Глава 20Р

Я стоял на пороге кухни, опершись плечом о косяк, и пытался осознать сюрреализм происходящего во дворе.

Люмин набрался сил и «воскрес» — сначала дернулось ухо, затем лапа, наконец, он приоткрыл глаз и, оценив обстановку, решил, что мирный договор с Брумишем аннулирован.

Бронебрус безмятежно дремал, ничего не подозревая. Зайцелоп поднялся, встряхнулся и вкрадчивой походкой принялся описывать вокруг него широкую восьмерку. Прижатые уши и сосредоточенный вид Люмина были настолько пафосными, что я не удержался и хихикнул.

— Люмин, — негромко позвал я. — Он же тебя может не заметить и просто раздавит.

Зайцелоп проигнорировал предупреждение. На первом круге Брумиш не шелохнулся, на втором лениво приоткрыл глаз, но когда на третьем заходе Люмин проскочил у его носа, бронебрус повернул морду в сторону наглеца.

Зайцелоп тут же плюхнулся на попу с видом, будто его несправедливо засудили на финале мирового первенства. Крох у колодца лишь прикрыл глаза, транслируя: «Я в этом цирке не участвую».

Я невольно улыбнулся, и в этот момент в лавку постучали. Подойдя к двери, спросил, кто там.

— От госпожи Миры, — ответил мужской голос.

Отодвинув засов, увидел на пороге знакомого мужчину.

— Минуту.

Я двинулся во двор, спустился в погреб, взял подготовленный мешочек с кормом и вернулся к двери.

Мужчина молча взял ношу, пересчитал шарики, и отсыпал мне на ладонь девять серебряных.

— До завтра, целитель.

— До завтра.

Он ушёл, а я запер дверь и направился во двор. Когда зашёл на кухню, мой желудок напомнил о себе таким выразительным урчанием, что Люмин даже повернул голову.

Не помешало бы заглянуть к Борку, поесть нормально и заодно предупредить насчёт Элиана.

Я надел куртку, закинул пустой ранец за плечо и выглянул во двор.

— Крох, оставляю их на тебя.

Зверь приоткрыл глаза, моргнул, и вновь закрыл их. Сойдёт за согласие. Люмин подскочил к порогу кухни, но я его затормозил. Зайцелоп обиженно фыркнул и демонстративно отвернулся к грядкам, мол, никуда я с тобой и не собирался, делать мне больше нечего.

Я закрыл лавку на ключ и пошёл в сторону «Свистящего кабана».

Солнце висело низко, цепляясь за края крыш, и длинные тени полосами ложились поперёк улицы. Мимо меня проковыляла женщина с двумя пустыми вёдрами — видимо, к колодцу. Рогатая кошка, сидевшая на крыше, проводила её внимательным взглядом и вернулась к охоте за птичкой.

У соседнего дома сидел плетельщик. Перед ним на низкой скамье возился с мотком грубой пеньки его ученик, мальчишка лет двенадцати. В руках сорванца волокна запутались, от чего результат его трудов больше походил на растрёпанное птичье гнездо.

— Ты мне эту срамоту в руки не суй, — беззлобно произнес мастер. — Ты посмотри, что сплёл? Это не канат, а… я и названия не подберу. Это позор ремесла! Если меня с этим увидят, я со стыда сквозь мостовую провалюсь, на Первый слой. И ты со мной.

Мальчишка сопел, склонив голову.

— И что ты молчишь? Объясни мне, как у тебя правая прядь через две нижние прошла, а левая — через одну? Ты косу когда-нибудь плёл? У сестры не учился?

— У меня нет сестры, —буркнул ученик.

— Значит, у матери! У тётки! Потренировался бы хоть на соседском длинношёрстном звере, в конце концов!

Я прошёл мимо, услышав за спиной:

— Распускай давай и начинай сначала. И не смотри на меня так! Сам тебя в ученики взял, сам и выведу в люди, если надо, за шкирку.

Чуть дальше, на скамейке у стены, сидел старик-латальщик. У него на коленях лежал раскроенный ранец, судя по следам когтей и бурым потёкам, с очень насыщенной историей. Старик орудовал иглой толщиной с гвоздь, а за ней тянулась тяжёлая дуга смолёной нити. Напротив ждал владелец ранца — добытчик с усталым лицом и таким видом, будто штопали его самого.

Вдруг на углу раздался грохот, и из-за поворота выкатился мусорный воз, тяжёлая повозка, в которую впряжён толстошкур. На козлах восседал беззубый старик с лицом, похожим на мятый сапог.

— Целитель, — крикнул он мне, будто знал с детства.

— Добрый вечер, — на всякий случай поздоровался я.

Он широко улыбнулся беззубым ртом и покатил дальше. Я проводил воз взглядом, размышляя о том, что пора бы уже привыкнуть, что люди узнают меня куда чаще, чем я их.

«Свистящий кабан» встретил меня гулом, дымом и запахом тушёного мяса. После свежего вечернего воздуха в зале показалось душно, как в парилке, которую забыли проветрить.

Почти все столы оказались заняты. За одним добытчики кромсали мясо ножами на досках, за другим неспешно играли в кости, за третьим кто-то спал, уронив лоб в сложенные руки. В очаге полыхал огонь, а на вертеле медленно вращалась туша, похожая на свиную.

Я протолкнулся к стойке. Борк стоял, уперев кулаки в полированное дерево, и оглядывал зал, как капитан, следящий за палубой во время шторма. Рядом на высоком табурете дремал пьянчуга, уткнувшись носом в разлитое пенное.

Борк заметил меня раньше, чем я успел помахать. Он дёрнул подбородком в сторону табурета и шлёпнул ладонью по стойке.

— Хрыч. Хрыч, твою бабку. Я говорю — Хрыч!

Пьянчуга вздрогнул, оторвал лицо, и сонно посмотрел на Борка.

— Ну чего?

— Двигай к своим, у меня гость.

— Дык я ж…

— Хрыч.

Он произнёс его имя таким тоном, что я на секунду задумался, не присесть ли мне за соседний стол. Пьянчуга вздохнул, сгрёб свою кружку и поплёлся к столу у стены, где его встретили без особого энтузиазма.

— Садись, — Борк хлопнул по освободившемуся табурету.

Стоило мне устроиться на нем, как Мальвина вынырнула из-за спины Борка, протёрла столешницу, поставила передо мной глиняную миску с густым тёмным варевом, на поверхности которого плавал жир с кольцами лука, и кружку с компотом. Рядом легла толстая краюха белого хлеба.

— Вот так сразу? — мягко улыбнулся я.

— А чего тянуть? Ты ж пожрать пришёл? Так бери, пока дают! — хмыкнул трактирщик.

— Спасибо.

Мальвина улыбнулась мне и ускользнула обратно на кухню. Первая ложка варева провалилось, как вода в сухую землю. Борк подождал, пока я зачерпну вторую, и склонился над стойкой.

— Ну что? Сходил в Котёл?

Я прожевал, глотнул.

— Ага, нашёл отряд.

— И чей?

Я помолчал.

— Торвальда.

Услышав имя, Борк перестал крутить в толстых пальцах оловянную кружку и аккуратно поставил её на стойку.

— Эйден, ты… — он сжал переносицу и замолчал, а я, воспользовавшись паузой, съел ещё ложку и запил компотом, который оказался тёплым и сладким, с небольшой кислинкой. — Даже я слышал, что он работает на Горгана, и в его отряде целители долго не живут.

— Да, знаю, — спокойно сказал я.

— И?

— Будто у меня был выбор, — буркнул я. — В Котле есть правило — как только какой-нибудь отряд застолбит заказ, никто другой его не получит.

Борк хмыкнул и кивнул.

— Да, слышал о таком… Будь он неладен.

— Куда деваться.

— Слушай… Ларка я уважаю, — медленно сказал он. — Ещё с тех пор, как твои родители…

Он осёкся и отмахнулся.

— Неважно, уважаю и всё. Но Эйден, ты не Ларк, и если голову сложишь, ему легче не станет. И мне, честно говоря, тоже.

Я положил ложку и варево в миске подёрнулось тонкой жирной плёнкой. Сбоку от меня кто-то взревел пьяным смехом, но трактирщик строго глянул в сторону стола и веселье тут же стихло.

— Борк, — тихо произнес я. — Если останусь дома, зная, что могу пойти, и попробовать найти его… То не смогу с этим жить. Буду сидеть в лавке, заниматься своими делами и чувствовать себя последним дерьмом.

Он долго смотрел на меня, потом взял кружку, отхлебнул и поставил обратно.

— Глупо, — сказал он.

— Ага.

— И похвально.

Я промолчал.

— Иди уж, — Борк махнул рукой, будто отгоняя муху. — Только жрать не забывай.

— Постараюсь.

— «Постараюсь», — буркнул он и покачал головой. — Мальвина! Заверни еду Эйдену и компот принеси.

Девушка вновь возникла рядом, положила сверток на столешницу, долила в глиняный стакан компот, мимоходом шлёпнула очередного пьянчугу за столом по руке и исчезла. Я сделал глоток.

— Борк.

— Ну?

— Есть ещё одна просьба.

— Выкладывай.

— Пока меня не будет, за лавкой присмотрит Элиан, студент Академии Мастеров Зверей. Если вдруг что-то случится, я велел пойти к тебе. Поможешь?

— Не переживай, помогу всем, чем смогу.

— Спасибо.

Закончив трапезу, я заплатил четыре медных по вечной скидке, забрал тугой холщовый свёрток и направился к двери.

Дома я первым делом спустился в погреб, чтобы разложить припасы. Когда вернулся во двор, заглянул в загон, где уже спал Брумиш, глубоко сопя. Люмин примостился рядом, прижавшись к его боку. Крох, дремавший неподалёку, приоткрыл один глаз, лениво мазнул по мне взглядом и вновь закрыл.

Никто не выклянчивал еду и не тёрся у ног. Обольститель и впрямь увеличил калорийность! Даже Люмин, свято веривший в своё право на морковку, сегодня обошёлся одной.

Я поставил ранец у входа, разделся, лёг и уснул быстрее, чем голова коснулась подушки.

Меня разбудил утренний свет, пробившийся тонкими полосами сквозь щели в ставнях. Лежа на кровати, я услышал клацанье по доскам и тихий писк у двери кухни.

— Иду, иду.

Поднявшись, я вышел во двор, потянулся и умылся колодезной водой. Зайдя на кухню, распаковал заготовленные порции с Обольстителем. Люмин уже ждал у порога с видом вокзального попрошайки, а Крох стоял рядом, внимательно наблюдая за моими руками.

Я положил корм в миски и поставил на пол.

— Ешьте.

Взяв порцию для Брумиша, я направился в загон. Зверь уже стоял на всех четырех лапах, равномерно распределяя вес — видимо, он услышал шорох мисок и поднялся. Пластины на его спине слились с родными так, что если специально не приглядываться, их вообще не отличить.

— Ну ты даёшь, — тихо сказал я, подходя к нему. — Молодец.

Я поставил миску, бронебрус подошёл, принюхался и принялся завтракать. Постояв несколько секунд и убедившись, что аппетит у него в норме, я сходил за едой в погреб, вернулся на кухню и разогрел себе кашу. Насытившись, тщательно вымыл все миски, захватил в погребе десять порций корма для Хольца и уложил их в ранец.

— Пойдём, мохнатые, — позвал я зверей.

Люмин заскакал в сторону выхода, Крох неспешно двинулся следом. Захлопнув дверь, я запер лавку и зашагал в сторону Арены Когтя.

Хольц уже ждал нас, держа руки за спиной и наблюдая, как на соседней площадке кто-то гонял зверя через кольца. Увидев меня, он слегка кивнул.

Я подошёл, снял ранец и вынул мешочек.

— Десять порций, как и просили.

Хольц принял его, раскрыл и, пересчитав шарики, убрал в сумку у ног. На секунду его пальцы задержались на грубой ткани, а в глазах промелькнула благодарность.

Затем тренер сунул руку во внутренний карман и протянул мне две серебряные марки.

— Держи.

Я взял монеты. Хольц кивнул и повернулся в сторону площадки.

— Люмин, ко мне.

Зайцелоп, который делал вид, что внимательно изучает муравья в траве, мгновенно превратился в образцового ученика и подбежал к тренеру. Крох занял позицию у моей ноги.

Тренировка вошла в рабочий ритм: повязка, мешочки, ложные следы, дистанция. За полтора часа Люмин показал отличный результат, сбившись лишь раз на четвёртом ложном мешочке. Крох отработал защиту в движении, заслужив два одобрительных кивка от Хольца.

Под конец занятия тренер снял с глаз зайцелопа повязку и сказал:

— Он готов. Где завтра собираемся?

— У Седьмого спуска на рассвете.

— Хорошо.

Мы попрощались без лишних слов, я закинул ремень ранца на плечо и направился к выходу, но на несколько секунд мне пришлось притормозить у главной дорожки. Люмин, остановившись с горделивым видом, принялся усердно встряхивать от пыли то одну заднюю лапку, то другую, будто намекая, что его работа окончена и пора бы начинать аплодировать. Крох терпеливо ждал, когда это представление закончится.

Я улыбнулся, глядя на этих двоих, и вспомнил, что хотел зайти в магазин кормов.

Если кто-то из производителей добавляет обольститель в рецепт, значит, я просто заново изобрел велосипед. А вот если нет… В общем, нужно это выяснить.

— Команда, — сказал я зверям. — Заглянем в одно место.

Крох поднял голову и вопросительно посмотрел на меня. Люмин же радостно дёрнул ухом, он был «за» любой крюк, лишь бы отложить возвращение домой.

Я свернул налево, в торговый ряд Арены.

По обе стороны дорожки тянулись знакомые лавки с амуницией, снаряжением, средствами для ухода, атласами зверей… У магазина игрушек Люмин вдруг сделал вид, что у него там возникло срочное дело, и двинулся в его сторону, но я свистнул и ушастый тут же прикинулся, будто мне всё показалось, а он и не думал сворачивать с пути.

Небольшая «Кормовая лавка Твёрдого Зуба» находилась между гигантом-амуницией и яркой лавкой с игрушками.

Толкнув в дверь, я переступил порог и почувствовал приятную прохладу и аромат сена. Старичок за прилавком поднял голову и расплылся улыбке.

— Добро пожаловать! — обрадовался он. — Вам что-нибудь подсказать?

— Здравствуйте. Спасибо, я пока просто посмотрю, — ответил я.

— Смотрите, смотрите, — он махнул рукой— Если будут вопросы — смело задавайте, со всем помогу!

Я медленно пошёл вдоль полок, внимательно разглядывая корма. Бросив взгляд на первый мешочек, увидел сообщение Системы:

[Обнаружено вещество: Специализированный корм для плотоядных, класс E — «Сила земли»]

[Состав: Мясо, костяная мука, печень лесного кабана, щепоть кровянки]

[Эффекты: Незначительное повышение выносливости, незначительное укрепление мышечных волокон]

Кто-то добавил в корм кровянку? Очень странное решение… Это же средство от гноящихся ран! Зачем зверям употреблять его в пищу? Впрочем, это риторический вопрос. Переведя взгляд, глянул на другой состав:

[Обнаружено вещество: Усиленный корм для травоядных, класс E — «Тихая гавань»]

[Состав: Сено, овощи, сушёный шалфей, пыльца светлячков в микродозе]

[Эффекты: Незначительное ускорение обмена веществ, незначительно улучшение пищеварения, незначительное успокоительное]

А тут производители вообще додумались добавить в корм шалфей! По идее, в малых дозах он полезен для пищеварения, но если кормить этим зверя каждый день, можно запросто заработать расстройство желудка и неврологические симптомы. Я бы так рисковать не стал.

— Уважаемый, — обратился я к продавцу.

— Слушаю вас.

— Подскажите, а этот корм часто покупают? — спросил я, указывая на «Тихую гавань».

— О, если честно, его только поставили, новый состав. Пока что не продали ни одной порции.

Хоть что-то радует.

— А вы проверяете корм перед продажей? Смотрите на состав или ещё как-то?

— Обижаете, молодой человек, у нас лучшие корма! Все проходят строжайший контроль и проверку!

Это, конечно, замечательно, но как объяснить ему про опасный ингредиент и не показаться при этом сумасшедшим? Ай, да плевать. Не хватало еще, чтобы кто-то ежедневно кормил этим своего зверя.

Вытащив из кармана удостоверение Ассоциации, я протянул его продавцу и сказал:

— Я штатный целитель Ассоциации Зверей, — старик внимательно слушал меня. — И рекомендую вам ещё раз проверить этот корм. У меня есть подозрения, что он может быть опасен.

— С чего вы это решили? — старик прищурил глаза.

— Скажем так, это опыт. Я не могу вам приказывать, просто прошу, доверьтесь мне. Я не хочу, чтобы хоть один зверь из-за него пострадал, и надеюсь, что вы тоже.

Старик какое-то время задумчиво смотрел на меня, потом кивнул, подошёл к полке и убрал мешочек под прилавок.

— Хорошо, я доверюсь вам, молодой человек. Надеюсь, что не пожалею об этом.

— Спасибо, — ответил я, возвращаясь к изучению кормов.

Я неторопливо прошагал вдоль средней полки, осматривая пять оставшихся вариантов, и не нашел для себя ничего интересного, а, что самое важное, ни в одном составе не обнаружил обольститель.

Затем я перевёл взгляд на верхнюю полку, на котором лежали мешочки из плотной тёмно-зелёной ткани, перевязанные серебристой тесьмой.

[Обнаружено вещество: Специализированный корм для травоядных, класс D — 'Серебряная нить]

[Состав: Отборное Лесное сено с Первого слоя, овощи, щепоть кровянки, измельчённый лист Обольстителя (микродоза)]

Все-таки нашелся…

— О, у вас хороший глаз, — сбоку раздался голос.

Старичок вновь подошёл ко мне.

— Это, господин целитель, одна из лучших линеек в городе. Сорт «Серебряная нить», производство семьи Валленхоф. Покупают этот корм немногие, больно дорогой, но те, кто взял на пробу, всегда возвращаются.

— Валленхоф, — повторил я.

— Они самые. Именитая семья, кормами занимаются уже в трёх поколениях.

Получается, мои подозрения на то, что Мира не просто так скупает мой корм, подтвердились. Да я же их прямой конкурент!

— А сама лавка чья? — спросил я, поворачиваясь к старичку. — Тоже их?

— Это лавка Дорнов, как и весь ряд. У них обширная сеть магазинов по всей столице. Вы что, не знали?

— Не знал, — честно ответил я.

Я смотрел на аккуратные мешочки с серебристой тесьмой на верхней полке, и в голове потихоньку складывалась мозаика.

Валленхофы и Дорны.

Мира и Эвген.

Знал ли Элиан, кого привёл ко мне в тот день? Вряд ли — он обычный студент, который хотел помочь своему другу.

— Вам нехорошо? —окликнул меня старичок. — Вы бледноваты.

— Всё в порядке, — я улыбнулся ему. — Просто задумался. У Валленхофов очень интересные корма.

— О да, — оживился старичок. — Если надумаете взять, я вам скидку сделаю! К нам не часто заходят представители Ассоциации.

— Спасибо, — сказал я. — Подумаю.

Развернувшись, я направился на улицу. Люмин на пороге встряхнулся и вопросительно посмотрел на мое лицо, я наклонился и потрепал его между ушей, мол, все нормально. В этот момент Крох глянул на меня чуть внимательнее обычного, но тут же отвел взгляд.

Пройдя несколько шагов по дорожке, я остановился у колонны с магическим светильником и привалился к ней плечом.

Солнце било в лицо, где-то на тренировочном поле чей-то зверь, похожий на помесь медведя и вола, бил лапой по валуну, откалывая куски.

Итак, раз семья Миры скупает весь мой корм, значит они изучили состав и поняли, что их «Серебряная нить» хуже, а, может, и другие разновидности тоже. По всей видимости, Валленхофы боятся конкуренции. Вот только… Почему они не попытались выкупить рецепт? Не пригрозили мне пальчиком, чтобы я не продавал корма на рынке? В конце концов, не предложили работу? Это очень странно…

Что до Дорнов… Они торгаши, и, судя по всему, у них нет своего производства, иначе в их то лавке все полки были бы завалены собственным кормом. А предложений мне не делают, потому что я для них не того полёта птица, пока не расширю производство.

И что мне теперь делать? Если подумать, то… Да ничего. Выходить на рынок и заваливать его кормами в больших объемах я не планирую, как и не собираюсь конкурировать ни с кем из этих семей. Продажа корма для меня сейчас — это так, чтобы поддержать штаны. Моё дело — лечить зверей, не больше, не меньше.

Одно порадовало, что среди ингредиентов в составе кормов я так и не заметил серебристый сочник.

Я глубоко вздохнул и оттолкнулся плечом от колонны.

— Пошли, ребята.