Глава 13

Первый удар демона, Митрофан почти пропустил. Мощный хук слева пришлось принимать на жёсткий блок. Впрочем, ответка последовала незамедлительно и вот уже рогатому пришлось неестественно изгибаться, чтобы избежать прямого в челюсть.

Затем пошли быстрые серии ударов с последующим отскоком. То один пробьёт связку, то второй. Казалось, что они просто тренируются, если бы не сила, которая вкладывалась в удары. Волны рассекаемого воздуха подняли с земли пыль, доставляя бойцам некоторые неудобства. Из-за этого, они постоянно смещались.

К моему, и не только, удивлению, силы бойцов оказались равны. Поняв, что одним махом схватку не завершить, они прощупывали оборону друг друга. Переломный момент случился когда очнулся бес.

Обнаружив пустую тару, он пришёл в неистовство. А поскольку его, и без того скорбный, разум был задурманен, то выместить злобу он решил на поединщиках.

С яростным хрюканием он отважно бросился под ноги, сперва демону, а потом и Митрофану. Получив пинка от обоих, откатился в сторону и было затих. Но тут же выдал такую руладу храпа, что драка сразу прекратилась.— Отрыжка Бездны. С утра налакался, потом плакался как человеческий ребёнок. — Демон сплюнул в пыль, показывая всю глубину презрения к сородичу.

— Пожри его гниль, такой бой испортил.

— Как ты сказал? Пожри его гниль?

— Да, так наставник любит говорить.

— Хорошие слова. Надо запомнить. — Кивнул демон.

— Ты достойный противник, давно я так не разминался. Одни хлюпики попадались. Что ваши, что наши.

— Согласен. Надо будет повторить. — Митрофан выглядел более помятым, чем его оппонент, но заметно довольнее.

— Госпожа, я так полагаю, уже не придёт? Я так и думал. Тогда моя служба здесь закончена. Прощайте люди. — Демон сгрёб свою экипировку и исчез во вспышке пламени.

— И что это было? — Первым не выдержал Проскурин.

— Рогач, ушёл порталом ифритов. — Пожал плечами я.

— Но они же не умеют колдовать. Это противоречит всем нашим знаниям о них. — Воспротивился лейтенант.

— Значит у нас неправильные данные или это неправильный рогач. — Пожал плечами я.

Лезть ещё и в интриги Инферно, не было никакого желания. Вполне возможно, что этот пехотинец на самом деле Ифрит, которого подослали шпионить за суккубой. А может мы просто дружно перегрелись на местных Солнышках и совместно галюционируем.

Не успели мы понять что произошло, как случилось ещё одно, более неожиданное событие. Земля задрожала, пошла трещинами и в центре площади образовался быстро расширяющийся провал. Первым в геенну улетел бес. Бедолага так и не очнулся. Следом посыпались казармы. А потом обвал опасно приблизился к нашим ногам и пришлось спешно ретироваться.

Здоровяк еле успел подхватить свою экипировку, как в том месте открылась широкая трещина.Обвал прекратился ровно по линии стен. Вместо возвышавшейся крепости, перед нами зиял огненный провал.

— Вот это сходили за хлебушком. — Озадаченно почесал в затылке лейтенант, наблюдая за вырывающимся из бездны столбом энергии.

Большая его часть рассеялась в небе, но и мне перепал небольшой, по сравнению с основным потоком, ручеёк, впитавшийся в Кодекс. По ощущениям — как два лича.Стоило столбу иссякнуть, как появился выходной портал. Игнорировать такой намёк, что миссия выполнена, мы не стали, поэтому поспешили покинуть столь негостеприимное место.

А ещё начался восход третьей звёзды и припекать стало просто невыносимо.

Возвращение в свой мир, воспринялось как извращённое наслаждение. Свежий воздух на секунду показался ледяным, а радующая глаз зелень, после красновато коричневых пейзажей, выглядела неестественно. Но, ненадолго. Организм быстро перестроился на привычные условия и сразу накатила усталость.

Расслабиться нам, увы, не дали. Откуда-то высыпали солдаты, отобрали автоматы и хорошо хоть не стали валять на землю. Просто направили стволы оружия в нашу сторону и приказали стоять на месте. Долго ждать не пришлось. Не успел разлом схлопнуться, как появился важный офицер в чине подполковника.

— Пётр Евгеньевич? — Удивился, наш лейтенант.

— Проскурин, ты что ли? — В свою очередь изумился подпол и не чинясь полез обниматься, с Вадимом.

— Отбой, бойцы. Это не мары. Вадимка, рассказывай, как ты до такой жизни докатился? Всё ещё с одним просветом ходишь.

— Ну вы же помните ту историю с Шуйским?

— Конечно помню. Тот ещё засранец!

— Вот, с тех пор и хожу так.

— Делаа. — Протянул офицер, а я навострил уши.

Враг моего врага, мой друг, как говорится. А с Проскуриным мы вместе в бой прошли.

— Вадим, — опомнился Пётр Евгеньевич, — представь нас с твоими товарищами. Ты ведь вместе с ними разлом зачищал? Чёрный! Подумать только…

— Да, ваше благородие. С ними. Его сиятельство, князь Аркадий Распутин. Митрофан, уж простите, отчества не знаю. И двое немёртвых воинов князя: Карл и Фридрих.

— Немёртвых? Уважаемый, а покажите ваш кодекс.

— Сузил глаза подполковник. Стоило мне с улыбкой проявить фолиант, суженые было глаза едва не полезли на лоб.

— Не врали, стало быть. Очень приятно познакомиться, барон Оттоманский, Пётр Евгеньевич. — Мужчина протянул руку для оказавшегося неожиданно крепким рукопожатия.

Видимо перед тем как заняться кабинетной работой, офицер успел послужить “в полях”. Уважаю.

— Как и мне, Пётр Евгеньевич. — Кивнул новому знакомцу.

— Расскажете, что тут произошло, только кратко. — Обратился подполковник к нам обоим.

— Если кратко, то случился прорыв высшего демона. Суккубы.

— Да, мы нашли её… останки.

— На её теле был обнаружен артефакт, снявший маскировку с разлома. Внутри, нам удалось разрушить малый демонический форт.

По мере рассказа, удивление в глазах офицера только росло. Когда я сказал про разрушение укрепления, изумление на его лице было схожим с тем, когда он увидел мой Кодекс.

— Должно быть вы очень сильный колдун. А что же ваш спутник? Вы тоже?

— Нет, ваше благородие, я не колдун, я только учусь.

— Скромно шаркнул ножкой здоровяк.

— Похвально. Весьма похвально. Такой редкий, в наше время, дар будет очень полезен для страны.

— Меня, признаться, несколько удивляет отношение к некромантам в нашей стране. — Решил поделиться и, заодно, прояснить ситуацию.

— Вы про то, что я не тащу вас на костёр, как в западной Европе? — Дождавшись кивка, собеседник продолжил.

— Я не просто так сказал про полезность. Недальновидная политика большинства стран за последнюю сотню лет привела к тому, что ваших коллег почти не осталось. А те что есть или совсем ни на что не годны или наоборот, привыкли прятаться и вредить.

— Ночь Оживших Мертвецов в восемьдесят втором? – Первое что пришло мне на память.

Тогда улицы небольшого городка в баварии заполонили скелеты и зомби. Тупые твари, одержимые голодом.

— Официальная версия гласит, что произошёл спонтанный выброс некроса.

— Нет, это была спланированная акция по дискредитации, полностью вышедшая из под контроля. Сперва действительно был выброс. Разрушили филактерию или ещё что-то. Хотели напугать пару деревень. А потом вмешались некроманты.

— И голодные умертвия напали на город.

— Именно так. – Вздохнул мужчина.

— После этого у нас решили пересмотреть отношение к магам смерти.

— Но было уже поздно?

— Не совсем так. Слабосилки присматривают за кладбищами, чтобы неупокоенные не разбегались. А с крупными прорывами из разломов приходится бороться стихийникам.

— Довольно хлопотное занятие. Особенно для огневиков. — На лицо сама собой выползла саркастическая ухмылка.

— Это уж точно. Да и Ратники не везде успевают вовремя. Приходится подключаться нам.

— Я понял к чему вы ведёте мысль. Но есть одно, нет, два больших но. Я из рода Распутиных и не настолько силён, чтобы заниматься преподаванием.

— Простите, ваше сиятельство, совсем запамятовал. Но что я всё о делах. Вам же положена награда.

— Вы же сможете оформить мне свободный доступ к разломам на моих землях? Думаю, этого будет достаточно.

— О. Это сущая мелочь. Более того, когда восстановите гвардию, сможете сами взять аномалию под контроль. Достаточно будет показать комиссии, что вы способны сдержать вырывающихся монстров. И скажу по секрету, её возглавляю я.

— Тогда займусь этим вопросом в ближайшее время. Думаю уже к, — я бросил взгляд на солнце, — вечеру, мои бойцы смогут приступить к службе.

— Так быстро?

— Мёртвые не устают. — я пожал плечами.

Обменявшись рукопожатиями, мы разошлись. Немного попетляв по лагерю, мне удалось найти лазарет и единственного его пациента — Проскурина.

— Ну как ты в целом?

— Вы удивительно хорошо меня подлатали. Наши костоломы так бы точно не справились. — Поморщился лейтенант, потрогав бинты.

— Через пару недель вернут обратно. А может ещё куда отправят.

— Вот это я и хотел бы прояснить. Из-за Шуйских тебе не дают новых званий и маринуют по второстепенным гарнизонам. Так?

— Именно. Хотите сманить к себе?

— Не отказался бы. Да ты, я вижу, не хочешь идти под чью-то руку.

— Да кто же меня возьмёт? Солдата, из-за которого погиб третий сын младшего бумажко-перекладывателя, единственным достоинством которого была звучная фамилия? – Офицер, в сердцах, сплюнул на землю.

— Прямо таки из-за него? – Сощурился я.

— Нет, конечно. Этот дебил сунулся за оцепление в первый же выход. Мол, он тут главный и никто ему не указ. И двух шагов не сделал, как угодил в яму. Там лёжка упыря была. Причём очень старая, пока этот недоумок орал от боли в сломанной ноге, кровосос успел пробудиться и его загрызть.

Удивительная, на самом деле, история. Упыри итак не самые сильные юниты дикой нежити, примерно как бесы. А уж едва пробудившийся от спячки, кровосос не опаснее подростка. тем удивительнее, что якобы подготовленный воин дал себя загрызть. Видимо и в учебке, этот недоумок строил из себя пупа земли.

— Действительно недоумок. Его же прибить парой ударов в голову легко.

— Вот именно. А потом ускоренное разбирательство, показавшее, что так оно и было. Даже трибунала не было. Только эти ублюдки Шуйские не успокоились. Начали ставить палки в колёса. Меня то переведут куда подальше, то под выдуманным предлогом очередное звание не присвоят. Хотели и этих погон лишить, но тут уж наши заступились. Совсем по беспределу вышло бы.

Судя по экспрессии, с которой говорил Проскурин, тлевший все эти годы огонёк недовольства грозился вспыхнуть пожаром ненависти. Достаточно было выговориться перед кем-то не из своей среды.

— А что если я скажу, что мы с ними враги? – Вкрадчиво произнёс я, так, чтобы никто другой не услышал.

В глазах лейтенанта вспыхнул отблеск того пожара, что бушевал у него в душе.

— В таком случае, я с вами, ваше сиятельство. Примите меня в свою гвардию? Пусть даже рядовым. Так я смогу им отомстить.

— Ну зачем же ставить рядовым опытного офицера. Для начала, как минимум, возьмёшь под командование взвод. Ребята, правда, будут не очень живыми, зато выносливыми. И туповатыми, на первых порах. Погоняешь?

— А то. Погонять новобранцев, это я завсегда. – На наших лицах сами собой возникли одинаковые ухмылки.

Всё же человека можно убрать из сержантов, но убрать сержанта из человека – нет.

— Когда утвердят отставку, приезжай в Жабино. Знаешь где это?

— А то не знать! Солдаты туда за самогонкой не один раз сбегали.— Хорошая хоть?

— Кто? Самогонка? Не пробовал. А вот бабы, да… – Мечтательно протянул Вадим.

Попрощавшись со своим будущим соратником, я отправился искать своё маленькое воинство. Обнаружил их, как ни странно, у интенданта. Митрофан, светлая голова, не забыл наказ сдать оружие армейцам после возвращения. А может просто поступил по старой привычке. Он даже ходить стал чуточку по другому, когда оказался в расположении.

Сейчас он яростно спорил с прапорщиком по поводу состояния автоматов.

— И снова повторю – я не принимаю грязное оружие. Почистите и приносите.

— Тогда я просто свалю его в кучу перед твоим прилавком и пойду отсюда.

— Да как ты смеешь! Винтовка, это продолжение бойца! С ней надо бережно обходиться.

— А мне похрен. Я не на службе, а автоматы нашёл и по доброй, повторю, по доброй воле принёс его тебе, а не забрал с собой. Ну так что, будешь забирать? Или бросить тут?

— Да чтоб тебя! Давай сюда. Номера хоть читаются? – Чертыхнулся интендант и с кислым лицом стал принимать оружие и боеприпасы.

— Обижаешь. – Улыбаясь во все тридцать два, произнёс Митрофан и чуть ли не завалил ленивого прапорщика охапкой автоматов.

На вскидку, там было десяток стволов. Где только собрать успел? И как поднял такую тяжесть? Хотя, если вспомнить бой с демоном, то вопрос отпадает сам собой.— О, ваше сиятельство, ваше приказание выполнено!

— Я же ничего не приказывал. а мы ничего и не делали. – С ещё большей улыбкой выдал он старую армейскую шутку.

— Благодарю за службу. – С серьёзным лицом кивнул ему, вызвав ступор у всех услышавших. А что, я тоже пошутить люблю.

— Закончили? Тогда за мной, шагом марш! – Пора уже покинуть это царство уставщины, пока нас самих не припрягли к чему-нибудь. Например, как сугубо гражданских. к разбору завалов.

И снова нам не удалось уехать. Сперва начал капризничать ульяновец, не желая заводиться. И пока Митрофан погрузился в недра подкапотного пространства, всю свободную площадь перед заставой заполонили автомобили с ненавистным оленем на гербах.Из прибывшего транспорта, как горох, высыпали бойцы, беря периметр под охрану. В нашу сторону смотрело не меньше десятка стволов, спасибо хоть в землю. А то я бы начал нервничать, а нервничающий некромант начинает действовать как и в любой непонятной ситуации. Ну, а поскольку трупов в ближайших окрестностях не было, их следовало как можно быстрее сделать.

Например, из враждебных элементов. Гвардейцы Шуйских напряглись, некоторые даже подняли оружие на изготовку. Но от опытного взгляда не укрылось, что делали они это на показ. По настоящему боевой тревоги объявлено не было.Через несколько секунд, их действия стали понятны. Тихо шурша колёсами, приехал представительно выглядевший броневик. К машине подскочил ближайший гвардеец и почтительно склонившись, открыл дверь.

Из нутра автомобиля вышел необъятного размера господин с невероятно надменным выражением. Казалось, что приехать сюда было страшнейшим оскорблением для него. Так же из машины выскочил молодой парень, почти мальчишка. Ему дверь никто придерживать не стал, от чего смазливая мордашка скривилась почти также как у его спутника.

Вальяжной походкой он приблизился к караульным и надменно-наглым тоном потребовал привести командира. Бойцы переглянулись и позвали начальника караула. В отличие от меня, Шуйского ждать не заставили. Молодой офицер с каменным выражением лица выслушал увещевания хлыща и поспешил обратно в караулку.

Вскоре, приехал наш знакомый подполковник. В отличие от начкара, он вышел за шлагбаум и остановился неподалёку от нас. Таким, нехитрым образом, дав возможность подслушать. А информация была весьма любопытной.

Не меняя засранского выражения лица, молодой хлыщь заявил Оттоманскому, что род Шуйских берёт аномальную зону под свой протекторат. И от лица барона Шуйского-Залесского, предлагает армейцам немедленно освободить плацдарм. Побелевший от подобной наглости офицер потребовал документы о новом назначении и, внимательно их прочитав, просто разорвал их на части.

— Этой писулькой, подписанной генералом Щетининым, даже подтираться нельзя. Будет мне, боевому офицеру, какой-то снабженец распоряжения присылать.

Что тут началось. Барон сорвался на визг, брызжа слюной в лицо подполковнику и грозя ему всеми возможными карами. Солдаты, охранявшие Петра Евгеньевича, взяли винтовки на изготовку, заставив гвардейцев напрячься. На всякий случай, придвинулись и мы. Молодой, при виде нашей компании, скривил губы куриной жопкой и процедил.

— А что эти смерды тут делают? Уберите их, немедленно. Гвардейцы с решительным видом двинулись к нам, но блеск печатки заставил их остановиться. Одно дело, надавать по рёбрам простолюдину, и совсем другое, сделать это аристократу.

— Что вы возитесь? Я сказал не… — Тут он осёкся, увидев подсвеченную магическим огнём капибару.

Взамен, оживился толстяк, резко замолкнувший до этого.

— Ты! Это всё ты! Гвардия, убить самозванца!