Глава 25. Срывы

(От лица Алисы)

— Идиот. Самодур. Сволочь, — ругалась я себе под нос по дороге к автобусу.

Что это было сейчас?! Утром Фирсов почти обезумел, когда наш с ним поцелуй чуть не закончился сексом на рабочем столе. И вдруг такой холод. Самый логичный из всех знакомых мне людей вдруг потерял последние крупицы этого ценного качества.

— Да и черт с тобой! — зло шмыгнула носом, вытирая рукавом слезу со щеки. — Не хочешь — не надо. Буду я ещё оправдания ему искать. Козёл!

На следующий день все встало на свои места. Слишком резко открыв дверь кабинета Павла, я застала его с блондинкой. Той, которая перемигивалась с ним на конференции. Ничего такого, на первый взгляд. Но уж слишком близко она стояла для коллеги, не говоря уже об её руках, которые наглаживали грудь Фирсова. Я остолбенела. В груди больно кольнуло. В очередной раз. Сама виновата, знала, с кем связывалась. Знала, что нельзя, и полезла в пасть к зверю.

Я старалась абстрагироваться от произошедшего. Получалось у меня отвратительно и, в конечном итоге, я скатилась в такую апатию, из-за которой мир приобрёл унылый серый окрас. В попытках заглушить душевные терзания, пошла домой пешком. День выдался сложный во всех отношениях. После сцены с блондинкой Фирсов стал еще более отстраненным, что лишний раз подтверждало мои догадки. Ну и к черту его!

Сумерки плавно накрывали город. Но даже в теплом свете фонарей, окружающая действительность не казалась ярче.

— Привет! — чуть не налетел на меня Серёжа, выскочив из супермаркета с пакетом. — Гуляешь?

— Домой иду, — равнодушно ответила я. — Привет.

— Проводить?

Я ткнула пальцем в пакет с продуктами, а он отмахнулся и достал ключи от машины.

— Закину домой, тут рядом. А потом отвезу тебя. Подходит?

Мне было все равно. Ходить по улицам одной или ехать в компании — без разницы. Но, обижать Сергея не хотелось. Тем более, что мы оба согласились поддерживать дружеские отношения.

— Да. Давай.

— Тогда садись, — он открыл мне дверь авто, бросит пакет в багажник и мы отъехали от обочины. — Ты грустная. Или мне показалось?

— Устала просто. Сложный и очень длинный день.

— Просто ты выкладываешься на полную. Я же помню, как ты работаешь. Да и не только работаешь. Целиком себя отдаешь.

— По-другому не умею.

— А тебе то что остаётся тогда? Надо хоть какой-то резерв оставлять себе. Иначе не выдержишь долго.

Я кивнула.

— Все правильно, Серёж. Но не так-то это просто, — отвернулась к окну, снова вспоминая Фирсова и выражение его лица в тот день, после поцелуя. Холодное, равнодушное.

— Понимаю, что непросто. Для начала, надо научиться отдыхать от работы.

— Что-то мне подсказывает, что у тебя появилась идея.

Мужчина рассмеялся и хитро посмотрел на меня.

— Ты всё-таки неплохо меня знаешь. Да. Идея есть, — он остановился у пятиэтажки. — Сейчас вернусь и все расскажу.

Я осталась ждать в машине. Через пару минут Серёжа вернулся и с игривой улыбкой снова повернул ключ в зажигании.

— Поедем в парк, смотреть на фонтаны.

— На фонтаны? Уже ночь почти.

— Не переживай. Ты всё увидишь. Тебе понравится.

Около получаса, Сергей кружил по городу, развлекая меня беседой. Мне стало значительно легче. Прогулка по парку взбодрила и прибавила сил. Серёжа и правда неплохо меня знал. Знал, с какой стороны подойти и о чем говорить, чтобы я смогла расслабиться и отпустить себя. Мы смеялись, болтали о ерунде, как когда-то. В какой-то момент мне и правда стало казаться, что дружба между нами возможна.

— Как красиво! — как завороженная, я смотрела на подсвеченные разноцветными огнями столбы воды, взмывающие вверх под музыкальные такты. — Я даже не знала, что в нашем городе такое есть.

— Недавно открылись. Наша компания участвовала в строительстве.

— Мне очень здесь нравится! Спасибо, что показал это место.

Теплые ладони легли мне на талию скользнув к животу. Я вздрогнула. Сергей обнял меня со спины и прижался щекой к моему виску.

— Серёж…

— Чшшш…

Он медленно развернул меня к себе лицом. Огни фонтанов и волнующие переливы классической музыки, создавали настолько романтичную атмосферу, что не поддаться ей было просто невозможно.

Наверно, не поведи себя Фирсов, как полный придурок, я бы и мысли не допустила, что могу стоять вот так с Сережей и даже не пытаться вырваться, отстраниться. Но случилось так, как случилось. И глупо было бы надеяться и продолжать верить в то, что все может быть иначе. Спустись с небес на землю, Лисова. И бери то, что можешь взять.

Сергей пальцем поднял мой подбородок и поцеловал в губы. Мягко, аккуратно, словно спрашивая разрешения. Словно опасаясь, что я могу оттолкнуть его. Но я ответила, и руки крепче сжались вокруг моей талии, а Серёжа усилил напор.

Я успела забыть, как он целуется. Забыть, каким нежным и внимательным может быть. Первое время после расставания мне этого не хватало. Чертовски не хватало. Так сильно, что выть хотелось. А сейчас…

— Серёж, остановись! — резко прервав поцелуй, я уперлась руками ему в грудь.

— Что? Я сделал что-то не так? — спросил он тихо, провёл рукой по моей щеке.

— Я не могу, Серёж. Прости…

— Нет… Это ты прости… Я не должен был…

— Давай забудем, ладно? — я отстранилась окончательно, и он невесело кивнул. — Отвези меня домой, пожалуйста.

Мы ехали в полной тишине. В той самой неловкой тишине, от которой хочется сбежать. Но именно сейчас я пыталась разобраться в своих чувствах.

Я точно знала, почему отказала Сергею, и это бесило до трясучки. Фирсов. Конечно, Фирсов. Весь поцелуй с Серёжей и в половину не дал мне тех эмоций, которые я испытала от одного касания Павла. Не говоря уже о продолжении. Когда он запустил руку мне под юбку, я была готова вопить от восторга и кончить только от того, что и он меня хочет. Но…

Было бы вполне логично вернуться к Сергею и продолжить так глупо прерванные отношения. Он знает меня, я — его, и, не считая последней нашей ссоры, за три года все было отлично. Или мне так казалось…

— Пока… Спасибо, что подвез…

Мужчина молча кивнул и стартанул с места, как только я захлопнула дверь его авто. Обиделся, психовать будет. Но уж лучше честно сказать сразу, чем тянуть и тем самым сделать ещё больнее.

В четверг Фирсов отдал мне приглашение на вечеринку по случаю юбилея «Максимы», запланированной на вечер пятницы. Не пойти, разумеется, было невозможно. Так как в пригласительном было указано «+1», позвала с собой Надю. Она сказала, что будет занята, и, кажется, даже немного расстроилась.

ЙНароду в клубе было много. Некоторых я знала, однако потребности в общении с ними не испытывала. Тем больше меня обрадовал Рома, так вовремя появившийся рядом.

— Привет дорогим гостям, — улыбнулся великан. — Чего скучаешь? Не нравится?

— Нравится.

Он наклонился ко мне и заговорщическим тоном сказал на ухо:

— Пойдём-ка со мной. Нечего делать среди этих снобов и зануд.

Я рассмеялась, зацепилась за подставленный Романом локоть и пошла за ним сквозь толпу к лестнице на балкон.

— Шампанское, — он протянул мне бокал, взял себе и встал лицом к толпе, опираясь на перила локтями. — Ну рассказывай. Как жизнь?

— Да… Нормально.

— Очень красноречиво, — захохотал Рома и я вместе с ним. — Я даже знаю, от кого ты понабралась этой краткости.

— От кого?

— Да есть у нас один общий знакомый. Вечно «Я не в настроении», «Отвяжись», «Тебе какое дело».

Рома продолжал сыпать фразами из репертуара Фирсова и делал это так натурально, что от смеха начинало сводить скулы.

— Остановись, пожалуйста! Я сейчас шампанское расплескаю.

— А как работать с этим деспотом, я вообще не представляю. Ему только плетки не хватает. Хдыщ!

— Насчет плетки не знаю, а стол он однажды сломал.

Ромка округлил глаза и сделал испуганное лицо.

— Серьезно?!

— Угу.

— И ты после этого не сбежала? Я бы такого стрекача дал. Да ну нафиг!

Я снова смеялась, глядя как изображает испуг этот амбал.

— Я понял. Ты тоже того, да? — он покрутил пальцем у виска, а я рассмеялась громче.

— На всю голову.

— Мда… С вами надо держать ухо востро. И Наде лучше замок врезать в дверь. Кто тебя знает. Вдруг Пашка тебя покусал… О, пришел наш псих. Пойду поздороваюсь.

Он подмигнул мне и ушёл в направлении друга. Настроение немного повысилось благодаря стараниям Ромы.

Желая спрятаться от громкой музыки, я вышла в помещение, где было немного тише и прохладнее. Гости общались между собой, пили. Постояв немного, я заметила возню чуть в стороне. Пробилась сквозь толпу и замерла в ужасе. Рома держал за руки разъяренного Фирсова, а Сережа с разбитой в кровь губой сидел на полу. Павел, кажется, начал приходить в себя, огляделся. Его лицо вытянулось, когда в толпе он разглядел меня.

— Алиса, — одними губами позвал меня Роман и мотнул головой в сторону выхода. Павла он поволок туда же.

Я поспешила за ними, слыша, как перешептываются гости. Нет, он все таки идиот…

— Какого хрена, а? — гаркнул Рома, когда мы вошли в его кабинет. — Ты что вытворяешь?

Фирсов молча скрипел зубами. На меня он не смотрел. Рома вытащил телефон, что-то понажимал, потом обратился ко мне:

— Я не могу сейчас уйти, а этого Тайсона надо отвезти домой. Так что придется тебе.

— Сам доеду, — Павел встал и шагнул к двери, но Рома дернул его за плечо, усадив обратно.

— А ну цыц! Тебе я уже не доверяю. Иначе ещё какую-нибудь херню выкинешь. Алиса?

— Ладно. Только если…

— А если он начнет ерепениться или вести себя, как сволочь, звони мне. Я ему быстро поправлю профиль, — грозно сказал Рома, склонившись над Фирсовым. — Такси приехало. Идем, посажу вас.

Роман посадил хмурого Фирсова на заднее сиденье в такси, задержал меня за руку и серьезно сказал:

— Отзвонись, когда отвезешь его, ладно? Волнуюсь за этого придурка. Натворил дел.

— Да уж… Хорошо, Ром. Позвоню обязательно.

Я села с другой стороны, за водителем, отвернулась к окну и слушала, как зло скрежещет зубами этот демон.

— Что? — спросил он грубо.

— Я молчу.

— Очень красноречиво молчишь.

— А сегодня, я смотрю, все помешались на красноречии, — я чувствовала, что начинаю закипать. Он что, совсем не понимает, что натворил?

— Я знаю, что ты хочешь что-то сказать, — пытал меня мужчина.

— Хочу. И что?

— Говори.

— Вряд ли вам понравится то, что я скажу.

— Боишься, мышка? — он сказал сквозь зубы и наклонился чуть ближе ко мне.

Я повернулась, с вызовом посмотрела на него. Как же он бесил меня в этот момент.

— Зато вы ничего не боитесь, да?

— А чего мне бояться?

— Например того, что вашу выходку сегодня видели десятки человек. Что это теперь будут обсужать ближайшие несколько недель. Что контракт с «Максимой» вот-вот накроется медным тазом и все из-за того, что ты не умеешь держать себя в руках! — тон моего голоса повышался с каждым сказанным словом.

— А ты не дохрена ли на себя берешь?! Осознаешь, что и кому ты высказываешь?!

— Я как раз осознаю! — я тоже наклонилась к нему. — Потому что я, в отличие от тебя, понимаю, что нельзя позволять себе таких финтов на корпоративе у потенциального партнера! Ты хоть понимаешь, как гендиректор «Максимы» к этому отнесётся? К тому, что его партнер — неуравновешенный псих!

— Это уже мои проблемы!

— Да черта с два! На тебя работает не одна сотня людей! И каждый от тебя зависит. Я в том числе! А ты ведешь себя, как…

— Как кто? — рявкнул Павел.

— Сам знаешь, кто! Говорил, тебе важно, чтобы тебя воспринимали всерьёз, а сам что устроил? И я не меньше твоего болела за этот контракт! Спасибо, Павел Борисович, что просрали наш шанс и даже этого не поняли!

Такси остановилось у дома Фирсова. Он хмыкнул, выпрямился и открыл дверь.

— На здоровье. Только не надо делать вид, что тебя действительно волнуют дела фирмы.

Он вышел из машины, захлопнул дверь. Я в бешенстве выскочила следом.

— А ты думаешь, я просто так сидела в офисе до ночи и работала? В бумаги по самое горло зарывалась? Слушала, как ты орешь все время? От нечего делать? У меня, знаешь ли, и другие дела есть.

— В этом я как раз не сомневаюсь. Куча дел. — Павел многозначительно поднял брови. — Нормальная такая куча. Под метр восемьдесят где-то?

— Да какая, блин, куча?!

— Тебе виднее, какая. Твоя же куча. Еще бы не воняла она, так и я бы не сорвался.

— Хах, — я возмущенно сложила руки на пояс. — Так может я еще и виновата во всем?! Класс! Супер! Вот и разобрались. И плевать, что вместо контракта у нас теперь нет ни хрена! — я кричала, забыв о том, с кем разговариваю. Но, очевидно, Фирсов и сам об этом забыл.

— Давай! Продолжай делать вид, что бесишься из-за контракта!

— Нет, блин, из-за ретроградного Меркурия! Конечно, из-за контракта!

— Аа, то есть за мужика своего не переживаешь?

— Был бы мужик, переживала бы.

— Ну да. Какой же он мужик, если даже удар держать не умеет, — он снова сжал кулак и скривился. А в моей голове начали появляться проблески ответов.

— Ты что, из-за этого… — договорить мне не дал звенящий телефон.

Я потянулась в сумку, вспомнив, что обещала Роме отзвониться.

— Ищет уже? — язвительно вякнул Павел. — Правильно, уехала черт те куда, черт те с кем. Возвращайся, сопли утри курчавому.

— Это Рома вообще-то, — огрызнулась я в ответ.

— Ааа, еще и Рома? Не многовато будет? В один то вечер.

Ну держись, Фирсов! Выбесил!

— Ты совсем охренел?! — я шагнула ближе к нему, сунув обратно в сумку уже переставший звонить смарт.

— Что тебе надо от меня?!

— Мне?! Мне ничего не надо.

— Тогда какого дьявола?! Сначала чуть не изнасиловал меня в кабинете, а потом делаешь вид, что ничего не было. Шизофрения? Биполярное расстройство? Или это был не ты?

— Да лучше бы не я! Тогда бы не пришлось смотреть на тебя с этим курчавым! «Друг», — он сделал кавычки пальцами и фыркнул, — который сначала вываливается утром из твоей квартиры, а потом уводит на обед, а я узнаю, что это, оказывается, парень твой. Забыла сказать?

— А ты забыл спросить?! Надумал себе и взбесился. А чтобы было веселее, решил закрыть бреши блондинкой?

— Ты опять про ту блондинку?!

— Да нет, на этот раз про другую! С конференции. У тебя же их вон сколько. На каждый день недели!

— Да я с этой… Олесей, — он брезгливо сморщился. — За один стол не сяду! Тварь конченая. Хожу всю неделю, как придурок озабоченный, из-за тебя. А ты…

— И я! — кричала я ему в лицо. — Только ты вместо того, чтобы поговорить со мной, парней мне придумываешь!

— Так нет его?

— Нет! — снова крикнула и разглядела в его глазах огонек. — Идиот ревнивый!

Павел резко притянул меня к себе и поцеловал. Мир растворялся в этом поцелуе. Стирались грани реальности. Весь пыл ссоры выливался в такую страсть, что мы оба едва не дымились, стоя у такси, рядом с его подъездом.

— Ведьма! — рычал он, отрываясь на доли секунды от моих губ. — Чертова ведьма!

Его голос, тепло его рук, поцелуи, которыми он жадно усыпал меня, доводили до такого состояния, в котором соображать здраво уже было нереально. У меня напрочь срывало крышу только от того, как он шептал моё имя.

— Какая же ты зараза, Лисова!

Сама не знаю, почему, я довольно расхохоталась. Как же заводит это его возбужденное бурчание. И как меня саму возбуждает тот факт, что я с ним это сделала. Из-за меня он сходил с ума все это время. Из-за меня бесился и орал. Только лишь оттого, что не смог совладать с самим собой, со своими эмоциями.

И без того настойчивые движения его рук становились наглее с каждой секундой. Он сжал мою ягодицу, придвинул меня к себе, так что я уперлась в его стояк и, не выдержав, простонала ему в губы:

— Пааааш…

Коротко рыкнув, он развернул меня спиной к стене у двери подъезда. Продолжая целовать, вытащил ключи из кармана, на ощупь открыл домофон, дверь, и затащил меня внутрь.

Лифт ехал невыносимо долго. Все это время я изнывала от желания ощутить пальцами его кожу, залезть под эту кипенно-белую рубашку и трогать его столько, сколько захочу. В нетерпении, запускала пальцы между пуговиц, под воротничок, гладила его жилистую шею и чувствовала, как намокает моё белье.

Как только мы вошли в лифт, Павел задрал подол моего платья. Поднял выше ногу и гладил бедро, поддевая большим пальцем резинку чулок. Сжимал мышцы, вонзаясь в них подушечками пальцев, крепче притягивая меня к себе, будто боялся, что я могу ускользнуть. Да ни за что! Под страхом смерти не променяла бы ни на что эти объятия.

Голову кружило от запаха его парфюма, от его ласк, близости и самого факта происходящего. В прошлый раз нас бесцеремонно прервали. Ума не приложу, как мы оба выдержали столько времени. Идиоты! Упертые идиоты!

Не включая свет, Фирсов продолжил нападать на меня уже в квартире. Мы что-то роняли на ходу, сами чуть не упали, пока пробирались к спальне. Павел нащупал бегунок на платье и потянул вниз. Обеими руками, поднял моё лицо, нежно провёл ладонями по шее к плечам. Повёл ниже, стягивая платье. Я прерывисто вдохнула, когда ткань опустилась на пол, оставляя меня стоять в одном белье, с торчащей, обнаженной грудью.

— Подожди, — он оторвался от меня, сделал шаг назад и нашарил что-то в темноте. Раздался щелчок и тусклый свет залил комнату. — Я хочу тебя видеть.

Он разглядывал меня, каждый сантиметр. Но, что удивительно, я не испытывала ни малейшего смущения. Напротив, сильнее возбуждалась от его горящего взгляда, от его тяжелого дыхания, от того, как натянулась ткань брюк на его ширинке. Он снова целовал меня, проводил руками по обнажённой коже спины, ласкал грудь, спускался к трусикам.

Я ковыряла трясущимися пальцами пуговицы, но смогла расстегнуть только две. Зарычала и дернула полочки в разные стороны. Злосчастные пуговицы отскочили и покатились по полу. О, как давно я мечтала это сделать!

Фирсов хищно ухмыльнулся, помог мне сдернуть с себя рубашку, чуть притормозив с узкими манжетами. Наконец, я могу его коснуться, гладить его грудь, плечи, пресс. Обняла, прижимаясь твердыми сосками к его горячей коже. Идеальные руки Павла спустились по моей спине ниже. Он подхватил меня под попку, поднял вверх. Я обняла его ногами за талию, руками продолжая поглаживать шею, тату на ней, его волосы, темные и шелковистые. А он все так же крепко меня целовал.

Так же наощупь, Фирсов сдернул с кровати покрывало и мягко опустил меня, нависая сверху. Контраст между его горячим телом и прохладными простынями, запустил новую волну возбуждения. Я выгнулась и шумно выдохнула, когда губы мужчины спустились от моей шеи к груди…

Наше уединение прервал визг моего смартфона. Павел выругался и продолжил пытать моё тело.

— Это Рома, — из последних сил пролепетала я. — Я не перезвонила… Он волнуется…

Недовольно зарычав, мужчина откатился в сторону, дотянулся до моей сумки и протянул мне. Еле соображая, я достала телефон и приняла вызов.

— Да, Ром, извини, я не слышала звонок.

— Все в порядке? Отвезла?

— Да… Да, отвезла…

Голос из динамика звучал весьма отчетливо, и Фирсов сморщил нос, услышав разговор.

— Значит все нормально? Не бузил больше?

— Нет…

Очевидно, устав ждать, когда я дам отчет Роману, Паша снова взгромоздился на меня и возобновил ласки. Лизнул мочку уха и, оставляя влажную дорожку из поцелуев, опускался по шее к груди.

— Хамил, наверно? — с тревогой спросил Рома.

— Немного, — я сжала губы и вздрогнула, когда Фирсов несильно прикусил мой сосок, по-своему участвуя в разговоре.

— Вот нахал… Ну хоть руки не распускал?

Упираясь локтями в матрас, Павел поднял вверх ладони и, обводя языком ареолу, пошевелил пальцами. Я улыбнулась, давя в себе смешок от его выходки.

— Нет. Руки не распускал. Все хорошо, Ром. Спокойной ночи.

— Угу. И тебе.

Наконец, звонок был сброшен, а мы могли продолжить начатое.

Фирсов сминал мою грудь ладонью, обхватывал ртом сосок, чуть сжимая и посасывая. Повторил тот же фокус со второй грудью, одной рукой опускаясь к трусикам. Я выгибалась в его руках, уже не понимая, сон это или реальность. Хотя… Это точно не было сном. Даже самые откровенные мои сновидения были бесконечно далеки от тех эмоций, которые я испытывала сейчас. Фирсов. Живой. Настоящий. Целует своими горячими губами мой живот и опускается ниже…

Он замер, разглядывая тату чуть выше тазовой кости. Коснулся её губами, задержавшись чуть дольше и, отрываясь, хрипло пробасил:

— А у нас с тобой гораздо больше общего… чем казалось.

Павел снова поцеловал скандинавский символ Уроборос на моей коже. Я понимала его эмоции. Примерно то же я почувствовала, когда впервые разглядела молот Тора на его шее. Любопытное совпадение. Совпадение ли?

Продолжая целовать мой живот, мужчина стягивал с меня трусики. Раздвинул двумя пальцами складочки и скользил, мимолетно касаясь чувствительных мест, словно хотел заставить меня умолять о большем. Я же гладила его плечи и в нетерпении ерзала на простыне. Когда от тату Павел начал спускаться губами к лобку, я поняла, что предел достигнут.

— Стой! — шепнула я, тяжело выдыхая. — Я не могу больше… Хватит меня пытать…

Он с довольной ухмылкой поднялся ко мне, поцеловал в губы и начал расстегивать свой ремень. Ослепленная страстным желанием обладать им, я отпихнула его руки и справлялась с ширинкой уже сама. Запустила пальцы под резинку боксеров, провела рукой от головки к основанию члена. Мне снесло крышу окончательно. И, похоже, не мне одной.

Быстро избавившись от остатков одежды, Фирсов навис надо мной, не переставая целовать. Он прижался головкой к моей вагине и, медленно, сантиметр за сантиметром заполняя меня, вошёл целиком. Я выгнулась и застонала от удовольствия. Он вытащил член почти полностью, оставив внутри только головку и вошёл резче. Постепенно наращивая темп, он нашел подходящий нам обоим, и, подхватив меня под колени, ритмично вдалбливался в меня. Его шершавые пальцы коснулись клитора, чуть надавили.

Я задышала чаще, громче, чувствуя, как угрожающе приближается оргазм. Сумасшедший оргазм. Фирсов ускорился, подбадриваемый моей реакцией. Мышцы сжимались, обхватывая мощный стержень внутри меня, который все так же неустанно продолжал движение.

Сил выдерживать это уже не было. Я застонала и начала сокращаться. Вцепилась руками в шею Фирсова, прижалась лбом к его лбу, синхронизируя дыхание. Он сдвинул брови, ускорился и резко вышел, кончив мне на живот. Чуть отдышавшись и придя в себя, Павел снова поцеловал меня, но уже нежнее.

— Мне бы… в душ… — я указала глазами на свой живот.

— Угу.

— Где ванная?

— Там, — он махнул головой в сторону коридора и откатился на спину, выпуская меня.

Ноги были ватными, низ живота горел от недавнего оргазма, а сердце грохотало, как ненормальное.

— Ой, Лисова… Что ж теперь будет-то…

Когда я вышла из ванной, услышала шум улицы из гостиной. Вышла на звук и увидела Фирсова, курящего у открытой балконной двери, абсолютно голого.

— Павел Борисыч, я там полотенце не нашла, пришлось в шкафу порыться…

Он повернул на меня ошарашенное лицо.

— Лисова, ты нормальная? Я перед ней стою, в чем мать родила, а она мне тут Павелборискает.

Смущенно хихикая, я подошла ближе. Он обнял меня за плечи, прижал к себе. Я подняла лицо и улыбнулась:

— Привычка.

— Менять надо привычки.

— Я постараюсь, — сделала затяжку из его рук, выпустила дым и опустила голову на теплое плечо. — Вызовешь такси?

Павел хмыкнул как будто с досадой.

— Куда это ты собралась? Всерьез считаешь, что я тебя сейчас отпущу? — он крепче сжал моё плечо, наглаживая большим пальцем. — Мне тут стало известно, что до понедельника ты выходная. Так что минимум до понедельника остаешься здесь. Или дольше…

— Нууу, в понедельник мне надо на работу.

— Прогуляешь.

— Не могу. У меня начальник строгий, — я посмотрела на него с озорной улыбкой.

— Сильно строгий?

— Угу. Зверь просто.

Фирсов тихо рассмеялся, чмокнул меня в губы и так же озорно сказал:

— С ним я разберусь. Идём, — и, взяв меня за руку, потянул за собой в спальню.