Глава 25

Из темноты на меня уставились две любопытные глазницы.

— Ма-ма? – спросила кроха, на неизвестном мне наречии.

И, пожри меня гниль, я его понял. и даже смог ответить – Папа. Горло засаднило от непривычных звуков, но не больше чем от Урсалаша. Привыкну, со временем.

Малыш успокоился и стал обгрызать края пролома, а Митрофан подёргал меня за рукав.

— Наставник, на каком языке ты с ним говорил?

— Языке драконов, так полагаю. – ответил ему и задумался.

В этом мире широко распространён афоризм: убивший дракона сам становится драконом. Похоже, печать наделяет меня некоторыми умениями этих рептилий. А может, со временем, ещё и черт добавит. Хотя, куда ещё то. Это скорее дракон, убивший меня получит ещё более мерзкий характер, муа-ха-ха. Что-то меня опять понесло. Надо срочно развеяться. Прибить пару архидемонов или лича, на худой конец.

— И что нам с ним теперь делать? – Морозов тоже наклонился над коробкой и с интересом посмотрел на дракошу. Мелкий оторвался от своего занятия и тоже, в свою очередь, уставился на здоровяка.

— Ма-ма? – снова спросила кроха.

— Друг. – коротко ответил я, морщась от боли в горле.

— Вкусный. Не есть. – со вздохом резюмировал малыш и снова взялся за скорлупу.

— Что он сказал?

— Что ты вкусный, но есть тебя не будет.

— Так и знал, что он людоед. И чем его кормить тогда? он же всех слуг сожрёт, которые разбежаться не успеют.

— Для начала, попробуем мышку. Мелкий он ещё, людей жрать.

— То есть, для тебя нормально кормить питомца человечиной?

— Ну да, а что такого? Мясо дракону, кости в армию. Сплошная выгода.

— Как-то это слишком…

— Ну а куда ещё врагов девать, не в землю же закапывать.

— Если так посмотреть, то да. Логично.

— Вот именно. Некромантия она такая. Про рационализм, вот. – я поднял указательный палец вверх и скорчил умную рожу.

Митрофан не выдержал и заржал первым. Я продержался не дольше пары секунд и присоединился к нему. Даже дракоша радостно загукал в ящике. От скорлупы осталось уже меньше половины, и останавливаться этот проглот явно не собирался. Куда, главное, всё девается? Желудка у него нет как вида, он же скелет. Колдунство великое, не иначе. Ну, или нанохимеры всё растаскивают. Мне пока не узнать, слабоват ещё для подобного, да и не интересовался никогда. Раньше как-то не до этого было, да и, честно говоря, воображение не доходило.

Зато какие горизонты открываются, с применением подобной технологии. От банальной некровирусной бомбы повышенной лютости – от неё просто не будет фильтров, до вживления колоний немёртвым солдатам, повышая их характеристики на порядок, в нужный момент времени.

Ограниченно, можно даже на себе применять. Всё же организм некроманта куда более устойчив к воздействию неротики. Фоновые потери у химер всё же выше чем у обычных мертвецов. Причём, чем сложнее и несбалансированнее химеризация, тем больше потерь. Всё же природные организмы более менее гармоничны, как в плане развития, так и энергетики.

Долго искать грызуна не пришлось. Стоило открыть дверь, как я нос к нос столкнулся с крысой. Животное замерло в ужасе и, кажется, заработало инфаркт. Подхватив её за хвост, вернулся к дракончику.

— Еда. Вкусно. – оживилась рептилия, едва ли не подпрыгивая на месте от возбуждения.

Скормив грызуна, я повернулся к притихшему здоровяку.

— Ну вот, вопрос пропитания. на ближайшее время, решён.

— Это здорово. Надеюсь мне не придётся лично ловить крыс ему на пропитание.

— Нет конечно, для тебя найдутся дела поважнее. А крыс он и сам себе наловит. Правда Гоша?

— Еда. Вкусно. Ловить. – согласился мелкий и свернулся клубочком точно котёнок. Даже голову на лапки положил.

— Ну вот, он согласен. Ладно, пошли, не будем мешать ребёнку спать. Ему ещё маму найти надо.

— Надеюсь, ты не станешь ловить драконицу?

— Нет конечно. Есть у меня на примете одна барышня. Будет ещё и матерью дракона, до кучи, если всё сложится.

— Рахманова? – осклабился Митрофан.

— Ученик, не обо всех догадках стоит говорить вслух. Это отпугивает удачу.

Мы вышли на улицу и стали свидетелями сдачи норм ГСО в исполнении Проскурина. Вадим Палыч краснел, пыхтел, но выполнял всё, что от него требовал костлявый инструктор. Не став им мешать, разошлись по своим делам. Ученик проверять какую-то свою заготовку, а я отдыхать в кресле-качалке. Желание убивать само собой пропало, уступив место умиротворению.

Так прошло несколько дней. Деревенские начали привыкать, что их охраняют мертвецы. Даже в поместье прибавилось людей. Постоянно на кого-то натыкался. То убирают, то красят, то чинят. Вот что дополнительное финансирование творит. Глядишь, родовое гнездо превратится из обители нищего барона в обитель барона зажиточного.

Дорожный вопрос продолжал занимать мой ум. Но, ни асфальта ни бетона мне никто так и не продал ни грамма. Я специально съездил на пару заводов, инкогнито. Простаивали, заразы, а мне лапшу на уши вешали, что заказами завалены. Знаю я эти ваши заказы. Рогатые ублюдки думали что везде подсуетились.

Как оказалось, не везде. Бетонный узел мне достался по цене металлолома. Да, там надо было заменить часть механизмов и проводки. поставить электродвигатели, взамен снятых, но основные механизмы были на месте. Ещё быстренько освоили производство цемента. Почти всё пришлось делать вручную, но соседство достаточно вместительной печи со старой мельницей, оказалось решающим.

Проблема возникла, когда настало время это всё налаживать. Моих собственных познаний было явно недостаточно, а внешних мастеров, “почему-то”, не было. Вернее были, я даже позвал парочку, ради интереса. Один затребовал крупный аванс и не приехал. Другой приехал, но оказался полнейшим бездарем, не способным отличить болт от шурупа.

Ситуацию спас Хлебодаров. Он посоветовал мастерового из деревни. По отзывам – мужик золотые руки, но есть нюанс.

— Ваше сиятельство, Никифорыч, как бы это сказать, мужчина увлекающийся.

— Бабник что-ли?

— Нет. Пьёт он. Беспробудно. Только деньги появятся, как в загул уходит. Если работу вовремя не закончит, то считай всё.

— А-а, не переживай на этот счёт, лучше покажи где он живёт.

Иван Никифорович Берестяной жил на окраине деревни в маленьком, но добротном доме. Многочисленные элементы декора, некогда украшавшие постройку, сильно обветшали, но даже в таком виде они выглядели не то чтобы роскошно, но весьма добротно. Даже проржавевшая калитка имела хитроумный запор, ныне не работавший из-за недостатка ухода.

— Как я вам и говорил, ваше сиятельство, пьёт беспробудно. — посетовал Прохор Андреевич, когда мы нашли хозяина дома.

Собственно, найти этого мужчину неопределённого возраста было легко. Ориентиром служил могучий храп.

— Да уж, сейчас его проще убить, чем разбудить. — покачал головой я.

Управляющий виновато развёл руками.

— Извините, ваше сиятельство.

— Прохор, ну что ты заладил с этим сиятельством? Не ты ему в глотку спиртное заливал, не тебе и краснеть за него. Орлы! Забирайте это тело, кодировать будем.

— Он жив хоть останется?

— Конечно останется. Пока что.

Сам я с пьяницей ничего сделать не мог. Зато знал, кто может — одна моя знакомая с Кодексом Ведьмы. В своё время, Эльза как-то прокляла меня на вечную трезвость. Потом, конечно, я нашёл контр-заклинание, но даже оно действует временно.

Собственно, к Екатерине я и поехал. В компании бесчувственного тела. Девушка очень удивилась моей просьбе, но отказывать не стала. Поначалу, правда, делала с неохотой, зато потом так увлеклась, что захотела повесить на бедного мужика ещё что-нибудь. Пришлось урезонить творческий порыв, мне мастеровой нужен в рабочем состоянии, а не с ушами как у гоблина, например. Наскоро попрощавшись, взял с красотки обещание повторить свидание и уехал обратно.

Пока катались, Никифорыч успел очнуться. Осмотревшись вокруг, первое что он спросил было:

— Есть чо?

Ради эксперимента, это самое “чо”, у меня было. Мужик жадно присосался к бутыли, высосав её до дна в один присест. Посидел немного, принюхался к горлышку и поднял на меня полный недоумения взгляд.

— Не понял. Запах есть. Эффекта нет. Может испортилось? Ещё есть? Надо проверить.

Ну раз надо, значит надо. Я с ухмыльнуться и достал вторую бутыль “есть чо”. Иван попросил остановить машину, выскочил из неё и чуть ли не силой заставил прохожего выпить. Ожидаемо, на случайного человека жидкость подействовала ровно так, как и ожидалось. Тогда Никофорыч добил ёмкость и вернулся в машину. Не дождавшись результата, он начал думать.

Предавался, этому процессу, Берестяной долго. До самого Жабино.

— Ваше сиятельство, это вы со мной что-то сделали, что я теперь не пьянею?

— Не совсем. Но по моей просьбе.

— Но, как же так? И что я теперь буду делать?

— Для начала, починишь бетонный узел. А потом для работа тоже найдётся, у тебя же руки золотые.

— Эх, толку то от этих рук. Я же без самогона жить не могу.

— Сможешь, Иван. Сможешь. Будешь хорошо работать, сделаю тебе отпуск. Дня на три, дольше не получится.

Мастеровой, когда услышал про отпуск, аж просиял весь.

— Тогда везите меня скорее куда надо. Всё сделаю, в лучшем виде!

Вот так у меня появился свой мастер на все руки. Жаль, что без фолианта. Какой-нибудь Кодекс Слесаря сделал бы его самым незаменимым человеком в поместье. После меня, конечно.

А ещё, мне пришло письмо без обратного адреса. Однако, стоило его вскрыть, знакомый аромат духов, дал понять кто его отправительница.

В письме, Катя, пространно описывала какое у них было замечательное поместье в Никольском и сетовала, что оно пришло в полнейшее запустение. А в конце текста, она оставила хитрый постскриптум: Я, как адвокат, настоятельно не рекомендую вам проникать на территорию чужой собственности.

Собственно, благодаря этой приписке я понял, что речь шла о той самой “проблеме”, которую не могли решить Рахмановы. Что-то там было такое, о чём они не могли говорить прямо.

В то же время, их стремление вернуть родовою собственность я прекрасно понимал. Без усадьбы, титул барона стал личным и Александр Сергеевич не может передать его дочери. Она, на данный момент, считается простолюдинкой, хоть и дочь барона. Такой вот юридический казус, придуманный в своё время чтобы ликвидировать огромную прослойку безземельных дворян, наводнивших империю.

Так что, на следующее утро, мы с Митрофаном и Сахарком отправились в сторону Гатчины. Объехав её стороной, ещё некоторое время добирались до Никольского. Некогда зажиточное село, сейчас пребывало в упадке. А всё потому, что оставшись без хозяйского присмотра, территория начала приходить в запустение. Часть людей перебралась в более оживлённые места, часть осталась, но род их занятий сменился. Единственное, что поддерживало село, что называется — на плаву, это была дорога, проходившая через поселение. Она связывала Санкт-Петербург с другим крупным городом, Псковом. Поэтому в Никольском часто останавливались проезжие. Кто перекусить, кто переночевать.

Дорогу к заброшенной усадьбе пришлось спрашивать у местных жителей. Сами мы её найти не смогли. С трудом, но найдя сведущего человека, мы оказались на заросшей травой по пояс тропинке — всё, что осталось от подъездной дороги.

Пробравшись сквозь заросли, нам открылся обзор на поместье.

— Чуешь, чем пахнет, ученик?

— Да, говной воняет. Я наступил в траве.

— Тьфу ты, я про энергетику.

— А-а. Непонятное что-то. Не некрос и не инферно.

— Всё правильно, это существо произошло от обоих источников. Вернее, это восставший демон.

— А такое разве возможно?

— Вполне, если при жизни, демон увлекался некромантией.

— То есть это демон-лич? А почему про него нельзя говорить хозяевам поместья?

— Потому, что они прокляты. Стоит им прямо рассказать, что тут поселилось, монстр сможет уйти.

— Значит сейчас он ограничен поместьем. А наше вмешательство не поможет ему?

— Не должно. Но, стоит поспешить. Даже наш с тобой разговор может снять барьеры.

В подтверждение моих слов, из дома раздалось громогласное рычание. А затем, из темноты дверного проёма выскочил высший демон-зомби.

И без того отвратительный облик этого существа был обезображен следами гниения. Местами, из плоти торчали кости. Отслоившаяся кожа висела лоскутами. Один глаз вытек и свисал из глазницы.

Однако, кажущаяся немощь, была лишь кажущейся. Фигура монстра смазалась, настолько стремительным он был.

— Митрофан, начерти и запитай четыре таких фигуры вокруг поместья. — едва ли не скороговоркой сказал я, заклинанием подсветки буквально выжигая образ октограммы на земле. Не смотря на всю скорость, демон-лич был опасен другим аспектом — своей аурой. Опытным взглядом я определил примерную область поражения, по тому как увядала растительность вокруг противника.

Видимо, именно из-за этого аспекта, Катя не смогла справиться. Она попросту не могла приблизиться к демону. Иначе её ждала бы мучительная смерть.

Я, будучи опытным некромантом, мог от этого воздействия защититься, но, конечно, не бесконечно. Для этого и нужен был масштабный ритуал изгнания, в исполнении Морозова. Пока я буду отвлекать мертвеца, он успеет закончить чертежи.

Я очень на это надеюсь.

Накинуть костяной доспех, взять Сангвис в руку, и прыгнуть навстречу…

Вас когда-нибудь сбивал грузовик? Меня, да. В обличье двух с половиной метровой орясины со здоровенными когтями. Иссекай-сан, собственной персоной.

Только, в отличие от обычного японского школьника, я не умер и не переродился в другом мире архимагом с гаремом, а просто отлетел в сторону. Аура Мертвителя больно обожгла все нервные окончания разом, мигом вправив мозги на место.

“Сперва защита от негативной энергии, потом действие.” Спасибо, наставник, за науку. Ты хоть и был параноидальным перестраховщиком, но иногда говорил правильные вещи.

Вторая сшибка прошла легче. Действие ауры я нейтрализовал, а разогнавшуюся тушу просто пропустил мимо, полоснув её по сухожилиям под коленом.

Ответом мне стал недовольный рёв, внезапно захромавшей твари. Травма, впрочем, почти не сказалась на стремительности действий демона. Он продолжал скакать как молодой козлик, правда использовал только одну ногу, вместо двух. Нанеся пару тяжёлых ударов, ему почти удалось повалить меня — в последний момент подвела раненая нога. Демон оступился, а я получил возможность контратаковать. Резня с удовольствием распахал противнику плечо, надрубив сустав.

За подобную дерзость, уже поплатился я, отправившись в короткий полёт, от могучего удара второй рукой. Доспех, в месте касания, подозрительно потрескался. Ещё один такой удар и во мне появится лишнее отверстие, несовместимое с жизнью.

Ну где же там Митрофан? Почему так долго? — крутилось в моей голове. Казалось, что прошло целая, вечность времени, хотя на самом деле, наш бой продлился минуты полторы-две. Ученик просто не успел бы даже добежать до нужного места, не то что повторить магическую фигуру.

От очередного удара, демон-лич ускорился ещё сильнее, меня спасла закладка Кати. Оказалось, она “заминировала” территорию вокруг поместья своими проклятиями, выставив условие срабатывания на демона.

В одну из таких ловушек он и угодил, застыв на пару мгновений. Ничего себе, а мой паралич на него не подействовал. Это дало мне небольшую передышку и время залатать доспех. Я даже добавил пару рёбер для жесткости конструкции. Всё же, по моим расчётам, доспех должен выдержать попадание из малокалиберной пушки.

Когда демон снова пришёл в себя, я уже был готов к продолжению боя. В этот раз, инициатива оказалась за мной. Обманным финтом, я отвёл руку противника в сторону и поразил его в локоть.

Подобного издевательства, демон-лич стерпеть не смог. В очередной раз взревев, он засветился от фонящей некротики и за доли секунды зарастил все раны.

Ну и как его убивать, скажите мне на милость?