Глава 14Р

В тесном вытянутом кабинете находилось всего одно небольшое окно под потолком, сквозь которое сочился серый унылый свет.

У стены с раскрытой папкой в руках стоял молодой человек. Обмакнув перо в чернильницу, он уставился на стол в центре комнаты, за которым сидел мужчина лет тридцати в тёмном мундире. Его чёрные бакенбарды были пострижены настолько аккуратно, что казались нарисованными. Мужчина постукивал указательным пальцем по столешнице, не сводя взгляда от сидящей перед ним девушки.

Напротив него застыла Мира Валленхоф с прямой спиной и сложенными на коленях ладонями. Серые глаза девушки смотрели сквозь мужчину, в точку позади его правого плеча. Когда короткая темная прядь упала висок, Мира не стала её поправлять.

— Госпожа Валленхоф, — произнёс мужчина за столом. — Меня зовут Альбер Кейст, дознаватель Имперской службы. Прежде чем мы начнём, я обязан довести до вашего сведения следующие обстоятельства.

Его палец вновь стукнул по столешнице.

— На Арене Когтя в присутствии многочисленных свидетелей в ваш адрес прозвучало публичное обвинение. Если конкретно: вас подозревают в причастности к отравлению зверя одного из участников турнира. В связи с этим Имперская служба обязана задать вам ряд вопросов.

Помощник у стены скрипнул пером.

Выслушав дознавателя, Мира медленно вздохнула — это едва заметное движение осталось единственным проявлением её эмоций.

— Господин Кейст, — тихо произнесла она. — Я понятия не имею, почему меня приплели к этой грязной истории.

— Это…

— И, — она чуть приподняла подбородок, — я не стану отвечать ни на один вопрос до прибытия представителя семьи Валленхоф.

Палец дознавателя на секунду завис над столом и тихо опустился.

— Это ваше право, госпожа Валленхоф, — спокойно произнёс Кейст и посмотрел на помощника. — Ларс, запиши: госпожа отказалась отвечать на вопросы до прибытия представителя.

Перо послушно скрипнуло.

— Желаете воды? — без раздражения добавил дознаватель.

— Нет, благодарю, — отозвалась Мира.

В кабинете наступило молчание.

Кейст не пытался её разговорить, не давил и не прибегал к тем мелким уловкам, о которых девушку предупреждал нанятый отцом личный учитель. Дознаватель просто сидел, изредка переворачивал листы и тихонько постукивал пальцем по столу.

«Спокойный, — отметила Мира про себя. — И не глупый. Было бы хуже, окажись он рьяным выскочкой, мечтающим выслужиться перед начальством».

Где-то в коридоре послышались шаги, которые затихли у двери, и тут же раздался стук.

— Войдите, — произнёс Кейст.

Створка отворилась, и в кабинет шагнул широкоплечий отец Миры, с тяжёлым подбородком, покрытым аккуратной щетиной. Его тёмные глаза скользнули по комнате, задержались на дознавателе, потом на помощнике, а затем остановились на дочери. На секунду в них промелькнуло что-то очень тёплое, но тут же исчезло за непроницаемой маской.

— Господин Валленхоф, — имперец поднялся и слегка склонил голову. — Альбер Кейст, дознаватель Имперской службы. Благодарю, что прибыли так быстро.

— Иначе и быть не могло, — тихо отозвался отец.

Он подошёл к столу, опустился на свободный стул рядом с Мирой и на секунду сжал её предплечье ладонью. В это момент напряжение отпустило девушку.

— Спрашивайте, — произнёс мужчина. — Я готов отвечать за всю семью.

Кейст присел.

— Связывает ли что-то семью Валленхоф с целителем Эйденом Мориссом?

— Только деловые отношения. — спокойно ответил отец Миры. — Мы закупаем у него корм.

— В каком количестве и с какой целью?

— Сорок порций ежедневно. Для кормления личных зверей семьи.

— Передавали ли вы этот корм третьим лицам на пробу?

— Да, членам нашей внутренней охраны, — без паузы отозвался отец девушки. — Могу предоставить список.

— Обязательно, — произнёс дознаватель. — Имела место перепродажа?

— Нет.

— Каким образом вы взаимодействуете с Эйденем Моррисом?

Глава семьи Валленхоф чуть наклонил голову.

— Расчёты ведутся через посыльного. Лично с целителем я не знаком.

Помощник у стены сделал последние пометки.

— Прошу подтвердить, — Кейст взял лист у молодого человека и зачитал ответы один за одним.

— Подтверждаю, — глухо обронил отец девушки.

— Госпожа Валленхоф, — дознаватель перевёл взгляд на Миру. — Вам есть что добавить?

— Только то, что отец на все вопросы ответил правдиво, — тихо отозвалась она.

— Принято.

Дознаватель передал лист помощнику и посмотрел на отца девушки.

— Господин Валленхоф, в вашем доме придётся провести обыск.

Мира заметила, как у отца слегка дрогнули желваки.

— Мы готовы принять Имперскую службу в любое удобное для вас время, — медленно произнёс глава семьи.

— Мы отправимся сейчас, — Кейст слегка улыбнулся.

В кабинете на несколько секунд воцарилась тишина.

— В таком случае, — произнёс отец Миры, поднимаясь, — позвольте составить вам компанию.

— Разумеется, — дознаватель кивнул.

На прощание палец Кейста стукнул по столешнице.

* * *

Я сидел на табурете, прислонившись затылком к шершавому срубу колодца, и слушал шелест листвы.

Неожиданно раздался стук в дверь, и я едва не упал.

— Это ещё кто? — пробормотал я, поднимаясь.

Крох, перебравшийся к моим ногам, поднял голову и проводил меня взглядом. Через нить тут же прилетел образ: размытое светлое пятно у двери. «Опасности нет, свой».

— Угу, — буркнул я, прошагал через кухню в коридор и распахнул створку.

На пороге стоял запыхавшийся Элиан. Щеки парня горели, волосы прилипли ко лбу, а в распахнутых глазах смешались испуг и злость.

На плече Элиана, обвив хвостами его шею, сидел Астик. Увидев меня, зверь дернул носом, словно поздоровался по-своему. Через мгновение куница спрыгнула на пол, ткнулась мордой в мой сапог с тихим «фрр!» и, взмахнув тремя хвостами, умчалась во двор.

— И тебе привет, — пробормотал я ей вслед.

— Эйден, — немного отдышавшись выпалил парень вместо приветствия. — Это правда?

— Что именно? — спокойно спросил я, отступая в сторону.

Элиан шагнул внутрь, оглянулся, будто проверяя, нет ли в лавке посторонних, и повернулся ко мне. По его щеке стекала капля пота.

— В Академии говорят… — он осёкся и сглотнул. — Что на Арене отравили зверя и тебя во всем обвинили.

— Сначала отдышись, а потом поговорим, — я взял его за плечо и легонько потянул к скамье.

— Эйден…

— Я серьёзно, сядь, — настоял я.

Элиан позволил себя провести, рухнул на скамью, упёрся локтями в колени и опустил голову.

Я сходил на кухню, налил воды из кувшина и, вернувшись, протянул кружку парню.

— Пей.

Он сделал два глотка, затем ещё один, выдохнул и поднял на меня глаза.

— Так это правда?

— Правда, — спокойно подтвердил я. — Но не всё.

Я опустился на скамью радом с ним и спокойно рассказал Элиану обо всём, что случилось на Арене.

Когда я закончил, парень несколько секунд смотрел в пол, а затем с искренним возмущением фыркнул.

— Это бред какой-то! — он рубанул ладонью воздух. — Да любой, кто хоть раз побывал в твоей лавке, понял, что ты за человек! Ты же зверей любишь больше, чем себя, а тут… Отравил⁈

Его голос сорвался, и парень, смутившись, уткнулся в кружку.

Я почувствовал тепло в груди.

— Спасибо, — тихо произнёс я.

— За что? — Элиан моргнул.

— За то, что не задал ни одного вопроса в духе: «А ты точно ничего не подсыпал?».

Парень распахнул глаза.

— Странный ты, целитель, — серьёзно произнёс он.

— Знаю.

Несколько секунд мы молчали. Со двора донесся пронзительный писк, затем обиженное «фрр!», а следом флегматичное «хр-р-р» Брумиша.

— Эйден, — Элиан выпрямился, поставил кружку на скамью и сложил ладони на коленях. — А что мне делать?

— В каком смысле?

— Ну… Из-за всех этих событий ты, скорее всего, временно перестанешь продавать корм? Стоит ли мне его готовить?

Я посмотрел на его серьёзное, чуть встревоженное лицо, и едва удержался, чтобы не взъерошить парню волосы на затылке.

— Стоит, — спокойно ответил я. — В погребе как раз осталось ингредиентов примерно на полсотни порций. Свободного места там предостаточно, так что сделаем запас. Работай как обычно.

— Понял.

Парень тут же поднялся, поправил рубаху, подхватил кружку и направился во двор. Я проводил его взглядом, а затем двинулся следом и остановился на пороге кухни, прислонившись плечом к косяку.

Люмин гонял Астика по двору. Куница, уходя в неожиданные виражи и размахивая тремя хвостами, то и дело ускользала, но зайцелоп тоже не промах — ловко срезал углы, двигаясь по короткой траектории.

Крох сидел чуть в стороне, наблюдая за ними. В его глазах ясно читалось: «Ну и балаган».

— Астик! — позвал Элиан, заметив это безобразие. — Иди-ка сюда.

Куница на полном ходу затормозила, распушила хвосты и приподняла мордочку, мол, я тут вообще ни при чём, это ушастый меня вынудил.

Люмин на скаку врезался лбом в её спину, шмякнулся на попу и обиженно пискнул, мол, ты чего тормозишь без предупреждения, у нас тут серьёзная гонка, между прочим.

— Балбес, — буркнул я.

Зайцелоп, не поворачивая головы, дёрнул ухом в мою сторону, мол, без тебя разберёмся.

Элиан подхватил Астика на руки и закинул на плечо. Зверь тут же обвил шею хозяина хвостами и прикрыл глаза. Парень бросил на меня взгляд, кивнул и скрылся в лаборатории.

Я выдохнул, двинулся к колодцу и вновь опустился на табурет. Крох сразу поднялся, подошёл и прижался боком к моему сапогу.

— Ну что, мохнатый, — пробормотал я, опуская ладонь на его голову. — Ещё один день почти позади.

Через нить прилетел спокойный образ: я сижу за столом, дядя напротив, а на столешнице стоит горшок, от которого вверх поднимается тонкая струйка пара. «Скоро еда».

— И откуда ты всё знаешь? — я улыбнулся.

Крох повернул морду в сторону входной двери, и через несколько секунд раздался гулкий стук сапога по полотну.

— Эйден! — донёсся голос дяди. — Открой, у меня руки заняты!

Я хмыкнул и поспешил на выручку.

Дядя ввалился в дом, держа в одной руке плетёную корзину, прикрытую чистой тряпицей, а в другой кувшин, к боку которого прилип капустный лист.

— Что там у тебя? — спросил я, задвигая засов.

— Мальвина расщедрилась, — пророкотал он, направляясь на кухню. — Пирог с капустой, картошка с грудинкой и компот.

— Звучит вкусно, — ответил я, выходя во двор, чтобы вымыть руки.

— А на вкус ещё лучше! — отозвался Ларк, раскладывая покупки на столе.

Отложив корзину в сторону, дядя закатал рукава, вышел во двор и заметил движение в лаборатории.

— Помощник твой пришёл что-ли? — он мотнул подбородком в сторону здания.

— Ага, корм готовит.

Ларк хмыкнул и громко рявкнул:

— Студент! А ну выходи!

Движения в лаборатории прекратились, и через секунду в дверном проёме показалось озадаченное лицо Элиана с белой полосой на щеке.

— З-здравствуйте, дядя Ларк.

— Здорово. Давай прервись, пойдем пожрём.

— Я не голоден, — парень быстро закачал головой. — Спасибо, я…

Ларк скрестил руки на груди.

— Слышал я, как студентов в Академии кормят, так что не спорь и иди ужинать.

Элиан застыл, не зная, что ответить. Я прикрыл улыбку ладонью — дядя в своём репертуаре.

— Ларк дело говорит, — поддержал я. — Помой руки и за стол.

Парень помедлил ещё пару секунд, затем смущённо опустил голову и поплёлся к колодцу. Астик выбежал из лаборатории, в два прыжка взлетел на спину дремлющему Брумишу и устроился между ушами бронебруса с видом юного полководца, забравшегося на холм для обзора местности.

Брумиш приоткрыл один глаз, оценил наглеца, глубоко вздохнул и вновь закрыл.

Ларк тем временем вымыл руки и принялся расставлять тарелки.

— Эйден, — обронил он, не глядя на меня. — Нарежь пока пирог. Я его специально укутал, чтобы не остыл.

— Хорошо.

Между тем Элиан присел за стол и уставился на глиняную миску с горой картошки, которую пододвинул к нему дядя. Парень отделил половину и попытался переложить её обратно в горшок.

— Ты чего? — нахмурился Ларк.

— Это много.

— Это нормально.

— Дядя Ларк, я…

— Так, — дядя жестом заставил Элиана вернуть миску на место. — Парень, ты в чьем доме находишься?

— В вашем, — Элиан моргнул.

— Значит, ешь то, что тебе положили! Я не для того тебя за стол загонял, чтобы ты как птица крошки клевал.

Парень открыл рот, но Ларк тут же отвернулся к кувшину и принялся разливать компот.

Я опустился на табурет, поставив тарелку с нарезанным пирогом в центр стола.

Несколько минут мы ели молча. Картошка оказалась крупной, с золотистой корочкой и сочными прослойками жирной грудинки. Пирог маняще пах капустой, луком и какой-то пряностью.

Люмин подобрался к моей ноге и уставился на меня с несчастным видом голодающего сироты.

— Нет, — отрезал я.

Зайцелоп прижал уши.

— Тебе такое нельзя.

Одно ухо опустилось ещё ниже.

— Я серьёзно.

Зайцелоп показательно вздохнул и отошёл в сторону.

Крох, устроившийся в полутора шагах от стола, реагировал на общую возню лишь мелкими движениями ушей.

Ларк откусил кусок пирога и заговорил с набитым ртом:

— Ну, студент, рассказывай.

— Что? — Элиан замер с ложкой в руке на полпути ко рту.

— Какой у тебя любимый предмет?

— Основы симбиоза, — без раздумий ответил парень, чем удивил меня. — Профессор хоть и строгий, но интересно объясняет.

— И что же интересного вы там изучаете?

— Ну… — Элиан слегка оживился. Видимо, предмет ему действительно нравился. — В основном нас учат, как устанавливать связь с питомцами и правильно понимать их желания. Там целая теория, которая гласит, что…

— А чего там учить-то? — добродушно перебил Ларк. — Если зверь тебя в первый день не сожрал, значит, ты ему понравился. Дальше вы как-нибудь сами разберётесь.

Элиан моргнул, затем фыркнул и наконец искренне рассмеялся.

Дядя взял ещё один кусок пирога.

— Так и скажу профессору, — парень выдохнул. — А то зачем он нам столько рассказывает?

— Только сошлись на меня, — серьёзно посоветовал Ларк. — А то ещё отчислит.

Я не выдержал и тоже рассмеялся.

Спустя минуту веселье утихло. Элиан опустил взгляд на свою кружку и тихо спросил:

— Эйден… А что будет дальше?

Моя улыбка мгновенно сошла с лица.

— Не знаю, — честно ответил я. — Имперская служба ведёт расследование, и до его окончания мне запретили покидать город.

Элиан кивнул и вновь уткнулся в свою миску.

Закончив с ужином, я вытер руки о тряпицу, полез во внутренний карман и отсчитал тридцать медных.

— Это за сегодня, — сказал я, выкладывая марки на стол перед парнем.

Элиан нахмурился.

— Эйден, я же ещё не закончил…

— Когда закончишь, — спокойно пояснил я, — я, скорее всего, буду уже спать, и очень не хочу, чтобы тебе пришлось меня будить.

Парень кивнул, аккуратно сгрёб монеты в закреплённый на поясе кошель и поднялся.

— Спасибо за ужин, — он повернулся к Ларку.

— На здоровье, парень, — отозвался дядя. — И больше не скромничай, у нас для тебя всегда найдется лишняя тарелка.

Элиан улыбнулся и направился в лабораторию.

— Хороший парень, — буркнул Ларк и принялся складывать миски одна на другую.

— Хороший, — согласился я.

— Будь с ним аккуратнее.

Я удивлённо повернул голову к дяде. Он задумчиво смотрел в сторону лаборатории, и на его лице не было ни намёка на шутку.

— В смысле? — спросил я.

— По нему видно, что он к тебе сильно привязался. Если попросишь, в огонь полезет, не задумываясь.

— Я никогда о таком не попрошу.

— Угум, — Ларк кивнул. — Вот и правильно. Только всякое бывает… — он шевельнул плечом. — Иной раз и просить не придётся, он сам подставится.

Я промолчал.

— Устал? — он перевёл тему, посмотрев на меня.

— Не то слово.

— Ну так иди к себе, — Ларк махнул рукой. — Я всё приберу.

— Дядя…

— Иди уже, — буркнул Ларк.

Я кивнул, поднялся с табурета, потрепал Люмина за ухом и направился в спальню. Крох двинулся следом, бесшумно ступая за моими сапогами.

Когда я переступил порог своей комнаты, вновь раздался стук в дверь.

«Кого ещё принесло?».

Крох замер, вскинул уши и прислал образ: спокойная фигура у двери, без оружия в руках.

— Посмотрим, — пробормотал я.

Дойдя до двери, прижал ладонь к косяку.

— Кто там?

— От семьи Валленхоф, — раздался знакомый голос снаружи.

Я отодвинул засов и приоткрыл створку.

На пороге стоял посыльный от Миры, сжимая небольшой кошель в ладони.

— Добрый вечер, целитель, — поздоровался он.

— Добрый, — отозвался я.

Мужчина чуть подался вперед.

— У меня для вас послание от семьи, — вполголоса произнёс он.

— Слушаю.

Мужчина оглянулся через плечо. Улочка за его спиной была пуста, лишь вдалеке сидел на корточках какой-то мальчишка и ковырял палкой между камнями мостовой.

— Учитывая обстоятельства сегодняшнего дня, — начал он, — семья Валленхоф вынуждена приостановить закупку корма до завершения расследования.

Я молча кивнул. Этого и следовало ожидать.

— Однако, — посыльный сделал короткую паузу, — Валленхофы дорожат сложившимся за последние недели сотрудничеством, и, в связи с этим, уполномочили меня передать вам следующее предложение.

Он чуть приподнял кошель.

— Двадцать серебряных марок в обмен на одно устное обязательство с вашей стороны.

— Какое именно? — удивлённо спросил я.

— Пока идет расследование, — спокойно произнёс мужчина, — вы не заключите аналогичных контрактов на поставку корма ни с кем другим.

Где-то очень далеко рыкнул чей-то зверь и тут же замолчал.

— Аналогичных, — медленно повторил я. — Это каких?

— Регулярных, равных по объему заказу семьи или превышающих его, — отозвался посыльный. — Разовые продажи случайным клиентам не учитываются.

— Понятно.

— Как только расследование завершится, — добавил он чуть мягче, — к вам придет представитель семьи для беседы.

Я несколько секунд молчал, прокручивая в голове услышанное.

Мне сейчас вообще не до поиска новых клиентов, да и вряд ли чужаки захотят покупать корм у целителя, которого, пусть и бездоказательно, обвинили в отравлении. Так что пока Имперская служба не завершит расследование, бессмысленно что-либо предпринимать. Да и никаких нареканий при сотрудничестве с Валленхофами не было, пусть я и не знаю их настоящих мотивов.

— Хорошо, — спокойно ответил я.

Посыльный не моргнул и не улыбнулся, а лишь вежливо склонил голову.

— Я передам ваш ответ, целитель, — сказал он, вложив в мою ладонь двадцать серебряных марок.

После чего мужчина развернулся и ушёл.

Мальчишка вдалеке поднял голову, проводил посыльного взглядом и перевёл глаза на мою дверь. Однако, заметив меня, он тут же продолжил ковырять палкой мостовую и тоненько засвистел какую-то мелодию.

Я улыбнулся, пытаясь вспомнить, где видел этого парнишку, однако мысленно махнул рукой, закрыл дверь и задвинул засов.

— Кто приходил? — спросил выглянувший в коридор дядя.

— Посыльный Валленхофов, — спокойно ответил я. — Сказал, что пока не будут покупать корм.

Ларк вытер руки тряпицей.

— А деньги тогда за что дал? — он кивнул на серебряные марки в моей ладони.

— Плата за то, чтобы я временно не заключал контрактов ни с кем другим.

Ларк хмыкнул, отложил тряпицу и оперся на косяк.

— Хитро, — буркнул он. — Видать, сильно им нравится твой корм, раз не хотят отпускать умельца.

— Похоже на то.

— Сколько дал?

— Двадцать серебряных.

Дядя присвистнул сквозь зубы.

— Племяш, — серьёзно произнёс он, — ты, конечно, удивительный парень.

— Это в каком смысле?

— В таком, — Ларк выпрямился. — В твоём возрасте у меня в кошеле редко бывало больше трёх медяков, и то я считал, что жил роскошно.

— Дядя…

— Всё, молчу, — он поднял ладонь. — Иди спать.

Я кивнул, сунул монеты в карман и побрёл по коридору к себе, размышляя о том, что делать дальше.