Глава 16

— Одну полосу, — произнёс я, тщательно обрабатывая руки серебряным раствором.

Терон обмакнул кисть, снял излишки краски о край банки и, обходя окровавленные места, провёл черту ну лбу зверя. Переминавшийся у столба хозяин отпустил из кулака край промокшего плаща, шагнул вперёд и, опустившись на колени, прижался к питомцу. Терон подождал несколько секунд, а затем едва заметно кивнул носильщикам. Звук их приблизившихся шагов заставил хозяина подняться и, не отрывая взгляда от зверя, отступить в сторону, а когда тушу подхватили и понесли к остальным, он медленно побрёл следом.

Пользуясь короткой паузой, я разогнулся и посмотрел в сторону баррикады. С того мгновения, как пятёрка скрылась за распахнутыми створами, прошло уже больше двух часов. Я не имел ни малейшего представления о том, сколько обычно длилась схватка зверей такой силы, но интуиция подсказывала, что бой явно затянулся. И, судя по стражникам, которые то и дело косились на вал и переглядывались между собой, это беспокоило не меня одного.

— Пока раненых нет, целитель, — произнёс подошедший носильщик, вытирая ладони о штаны.

— Хорошо, — отозвался я. — Спасибо за помощь.

Мужчина кивнул и вместе с напарником, который молча ждал чуть поодаль, побрёл к бадье у жаровни. Один из них тут же сунул руки в воду по локоть, а второй, опустив кожаный свёрток на доски, пристроился сбоку от него и принялся умываться, плеская в лицо зачерпнутую пригоршнями воду.

В наступившем затишье мы с Тероном принялись дезинфицировать инструменты и пересчитывать остатки лекарств — работа, хоть и была нудной, но успокаивала. Ливень наконец утих, однако с полотна над головой по-прежнему стекали тонкие струйки.

Стоило опустить на настил предпоследнюю склянку, как со стороны вала донёсся яростный крик. Подняв голову, я увидел, как стражники, охранявшие распахнутые створы ворот, отпрянули в стороны. Через мгновение из проёма вырвался отдалённо похожий на лошадь зверь, только с длинным перламутровым рогом — он мчался к нашему навесу, вздымая копытами брызги.

[Обнаружено существо: Светорогий венец]

[Класс: S]

[Ранг: 1]

Посмотрев на зверя через восприятие, я увидел сквозь голубую шерсть тугие косы магических каналов, как у лунорыси Освальда и крылатого льва, но они… даже не светились, только в ядре плескались остатки энергии. Насколько же тяжёлой была битва, в которой участвовал этот именной зверь, если он умудрился потратить почти всю ману?

Не доскакав до края навеса, венец резко затормозил, но из-за мокрых камней проскользил дальше, вздымая мелкие брызги. Терон тихо выругался, прикрывая локтем расставленные склянки, и через мгновение зверь застыл в трёх шагах от настила. На его спине, вцепившись в белую гриву с бордовыми кончиками, сидел Нельсон в запачканном промокшем сером костюме, с которого тонкими струйками текла вода.

Со стороны баррикады приближался Бранд Хаген. На ходу стянув шлем и прижав его к боку, он провёл пятернёй по бороде и резко дёрнул кистью, стряхивая воду с пальцев. Следом, придерживая полы длинного плаща, двигался Кассиан Вэлс, а над его головой описывала круги сине-зелёная птица.

— Что с крылатой тварью? — остановившись у морды венца, спросил сотник и, вскинув голову, посмотрел на Нельсона.

— Мертва, — отозвался тот, разжимая пальцы на гриве и, помолчав секунду, добавил: — Прорыв остановлен.

Хаген несколько мгновений внимательно всматривался в его лицо, будто искал подвох, а затем медленно выдохнул, повернулся к баррикаде и заорал во весь голос:

— Тварь мертва!

Под навесом тут же прокатился шёпот, а у вала стражники принялись недоумённо переглядываться, словно ждали, что слова сотника кто-то вот-вот опровергнет. Однако через полминуты поднялся нарастающий гул. Один из бойцов опустил копьё и, присев в лужу, вытянул ноги. Другой принялся молотить соседа кулаком по нагруднику, а тот и не думал уворачиваться, улыбаясь во весь рот. Стражник у жаровни захохотал и тут же закашлялся.

— Рано радуетесь, — произнёс Кассиан, и Хаген мгновенно перевёл на него взгляд. — Во время прорыва в столицу проникли десятки, если не сотни зверей, и со всей этой стаей нам ещё только предстоит разобраться.

— Ко всему прочему, — добавил Нельсон, — после гибели крылатой остальные твари начали вести себя… странно.

— В каком смысле? — сотник сдвинул брови.

— Скоро сами увидите, — произнёс мужчина и, сняв пиджак, принялся его отжимать.

Хаген поджал губы, натянул шлем и кивнул.

— Целитель, — произнёс Нельсон, переведя на меня взгляд. — Нам нужна твоя помощь.

— Кто-то ранен? — спросил я и потянул руку к ранцу.

— Не совсем, — уклончиво отозвался он. На мгновение оглянувшись через плечо на баррикаду, мужчина вновь повернулся ко мне и продолжил: — Но один зверь… неважно себя чувствует.

— Тогда не будем терять время, — ответил я и принялся складывать в ранец инструменты и склянки.

Когда настил опустел, Терон свернул его в тугой рулон, перехватил бечёвкой и, зажав под мышкой, подхватил баул свободной рукой за лямки.

— Я с вами, — произнёс он, взглянув на Нельсона. — Помогу, чем смогу.

— Спасибо, — отозвался я и, закрыв клапан ранца, поднялся.

Нельсон на секунду задержал на моём помощнике оценивающий взгляд, после чего кивнул и, надев пиджак, тронул шею зверя. Тот шагнул к краю помоста.

— Забирайтесь, — сказал мужчина.

Накинув лямки на плечи, я сделал шаг вперёд, но Ларк, оттолкнувшись от опорного столба, резко развернулся и преградил мне дорогу, скрестив руки на груди.

— Эйден, это слишком опасно, — произнёс он.

— Я не могу оставить пациента без помощи, — отозвался я и перевёл взгляд на светорогого венца. — К тому же не один же пойду туда.

— Целитель будет под моей защитой, — обронил Нельсон.

Дядя стиснул зубы так, что на скулах вздулись желваки. Хмуро обернувшись назад, он окинул взглядом перламутровый рог скакуна, затем всадника и вновь посмотрел на меня.

— Ладно, — процедил он и ткнул пальцем в мою грудь. — Но чтоб вернулся целым.

— Обязательно, — отозвался я.

Крох поднялся и встал рядом со мной, а Люмин в два размашистых прыжка улетел к краю помоста и вскинул морду, мол, я прикрою наш тыл, выдвигаемся! Адрия же, перекочевав с рубахи на лямку ранца, вонзила в неё коготки.

Улыбнувшись, я аккуратно приподнял каждый пальчик малышки и пересадил её на загривок двухвостого.

— Я скоро вернусь, — сказал я, пригладив встопорщенные перья на груди малютки. — Ждите меня здесь.

Кайрил тут же развернулась и уставилась в глубь укрытия. Люмин же подбежал ко мне и, ткнувшись шлемом в моё колено, отправил образ: я пячусь к стене, прикрываясь ранцем от скалящегося зверя, а зайцелоп в полном облачении подлетает к монстру и одной левой отшвыривает его прочь.

— Там слишком опасно, — произнес я с улыбкой, поглаживая его мордочку. — Охраняй остальных.

Ушастый обиженно фыркнул, отошёл к Брумишу и с преувеличенным усердием принялся подтягивать зубами сползшую гетру. Крох же смотрел в мои глаза, шевеля хвостами.

— Присмотри за ними, пожалуйста, — тихо произнёс я, проведя ладонью по его загривку.

Двухвостый медленно опустил голову, и я направился к венцу. Ухватившись за протянутую руку Нельсона, кое-как перекинул ногу через круп и, обхватив мужчину за талию, почувствовал, как его мокрый пиджак пропитал мою рубаху ледяной влагой. Терон же, оттолкнувшись от подставленного стражником колена, взгромоздился сзади и, втиснув баул между нами, прижался ко мне.

— Держитесь крепче, — бросил Нельсон, наклоняясь к шее зверя. — Ирвен, к крепости!

Венец развернулся, и через несколько секунд перед моими глазами промелькнули смазанные силуэты стражников и распахнутые створы ворот. Стоило нам вынестись за баррикаду, как встречный поток воздуха превратился в пропитанный гарью ураган, швыряющий в лицо ледяные капли.

Спина под нами ходила ходуном. При каждом толчке я взлетал вместе с мужчинами и опускался обратно, всякий раз впечатываясь копчиком в жёсткий хребет и сжимая колени, отчего мышцы на внутренней стороне бёдер почти сразу заныли. Баул прыгал вместе с нами, то и дело норовя сползти под Терона, и мой помощник, ойкая, без конца возвращал его на место.

Внезапно перед лицом Нельсона вспыхнуло голубое зарево, и влево полетела лазурная линия. Я увидел наши тени, метнувшиеся по стене дома, услышал хруст и боковым зрением заметил, как на мостовую рухнула бурая туша. Дальше вспышки возникали все чаще: с конька ближайшей крыши зверь кубарем полетел вниз вместе с обломками черепицы, над перекрёстком оборвался птичий крик, а тварь, метнувшаяся наперерез от водостока, ткнулась мордой в мостовую.

Через несколько минут мы миновали баррикаду первой линии. Стоило мне посмотреть вниз, как взгляду открылась развороченная мостовая, сплошь изрытая воронками с оплавленными краями, в которых собиралась дождевая вода. Накренившись вбок, Венец обогнул ближайшую, отчего Терон охнул и потянул мой ранец, едва не сбросив меня на камни.

Взгляд невольно метнулся вправо: посреди улицы возвышался огромный бурый зверь с покатым горбом. Рядом с ним, опустив руки, стоял Гордан Валленхоф, а у его ног периодически шевелились два тела.

Венец, не сбавляя хода, пронёсся мимо них, и вскоре впереди показалась лежавшая у пролома крепости туша крылатой твари. В основании крыльев торчали два обугленных обрубка, чёрная грива распласталась в луже, а в груди зиял провал от плеча до середины рёбер. Даже мёртвой она выглядела так, будто была готова подняться в любую секунду.

А чуть в стороне, на мокрых камнях, лежал… лунорысь.

Внезапно венец, резко заскользив, со скрежетом замер у тела, и я едва не впечатался лбом в спину Нельсона. Выругавшись сквозь зубы и кое-как перекинув ногу через круп, я сполз на мостовую и тут же упёрся ладонью в мокрый бок скакуна. Ноги ныли так, будто меня полдня били палкой, а поясница отзывалась на каждое движение. Всего-то несколько минут верхом, а ощущение — будто я с рассвета разгружал телеги. Немного переведя дух, я сделал несколько шагов вперёд и, присмотревшись к Вейру, наконец понял, что так смущало меня в очертаниях пурпурной туши: у зверя отсутствовала левая передняя лапа.

Рядом с ним, сидя в луже, Освальд держал на бёдрах оторванную конечность. Его костюм расползался по шву на боку, манжеты были чёрными, а серебряная булавка смотрела вбок, но мужчина не обращал на это внимания.

Я скинул ранец и, стискивая зубы от боли в бёдрах, начал медленно опускаться на колено перед зверем. Тем временем Терон, спрыгнув с венца и сняв баул, принялся раскатывать кожаный настил.

— Эйден, — произнёс Освальд, подняв на меня взгляд. — Вейр умеет отращивать лапы и органы за считаные секунды, — он говорил спокойно, но пальцы, сжимавшие мокрую шерсть оторванной лапы, дрожали. — Однако сейчас ничего не происходит! Я не понимаю, в чём дело…

— Даже так? — я слегка приподнял бровь, но, тут же взяв себя в руки, склонился над культёй. — Сейчас разберёмся.

От передней лапы лунорыси, отсечённой чуть ниже плеча, остался лишь небольшой обрубок. Раздвигая мокрую шерсть, я осторожно ощупал его: сустав и лопатка оказались целы, а кожа на срезе уже затянулась аккуратным розовым валиком. Ни крови, ни сукровицы, ни рваных краёв — жизни зверя явно ничего не угрожает. Однако, если Освальд не преувеличил, почему же конечность не отрастает?

Посмотрев на Вейра через восприятие, я увидел под шкурой уже не три чёрных сгустка, бьющихся в стенку канала, а… несколько десятков! Они облепили косы по всему телу, но основная часть черноты стянулась к тонким, почти прозрачным срезам заросших магических каналов у утраченной конечности. К тому же резерв зверя оказался практически пуст — судя по всему, в битве он отдал все силы.

В следующую секунду перед глазами вспыхнуло сообщение Системы:

[Существо: Пурпурный лунорысь]

[Класс: S]

[Ранг: 1]

[В тканях существа обнаружена мана, не соответствующая фундаментальным законам этого мира]

[Состояние: Утрата передней левой конечности. Критическое истощение магического резерва. Чужеродная энергия блокирует рост повреждённых каналов, из-за чего регенерация конечности невозможна]

[Рекомендованные действия: Полное вытеснение чужеродной энергии из организма существа. Восполнение магического резерва]

[Внимание: Чужеродная энергия прорвёт стенки повреждённых магических каналов через десять минут]

Вот и причина, по которой зверь не может восстановить лапу. Если не вытеснить чёрную ману, лунорысь превратится в безумного именного зверя посреди города. Я перевёл взгляд на морду Вейра и наткнулся на огромные изумрудные глаза. Он не рычал, не скалился и не пытался отодвинуться от моих рук — просто смотрел на меня, будто понимал, что сам не справится.

Стиснув зубы, я принялся быстро перебирать варианты лечения. Обычный корм закончился, но в ранце лежат три шарика по сто пять доз, взятые исключительно для самообороны. Отсюда до лавки даже верхом на венце не меньше получаса в один конец, и то если Нельсон согласится гнать измотанного зверя через весь город — так что идея пополнить запасы отпадает. Скормить Вейру целый шарик тоже нельзя: девяносто одна доза в своё время едва не разорвала каналы Велгара. Боюсь, стенки лунорыси, которые в местах срезов и так держатся на честном слове, не выдержат.

Должен быть какой-то выход! Взгляд сам собой скользнул по оторванной лапе в руках Освальда, задержался на ровном срезе, и внутри будто что-то щёлкнуло. А что, если я… разрежу порцию?

Не теряя ни секунды, я откинул клапан ранца, вытащил шарик с ножом и положил всё на кожаный настил.

— Что ты делаешь? — Освальд подался вперёд, едва не выронив лапу.

— Не мешайте.

Мужчина молча поправил конечность и замер. Я же развернул тряпицу и, поднеся нож, примерился, чтобы лезвие прошло между сгустками маны и разделило их общую ценность на две примерно равные по дозировке части. Затаив дыхание, я резко надавил на рукоять и рассёк шарик надвое.

[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: шестидесяти стандартным порциям]

[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: сорока пяти стандартным порциям]

Получается! Отодвинув кусок с большей концентрацией маны, я разрезал меньший, получив двадцать четыре и двадцать одну дозу, после чего прошёлся ножом ещё несколько раз, поглядывая на вспыхивающие перед глазами строки. Спустя полминуты передо мной лежали семь неодинаковых комочков: девять доз, восемь, семь, шесть и три по пять.

— Придержите его голову, — произнёс я, подхватывая самый крупный.

Освальд осторожно опустил оторванную конечность на камни и, присев у головы зверя, приподнял её. Едва Вейр приоткрыл пасть, я положил корм на широкий шершавый язык и отдёрнул пальцы. Лунорысь тут же сглотнул, и через мгновение в его желудке вспыхнул сгусток света, от которого к ближайшим каналам потянулись тонкие сияющие ручейки. Добравшись до повреждённых срезов, они накинулись на чужеродную энергию, и уже спустя пару секунд из тела зверя взмыли вверх несколько чёрных частиц, которые тут же растаяли в воздухе.

Второй комок почти полностью очистил плечо от чужеродной энергии. Я непрерывно вглядывался в стенки каналов, чтобы вовремя заметить первый признак ряби, но косы спокойно пропускали сквозь себя светящиеся ручейки. К моменту, когда Вейр проглотил четвёртую порцию, в его теле не осталось ни одной чёрной искры. Срезы каналов у обрубка лапы наконец раскрылись, и из каждого, словно молодой побег из перерубленной лозы, вытянулся небольшой сияющий усик.

Немного подумав, я положил на язык зверя пятый комок. На этот раз энергия, впитавшись в косы, устремилась в сгусток в груди и осела там почти незаметным голубым свечением. Усики у среза начали удлиняться, сплетаясь в жгут, а вслед за ними плавно двинулась культя.

Однако свечение в ядре гасло быстрее, чем росла конечность — маны недостаточно.

— Терон, у тебя есть настой Гулкого корня? — обернувшись, спросил я.

— Есть, — помощник тут же сунул руку в баул и через мгновение протянул мне склянку.

Выдернув пробку зубами, я слегка оттянул брылю зверя и аккуратно уронил одну каплю, после чего заткнул горлышко и вернул ёмкость Терону. Лунорысь облизнулся, и ядро принялось намного быстрее наливаться сиянием. Рост тоже ускорился: обрубок лапы, обтянутый блестящей кожей без единой шерстинки, не останавливаясь вытягивался вперёд, но новая конечность пока оставалась гораздо тоньше здоровой. Я осторожно обхватил её пальцами и прощупал середину — внутри уже наметился костный зачаток, пока ещё мягкий и легко поддающийся нажиму, как хрящ на ухе щенка.

Тем временем лапа продолжала удлиняться. Посередине неё обозначился локтевой изгиб, а чуть ниже сформировалось запястье, переходящее в широкую плоскую лопасть, похожую на весло. На несколько мгновений процесс замер, но следом её рассекли ровные бороздки: сперва две, затем ещё одна, медленно превращая плоскость в четыре тупых отростка. Пятый прорезался отдельно — выше остальных и в стороне, как и положено первому боковому пальцу. Внизу вздулись и потемнели подушечки, а на кончиках выросли утолщения, из-под кромок которых показались молочно-белые когти, мягкие на вид, как у новорождённого. В конце по всей конечности пробежала сиреневая рябь, и молодая кожа подёрнулась редким пушком, который на глазах налился пурпуром, сливаясь с окрасом остальной шкуры.

В прошлой жизни я наблюдал за тритоном, который восстанавливал потерянную лапку: процесс занял несколько месяцев, хотя существо было меньше ладони. Здесь же передо мной за пару минут заново выросла конечность… огромного зверя!

Я сжал перепонку между пальцами, и Вейр с небольшой задержкой отдёрнул лапу. Значит, чувствительность присутствует, пусть пока и вполовину от нормы. Лунорысь скосил глаза на обновленную конечность и замер, будто не решаясь ею пошевелить, но затем осторожно сжал пальцы: два подогнулись, третий остался торчать, а четвёртый дёрнулся невпопад. Зверь фыркнул и, попробовав ещё раз, добился более осмысленного движения. Затем он приподнялся и попытался опереться на новую лапу, но она тут же задрожала и подвернулась, заставив лунорыся перенести вес обратно и поджать конечность.

— Терпение, парень, скоро она окрепнет, — сказал я, осторожно погладив его голову.

Вейр припал к мостовой и, вытянув шею, принялся жадно лакать воду из лужи, разбрызгивая капли.

— В ближайшее время его организму необходимо много воды и мяса, — завернув остатки корма в тряпицу, произнёс я и спрятал свёрток в ранец.

— Понял, — Освальд наконец поднялся и вытер пальцы о штаны.

— И следите, чтобы он не наступал на неё, пока кость окончательно не окрепнет, — я выпрямился, и бёдра отозвались тянущей болью. — Каждый день ощупывайте лапу: если почувствуете, что она холоднее правой, или заметите, что зверь перестал отдёргивать её от щипка — сразу отведите его к целителю.

— Спасибо, Эйден, — тихо произнёс он и, вскинув голову к небу, прикрыл глаза.