Глава 8

Вот мне интересно, этот момент подходящий, чтобы перестать дурачиться, и начать вести себя нормально? Я призадумался… С одной стороны, с волками я и сам могу справиться, а с другой, тогда придется приложить намного больше сил.

Ладно… Снизим немного накал страстей. Хельга уже не такая серьезная, а больше взволнованная и обеспокоенная. У девушки горячий нрав. Сначала делает, а потом думает.

Наверное, она предполагала, что будет так, как в прошлых походах, когда я давал советы, а она их выдавала за свои. Хоть все и так слышали, от кого они шли, но ей, видимо, было так удобнее. Не нравится ей подчиняться мне, не заставлять же.

– Рекомендую встать у меня за плечом, – тихо буркнул я, чтобы окончательно не подорвать ее авторитет.

Хельга удивлённо посмотрела на меня. Затем нахмурилась и пристроилась рядом.

– Ты слишком много возомнил о себе, Галактионов! – яростно прошипела Хельга.

Ее дело… Мне даже нравится в ней то, что она такая строптивая. Все равно все будет по моему.

– Ну, я тебя предупреждал, – хмыкнул я.

И мы пошли вперёд.

Как только мы зашли в пещеру, все остановились, как вкопанные, разглядев здоровенную тварь, что ждала нас. Позади раздались удивленные возгласы. В некоторых слышался откровенный ужас. Да, выглядит она внушительно. Размером со здоровенного быка, весом, наверное, в полтонны, а с броней, и всю тонну будет. Вся закрыта броневыми плитами, которые явно толще, и так не тонкой брони её «детишек».

Помимо воли мои губы растянулись в кривой улыбке. Не мог я ничего поделать с собой, когда видел здоровую и крепкую тварь, чья душа здорово усилит меня и моё тело. К тому же, если я всё-таки разберусь с окончательным оживлением душ в этом мире, к моей муравьиной армии можно будет прибавить еще этих злобных бронированных волчар. Красота же! Жизнь налаживается!

– Ты чего улыбаешься? – буркнула Хельга, заметив перемену в моем настроении.

Не стал ей говорить, что красотой волка любуюсь.

– С жизнью прощаюсь, чего же ещё! – громко сказал я. – Кажется, по вине одного очень самонадеянного рейд-лидера в Иркутском Центре станет на двенадцать Истребителей меньше.

– Хельга… – осторожно начал Андросов – Может не…

– Молчать!!! Держать строй!!! – девушка сорвалась на крик.

Кажется, ее нервы начинают сдавать. Кстати, пока не забыл, послал мысленный посыл Шнырьке облазить здесь все и собрать трофеи. Может, что-то ценное найдет.

Кажется, у неё сейчас натуральная истерика. Похоже, я перегнул палку. Идея была заставить её отступить. Я бы потом вернулся сюда в одиночку. Но снова я не рассчитал яростный характер Хельги. У неё упала планка, и она махнула ярким белым мечом в сторону твари.

– Атакуем!!!

– Стоять!!! – рявкнул я, не выдержав.

– Что??? Неподчинение приказу?!

Но тут уже планка упала у меня. Хер с ним, с этим приказом.

– Забыл про контракт?! – злобно зашипела девушка.

– Нет… Дорогая, я хорошо помню о нем, а вот ты, кажется, забыла. Пункт номер 56, в котором говорится о неподчинении приказам в случае их неправомерности для жизни наемника, – я повернулся к Андросову. – Князь Андросов, не считаете ли вы, что эта ситуация явно выходит за рамки слова – «безопасно?»

Андросов нахмурился, и это был интересный для меня момент, к которому я специально подводил. Хотел узнать, насколько велик статус Хельги или ее связи. Не может же целый княжич вот так легко плясать под её дудку.

– Вынужден с вами согласиться, барон Галактионов! – кивнул мне Андрюха.

Хельга глянула на него недобро, но не так, как на меня. Скорее, с обидой. А мне только этого и требовалось.

– Смотри и учись… командирша! – усмехнулся я Хельге, и повернулся к группе.

– Что ты себе…

– Из прохода не выходить! Стоять здесь, и отстреливать подходящих поближе врагов! – стал раздавать команды, не обращая на нее никакого внимания.

Я посмотрел на физиков. Смолин и Прокофьев пострадали больше, чем Хельга. И ещё один здоровый Ист четвёртого класса держался очень хорошо.

– Смолин, Прокофьев! Стойте здесь, и не подпускаете к ним волков.

– Я сказала – вперёд!!!

Я тяжело вздохнул.

– Вы можете послушаться её. А можете послушаться меня. Во втором случае, у вас будет минус к «репе», как неподчинение приказу рейд-лидера. А вот в первом случае, хорошо, если ваши медальоны смогут передать родственникам, потому-что эти тварюшки сожрут вас всех без остатка.

Ребята переглянулись, и сразу заняли построение, как я говорил.

Хельга нависла надо мной. Она была в бешенстве.

– Доволен?! И что же теперь?!

Я издевательски улыбнулся, и открыл рот, чтобы попросить приказ, но потом захлопнул. Игры закончились. Да, я понимал, что сейчас я собственными руками рушу тот костяк, на чем стояла армия и, частично, Истребители. А именно, беспрекословное подчинение лидеру.

Вот только у нас тут не война… А ясли… В Центре сейчас у них проходит обучение к дальнейшей жизни Истов. И именно поэтому такие моменты очень даже часто встречаются. А за свою репутацию я не переживаю. Сегодня просто отличный день, все идет так, как я и хотел. А после этого Разлома я смогу с чистой совестью заявиться к Хрулеву, и сбросить с души еще один камешек. Он поймет, почему я так поступил. Хоть и нехорошо пререкаться с командиром.

– Стойте во втором эшелоне. Я вытягиваю тварей на вас, сначала отработка на дистанции, а затем ближний бой.

– Ты пойдёшь сам? – слегка дрогнуло лицо Хельги.

Ой, а что такое милая? Дошло, что командир – это не только тот, кто отдает приказы, но и берет на себя все самые опасные места. Именно поэтому командирами не становятся слабаки и глупцы. Хотя она и не была глупой, но сегодня не ее день. Да и по сравнению со мной, шансов у нее никаких нет.

Было видно, что у неё не было задачи меня убить. Она просто хотела мне показать, кто здесь главный. Этот же мой поступок был сродни самоубийству.

Я только улыбнулся и пошёл вперёд, осторожно прощупывая агро-зону врагов. Она «нашлась» примерно на полпути. Первая полудюжина волков стартовала. Вторая оставалась с неподвижной маткой.

Не время сейчас геройствовать. Я развернулся, и припустил назад, крича во всё горло.

– ОГОНЬ!!!

Двух волков они подбили. Ещё с тремя мы справились.

– Молодцы! – от души сказал я им. – А теперь повторим.

Хельга открыла рот, чтобы что-то сказать, но я устало махнул рукой.

– Молчи. Просто помолчи. И учись, а то так и будешь ходить истеричкой.

Кажется, слова про истеричку задели ее больше всего. Но что поделать, нравится мне злить ее. Как бы пунцовый цвет лица не остался с ней навсегда. А ещё от такого, я слышал, случаются инсульты.

Я про себя улыбнулся и, не торопясь, пошёл выманивать следующую группу. На этот раз они все ломанулись на нас. Я было бросился бежать, но потом понял, что даже если ребятам повезет и они отстрелят двух волков, остальные просто сметут их тараном. Особенно эта главная здоровая дура. Поэтому я резко развернулся, и бросился навстречу всей семёрке.

Сзади раздались изумленные крики. Кажется, Андросов закричал – «Саша, осторожно!!!». Но умирать я не собирался.

Максимально ускорившись, я врезался в ряды противника, не сшибая грубой силой, а уворачиваясь от врагов, работая мечом. За короткое время я отрубил лапу одному, распорол бок второму и, уже пробежав на противоходе всю группу, всадил Аквилу в задницу здоровенной волчары. Со скрипом, но клинок вошёл. Я почувствовал толщину брони матки, и поблагодарил Высшие Существа за то, что у меня теперь есть такой меч. Он выдержал! Выдержал, как приток энергии из моего тела, так и удар через толстенный лист брони, которому бы позавидовал любой земной танк.

Я добился своего. Тварь взвизгнула и повернулась ко мне.

Часть волков продолжала бежать, но двое остались. Придётся немного потанцевать. Так быстро я не двигался уже давно. Моё неподготовленное тело скрипело и стонало. Я чувствовал, что суставы буквально хрустят, когда я изгибался под невероятными углами, а мышцы находятся на грани разрыва. Охотники всю свою жизнь прокачивают своё тело. А у меня пока только две печати, которые, несомненно, помогают, но сегодня противник мне попался очень серьезный.

Была бы здесь Карамелька и другие призванные питомцы, я бы даже не устал, скорее всего. А так приходится отыгрывать роль слабака, который действует на грани своих сил. Поэтому нужно следить за врагами, а еще за тем, чтобы на автомате не сделать чего-то, что удивит всех остальных.

У меня даже не было времени посмотреть, что там происходит у ребят. Я умудрился отрубить лапу одному из двух «обычных» волков, ранить второго, при этом уворачиваясь от выпадов волчицы.

Ещё пять минут моих танцев, и остались только матка и один подранок. Я оттягивал его на себя, чтобы прибить, когда сбоку промчался смутный силуэт, и с криком «Атакую!!!», Хельга ломанулась на главную тварь.

– Что ты делаешь, дура?! – кажется, я сказал это вслух.

Но даже это не выражало всего моего отчаяния. Эта дурочка только что сломала весь мой план, который и так балансировал на грани. И вместо того, чтобы прикончить волка, как я задумывал, я просто пнул его ногой в уже раненый бок, откидывая его подальше, чтобы выиграть немного времени. И бросился к Хельге на выручку.

Удар огромной лапой сбил храбрую, но глупую девчонку с ног, и она сломанной куклой отлетела в сторону. А волчица напружинила лапы, чтобы в прыжке добить дерзкую воительницу. Все случилось потому, что Хельга была измотана, а волчица лишь притворялась уставшей. Волки хитрые твари, а видоизмененные еще и очень умные. Разломы дают им не только силу, но и мозги.

Я заорал, и в одном прыжке бросился вперед, сталкиваясь с тварью в воздухе. Полтонны живого веса, ещё, наверное, столько же брони. И всего неполные сто килограмм человеческого тела. Вот только внутри этого человеческого тела находился очень сильный дух, который не привык проигрывать.

В доспех я вкинул всю энергию без остатка, что у меня оставалась. Но этого было мало. Спера затрещал мой доспех, а потом и кости, когда мы с тварью с громким грохотом сшиблись в воздухе и рухнули на землю. Слава яйцам, что упали рядом, а не на ошеломленную Хельгу.

Острая боль пронзила мне руку, в которой был меч. Я увидел, как огромные зубы сомкнулись, продавливая доспех. Да как так-то?!

Боль – это хорошо. Боль даёт понять человеку, что он ещё жив. А пока человек жив, он может что-то предпринять, в отличие от мёртвых, которые уже не испытывают боли.

Потерять руку я не боялся… Я терял ее не один десяток раз раньше, и знал способы вернуть, вот только все равно приятного мало. Пришлось использовать души в экстренном варианте, и брать из них больше энергии, а также из лежащей в кармане красной желейки. Вроде хватило, чтобы доспех еще немного продержался.

Перехватив меч, который был в зажатой, как в капкане, руке, я оценил остатки своей энергии. Бронированную морду я не пробью, поэтому поступим по-другому. Мозг работал на сверхсветовых скоростях, усиленно рассчитывая варианты.

Зачерпнув силы уже из самого тела, что несомненно мне аукнется потом жёстким отходняком, напитав руку, я двинул рукояткой в нос твари, прямо под бронированный лицевой щиток. Нос у собакообразных – очень нежное место, и даже у адской твари это не было исключением.

Не могу сказать, что это её сильно ошеломило. Но пасть она разжала, заорав, и одновременно освободила мою руку, показав незащищенное нёбо, куда точно вонзился мой напитанный меч, пробивая его, и вонзаясь в мозг этой твари. От всей души я потянул его на себя, изображая миксер, и представляя, что меч сейчас делает с её мозгом.

Вот только одного я не предусмотрел – при предсмертной судороге её челюсть сжалась, прихватив мою вторую здоровую руку.

А недобиток уже летел ко мне, явно намереваясь отомстить. Всё, что мне оставалось – это лягнуть его ногой и постараться сделать так, чтобы гад не укусил меня ещё и за ногу.

Вроде удалось. Волк, взвизгнув, отлетел. И тут же в него вонзился один, второй арбалетные болты. Потом подскочил потрепанный Смолин, и добил его.

Вокруг наступила неестественная тишина. Рядом со мной на колени упал сначала Павел, а потом и Андрей.

– Жив?

– Жив, – усмехнулся я. – Но не совсем здоров. И буду очень благодарен, если вы откроете эту чертову пасть.

Я был пуст. Пуст… полностью.

– И ещё, – я открыл рот. – Можно мне желейку?

– В рот? – удивился Андросов.

– Ну не в задницу же!

– Так ты же раньше говорил, что это шутка насчет поедания желеек, – нахмурился Андросов, но, тем не менее, достал красную желейку.

– В каждой шутке есть доля правды. Давай уже.

Я снова открыл рот, куда залетела желейка. Здравствуй, изжога!

Силы начали потихоньку возвращаться. Два физика подошли и разжали челюсти волка, достав мою руку. Осторожно ею поводив, я понял, что доспех сдержал, и кости не задеты, в отличии от моей правой руки.

– Все живы?

– Все! – сказал Андросов. – И, походу, только благодаря тебе, – добавил Смолин.

Молчаливый физик согласно кивнул.

– Твоя рука! – увидел Андрей.

Энергия уже вливалась в меня. Адреналин уходил из крови. Я начал чувствовать боль. Но тем не менее, мотнул головой на бесчувственную девушку.

– Посмотри, что с ней.

Андрей ахнул, и подбежал к Хельге. Я уселся, и бесцеремонно привалился спиной к большой башке твари.

– А ты хорош! – выдал Истребитель, фамилию которого я так и не запомнил.

– Спасибо, – сказал я. – Вы тоже неплохо поработали. Кстати, как тебя-то в группу занесло?

Ист почему-то смутился, брякнул что-то невразумительное, и отошел в сторону от меня, и от моих неудобных вопросов.

Сбоку раздалось копошение. Хельга пришла в себя, и резко приняла сидячее положение, зашипев от боли. Андросов произвёл ещё пару манипуляций, и она осторожно встала на ноги. Сделала шаг, нога у неё подвернулась, и она с криком упала.

– Что с ней? – крикнул я.

– Что-то с ногой. По-хорошему, она немного не долечилась. Ну, как не долечилась… – скривился Андросов. – Для обычной жизни – да, а вот нагрузки не выдержала. Похоже, ей придётся ещё раз полежать в больничке.

Он подошёл ко мне.

– Дай посмотрю.

– Ты точно всех других осмотрел? – усмехнулся я.

– Да-да, герой, точно! – он осторожно прикоснулся к моей руке, нахмурился, и достал желейку, рассасывая ее в руке.

– Всё так плохо? – уточнил я у него.

Особой боли я не чувствовал, хотя и не очень хорошо соображал.

– Да нет. Более-менее. Я просто хочу тебе срастить кость прямо сейчас.

– А что, так можно? – удивился я.

– Ну… в некоторых случаях, – замялся Андросов.

– Давай, говори уже обо всем.

– У меня откат будет некислый.

– Так может не нужно? – уточнил я. – Подождём до лазарета.

– Нужно, Саша, нужно.

Андрей дотронулся до руки, и я почувствовал адскую боль, когда физически мои кости соединились. А потом еще один всплеск боли, и сверху, как будто ледяная анестезия.

Я с удивлением посмотрел на руку. Реально, кость встала на место, и куски костей срослись между собой.

Я с уважением посмотрел на Андросова. Даже в прошлом мире такое было провернуть непросто. А здесь восемнадцатилетний пацан. Вот только «восемнадцатилетний пацан» был бледен и сидел на жопе, тяжело дыша. Я даже немного забеспокоился о его здоровье.

– Ну, и как долго у тебя будет отходняк?

– Недельку, наверное, побуду без своего Дара, – виновато улыбнулся Андросов.

М-да… Я открыл рот, чтобы попенять ему, но потом просто сказал спасибо.

– Спасибо, Андрюха! Я это очень ценю!

Неделя без Дара для Одаренного, который привык жить с ним с детства. На целую неделю стать обычным простолюдином, которого ненавидят и презирают все аристо. Меня бы это особо не парило. Но вот княжич…

В очередной раз убеждаюсь, что у меня теперь есть в этом мире настоящий друг.

– Разберитесь с трофеями, – кивнул я по привычке, а потом сбился, и посмотрел на Хельгу с улыбкой. – Если, конечно, рейд-лидер прикажет.

Та одарила меня усталым, и уже не злым взглядом, но сказала.

– Заберите трофеи.

Шнырька в это время исследовал все пещеры. Но кроме старых костей и экскрементов, здесь не было вообще никакого лута.

С другой стороны, мне ли быть в печали? Четыре десятка обычных душ, и одна душа их матки отправились ко мне в хранилище. А ведь мне еще полагается доля и выплата, как наемнику.

– Ну, надо же! – раздался голос сбоку, где Смолин расковырял череп огромной твари.

На его руке ярко горело «солнышко». Жёлтая желейка, размером с мячик для настольного тенниса, ярко переливалась у него в ладони. Ловко закинув её в специальный мешочек, Пашка восторженно улыбнулся.

– В первый раз такое вижу.

Подозреваю, что большинство из них тоже видело всё это в первый раз. Тварь была сильна, очень сильна. Так что награда была заслуженной.

Лут был собран. Хельга кивнула.

– На выход!

Все пошли на выход.

Я обернулся. Гордая воительница, закусив зубы, ковыляла сзади, с осторожностью ступая на поврежденную ногу, но не прося никого о помощи.

Я вздохнул, повернулся назад, и уже привычно взял её на руки.

– Опусти меня на землю, Галактионов. Это приказ!

– В жопу твой приказ, – буркнул я. – Можешь записать минус пять тысяч. Оно того стоит, – улыбнулся я, и пошёл вперёд.

Девушка особо не протестовала.

Из Разлома мы вышли быстро. Я, всё ещё держа девушку на руках, улыбнулся.

– Ну что, закроем контракт?

– С удовольствием, – как-то недобро улыбнулась Хельга, и достала свой планшет. – Четырехкратное неподчинение приказу было? Минус пять тысяч умножить на четыре. Потеря снаряжения… Я заранее подсчитала стоимость того, что ты взял. Минус семьдесят тысяч.

– А почему четырехкратное? – удивился я.

– Неповиновение приказу, и настраивание против командира всей остальной группы – минус двадцать тысяч.

– Что, и такой там пункт был? – улыбнулся я.

Она меня проигнорировала, и ответила на предыдущий вопрос.

– Потому что приказы – один, второй, третий были внутри Разлома в бою. А четвертый – ты меня на руки взял, вопреки моему приказу.

– Вот же ты сучка… – это удивило даже меня.

Я просто разжал руки, и она упала на землю, аккурат на больную ногу.

– Сволочь! Подними меня немедленно! Это приказ!

– С радостью, – поднял я её и, как только выпрямился, тут же снова разжал руки. – Упс! – глянул я, как она снова упала на землю. – Ещё приказы будут?

– Галактионов, ты об этом сильно пожалеешь!!!

– Уже пожалел, – абсолютно честно сказал я ей.

Я повернулся к участникам рейд-группы, которые с каменными лицами неодобрительно наблюдали за всем этим спектаклем.

– Тащите вашего рейд-лидера сами. А у меня ещё есть дела в Центре, – я повернулся к сидящей на земле девушке. – И да, посмотри в броневике – там ты найдешь всю «потерянную» снарягу, не нужно ее у меня вычитать. Кстати, там же лежит кое-что из того, что ты потеряла… Хотя… Без нижнего белья ты выглядишь более естественно!

– Что?!! – изумленно выпучила глаза девушка.

– Ничего! Бывай, прекрасное чудовище! – я направился к одной из машин, рассудив, что они влезут в другие два. Уплотнятся как-нибудь.

– Закрытый контракт я вышлю тебе по почте, – донеслось сзади.

– Удачи!!!

Броневик отвез меня в Центр, и по пути к нему я стал себя чувствовать намного лучше. Матка дала достаточно энергии, которую я направил в регенерационную печать, и та стала заживлять меня.

Еще немного времени, и я скоро приду в норму. Но самое главное, что я остался таким походом полностью доволен. Для Охотника нет ничего прекраснее тяжелого боя на грани сил. По правде говоря, я стал сильно злоупотреблять своим Даром. С призванными существами легко сражаться, а вот без них, все не так и просто. Хотя, с другой стороны, у меня было еще десятки козырей, которые я мог использовать в любой момент, но тогда раскрыл бы свои карты.

Мне нужно привыкнуть действовать скрытно, а иначе в одной из дуэлей или заварушек я могу пострадать только от того, что дам слишком много о себе информации, и после этого могут появится ко мне слишком неудобные вопросы.

В Центре я не стал задерживаться, и первым делом пошел к Хрулеву. Постучавшись, я зашел в кабинет, и увидел слегка напряженного мужчину.

– Все вышло не так, как рассчитывалось, – потер он устало веки, и откинулся на кресло. – Вы не должны были идти в тот Разлом. И перед тем, как ты начнешь говорить, хочу сказать, что знаю все, что там произошло, и Хельга получает в свое дело минусы, а ты плюсы за спасенную ситуацию и благоразумное поведение, которое спасло жизни твоих товарищей, на минутку, не последних аристократов Империи.

– Прежде, чем я начну говорить, это все, что вы хотели мне сказать? – вижу по его глазам, что нет.

– Ты, как всегда, прозорлив, – усмехнулся мужчина. – Как глава Центра я объявляю твой контракт наемника с Хельгой недействительным. Я возмущен его составлением!

– Ээээээ… – вот тут уже я решил возмутиться. А бабки?

– Но не спеши психовать, – вновь улыбнулся он. – Ты получаешь одноразовую выплату от Центра в размере 50 тысяч в счет компенсации. Устроит?

– Устроит, вполне! – теперь уже я доволен.

– А теперь говори, что хотел, – приготовился он к тяжелому разговору.

Но тут он прогадал. Я не буду орать, либо истерить. Мой план заключается не в том, чтобы показать себя не очень психически уравновешенным человеком, а наоборот.

– Я хотел поговорить насчет навязанных походов в Разломы, – начал я свою речь. – Я понимаю, что обязан их проходить, и хочу попросить только об одной услуге. Можно, это будут группы без Хельги? Я не знаю, кто она, но явно не все так просто, – мужчина выдержал паузу, а затем согласно кивнул. – Она мнит себя лидером, и может это так и есть, но только не в Разломах такого сложного уровня. То, что она стала часто ходить со мной, дало ей обманчивое ощущение силы, и сегодня сыграло злую шутку с ней. А потому, если вы прислушаетесь ко мне, все будет хорошо. А еще лучше будет, если вы присмотрите за ней, а то я боюсь за жизнь Андросова.

Мужик, кажется, выдохнул и успокоился. Я выбрал правильную тактику.

Я не стал ему говорить, что в других Разломах я действовал тоже максимально эффективно, а если бы не стал, то такое могло бы повториться еще не раз. Без моих призванных питомцев и прочих умений проблемы были бы везде.

– Принимается! – ого, а он сразу согласился, умный мужик. – Я хочу тебя поблагодарить за твои действия, а еще за сдержанность. Не каждый на твоем месте поступил бы также.

Произнося это, он встал со своего места, и подошел ко мне, а затем протянул руку для рукопожатия.

Я с радостью ее пожал.

– Хорошо то, что хорошо кончается, – улыбаюсь, и задаю свой вопрос. – Где я могу получить свои деньги?

– Кхе-кхе… – мужик даже закашлялся от такой быстрой смены темы. – Тебе переведут их сегодня на карту.

– Отлично! Теперь я могу идти в новый Разлом с чистой совестью.

А вот сейчас он посмотрел на меня, как на психа.

А что? Мне реально нужно в другой Разлом. У меня сроки горят, и денюжка нужна…

Когда я направился к выходу, он остановил меня.

– Прежде, чем ты выйдешь, я хотел тебе сказать, – на секунду он запнулся, подбирая нужные слова. – Работа в Центре непростая, и приходится принимать тяжелые решения. Не все команды идеальны, и их приходится долго подбирать, выявляя слабые элементы. Такое, как было сегодня, увы, случается часто. Хотел бы я избежать таких моментов, но увы…

Я молча кивнул ему и вышел.

Он все правильно сказал, потому я и не держу зла ни на кого. Это просто рабочий момент, и Хельге не двести лет, чтобы удивляться, почему она так действует. Всего восемнадцать, кажется? Не помню точно. У нее все еще впереди, но с таким характером, как бы ее кто-нибудь не придушил в очередном Разломе.

После этого я поехал домой, где пробыл целый день за отдыхом и медитациями.

А в начале второго дня утром, без звонка, какого-то хрена ко мне явился Андросов со своей гвардией, коих было машин пятнадцать.

– Привет, Саша! – улыбнулся он мне, стоя на пороге.

Я оглядел его с ног до головы, а затем спросил.

– И все?

Мои слова заставили его напрячься, чего я и добивался. Наверное, он уже надумал себе неизвестно чего. Вдруг, я теперь и его считаю ненадежным.

– Э-э-э-э… Ты о чем? – испуганно прошептал Андросов.

Мои глаза закатились, и я вздохнул.

– Вот ты сказал… Привет, Саша, да? – стал ему объяснять, что он сделал не так. – А ты здесь видишь только меня?

– Эм… – не догнал он.

Пришлось ему помочь, и я кивнул себе под ноги.

– Медоед? – растерянно спросил он.

– Ага! – теперь я уже улыбался вовсю. – Ты с Отморозком не поздоровался, а он, между прочим, бежал сюда со всех ног, чтобы не пропустить гостей. И даже, бедный, с лестницы скатился. А вдруг бы он свою лапку сломал? Ты вот умеешь лечить медоедов? – видя его офигевание на лице, я добавил. – Вот и я не умею…

– Вообще-то, с Пупсиком, – крикнула Анна из другой комнаты, которая услышала наш разговор.

Андросов теперь вообще ничего не понял.

А медоед стоял и внимательно смотрел на него, хмуро ожидая своего привета.

– Эммм… Привет, Отмороженный Пупсик! – проблеял Андросов.

Медоед довольно хрюкнул, кивнул, и потопал к себе в подвал по важным делам.

– Вот теперь все будет хорошо, – пригласил я его в дом.

Андросов зашел в дом, где его посадили на старинный диванчик и напоили душистым чаем. Он пытался неловко завести разговор за последний Разлом, но я ему не давал этого сделать. Слегка издевался над ним, но зато так весело было на это смотреть.

Когда он просек все, то тут же психанул.

– Короче, сам все знаю… Хватит уже, – отмахнулся он. – Я пришел не просто так, а по делу. Вот! – он вытащил из кармана то, что я совсем не ожидал, и признаю, ему удалось удивить меня этим.

– Это тебе! Мы с командой посовещались и решили, что это должно принадлежать тебе.

– Оу… – я был обескуражен на несколько мгновений. – Что, даже Хельга согласилась?

– Она была в меньшинстве, и ее голос не играл никакой роли, – улыбнулся Андросов.

Вот так я стал обладателем желтой желейки.

Охотник всегда должен слушать свою чуйку. Она мне прямым текстом говорила, что будет весело и прибыльно, и стоило сходить в той злополучный Разлом.