Глава 14

С момента моего последнего разговора с Катей прошло два дня, а у меня он все никак не выходил из головы. Почему-то я был уверен, что все пойдет не так, как нужно, и мне придется отправиться в Африку.

Конечно, я не затычка во всех местах, и есть в этом мире люди, что сильнее меня, да и в Роду ее далеко не дураки. Но на всякий случай, я вечером поговорил с Андрюхой, который соизволил меня посетить, чтобы подлечить моих бойцов.

Я намекнул ему, чтобы отнеслись серьезно к моей просьбе, и внимательно проследили за подготовкой Кати к поездке, отправив с ней нормальное количество гвардейцев.

Он сначала засмеялся, но когда увидел, что я даже не улыбаюсь, тут же побежал звонить отцу, поднимая кипиш. Как же хорошо он знает меня и мои способности!

Потом еще долго спрашивал, что я подозреваю, и что может случиться. А что ему сказать, если я сам пока не знаю. У Охотников предчувствие работает на совсем ином уровне.

Однажды… помню такой случай. Молодой Охотник всем своим друзьям сообщил, что день будет дерьмовым. С него все посмеялись, ведь они охотились всего лишь на саблезубых кроликов. Думаю, не стоит говорить, на кого нагадил мимо пролетающий дракон?

Весь день я провел с Андросовым, и следил за тем, как он осматривает и лечит моих будущих гвардейцев.

– Сань, ты не рассказывал мне, что здесь все так запущено, – укоризненно посмотрел он на меня. – Я не управлюсь за один сеанс. Тут к многим нужно хотя бы раза три наведаться, а лучше и все пять.

Блин, не люблю я просить о таких просьбах, но мне жаль людей, да и не только. Они мне были нужны еще вчера, и нужны здоровыми. Кроме того, они должны пройти курс реабилитации и подготовки, чтобы вспомнить свои старые навыки. Хотя Волчара заверяет, что такое не забывается.

– Есть варианты? Мне они нужны здоровыми, – пожимаю плечами. – Могу заплатить деньгами или услугой, а еще могу напомнить, что я как бы жених твоей сестры.

– Надеюсь, ты шутишь, – он глянул на меня сердито. – Ты знаешь, что я тебе помогу и так. Просто мне нужно найти свободное время.

– Вот и я о том, что времени у тебя нет, а мне, прям, уже горит.

Своими словами я заставил его задуматься. Конечно, я поступаю некрасиво, и прекрасно это понимаю, но считаю, что в своем праве. Я не раз ему помогал просто так, без задних мыслей, а сейчас, когда дело касается моих людей, которые с очень большой надеждой ждут моей помощи, не хотелось мне растягивать этот процесс на несколько месяцев. Но и настаивать не буду, если он не сможет сделать все побыстрее.

– Я придумал, – вдруг осенило его. – Самых тяжелых я заберу с собой.

Вот такого поворота я не ожидал.

– В смысле… заберешь? – были версии, но лучше услышать от него.

– У Морозовых, рядом с поместьем есть больница, построенная на их деньги и ими же опекаемая. Вот там их и разместим. Я смогу спокойно провести все лечение, и затем отправлю их назад. Тебе нужно только оформить их официально, как прошение по лечению, чтобы не было потом никаких проблем.

Хм… а это реально выход. Только теперь я должен буду еще и Морозовым, но тут особых проблем не возникнет. Все таки моя гвардия помогла тогда Андросову, а там находилась и Морозова.

– Согласен! – пока он не передумал, я сразу кивнул.

Чтобы не откладывать это дело, я набрал Анну, и попросил подготовить бумаги на каждого человека, на которого укажет Андросов.

Как итог, он выписал «больничный» для девяносто четырех человек, что меня порадовало. Не все из прибывших были инвалидами. Но даже так, это большое количество, на которое Андросову придется потратить свое время.

– Кстати, Сань, я здесь не только ради лечения, – когда он закончил со всеми делами, сказал мне. – Смотри, что у меня есть для тебя.

Андросов вытащил из внутреннего кармана пиджака слегка помятый конверт, и вручил его мне.

Чтобы понять, что там, мне даже не пришлось его открывать. Пока он держал его в руках, то Шнырька все проверил, и уже доложил.

Ой, как же мне не хотелось брать это письмо.

– Слушай, а может не надо? Оставь себе… Вот честное слово, мне сейчас не до этого, – попытался отмазаться я.

– Не делай вид, что знаешь, что там, – хмыкнул он, и всучил мне его в руки.

Пришлось при нем его открыть, делая вид, что читаю, а затем вежливо отказаться.

– Думаешь, ты сможешь отказаться от сегодняшнего вечера через меня? Нет, Саш, это так не работает. Звони сам Долгоруковой или Долгорукову и сообщи, что не придешь. Меня просто попросили передать тебе приглашение.

Блин… Вот надо было так попасть. Долгоруковы устраивали бал, и меня пригласили.

– Ладно… Увидимся там, – тяжело вздохнул я, когда понял, что отмазаться не выйдет.

– Так-то лучше… Кстати, там Кати не будет, так что можешь появиться с Анной без проблем. Люди меньше сплетничать будут.

Еще один геморрой на мою голову. Все знают, что я помолвлен с Андросовой, но гуляю под ручку с Голдсмит.

– Ага, знаю, она теперь с Вербицким гуляет, – ответил ему.

– Вербицким?! – округлились его глаза от удивления. – Во-о-о… ты дурак, конечно. Вербицкие были замешаны в нападении, хоть и не объявлялось это в широкие массы. Катя, скорее всего, вырвет ему кадык, чем будет с ним общаться.

Тут мне стало все понятно. Она просто хотела проверить мою реакцию, а я, честно говоря, поверил ей. Ну, такие тут устои, что быть в отряде у Абсолюта – это быстрый путь к силе и славе. Он закрывает мощные Разломы часто и быстро. Хотя… если нормальный Абсолют, а этот, судя по последним Разломам, слегка не в форме. А если говорить по правде, то в прошлой жизни я бы его даже в ученики не взял.

После ухода Андросова мне Шнырька сообщил, что в поместье происходит что-то интересное, и повел меня за собой в казармы, не сказав, в чем причина веселья.

Шнырька был прав, в тренировочном зале действительно моим глазам предстала веселая картина. Вчера я сказал Волку, что Сойку надо погонять, чтобы понять, в какой она физической форме. Вот сейчас он этим и занимался.

– Я вижу, ты не стал откладывать на потом, – хмыкнул я, подойдя к этому тирану.

– А зачем? – он явно был в настроении.

А вот у девушки настроения не было. Она как сосиска висела на турнике, и пыталась подтянуться. При этом всем она была грязной, как Шнырька, вылетевший однажды из грязевого гейзера. На ней просто не было чистого места.

Глядя на нее, можно сказать, что Волчара капитально за нее взялся. Мне сложно представить, сколько нужно ее гонять, чтобы у нее совсем не осталось сил – ведь, как ни крути, она была в отличной физической форме, а кроме этого еще и Одарённая!

Впрочем, я поддерживаю его начинания.

– Устала, Сойка? – вмешался я в тренировочный процесс.

Если до этого она не знала, что я здесь, то теперь я сам об этом сообщил.

– НИКАК НЕТ! – громко, по-военному, выкрикнула она, и стала с еще большим усердием стараться подтянуться.

– Тогда жду от тебя отличных результатов. Со слабым телом не стать тебе настоящим Приручителем.

– Так точно! – кажется, Волк ее сломал, и мозги у нее закипели.

Она уже мне отвечает, как одна из них.

– Старается, – кивнул Волк. – Но может больше, я вижу это по глазам.

Глаза у нее были, как у дикой кошки.

Вот же интересный она человек, совсем недавно была готова вскрыть мне горло, а как увидела мою силу, так сразу признала за старшего, и готова меня слушать во всем.

Возможно, я не прогадал, и с нее будет толк. Она ведь просто попала к фанатикам, но стержень внутри у неё определенно есть. Если направить её развитие в нужном направлении, то все может пойти иначе. Главное – поменять ее приоритеты в жизни, и дать нужную мотивацию.

Поскольку сейчас в зале, кроме нас троих, никого не было, я призвал огненную саламандру, и послал к девушке.

– Жестоко, – с улыбкой прокомментировал Волк мои действия.

– Ничего не знаю, – отмазался я. – Дал мотивацию, как умею.

А я ее дал… У саламандры приказ, как только она не вовремя опустится, сразу поджечь девушке пятую точку. Вот уже шестой раз она при мне подтягивается, хотя до этого и разу не могла. Это неплохая тренировка, сейчас она использует физическую силу, и на подсознательном уровне перекачивает остатки сил из всех возможных мест, пуская их на усиление мышц.

– Продолжайте в том же духе, – пожелал им удачи, и отозвал саламандру, чем дал девушке возможность обессилено свалиться с турника.

Чтобы ее воспитать, нужно сперва сломать её старые устои и на чистое место залить новые правила и принципы. Показать, насколько она слаба, и что все её полученные возможности ничего не стоят. Она должна понимать, что только род Галактионовых может дать ей все. Может тогда и выйдет из нее какой-то толк. Все же я до конца не уверен, смогу ли выбить из нее всю дурь. Вроде она фанатик, не именно своей секты, а скорее возможностей, которые та предоставляла. А возможности… это да, здесь мы тоже можем.

Может, позже покажу ей иллюзию черного дракоши.

– Провел Андрея? – спросила меня Анна, когда я зашел в дом, а она как раз сидела на кухне, пила чай и читала.

– Да, он уехал, но обещал вернуться.

– Отлично, тогда ты свободен? Мне нужно подобрать платье на сегодняшний прием, – она положила книгу и подбежала ко мне, посмотрев мне в глаза.

– Какая связь между мной и платьем? – не понял я, в чем суть. – Вроде я не похож на модника, который может дать тебе подходящие советы.

Анна рассмеялась.

– Нет, конечно, но от твоего сегодняшнего наряда будет зависеть мой, – подняла она поучительно указательный палец. – Так что пошли и выберем тебе одежду, чтобы я подобрала к ней свою.

– Может… не пойдем? – с надеждой спросил я у нее. – Понял… пойдем, – тут же добавил я, видя ее насупленную мордашку.

Анна хочет выйти в люди, и я должен уважать ее желание. С другой стороны, мне тоже полезно развеяться, и заодно пообщаться с аристократами. Как минимум, нужны связи, которые я могу наладить на таких мероприятиях. Мои идеи по будущему заработку во многом будут зависеть от других аристократов и моих отношений с ними.

Делать было нечего, и я поднялся с Анной в свою комнату, где мы потратили минут тридцать на выбор моего костюма. Только тогда, когда все было утверждено, меня отпустили.

После этого, я с чистой совестью пошел заниматься документами, которые она просила меня пересмотреть. Только документами заниматься было скучно, и я послал своего мелкого глазастика в разные места проверить обстановку.

К примеру, моя гостья сейчас сидит в гостиной вместе с двумя сиделками, и смотрит на огонь в камине. У нее почему-то какая-то нездоровая любовь к огню. Сиделкам, вместе с Анной, удалось выяснить, что женщину он успокаивает, и теперь камин у меня горит почти круглые сутки.

Любовь к огню легко можно объяснить тем, что ее главная стихия тоже огонь. Вообще интересная она, с какой стороны не посмотри. Я явно вижу, что у нее молодая душа и старое тело. Видно хорошо ее жизнь помотала. Хотя, если учитывать, сколько всякой нечисти сейчас живет в ее душевном плане и голове, то это может многое объяснить.

Я, конечно, мог бы помочь ей более кардинально, но решил, что стоит подождать. Она просто больше не выдержит прямо сейчас. А ведь Хрулев просил меня присмотреть за ней, а не убивать поспешным «лечением».

Однако, я думаю, что помогу, если вдруг ей станет хуже. Даже если это обломает некоторые планы Хрулева, тогда он может пойти лесом. Ведь на случай, если это он причастен, то даже не представляет, какую боль приносит женщине каждый день жизни. Она очень сильная, тут нужно быть дураком, чтобы не понять. Другая я бы уже умерла, а эта вполне себе живет, и даже пытается радоваться жизни.

Еще Шнырька проверил магические пещеры-морозильники в моем подвале, и порадовал меня тем, что его здорово разгрузили. Оттуда пропало много тушек, которые сменили место жительства, и теперь находятся в моих промышленных холодильниках.

Конечно, у всего есть минусы, а в моем случае, в количестве этих самых помещений. Не все туши можно хранить вместе, дабы не испортить товар. Каждая тварь любит свою температуру.

Увы, я не могу построить такие камеры, как у меня в поместье, которые будут универсальными. Приходится хранить тварей в примерно одинаковых условиях. Поэтому и вышло, что забрали не всех. Хорошо, хоть разобрались, какие и куда нужно поместить, не зря скомандовал Анне передать им книгу с описанием тварей.

Разобравшись с документами, я мысленно позвал Одина к себе. Он особо не спешил идти. Я успел выпить чашечку кофе и пересмотреть список Разломов, в которые могу пойти позже, и выбрать те, где живут самые интересные для меня твари.

Прибывший Один не подал виду, что сильно устал, хоть Шнырька показал мне, что тот, после призыва, сразу побежал ко мне. На его одежде было полно кровавых следов, что и сказало мне о том, где он был, и почему так долго добирался.

– Хорошая работа! – похвалил я его. – Я доволен, и в награду разрешаю тебе устроить усиленную охоту в следующие два дня.

Глаза Одина сразу загорелись огнем. Я получил благодарного Одина, и легкий поклон от него за свою щедрость. Он давно хотел устроить нормальную заварушку, только я запрещал ему это делать. Я ему разрешил убивать только тех, кто подходит слишком близко, и сохранять их тушки. Теперь у нас освободилось место для их хранения, и можно дать ему легкую поблажку в этом плане.

– Теперь ты! – повернулся к Шнырьке, который следил за рыбками в моем аквариуме. – Покажи, как там Волк и Сойка.

– Щ-щ-щсс-с! – обрадовался он, что появилась работа, и тут же убежал.

Спустя несколько десятков секунд я наблюдал, как обессиленная девушка сейчас проводит спарринг сразу против двух гвардейцев, и безбожно его проигрывает.

Должен признаться, характер у нее есть, и мне нравится, что я вижу. Она не отступила, и все это время тренировалась. Отлично!

Закончил я с поиском Разломов для будущих вылазок лишь ближе к вечеру, и то еще бы просидел, если бы не Анна, которая зашла и наехала на меня, что я не готов, а нам скоро выходить.

Пришлось идти мыться и одеваться, и уже совсем скоро мы вышли из дому с ней под руку, и сели в свой Буревестник.

– Как давно я не была на таких приемах, – пожаловалась мне Анна, которая всю дорогу смотрела на себя в зеркальце, устраняя недочеты в макияже, хотя я их в упор не видел, она была и так прекрасна.

Должен признать, это красное платье с вырезом до бедра было восхитительным.

– Я тоже… – так же мечтательно, как и она, ответил ей.

Вот только я думал совершенно о другом. Я с радостью думал о том, что редко хожу на такие мероприятия. И меня это, несомненно, устраивает!

Ожидался скучный вечер, но, как не крути, нужный. Все здесь было штатно. Мы приехали, и нас встретил сам хозяин сегодняшнего вечера – Сергей Долгоруков.

– Рад видеть тебя, барон, и вас, прекрасная Анна! – вежливо и учтиво он поздоровался с нами, когда мы вышли из Буревестника. – Я вижу, вы всегда предпочитаете появиться эпатажно.

Парень улыбнулся после того, как увидел, на чем мы прибыли. Должен заметить, что многие поглядывали на Буревестник, и большинство взглядов были завистливыми.

– Ну, а что делать, если времена нынче тяжелые, а мой автопарк скудный, – пожал я плечами, наигранно попенял на тяжелую судьбу. – Вот был бы я графом или герцогом, тогда да… А так, чем богаты.

– Ну, ты даешь! – понравились ему мои слова. – Да здесь каждый второй убить готов за такую машинку, а ты имеешь, кажется, целых таких три, да еще и жалуешься.

– Ага, имею, и сразу говорю, что не продаю, – на всякий случай, предупредил его с улыбкой.

Долгоруков оценил мой спич, и рассмеялся.

– Вот так и разбиваются вдребезги мечты. Ладно, о твоей чудо-технике поговорим мы потом, а сейчас прошу, проходите, и будьте моими гостями.

– С радостью, – улыбулась ему Анна, и потащила меня в дом, а затем шепнула на ушко. – Я уже думала, мы надолго застрянем. Ты разве не знаешь, что Долгоруковы помешаны на оружии? Могут часами о нем говорить.

– Да? – удивился я. – Что-то я не заметил за Марией такой страсти, а вот моду она очень даже любит.

– Пфффф… – прыснула она. – Красота – это тоже оружие, к твоему сведению.

Тут она была права. Оружие массового поражения… особенно мозга.

Войдя вовнутрь, мы увидели, сколько много приглашенных здесь гостей, всех видов и мастей, от богатых купцов до дворян высшего сословия.

Стоило нам только переступить порог, как на нас сразу обратили внимание, и стали шептаться, но большинству, конечно, было плевать на нас. Слишком мелкие мы, хотя видно, что уже на слуху.

Анна сразу увидела Андросова и Морозову, и направилась к ним, вместе со мной. Андрюха здесь тоже скучал, и мы смогли перекинуться парочкой слов.

– Твои уже готовы? Я могу завтра приступить к работе?

– Да, документы подготовили, только не понял, что ты имел ввиду, говоря о медицинской карте? – стал вспоминать, все ли сделала Анна.

Андросов лишь отмахнулся.

– Карты… забей, я сам сделаю. Точнее, это сделают специально обученные люди, – а ведь я точно помню, что он говорил, мол, это важно. – Ты завтра утром не забудь отправить их в больницу.

Меня поразила его уверенность.

– Ты думаешь, стоит так спешить? – недоверчиво переспросил его. Вдруг у тебя появятся неотложные дела?

И в знак доказательства своих слов я подхватил два стакана с вискарем, которые разносил слуга. Один передал Андросову, а второй оставил себе.

– Раз мы сегодня здесь застряли, то почему бы не провести вечер интересно?

– После твоих «интересно»… у меня потом проблем, как… – даже не смог он подобрать нужного слова, чтобы описать всю свою боль.

– Не надо мне тут навешивать, в этот раз точно все будет хорошо.

И я был прав.

Весь вечер я общался с разными людьми, и танцевал с Анной. А она мне рассказывала о тех, кого знала, и кто чем занимается. Это я ее попросил, чтобы знать, кто в будущем мне пригодится.

Много было знакомых лиц, например, Мария, которая тоже приехала, то и дело стреляя глазами в нашу сторону, но так выходило, что из-за потока гостей у нее не было возможности подойти к нам. Она, как одна из хозяек сегодняшнего вечера, имела много забот.

Хотя девушку и не отпускали ее важные гости, и постоянно приходилось крутиться, так сказать, в высшем обществе, она нашла выход.

– Привет! Давно не виделись. Надеюсь, тебе понравится этот вечер, – прислала она мне сообщение на телефон. – И пожалуйста, не нужно стоять с таким кислым выражением лица, а то брат переживает, что тебе здесь неуютно.

Женщины. Они часто меня озадачивают. Додумалась и тут, как найти выход, и теперь постоянно писала мне или Анне.

Анна вовсю ее расспрашивала о Японии, а потом передавала мне, что удалось узнать. Я же стал лучше контролировать свое лицо. Да только сделать это было нелегко. Вот им легко… У них нет любопытного Шнырьки, который то и дело подрубает мне свой взгляд, и дает подсмотреть и подслушать тайные разговоры.

Так я узнал, что где-то здесь ошивается Вербицкий. Парочка аристократов обсуждала тот факт, что и Андросов здесь, хотя их Рода сейчас в состоянии замороженной войны.

С Вербицкими, вообще, интересно выходило. Они все чаще меня бесили своими поступками. Сейчас у меня сложилось впечатление, что они отрываются от Империи, судя по их поступкам. К примеру, несколько их заводов вдруг остановили продажу своей продукции в границах Империи, и стали торговать только с другими странами.

Неужели они настолько обиделись, что стали гадить своим же? Или это чисто экономическое решение? Не знаю, но вот как по мне, это низко, в любом случае. Такими темпами, скоро начнут на заводы брать работать выходцев из Короната.

Но, при всем этом, они усердно участвовали в жизни Империи, что можно понять по экспедиции в Африку. Таки смогли выбить для себя место.

Интересно, а как бы поступил я, если бы мне предложили туда отправиться? Согласился бы или нет? С одной стороны, в место сосредоточения древних Разломов я хотел бы попасть, а с другой стороны – у меня тут дел полно. Род оставить пока не могу.

Ну, ничего… Гвардия растет, и на днях приступит к тренировкам. Затем я прикинул, что еще два кандидата на печати регенерации у нас появились. Я время от времени посещаю тренировки бойцов, и мониторю их состояние. А если Сойке удасться поставить мозги на место, то и команду Истов смогу усилить. Приручитель в группе многого стоит, она сможет переманивать на нашу сторону тварей в рейдах.

– Вот кто тебе нужен, – вырвала меня из раздумий Анна. – Это Борис Геннадьевич Кожевников. Его фамилия ему подходит идеально, ведь он занимается изделиями из разломных тварей, в том числе и кожей. Но основной профиль – это украшения и декор, они очень хорошо продаются. Он всего лишь виконт, но поговаривают, что вскоре может стать графом, его земли неплохо расширяются, а власть растет. Хотя он и мелкий аристо в глазах у высокородных, но денег у него много.

– Спасибо, пойду и поговорю с ним, а ты развлекайся! Но не забывай, я за тобой слежу, – поцеловал ее в щеку, и оставил возле Морозовой.

С Кожевниковым мне удалось перекинуться парой слов… и все. Этот слегка полноватый мужик, в дорогущем костюме и тростью в правой руке, вообще не хотел слушать ни о каком бароне, и просто свалил, когда я подошел к нему и спросил, как ему вечер, перед этим, конечно, представившись.

Я от такой наглости аж рот приоткрыл, но быстро закрыл, и улыбнулся. Может, у мужика проблемы со здоровьем, и он убежал в уборную.

Однако, я был не прав.

– Неуваш-ш-ш-шение!!! – завопил Шнырька мне прямо в ухо, и стал показывать трансляцию.

Кожевников, после нашей мимолетной встречи, бодрой походкой направился в сад, где стояли столики, а за ними, по всей видимости, сидели его друзья и партнеры. Они, до его прихода, говорили о работе. Когда он подошел, тема сразу изменилась. Он им так и сказал, что к нему подошел выскочка-барон, и решил завести разговор. Торгаши стали посмеиваться и предполагать, что я хотел денег или работу. Виконт с ними согласился, и заржал, что может предложить мне разве что работу конюхом. Там я буду смотрется со своим титулом отлично.

Они слышали обо мне, и в этот момент делились своими слухами. Все сошлись на мнении, что я выскочка, который пытается проглотить больше, чем мне положено.

Чёртов сноб! Лижет задницы высокородным, при этом пытается самоутвердиться за счет более «простых»?

Удивительно… Обычно говорят – больше, чем сможет проглотить, но тут использовано совершенно другое слово. Тяжело описать словами те чувства, которые я испытал, и сколько усилий мне стоило не пойти туда, и не рассказать им, кто здесь кто.

Однако я сдержался, и, наверное, зря.

Из-за того, что я здесь задержался, а Шнырьке пришлось быть там, он пропустил один важный момент, а именно – прибытие на бал одного поца… Вербицкого, который, по всей видимости, обладал феноменальной наглостью, раз решил подойти к Анне.

– Отказываешь мне в танце? – удивленно вскинул он брови. – Кажется, ты слишком вжилась в роль баронской подстилки. Жаль, что кровь Голдсмитов оказалась такой бракованной.

Он говорил еще что-то, но я уже не обращал внимания на то, что мне транслировал Шнырька. Очень быстрым шагом я добрался до места происшествия, и сделал то, чего должен был, и так давно хотел.

– Ну, привет… абсолютный дебил! – развернул я одним рывком к себе Вербицкого и, напитав кулак силой, зарядил ему в челюсть.

Чтобы пробить пассивный доспех Абсолюта, нужно очень постараться. А я постарался!

Вербицкий отлетел в сторону, приземлившись на пятую точку, и от удивления приоткрыл рот.

– А вот теперь я жду вызова на дуэль, ты… неприкасаемый наш, – помнил я слова о том, что мне нельзя вызывать его на дуэль.

Знал ли я, что это безрассудно? Конечно! Знал ли, что он силен? Ну, по сравнению с прошлым миром, то сущий ребенок. Однако, в этом у него имеется сила. Вот только мне было глубоко наплевать.

Он позволил себе оскорбить мою Анну, а это было его ошибкой.

– Ты… труп… Галактионов! – прорычал он, и стал подниматься на ноги.

Ой, как приятно увидеть кровь на его губах. Давно ли он вообще ее видел?

То, что шутки закончились, было понятно по его врубленной ауре, которая сейчас распространилась во все стороны, заставляя одарённых гостей спешно накидывать доспех, а неодаренных – уносить ноги прочь.

Я тоже не стал скрываться, плевать мне сейчас было на это.

– Да ну? – с издевкой я слегка наклонил набок голову, и врубил свою ауру, которая если и не дотягивала до его, то совсем немного. – Я сумею тебя удивить, уж поверь.

– Саша… – побледнела Анна, но сдержалась, и ничего больше не сказала.

Не хочется ее расстраивать, но Вербицкого пора наказать. Кажется, теперь о Галактионове будут говорить еще больше.

Впрочем, я готов.

– Ну, и почему ты молчишь? – подначивал я его.

Его глаза пылали яростью, а кулаки сжались до побеления. Он едва контролировал себя.

– Вызываю тебя на дуэль, Галактионов! – прошипел он сквозь зубы.

– Принимаю! – кивнул ему, и стал готовиться.

Кажется, сегодня в Империи может стать на одного Абсолюта меньше. И нет, мне не стыдно! Потому что нельзя быть на свете дебилом таким.