Глава 11. Мои мысли — мои скакуны

(От лица Алисы)

То, что произошло недавно в приемной, показалось мне странным. Даже очень. Судя по красноречивым взглядам, Надька уже была знакома с этим бородатым пилигримом раньше, но по какой-то причине мне об этом не рассказала. Но смущало сейчас даже не это. А то, что мы вместе едем отдыхать. Вчетвером. С Павлом. В тот самый клуб.

Медленно прошла к лифту, все еще переваривая последние события и морально подготавливая себя к тому, что ждет впереди. Брачные заискивания были в самом разгаре. Роман грациозно обхаживал подругу, а та ещё старалась держать оборону. Впрочем, больше для виду. Мне и Павлу оставалось только неловко наблюдать со стороны за этими игрищами.

— Прошу, моя госпожа, — Роман открыл заднюю дверь в авто Павла, предлагая Наде сесть.

— Хороший мальчик, — мурлыкнула подруга и поощрила парня легким похлопыванием по щеке.

Странные какие-то игры, понятные только им одним. Хотя… Кажется, Фирсов тоже что-то знает. В этой компании все знают что-то, чего не знаю я. И это настораживает.

Роман усадил Надьку назад, захлопнул дверь и открыл переднюю.

— Алиса Ррромановна, — прокартавил он моё отчество и, на манер мушкетера махнул рукой.

— Спасибо.

Я вынужденно уселась рядом с Павлом. Роман нелогично усаживал своё двухметровое тело позади водителя.

— Сдвинь кресло! — буркнул он.

— Что мешало сесть впереди? — недовольно отозвался Фирсов, нащупывая рукой рычаг регулировки кресла.

— Религия. Не позволяет бросать такую красоту в одиночестве.

— Ознакомиться бы с заповедями этой религии. Слишком уж они мне кажутся… лояльными.

— Потому я их выбрал. А рассказать не могу. Тайна древних восточных учений. Ведь, что знает один — знает один. Что знают двое…

— Знают и трое, — серьезно выдал Фирсов, а Надька закашлялась.

— Может, поедем уже? — хрипло сказала она.

Разумеется, сели мы за vip-стол. Вернее, диван. Кожаный, угловой диван. Музыка с танцпола была слышна, но разговору не мешала. Нас с Надькой усадили в центр. Видимо, чтобы не сбежали. Честно говоря, у меня такие мысли были.

— Эй, ты как? — тихо спросила Надя и незаметно кивнула в сторону дверей, за которыми неделю назад…

— Все хорошо.

— Дамы, что пьём? — с видом гостеприимного хозяина обратился к нам Роман.

— Удиви нас, — игриво ответила Надька, накручивая на палец прядь волос.

Бородатый радостно принял вызов, подозвал официанта и долго что-то говорил ему. Через пять минут перед нами стояли коктейли.

— И что это? — выгнула бровь Надежда.

— Оо, это лучший коктейль на всем Востоке. «1000 и 1 ночь». Его созданию предшествует целая история, — мужчина посмотрел на подругу и продолжил, разглядев в её глазах интерес. — Принцессу, дочь арабского шейха, хотели насильно выдать замуж за старого плешивого старика. Но девушка была сильна духом. Ночью она оседлала жеребца и двинулась в путь…

Роман жестом указал направление. Надя внимательно слушала его, а Фирсов потирал пальцами подбородок, будто окончание рассказа он уже знал.

— И вот, в самый темный час, — продолжил бородатый с видом матерого рассказчика, — увидела принцесса, что всадники нагоняют её… Целых двое. Втроем, значит, скачут они по пустыне…

Со стороны Фирсова раздался смешок.

— Извините. Продолжай, — сдерживая улыбку, сказал он.

— Так вот… Скачут они, скачут. То один её нагоняет, то другой…

Фирсов снова рассмеялся. Надька как-то вытянулась и зыркнула на него. Он поднял руки в примирительном жесте и Роман продолжил рассказ:

— Но принцесса была умелой наездницей. Хорошо держалась в седле. И ускакала от всадников, оставив их любоваться друг другом. Остановилась она у озера. Скинула с себя одежды и тут заметила возле кустов силуэт…

— Мхм, бородатый, — смеясь добавил Фирсов.

— Не обращайте внимания, Пашка просто слышал эту историю. Так вот… И говорит ей человек: «Запала ты мне в душу, принцесса. От самого замка за тобой скачу. И всадников твоих видел. Да только вместе мы с тобой всех обскачем». Увидела принцесса, кто перед ней стоит, узнала принца да влюбилась без памяти. А он увез её в дальние дали и любил до скончания мира.

— Хорошая история, — кивнула Надя. — А коктейль тут причём?

Фирсов гоготал как конь. Роман сдержанно улыбался.

— А назвали коктейль в память об их незабвенной любви, коей они и предавались 1000 и 1 ночь без остановки.

— Кажется, слышала где-то такую сказку, — сказала я.

— Да, я тоже слышал, — добавил Фирсов, чуть успокоившись. — Совсем недавно.

Коктейль, который заказал нам Роман, был вкусным и явно имел в составе кокосовый ликёр. Под его то влиянием беседа, наконец, стала протекать непринужденнее.

— Рокфор? — округлив глаза, Надя смотрела на Романа. Перевела взгляд на Павла. — А почему Рокфор?

— Просто лет десять назад этот бугай был не накаченным, а просто пухлым. Ну и, как Рокфор из мультика, очень ярко реагировал на…

— На сыр, — добавил Рома.

— Угу. На сыр, — Фирсов с ехидной улыбкой глотнул воды. — И сейчас, бывает, реагирует.

— А как тебя называли? — Надя обратилась к Павлу.

— Оооо, Павлика звали…

— Никак меня не звали. По имени. Да, Ррроман? — передразнил он друга.

Роман ухмыльнулся, но промолчал и снова переключил внимание на Надю.

Их игры постепенно увеличивали градус. Взгляды становились горячее, расстояние меньше. В конечном итоге, я сидела в полуметре от Павла, тогда как Надя со своим Рокфором-переростком сместились левее.

Из оживленной беседы меня выдернула вибрация телефона. Я посмотрела на экран, и волнение снова накатило. Опять эта тройка на конце.

— Извините, мне нужно позвонить, — сказала я компании.

Сформировавшаяся парочка не обратила внимания на это. Только Фирсов равнодушно сдвинул колени в сторону, выпуская меня.

— Слушаю тебя, — сказала я в трубку, когда ушла подальше от гремящих басов.

— Привет. Мы можем сейчас встретиться?

— Серёж, ты повторяешься. И для встречи время позднее, не находишь?

— Ты не дома? Где тогда? — будто не слыша меня, спросил Сергей.

— Не дома. Я не могу с тобой сейчас встретиться.

— Не можешь или не хочешь?

— Какая разница?

— Есть разница, — в трубке зазвенела тишина, и в какой-то момент показалось, что он сбросил вызов, но сдавленный голос прервал молчание. — Ты не одна? У тебя появился кто-то, да?

— Господи, да никто у меня не появился, Серёж. Это вообще не важно…

— Мне хреново без тебя, Алис, — перебил он меня. — Так хреново, что кости ломит.

Внутри что-то шевельнулось. Я постаралась выбросить из головы и души все, что могло помочь мне изменить принятое решение. Держись, Лисова. Иногда надо быть дрянью.

— Ничем не могу помочь. Свой ответ я тебе уже дала. Друзья. Не больше. Пока, Серёж.

Я быстро сбросила звонок, поставила на беззвучный и отключила вибрацию. Надо вернуться, переключиться на что-нибудь, пока совесть меня не загрызла. Когда я вернулась к нашему столику, Надька в сопровождении Романа крейсировала в сторону выхода. Фирсов с ухмылкой развалился на диване и провожал парочку озорным взглядом.

— Ааа куда все ушли? — спросила я Павла.

Он ответил, улыбаясь уголками рта и топя улыбку в стакане воды:

— За ними там… Прискакали…

— Что?

— Такси, говорю, за ними приехало. Так что подругу сегодня можешь не ждать.

Я опустилась на диван в метре от него. Задумалась. Вспоминая энтузиазм Надьки, с которым она общалась с бородатым, дома она появится дня через два. Или даже позже.

— Я тогда тоже… поскачу, — поднялась с места, схватив лямку сумочки.

Фирсов сжал губы и отвел глаза. Снова посмотрел на меня:

— Это не обязательно. Завтра выходной. Ну или… Можем считать, что это тимбилдинг.

— Очень… оригинальный способ сплочения команды, — протянула я, присаживаясь на место. — Хотя, вполне в вашем стиле.

Толпа гудела, дрыгалась под басы. А я пыталась расслабиться в обществе человека, рядом с которым обычно напрягалась.

— Так… Максима ещё не сообщила о своём решении? — зачем-то спросила я, четко зная ответ. Павел сморщился:

— Давай не будем о работе. Хотя бы сегодня. Хватит того, что с утра у меня назначена встреча.

От его резко сменившегося тона меня слегка тряхнуло. Снова захотелось к «Павлу» начать добавлять «Борисович».

— Лучше расскажи о себе, — вдруг сказал он, поставил на столик стакан и вытянул руку по спинке.

— Я… Занималась музыкой в детстве. На скрипке играла. А вы?

— Не. Слуха нет.

Мы перемолвились парой фраз, но разговор не клеился. Притом, что в офисе, по делу, мы могли трещать без остановки несколько часов.

И тут случилось страшное. Фирсов оторвал руку от спинки дивана, медленно ослабил галстук.

«Только не манжеты! только не манжеты!» — вихрем пронеслось в моей голове.

Он, словно услышал меня, потянулся к манжетам… Подворот… Подворот… И вот его рука снова касается спинки дивана. Дальнейший разговор был обречен на провал. Думать о чём-то, кроме его рук на себе, я уже не могла. Фантазия, так и вовсе играла против меня.

Павел мимолетно опустил глаза на мое колено, торчащее из-под офисной юбки. Дыхание сбилось моментально. Я представляла себе, как его крепкая рука впивается пальцами в мою кожу, а губы целуют мои бедра. Захотелось пить. Он, будто слышал мои мысли, сделал ещё один глоток воды, и я ощутила прохладу на языке. Буквально чувствуя на коже тепло его рук, я покрывалась мурашками и начинала дрожать. Только бы не заметил, боже, только бы не заметил!

Не знаю, о чем сейчас думал он, но его рука, та, что лежала на спинке, принялась поглаживать обивку. А глаза скользнули выше по моей ноге… Взгляд замер немного выше моей тазовой кости, там, где набита тату. Я в свою очередь машинально посмотрела на его татуировку, край которой, дразня, выглядывал из-под воротничка. Моя татуировка чуть было не начала светиться. Как так совпало?

Уголок его рта приподнялся, а с ним поднималось и желание внутри меня. Глаза Павла остановились на уровне моей груди. Ещё чуть-чуть и мое сердце, раскрошив ребра, выпрыгнет наружу, прямо в его демонически сильные руки. Подумав об этом, я снова посмотрела на его кисть. Та мирно лежала на спинке, как неживая. Замерла. В отличие от моего нутра. Изнутри меня уже полностью топили невообразимые мысли и совершенно, категорически неприемлемые фантазии.

«Интересно, что он способен сделать со мной этими руками?» — подумала я.

И вздрогнула, когда Фирсов сжал пальцами кожаную обивку дивана, не отводя при этом взгляда от моей груди. Проскочило ощущение, что не я одна сейчас думаю о том, что бы его руки сделали с моим трепещущим телом. Накал неловкости достиг апогея, и я поняла, что надо бежать. И чем скорее, тем лучше.

— И-и-извините, мне все-таки пора, — соскочила я.

— Да? — Фирсов сдвинул брови, будто только что вышел из оцепенения.

— Да, ещё домой ехать.

— Я вас отвезу, — он почему-то перешёл на «вы». — Вы ведь не по своей инициативе здесь оказались.

Я не нашлась, что возразить. Уселась на переднее сиденье его машины и молча ехала домой. Павел обронил пару ничего не значащих фраз по дороге, но неловкость никуда не ушла. Хотя, возможно, мне и показалось. Я же не знаю, что было у него в голове этот момент.

— До понедельника, Алиса.

— До свидания, Павел Борисович.

Захлопнув дверь, я шагнула в подъезд. С трудом поднялась на свой этаж и обомлела.

— Серёжа? — удивленно протянула, когда увидела Сергея, сидящего на бетонном полу у моей двери. Пьяного в усмерть.