Глава 15

– Так, стоп! – прогремело под сводами усадьбы. – Прекратите!

Пробираясь между гостями, вперёд вышел Сергей Долгоруков в тот самый момент, когда я, играючи, отвел в сторону удар Вербицкого.

– Это мой дом и мое мероприятие! Я требую, чтобы вы немедленно прекратили! – он жёстким взглядом посмотрел сперва на Вербицкого, а потом на меня. – Никаких дуэлей в моём доме! – сказал он и через секунду добавил. – И вне дома тоже. Я запрещаю вам!

– Запрещаешь? – это слово с Вербицким мы сказали почти синхронно.

– Да, запрещаю, – нимало не смутился Сергей. – По факту, общее командование корпуса осуществляю именно я. Приказ подписан три дня назад, следовательно, вы – граф Вербицкий, уже поступили в мое личное подчинение.

– Абсолют никому не подчиняется, – неприязненно скривился Вербицкий.

– Да ладно?! – похоже, Сергей развеселился, и с улыбкой посмотрел на графа.

По факту, разница в возрасте у них была навскидку лет в пять. Если Вербицкий приближался к своему сорокалетию, то Сергей находился примерно на середине четвёртого десятка. Хотя, я могу ошибаться.

Сергей не ходил в Разломы на регулярной основе. Правда, думаю, что он туда периодически захаживал. К примеру, в последний свой визит – с сестрой к японскому Эпицентру. Но большую часть времени он посвящал службе Империи, выполняя… какие-то настолько секретные дела, что об этом только понаслышке знала его сестра Мария.

Нынешнее назначение – сложно было понять – является повышением или наказанием, хотя точно важно для Империи. И раз командовать этим поставили полковника Сергей Долгорукова, то думаю, высшее командование не сомневалось в нем. Что касается Дара… Я могу предположить, что он точно Магистр, а скорее всего, Великий Магистр, возможно, даже больше.

Не знаю, сколько в этом решении было политического. В принципе, Сергей строил карьеру в имперской армии с прицелом сделать именно карьеру, пока старшие братья готовились принять бизнес отца, и делал это успешно.

По крайней мере, пока глава Рода князь Долгоруков был при силе, о старших наследниках никто не слышал – они находились в тени своего знаменитого отца, выполняя его распоряжения. А вот младший Сергей уже засветился. В принципе, воспитание Долгоруковых было достойным, учитывая, что Мария тоже решила отщипнуть свой кусочек славы.

Сейчас она стоит возле брата и крепко сжимает меч в руке так, что у неё даже ладонь побелела. Вот только, в отличии от спокойной уверенности во взгляде брата, у неё в глазах проскользнула тревога, особенно, когда она посмотрела в мою сторону. Я не удержался, и улыбнулся.

– А я не ваш подчинённый, господин полковник, – широко и безмятежно улыбнулся я, глядя прямо в глаза Сергею.

Ну, ничего не мог с собой поделать. Не люблю, когда мне приказывают.

И тут Сергей меня удивил. Взглянув на меня, вся строгость ушла из его взгляда. Он сделал шаг вперёд и положил мне руку на плечо.

– Конечно, не командир, – кивнул он согласно головой. – В случае с тобой, Саша, я просто рассчитываю на твой здравый смысл.

И как бы невзначай обернулся в сторону Вербицкого. Если бы это не было так явно, я бы поаплодировал. Кажется, Вербицкому предстоит ещё тот вояж. Сергей явно не оставит его в покое.

– Конфликт исчерпан? – произнёс традиционную фразу Сергей.

Я кивнул. За мной, с небольшой задержкой, кивнул Вербицкий.

– Вот и чудненько, – сказал Долгоруков. – Мария, – сказал он сестре. – Кажется, Александр заскучал. Покажи ему таёжный гербарий, которым так гордится наша матушка.

– Ты думаешь, гербарий Сашу развеселит больше, чем дуэль? – улыбнулась сестра.

И мы уже все вместе от души рассмеялись, отойдя в сторону от пыхтящего Абсолюта. Собственно, я не планировал его убивать. Но Сергей оказался прав. Унижать одного из трёх Абсолютов Империи на глазах у всего честного народа – такая себе идея, учитывая тяжёлое положение государства. Я не злопамятный, но память у меня хорошая. Это оскорбление Анны я точно не прощу. Но, подожду, пока рядом не будет столько любопытных глаз. Почему природа одарила силушкой такого мудака?

Мы как раз шли в потёмках, когда сбоку возник Шнырька и пробурчал.

– Надо накаш-ш-шать, – секунду подумал и добавил. – Однош-ш-шначно!

И не дожидаясь моего ответа, сгинул в тень.

Я хотел было его остановить, а потом подумал – ладно, пусть малой повеселится. Иногда мне кажется, что он переживает за мою репутацию больше, чем я сам. Полезный маленький друг.

Друзья, от греха подальше, утащили меня с Анной на второй этаж, где мы уселись на открытой террасе за большим столом. Сбоку от нас стояли уличные жаровни, создававшие комфортную погоду в этот промозглый зимний вечер.

Девушки пили вино, мы кое-что покрепче, и болтали ни о чём. Здесь были Андрей Андросов, Света Морозова и Мария Долгорукова, я и Анна – компания, в которой свободно можно разговаривать о любых делах и поднимать, практически, любые вопросы.

Хельга, ожидаемо, на прием не пришла. Прямо сейчас она находилась в очередном Разломе, изматывая себя и своих людей. Я даже начал восхищаться этой девушкой. Главное, чтобы она не перегорела. Нет, сил-то у неё достаточно, но устают все. Даже я уставал в прошлом мире. Раз в год примерно, но тем не менее.

Андрей и Светлана рассказали, что их отцы всё никак не согласуют дату свадьбы. Ориентировочно, она будет через месяц и, конечно же, произойдёт в столице. Они не говорили вслух, но и так все понимали, что это зависит от наличия Императора в столице.

Князь Андросов обещал пригласить его на свадьбу. Кроме этого, Иван Васильевич настойчиво зазывал Андрея в столицу. В политике происходили непонятные движения. И хотя добрая половина гвардии Андросовых сейчас находилась в Иркутске, тем не менее, опасность для наследника Рода присутствовала, и его отец хотел держать его под боком. Ни Андрею, ни тем более Светлане, которая просто обожала ходить по Разломам, эта идея не нравилась. Однако они согласились, что рано или поздно это произойдёт – они отправятся в столицу.

Марии было проще, она не являлась наследником, а всего лишь любимой дочкой. Отец тоже хотел бы устроить ее поближе, но признавал, что если кто-то и покусится на жизнь и здоровье дочери, то это определённо будет какой-то беспредельщик, которых не так много в Империи. В свою очередь, он также отправил гвардейцев на защиту чада.

– Давайте сходим в Разлом! – Мария отсалютовала бокалом, и улыбнулась. – Как в старые добрые времена.

– Можно, – подхватил Андросов, и посмотрел на меня.

– Отличная идея! – конечно же, Светлана была рада этому больше всего.

И все они дружно уставились на меня.

Я не удержался.

– Отличная идея! Конечно же, идите! Расскажете мне потом, как сходили!

Народ на секунду замолчал, а потом благородный княжич бесцеремонно кинул в меня оливкой. Я увернулся, и услышал, как сзади сразу подбежал официант, чтобы быстренько убрать беспорядок.

– Шутишь, Галактионов? – прищурился Андросов, глядя на меня.

– Есть немного, – сказал я.

На самом-то деле, я не был против. Я старался не упускать из виду «своих ребят». А как можно оценить их потенциал и рост лучше всего, как не посмотреть своими глазами.

– Есть у меня на завтра два интересных Разлома. Хотите – присоединяйтесь, – небрежно кинул я.

– Завтра? – удивился Андрей, и тут же отодвинул недопитый стакан вискаря.

– Ну, кто бы переживал, – хмыкнул я. – Ты же Лекарь, ты умеешь бороться с похмельем. Я вообще не понимаю, почему вы занимаетесь всякой ерундой? Открыли бы вытрезвители для благородных, и косили большие деньги, – хмыкнул я.

Ребята на меня странно посмотрели, а Андрей усмехнулся.

– А кто тебе сказал, что мы не сделали так?

– Что, серьёзно? – удивился я.

На что ребята рассмеялись, словно над какой-то понятной, только им, шуткой.

Я достал телефон, выбрал Разломы, и сбросил координаты.

– Вот в них мы завтра и пойдем.

Ребята тут же уткнулись в телефоны.

– Два оранжевых в один день? Не слишком ли напряжно? – спросил Андросов.

И в этот самый момент Светлана Морозова сказала следующее.

– Всего лишь оранжевые? Я ожидала от тебя чего-либо более интересного, Саша.

Мы снова рассмеялись.

Говорят – противоположности притягиваются. Лично я так не думаю. Обычно происходит наоборот. Но видимо эту поговорку придумал тот, у кого в знакомых была парочка типа Андросова и Морозовой. Как могут настолько два разных человека безумно любить друг друга и быть вместе – для меня это до сих пор остаётся загадкой. Но факт остаётся фактом, они дополняли друг друга, и им было комфортно.

– Не, ну я могу добавить один радужный, – абсолютно серьезно сказал я.

– Шутишь? – осторожно осведомился Андросов.

– Нет, не шучу, – сказал я. – Только… тсс! Не говорите Вербицкому, а то он нас проклянет!

Ребята рассмеялись, но как-то неуверенно, как будто не поверили в мои слова. И расслабились только тогда, когда и я поддержал всеобщее веселье. Конечно, если (а точнее – когда) я пойду в радужный Разлом, то для начала сделаю это в одиночестве. Не нужна мне такая реклама, и так половина Иркутска на меня косо смотрит.

Мы еще немного посидели, а затем простились. Я даже в конце галантно кивнул Вербицкому, когда проходил мимо него. Он, правда, не поддержал мою вежливость, и отвернулся, сделав вид, что не заметил меня. Ну ладно, ты сам себе «злобный Буратино».

– Шнырька, жги! – тихо прошептал я в воздух.

– Прости… что, милый? – сразу повернулась ко мне Анна.

– Да так, мысли вслух.

На следующий день я приехал, конечно же, раньше своих благородных спутников. А за мной ехали две «морозилки».

Этот Разлом я выбрал из-за живущих там Каменных Клопов. Неприятные соперники, так как сидят на деревьях, а затем сваливаются, в буквальном смысле, на головы мимо проходящих людей, пытаясь присосаться и разорвать тело своими лапами и мощными челюстями. Размером они были примерно в полуметр. А мой интерес был в том, что их панцири после очистки идеально подходили для производства кирас. Пробить этот панцирь обычное оружие было не в состоянии. А чтобы Одарённый смог его пробить, требовалась недюжинная сила.

Я быстро провел инструктаж, особо акцентировав внимание на том, чтобы по спине жуков не били – переворачивали и резали брюхо, а лучше сразу попадали в голову.

Ребята выслушали меня со странным выражением на лице.

– Чего? – спросил я.

– Первый раз слышу о том, чтобы тварей уничтожали аккуратно, – улыбнулась Долгорукова. – Всегда же было по остаточному принципу. Это в уставе Центра записано: завали врага любой ценой, минимизировав опасность для собственной жизни, а уж из того, что останется, постарайся найти применение.

– Плохой пункт, – покачал я головой. – Ты знаешь, сколько стоит кираса из панциря клопа?

– Знаю, – улыбнулась Мария. – Восемь тысяч рублей по оптовым ценам, с приоритетным правом выкупа Имперской Армией.

– Ну да, – покачал я головой, улыбнувшись. – Нашёл, кого озадачить. Но вы совсем забыли, что барон Галактионов – барон бедный, но гордый. Помощи ни у кого не просит, но и своего не упустит. Один расколотый панцирь – минус половина кирасы, то есть минус четыре тысячи. Мне очень не хотелось бы терять деньги на ровном месте.

– Ну, раз мы заговорили об этом, – нахмурилась Мария, – Это же не так просто. Содрать панцирь, связать его веревками, и продать за восемь тысяч. Насколько я помню, наши технологи очень сильно ругались. Сколько инструментов было поломано прежде, чем они эти панцири собрали в кирасы. Да и подготовительных работ там… ой-ё-ёй! У нас в цеху по их обработке только оборудования на пять миллионов.

Я улыбнулся.

– Если ты будешь хорошей девочкой, то я устрою тебе экскурсию на «Оружейную Фабрику Галактионова».

– Оружейную фабрику Галактионова? Первый раз о такой слышу! – сказала Мария.

– Так и есть. Ты, наверное, первой и слышишь, – я поправился, посмотрев на Андрея и Светлану. – Вы все первыми слышите. Так что, в принципе, приглашение рассчитано на вас всех.

Неожиданно меня удивила Света.

– И желательно, чтобы после экскурсии мы рассказали нашим отцам всё, что там увидим?

Я широко улыбнулся.

– Умничка! – повернулся к Андрею, и добавил. – Я говорил, что тебе несказанно повезло со Светланой?

– Да, говорил! – поморщился Андросов. – Раз сто уже, если не больше.

Чем вызвал наш весёлый смех.

Мы уже собирались заходить внутрь, как меня окликнул гвардеец.

– Командир, телефон! Анна звонит.

– Секундочку! – сказал я, зная, что Анна просто так звонить не будет.

Взяв трубку, я услышал рыдания.

– Саша… Саша…

Я успел напрячься, подумать уже о тысячах отвратительных сценариев, что могли вызвать слезы у моей невесты. Но Анна умничка, она никогда не начинала разговоры с обычного женского «всё пропало», а сразу переходила к сути. Поэтому сейчас, глотая слёзы, она сделала также.

– «Прибайкалье» разгромлено! Гости отца жениха что-то не поделили с гостями со стороны невесты. Одарённые устроили там настоящую свалку, так что «Прибайкалье» сильно повреждено и закрыто, минимум, на два месяца на ремонт. И это значит, что наша свадьба отменяется.

– Ну, подумаешь, – сказал я. – Устроим где-нибудь в другом месте.

– А где… в другом? – сказала Анна. – Я перебрала все заведения Иркутска! Ничего достойного нет.

– А ты не хочешь ждать два месяца?

– Конечно, не хочу! Как будто ты хочешь…

– И я не хочу.

Прислушался к своим ощущениям, и понял, что я действительно расстроен.

– Давай так, дорогая. Я сейчас стою перед Разломом, мне нужно его зачистить. Я обязательно что-нибудь придумаю. Вот прямо сейчас – буду зачищать Разлом и думать. Ты же знаешь, у меня голова лучше всего работает, когда я кого-то пинаю.

– Знаю, – сказала Анна. – Тогда до встречи. Люблю тебя!

– И я тебя, – хмыкнул я, и положил телефон, повернувшись к друзьям. – Ну что, дамы и господа? Предлагаю пойти и устроить «клопоцид» в отдельно взятом Разломе.

Главное имение Галактионовых

Иркутская область

Анна не смогла сдержать рыданий. Ей немного было стыдно за то, что она поддалась эмоциям. И первое, что она сделала – позвонила своему любимому. Поведение недостойное графини Голдсмит, но вполне достойное влюбленной девушки, которая так хотела побыстрее сыграть свадьбу. Ей трудно находиться рядом с Сашей. Днём и ночью постоянно слышать его шаги, ощущать запах, чувствовать прикосновения. Каждый раз, при поцелуях, внутри её живота расширялось большое и тёплое облако, которое грозило поглотить ее всю, и заставить нарушить слово. Она была благодарна Александру за то, что он понял и принял ее решение. Вот только дело далеко не в нём. Она сама хотела близости.

Большинство её подружек уже имели сексуальные отношения, и с восторгом рассказывали об этом. Кто-то делал это по влюблённости, кто-то из спортивного интереса, кто-то из-за физической потребности. Но во всех книжках, на которых она выросла, всегда писали (и она была с этим полностью в глубине души согласна), что лучший секс – это секс с любимым человеком.

И вот он снова отодвигается на неопределенное время.

Анна отхлебнула чай из большой кружки. У неё снова, помимо воли, потекли слёзы из глаз. Анна Голдсмит была сильной девушкой. Но даже у неё были минуты слабости, которые нужно пережить самостоятельно, в полном покое. Она всхлипнула и вытерла нос салфеткой, когда услышала женский голос.

– Почему ты плачешь, золотце?

Девушка повернулась и увидела, что рядом стоит их новая гостья, и с любопытством смотрит на неё. Анна не знала, что сделал Саша. Единственное, не сомневалась, что если кто-то и сделал, то это именно он. Но их гостье определённо становилось лучше.

Минуты просветления у неё случались всё чаще, и длились дольше. В эти минуты Анна пыталась осторожно узнать о её прошлом, но на это, видимо, сил не хватало. Даже наоборот – женщина после таких вопросов морщила лоб, и тут же сознание у нее отключалось, поэтому Анна не часто затрагивала эту тему. Но вот на отстраненные темы удавалось иногда перекинуться двумя-тремя фразами. К примеру, женщина похвалила её занавески. Или нахваливала вкусные пироги, испеченные Семеновной. В общем, замечала простые и понятные вещи.

Анна сначала нахмурилась, расстроившись, что её прервали. Но потом увидела в глазах блаженной такое искреннее участие, что не выдержала и, ещё раз всхлипнув, сказала.

– Наша свадьба с Сашей снова откладывается. И мне от этого очень грустно.

На это женщина по-доброму улыбнулась.

– Так это же не проблема, золотце, – она протянула руку и, прежде чем Анна успела что-то сообразить, взяла её ладонь.

Голос женщины окреп, и она властно произнесла.

– С этого момента, минуты, часа, дня, и года вы считаетесь мужем и женой, – глаза женщины изменились, и сейчас в них полыхало пламя. – Я так сказала!

– Что? – удивилась Анна, которая даже испугаться не успела, настолько все быстро произошло.

Но момент был упущен, разум снова покинул глаза блаженной. Она протянула руку, быстро схватив пирожок, и откусила половину. Зажмурив глаза от удовольствия и не попрощавшись, развернулась, чтобы выйти прочь из кухни.

Анна посмотрела на свою руку, которую только-что отпустила эта женщина. Её одолевали странные чувства.

– Это что сейчас произошло?!