк?

Анна: Это ужасно звучит, Василий! В гугле есть мои фото. Размер М.

Абонент: Да, согласен. Ужасно звучит. Но очень интересно!

Анна: У меня есть страница в фейсбуке — там полно фото, и даже в купальнике.

Абонент: Нет. Хочу все выяснить из первых уст. К тому же не могу гуглить — еще работаю.

Анна: Ночь. У меня час, с LA разницы часа два.

Абонент: Да, но сегодня мне нужно бодрствовать с Москвой.

Анна: Понимаю. Сама так с Киевом бодрствую. Так что вам рассказать из первых уст?

Абонент: У меня никогда не было писательницы.

Анна: Это очень странно звучит.

Абонент: Да? Представляете, художницы были и представительницы других прекрасных профессий, а вот писательницы — нет.

Анна: Звучит жутко!

Она подвела черту.

Абонент: Да? А мне казалось, что смешно. Сорри, ошибся в шутке.

Анна: То есть профессии не собираете?

Открыла файлы, прикрепила несколько фото и отправила ему. Телефон на пару минут замолчал.

Абонент: А вы интересная молодая писательница. Не собираю. А вам больше мальчики нравятся или девочки?

Ее короткая стрижка заставила задать вопрос. Она улыбнулась.

Анна: Мне девочки не нравятся вовсе. Исключительно как подруги.

Абонент: Ну и хорошо, ну и прекрасно! И мне потом как подруги больше;) А вы, Анна, евреечка?

Анна: Откуда такие мысли?

Абонент: Фамилия у вас такая. Это же даже очень хорошо.

Анна: По крови нет, разве что душой)))

Абонент: Или темпераментом? Мы сделаем вам анализ и все выясним!

Анна: Я бы очень хотела, но еврейское воспитание есть воспитание.

Абонент: Так вы невоспитанная?) А что, вам чего-то не хватает?

Анна: Я часто бываю скромной. И смущаюсь.

Абонент: Ну, это мы исправим. Не переживайте! Я вдохну в вас наглость и уверенность!

Анна: Благодарю)) Как раз этого и не хватает.

Абонент: Ну, и еще немного разврата))) Ха-ха

Анна: Вот опять меня засмущали)))

Абонент: Скромность всегда красит женщину. Сколько вы еще будете в Нью-Йорке?

Анна: Улетаю 7 ноября.

Абонент: Значит, у нас есть шанс встретиться.

Анна: Теперь ваша очередь прислать фото и назвать имя.

Абонент: Завтра.

Анна: А сегодня как мне жить? Я же умру от любопытства.

Абонент: Не умрете. Вам пора спать, а мне всю ночь работать. Сейчас поспите, а потом я позвоню.

Анна: И как мне уснуть?

Абонент: Сладко досчитав до десяти. К сожалению, сегодня больше ничем помочь не смогу. А очень хотелось бы.

Анна: Назовите хотя бы имя!

Абонент: Завтра.

Анна: Вы интриган! Плодотворной работы)))

Она отложила телефон. Внутри нее словно взорвалась бомба света. Она в Нью-Йорке в четвертый раз, и произошла эта переписка. Непонятно, что за номер и почему он не подписан. Но в ее телефонной книжке несколько тысяч абонентов. И ее бизнес в прошлом был часто связан с США. Возможно, кто-то дал этот контакт, а она не сохранила, потому что была на встрече. Возможно, какой-то сбой. Открыла телефонную книгу: этого номера в ней нет. Похоже, все-таки сбой в мессенджере. Она представить не могла, кто этот человек, но то, что он живет в тех же городах, что и Егор, — это факт.

Открыла телеграм и перечитала их беседу. Незнакомец явно не верил в то, что она его не знает. Это наводило на мысль, что такие переписки с ним случаются не впервые. Он открыто издевался, когда представился Васей. Еще этот вопрос о замужестве. Явный цинизм. Тоже сигнал о том, что те, кто ему пишут, скорее всего, преследуют эту цель. Рассказ о возрасте — провокация, чтобы проверить ее отношение к мужчинам намного старше. Кроме того, он поинтересовался ее финансовым положением. Явно выяснял, что ей нужно. Однозначно у этого человека есть какой-то статус, который заставляет его вести себя именно так. Но его юмор ей нравился.

«Завтра все пойму, когда он позвонит. А если не позвонит?»

Она выключила прикроватный свет. Вглядываясь в тени на стене, пыталась найти ответы. Переписка достаточно цинична до момента, когда он понял, что она говорит правду о книгах. Наконец логика вынесла окончательный вердикт: скорее всего, он подумал, что она одна из охотниц. Раньше они все были моделями и фитнес-тренерами, теперь — актрисы и писательницы. Актрисы без единой роли, писательницы без книг. Это объясняет его поведение. Анна вновь рассмеялась.

«Надо сохранить его номер. И под каким именем? — рассуждала она. — Он точно не Василий. Сохраню его как Мистера Икс».

* * *

17 октября 2017 года. Нью-Йорк.

Анна улыбнулась консьержу.

— Хорошей прогулки, мисс Богинская!

— Спасибо!

Он услужливо открыл дверь, выпуская ее. На улице тепло и солнечно. Все-таки осень — самая красивая пора в Нью-Йорке. Золото слегка коснулось листвы, а воздух наполнен свежестью. Небоскребы подпирают бескрайнее синее небо.

Сегодня выступление в Колумбии перед студентами. От Колам-бус-Серкл до университета идти пятьдесят кварталов, прогулка займет час, но ей нравилось долго гулять по Нью-Йорку. К тому же во время ходьбы всегда есть возможность проанализировать.

Анна практически не спала. Беспрерывно думала о случившемся. С одной стороны, ничего не значащая переписка, каких множество в социальных сетях. С другой — мистика ее начала и факты географии абонента. Что делать со всем этим?

Только в четвертый прилет она перестала думать о Егоре, отпустив сюжетную линии «Вознаграждения», и случилась ночная переписка. Мистика никогда не была частью ее мира. И логика, конечно же, подсказывала, что это всего лишь совпадение, которое ни к чему не приведет. Но интуиция кричала: «Это важно!» Может, это всего лишь ее идея? Или этот человек действительно важен для нее?

Ожидание вновь взяло в плен. Неконтролируемое. Связывающее. Парализующее. Ожидание его звонка. Что бы ты ни делал, куда бы ни шел, на заднем плане, как фоновая музыка, остается ожидание. Мелодия звучит, и ты не способен ее выключить: она от тебя не зависит. Или, по крайней мере пока, ты не знаешь, как это сделать.

Достала телефон, открыла телеграм и написала: «Сегодня уже завтра?)))»

* * *

7 ноября 2017 года. Киев.

Анна крепко обняла подругу, а на самом деле Киев. Никогда она не улетала на такой долгий срок. Месяц вне родного города, который встретил теплой погодой, как Вика — теплыми объятиями.

Время пути домой пролетело за ничего не значащими разговорами о буднях подруг. Анна наслаждалась осенней красотой леса, отмечая каждую изменившуюся деталь. За месяц ее отсутствия в Киеве появились новые здания, отремонтированные дороги, рекламные плакаты. Ты не замечаешь изменений, когда находишься в процессе, но после долгой разлуки они сами бросаются в глаза. Города как люди, внешний вид и настроение которых видны невооруженным глазом. Каждый неповторим и имеет свой собственный стиль, по которому можно многое понять о характере. Иногда Анна думала: «Все-таки люди определяют настроение города или город — настроение людей?» И все чаще склонялась к мысли, что город задает темп, который нам подходит, с которым мы свыкаемся или от которого сбегаем навсегда. После Нью-Йорка Киев показался скромной, медлительной, слегка наивной девушкой.

Подъехали к дому.

— Зайдешь на кофе? — пригласила Анна.

— Я не планировала. Думала, ты устала, — пояснила Вика.

Анна внимательно посмотрела на нее:

— Мне нужно поговорить. Или скорее даже выговориться.

— Что-то случилось? — обеспокоилась подруга.

Анна не знала, как начать. Она нуждалась во взгляде со стороны, но случившееся напоминало большой секрет, которым трудно поделиться.

— Да, — глубоко вдохнув, начала она. — Перед отлетом я встретилась в ресторане с Матвеем. И еще, мне кажется, я познакомилась в Нью-Йорке с Егором.

Вика застыла в изумлении. В последние несколько месяцев их разговоры не касались сюжетной линии «Вознаграждения». Возможно, Вика видела, что эта тема дается Анне тяжело, а может, перестала верить и интуитивно избегала ее, надеясь, что Анна забудет о Егоре, переключившись на что-то другое.

Подруга молча припарковала машину, выключила фары и мотор. Достала из пачки сигарету и закурила.

— Рассказывай, — наконец дала команду она.

Анна подробно описала встречу с Матвеем в ресторане.

— О-бал-деть! — вынесла вердикт услышанному Вика. — Как круг замкнулся, — произнесла она те же слова, что и в «Вознаграждении» после рассказа о встрече с Матвеем.

Анна опять ощутила холод в позвоночнике.

— В том же ресторане, где была последняя встреча. И о чем вы говорили?

— Матвей не решился подойти. Его трясло как на электрическом стуле. Никогда не встречала подобного.

— Но оцени красоту Вселенной! Свести вас в одном ресторане, — восхитилась Вика.

Анна давно оценила красоту Жизни, которая способна изменить пространство и время, заставить поужинать, спровоцировать сбой в телеграме. В Нью-Йорке было много времени для этого.

— Это не красота, это мистика, — озвучила свои мысли Анна. — Послушай, что было дальше.

— Он задал тот же вопрос! — поразилась подруга.

— Да! Только в «Вознаграждении» он спрашивал о двух книгах. И я машинально ответила ему теми же словами. Меня озноб бил, когда я вышла из ресторана, — Анна завершила пересказ их краткого диалога.

— И тебя это не задело?

— Нет. Лишь безразличие. Я смотрела на него и не могла понять, что нашла в нем когда-то, из-за кого была вся эта агония.

Лицо Вики стало задумчивым.

— Представляешь, как распорядилась Вселенная… Матвей так мечтал о славе и Нью-Йорке, и теперь у тебя все это есть, а он никто. А вспомни его слова о Марине. Да уж! — громко выпуская сигаретный дым, подытожила собеседница.

Анна вздохнула:

— Просто я делала выбор из любви, а он — из страха. Вот и все. Знаешь, что я поняла? Когда у тебя еще есть зависимость, ты думаешь что его неизменение — это проклятие, а спустя время понимаешь, что это благословение. Не позвонить, исчезнуть — лучшее, что может сделать манипулятор для твоего будущего.

Вика согласно кивнула.

— И что дальше?

— Получается, я встретилась с ним и, как в книге, на следующий день улетела в Нью-Йорк. И вот что случилось.

Достала телефон, открыла телеграм и протянула подруге. Взяла сигарету и закурила. Вика внимательно читала, иногда фыркая, иногда улыбаясь или смеясь.

— Почему ты думаешь, что это Егор?

— Читай, — выдыхая дым, попросила Анна.

Подруга замерла и внимательно посмотрела.

— Он живет в тех же городах, что и Егор! — шок угадывался в каждом звуке. — Аня, у меня мороз по коже. Он су-ще-ству-ет! — разбивая слова на слоги, воскликнула она. — И что дальше? Он позвонил?

— Нет, — без эмоций, как врач, сообщающий диагноз, произнесла Анна.

— А почему ты ему не написала?! — практически прокричала Вика.

— Написала. Прочитай до конца.

Наконец подруга отложила телефон и зажгла очередную сигарету.

— Ну как так? — расстроенно спросила она. — Почему он не ответил?!

Анна посмотрела не нее:

— Я не знаю. Он был в курсе, что я улетаю 7 ноября.

— А почему ты не позвонила?

— Чтобы его не спугнуть. Думаю, он считает меня охотницей. Посмотри на вопросы, которые он задает. И он совершенно не верит, что я его не знаю. Он считает, что я притворяюсь дурой, чтобы познакомиться с ним. И видимо, такой сценарий уже был в его жизни.

Вика вновь погрузилась в переписку.

— Ты думаешь, он не назвал имя и специально рассказал о возрасте, чтобы проверить, будешь ли ты его преследовать?

— Да. Хотел посмотреть, буду ли я вести себя так же, как охотницы, знающие, кто он.

— А ты поступила иначе! — изрекла Вика.

— Нет, я поступила так, как поступила бы, если бы эта переписка случилась без мистики «Вознаграждения». Так, как поступила бы Анна Богинская, которая не манипулирует мужчинами. Я приняла выбор мужчины, несмотря на знания. Потому что мужчина — действие, а женщина — вдохновение. И если я его не вдохновляю, значит, я не его женщина.

Вика долго смотрела в окно, шумно выдыхая сигаретный дым. Внутри нее происходила борьба. В ее мире нужно бороться, в мире Анны — следовать себе. Наконец подруга потушила сигарету о пустую бутылку из-под воды. Обернулась. Взяла за руку:

— И как ты после всего произошедшего?

Анна горько вздохнула.

— Когда это случилось, мне казалось, что все должно быть легко. Как в сказке! — она замолчала и разочарованно посмотрела в глаза. — Но это же чувство было у меня, и когда я стояла у окна в «Марриотт». А получилось иначе. И после переписки меня охватило чувство ожидания, сдавило в тиски, — Анна сделала паузу. — Вчера перед отлетом я пошла на площадь Колумба. Но не стала кричать в небо. Вместо этого я остановила программу ожидания: меня опять заставляют ждать. Я применила технику «Ужасно, если…» и нашла энциклопедию страхов в отношении Егора, от «Я толстая и ему не понравлюсь» до «Я разочаруюсь в нем». Я поняла: если я потеряла спокойствие после переписки, это явный сигнал того, что включились комплексуальные структуры. У меня нет любви к себе.

— И что ты собираешься делать?

— Я собираюсь взглянуть в глаза своим страхам и проработать их. Не знаю, Егор он или нет, но во мне живут демоны, которые не могут впустить самодостаточного мужчину в мою жизнь. И я это исправлю, — решительно сообщила она.

На лице Вики читалось восхищение.

— Но это еще не все.

Подруга молчала, ожидая продолжения.

— Несколько дней назад мне написали из журнала «Лиза». К своему двадцатилетию издание объявило премию «Вдохновение года». Пятнадцать самых известных женщин страны в разных номинациях.

— И что? — выдохнула Вика.

— Я номинирована в главной: «Вдохновение года».

— «От-кро-ве-ние года», — по слогам прошептала подруга. — Аня, ты понимаешь, что происходит все, что описано в третьей книге? Нью-Йорк, Матвей, презентация книги в Америке, номинация.

— Да.

Она посмотрела Вике в глаза. Почему-то в этот момент нестерпимо захотелось плакать. Анна отрицала, что ее книжная история может быть реальным опытом жизни, чтобы не казаться самой себе безумной. Она бежала от всего, что описано в «Вознаграждении», из-за страха, что предсказанное не сбудется. Но все случившееся за последнее время загнало ее логику в угол, и любые попытки нивелировать происходящее сразу же связывались фактами реальности. По лицу потекли слезы. Вика тоже начала всхлипывать. Они плакали навзрыд, сидя в машине.

* * *

1 декабря 2017 года. Киев.

Любовь в отношениях всегда пропитана уважением, доверием, заботой и сексуальным влечением, которые рождают восхищение. Потому что безусловная любовь в отношениях становится рабством. И происходит это из-за отсутствия любви к себе.

Любовь к себе. Последний шаг в развитии самодостаточности. Мы рождаемся для того, чтобы понять главную истину собственной жизни: мир справедлив. Жизнь справедлива. Эта самая убийственная и в то же время исцеляющая правда. То, как люди относятся к нам, — это наше истинное отношение к себе. Пока ты ищешь любовь в ком-то, ты ничего не знаешь о любви. Пока пытаешься заслужить любовь, ты обречен на отношения, которые приводят к боли. Мы обретаем гармонию в изобилии, а не в нехватке.

Получается, что любовь к себе — это отношение к себе на уровне действий: как ты хотел бы, чтобы к тебе относились другие.

Уважение к себе — понимание того, что для тебя приемлемо, а что нет. И соответствие твоим внутренним критериям. Если ты перезваниваешь, пунктуален, искренен, выполняешь обещанное, значит, ты имеешь право требовать того же в ответ. Никто никогда не стал бы жертвой манипуляции, если бы уважал себя. Да, из самодостаточности мы имеем право дать три шанса, мы даем их не человеку, а себе, чтобы увериться, что сделали все возможное. Но если человек нас не уважает, нужно отказаться от греха прощения. Потому что быть с тем, кто нещадно жалит, — неуважение к себе.

Забота о себе. Это действия, связанные с нашими привычками — питанием, спортом, медитацией, внешним видом. Если ты не заботишься о себе, как ты можешь рассчитывать на то, что это сделает кто-то? Мы часто путаем заботу о других с желанием заслужить любовь. Истинная забота о других — это те же действия, которые ты ежедневно совершаешь в отношении себя. Нам предстоит научиться уделять себе время, просыпаться не спеша и изменить свои привычки. Научиться дарить себе ту заботу, которую хотели бы получать в ответ.

Доверие. Это умение идти за своим спокойствием и слышать свое тело. Нужно усвоить два правила: «Хорошо — это когда хорошо» и «Тело всегда указывает на правильность пути». Все жертвы манипуляции чувствовали, что что-то не так, еще в начале отношений, но из-за страха ошибиться не доверяли себе. Спокойствие — основа правильного выбора.

Сексуальное влечение. Это разговор о красоте и внутреннем принятии себя и своей внешности. Понятия красоты не существует — это доказано наукой. Есть симметрия и асимметрия, баланс и дисбаланс, гармония и дисгармония. Левая часть нас — это наше бессознательное, проявленное в теле, правая — сознательное. Страхи блокируют тело, приводя его к дисбалансу. А когда наши чувства, мысли и действия совпадают, тело становится красивым независимо от роста, веса, разреза глаз или величины носа. Социальные идеи, навязанные глянцем, не имеют отношения к истинной красоте. Но все, что вы думаете о своем теле, безошибочно считывают окружающие. Если ты сам внутренне себя не хочешь, если тебе стыдно за свое тело, кто же тебя захочет?

Пройдя свой путь, Анна научилась уважению и доверию к себе. Но не научилась заботе и не развила сексуальное влечение к самой себе.

Она доставала изнутри сотни страхов и программ: «Я не нужна», «Меня не хотят», «Меня могут не выбрать», «Я ему безразлична», «Я толстая», «Я некрасивая». Десятки часов работы, чтобы освободиться и раскрыть истинную любовь к себе.

И сегодня утром она наконец проснулась в состоянии безграничной гармонии. Ей казалось, что из зеркала смотрит другая женщина. Бесстрашная, знающая себе цену, спокойная и бескрайняя, как океан. Двадцать один день работы над собой, чтобы вернуть себе себя.

«Что изменилось за это время? Все: когда меняешься ты, меняется все. Она научилась любить, не привязываясь. Владеть без страха потерять. Принимать, отпуская. Доверять, видя реальность. Оставаться свободной, соглашаясь на условия. Держать сердце открытым, но впускать в него лишь избранных. Проникаться людьми, не растворяясь в них. Прощать, помня о содеянном ими. Беречь в себе искренность, зная, что люди лгут. Делать добро, понимая, что зло существует. Жить сейчас, видя цель будущего. Быть смелой, испытывая робость. Снова взлетать, несмотря на риск упасть. Она стала разной. Жизнь не в том, чтобы быть слабой или сильной, глупой или умной, понимающей или черствой. Жизнь в том, чтобы быть разной, при этом сохраняя себя» — эти слова она написала три года назад, но только сейчас стала такой. Вновь возникло глубинное чувство благодарности.

* * *

12 декабря 2017 года. Киев.

Ресторан «Веранда» открыл свои двери после ремонта специально для вручения премии. Годовщина одного из самых популярных женских изданий в Украине, а в зале триста гостей — самых известных людей страны.

Двинулась к входу. Фотовспышки и свет видеокамер. Синяя дорожка указывала направление. Синий. Странный цвет для ковровой дорожки. Включила улыбку и быстро прошла по мягкому покрытию. Анна никак не могла привыкнуть к вниманию прессы. Оно смущало. А может, удивляло? Поражало — вот точный ответ.

На ней черное платье до колен прямого свободного кроя, из бархата, с вплетенными в ткань черными пайетками — тренд года. Оно красиво играло на свету, но при этом выглядело достаточно скромным. И черные бархатные сапоги.

Вика ждала внутри. Они тепло обнялись.

— Волнуешься? — улыбаясь, спросила подруга.

— Нет. Спокойствие всегда указывает на правильность пути, — Анна передала пальто гардеробному.

— Ждешь его?

— Кого? — не поняла Анна.

— Матвея. Все-таки в книге вы встретились на вручении.

Номинантка рассмеялась.

— Нет! Он точно сюда не явится, — уверенно сообщила она. — Матвей знает, что здесь буду я. Кроме того, наша прощальная встреча уже состоялась.

Направились в зал. Сотни знакомых, дежурные фразы, искренние и не очень улыбки. Вспышки фотокамер, интервью для разных каналов.

— Вика, мне нужно выйти в эфир для Бабочек.

В ответ понимающий кивок. Анна достала мобильный и открыла фейсбук.

Она не могла пригласить читательниц на церемонию, но хотела поделиться с ними торжественностью мгновения, потому что это их заслуга. И может, когда-то ей удастся организовать живую встречу, чтобы отблагодарить их за то, что они борются за себя. Возвращают себе себя, несмотря на агонию ломки.

* * *

Анна зашла в квартиру. Буржуй безудержно мяукал, сигнализируя о нехватке. Она молча прошла через гостиную на кухню. Воды и еды в достатке. Взглянула на кота: возмущение говорило о нехватке общения.

Поставила стеклянную статуэтку с надписью «Вдохновение года — 2017» и положила букет цветов. Сняла верхнюю одежду и обувь. Взяла кота на руки. Провела рукой по мягкой шерстке: почти половину жизни он с ней. Питомец замурлыкал.

Прошла в спальню. Легла. Кровать погружала в умиротворение. У каждого в доме есть место силы. Ее место силы — спальня. Довольный Буржуй улегся рядом. А говорят, у животных нет эмоций. Есть. Он соскучился. И это написано у него на «лице».

Потянулась к ноутбуку: хотелось излить чувства. В этот раз это не текст и не мысли. Чувства.

Три года назад она стояла на необитаемом острове. Тиран. Он стал точкой отсчета. Моментом изменения судьбы, предназначения. Тогда Анне казалось, что она услышала голос Жизни, поняла ее устройство. Она дала свое знание тысячам. И это лекарство помогло десяткам тысяч. Но не ей. Почему?

В чем причина? Она отказалась от Матвея, Игоря, Жени во имя будущего. От мужчин, которые нравились, но недостаток которых заключался в том, что они не он. Звучит странно: «Ты хороший. Но не он». Эти слова стали бы для психотерапевта основой диагноза. Поэтому Анна транслировала нечто более социально понятное: «Я в отношениях. Я люблю. Мое сердце занято». Нельзя сказать миру: «Я знаю, кто он и какой. Я описала будущее».

Тонкий лед между сумасшествием и реальностью. Сегодня лед треснул, приблизив реальность.

Оценка ее пути. Сил нет. Они закончились. И это не то чувство, когда «самая темная ночь перед рассветом». И даже не обнуление. А чувство, когда ты сомневаешься в существовании цели. А вдруг все видимое всего лишь мираж. Вдруг мечта, которую ты считала другом, на самом деле твой злейший враг? Каков критерий реальности? Где взять веру? И где та точка, в которой твое вера еще не стала безумием?

Боль? Нет. Разочарование? Нет. Какое-то тупое безразличие, для которого нет слов. Они умерли. Бездонное бессловие. Высшая точка дна.

Как когда тонешь. Вначале ты барахтаешься, борешься. Ты хочешь дышать. Это момент веры. Мотивация. Есть сравнение с жизнью и смертью. Много пузырьков и много движений. На следующей стадии силы заканчиваются. Движения исчезают. Но ты еще веришь в спасение. Надеешься. Еще дышишь. Редкие пузырьки на воде напоминают тебе об этом. Надежда. И наступает новый этап. Неверие. «Неужели это происходит со мной? Почему я?» Тело не тонет, но пузырьков все меньше. Кислород на исходе. Но ты в это не веришь. Ты ищешь варианты. Ждешь, что твое принятие тебя спасет. Ты вновь борешься. Отпуская ситуацию, пытаешься ею управлять. Из последних сил. Но этой борьбы уже не видно. Она слишком глубоко. Для окружающего мира это водная гладь и твой силуэт. Наблюдатели даже уверены, что ты нырнула так глубоко специально. И последняя стадия: пузырьки исчезают, и ты видишь, как тело проваливается под водой в бездну. Ты наблюдаешь со стороны. Жизнь еще есть, но борьбы больше нет. Только наблюдение со стороны. Смирение.

Сколько она прошла! Сотни страхов. Часы в стойке. Масла. Медитации. Техники. Боль в теле. Нескончаемая. Тянущая. Голгофа. Анна вдохновляла. Помогала. Принимала. Уважала. Освобождала. Терпела. Любила безусловно. Сколько судеб она изменила! Перед глазами вставали лица. Тысячи женщин. Особенные. Борющиеся. Великие. Их встречи и объятия. Переписки. Можно было бы сделать лучше? Нет. Анна сделала что могла. Она отдала все. Все, что мы делаем во имя других, на самом деле во имя себя. Они тоже часть нее. Ее ресурс закончился.

Она знала правила безопасности. На ней спасательный жилет. Она умеет плавать. Но Анна оказалась на дне отсутствия реализации. Ее плечи ударились о дно. И неважно, упал ты с пирса или с самой дорогой яхты. Она успешна для всего мира, кроме себя. Дело не во внешнем успехе. Для нее успех — встреча с ним.

Она дошла до дна бессознательного. Сделала невозможное. Но в квартире ее ждал только Буржуй. Не потому, что возможностей не было. А потому, что она ждала его. Егора.

Анна физически ощутила удар тела о мягкое дно своего предназначения. Вера умерла. Надежда тоже. Принятие оказалось ненужным.

Человек не может жить без предназначения — так она считала. Есть люди, которые о нем не знают, но живут для того, чтобы о нем задуматься. И возможно, найти. А что делать тем, кто нашел ключ, замка к которому нет? Да и дверей тоже. Есть ключ, но вставить его некуда.

Она лежала на песке. Кристальная вода. Десятки тысяч глаз наблюдают сквозь прозрачную воду. Она машет и улыбается в ответ. Никто не видит дна. Только ее.

Тишина. Она всегда любила тишину. Анна закрывает глаза. И вдыхает воду.

* * *

13 декабря 2017 года. Киев.

Анна открыла глаза. Потянулась за телефоном. Она умерла в эту ночь, хотя осталась жива физически.

Обнуление. Сегодня ночью она постигла новую грань этого состояния. Чем важнее для тебя желаемое событие, тем сильнее обнуление. Но она знала правило. Когда ты испытываешь чувство дна, у тебя есть два пути: злиться на Жизнь или благодарить.

Медитация — вот что нужно сейчас. Анна закрыла глаза и погрузилась в благодарение. За каждый позитивный момент своей жизни. За все события последних семи месяцев. За то, кем она стала благодаря пройденному пути.

Благодарность. Только благодарность заставляет нас жить дальше, когда ничего не получается. Анна не знала, что дальше. Каждая клетка болела как от смертельного ушиба. Но с каждой минутой благодарения боль стихала. Казалось, что тело наполняется золотым светом, который окутывает теплом.

Равнодействие — следующее, что ты чувствуешь, входя в состояние соответствия, чтобы получить желаемое. События, происходящие вокруг, равны для тебя. Любой исход ты принимаешь с благодарностью. Ты вышел из состояния нехватки. Пришел к гармонии.

Люди же чаще уходят в ложное принятие. Они делают вид, что смирились с происходящим, на самом деле желая изменить реальность. В этом дисбаланс. Разница между ложным принятием и равно-действием — в благодарности.

Равнодействие — это смирение с благодарностью за любое развитие ситуации. Ты с миром даешь благо. Когда благодаришь, ты признаешь благо в себе, а значит, начинаешь соответствовать желаемому.

* * *

16 декабря 2017 года. Киев.

Анна посмотрела в окно. Белое небо переменчивого декабря, утром кристально синее, днем похожее на сахарную вату. Никаких деталей. Только густая сахарная вата, слегка окрашенная в серый цвет.

Залила кофе кипятком. Телефон в спальне просигналил о сообщении в ватсапе. Анна погрузилась в написание статьи: сегодня дедлайн для нескольких интервью. Когда пальцы касаются клавиатуры, минуты сжимаются в секунды. Она ничего не слышит.

Наконец тексты написаны. Взглянула в окно: сахарная вата превратилась в густой синий пластилин, которым сегодня залеплены звезды. Направилась в спальню, чтобы подключить ноутбук к зарядному устройству. Мобильный высвечивал сообщение. «Добрый вечер», — гласило послание от Мистера Икс. Она пораженно смотрела на телефон. Прототип Егора написал сообщение полтора часа назад. Анна улыбнулась. Впервые при мысли о контакте с ним не было никаких эмоций, кроме спокойствия.

Анна Богинская Анна: Добрый)

Мистер Икс: Как жизнь? Где вы сейчас?

Анна: Жизнь в работе))) В Киеве. Как вы?

Мистер Икс: В Москве.

Анна: И вновь мы в одном полушарии.

Мистер Икс: Мне нравятся ваши глаза.

Анна: Спасибо. Мне приятно.

Мистер Икс: Куда на Новый год отдыхать?

Анна: Пока вообще об этом не думала. После возвращения из Нью-Йорка бесконечный забег.

Мистер Икс: Ясно. А замуж случайно нет желания?

Анна:))) Что вы меня все время замуж отправляете? За что? Мистер Икс: Как? Об этом мечтают все женщины с красивыми глазами и все остальные.

Анна: Я мечтаю о другом.

Мистер Икс: О большой любви, наверное?

Анна: О самодостаточных отношениях, в которых оба счастливы.

Мистер Икс: Тогда вам в банк нужно)

Анна: Не верите в счастливые отношения?

Мистер Икс: Верю.

Анна: А вы о чем мечтаете?

Мистер Икс: А я — о ваших глазах, которые на обложке.

Он все-таки воспользовался гуглом. Анна улыбнулась. На обложке ее глаза, но не все это замечают.

Анна: Вы бы слышали мой голос)))

Мистер Икс: Да голос не важен. Я люблю, когда молчат)))

Анна: Не верю!

Мистер Икс: Всем мужчинам нравится, когда женщины молчат. Анна: Вы тиран? А насчет глаз — Киев в часе лета.

Мистер Икс: Скорее подкаблучник в вашем случае! В Киев не могу по разным причинам.

Анна: О боги! Как же теперь осуществить мечту?

Мистер Икс: Придется вам прилететь ко мне.

Анна: Легко!

Мистер Икс: Еще хотел извиниться за то, что не перезвонил. Я собирался, а потом что-то отвлекло по работе, и я ушел в нее с головой.

Анна: Спасибо.

Мистер Икс: За что?

Анна: За честность.

Мистер Икс: Я вообще очень честный и верный. Но старенький))) Поэтому верный)))

Анна рассмеялась.

Анна: Ваш возраст не помеха нашей переписке)))

Мистер Икс: Переписке — нет.

Анна: Могу я задать вопрос?

Мистер Икс: Задавайте.

Анна: Вы женаты?

Мистер Икс: В разводе.

Анна: Как вас зовут?

Мистер Икс: У меня простое русское имя — Василий.

Анна: Значит, Василий.

Мистер Икс: Василь Васильевич.

Анна: Василь — украинское имя.

Мистер Икс: Теперь моя очередь.

Анна: Задавайте.

Мистер Икс: А почему вы мне не писали и не напоминали о себе? Он все-таки ждал слепого преследования.

Анна: Мужчина говорит, что перезвонит. Я покоряюсь.

Мистер Икс: А-а-а, так вы такая?

Анна: Вся эта история и так для меня мистическая. Приправлена загадкой.

Мистер Икс: Так вы верите в мистическое и судьбу?

Анна: Я же писательница. Профессия обязывает))) А вы? Мистер Икс: Ваши глаза для меня мистическая история.

По ее телу пробежала волна.

Анна: Расскажете?

Мистер Икс: Так, может, я ваша судьба?

Он проигнорировал вопрос, а значит, в переписке историю не узнать.

Анна: Каждый из нас делает выбор, который определяет судьбу. Мистер Икс: Мудро!

Анна: Но однозначно я вспоминала о вас. Эта тайна не дает мне покоя.

Мистер Икс: Я вас быстро успокою, как только мы познакомимся поближе.

Анна: Верю)

Мистер Икс: И ваши глаза наполнятся счастьем.

Анна: А в моих глазах грусть?

Мистер Икс: Нет. Задор и веселье.

Анна: А в ваших что?

Мистер Икс: А в моих усталость от всех и сразу.

Анна: Берегите себя.

Мистер Икс: Только для вас сберегу.

Анна: Новый год. Может, найдете время на отдых.

Мистер Икс: Да. Конечно, найду. Подумаю и напишу.

Анна: А как вы поняли, что в моих глазах задор и веселье? Мистер Икс: А я вижу на фото. И стрижка такая мне очень нравится. Вы сегодня спите одна? Я один. И сегодня, и вчера.

Анна: Ого! Целых два дня!

Телефон затих. Она выждала пару минут.

Анна: Я вас не отвлекаю?

Мистер Икс: Я с Америкой работаю.

Анна: Ну что же, благодарю за увлекательное общение))) Чувствую, что вы заняты. Звоните мне, Василий. Я вам рада)))

Мистер Икс: И я очень рад. Обязательно позвоню.

Анна: Не врут только результаты.

Мистер Икс: Результат не заставит себя ждать.

Анна: Продуктивной работы. И сладких снов.

Мистер Икс: Спасибо, и приятных вам снов.

Анна отложила телефон. Она с идиотской улыбкой смотрела на экран. Что делать с этим чувством какой-то беспричинной связи?

* * *

27 декабря 2017 года. Киев.

Она впала в состояние полного равнодействия. Когда понимаешь, что все должно случиться. Но идешь по магазинам. Проходит день или два. Неделя. А ты в равнодействии. Я не знаю как но знаю что будет. В этом предложении нет запятых. Нет условий. Ты живешь здесь и сейчас, благодаря за каждое мгновение. В равнодействии нет места для ожидания, есть доверие к тому, что все происходящее правильно.

Анна стояла на светофоре. В Киев пришла снежная зима. Город заморожен в пробках, стоя в которых наконец можно рассмотреть рождественские украшения.

Телефон заиграл мелодию. Анна взглянула на экран: «Мистер икс».

— Неожиданный звонок, — ответила она раньше, чем успела понять.

— Почему? — произнес мужской голос.

— Я слишком много знаю о поведенческой психологии мужчин, — Анна рассмеялась.

— Значит, мало знаете.

— Да, вы заставили меня сомневаться в знаниях. И в себе. Но скорее, вы просто исключение, поэтому не попадаете в поле моих знаний.

— Люди часто оправдывают нехватку знаний исключением.

Анна вновь рассмеялась:

— Тогда научите меня тому, чего я не знаю.

— Я вас многому могу научить, — уверенно ответил он.

— Соглашусь. Вы уже меня многому научили.

— Например? — поинтересовался Василий.

— Например, смирению, молчанию. Освобождению от страха быть отверженной, когда я написала в Нью-Йорке, а вы не ответили. И еще следованию интуиции, несмотря на внешние факторы.

Он рассмеялся:

— Есть еще пункты?

— Ох! Да! — выдала Анна эмоции.

— Вы меня тоже многому научили.

На этот раз удивилась Анна.

— Вы научили меня доверяться судьбе, а это впервые в моей жизни.

— Что значит «доверяться судьбе»? — эхом повторила его слова в форме вопроса.

— Нет ни одной причины для встречи с вами, кроме ваших глаз. Но я думаю о вас, — он замолчал на секунду. — Я изучил ваше досье. Есть сотни вопросов. И вердикт моей службы безопасности — не встречаться. Вы специалист по манипуляции. Все мои друзья не верят, что вы не знаете, кто я.

Он подтверждал ее догадки.

— Я действительно не знаю, — перебила Анна.

— Я склонен вам верить. Они — нет. И, несмотря на все рекомендации и риски, я хочу с вами встретиться. Я доверюсь судьбе.

— Когда и где? — только и смогла выдавить она.

— Вы согласны? Мой возраст вас не смущает? — он рассмеялся.

— Признаюсь, я не слишком верю в семидесятилетнего мужчину, слушая ваш голос. К тому же вы мой Мистер Икс. Я на многое согласна, чтобы разгадать загадку.

— Тогда ждите звонка.

— Хорошо. Но я не понимаю…

— Чего вы не понимаете?

— Вы скажете, куда прилететь?

— Нет. Вам пришлют билет.

— Как это? — недоумевала Анна.

— А что вас смущает?

— Я так никогда не делала…

Василий на секунду замолчал и громко рассмеялся:

— Я, конечно, понимаю, что вы известная и богатая писательница, но счета оплачиваю я. Вы можете оспаривать все что угодно, кроме этого.

Анна не успела ответить: он отключился так же неожиданно, как позвонил. Буквально через секунду пришло сообщение: «У вас красивый голос». — «У вас тоже», — ответила она.

Василий ей нравился. Анна ощущала явную симпатию. Густой, спокойный, красивый голос. Но адреналина не было. Только чувство счастья. У нее столько вопросов, но его ответы никогда не расстроят. Там, где нет ожиданий, нет места иллюзиям.

* * *

28 декабря 2017 года. Киев.

Сигнал будильника прозвучал как приговор. Этот механизм когда-то подарил Арнис. И самое страшное — звонок из школы. Сигнал точно воспроизводил звук, напоминавший об уроках.

Анна покорно открыла глаза. Буржуй недовольно фыркнул. Но ее тело направилось в ванную. Приняла душ.

Ранние встречи. Она терпеть их не могла, но дела есть дела.

Зашла на кухню. Нажала кнопку чайника. Время кофе, каши и упражнений. Взглянула за окно: солнечное декабрьское небо. По утрам даже слов не находится для красивых описаний погоды.

Залила молотый кофе кипятком в чашке. Телефон вновь просигналил. Анна безразлично направилась в его сторону. Незаинтересованно нажала «Ответить».

— Здравствуйте. Меня зовут Анастасия, я помощница Василия. Он попросил организовать вашу встречу.

Анна замерла, а девушка продолжила:

— Нам нужна копия вашего паспорта, чтобы прислать вам билет до Минска. Вас встретят у трапа и проводят к другому самолету.

— Копию пришлю. А куда я лечу?

— Василий попросил не давать этой информации.

— Я хочу с ним поговорить. Я интроверт.

— Что это значит? — уточнила Анастасия.

— Значит, что мне нужно знать, куда я лечу.

В трубке повисло молчание. Словно связь прервалась.

— Пусть он позвонит, — предложила Анна.

— Я передам вашу просьбу, — ошарашенно прокомментировала Анастасия.

Анна посмотрела на черный глянцевый потолок, вспоминая, что чувствовала всего две недели назад, после награждения. Как быстро все может измениться. Вася, который пропал на два месяца, покупает ей билет неизвестно куда.

* * *

Она размешала кофе в чашке с надписью New York. Анна пила утренний кофе только из этой чашки. Каша готова. За окном то же зимнее солнце. В кармане домашнего костюма завибрировал телефон.

Девять утра. Время старта бесконечных звонков. Чтобы оптимизировать процесс, ближе к девяти она всегда надевала беспроводной наушник. Размешала кашу. Это важнее звонка, с которого начинается каждое утро. Телефон продолжал напоминать о себе вибрацией. Анна мягко ударила по аирподсу, чтобы принять вызов.

— Доброе утро, — поздоровался знакомый мужской голос.

— Доброе, — Анна попробовала ложку обыденной овсяной каши.

— Вы просили позвонить. Я звоню. Анастасия сказала, что у вас есть вопросы.

Анна удивилась. Прошло всего десять минут, может, двадцать — она не следила за временем.

— Быстро, — прокомментировала она.

— Сразу после утреннего совещания. Моя помощница сказала, что вы не летаете на встречи, не зная пункта назначения.

Анна улыбнулась.

— Василий, — делая акцент на имени, начала она. — Мало того что я не знаю, кто вы, так я еще не должна знать, куда лечу, — озвучила она основную мысль.

Он рассмеялся.

— Мы же знакомы, — уточнил мужской голос.

— Вы знаете, даже когда я родилась и где. А я — только что вы Василий, живете в Москве, Лос-Анджелесе и Нью-Йорке, не женаты, предлагаете замуж всем подряд и у вас в глазах усталость.

— Еще вес, рост, — добавил он пропущенное. — Этого достаточно, — он рассмеялся.

— Недостаточно! — заверила Анна. — Сможете ответить на три вопроса?

— Это обязательное условие встречи?

— Да. Чтобы сказать: «Я знаю человека», нужно что-то о нем знать. Ваша помощница сказала вам, что я интроверт?

— Сказала, что вы странная, — не меняя тона, ответил он.

Анна не понимала, в чем ее странность.

— Интроверты не спешат заводить новые знакомства и планируют свои действия. Объясняю: мне надо или знать, куда я лечу, или знать, что я лечу к знакомому.

— Боитесь? — вновь рассмеялся он.

— He-а. Мне почему-то беспричинно спокойно, когда я разговариваю с вами.

— Это правильно. Я вас не обижу, — заверил он. — Спрашивайте обо всем, что вам нужно знать, чтобы сесть в самолет. Но без пункта назначения и моего имени.

— Вопрос первый. Как вы просыпаетесь?

На линии воцарилась тишина. Уже не секундная. Минутная. Собеседник явно ожидал другого вопроса.

— Я просыпаюсь по будильнику, потому что он громко звонит. У меня есть будильник, который орет как безумный.

Анна улыбнулась. По телу распространилось тепло.

— Как вы завтракаете?

— Чаще не завтракаю. Выпиваю стакан воды. В лучшем случае — кофе. И еду в офис. Там мне дают кашу. Овсяную. Как сегодня, — уточнил он.

Василий без пауз рассказывал о происходящем. Видимо, шок от первого вопроса прошел. Анна рассмеялась.

— Вы смеетесь? Это хорошо или плохо?

— Люди смеются, когда плохо?

— Бывает.

— Это не тот случай. Вода или вино?

— Вода, — он замолчал, осознавая, что прозвучал третий вопрос. — Однозначно вода, но бокал хорошего вина я тоже могу себе позволить, — уточнил он.

Анна молчала.

— Почему вы молчите?

— Думаю.

— Над чем?

— Над ответами.

— Так вы прилетите?

— Только если вы ответите еще на один вопрос.

— Это не по правилам.

— А у интроверта нет правил, пока он не знает человека. Ваших ответов недостаточно.

В трубке послышался вздох, сигнализирующий о согласии.

— Вы меня встретите? — Анна размешала кофе.

— Вы очень странная, — задумчиво произнес он. — Госпожа писательница.

— В чем странная?

— При чем вода и вино? И каша. И утро. И встречу ли я! — он не скрывал своих мыслей.

— Вы передумали встречаться?

— Нет. Я вас встречу, — утвердительно закончил Василий.

29 декабря 2017 года. Киев.

— Привет! — улыбаясь во все лицо, поприветствовала Вика. Подруга припарковала автомобиль возле входа, поэтому Анне нужно всего лишь прокатить чемодан по пандусу к багажнику.

— Доброе утро, — Анна обняла подругу. — И зачем ты так рано вставала? Ехать ко мне полчаса, чтобы отвезти за десять минут.

Сегодня она вылетает из аэропорта Киев, а он в пешей доступности от ее дома.

Они погрузили чемодан.

— Я не могла тебя не проводить, — пролепетала Вика. — Тебе нужна поддержка…

Анна не знала, нужна ей поддержка или нет. Она только шла за своим спокойствием, находясь в моменте «здесь и сейчас». Волнение, конечно, есть, но это не страх или сомнение.

Сели в автомобиль. Вика протянула кофе в большом бумажном стакане.

— Ты моя фея, — благодарно улыбнулась Анна.

— Волнуешься?

— Да. Но не переживаю.

— Он звонил тебе вчера?

— He-а. Помощница прислала билет. Анастасия, кстати.

— Созвучно с Алисией, — на лице Вики появилась улыбка. — А если тебя не встретят в Минске?

Анна рассмеялась: она даже не думала о таком повороте событий.

— Встречу Новый год на родине! Или улечу еще куда-нибудь, или в Киев вернусь.

— Я тобой восхищаюсь! — призналась подруга. — Я бы так не смогла.

— Работай над страхами, — подтрунила Анна.

Автомобиль подъехал к шлагбауму. Он открылся, выпуская за пределы комплекса.

— Вася обещал встретить — значит, встретит. Такие, как он, не меняют решений без причины, — успокоила себя Вика. — А если и меняют, то предупреждают об этом.

Вопрос Вики прозвучал как ирония Жизни: подруга произнесла те же слова, что и в «Вознаграждении», когда провожала ее в аэропорту.

— Аня, ты понимаешь, что все, что с тобой случилось, неспроста? Это же материализация желаемого!

Анна много об этом думала.

— Я не знаю. Мне кажется, что это скорее трансформация, позволяющая управлять своей реальностью.

— А именно?

— Получается, что, написав «Вознаграждение», я заявила о своем желании. Это напоминает коллаж или то, как люди записывают мечты на Новый год.

— Только у тебя коллажик в триста страниц оказался, — заметила Вика.

— Да. Подробный и с глобальными изменениями. Получается, чем больше размер желаемого, тем больше изменений придется претерпеть. Но «Ни одно желание не дается отдельно от силы, позволяющей его осуществить». А получаем мы новую реальность, только когда приходим к соответствию. Поэтому, пока я ныла и жаловалась, ничего не происходило. Одного желания недостаточно.

— Ответ на вопрос, почему у многих новогодние желания не сбываются, — констатировала собеседница.

Анна кивнула и продолжила:

— Ты избавляешься от страхов, сомнений, чувства вины и негативных программ в отношении своего желания — и начинаются выборы. Человек — это не слова…

— Это всегда действия, — продолжила Вика. — Выбор «три плюс один». Многие, кстати, останавливаются на трех и решают, что это не их путь. Бог любит троицу, — процитировала она пословицу.

— Бог, Жизнь вознаграждает тех, кто своими действиями показали, что достойны, — пояснила Анна. — Ты не замечаешь этих выборов, когда готов, и они становятся для тебя испытанием, когда есть над чем работать.

Автомобиль остановился на светофоре. Подруга на секунду задумалась.

— Получается, если страхов нет, ты в спокойствии принимаешь решение во имя своего будущего?

— Да. Вспомни, как было с изданием «Греха прощения» или моей поездкой в Нью-Йорк.

Собеседница кивнула. Они подъехали к аэропорту.

— Потом приходит обнуление. Ты стонешь и кричишь, оттого что ничего не происходит. Значит, нет соответствия. Значит, нужно еще избавляться от внутренних демонов. Готовность, соответствие — это когда не получается, а ты ушел в благодарность и равнодействие. Появляется состояние «здесь и сейчас», ты словно забываешь о своей цели, будто она уже есть в твоей жизни. Исчезает нехватка. Женщина же не думает о том, как стать женщиной. Успешный не думает об успехе, счастливый — о счастье. У тебя это есть.

— И тогда происходит желаемое?

— Да. Мы получаем желаемое, находясь в изобилии, а не в нехватке. Код: Вознаграждение.

— Получается, что этапов семь. Желание, которое ты описал. Проработка страхов и программ. Действия «три плюс один». Обнуление. Благодарность. Равнодействие. Материализация.

— Да, если ты дошел до готовности, активировал код. А если нет, то после обнуления ты злишься на жизнь из-за того, что ничто не работает. Тогда ты вновь прорабатываешь деструктив и сталкиваешься с выборами. Новый круг трансформации, — Анна сделала паузу. — А если ты не знаешь кода, то заявляешь о желании, выборов не делаешь и злишься на жизнь.

— Многие бегут по граблям, потому что нет знаний или знания есть, а выборы делают те же.

— Да. Ты заявил о желании, а деструктивные программы не прорабатываешь. Поэтому тебе посылают учителей, зеркала, опыт, благодаря которым тебе станет невыносимо больно и ты начнешь искать знания, которые заставят совершать другие действия.

Вика наконец нашла место для парковки.

— Мир справедлив, — подытожила она.

— Жизнь справедлива, — поправила Анна. — Мы имеем то, чего достойны, показав это своим выбором.

Вика внимательно посмотрела:

— Что ты будешь делать с этой информацией?

— Я решила создать 21-дневный интенсив, который будет называться «Изменить себе или изменить себя? Я верю».

— Правильное решение. Эти знания невозможно вместить в одну книгу.

Они вышли из автомобиля. Достали багаж и направились к залу вылета.

— Все-таки не могу понять, почему ты такая спокойная, — всматриваясь в лицо Анны, заметила подруга.

Они разные, но Вика одна из тех, кто помог Анне преодолеть этот путь.

Вспомнились строки из «Вознаграждения»: ««Вселенная не жалеет усилий, чтобы помочь нам исполнить предназначение. Она направляет к нам духовных проводников, которые посылают знаки».

Перед глазами возникали лица тех, благодаря кому она смогла пройти этот путь. Туся, спасшая ее после смерти Стаса, Гала, благодаря которой она начала писать роман, Вика, понимавшая ее непонятный язык. Арам, Женя, Виталик. Каждый из них поддержал в те решающие моменты, когда она могла сломаться и кануть во тьму. Инна стала прямым посланцем Вселенной, как Белая Лошадь из фильма, с ясным сообщением: «Там переживают, что ты не пишешь»».

Анна сдержала эмоцию. Подруга, не замечая ее очередного дежавю, продолжила:

— Может, оттого, что готова к этой встрече?

— Вася шел к ней два месяца, а я — два года, — Анна улыбнулась. — Устала нервничать и переживать.

Вика рассмеялась шутке. Двери зала вылета распахнулись, и они проследовали в здание.

— Сюрприз! — раздался хор голосов.

Анна обернулась: Гала и Туся тоже приехали ее проводить.

* * *

Она зашла внутрь. Девушка с профессиональной улыбкой во все лицо указала жестом вокруг. Анна огляделась. Два импровизированных дивана вдоль стен. За невысокой перегородкой такой же странный стол для переговоров. И одно кресло рядом. Интуиция выбрала его.

— Добро пожаловать на борт! — бортпроводница тараторила, как аудиозапись, сообщая название самолета и правила безопасности.

Анна не слушала. И тем более не слышала. Она взглянула в иллюминатор: зима, сугробы. Настоящие. В этом снеге нет звука и света. Нет жемчужной крошки, переливающейся бликами. Пасмурное небо погасило сияние. Только безликий холод зимы. В Минске всегда намного холоднее, чем в Киеве. Полчаса лета, а словно попадаешь на другую планету.

Оглянулась: белое и серое. Бело-серый ковролин, но диваны непременно белые. Анна как маркетолог мгновенно вынесла вердикт. Обычные салоны самолетов синие и очень редко — красные и желтые. А белый создает контраст. Ты особенный, если в белом кресле. Но она не чувствовала себя такой. Ей важнее другое.

Монолог бортпроводницы иссяк. Только шум самолета. Глухой. Интеллигентный. Не отвлекающий от важных переговоров. Но сегодня не тот случай. Анна взглянула на девушку и пристегнула ремень.

— Нам далеко лететь?

— Сорок пять минут. Я говорила.

В ответ утвердительный кивок неслушающего пассажира. Их взгляды встретились. Глаза бортпроводницы как весеннее небо. Голубое. Ясное. Вот бы весна в этом году была такой! Но костюм оказался серым, как мир за бортом. Девушка протянула мобильный телефон:

— Вам передали и попросили не включать ваш.

Анна безразлично кивнула. Она и не включала смартфон после предыдущего перелета. Не успела. Она писала в рейсе роман. И уснула на три минуты перед посадкой. А дальше все случилось неожиданно.

Василий сказал, что ее встретят, и прислал билет до Минска. А на трапе человек с табличкой «Анна Богинская» посадил ее в серый автомобиль с серым салоном и привез по такому же асфальту к металлическому трапу. Какой-то серый день. В ее жизни для этого цвета не находилось места. Не то чтобы она его не любила. Скорее чаще встречались другие цвета. Но сегодня серый господствовал в окружающем пространстве, напоминая о себе везде.

Самолет взлетал. Анна впервые не спала. Ее давняя, как ей казалось, традиция засыпать при взлете и просыпаться, когда шасси коснулось земли, сегодня не имела значения.

Анна думала об этом. Почему так? Ее внутренний аналитик знал, что самое большое количество аварий происходит в эти моменты, поэтому избегал взлетов и посадок. Она поняла, почему сегодня не спит. Обычно она садится в самолет очень усталой. А в этот раз выспалась. К тому же перелет от Киева до Минска слишком короткий. Да и разницы во времени нет. А еще она запоминала этот день. Проникалась запахами, звуками, цветами — всем. Этот день слишком важен для нее. Она шла к нему слишком долго. Она ждала красок, но он необычно серый.

Самолет взлетел. А шторку так никто и не закрыл. Она наблюдала за тем, как серый асфальт и такая же серо-снежная зима уменьшаются и затем исчезают.

Белые облака и синее небо. А еще безудержно золотой свет. Над серыми облаками солнечно. Мир может быть разным. Все зависит от нашего решения. Мы способны превратить зиму в лето, а боль — в трансформацию. Все дело в решении.

Анна взглянула в солнечное небо. Все меняется. И серое небо может стать солнечным.

Волнение? Легкое, как облака. Нет сомнений. Нет переживаний. Она как пациент, диагноз которого неоспорим. Вердикт. Ты можешь сопротивляться, но тебе его подтвердили неоднократно. Лечение назначено: встреча.

Она замерла, вглядываясь в уже солнечное небо. Пальцы беспрерывно скользили по гладкой поверхности смартфона. Легкая вибрация подала сигнал о сообщении. Значит, на борту есть доступ к интернету.

Улыбчивая бортпроводница появилась вновь:

— Чего бы вы желали?

Такой необычный вопрос. И тут же ответ:

— Мы можем предложить устрицы, салаты, горячее…

— Воду без газа комнатной температуры, — вмешалась в монолог Анна.

На лице девушки удивление.

— Как вас зовут?

— Юлия, — неуверенно ответила она.

— Мне воду. Желательно теплую.

Юлия кивнула и исчезла. Анна активировала выданный ей гаджет.

«Вы уже на борту?» — гласило сообщение в ватсапе.

«Мы взлетели. Василий, вы решили потратить на нашу встречу всю свою зарплату?»

«А почему нет? Вы же знаменитая писательница)))»

«Неожиданно. Но однозначно приятно. Не думала, что меня может что-то удивить. Но вам это удалось».

«Мне приятно вас удивлять».

«Два месяца и еще 25 минут — и моя загадка получит разгадку?)))»

«Не факт».

«Ох, Василий».

«А вдруг я вас разочарую? Мне же 65. Вы помните?»

«Посмотрим».

«Приятного полета».

«До встречи. — Она дописала: — И я волнуюсь. А вы?»

Ответа не последовало. Ватсап сообщил об отсутствии сети. Анна взглянула в синее небо.

Сила выбора. Она прошла путь. Испытывала боль. Страдала. Искала ответы. Училась. Понимала. Прощала. Плакала. Служила. Осознавала. Обнулялась. Благодарила. Она отказывалась от возможного. Многократно. Во имя. Она встала на путь «жить жизнь». А в ответ получила неопределенность. Молчание. И даже «безответ». Она писала книгу в Нью-Йорке, рыдая от боли из-за его исчезновения. Но не сдалась. И тогда возникло равнодействие, в котором начинаешь жить здесь и сейчас.

Сила любви. Когда прозвучал звонок, Анна мгновенно согласилась. Ее выбор обусловлен готовностью. Быть или казаться? Когда нет сомнений, страха, чувства вины и гордыни, ты есть. Все остальное — казаться. Она могла сомневаться во многом, но в этом решении — нет.

Телефон издал сигнал.

«Я же Василий. А Василии не волнуются. Да и как я могу? Я ведь мужчина. Так что это не обо мне».

Анна не успела выдать эмоцию, как пришло новое сообщение. Интернет в небе явно неидеален.

«Я волнуюсь. И даже переживаю. И даже злюсь, из-за того что этот самолет летит так долго».

Улыбнулась. Анну подкупала и восхищала его чрезмерная искренность в переписках, которую многие приняли бы за наглость. Восхищало его умение извиниться. Самодостаточность, еще до конца не прожитая ею. Но он всегда отвечал ей так, как ответила бы она. И это поражало. Анна не знала, кто он, не знала его имени, но восхищалась им.

«Вы меня встретите?» — написала она.

«Посмотрим», — пришел ответ.

Анна прикрыла глаза. Еще 10 минут — и она увидит его. Она не могла уснуть. Думала о силе выбора. О своем пути. Благодарила людей, которые помогли пройти этот путь. Всех тех, кто стал опорой и поддержкой, учителем или опытом, кто предал, а на самом деле — наставил.

Самолет издал звук, предупреждающий опытного пассажира о посадке. Анна взглянула в небо, цепляясь за него как за истину. Истина — это то, что неизменно. Несмотря ни на что. Ты можешь смотреть на безликий серый снег внизу или на синее небо над ним. Твой взгляд всего лишь решение подняться выше. А когда ты выше, ты можешь рассмотреть все: и снег, и небо. Тогда твой выбор полноценен. Узнав код: Вознаграждение, ты увидишь картину целиком. Такова сила мышления.

«Я посмотрю ему в глаза», — стучало в висках секундной стрелкой.

Голос Юлии вещал согласно инструкции. Анна отстегнула ремень: время настало. Дверь открылась. Но Анна не спешила. Словно магнит тянул ее к креслу. Магнит, которого нет вовне. Но он есть в ощущениях. И это не спокойствие. Это сила материализации Вознаграждения. На каждую трансформацию тебе положено Вознаграждение.

Она спускалась по трапу. Возле ступеней стоял неприметный мужчина в черном пальто, чуть дальше — автомобиль. Таблички нет, но ясно, что это за ней. Нога коснулась асфальта.

— Здравствуйте. Я провожу вас в отель.

Анна кивнула. «Посмотрим», — вспомнились слова из сообщения.

Взглянула на небо: опять ожидание. Она его ненавидела. Она с ним работала. Она к нему привыкла. Она с ним смирилась. И даже полюбила. Анна рассмеялась.

У нее на глазах чемоданы погрузили в багажник. Мужчина в черном пальто открыл заднюю дверь машины. Анна нырнула внутрь, разочарованно хлопнув дверью. Ее встретил не салон автомобиля, а взгляд. Анна смотрела ему в глаза. Она не видела его возраст. Только серое пальто и его продолжение — взгляд. Такой же серый. Даже черный, если бы не солнце. Какой он?

— Я переживал, — мягко сказал он.

И тишина. Разговора нет. Автомобиль тронулся с места. Она не рассматривала. Анна смотрела в окно. Чего она хотела? Увидеть его глаза. Это случилось. И что дальше? Важно всегда знать, что дальше. На ней красное пальто, красный свитшот и брюки. Она полностью в алом. А он в сером. Он красивый — она успела это заметить. Анна смотрела в окно, чтобы не сойти с ума.

— Ты в жизни лучше, — услышала она одновременно с теплым прикосновением руки. Родным. Знакомым. Добрым.

Их пальцы встретились, словно близкие любовники. Она откликнулась на прикосновение. Безудержно покорно. Прикосновение заставило обернуться. Она взглянула на него. Уже пристально. Красивый. Какой же он красивый. Пышные волосы, укрощенные длинной стрижкой. Благородные черты лица. Ему точно не шестьдесят пять, и даже не сорок пять. Лет тридцать семь. Анна громко рассмеялась. Он нежно притянул ее к себе. Властно, но мягко. Естественно. Словно они близки годы. Словно прожита жизнь.

— Ты обманщик! Тебе не семьдесят! — весело воскликнула она.

— В душе мне двести, — без эмоций ответил он, еще крепче прижимая к себе.

— И что дальше?

— Жить жизнь, как ты говоришь, — ласково сказал он. — Я, кстати, прочитал твои книги!

Анна смотрела на него. Он притянул к себе, преодолевая расстояние. Прикосновение кожи к коже. Поцелуй? Нет. Только касание щеки. И запах. Такой знакомый — ели и корицы. Секунда — и она у него на коленях. Как? Без стеснения. Словно на этих коленях она сидела всегда.

— Замуж не надумали? — с огоньком в глазах произнес он и добавил как отдельное предложение: — Госпожа писательница.

— Я говорила… — начала Анна.

— Значит, придется завоевывать, — с нотой трагизма перебил он.

— Я так поняла, что ты всем предлагаешь.

— Да, всем. Но за семь лет отказалась только ты, — прижимая крепче, поделился он опытом провокации.

Анна удивленно подняла бровь: они даже не знакомы. Он прочел ее недоумение.

— Тебе будет нелегко, — честно сказала она. — У меня десятки тысяч Бабочек. Я им нужна.

Она рассматривала его каштановые волосы. Провела рукой по блестящим кудрям. Откуда это? Что это? Счастье. Сила Вознаграждения. Ты знаешь, что в нужном месте. И ты победила. Не его. Ты победила себя. Стала той, которая научилась делать выбор из любви. Той, которая открыла любовь к себе. И тогда пришел тот, кто ее достоин. Никогда не предавай себя. Ты достойна Вознаграждения.

— Как тебя зовут? — наконец задала она самый волнующий вопрос.

— Егор, — улыбаясь, ответил он.

Перед глазами Анны предстали строчки, написанные почти два года назад.