Глава 10. Театр абсурда

(От лица Нади)

После наших с Алисой шалостей, я отвезла её домой и уложила спать. Она твердо отказалась от моей попытки за ней поухаживать и упала в постель. Я начала переживать, ведь её раздвижение границ, от невинного поцелуя со мной очень резко перешло в стадию петтинга в ночном клубе втроём. Такая импульсивность могла вызвать у неё так называемую «дофаминовую яму», где от резкого всплеска эмоций, ощущений, нарушения привычного порядка жизни, она запросто могла скатиться в депрессию. Сдержанная, закрытая и гетеросексуальная Алиса, мои стремления помочь ей раскрепоститься могла расценить по своему, испугаться. И с этим надо было что-то делать.

— Ох уж этот Фирсов… Ох уж эти кодексы… — ворчала я, залезая в такси.

На неделе всё стало еще хуже. «Еёйный» Пашенька нагрузил её по самые помидоры, заставляя оставаться на работе до позднего часа. На мои сообщения она отвечала сухо. Я никак не могла понять, что стало тому причиной — занятость или нежелание со мной разговаривать. Мне это всё порядком поднадоело и я решила взять быка за рога, а именно: завалиться к ней в офис, и заставить со мной поговорить.

Популярность Павла Борисовича Фирсова шагала впереди него, так что нагуглить адрес его фирмы не составило труда, впрочем, как и пройти мимо охраны. Похлопать глазками, поправить бюст, томно сказать что-то про забытый пропуск и, вуаля, я уже в лифте.

Учитывая большое эго больших начальников, я подумала, что рабочее место Элис находится рядом с царем этой железобетонной горы, поэтому уверенно нажала самый верхний этаж, и не прогадала. Вылетев из лифта, я прямиком понеслась к подруге, которая сидела за столом окруженная кипами каких-то бумаг. Ох уж эти офисные клерки, как так можно жить?

— Лисова Алиса Романовна! — гаркнула я ей прямо над самым ухом, потому что она была настолько поглощена работой, что даже не заметила, как я подошла. — А, ну, бросай эту дрянь и быстро собирайся!

— Надя?! Что ты тут делаешь? — забормотала Алиса ошалело похлопывая своими невинными и крайне уставшими глазками.

— Что-что… Если гора не идет к Магомеду, Магомед пойдет к горе. Мне надоело, что ты меня всю неделю избегаешь. Сегодня пятница, время десятый час, а ты что?

— А я что? — как робот повторила она за мной.

— А ты в макулатуре копаешься, вот что! Бросай всё, и поехали.

— Я не могу, мне надо подготовить договор на понедельника. Да и Павел Борисович на месте.

— А, ну, давай мне сюда своего Павелборисыча. Щас я ему на пальцах объясню основы роботехники, чтобы он понял, чем отличается человек от робота.

— Надя, пожалуйста, успокойся, не надо никуда ходить, не надо ничего никому говорить, я тебя умоляю.

В этот момент дверь кабинета начальника открылась и из нее вывалились, пихая друг друга, как подростки, собственной персоной Фирсов и… тот самый парень из ночного клуба, что с такой страстью за мной наблюдал.

— Очешуеть! — подумала я.

Всю неделю этот мужчина будоражил моё сознание. Наша с ним маленькая игра заставила меня поддаться натиску моей бурной фантазии и размечтаться о том, как он возьмет меня, заставит трепетать в его мужественных руках. Я видела, что он был атлетично сложен, и его глаза, глаза наполненные непреодолимым желанием и страстью, сметающей всё. Но даже моя воспаленная фантазия не могла себе представить, что он будет настолько красив, да еще и окажется товарищем фаворита Элис.

— Я попала! — пробормотала я себе под нос, понимая, по округляющимся глазам этого татуированного Атланта, что он узнал меня. — Черт возьми, надо же было так вляпаться.

И мы застыли. Я, с ногой на весу, Алиса с договором в руке, Атлант с глазами по пять рублей и Фирсов с открытым ртом. Первым пришел в себя Павел Борисович. Большой начальник как никак.

— Алиса Романовна, на сегодня вы можете быть свободны. Как я вижу, за вами, к тому же, уже пришли.

Подруга не очень радостно кивнула, понимая, что ей от меня не отвертеться, и жалобно сказала:

— Спасибо, Павел Борисович.

— Алиса, просто Павел. Хотя бы сейчас. Рабочее время закончилось.

Следом пришёл в себя его товарищ. Захлопнув варежку, отрывая руку от сердца и протягивая уже обе в мою сторону, он поплыл ко мне, натягивая на себя улыбку чеширского кота.

— Ну вот я тебя и нашёл, моя госпожа! — радостно защебетал мой новый «самый лучший друг».

Алиса с недоумением посмотрела на меня, я на неё, и тут до меня дошло. Она же не в курсе, что он нас видел. А вот судя по её начальнику, он был в курсе того, кто я такая, а потому, сложив руки на груди, облокотился на косяк двери и стал наблюдать за происходящим, ехидно улыбаясь.

— Но но но, погодите, гражданочка, обниматься! — залепетала я, цитируя, так внезапно всплывшего в голове почтальона Печкина.

— Какая ж я тебе гражданочка? — в притворной обиде сказал мужчина, надув свои и без того пухлые и сексуальные губы.

— Классику знать надо! — огрызнулась я.

Фирсов еле держался, чтобы в голос не засмеяться, а Алиса ничего не понимая, смотрела на всех, как на умственно отсталых.

— Нааадь?! — удивленно произнесла подруга.

Я только было открыла рот, как татуированный решительно вступил, так и не дав сказать мне ни слова.

— Надежда… — как бы смакуя, пробуя на вкус мое имя, промурчал он.

— Ага, давай, ещё про компас жизни земной заряди, — снова разозлилась я.

— Ну, как можно! Я последнюю неделю только и жил, одной лишь НАДЕЖДОЙ, — сказал он и радостно захихикал над собственным каламбуром.

— Надь, ты ничего не хочешь мне рассказать? — выходя из себя, подскочив со стула, спросила подруга.

Я была в ужасе. Если этот умалишенный сейчас что-нибудь не то ляпнет, Алиса обидится на меня на всю жизнь, надо срочно что-то предпринять. В голове лихорадочно проносились мысли, спотыкаясь одна об другую, а в ушах стояло только его «госпожа». Ладно, была не была, госпожа, так госпожа.

Я выпрямилась, сделала серьезное лицо, и со всего маху залепила ему пощечину по его шикарной, просто умопомрачительной мордахе.

— Прекрати истерику! Что ты себе позволяешь?! — властным тоном спросила его я, а саму трясло от страха и возбуждения.

Внутри себя я молилась, чтобы он не разозлился на меня, и мы выпутались из этой нелепейшей ситуации, а уж потом я всеми силами буду перед ним извиняться.

— Спокойно, — резко бросила я и выставила руку, когда Фирсов открыл было рот, чтобы что-то сказать.

Он нахмурился, но промолчал, продолжая наблюдать за моими действиями.

И тут, о чудо, татуированный пришел в себя, кажется поняв, что я делаю, опустил послушно голову и пролепетал:

— Простите, моя госпожа.

Я выдохнула. Все остальные же стояли не дыша в немом оцепенении.

— Выдыхаем, — голосом тренера по гимнастике сказала я, и все тотчас выдохнули.

В приемной повисла пауза, в которой каждый из присутствующих начинал делать собственные выводы. Этого еще не хватало.

— А теперь давайте попробуем поговорить по-взрослому. Меня зовут Надя, я подруга Элис, пришла забрать её с работы. А вы, я так понимаю, Павел Борисович, её непосредственный начальник? — обратилась я к ошалевшему Фирсову, надеясь на его хладнокровие и адекватность.

Татуированного, держащего себя за щеку так трепетно, будто там не пощечина была, а поцелуй ангела, я демонстративно игнорировала.

Логика была проста, если Фирсов о нас знал, а он точно знал, я отчетливо это видела, и при этом Элис еще не уволилась, значит ему тоже невыгодно, чтобы его товарищ проболтался. Значит он скорее предпочтёт закрыть глаза на мою выходку, чем потерять ассистента.

— Здравствуйте, Надежда, да, вы правы, я — Павел, давайте обойдемся без отчества. А этот охламон, мой друг, Роман. Но, как я вижу, вы уже знакомы, — спокойным тоном произнес он, подхватывая на лету мою игру. Храни небеса этого человека, так бы и расцеловала его в обе щеки.

— Привет, — виновато заулыбался Роман, протягивая мне свободную руку, потому что другой всё еще держался за щеку. — Я так рад тебя снова видеть!

— Взаимно, — я пожала ему руку и в этот момент нас обоих будто прострелило электричеством.

— Ну, мы пожалуй пойдем, — сказал Павел и потянул застывшего Романа в сторону лифта. — Алиса, когда закончите с документами, положите мне их, пожалуйста, на стол

.

— Хорошо, Павел Бор… Павел, — Алиса осеклась, увидя тяжелый взгляд Павла.

Дааа, между этими двумя определенно что-то происходит. И я так говорю не только потому, что подрабатываю сонником подруги на пол ставки.

Уже почти дойдя до лифта, Рома, вдруг, резко повернулся к нам.

— Прекрасные леди, раз уж мы попали в такую чрезвычайно нелепую ситуацию, давайте продолжим общение в более легкой и дружественной обстановке, например, в моем клубе, — высокопарным языком и тоном, сияя от своей гениальности, произнес он.

Ну, хуже уже не будет, подумала я, тем более, перспектива провести вечер в обществе моего умопомрачительного снокрада меня очень сильно привлекла. А вот Алиса и Павел в свою очередь одновременно сникли, и начали неловко переминаться. Даа, с этими двумя каши не сваришь. Надо делать всё самой. Поэтому, пока Алиса еще находилась в своей стране чудес, я повернулась в сторону мужчин и сказала:

— А давайте! Элис, заканчивай с документами пошустрее, а мы тебя у лифта подождем.

Пребывая в шоке, не найдя что ответить, Алиса была вынуждена согласиться. И пока я медленно поплыла к мужчинам, она присела и быстро начала собирать нужные документы.

Я подошла к лифту, и тихо, чтобы подруга не слышала, сказала:

— Спасибо, Павел, вы только что спасли мою дружбу.

— Всегда пожалуйста, Надя, — без капли сарказма сказал он.

— А как же я? — обиженно заявил Рома. — А мне спасибо?!

— А тебе, мой маленький раб, по губе, и по жопе палкой, — дразнящим тоном сказала я.

— Из твоих рук, дорогая, я приму даже яд, — игриво сказал мой Атлант.

— Ой, всё, развели тут Шекспира… На трагикомедию, — брезгливо заныл Фирсов. — Лифт лучше бы вызвали, Алиса уже сюда идёт.

По напряженному лицу Алисы я поняла, что вечер может закончиться непредсказуемло. Для каждого из нас. Но отступать было поздно.