Глава 12. Антимышин
(от лица Павла Фирсова)
Я проснулся рано, но с головной болью. Что было вдвойне обидно, ведь к спиртному вчера не притрагивался. Не пойдет. Рассудок нужен мне сегодня свежим и отдохнувшим. Пара таблеток обезболивающего спасли ситуацию. Слава медицине.
До назначенной на сегодня встречи оставалось несколько часов. Свой человек должен был обозначить мне нюансы взаимоотношений «Максимы» с фирмой конкурентов. Зная это, можно было бы заметно поправить своё положение. Принялся рыскать по прихожей, в поисках ежедневника, в котором указан адрес и телефон моего визави.
— Да где он есть?!
Огляделся снова. Стал вспоминать, где видел его последний раз. Вчера в офисе, перед клубом, Алиса зачем-то возвращалась, и я попросил её прихватить из моего кабинета ежедневник. А потом напрочь забыл забрать, когда буря между Ромкой и его пантерой начала набирать обороты. Она, очевидно, по той же причине забыла его мне отдать.
— Да что б тебя!
Похоже, и впрямь проще перейти на онлайн ежедневники, чтобы в дальнейшем избежать подобных казусов. Пока же мне придется звонить Алисе. В выходной. В семь утра. Всё бы ничего, если бы не вчерашний вечер.
Шуточки, которые сам же отпускал, вторя Роману, разожгли фантазию до непостижимых пределов. Мышка даже не подозревала, что пока сидела на том диване и потягивала коктейль, я мысленно отымел её во всех позах, которые когда-либо практиковал. А потом пошел на второй круг. Не догадывалась, каких трудов стоило мне сдержаться, чтобы не вцепиться пальцами в её подтянутые йогой бедра, грубо целовать её нежную кожу, прикусывать, играть с ней и заставлять изнывать от нетерпения.
Какая она в постели? Тихая и податливая мышка? Тигрица? Скорее, первое… А впрочем… Черт!
Когда взгляд скользнул по её груди, от реальности меня вышвырнуло окончательно. Хорошая такая троечка. Своя. Упругая, аппетитная. Сквозь тонкую ткань офисной блузки и нижнее белье еле заметно проступили два её соска, словно умоляя о ласке. Или замёрзла? Сомневаюсь. Эту бы грудь, да в мои умелые руки… Ух, милая… Ты бы имя своё забыла после такого!
Непроизвольно сжал пальцы на кожаной обивке дивана, представляя, как сминаю ее пышную грудь в своих руках, и Алиса вдруг резко соскочила на ноги. Разволновалась. А до меня только сейчас дошло, что я пялился на неё без какого-либо стеснения. Было бы похер, если бы не одно «но». Гребаная субординация. Нельзя! Пошла вон из моей головы, Лисова!
Отвез ее домой и пол ночи не мог уснуть. Выгрызла эта мышка норку в моей голове и сидит теперь там, хвостатая. А я вместо того, чтобы думать о контракте, изобретаю способы, как забыть все то, о чем рассказал Роман и заглушить в себе желание трахнуть её.
А может зря глушу? Зря борюсь с самим собой? Куда проще затащить в постель и жить дальше, как жил, не вспоминая. Может и нет в ней ничего особенного. Мышь, как мышь. Едва ли удивит чем-то. Но, не попробуешь — не узнаешь… Ах да, субординация.
Набрал её номер. Не берёт. Набрал ещё пару раз с интервалом в полчаса. Та же история. До встречи времени уже меньше. Придется ехать к Алисе домой.
— Кто ходит в гости по утрам, — идиотским тоном повторил песенку Винни-Пуха и тут же нахмурился, — тот придурок, который вместо работы думает о бабах.
По пути набрал Свету, выяснил точный адрес. Легко припарковался рядом с подъездом и влетел на нужный этаж.
— А чего воодушевлённый-то такой, Павлик? — спросил самого себя и несколько раз сильно вдавил кнопку звонка. — Выключаем сопляка, включаем директора.
Время — начало девятого. Стоило мне позвонить, как за дверью послышалось шевеление. Довольно бодрое. Неужели уже проснулась?
— Павел… Борисович? — удивленно распахнула глаза мышка, увидев меня. — Что вы здесь делаете?
— Доброе утро. Ежедневник, — холодно сказал я.
— Ааа, да, — она легонько стукнула себя ладошкой в лоб, открыла дверь шире, приглашая меня войти, и принялась рыться в сумке. — Простите, я машинально сунула его к себе…
— Не страшно. И у вас, что-то с телефоном. Не смог дозвониться.
Она, с виноватым видом протянув мне увесистый блокнот, заглянула в телефон.
— Вчера отключила звук и, видимо, забыла включить. Извините.
— Я же сказал, не страшно. Имеете право в свой выходной…
Мое внимание привлек шум и движение в дверном проёме кухни. Пошатываясь, к нам вышел мужчина. Так она еще и не одна… Вот это поворот. Вот это я не во время…
— Я пойду, — сдавленным, еле живым голосом промямлил парень.
— Угу, — ответила ему мышка, очевидно, не меньше меня смутившись.
Мужчина чуть наклонился к ней, шепнул, довольно громко:
— Прости за вчерашнее. Больше не повторится.
— Я не злюсь, Серёж. Иди домой.
Он вышел, не утруждая себя закрытием двери.
— Извините, — девушка нервно сцепила пальцы в замок. — Старый друг. Трудный период в жизни, и вот…
— Можете не объяснять. Это ваша личная жизнь. Спасибо, — я поднял ежедневник чуть выше и направился к выходу. — До понедельника.
— До свидания, Павел Борисович.
Выходя из подъезда разглядел фигуру того самого парня, влезающего в такси.
— Друг, говоришь… Знаем мы таких друзей…
Открыл машину, одернул себя, когда понял, что провожаю взглядом авто, на котором укатил «друг».
— Да мне то какое дело? Друг, любовник, муж… Объелся груш…
При мысли о том, что он мог быть её любовником, внутри будто змея начала сворачиваться кольцами и шипеть: «Моёёё, не трооожжжь». Разом проснулся охотник, на чью добычу покусились, вскинул ружье и приготовился палить автоматной очередью по неприятелю.
— Ну это уже совсем ни в какие ворота!
Меня злила и возмущала эта ситуация. Ревность? К холодной, серой, невзрачной мышке? Которая, к тому же, на меня работает? Не много ли чести? Даже если вся эта скромность напускная, у неё есть мужчина. Возможно, не один. Возможно, не только мужчина. А я ей кто? Правильно, начальник. И точка. Субординация, мать её. Значит, и на ревность права не имею. И хватит об этом уже.
Встреча принесла нужную информацию. Нужную, но не особо радостную. У меня в компании завелся «крот». И в ближайшее время предстоит выяснить, кто он.
Целую неделю приглядывался к сотрудникам, некоторых вызывал к себе и пытал вопросами, но никакого результата это не дало.
Мышка, по-прежнему морозилась и держала дистанцию. Временами, получалось работать с ней, как раньше. Продуктивно, но сдержанно. Временами, я все же подвисал, стоило мне вспомнить о клубе, йоге, увидеть её узкую задницу, обтянутую плотной тканью брюк, и крыша снова уезжала в мир похоти и разврата. Туда, где нет ограничений, социальных статусов и предрассудков. Потом перед глазами появлялась курчавая башка её «друга» и нутро заполоняла злость. Прежде всего, на самого себе. Потому что какого хрена, Павлик?! Несколько раз срывался на мышку из-за этого. Да похрен. Пусть лучше считает меня козлом. Так хоть шансов меньше сорваться.
В пятницу, в конце рабочего дня мы вдвоем с Алисой сидели в моем кабинете и в сотый раз пересматривали бумаги. Юристы чуть подправили контракт, так что наши условия теперь были почти идеальными для «Максимы». Оставалось их самих в этом убедить.
Мышка преподнесла очередную толковую идею в отношении уже другого проекта. Шарит девчонка, действительно шарит.
— Хорошо, с этим понятно. А с отчетом что? Я просил забрать у финансистов.
— Звонила полчаса назад, сказали принесут, но…
— Что «но»? — я начинал закипать, несмотря на все её старания в работе.
И всё потому что именно сегодня ей пришло в голову собрать волосы в пучок. Она надела блузку с неглубоким декольте, но даже так её обнажённая шея казалась длиннее и изящнее. Пока Алиса рассказывала мне свою идею, заметно нервничая, а потому то и дело касалась пальцами края кофточки, проводила рукой по пушку на задней поверхности шеи и словно гипнотизировала меня. Я понял, что любуюсь ею.
— Твою мать! — гаркнул я на весь кабинет, заставив мышку вздрогнуть. — Если я говорю сделать что-то, значит никаких «но» быть не может!
Алиса молча смотрела на меня и не шевелилась, будто её пригвоздили к стулу. Эти её невинные глазки вгоняли в ярость ещё сильнее. Зараза!
— Пулей в финансовый отдел! Вверх дном все там переверни, раком всех поставь, но чтобы отчет был у меня через минуту!
Мышка сглотнула, поднялась. Кажется в глазах что-то заблестело. Плачет?
Ушла. Выдыхай, чокнутый придурок. Похоже, кому-то пора сбросить напряжение. Или, на худой конец, посетить психолога, таблеточки пропить «Антимышин» какой-нибудь… Сильнодействующий… Экспресс-курс желательно.
— Павел Борисович, всё готово…
Вернулась. Меньше, чем через минуту, Протягивает отчет. Взгляд острый, видно, как располовинить меня хочет. Ещё бы, всю неделю ору на неё ни за что. И хрен знает, как сдержаться. Как бы уволиться не надумала.
— Столкнулась с секретарём в коридоре, она несла как раз, — объясняла она, а я снова оказался неуравновешенным мудаком.
— Ладно. Просмотрю сам.
— Я сегодня больше не нужна?
Чувствую, как хочет побыстрее свалить.
— Нет. Сегодня нет. До завтра, Алиса.
Она было шагнула к двери, потом повернулась и удивленно вскинула бровь.
— «До завтра»? Но завтра ведь… суббота? Выходной.
Ух, мышка… Лучше бы ты бежала отсюда. Вместе со своей шеей, пушком на ней и своими утонченными пальцами.
— Я в курсе, что завтра суббота. А ещё, я в курсе, что завтра конференция, на которую наша фирма приглашена. А вы, в свою очередь, должны быть в курсе, что такое ненормированный рабочий день. Вам разъяснить, что это значит или сами догадаетесь?
— Сама, — процедила она со злостью.
Надо же! Кажется, у мышки зубки прорезаются.
— Вот и прекрасно.
Ушла, хлопнув дверью. Просмотрел отчет. Нихрена не понял и бросил. Чего орал-то тогда? Нет, надо точно с этим что-то делать. В выходные еду в клуб к Роману, снимать стресс старым проверенным способом. Иначе мышке хана. И мне заодно. Ууу, зараза! Прочь! Пошла прочь из моей головы, Лисова!