Глава 15Р

Утренние солнечные лучи медленно заливали двор, но в тени от построек всё ещё царила ночная прохлада. Я сидел на табурете у колодца, обхватив ладонями глиняную кружку с остывающим травяным чаем, и смотрел на Люмина, дремавшего у моих сапог.

Время от времени зайцелоп приоткрывал глаза, будто проверяя, на месте ли я, и вновь засыпал. Крох сидел в трёх шагах от нас и чутко водил ушами, реагируя на каждый звук, которых было достаточно много.

Шаги, голоса, скрип телег, отдалённый смех. Народ вовсю тянулся к Арене Когтя, где скоро должен начаться третий день турнира.

«Странное чувство, — подумал я, сделав глоток и прикрыв глаза. — Будто стоишь на берегу и провожаешь взглядом лодку, в которой еще вчера плыл сам».

— Доброе утро, — проворчал дядя.

Я открыл глаза. На пороге кухни стоял чисто выбритый Ларк в свежей рубахе и с расчёсанными волосами.

— Доброе, — отозвался я, приподняв бровь. — Ты чего так вырядился? К Мальвине собрался?

— Ну тебя, — Ларк махнул рукой, подошёл к соседнему табурету и грузно опустился на него. — Лучше чаю старику налей, чем зубоскалить.

Я хмыкнул, поднялся, дошёл до кухни и наполнил вторую кружку из котелка, стоявшего над тлеющими углями. Вернувшись, протянул её дяде. Он обхватил горячую кружку руками, кивнул и сделал глоток.

Мы немного помолчали.

Где-то на улице мальчишеский голос звонко выкрикнул: «Расписание боёв, свежее, всего две медных!». Ему тут же ответил скрипучий бас: «Вчерашнее оно у тебя, балбес! Не обманывай людей!».

Ларк тихо рассмеялся.

Брумиш у загона доел порцию корма, поднял тяжёлую голову и, обведя двор маленькими глазами, медленно потопал к нам. Подойдя ближе, бронебрус разлёгся, прислонившись боком к дядиной ноге и засопел.

Ларк опустил ладонь и почесал его за ухом.

— Готов, дружище? — буркнул он.

Бронебрус хрюкнул в ответ.

— И я готов.

— К чему? — поинтересовался я, делая глоток.

— К возвращению домой.

Я зажал кружку между колен.

— Дядь… Ты бы ещё пару дней отдохнул, — сказал я как можно мягче. — Куда торопишься?

— Не начинай, — Ларк поднял ладонь. — Я уже говорил, что уйду сразу после окончания турнира, а для тебя он закончился, так что… Пора.

Я молча смотрел на его лицо. Скулы ещё отчетливо проступали, но щёки больше не выглядели ввалившимися, как в первые дни. Взгляд прояснился, и шея больше не казалась болезненно жилистой.

— Подожди минуту, — сказал я, поднимаясь с табурета и ставя на него кружку.

— Ты куда?

— Сейчас вернусь.

Я нырнул в кладовую и спустился в погреб, где кожу мгновенно лизнул холодок от ледяного камня. Взяв из ниши две обогащённые порции корма, я поспешил наверх.

Когда вернулся во двор, Ларк уже стоял у двери на кухню.

— Держи, — я протянул ему шарики. — Это улучшенный корм для Брумиша.

— Племяш… — Ларк нахмурился.

— Дядь, — я устало посмотрел на него. — Бери и не спорь. Дал бы больше, но без ледяного камня он испортится дня за два, а у тебя я его не видел.

Он помолчал, перекатывая завёрнутые порции в ладонях.

— Да откуда у меня взяться камню… — буркнул дядя, пряча корм за пазуху и прижимая рукой. — Спасибо, племяш.

— Не за что.

— Есть за что, — буркнул он, отводя взгляд.

Мы вновь помолчали.

Брумиш тем временем подошёл ко мне и, опустив тяжёлую голову, ткнулся лбом в ногу.

— У-уф, — выдохнул я, едва удержав равновесие. — Полегче, дружище.

Бронебрус глухо хрюкнул, мол, я тут нежность проявляю, между прочим, так что терпи, целитель.

Люмин, наблюдавший за этой сценой, рассудил, что без него прощание будет неправильным, и в два прыжка очутился у бока Брумиша. Зайцелоп привстал на задние лапы и потёрся длинными ушами о пластины. Бронебрус скосил на него глаз и шевельнул челюстью, будто хотел сказать: «Заходи в гости, мелкий, мы всегда тебе рады».

Крох поднялся, шагнул вперёд и склонил голову.

Ларк кивнул Брумишу, и мы двинулись к двери. Дойдя до порога, я вспомнил, что так и не отдал дяде ключ, который взял у трактирщика.

— Подожди секунду, — сказал я и сбегал в спальню.

Вернувшись, протянул дяде ключ.

— Ты где его взял? — округлив глаза, спросил Ларк.

— Долгая история… — ответил я.

— Ладно, потом расскажешь. Спасибо, — произнёс дядя, положив ключ в карман, и отодвинул засов. — Ну, бывай, племяш, — он хлопнул меня по плечу. — Не геройствуй тут без меня.

— Не буду.

— Ну и… — он замялся и поскрёб щёку. — Если что — знаешь, где меня искать.

Я медленно кивнул.

Ларк хмыкнул, переступил порог и направился в сторону Кузнечного моста. Брумиш тяжело потопал следом, отбивая по мостовой неторопливый ритм.

Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за углом, так ни разу и не обернувшись. Закрыв створку, задвинул засов и прислонился плечом к косяку.

— Ну вот и всё, — пробормотал я.

В лавке стало слишком тихо и пусто, чем хотелось бы.

Люмин подобрался к моему сапогу, посмотрел в глаза и шевельнул ушами, мол, чего грустишь, хозяин, вообще-то мы у тебя есть.

— Знаю, ушастый, — прошептал я, ласково погладив его по голове.

Я выдохнул и вернулся к колодцу. Моя кружка так и стояла на табурете, а вторая, дядина, наполовину полная, притулилась рядом. Я взял ее, перелил остатки чая в свою и поднял взгляд к чистому утреннему небу.

Дел впереди много, а грусть — штука коварная. Если дать ей волю, можно весь день просидеть, уставившись в одну точку. Я залпом допил остывший чай, вымыл кружки и миски зверей, поставил их сушиться и направился к грядкам.

Настало время сделать третий магический узел, только вот… Радиусы первых двух и без того перекрывают все мои посадки, выходит, он не особо-то и нужен.

— И куда тебя приткнуть, родимый? — пробормотал я, окидывая взором растения.

Люмин присел и с интересом потыкался носом в землю у бочонка, на всякий случай проверяя, нет ли там чего-нибудь съедобного.

— Нет там ничего, обжора.

Зайцелоп обиженно фыркнул и отошёл в сторону.

— Ладно, — я опустился на колени у первого узла. — Пока подпитаем то, что есть, а дальше разберёмся.

Положив ладонь на тёплую землю, я прикрыл глаза и потянулся к магическим каналам. Мана тут же откликнулась, неспешно устремилась в землю и вскоре достигла сгустка энергии, который принял её и начал постепенно наполняться. Я уже примерно представлял его объем, а потому легко ориентировался, когда нужно остановиться.

Подождав до полного насыщения, я собрался убрать руку, как вдруг узел дрогнул, будто кто-то снизу легонько постучал по моей ладони.

Это ещё что такое⁈

Сгусток под землёй начал вибрировать. Первое, что захотелось сделать — отдёрнуть руку и прекратить подачу маны, но… Я решил этого не делать и посмотреть, что из этого получится.

Тем временем дрожь нарастала. Я открыл глаза и заметил, что земля на грядках едва заметно подрагивала. Прошло пять секунд, десять, пятнадцать, и… Внезапно всё прекратилось, а перед глазами вспыхнуло сообщение Системы.

[Обнаружен: магический узел]

Я замер, ожидая, что следом появится перечень новых свойств или хотя бы прирост к эффектам, но… Система молчала.

— Эй, — буркнул я. — Это всё?

Тишина.

— Спасибо, очень информативно, — пробормотал я.

Так, когда я первый раз сформировал сгусток энергии, Система сразу вывела уведомление с перечнем эффектов и назвала его неустойчивым. Теперь же название изменилось… Может, это лишь первый шаг к улучшению, и нужно сделать что-то ещё? Но что именно?

— Так, — произнес я вслух и потёр переносицу. — Давай разбираться, целитель.

Вдруг после моих манипуляций объем хранилища вырос, и узлу теперь банально не хватает маны?

Я вновь положил ладонь на землю, потянулся к каналам и направил энергию в почву, но… Сгусток оказался полон под завязку.

— Не принимает, — констатировал я.

Хм. Может, нужно пододвинуть? Я попытался сместить узел в сторону. Он послушно сдвинулся — всё работало в точности как раньше, без каких-либо видимых изменений.

Что ещё предпринять?

Я сел поудобнее, упёр локоть в колено и подпёр щёку ладонью. Люмин подошёл и устроился рядом, демонстративно вздохнув в стиле «я тоже думаю над этим, хозяин, я тоже».

А что, если попробовать расширить радиус действия узла?

Я вновь направил ману в почву и попытался растянуть зону покрытия сгустка в разные стороны, мысленно раздвигая его границы, но… Очередной провал.

Перебирал в памяти всё, что Система обычно выдавала вместе с улучшениями: прирост к одним характеристикам, снижение других, новые свойства… И тут в голову пришла неожиданная мысль. Если радиус покрытия узла нельзя расширить, может, его можно сжать?

Идея так себе. Зачем уменьшать охват, если он и так еле покрыл грядки?

— Ладно, попытка не пытка, — буркнул я, почесав голову.

Я мысленно надавил на сгусток сверху, представляя, будто сминаю руками тесто, и, на удивление, дело пошло. Радиус начал съёживаться.

В момент, когда зона покрытия узла сузилась до двух с половиной метров, а я уже был готов признать затею бессмысленной, перед глазами вспыхнуло долгожданное уведомление:

[Эффективность магического узла повышена на 5 %]

Я так и замер с ладонью на земле.

— Ого, — медленно произнёс я. — Вот оно что.

Люмин фыркнул, мол, сколько можно беседовать с самим собой?

Я промолчал. В груди всколыхнулось знакомое ощущение — в прошлой жизни оно приходило, когда после долгой возни с историей болезни я наконец нащупывал верный диагноз.

Аккуратно усилил нажим, и радиус сжался до двух метров.

[Эффективность магического узла повышена на 10 %]

— Ты у нас, оказывается, чем плотнее, тем эффективнее, — пробормотал я.

Попробовал надавить ещё сильнее, но сгусток сопротивлялся, а Система выдала:

[Достигнут минимальный радиус действия]

— Ясно, меньше нельзя.

Я отнял ладонь, поднялся, отряхнул колени и шагнул ко второму узлу.

С ним всё повторилось один в один: полная подпитка, дрожь и новое название. Затем аккуратное сжатие радиуса, и перед глазами вновь вспыхнуло: «+10 %».

Прелесть. У меня получилось улучшить два узла, но из-за уменьшения радиуса часть грядок осталось без магической подкормки.

— А вот теперь, — пробормотал я, улыбаясь, — третий узел очень даже к месту.

Я наметил, где расположить новый сгусток, чтобы его радиус касался соседних, ведь не хотел потерять эффект синергии, и вновь потянулся к каналам.

Мана тут же потекла, собираясь в ладонях. Сформировав узел, я сразу сузил его радиус до двух метров и направил вглубь почвы.

Стоило сгустку занять своё место, как перед глазами выскочило новое сообщение Системы.

[Создан магический узел]

[Тип: Усиление роста]

[Радиус действия: 2 м]

[Эффекты: Ускорение роста растений на 30 %, увеличение плодородности почвы на 30 %, повышение устойчивости к болезням на 30 %]

[Стабильность: 75 %]

[Обнаружен эффект: Синергия узлов (усилен)]

[Описание: При сопряжении узлы стабилизируют друг друга (текущее количество: 3). Расход маны на поддержание снижен на 30 %. Общая плодородность участка +10 %]

[Рекомендация: Продолжайте масштабирование сети. Соблюдайте недельный интервал между созданиями узлов]

Я хмыкнул. С каждым новым сгустком для поддержания работы сети требуется все меньше маны, и тем не менее её эффективность продолжает расти. Если так пойдёт и дальше, то на обогащение одной порции корма будет уходить больше энергии, чем на узлы.

— Очень хорошо, — тихо произнёс я.

Я посидел ещё с минуту, наслаждаясь первой хорошей новостью за утро. Люмин уловил мое настроение, приподнял уши и прислал образ: я поливаю лейкой бескрайние грядки морковки, а зайцелоп восседает в центре этого великолепия в короне из сочной зелёной ботвы.

— Иди лучше за бабочкой какой-нибудь погоняйся, мечтатель, — я улыбнулся. — А за то, что напомнил про лейку, спасибо.

Зайцелоп фыркнул.

Я выпрямился, отряхнул штаны и, наполнив лейку водой из бочонка, принялся поливать грядки. Цветы сонного куста покачнулись, словно растение поблагодарило меня. Сочники под струёй воды блеснули серебристыми прожилками, а красная росянка засветилась ярче.

Внезапно я услышал стук в дверь.

Крох, дремавший у колодца, мгновенно поднял голову, развернул уши к кухне и замер. Через нить тут же прилетел образ: знакомый силуэт за створкой. «Опасности нет».

— Угу, — пробормотал я, ставя лейку на землю.

Я пересёк двор, прошёл через кухню в коридор и прижал ладонь к засову.

— Кто?

— Хольц, — отозвался мужчина.

Я отодвинул засов и распахнул дверь.

На пороге стоял тренер в привычной потёртой кожанке, с моноклем в глазу, цепочка от которого серебристой змейкой уходила в нагрудный карман. Его седые волосы аккуратно зачёсаны, левая рука свободно висела вдоль тела, а пальцы правой опирались на широкий ремень.

— Доброе утро, — поздоровался я.

— Доброе, — он слегка склонил голову. — Позволишь войти?

— Конечно, — отозвался я, отступая. — Заходите.

Хольц переступил порог, скользнул взглядом по коридору, отметил взглядом скамью и доску с ценами.

— Чай будете? — спросил я.

— Не откажусь.

Мы прошли на кухню, я снял с полки чистую кружку и налил ему остатки ароматного напитка из котелка. Он взял её обеими руками, понюхал и кивнул. Сделав первый глоток, тренер направился во двор, опустился на табурет у колодца и устроил кружку на колене.

Несколько секунд он молчал, глядя на грядки. Его глаза пробежались по сонному кусту, сочникам и месту, где я только что установил третий узел. Однако Хольц не задал ни одного вопроса. Хотя с чего бы ему вообще спрашивать? Он же ничего не заметил… Или…

Я присел на соседний табурет.

— А где Ларк? — поинтересовался он, делая очередной глоток.

— Вернулся в «Седую наковальню», — ответил я.

— Давно? — удивился Хольц.

— Сегодня.

— Понятно, — задумчиво произнёс он.

Тренер помолчал пару секунд, а затем спросил:

— Сам-то как? Слышал о твоей беде.

Я пожал плечами.

— Нормально. Только непонятно, чем всё это закончится.

Хольц опустил взгляд в кружку.

— Будь начеку, — внезапно произнёс он.

Я на секунду напрягся. Он что-то знает?

Я внимательно вгляделся в его лицо. Хольц больше ничего не добавил, хотя по глазам было видно, что собирался. Что за чертовщина происходит…

— Предлагаю сегодня провести тренировку здесь, — тренер сменил тему.

Я моргнул.

— Почему?

— Двор у тебя просторный, забор глухой, чужих глаз нет, — он повёл подбородком в сторону грядок. — Места хватит. Что не так?

— Да всё так, — честно ответил я. — Просто… Неожиданно.

— Привыкай.

И вновь никаких объяснений. Я открыл рот, чтобы задать ещё один вопрос, но тренер посмотрел на меня — в его глазах читалось: «Не спрашивай, не сейчас».

Я промолчал.

Хольц допил чай, поднялся, снял куртку и аккуратно сложил её на табурет.

— Ушастый, — буркнул тренер, заметив зайцелопа.

Люмин, лежавший в тени обольстителя, тут же подскочил и принял позу: «Я готов тренироваться».

Тренер сразу перешел к делу. Хольц продолжил учить зайцелопа искусству маскировки: как прижаться брюхом к земле, незаметно скользнуть в тень кладовой, уткнуться мордой в траву и превратиться в подобие золотистой подушки.

— Молодец, — похвалил Хольц. — А теперь повтори то же самое, но медленнее. Если поднимешь голову, то все усилия напрасны.

Люмин послушно сжимался, превращаясь в неприметный комочек. С каждым разом у него получалось всё лучше. Если я заранее не видел, где именно затаился ушастый, то не замечал его даже в двух шагах от себя.

В какой-то момент я обратил внимание, что между упражнениями тренер оценивал не только успехи зайцелопа, но и мимоходом обводил взглядом забор и крыши соседних домов.

Я опустил взгляд на свои сапоги. Не нравится мне это…

Кроха тренер гонял дольше обычного. Заставлял менять одну позицию за другой, путая его, отрабатывал засаду за бочонком, а затем мгновенное появление из-за угла. Крох работал бесшумно, и Хольц не оставил это без внимания.

— Хорош, — буркнул он. — Сильно прибавил.

— Сам удивляюсь, — честно отозвался я.

Когда тренер скомандовал «хватит», солнце уже поднялось высоко над крышей лавки и слепило глаза. Крох с довольным видом устроился в тени, а Люмин принялся пить из миски, поглядывая на жука, который тут же скрылся за бочонком.

Я отлучился в погреб и вернулся с шестью порциями обогащённого корма, аккуратно завёрнутыми в тряпицы.

— Как и договаривались, — сказал я, протягивая шарики.

Хольц молча принял свёртки, достал из-за пояса небольшой кошель, отсчитал сорок медных и положил на мою ладонь.

— Спасибо, — произнёс он.

Я кивнул, пряча монеты в карман. Тренер тем временем подхватил куртку, накинул ее на плечо и направился к выходу. Я двинулся следом.

У порога Хольц вдруг замер, задумавшись на несколько секунд.

— Эйден, — наконец, произнёс он, обернувшись.

— Да?

— Послезавтра тренировку проведём здесь же.

Вновь эти странности. Как же мне всё это надоело…

— Хольц, — я вздохнул, подбирая слова. — Можно узнать, почему?

Он молча посмотрел на меня спокойным взглядом.

— Так нужно, — обронил он.

Неужели сложно ответить прямо…

— Это не ответ, — не унимался я.

— Так нужно, целитель… Прошу, не спрашивай. В своё время ты всё узнаешь, а сейчас же… Просто доверься, — устало, даже немного тревожно произнёс Хольц.

— Хорошо… — произнёс я.

Тренер кивнул, поправил воротник и переступил порог. Я провожал его взглядом до тех пор, пока его фигура не скрылась за углом, и медленно закрыл дверь.

В лавке вновь воцарилась тишина. Я задвинул засов, медленно прошёл на кухню и опустился на табурет.

Почему он никогда ничего не рассказывает? Может, сам знает далеко не всё и не хочет напугать меня раньше времени?

Ведь в прошлой жизни я поступал точно так же, не договаривая хозяину больного животного, когда анализы пациента оказывались скверными, а уверенности в диагнозе еще не было. Это делалось ради того, чтобы не напугать человека и не дать ему наделать глупостей на эмоциях.

Может, мне вообще небезопасно высовываться из дома, раз он решил перенести тренировки во двор? Нет, бред какой-то. За едой-то мне в любом случае ходить нужно… Может, Хольц боится, что нас вместе увидят, пока идет расследование?

Ещё и вопросы о дяде… Он спросил просто так или хотел узнать, живёт ли он ещё со мной?

Я тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу.

Одни вопросы… Когда я начну получать на них ответы? Ладно, Хольцу в любом случае можно доверять. Если бы он хотел мне навредить, ему достаточно было просто позволить Торвальду довести дело до конца. К тому же, я пообещал вылечить его зверя.

Внезапно через нить прилетел образ от Кроха: он сидит на пороге кухни и смотрит на меня. «Я рядом, хозяин, и смогу защитить тебя, не переживай».

— Спасибо, мохнатый, — тихо произнёс я и поднял голову.

Крох действительно сидел в проёме. Его глаза смотрели спокойно, и в них можно было прочесть всё: и понимание, и поддержку, и готовность вцепиться в любого, кто пересечёт порог без спроса.

Люмин лежал за его спиной, вытянув задние лапы, и сладко сопел. Видимо, тренировка отняла у него все силы.

Я улыбнулся.

— Ладно, — сказал я вслух. — Где наша не пропадала, мохнатые. Вместе мы со всем справимся.

С улицы донёсся «рык», которому тут же ответил истошный «фрр!». По чистому небу над двором лениво поползло одинокое белое облако.

Я подбросил дров в очаг, наполнил котёл, бросил щепотку чая и сел ждать, пока закипит вода.