Глава 17Р

[Рецепт: «Шёпот стремительной тени» (для зайцеобразных, класс D, ранг 2)]

[Ингредиенты: Корень Зеркальной росянки (4 г), Пыльца Полуночного мотылька (1 г), Сок Стрельчатого вьюна (15 г), Слеза Лунного скакуна (3 капли), Настой Сумеречного донника (50 г)]

[Рецепт: «Зов глубинной крови» (для Кроха, класс E, ранг 3)]

[Ингредиенты: Кровавый мох (5 г), Толчёное семя Багровой звездчатки (2 г), Сироп Пепельной мальвы (10 г), Порошок Тлеющего шиповника (0,5 г), Отвар Корня-кровопийцы (80 г)]

Я несколько раз пробежал глазами по списку, но ни одно из названий, как обычно, ничего мне не сказало.

— Замечательно, — пробормотал я. — Ладно, команда, пойдёмте в аптеку.

Я отворил створку и переступил порог. На улице оказалось достаточно людно. У соседнего крыльца женщина с граблями отчитывала мальчишку, который, по её словам, «опять в одно лицо слопал все пирожки». Пацан с набитыми щеками виновато моргал.

Всего минут через десять ходьбы я распахнул скрипучую дверь аптеки «со ступкой», и меня окутал полумрак. За прилавком стояла всё та же седая женщина в белом переднике.

Услышав скрип, она оторвала взгляд от весов, которые протирала тряпицей, и слегка прищурилась.

— Опять ты, — произнесла она.

— Здравствуйте, — я подошёл поближе. — У меня вновь довольно внушительный список.

— Перечисляй.

Я вздохнул и начал. С каждым названием брови старушки уползали всё выше. На «Слезе Лунного скакуна» она отложила тряпицу, на «Багровой звездчатке» поджала губы, а стоило мне озвучить «Корень-кровопийцу», как она уставилась на меня так, будто я попросил достать луну с неба.

В этот момент Люмин, обнаружив у стеллажа корзину с сушёными травами, подкрался поближе, привстал на задние лапы и аккуратно ухватил зубами торчащую веточку.

— Ушастый, не балуйся, — тихо бросил я.

Зайцелоп замер, удерживая веточку в зубах, с выражением на мордочке «меня здесь нет».

Старушка скосила глаза.

— Извините, — я вздохнул. — Я заплачу.

— Да пускай жуёт, — она махнула рукой, глядя на зайцелопа. — Одна травинка практически ничего не стоит, а ему полезно.

Люмин тут же принялся уплетать веточку, не сходя с места и не сводя с меня взгляда. Крох вздохнул и демонстративно отошёл к двери.

— А что на счёт ингредиентов… — женщина вновь посмотрела на меня и махнула рукой. — Даже спрашивать не буду, зачем тебе столько всего, всё равно ведь очередную пургу ответишь.

Я лишь улыбнулся и пожал плечами.

— Но сразу могу сказать, что у меня есть далеко не всё, — она ненадолго задумалась. — Настой сумеречного донника найдётся, Пыльца полуночного мотылька тоже — давно уже лежит, а никто не берёт… Тлеющий шиповник тоже есть, его от ожогов часто берут, ну и… Корень-кровопийца прошлогодний, правда, но хороший, крепкий. За остальным лучше иди к Крамм. Если у неё нет, тогда даже не знаю, к кому тебе обратиться.

— И на том спасибо.

Женщина зашуршала. Через несколько минут передо мной выросла маленькая горка: ёмкость с сумеречным донником, тёмная пузатая склянка с пыльцой, мешочек с красноватыми зёрнышками шиповника и скрученный жгутиками корень-кровопийца, похожий на засохшую вену с тёмными прожилками.

— Сколько с меня? — спросил я.

— Две серебряные и двадцать медных марок.

Я молча положил монеты на прилавок, и женщина спрятала их в ящик.

— Спасибо.

— Пожалуйста, заходи ещё.

Люмин перед выходом стащил ещё одну веточку, и я грозно посмотрел на наглеца.

— Воровать нельзя, — произнёс я, погрозив ему пальцем.

Зайцелоп выплюнул веточку с глубоко обиженным видом. Старушка тихо рассмеялась.

— Возьми уж, за счёт заведения.

Я признательно кивнул, спрятал веточку в карман и покинул лавку.

До второй аптеки путь оказался длиннее. На повороте у Гончарного ряда меня обогнала компания подмастерьев. Четверо парней, по локоть перепачканных серой глиной, тащили носилки, заваленные битыми горшками.

Через несколько метров мостовая сужалась, а прохожих становилось только больше. Мне пришлось протиснуться боком мимо женщины с трёхглазым гусем, который вышагивал с достоинством королевского посла, шипя на каждого встречного. Заметив нас, пернатый явно вознамерился ущипнуть Кроха за лапу, однако зверь на полшага опередил его, повернув морду. Гусь немедленно вспомнил, что впереди его ждут куда более важные дела, и поспешно потащил хозяйку дальше.

Спустя несколько минут впереди показалась поблескивающая стеклянная витрина «Аптеки Виолы Крамм». Я потянул за начищенную ручку, и меня сразу окутала прохлада, которая после уличного зноя показалась настоящим раем.

За прилавком, как и в прошлый мой визит, стоял худощавый мужчина в жилете и круглых очках. Взглянув на меня, он слегка склонил голову.

— Добрый день. Чем могу помочь?

— Здравствуйте. Меня интересуют некоторые ингредиенты, — произнёс я.

В глазах аптекаря мгновенно вспыхнул профессиональный интерес.

— Да, конечно, прошу вас, назовите какие именно.

После третьего ингредиента он чуть приподнял уголок рта, а после пятого снял очки и, протерев стёклышки краем жилета, вновь водрузил их на переносицу.

— У вас довольно… — медленно произнёс мужчина. — Занятные запросы.

— Какие есть, — я пожал плечами.

— К счастью, у нас есть всё необходимое. Только… Ингредиенты довольно дорогие.

— Куда деваться, — я вздохнул.

Он ещё несколько секунд смотрел на меня, а затем развернулся и отошёл к дальней стене.

Пока мужчина перебирал склянки, Люмин занялся изучением витрины с цветными флаконами. Зайцелоп привстал перед чистым стеклом, в котором отражались янтарные блюдца его глаз, и, разглядев себя, слегка склонил голову набок.

— Только ничего не разбей, — тихо предостерёг я.

Люмин дёрнул ухом, мол, я просто любуюсь. И тут же через нить прилетел образ: я торжественно надеваю на его пушистую голову роскошный венок из свежей травы под бурные аплодисменты толпы.

— Балбес.

Крох тем временем занял пост у двери.

Через несколько минут на прилавке выстроился небольшой ряд из склянок и мешочков. Аптекарь, поочерёдно приподнимая каждый предмет, давал пояснения:

— Корень Зеркальной росянки. Растёт только во влажных пещерах третьего слоя, отдаёт серебром по излому.

Он надломил тонкий корешок, и действительно проступил металлический блеск.

— Обратите внимание, что у склянки со Свежим Соком Стрельчатого вьюна смолистая пробка. После открытия он испортится за неделю. Флакон со Слезами Лунного скакуна старайтесь беречь — стекло невероятно хрупкое.

Внутри сосуда перекатывались прозрачные капли.

— Кровавый мох, — продолжил мужчина, приподнимая мешочек. — Сбор исключительно из верхней части дёрна. Семя Багровой звездчатки растолку при вас, чтобы вы лично убедились в свежести. Напоследок — Сироп Пепельной мальвы. Это наша последняя склянка в этом месяце, новые поставки будут нескоро. Цветок чрезвычайно капризный, поэтому варят его редко.

Я кивал, мысленно вычёркивая пункт за пунктом.

— Сколько за всё?

Аптекарь опустил глаза на лист пергамента и зашевелил губами, подсчитывая итоговую стоимость.

— Десять серебряных и пятнадцать медных марок.

Да уж, цены кусаются, но на развитие питомцев мне ничего не жалко.

— Беру всё.

Аптекарь приподнял бровь и быстро растолок Семя Багровой звездочатки, а я молча отсчитал монеты и водрузил их на прилавок.

— Благодарю за покупку. Будем рады увидеть вас снова.

— Взаимно, — отозвался я, убирая покупки в ранец, и направился к выходу.

Обратный путь до дома прошёл без приключений. Ещё издалека я заметил, что на двери лавки красовался навесной замок — стало быть, Элиан уже закончил с кормом и ушёл.

Отомкнув замок, я переступил порог, задвинул засов и направился в лабораторию.

— Так, — произнёс я, разложив покупки на каменном столе. — Система, покажи развёрнутые рецепты зелий.

[Рецепт: «Шёпот стремительной тени»]

[Инструкция: Прогреть настой Сумеречного донника, не доводя до кипения. Ввести измельчённый корень Зеркальной росянки (4 г). В течение минуты непрерывно перемешивать против часовой стрелки. Добавить пыльцу Полуночного мотылька (1 г). Дождаться оседания светящихся крупиц. Влить сок Стрельчатого вьюна тонкой струёй вдоль стенки (15 г). После появления зелёного завитка на поверхности — добавить три капли Слезы Лунного скакуна. Влить каплю маны в центр. Дождаться, пока завиток завернётся в спираль и осядет. Перелить в склянку, остудить]

Я мысленно перечитал шаги, а затем перевёл взгляд на второй рецепт.

[Рецепт: «Зов глубинной крови»]

[Инструкция: Варить измельченной Корень-кровопийцу на слабом огне до насыщенного вишнёвого цвета. Дать осесть гуще и, не процеживая, аккуратно слить 80 г прозрачной фракции. Растереть Кровавый мох в ступке до однородности (5 г). Ввести подготовленный мох в горячий отвар. В течение минуты непрерывно перемешивать строго по часовой стрелке. Добавить толчёное семя Багровой звездчатки (2 г). Тонкой струёй ввести Сироп Пепельной мальвы (10 г). Полученный состав должен потемнеть, но не загустеть. В последнюю очередь — всыпать порошок Тлеющего шиповника (0.5 г). В конце влить каплю маны]

Я провёл ладонью по затылку.

— Ладно, начнём.

Достав аптекарские весы, я расставил их на краю стола. Затем захватил на кухне ещё один котелок и, наполнив его колодезной водой, водрузил на столешницу в лаборатории.

Следом развёл в огонь, взял нож и принялся измельчать корень-кровопийцу. Когда в очаге образовались угли, я аккуратно пододвинул их кочергой, чтобы получить слабый равномерный жар. Затем пересыпал измельчённый корень в котелок и подвесил его.

Сдвинув на край очага несколько тлеющих угольков, я установил над ними кованую подставку от перегонного куба, а сверху водрузил второй котелок с настоем Сумеречного донника серо-зелёного цвета.

Пока жидкости нагревались, я устроился за столом и принялся за взвешивание. Маленькие медные гирьки с тихим звяканьем ложились на правую чашу, а на левую я отсыпал ингредиенты. К отмериванию каждого компонента подходил предельно сосредоточенно, проверяя по два раза, после чего раскладывал в чистые ложечки и миски. Постепенно каменный стол превращался в аптекарскую выставку.

В какой-то момент Крох бесшумно скользнул в лабораторию и устроился у двери. Вдруг через нить прилетел от него образ: я склонился над весами и высунул язык от усердия.

Я мгновенно подобрался и спрятал его.

— Не подсматривай.

Зверь невозмутимо отвернулся. Люмин подоспел секундой позже: перескочил через порог и беззаботно улёгся на бок, сложив длинные уши кренделем.

Положив корень Зеркальной росянки в ступку, я принялся неспешно работать пестиком, и вскоре на дне образовался матовый порошок с лёгким перламутровым блеском.

Когда настой донника прогрелся, но ещё не успел закипеть, я снял котелок с углей и перелил в небольшую миску.

Вытерев пот со лба, поставил рядом с собой минутные песочные часы и, пересыпая растёртый корень Зеркальной росянки в тёплый настой, перевернул таймер. Взяв деревянную ложечку, принялся мешать против часовой стрелки. Раз, два, три. Когда почти все песчинки завершили своё падение, серо-зелёный цвет жидкости в миске стал глубже. Внезапно на поверхности вспыхнула серебряная искра, покружилась в крошечном водовороте, и, нырнув на дно, мгновенно пропала. Буквально через пару секунд последние песчинки коснулись дна. Я остановился, вынул ложку и отложил её в сторону.

Следом добавил пыльцу Полуночного мотылька, похожую на чёрный сверкающий песок. Она мгновенно осела на поверхности, образовав что-то вроде тонкой плёнки. Я замер в ожидании. Примерно через минуту тёмный слой дрогнул, плавно разошёлся в стороны, и вся пыльца осела на дно, оставив на поверхности едва заметную фиолетовую дымку.

Взяв склянку с соком Стрельчатого вьюна, я аккуратно наклонил её, и тонкая струйка полилась вдоль стенки миски. Жидкость сползла, как сироп, и легла отдельным слоем, а через пару секунд на поверхности появился зеленовато-золотой завиток, очень похожий на лист папоротника, свернувшийся от ночной прохлады.

Маленький флакон со слезами Лунного скакуна оказался плотно запечатан воском. Я аккуратно поддел защитный слой кончиком ножа, наклонил горлышко, и первая капля медленно сорвалась вниз. Следом пошла вторая, а на третьей я задержал дыхание.

Стоило жидкости коснуться поверхности, как золотисто-зелёный завиток начал медленно распрямляться, выпуская по всей миске тонкие светящиеся прожилки.

Остался последний шаг… Я закрыл глаза, ощутил источник в груди, стянул ману к кончикам пальцев и выпустил её каплю в центр.

Свечение на миг погасло, завиток резко завернулся в спираль, закрутился вокруг своей оси и осел на дне тонким золотисто-зелёным слоем.

Жидкость над ним стала абсолютно прозрачной, с едва заметным лиловым отливом по краям.

[Синтез завершён]

[Получено: Зелье «Шёпот стремительной тени»]

[Эффективность: 100% от эталонного значения]

Я выдохнул, аккуратно перелил готовое зелье в чистую склянку и поставил на край стола.

— Одно есть.

Я снял с углей котелок с корнем-кровопийцей, который окончательно отдал воде насыщенный вишнёвый цвет. Через несколько минут, когда тёмная гуща осела на дно, осторожно слил чистый отвар в миску, отмерив восемьдесят граммов.

Кровавый мох поддался не сразу. Тёмно-красные волокна тянулись в ступке, так что пришлось приложить изрядное усилие. После пары минут упорной работы они всё-таки сдались, превратившись в однородную густую массу.

Я ввёл его в отвар, вновь перевернул часы и, взяв чистую ложечку, принялся мешать по часовой стрелке. Цвет жидкости на глазах становился насыщеннее, переходя из вишнёвого в почти черный. По поверхности побежали крошечные пузырьки, как в газировке.

Когда последняя песчинка в часах упала, я вынул ложечку и добавил толчёное семя звездчатки в миску. Багровые крошки мгновенно потемнели и провалились вглубь.

Ухватив склянку с Сиропом Пепельной мальвы, я с особой осторожностью наклонил её, и тягучая пепельно-серая жидкость медленно потекла вниз. Отвар мгновенно стал ещё темнее, но… не загустел. На поверхности появилась тонкая, чуть подрагивающая плёнка, по которой пробежал слабый багровый отблеск.

Следом взял порошок Тлеющего шиповника и высыпал в центр плёнки сверкающие крупинки. Они тут же осели на дно, заставив поверхность заколебаться.

Остался последний шаг… Капля энергии скользнула вниз, и в ту же секунду по жидкости побежало тёмно-багровое свечение, будто внутри миски зажглись угли.

[Синтез завершён]

[Получено: «Зов глубинной крови»]

[Эффективность: 100% от эталонного значения]

— Сегодня прямо-таки хороший день, — я улыбнулся и перелил зелье в чистую склянку.

Внутри плескалась почти черная жидкость, в которой при наклоне перемещались крошечные золотые искры.

Я выпрямился, опёрся ладонями о край стола и посмотрел на обе склянки. Что ж, время делать зверей сильнее.

— Команда, за мной. — произнёс я, схватив обе склянки, и направился в спальню.

Крох плавно поднялся и потянулся, выгнув спину. Люмин нехотя оторвал ушастую голову от лап, зевнул и поскакал следом.

В спальне я опустился на колени возле кровати и поставил склянки на пол. Люмин уселся напротив, склонив голову набок, а Крох замер чуть в стороне, ровно держа спину.

— Ушастый, ты первый.

Я аккуратно открыл склянку с «Шёпотом стремительной тени», и по комнате разлился травянистый аромат. Люмин подался вперёд, дёрнул носом и поднял на меня глаза, словно спрашивая разрешения.

— Это твоё, — прошептал я.

Зайцелоп открыл пасть, позволяя мне медленно влить зелье. Сглотнув, Люмин моргнул и облизнулся.

— Молодец.

Я погладил его между ушей, и, подняв, уложил на подушку.

— Спи, — прошептал я, поглаживая мягкую голову.

Люмин неспешно вытянул лапы, опустил морду и закрыл глаза.

— Крох, теперь ты.

Зверь молча подошёл, посмотрел на склянку, затем на меня и отправил через нить образ: моя ладонь у него на загривке.

Я опустил руку на его шерсть.

— Я рядом.

Откупорив склянку с «Зовом глубинной крови», я дождался, пока он откроет пасть, и медленно влил зелье. Зверь облизнулся, сел и внимательно посмотрел на меня.

— Теперь давай спать, — произнёс я, бережно подняв его и уложив рядом с ушастым.

Тёплый бок прижался к зайцелопу, и Люмин вытянул заднюю лапу. Я принялся гладить Кроха за ухом, пока его дыхание слегка не замедлилось.

Затем минуту я просто стоял рядом, любуясь мохнатыми комочками.

— Растите, — прошептал я. — Только не торопитесь становиться слишком серьёзными.

Бережно прикрыв их краем одеяла, я вышел из спальни.

В коридоре остановился и потёр липкую шею. Сердце всё ещё стучало быстрее обычного, ведь каждый раз, когда я давал зверям что-то новое, внутри сжимался ком тревоги.

Так, отставить сантименты. Пока есть время, лучше займусь цветком колокольчика.

Я вернулся в лабораторию, вновь развёл в очаге огонь и принялся собирать перегонный куб. Подготовив аппарат, вышел во двор и подошёл к грядкам. Цветок Серебряного колокольчика оказался поменьше, чем у Сонного куста. Я аккуратно подвёл нож, и стебелёк легко переломился.

Вернувшись в лабораторию, я опустил почти невесомый цветок на сито и аккуратно расправил лепестки. Затем налил в куб дистиллированную воду, а в чашу плеснул колодезную и окончательно собрал аппарат. Через несколько минут, распределив угли кочергой, я установил конструкцию на подставку, а под носик колбу.

Сам устроился у стола, поставив перед собой песочные часы. На этот раз решил, если запах Серебряного колокольчика тоже окажется коварным, периодически выходить во двор

Однако тревога была напрасной: никакой одури я не ощутил, лишь на лбу выступила лёгкая испарина от жара очага.

Ближе к вечеру капель стала редкой, а вскоре и вовсе прекратилась. Раскидав угли по краям очага, я оставил куб остывать и бережно перенёс колбу на стол.

Поверх прозрачной воды плавал тонкий переливающийся серебристо-белый слой.

Разделив жидкости, я получил четыре склянки цветочной воды, а эфирного масла две капли.

[Обнаружено вещество: Цветочная вода Серебряного колокольчика]

[Свойства: Регенерирующая вода. Ускоряет заживление ран в 20 раз. Снимает магическое истощение. Поддерживает жизненные функции тяжелораненых существ вплоть до B класса.]

[Качество: Превосходное]

[Обнаружено вещество: Эфирное масло Живой Воды (концентрат)]

[Свойства: Сильнейший стимулятор жизненных сил. При разбавлении дистиллированной водой 1:100 запускает остановившееся сердце, сращивает раздробленные кости, восстанавливает разрушенные внутренние органы, регенерирует повреждённые магические каналы, укрепляет общее состояние]

[Внимание: использование в чистом виде вызывает необратимое выгорание магических каналов.]

[Качество: Превосходное]

— Ого, — произнёс я.

Я аккуратно разбавил эфирное масло дистиллированной водой, закупорил склянки и, подхватив их, направился в погреб, где устроил новые лекарства рядом с растворами и цветочной водой из Сонного цветка. Затем постоял немного, оценивая, как вырос мой арсенал. Не успел оглянуться, а здесь уже скопился запас невероятно ценных лекарств.

Вернувшись наверх, я разобрал перегонный куб, тщательно промыл каждую деталь, насухо протёр и разложил на столе. Затем потушил угли в очаге и направился во двор.

В лучах заката уже золотились крыши домов. Наскоро поужинав, я заглянул в спальню, прилег рядом со зверями, и положил ладонь между ушей зайцелопа.

— Молодцы вы у меня, — прошептал я, чувствуя, как потяжелели веки.

«Только на минутку прикрою глаза», — пообещал себе.

Меня разбудил влажный тычок в щёку. Затем ещё один.

С трудом разлепив веки, увидел перед собой мордочку с янтарными глазами-блюдцами, длинными ушами и крайне довольным выражением.

— Ушастый, сколько я проспал? — прошептал я, оглядываясь. — Как себя чувствуешь?

Люмин ткнулся носом в щёку в третий раз, мол, всё отлично.

И тут я заметил, что что-то изменилось.

Зайцелоп казался… крупнее. Ненамного, но достаточно, чтобы это бросилось в глаза. Его шерсть лоснилась, цвет стал глубже и насыщеннее, а чёрные кисточки на кончиках ушей заметно удлинились.

Передо мной развернулось сообщение Системы.

[Существо: Люмин (Солнечный зайцелоп)]

[Класс: D]

[Ранг: 3]

[Примечание: Повышение ранга прошло успешно]

[Обнаружено новое свойство: «Сокрытие запаха»]

[Описание: Позволяет существу полностью скрывать собственный запах]

— Ох ты, — выдохнул я, приподнимаясь на локте. — Поздравляю.

Я провёл ладонью по его спине и почувствовал, что шерсть стала чуть жёстче.

— Скоро станешь как ниндзя, которого в Лесу никто не заметит. Осталось только научиться не выпячивать уши.

Люмин тут же принял оскорблённый вид, мол, уши — это украшение, а не проблема. Через нить прилетел образ: я веду его за собой по тёмной чаще, а из-за деревьев выглядывают перепуганные охотники, не понимающие, откуда взялся такой красавец.

— Балбес.

Он фыркнул и ткнулся в мою ладонь, а я, переведя взгляд на Кроха, нахмурился.

Зверь всё ещё спал. Грудная клетка спокойно поднималась и опускалась, дыхание казалось безмятежным, но… Солнце уже заглядывало в окно, а значит, наступило утро.

— Эй, мохнатый, — тихо позвал я. — Хватит дрыхнуть.

Зверь даже ухом не повёл.

«Ладно, подожду».

Я устроился поудобнее рядом с ним и положил ладонь на тёплый загривок. Солнце медленно поднималось всё выше. У соседей звякнуло ведро, а по мостовой с грохотом проехала телега. Жизнь шла своим чередом, а Крох всё спал.

«Всё будет хорошо, — сказал я себе. — Просто его организм перестраивается. Ничего страшного, подожди».

Зайцелоп аккуратно подобрался поближе к Кроху и пару раз ткнулся мордой в его бок. Никакой реакции.

Прошёл ещё примерно час. Я начал потихоньку переживать.

«Спокойно, — мысленно приказал себе. — Если бы что-то пошло не так, это стало бы понятно сразу. Дыхание ровное, пульс стабильный — просто долгий сон».

И в этот момент Крох дёрнулся. Сначала подтянул под себя одну лапу, затем вторую, а следом по телу прокатилась мелкая дрожь, как от озноба.

— Эй, — я подался к нему. — Мохнатый, что с тобой?

Зверь тихо застонал. По комнате разнесся низкий скулящий звук. Крох выгнулся, голова откинулась назад, а лапы свело судорогой.

Моё сердце ёкнуло. Не успел я сообразить, что делать, как из шерсти на загривке Кроха проступила тонкая чёрная нить. Следом появилась вторая, а потом… сразу десяток. Они выползали из-под шкуры и тут же прятались обратно.

Люмин шарахнулся в сторону и прижался к моему боку.

Я мгновенно активировал восприятие и уставился на мохнатого. Его каналы сияли так ярко, что мне пришлось зажмуриться. Быстро проморгавшись, мне удалось присмотреться внимательнее.

Голубые каналы стали заметно шире и насыщеннее — зелье сработало именно так, как и должно было. Но рядом с ними…

Чёрные каналы выросли ещё больше. Раньше они тонкими нитями петляли между голубыми, осторожно их обходя. Сейчас же превратились в толстые светящиеся жгуты.

И из них во все стороны тянулись тончайшие нити. Одни устремлялись к голубым, дотрагиваясь до их стенок, словно проверяя на прочность. Другие пробивались сквозь кожу наружу. Это и были те иголки, которые я видел невооруженным взглядом.

В местах, где чёрные нити касались голубых каналов, по линиям пробегала легкая дрожь, и каждый раз Кроха сводило судорогой.

«Ему сейчас очень больно», — мгновенно понял я.

Внутри всё сжалось так, что на секунду стало нечем дышать. Я положил ладонь ему на грудь, чтобы он чувствовал моё присутствие.

— Тихо, мохнатый, тихо, — выдавил я. — Я с тобой!

Крох вновь заскулил. Иголки вылезли ещё сильнее. Одна из них качнулась в воздухе, нащупала мою ладонь и тут же отпрянула обратно.

Люмин прижал уши к спине и сжался в комок у моего бедра. Через нить прилетел образ: маленький Крох спит на грядке, а я укрываю его одеялом.

«Спокойно. Спокойно. Думай, целитель».

Внезапно чёрная нить отделилась от загривка и медленно потянулась к моему запястью — не угрожающе, а скорее любопытно, как тогда, у Стражника. И тут же у меня возникло странное предчувствие.

«Мохнатый, это ты?»

Крох открыл глаза. Радужки были не сапфировыми, а… Чёрными. И они смотрели на меня.

— Крох?..