Глава 16Р

* * *

Таверна «Седая наковальня» жила обычной вечерней суетой. В углу хрипло смеялись добытчики, у стойки спорили о цене за порцию томлёных рёбрышек, а у окна, под закопчённой балкой, в одиночестве сидел Ларк.

Перед ним высились глиняный кувшин и наполовину пустая кружка, у основания которой темнело пятно от пролитого напитка. Мужчина смотрел на стол, однако перед его глазами стояла совершенно другая картина…

Ларк резко вскинул руку, опрокидывая в себя остатки пенного, показавшегося ему совершенно безвкусным.

— Принеси ещё! — крикнул он официантке, не поднимая головы.

Проходившая мимо девушка с тяжёлым подносом кивнула и уже через минуту молча поставила перед ним второй кувшин.

Ларк плеснул напиток в кружку и стал ждать, пока осядет пена. Мысли тем временем сами собой вернулись к Гарду и Торрину — друзьям, с которыми он долгие годы ходил в Лес. О них Ларк знал буквально всё: как товарищи дышали во сне, как кашляли с похмелья, как беззлобно подшучивали друг над другом.

А теперь… их кости лежат в недрах скалы, в темноте, где он и сам должен был остаться.

Мужчина зажмурился, до боли прижав ладонью переносицу.

Раньше всё было просто: c утра — рынок, сразу после — спуск, через пару дней — таверна и шутки с друзьями. Ларк привык, что за его спиной всегда парил ястреб Гарда и вырастал хитиновый щит Торрина, а после возвращения всегда было кому подсунуть кружку и кого хлопнуть по плечу.

Он сделал очередной глоток и поморщился. На этот раз пенное не принесло облегчения, от него лишь сильнее сдавливало грудь, словно кто-то опустил на его сердце камень.

А ведь за долгие годы работы он почти ничего не тратил, всё копил и копил… Жилья так и не нажил, семьёй не обзавёлся. Женщинам цветы не таскал, в кости играть не любил, на байки трактирных зазывал слюни не пускал.

Хорошо устроился. Богатый, одинокий и никому не нужный…

Ларк невесело хмыкнул в кружку.

За соседним столом кто-то фальшиво затянул старую добытческую песню про парня, который ушёл в Лес и не вернулся. Дослушав куплет до конца, Ларк аккуратно опустил кружку на стол.

— Хватит сопли распускать, — пробормотал он себе под нос.

Мужчина провёл ладонью по лицу.

Если подумать… У него ведь всё ещё оставался тот, кто примет его в любой момент. Не считая, конечно, Брумиша, который лежал у ног хозяина и время от времени тыкался мордой в сапог.

Племяш, который ещё год назад тонул в мутном омуте пустых бутылок, забросил лавку, а во взгляде сквозило отчаяние человека, давно махнувшего на себя рукой. А потом — раз, и всё изменилось. Малой выпрямился, в глазах появилась ясность. Сначала Ларк думал, что тот рисуется, затем, что запала надолго не хватит. Однако время шло, и добытчик наконец осознал: парень в кои-то веки стал похож на человека…

И именно он, чёрт его подери, спустился на второй слой и вытащил меня. Если бы не племяш… Ларк не стал додумывать.

Брумиш глубоко вздохнул и положил голову ему на сапог. Ларк опустил руку и провёл пальцами по пластинам на загривке.

Он посидел ещё немного, глядя в кружку, а затем отодвинул её в сторону. Решение пришло само, как часто бывало в Лесу. Без раздумий и лишних слов, будто кто-то внутри щёлкнул переключателем.

Если ты заплутал и не знаешь, куда двигаться дальше, значит, нужно идти туда, где тебя… ждут.

— Хозяин! — Ларк постучал костяшками по столешнице. — Сколько с меня?

Из-за стойки тут же отозвались.

Брумиш вскинул голову, и в его маленьких глазках мелькнуло одобрение. Затем поднялся и отряхнулся, отчего каменные пластины звякнули.

— Пора возвращаться домой, — прошептал ему Ларк.

* * *

Тонкая нить скользнула в магический канал и… замерла.

— И что ты собрался делать? — тихо спросил я.

Стражник, разумеется, не ответил. Я пристально вглядывался в руку, пытаясь разгадать намерения растения, но… лиана не спешила выкачивать из меня энергию и не продвигалась дальше. Она будто… прислушивалась.

Крох, не сводя глаз с растения, прислал мне образ: я заношу над лианой грабли.

— Не переживай, мохнатый, — пробормотал я. — Прорвёмся.

Люмин наконец приподнял уши и осторожно сделал шаг в мою сторону, мол, я, конечно, готов помочь тебе, хозяин, но только морально и издалека, потому что мал и пушист.

Прошла минута, вторая. Я сидел на корточках, чувствуя, как затекали колени, и слушал, как где-то на улице переругивались дети. Лиана не двигалась, нить — тоже.

Через несколько минут перед глазами вспыхнуло Системное сообщение:

[Синхронизация прошла успешно]

Я моргнул.

— Чего?

Усик дрогнул, плавно вытянул из канала светло-зеленую нить и, расслабив петлю, соскользнул с моего запястья.

Затем лиана медленно отползла обратно к решётке, обвила нижний ромб и замерла.

А я ощутил связь, но не такую, как со зверями. Я не мог передавать или принимать образы, зато чувствовал растение. Сейчас Стражнику хорошо — земля влажная, мана сладкая… хозяин рядом.

— Вот, значит, как, — прошептал я, поднимаясь.

Колени тут же отозвались ноющей болью, а к ней присоединилась усталость.

— Команда, — произнёс я. — Пора спать.

Люмин первым припустил к двери кухни с видом «я всегда за». Крох ещё раз пристально посмотрел на лиану и через несколько секунд нехотя последовал в лавку.

Кое-как добравшись до спальни, я разделся, рухнул на кровать и закрыл глаза.

— Спокойной ночи, мохнатые, — произнёс я в потолок и мгновенно провалился в глубокий сон.

Меня разбудил негромкий стук в дверь.

Я приоткрыл один глаз — комнату заливал мягкий утренний свет. В голове было пусто и гулко, между лопатками тянуло, а в висках слабо пульсировала тупая боль. Вчерашняя возня с лианой явно вытянула из меня больше сил, чем я думал.

Стук повторился, на этот раз чуть настойчивее.

— Иду, — хрипло отозвался я, понимая, что меня вряд ли услышали.

Я присел на край кровати и немного подождал, пока двор за окном не перестал плыть. Затем потянулся за рубахой и, натянув её, взялся за штаны. Пальцы слушались неохотно, как чужие.

Высунув ноги в сапоги, я кое-как пригладил ладонью растрёпанные волосы и вышел в коридор. Крох уже дежурил у двери, повернув ухо к створке. По его расслабленной позе стало ясно: за порогом свой.

Я отодвинул засов и распахнул дверь. Передо мной стоял Хольц в расстёгнутой кожаной куртке. На его груди поблёскивала цепочка монокля, уходящая в нагрудный карман.

— Доброе утро, — тихо произнёс я.

Тренер задержал на мне взгляд и чуть прищурился.

— Что с тобой? — поинтересовался он.

— Вчера был… насыщенный вечер, — я устало улыбнулся.

— Насыщенный, значит, — медленно повторил Хольц, продолжая сканировать меня глазами.

— Извини, что заставил ждать, — я отступил в сторону. — Заходи.

Тренер хмыкнул и, переступив порог, аккуратно прикрыл за собой створку.

— Иди, приведи себя в порядок, — бросил он, направляясь во двор. — Тренировкой сам займусь.

— Звери ещё не ели.

— Не страшно, я не тороплюсь.

Я кивнул, добрёл до колодца и плеснул в лицо ледяной водой. Мир вокруг сразу стал чуть резче. Спустившись в погреб, захватил две порции корма, кусок рыбного пирога и пару яиц и вернулся на кухню. Возле пустых мисок уже караулили питомцы. Стоило мне наполнить посуду, как они мгновенно принялись за еду.

— Зверям с набитым брюхом тренироваться вредно, пусть сперва еда переварится. Я с ними пока поговорю.

— Ну… Поговори, — сказал я.

Пока разогревался завтрак, я наблюдал за двором через распахнутую створку.

Хольц опустился на корточки перед Крохом и начал что-то негромко втолковывать ему, постукивая пальцем по ладони. Зверь внимательно слушал, будто понимая каждое слово. Люмин, не вытерпев, что его обделили вниманием, бесцеремонно втиснулся между ними и уставился на тренера. Хольц без раздражения положил ладонь ему на спину и продолжил разговор.

Я устроился у окна с тарелкой. Горячий пирог возвращал силы, а чай прогонял утренний озноб.

К тому моменту, когда я допивал вторую кружку, Хольц уже подвёл Кроха к манекенам, а Люмина к веревкам. Выходить на улицу не хотелось, так что я продолжал сидеть за кухонным столом, наблюдая за ними и жуя.

Крох двигался без лишних рывков и суеты. Люмин какое-то время изображал из себя серьёзного зайцелопа, но, заметив в траве бабочку, едва не сорвал упражнение. Хольц что-то сухо буркнул, и ушастый с виноватым видом тут же вернулся в строй.

Когда сытный завтрак наконец вернул мне силы, я вымыл посуду и, вытерев ладони о тряпицу, подошёл к тренеру.

— Ну как они? — спросил я.

Промолчав, Хольц достал из нагрудного кармана монокль на тонкой цепочке, протёр стёклышко краем рукава и вставил в правый глаз.

Сначала тренер всмотрелся в Кроха. Зверь застыл и уставился на мужчину, словно понимая, что его оценивали. Затем монокль перешёл на Люмина. Зайцелоп тут же постарался принять максимально серьёзный вид, но через секунду не выдержал и зачесал задней лапой за ухом. Хольц хмыкнул и спрятал прибор обратно в карман.

— Что ж, — он повернулся ко мне, — их каналы развиты заметно лучше, чем у зверей того же ранга.

Я кивнул, ведь питомцы регулярно едят обогащённый корм.

— И что это значит? — поинтересовался я.

— Что они готовы к переходу на следующий ранг, — спокойно ответил Хольц. — И тянуть с этим нет никакого смысла.

Он помолчал несколько секунд и перевёл взгляд на Кроха.

— Мне очень интересно, сможет ли он перейти в D-класс, — добавил тренер. — Ведь если Крох не нулёвка… я боюсь представить, в кого он может превратиться.

Крох точно не нулёвка, я давно это знаю.

— Займусь этим в ближайшее время, — отозвался я.

— Хорошо.

— Подожди секунду, — я мотнул головой в сторону кладовой. — Принесу корм.

Спустившись в погреб, я отсчитал шесть порций, аккуратно сложил их в холщовый мешочек и вернулся во двор. Хольц принял узелок, положил сорок медных монет в мою ладонь, а шарики спрятал за пазуху.

— До встречи, целитель, — произнёс он, направляясь к выходу.

— До встречи.

Я закрыл за ним дверь и, задвинув засов, ненадолго замер в коридоре.

После принятия зелья Люмин поднимется до D класса третьего ранга и достигнет потолка Среднего пути эволюции. Дальше он сможет расти только после перехода на Элитный путь, вот только…Окажется ли этот шаг безопасным, я узнаю наверняка лишь после повышения ранга. Однако если возникнет хотя бы малейший шанс проявления побочных эффектов… Я не буду рисковать.

А Крох наконец-то перейдёт в D класс и станет намного сильнее. Мы упорно движемся в правильном направлении, хоть до Элитного пути ему ещё далеко…

— Ну что, мохнатые, — произнёс я, выходя во двор. — Сегодня займёмся зельями.

Я машинально опустил руку в карман и наткнулся на мешочек, который мне вчера передал Дервен. Зараза, я совсем про него забыл…

Медленно вытащив его наружу, я развязал шнурок, заглянул внутрь и… застыл.

Внутри поблёскивали золотые монеты… Не веря своим глазам, я высыпал их на ладонь и пересчитал. Двадцать золотых марок…

В горле мгновенно пересохло. Я поднял голову, и в голове сформировались две мысли.

Первая: эти деньги закроют все мои потребности на ближайшие месяцы: походы в Башню, закупку ингредиентов, пошлину за знак мастера для этикеток… Да я могу хоть сейчас отправиться в губернаторскую канцелярию!

Но вторая мысль оказалась менее приятной: если кто-нибудь узнает, что у меня в кармане лежат двадцать золотых, моя жизнь может стать… очень недолгой.

Я медленно пересыпал монеты в мешочек и задумался.

Прошлый обыск имперской службы показал, что прятать марки в лавке бессмысленно. Под половицей, в стене, в мешке с мукой — везде найдут. Но где тогда устроить тайник?

Мой взгляд невольно скользнул к стене дома. Стражник обвивал решётку, расправляя резные листья навстречу утреннему солнцу.

Я мысленно прикоснулся к нити между нами и ощутил слабый отклик.

— Здравствуй, друг, — пробормотал я. — Поработаешь охранником?

Лиана не повела усиком, но я почувствовал её спокойное согласие.

А ведь, если подумать, лучше места и не найти. Кто в здравом уме полезет к магическому растению с Третьего слоя, способному в два счёта обездвижить даже зверя А-класса? Только не особо умный. А если такой всё-таки найдётся… мало ему точно не покажется.

Я зашёл на склад, снял с полки шкатулку, в которой когда-то хранился Ледяной камень, и опустил в неё мешочек.

Вернувшись во двор, подошёл к лиане. Крох молча устроился неподалёку — судя по всему, мохнатый прекрасно помнил, чем сопровождались мои вчерашние посиделки у стены.

Я отступил чуть в сторону от стебля и начал копать. Влажная земля поддавалась легко. Выкопав ямку глубиной в ладонь, опустил туда шкатулку, прижал её и, присыпав почвой, утрамбовал.

— Сторожи, — произнёс я, выпрямляясь, и услышал стук в дверь.

Крох вскинул уши, прислушался и прислал мне спокойный образ: на пороге свой, но нервный парнишка.

— Элиан, — обронил я и, наскоро сполоснув руки у колодца, направился к выходу.

На пороге действительно стоял взъерошенный студент в чистой рубахе и прилизанной чёлкой, которая упорно норовила встать дыбом. На плече восседал Астик с деловой мордой.

— Эйден, привет! Ты, наверное, не ждал меня так рано, — затараторил парень, — но я подумал, что лучше прийти пораньше, чтобы не пропустить встречу.

— А как же учёба? — я слегка нахмурился. — Прогулы до добра не доведут.

— Всё нормально, сегодня занятий нет, — парень махнул рукой.

— Тогда хорошо, — я отступил, освобождая проход. — Заходи.

— Я сразу в лабораторию! — бросил он и юркнул в коридор.

Астик покачнулся, но, обхватив шею хозяина тремя хвостами, надёжно зафиксировался. Я постоял ещё немного на пороге, затем закрыл дверь и направился к грядкам.

Подойдя к бочонку, поднял лицо к небу, зажмурился и на пару секунд замер, наслаждаясь погожим деньком. Затем наполнил лейку отстоянной водой и принялся за полив.

Колокольчик слегка качнул цветком, окопник чуть распрямил лист, а сонный куст выглядел так, будто ему совершенно безразлично, ухаживают за ним или нет. Дойдя до сочников, я остановился и отметил, что боковые побеги изрядно подросли.

— Красавцы, — пробормотал я, проводя пальцем по серебристой прожилке на листе.

Скоро придётся их посадить, но без отдельного узла лучше этого не делать. Слишком велик риск погубить растения.

— Подождите немного, — сказал я сочникам.

Закончив с поливом, я оставил лейку у бочонка, подошёл к колодцу и взял ведро, чтобы пополнить запас воды. Ворот скрипнул, цепь с металлическим звоном скользнула вниз, и из гулкой глубины донесся «плюх». К третьему ведру по спине уже катился пот.

Внезапно в дверь вновь постучали, и из лаборатории мгновенно высунулся Элиан.

— Не отвлекайся, — остановил я его. — Если понадобишься, позову.

Он кивнул и исчез за дверью.

Через нить от Кроха прилетел спокойный образ: за порогом незнакомый мужчина, но опасности нет.

Я отряхнул ладони, прошёл в коридор и отодвинул засов.

На пороге стоял мужчина лет тридцати пяти, среднего роста, в простой, но добротной одежде. Светлые волосы аккуратно зачёсаны назад, а на спокойном, гладко выбритом лице не читалось ни единой эмоции.

— Целитель Моррис, — произнёс он. — Меня зовут Рейхард. Я прибыл по поручению семьи Валленхоф за списком ингредиентов.

— Здравствуйте, — отозвался я, отступая. — Заходите.

Гость переступил порог и бегло, но внимательно осмотрел коридор. Я проводил его в главный зал и указал рукой на табурет.

— Присаживайтесь. Сейчас я позову своего помощника.

— Хорошо.

Я вышел во двор и крикнул:

— Элиан!

Из лаборатории тут же высунулась взъерошенная голова студента.

— Иди сюда, знакомиться будем.

Парень на ходу вытер ладони о тряпицу и уже через несколько секунд переступил порог главного зала.

— Рейхард, это Элиан, мой помощник, — представил я. — Закупками и приёмом ингредиентов будет заниматься он. Элиан, это Рейхард, человек господина Валленхофа. Раз в неделю он будет привозить нам сырьё для приготовления корма.

Парень выпрямился и протянул ладонь. Рейхард ответил коротким рукопожатием.

— Очень приятно, — выдавил Элиан слегка осипшим голосом.

— Взаимно.

— Итак, — произнёс Рейхард, поворачиваясь ко мне. — Что вам понадобится?

Я придвинул табурет, присел напротив мужчины и потёр переносицу, прикидывая объёмы.

Итак, растений на грядках явно недостаточно, чтобы покрыть столь внушительные объёмы. Да и расширить посадки можно лишь через неделю, когда появится возможность установить ещё один узел. Впрочем, это не проблема. Почти всё сырьё можно закупать через Рейхарда. Единственное исключение — сочники. Они растут достаточно быстро, и имеющихся запасов вполне хватит, тем более что скоро я посажу свежие побеги.

Тем временем Рейхард вынул из внутреннего кармана сложенный лист пергамента, дорожное перо и маленькую медную чернильницу.

Я собрался с мыслями и начал диктовать список.

Мужчина писал достаточно быстрым, ровным почерком, ни разу меня не переспросив. Элиан сидел рядом и, затаив дыхание, шевелил губами, повторяя каждое название.

Когда я закончил, Рейхард пробежал глазами по исписанному листу и поднял на меня взгляд.

— По вашему списку, с учётом скидок, оговорённых господином Валленхофом, итоговая сумма составит двадцать одну серебряную марку в неделю.

Я мысленно подсчитал, во сколько примерно обошлась бы закупка на обычном рынке с учетом колокольчика, окопника и железной воли, и приподнял брови.

— Существенная скидка, — отметил я.

Рейхард слегка кивнул.

— Первая поставка будет завтра, я привезу запас сразу на неделю.

Затем он повернулся к Элиану, и студент мгновенно подобрался.

— В какое время вам удобнее принимать товар? — спросил Рейхард.

— После обеда, — по-деловому отчеканил Элиан.

— Договорились.

Я молча наблюдал за помощником. Парень держался так, будто принимал поставки от торговых домов всю сознательную жизнь. Только едва заметно подрагивающие пальцы выдавали его истинное состояние.

Они согласовали ещё несколько пунктов: что делать с подпорченным сырьём и кто в каких случаях несёт ответственность. Рейхард задавал короткие вопросы, а Элиан отвечал ему так же лаконично.

— Кажется, всё, — наконец произнёс гость.

— Вопросов нет, — согласился Элиан и глубоко вздохнул.

— Тогда до завтра. — Рейхард спрятал лист, перо и чернильницу во внутренний карман, поднялся и кивнул мне. — Целитель Моррис.

— Рейхард.

Я проводил его до двери и вернулся в главный зал.

Элиан стоял у стола с видом героя, только что выигравшего небольшое сражение, а его чёлка все-таки встала дыбом.

— Ты большой молодец, хорошо держался, — похвалил я его.

— Эйден, — выпалил парень, — Как тебе удалось выбить скидку у самого Валленхофа?

— Да как-то само получилось, — спокойно отозвался я.

— Ты как всегда… Тогда я обратно в лабораторию, закончу с кормом, а уже с завтрашнего дня начну делать по сто порций.

— Давай.

Он шустро скрылся в коридоре, а спустя минуту из лаборатории донёсся тихий напев. Кажется, песенка была студенческой, весьма неприличной и очень бодрой.

Я постоял посреди главного зала. Где-то на улице ребёнок тонким голосом потребовал «ещё один пирожок», на что женщина утомлённо ответила: «Хватит, попа слипнется». Обычная городская жизнь протекала своим чередом.

Выйдя в коридор, я накинул лямку ранца на плечо и позвал зверей.

Крох, как всегда, тут же бесшумно подошёл. Люмин подскочил секундой позже, отряхнулся и замер у моей правой ноги, попутно отдавив сапог пушистым задом.

— Ну что, мохнатые, — я улыбнулся. — Пора делать вас сильнее.

Крох глянул на меня снизу вверх и через нить передал образ, который я интерпретировал как: «Понял».

Люмин тут же выпрямился, выпятил пушистую грудь и принял вид героя, готового на любые подвиги.

Я погладил его по голове и, прикрыв веки, мысленно обратился к Системе:

«Покажи мне рецепты зелий для повышения ранга».

Перед глазами тут же вспыхнули строки.