Глава 11

Душа человека сильно отличается от души твари. Это, примерно, как сравнить — костёр и палящую звезду, что дает жизнь многим планетам, находясь на бескрайнем отдалении от них.

Первое правило Охотников, что вбивалось, в том числе и палками по спине (голову не трогали) молодым адептам, гласило — «никогда не поглощать души людей». Это правило было прописано кровью, ведь душа человека сильна, очень сильна. Многие, даже самые могущественные твари не могли похвастаться силой души обычного, ничем не примечательного человека.

Вот только был один нюанс — поглощая души монстров, они преобразовывались в энергию, поглощая душу человека, она срасталась с твоей, «увидев» родную природу. И с человеком происходило странное… в большинстве своём, страшное.

Были истории, что некоторые Душеловы, в надежде быстро прокачать свой навык, жаждая власти, или же пылая праведным гневом, нарушали это правило, убивали людей и забирали их души. Вот только такой человек очень быстро сам становился монстром.

Слияние душ не проходило бесследно. Запертые в одном теле души бесновались, и пытались вырваться наружу. От этого страдало как тело, так и разум людей. Происходило это в разные периоды времени, но итог был всегда один — человек либо сходил с ума, либо совершал самоубийство, или его убивали, как бешеную собаку.

В моей прошлой жизни постоянно находились смельчаки, или наоборот, тупицы, которые считали, что именно у них все получится. Охотники, защищающие человечество от тварей, считали своим долгом уберечь его и от таких безумцев. И да, обычно торговавшиеся до победного конца, Охотники никогда не брали плату за уничтожение таких безумцев, считая их больными животными, но никак не людьми.

Да и, честно говоря, справиться с таким безумцем было очень сложно. Самые тяжелые операции, и самые большие потери Охотники несли в битвах с подобными монстрами. Да, именно монстрами, их нельзя уже было назвать нормальными людьми. Взяв на себя ответственность за человечество, они были, в том числе и санитарами леса, как волки, которые убивали больных животных, чтобы вся природа оставалась в равновесии.

Григорий Астахов сильно пострадал. Пострадал душевно. Его душевная боль и тяга к саморазрушению привела бы рано или поздно к летальному исходу. Встретив его, потенциально очень сильного Одарённого, я не смог пройти мимо. Сейчас он, в течение трёх дней, находясь в изоляции в лесу, как отшельник, очищал свой мозг и разум. И когда он зашел ко мне злой и отчаянный, с трясущимися руками, в глазах его была надежда. Надежда на то, что я, с виду такой юный и неопытный, смогу помочь ему в его беде. Кто лучше Душелова может работать с душами…

Аккуратно погрузив его в транс, я бережно, как с хрустальным шаром, поработал с его душой, очищая от ненависти и боли. А когда через длительное время мы оба вернулись в наш мир, я чувствовал себя выжатым, как лимон. Прошедшая манипуляция истощила меня больше, чем битва с самым сильным зверем. Но оно того стоило! В глазах молодого, но уже седого Иста появились слёзы. Он не мог словами выразить свою благодарность. Только смог выдавить из себя одно слово.

— Спасибо!

— Да не за что, — улыбнулся я. — Теперь у тебя появилось желание жить?

Он молча кивнул, вытирая слёзы.

Я в процессе излечения, прожил вместе с ним всю его жизнь, и тот злополучный Разлом, в котором он потерял всех людей, что надеялись на него. И сейчас, по крайней мере, он понял одно — то, что знал любой Охотник в моем мире, — люди смертны, и в их смерти не всегда только твоя вина. Иногда люди просто умирают.

— Я рад, что смог помочь тебе, — серьезно, без улыбки, сказал ему. — Ну, а теперь приступим к самому интересному.

По моему указанию Волк построил свою гвардию, и я представил им, буквально помолодевшего на глазах, Астахова.

— Это Гриша! Он научит вас, как сражаться с разными тварями.

В глазах опытных спецназовцев возникли разные эмоции. У кого-то было заинтересованность, у кого-то непонимание, у кого-то даже скептицизм. Они всю жизнь воевали с людьми, но многие из них мечтали выйти на совсем другой уровень — охоту на тварей из Разломов. А для этого нужен был опыт — тот опыт, который есть у меня и у Григория.

— У нас пока маленький Род, — продолжил я свою речь. — Чтобы выжить нам в этом мире, нам нужно быть сильнее остальных. Каждый из вас должен стоить, минимум, десятка других гвардейцев. Каждый из вас должен на голову превосходить своих коллег из других Родов. В большинстве своём гвардейцы исполняют одну обязанность — защищают себя и свой Род от людей в этом мире. У нас же будет всё совсем по-другому. Я хочу, чтобы каждый из вас мог одинаково хорошо сражаться, как с человеком, так и с тварями. Хотите вы этого или нет, но вы, в скором времени, сможете это сделать. Неволить никого не буду. Но знайте, как бы это ни звучало, вы для меня останетесь людьми второго сорта, в случае непринятия моей политики. Я сам по возможности буду участвовать в вашем обучении. Но Гриша даст вам первоначальные навыки — навыки борьбы с тварями. Поверьте, энергия Разломов сделает вас сильнее, гораздо сильнее! Учитывая ваши навыки, вам будет сделать это проще, чем многим другим, поэтому… — я улыбнулся, — самое время начать! Моя задача сформировать группу «разломщиков». Будете это вы, или мне придётся нанять других людей, не имеет значения. Но мне хотелось бы, чтобы вы были не просто гвардейцами, но также и «разломщиками». Для этого придётся поработать, серьезно поработать. На время тренировок Гриша — ваш царь и бог. Именно его мнению я буду доверять в рамках оценки вашей готовности к работе в Разломах. Но практика всегда лучше теории. Как только вы будете готовы, мы сразу пойдём туда. И уж поверьте, удовольствие от убийства тварей, и сила, получаемая от них — гораздо лучше, чем от убийства людей, которые, в первую очередь, являются людьми! Хорошими, плохими… но именно их мы обязаны защищать от потустороннего мира. Действуйте ребята, я в вас верю!

Я с улыбкой осмотрел скептически настроенных гвардейцев. Вообщем, наверное, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

— Давайте устроим небольшую демонстрацию. Ким, выйти из строя! — скомандовал я лучше всего снаряженному гвардейцу. — Сейчас господин Астахов продемонстрирует вам преимущество опытного Истребителя перед хорошо обученным и опытным Одарённым «реального» мира.

Ким с недоумением посмотрел сперва на меня, а потом на Астахова, который был одет… ну, не как бомж, но как обычный пьянчужка, укравший где-то хорошее оружие.

— Зашибу ведь… — неуверенно проговорил Паша, чем вызвал такую редкую улыбку на лице Астахова, который абсолютно спокойно отстегнул свой меч, и бросил мне.

Недоумение на лице у Кима усилилось.

— Ты что творишь? — спросил он у Иста, который подошёл и взял со стойки тупой тренировочный меч из обычного железа. — Точно зашибу! — ещё раз попытался предупредить Истребителя опытный диверсант, и тоже пошёл к стойке.

— Не-не, — остановил я его. — Ты можешь драться своим оружием.

Скептицизм на лице у гвардейцев сменился жгучим интересом. Даже Волк смотрел на предстоящее представление с некоторым недоумением.

— Полный контакт! — скомандовал я.

— Но мои кинжалы… — начал Ким.

— Да, знаю. И молодец, что последовал моему совету, и усилил «коктейль» на клинках. Давайте работать.

Диверсант «ушёл» в тень, став невидимым для всех, кроме меня. Вот только до Астахова он не добежал, вывалившись в реальность в двух шагах, как будто споткнувшись, и рухнул на землю. Григорий с улыбкой приставил тупой клинок к его горлу.

— Один — ноль! — прокомментировал я. — Давайте повторим.

Кореец разозлился. Он пока не понимал, в чём дело, и попытался повторить свой трюк, но с тем же успехом.

Снова он лежит на земле, а над ним стоит Астахов, но уже без улыбки.

— Два — ноль! — проговорил я. — А теперь попробуй что-нибудь другое.

В третий раз кореец не стал уходить в тень, что вытягивала у него много силы, а просто вложился в силу и скорость, постаравшись мгновенно добраться до беззащитного по внешнему виду Истребителя. Только когда он добежал, в этот раз Истребителя на прежнем месте не было. Когда он развернулся в нужном направлении, то получил слабенький огненный шар, что не пробил доспех Одарённого, но заставил его притормозить, чем и воспользовался Гриша, ловким приёмом уронив его на землю.

— Три — ноль! Теперь давайте контрольный, — сказал я.

На этот раз Астахов просто не дал к себе приблизиться, шибанув его сначала молнией, а потом снова «пригрев» огнём. Запахло жженым мясом, и кореец запрыгал на месте, пытаясь сбить пламя со своего модного доспеха. Тут уж рядом я оказался с заготовленным огнетушителем.

— Спасибо, Паша. Вернись в строй.

Я снова обратился ко всем.

— Вот, что я хотел показать. Вы все, безусловно, профессионалы своего дела — опытные Одарённые. Каждый из вас не ниже Ветерана. Вот только вы работаете всего лишь с одним Даром. Истребитель, тем более такого высокого класса, как Астахов, выбирает путь развития, подбирая по дороге попутные техники. Гриша, какой у тебя был Дар изначально?

— Я был обычным Физиком, — подтвердил он моё предположение.

— Вот! А сейчас он умеет применять ловушку, паралич, телепортацию, молнию и огненную технику. Да, их сила желает лучшего. Без обид, Гриша. Но для того, чтобы справиться с любым из вас, и даже с несколькими сразу, этого достаточно. Итак, кто хочет потренироваться с Григорием?

Ожидаемо руку подняли все. Я удовлетворённо кивнул, и обратился к изумлённому и ошарашенному Киму.

— И нет, Паша, он тебя не видел. Он просто просчитал вектор твоего движения, и поставил ловушку. В Разломах встречаются невидимые твари. Их совсем необязательно видеть, чтобы уничтожить, что сейчас наглядно и продемонстрировал нам Григорий. Вы этому научитесь. Не сразу, но научитесь. И нет, на тренировочном полигоне это невозможно. Исключительно в походах в Разломы. Но уж будьте уверены, Разломы я вам обеспечу.

Оставив Волка руководить тренировкой — ему и самому будет полезно кое-что узнать, — я, несмотря на его неодобрение, запрыгнул в машину, закинул туда Затупка, а также взял с собой Кару. Мы поехали к одному из спец Разломов, которые я облюбовал. Это был Разлом третьей категории, и водились в нем Мимики — очень неприятные твари, способные принимать форму окружающей местности. Разглядеть их было сложно, да и противниками они были серьезными. Не настолько серьезными, чтобы составить проблему группе опытных Истребителей. Но, тем не менее, этот Разлом давно считался проблемным. И я, примерно, понимал, почему.

Внутри Разлома было что-то вроде древнего капища, полуразваленного и населённого врагами. Мимики шифровались под колонны, уступы, барельефы. Некоторые из них даже прикидывались плитами пола. Вот только меня обмануть им не удалось — я видел их отражение в духовном мире.

Для начала я натравил на них Затупка и Кару. Затем вмешался сам. Когда привлеченные звуками битвы твари начали подтягиваться со всех сторон, я призвал нескольких зверей для дополнительной эффективности.

Примерно, часа через три не очень простого боя Разлом был зачищен, и я с удовлетворением впитал его энергию. С помощью Шнырьки я собрал желейки. Почти пятьдесят тварей нам пришлось сегодня убить. И желейки радовали своим цветом. Тридцать три оранжевых и пять жёлтых — очень неплохая прибавка к бюджету.

Но самое интересное в Разломе было не это. Появившись из тени, Шнырька показал мне несколько мест под землёй, на глубине более десяти метров. Это были явно рукотворные творения. Они были похожи на одиночные камеры, куда загоняли преступников каким-то странным образом. Нетронутые ржавчиной цепи из неплохого металла и кандалы Шнырька сложил мне под ноги. Несколько скелетов присутствовало там же, и некоторые из них не были похожи на человеческие. Вот только других ништяков не было, но, с другой стороны, это и неудивительно. Кто же посадит заключенного в камеру, оставив у него что-то ценное.

Лишь в последней из пещер меня заинтересовала одна штука. Шнырька вынырнул из тени, и на землю плюхнулась здоровенная картина, где в натуральную величину был изображён какой-то мужик, в несвойственной этому, да и прошлому миру тоже, одежде. Выглядел он, честно говоря, как клоун какой-то, или шут. Яркий кричащий кафтан, гольфы до колен, и лакированные туфли с большими блестящими пряжками. На голове такая же здоровенная разноцветная шляпа, с огромным пером неведомой птицы. Из оружия у него на поясе была шпага, и что-то вроде даги. Выглядел он как очень франтоватый аристократ.

— Ну, и что это за хрень? — задал я риторический вопрос.

Никогда не понимал искусство, не моё это. Однако я видел, что картина была непростой. Она представляла собой какой-то артефакт, и я осторожно прикоснулся к ее раме. Легкий удар током был мне ответом, и смутной тенью из картины вырвался этот мужчина, материализовавшийся передо мной. Я хмыкнул и глянул на картину — ну да, та теперь была пустой.

— Как долго я спал? — раздался глубокий красивый баритон, и мужчина потянулся, как будто, действительно, он только-что проснулся, и разминал свои мышцы. — Что это за место? — огляделся он.

— Это — Разлом. А ты что за хрен? — не очень любезно поинтересовался я.

— Я Бурбулис Сорок Четвертый, лучший мечник королевства Корсания! А кто ты, смерд?

«Хрена се… какой дерзкий!» — удивился я, но тем не менее, вступил в разговор.

— А я тот, кто достал тебя из этой глубокой задницы. Мог бы быть немного полюбезнее.

— Поблагодарить? Нищего простолюдина? — презрительно скривился он.

Пышные усы над аккуратной бородкой забавно зашевелились. Он мне напомнил какого-то гигантского таракана, и я не смог сдержать улыбку.

— Будешь так со мной разговаривать, посажу тебя обратно, и будешь дальше куковать. Сколько времени ты там провел?

— Нет уж, такого со мной уже больше не случится, — недобро улыбнулся он.

Со свистом шпага и дага выскочили наружу, и он принял боевую стойку. Уже по этим движениям я понял, что передо мной действительно очень опытный и опасный боец. Из какого материала состояло оружие — я тоже не знал.

— Неужели ты хочешь убить своего спасителя?

— Ты слишком дерзок в общении с курцмейсером.

— Я даже не знаю, кто это.

— Это самый высокий титул в моём королевстве!

— Ну, с чем тебя и поздравляю, — пожал я плечами. — Вот только тут вам — не здесь.

— Защищайся! — рявкнул боец, и прыгнул в атаку.

Давно я так не прыгал… Доспех мой стонал от пропущенных ударов. А ведь пока я не встречал в этом мире мечника лучшего, чем я. Похоже, он мне, наконец-то, попался. Хотя формально он, конечно, не из этого мира.

Аквила в моих руках пела, передавая мне свою скорость. Я собрал все силы, чтобы всего лишь сражаться с ним на равных. Но нет, такой футбол нам не нужен. Я с грустью признал, что его физическая сила превосходит мою. Если мы будем просто фехтовать, то рано или поздно мой доспех просядет, и я позорно подохну от рук какого-то фигляра. Была мысль натравить на него Затупка или Кару, но во мне всколыхнулась профессиональная гордость. Я привык быть лучшим, лучшим во всём. И чтобы справиться даже с этим, безусловно, Мастером Меча и Кинжала, мне помощь не потребуется. Однако, я хорош не только в фехтовании.

Я стал хаотично осыпать его заклинаниями. Он меня удивил ещё раз. Его меч на секунду вспыхивал, и он реально отбивал всё летящее в него в воздухе. А то небольшое количество, что пропускал, задерживал его доспех, который был если и слабее моего, то не намного.

Я почувствовал небывалое воодушевление — действительно попался мне достойный противник!

А что может быть лучше хорошей драки?

Я ускорился ещё больше, но ему всё равно удавалось отбивать мои атаки. Ну что же, ты сам напросился. Я разорвал дистанцию, сконцентрировался и…

Когда он ломанулся на меня, перед ним возникли два брата-акробата — демоны борзого Якоба — Балтор и Атрава. Да, их души я тоже подобрал, чего зря добру пропадать.

Мечник не сплоховал, и бросился на них в атаку. Вот только это были иллюзии, а не призванные демоны. Отдавая дань уважения отличному бойцу, я всё ещё не хотел призывать монстров во плоти. Я просто обрушил на него град иллюзий, дезориентируя и сбивая с толку.

Вот он отпрыгнул в сторону, уходя от потока плазмы, выпущенного Чёрным Драконом.

Вот он отпрыгнул, отклоняясь от выросшей прямо из земли руки песчаного демона.

Честно говоря, я особо не увлекался, понимая, что такой опытный воин быстро разберется, что к чему, поэтому бросился вперед, пробивая все появившиеся иллюзии. Удар, ещё удар! И вот оба оружия мечника лежат на земле, а сам он завалился на спину, а сверху удобно устроился я, держа Аквилу у его горла.

И тут он удивил меня еще раз. В его глазах не было ни страха, ни ужаса, лишь легкое сожаление.

— Что же, я беру свои слова обратно, — проговорил он. — Даже если ты простолюдин, то ты только что победил лучшего мечника королевства. В моём мире я бы уступил тебе свою почетную должность. Но мой мир разрушен. Коварные враги, не справившись со мной в честном бою, заточили меня в эту проклятую картину. Но я готов принять смерть, молодой Мастер.

Я встал, спокойно засунул меч в ножны, и протянул ему руку. Если он и удивился, то не подал виду, но принял мою помощь.

— Подбери свое оружие, воин.

Нет, я не боялся, что он нападёт на меня. Этот странный тип с феноменальными навыками фехтования, похоже, был из тех чудаков, которым не чуждо благородство. Вот благодаря ему он и оказался в такой ситуации. Мир жесток, и нельзя быть таким наивным. Хотя именно такие люди делают мир лучше, и не дают мне потерять окончательную веру в человечество.

— Залазь обратно в картину, — кивнул я.

Тут лицо воина дернулось.

— Нет, лучше убей меня! А если не сделаешь этого ты, то я сделаю это сам. Я лучше отправлюсь на перерождение. Возможно, появлюсь в другом, более слабом теле. Но у меня хоть будет шанс начать всё заново. Там же, — он кивнул на валяющуюся картину, — никогда у меня такого шанса не будет.

— Я не знаю, как эта штука работает, — кивнул я на картину. — Но обещаю, что сидеть ты там всё время не будешь. Я заберу тебя с собой, посмотрю на твоё поведение. А если я правильно сопоставил своё мнение, то возможно, мы даже и подружимся.

— Даёшь свое слово?

— Да, даю свое слово.

Мечник учтиво поклонился, и втянулся обратно в картину, приняв свой первозданный вид. Я снова хмыкнул. Ну, дал я слово, а он меня первый раз видит. Я сокрушенно покачал головой.

М-да, если в том королевстве все были такими, то их можно было взять голыми руками. Нет, мне нравился его стиль мировоззрения и, в принципе, Охотникам также была не чужда честь, да и в Кодексе было много похожего. Но мы всегда знали, что самая страшная тварь на Земле — это человек! А поэтому не относились к ним с таким безусловным доверием.

Я достал из рюкзака переносные сумки, и подозвал к себе Кару. Та подошла с недовольным видом, и поинтересовалась у меня мысленно.

— «Почему ты не взял с собой Красивую?».

— Не хотел её отвлекать, — хмыкнул я. — Она со своей братвой зачистила почти весь предбанник подвалов. Осталось совсем немного, пусть ребята поработают.

— «Я тебе не ломовая лошадь!» — снова сказала Карамелька.

— Знаю, — ответил я. — Но тут либо ты, либо Затупок. А Затупок это всё не унесёт.

Отморозок прислушивался к нашему диалогу, подошёл к куче железа, и зубами схватил одну из цепей, мужественно потащив её к Разлому.

— Вот видишь, — кивнул я. — Так мы до завтра таскать всё будем. Так что, подруга, извини, но придется поработать тебе осликом.

В ответ раздалось возмущенное шипение, и я хмыкнул.

— Шучу, шучу! Я и волшебное слово знаю — пожалуйста!

Кара тяжело вздохнула, и смирилась. Я накинул на неё сумки, и загрузил туда цепи. К слову, некоторые я просто перекинул через плечо, облегчив ей задачу. Затем подхватил картину, и мы двинулись к выходу.

Картина в машину не влезла. Хорошо, что в ней был багажник. Я примотал её верёвками, надеясь на то, что этот странный чувак не выпрыгнет с нее на ходу. Он, вроде, мне слово дал никуда не сбегать. Но может это такой хитрый план? Эх, Сандр, опять ты со своей подозрительностью…

И мы двинулись в усадьбу.

В машине я кое-что вспомнил, и набрал Андросова, который оказался на связи.

— Привет, друг мой! Что ты знаешь об Ордене Паука?

— Мерзкие твари! Убийцы без чести и совести, — последовал незамедлительный ответ.

— А чем вы им так насолили?

— Мы — это кто? — удивился друг.

— Ну, ваш Род.

— Саша, не говори загадками.

— Да тут один их представитель на тебя охотился.

— Что-о-о?!! — похоже, Андросов напрягся. — А ты откуда знаешь? Только не говори мне, что ты уже… встречался. Так, мне пора!

— Эй-эй, стой! Ты куда?! — закричал я.

— Мне нужно срочно поговорить с отцом! Я постараюсь договориться, и тебе обеспечат охрану. Если тебя просили передать мне сообщение, то твоя жизнь тоже в опасности! — кажется, это крутые ребята, раз Андросов так серьезно все воспринял.

— Зачем это?

— Ты даже не представляешь себе, что это за убийцы! Если он охотится за мной, то обязательно найдет, а позже и тебя уберет. Я трезво оцениваю свои силы, и силу той части гвардии, которая здесь сейчас со мной находится. Мне нужно переговорить с отцом, и тогда будет больше известно.

Ну, вот про свою гвардию он зря… Видел я тех его бойцов, и не уверен, что Якоб так легко с ними справился бы.

— Стой-стой! Андрюха, ты пропустил важную вещь. Я сказал — он тебя охотилСЯ! — сделал я ударение на последнюю часть слова. — Всё, он уже на тебя не охотится. Он ни на кого не охотится! Он уже мёртв!

— Что?! Как?! — кажется, Андросов был в шоке, аж с шага сбился, и телефон до уха не донес.

— Я бы сказал, что это был летающий Отморозок, но это было бы неправдой. Ну, точнее, совсем полуправдой. Затупок у меня хоть и летающий, но конкретно, этого чувака завалил не он, а твой покорный слуга.

Говорил все это я с широкой улыбкой. Мне нравится реакция Андросова. А еще неплохо, что он не бежит аки герой с выпяченной вперед грудью на проблемы. Только мне так дозволено делать.

— Но… как?!

— Блин, Андрюха…

Я рассмеялся.

— Ты опять начинаешь? Единственное, что он мог быть не один.

— Нет-нет, Пауки, в отличие от многих других Орденов, работают в одиночку! Они… — он немного задумался. — Это очень специфический орден и… надо подумать. Хотя, может он был и не из Пауков…

— Ну, тогда можешь быть спокоен. Он сказал, что он неделю по тайге лазил. Подозреваю, что пришёл не из Империи.

— Да, скорее всего, так и есть. Наши не очень любят привлекать этих… — он запнулся, — специалистов.

— В общем, свяжись с батей, и уточни всё сам.

— А мы когда с тобой увидимся? — спросил Андрей.

— Что, соскучился?

— Галактионов, ты невыносим! Причём здесь я? Есть тут одна особа — сильный рейд-лидер, действительно, очень толковая, которая постоянно спрашивает о тебе.

— И почему она тебя спрашивает? — удивился я. — У неё же есть мой телефон.

В ответ раздался глубокий вздох.

— Саша, я вот поражаюсь тебе каждый раз. Ну, как княжна напрямую может интересоваться делами барона.

— Как же вы мне дороги, аристократы! — хмыкнул я. — Ладно, давай вечером где-нибудь пересечемся. Я бы с удовольствием что-нибудь выпил.

Я прислушался к своим ощущениям, особенно тем, что были у меня между ног.

— И не только бы выпил… — заржал я своим мыслям.

Не успел я положить трубку, как раздался звонок с незнакомого номера.

— Алло? — вежливо ответил я.

— Барон Галактионов? Это граф Игнатов. Вы всё еще хотите купить обратно свои земли?

На моём лице появилась хищная ухмылка. Клиент созрел! Теперь я своего не упущу!