Глава 13

Императорская служба Истребителей Монстров РИ

Главный Штаб

г. Санкт-Петербург

Истребитель первого класса, князь Иван Потёмкин, нажал кнопку селектора. Раздался голос его молодой любовницы, по совместительству, секретаря.

— Ваня, Хрулев на связи!

— Соединяй!

Послышалось шипение, щелчки, и связь переключилась на новую линию.

— Василий Петрович, приветствую!

— Здравствуйте, Иван Геннадьевич!

— Что же вы, голубчик, молчите о появлении в ваших рядах потенциального Абсолюта?

— Это вы о ком, Иван Геннадьевич?

— Да о бароне Галактионове! Мои аналитики собрали доказательства, что юный барон творит что-то неимоверное в Разломах!

— Хм… Иван Геннадьевич, ситуация под контролем, я изучаю его способности.

— Какой у него ранг Одарённого? Какой у него Дар? Я вижу в его деле Дар Иллюзий, что-то не сходится, уважаемый!

— Хмм… Ну, он сильный физик, это я могу сказать точно, что же касается его Дара, тут есть сложности. Он не кадровый Ист, и заставить его пройти официальную процедуру оценки я не могу!

— Вы начальник Центра или кто?! Что за слюнтяйство?!

— Иван Геннадьевич! При всём уважении, сбавьте тон!

— Что значит сбавьте тон?! Я вас непосредственный начальник, и я поставил вас на эту должность!

— Ваня… Меня поставил на эту должность Ильич, пока ты еще по Разломам мыкался, и интриги строил!

— Тебе кресло не жмет?!

— Ваня, а ты как был козлом, так и остался!!!

— ЧТО?!! ДА Я ТЕБЯ СГНОЮ!!!

– “Сгноилка” не выросла! Всё, пока!

— СТОЙ! — Потёмкин судорожно ждал трубку. — Я знаю тебя, старый ты чёрт, и у меня всё еще долг перед тобой. Не знаю, почему ты его покрываешь, но Имперская Охранка уже затребовала его дело. Галактионовы, мать его?! Дар Иллюзии, говоришь?! Ты чем, вообще, думаешь?! Вообщем, жди скоро гостей…

— А вот за это спасибо, Ваня. Похоже ты еще не совсем потерян для общества! — в трубке раздался смешок, и тут же пошли короткие гудки отбоя.

Князь Потёмкин бросил трубку с такой силой, что треснул аппарат. Ему было плевать на это ископаемое, главное, чтобы в этой ситуации не пострадал он сам.

Если аналитики не врут, то новый Абсолют сильно поможет Империи… Если он доживет до этого звания…

Иван Геннадьевич задумчиво достал мобильный телефон, и начала набирать номер, которого не было в телефонной книжке, по памяти.

***

Вечер был безнадежно испорчен.

Друзья пытались меня развеселить, но получалось у них не очень. Даже Андросов включил массовика-затейника, лишь бы отвлечь меня от мстительных мыслей. Меня же реально распирало изнутри. В прошлом мире никто не смел оскорбить Охотника. Ну, разве что с какими-то плохими и, несомненно, идиотскими целями. Хотя Вербицкий в этом мире был подобен Высшим Охотникам в моём прошлом и, по-хорошему, это я вел себя некрасиво, задирая его. По-мальчишески, возможно. Ну, не нравился мне этот человек, ничего не мог с собой поделать.

И да, желание продолжать вечер в “теплой” женской компании тоже пропало. Причём здесь один нюанс — мне почему-то было неудобно перед Анной, притом, что помолвка у меня с Андросовой. Да и Мария как-то странно на меня смотрела.

Смешливая Морозова поинтересовалась у Долгоруковой — как идут дела с помолвкой, на что та ответила достаточно резко и невнятно, и разговор на этом закончился.

В общем, поехал я домой, несолоно хлебавши, зато хорошо выспался. Самый крепкий сон у людей с чистой совестью, а у меня она именно такой и была.

Утром после зарядки, медитации и завтрака в «приличное» для аристократии время к входу подходил бронированный автомобиль с питерскими номерами и гербом Андросовых.

— Неужели, это Андрей приехал? А почему без звонка? — Анна подошла к окну, услышав звук мотора.

Хотя у неё был собственный кабинет, она предпочитала работать рядом со мной, облюбовав себе маленький диванчик, на который забиралась, забавно поджав ноги. Рядом обязательно появлялся Затупок, требовательно тыкая носом, чтобы она не забывала его погладить. Так она одной рукой работала на компьютере, а другой чухала наглую зверушку.

Меня это не раздражало, а наоборот, даже успокаивало. Она не доставала меня разговором, а просто старалась всё время быть рядом, и это добавляло мне даже какого-то комфорта.

— Да нет, Андрюха бы позвонил, — сказал я, глядя как из машины вышел гвардеец, и о чём-то принялся разговаривать с Волком.

Я спустился вниз.

— Привет благородным гвардейцам рода Андросовых! — заявил я со ступенек.

— Здравия желаю, Ваше Благородие! — кивнул мне пожилой мужчина. — Я Андрей Сычёв, заместитель командира гвардии Рода Андросовых.

— Очень приятно, Андрей. Какими судьбами?

— Его высочество князь Андросов передал подкрепление для сына, а ещё он хочет поговорить с вами.

И он протянул мне трубку, на которой уже горел вызов.

— Да? — хмыкнул я. — Алло?

— Здравствуйте, Александр! — послышался глубокий и приятный мужской голос. Веяло от него какой-то добротой, как будто мне звонит добрый дедушка. Интересно, он на самом деле такой, или просто репутацию Лекарей поддерживает.

— Здравствуйте, Иван Андреевич. Приятно познакомиться!

— Саша… Можно я буду вас так называть?

— Да, пожалуйста, — хмыкнул я.

— Саша, перво-наперво хочу тебе сказать, что если тебе кажется, что я не замечаю, как ты присматриваешь за моим сыном, то это не так.

— Вы преувеличиваете, Иван Андреевич, — засмеялся я. — Андрей — крепкий Ист, и сам может уже постоять за себя.

Тут уж в трубке раздался смех.

— Ну да, будем считать, что так и есть. Но за мной должок, Александр. А Андросовы всегда отдают долги. Но это вопрос некоторого времени, об этом мы поговорим при личной встрече. Тебе Андрей передал приглашение на день рождения Екатерины?

У меня резко испортилось настроение.

— Эмм… Да, но тут Разломы открываются Радужные, тяжёлые… — пробормотал я.

— Разломы открываются уже тысячу лет. И вполне смогут постоять без Галактионова открытыми несколько дней. Отказ не принимается. Я не буду говорить, что за такое приглашение половина имперских аристократов перегрызли бы друг другу глотки. Насколько я понял, тебе на это глубоко начхать. Скажем так, я лично прошу тебя посетить день рождения моей дочери. Учитывая ту авантюру, в которую затащил нас Андрей, нам есть о чём поговорить.

— Хорошо, Иван Андреевич, — вздохнул я. — Буду.

— Ну, вот и хорошо. А теперь к делу. Мы готовы заплатить сто тысяч рублей за труп убийцы, посланного за моим сыном. Это не будет проблемой?

— Сто тысяч за труп? — я не выдержал, и засмеялся. — Отличная сделка! Там у меня ещё четыре штуки валяются. Могу оптом дешевле скинуть.

— Да, Андрей рассказывал мне, что у тебя странный юмор, — вежливо, и без смеха, ответил Андросов-старший. — Но мне нужен конкретно этот. Есть у меня знакомые специалисты, которые смогут дать кое-какую информацию.

— Не вопрос, — сказал я. — Будет сделано.

— Ну, вот и хорошо. Приятно с тобой было познакомиться. Надеюсь, мы скоро увидимся лично. Бывай там и береги себя.

— Спасибо, — сказал я.

Не успел я отдать телефон, как у меня блынкнул телефон. Поднял его, и увидел приход ста тысяч. Я улыбнулся. И счет они мой знают, и доверие безоговорочное. А если я им бомжа какого-нибудь дам?

С этими мыслями я спустился в подвал. В глубине предбанника была аномальная зона с пониженной температурой. Подозреваю, что Галактионовы использовали ее в качестве холодильного погреба. Но у меня там сейчас лежали раздетые и разутые трупы незадачливых убийц, пока я думал, что с ними делать. Честно говоря, хотел уже от них избавиться. Но поблагодарил мысленно сам себя, что не стал торопиться, ведь сто тысяч на дороге не валяются.

Глаза гвардейца расширились, и он чуть не уронил телефон, в который смотрел, после того, как я показался на пороге, таща труп бедного Якоба за ноги по полу.

— А чего он голый? — поинтересовался гвардеец.

— Иван Андреевич ничего за одежду не говорил, — насупился я. — Она вообще-то тоже денег стоит.

Якоб был интересно экипирован, в отличие от убийств Ордена Небесного Шага, весь шмот которых был заточен под невидимость, частично скорость и силу. Якоб был одет на первый взгляд проще, но весь его наряд являлся внешним «аккумулятором» энергии, что позволяло работать Душелову на полную. Ну, это его, конечно, не спасло.

Самому мне эта одежда была неприятна, а вот Астахову она пришлась впору. И не только впору — всё, что было надето на него до этого, любая тряпка была бы лучше. Григорий побурчал, но после стирки одежду принял. Это была своего рода лёгкая кожаная броня, в самых уязвимых местах усиленная металлом. При удачном стечении обстоятельств она могла немного задержать напитанный клинок. Обычная пуля их не пробивала. Ну, а пробитие магическим боеприпасом зависел от свойства самого боеприпаса. В общем, хорошая штука, годная. Сил у Астахова было нормально, а теперь он мог подтягивать дополнительную энергию, который предварительно «сгружал» в доспех из желеек. Хорошая штука!

— Да нет, никаких вопросов, — сказал гвардеец, и наклонился над трупом, на шее которого была татуировка. Именно по этой татуировке я и определил, что это был Орден Паука.

— Спасибо, Ваше Благородие!

Ещё два бойца выскочили с заднего сидения и засунули мертвого Якоба в чёрный пакет, закинув его в багажник.

— Всего доброго!

— И вам не хворать, — хмыкнул я.

Машина отъехала, на пороге появилась Анна.

— Хорошие новости, Аннушка! Мы стали на сто тысяч богаче.

— Это хорошо, — сказала она. — Потому что мне кажется, что тебе сейчас пригодятся все деньги.

— Ты о чём?

— Ты что, свою почту не смотрел? — удивилась Анна. — И телефон у тебя, наверное, как всегда выключен.

Я взял телефон, включил, и посыпались СМС-ки о непринятых звонках.

— Звонил граф Игнатов. Что он написал в письме?

— Он готов продать тебе земли.

— Хм… И сколько миллионов рублей он за них просит?

— Да вот это-то и странно — миллион за оба куска, хотя я точно знаю, что получил он их за восемьсот каждый.

— В чём подвох? — сразу нахмурился я.

— Не знаю. И вся сумма нужна срочно. Но почему-то я этому не верю…

— Ну, сейчас проверим. Одевайся, поехали.

— Мне тоже с тобой ехать? — удивилась Анна.

— Конечно, а куда же я без своей драгоценной помощницы и перспективного юриста.

Анна покраснела, но улыбнулась, и побежала переодеваться. Я же пошёл к казарме, которая была, ожидаемо, пуста. Бойцы уже с самого утра тренировались на полигоне. Я пошел туда, на звук выстрелов и вспышки заклинаний.

Эти ребята были настоящими профессионалами. Несмотря на свой опыт и заслуги, увидев, что они могу научиться чему-то новому, они ухватились за это. Хорошее свойство, люблю таких людей.

— Доброе утро, орлы! — прокричал я.

Волк, несмотря на минусовую погоду, в одних штанах и с голым торсом, держа в руках свой Люпус, повернулся ко мне. Он только что отрабатывал фехтование против трёх других бойцов одновременно.

— Волк, нужно прокатиться.

— Кого берём? — спросил он.

— Да никого, тебя достаточно. Дружеский визит к соседям.

— К Игнатову, что ли? — нахмурился Потапов.

— Именно к нему.

— Не думаешь, что это будет ловушка?

— Нет, не думаю, — засмеялся я. — Я точно знаю. Но я справлюсь.

— Может, взять всё-таки ребят?

— Волк, давай уже без лишней паники. Всё будет нормально. Тренируйтесь, братцы, — кивнул я и пошёл к дому, где около дома меня уже ждала собранная и накрашенная Аня. Красотка она всё-таки. Смотреть на неё доставляло мне вполне себе эстетическое удовольствие.

На КПП нас пропустили удивительно вежливо. Мы заехали внутрь, где на пороге нас встретил сам граф.

— Здравствуйте, Александр! Спасибо, что так быстро приехали, — он изобразил на лице озабоченно-деловое выражение. — Мне очень нужны деньги. Я надеюсь, что эта сделка закончится достаточно быстро. Нотариус уже в доме.

Мы зашли в дом, и я краем глаза увидел, что там находится как-то слишком много разных людей для обычного утра субботы. Угрозы от них я не чувствовал, так… какое-то странное оживление.

В большом зале нас ожидал нотариус и два юриста Игнатова. Я представил им Анну, сел в сторонке, и сложил руки на груди. Говорят, что бесконечно можно смотреть на то, как течет вода, как горит огонь, и как работают другие люди. Я бы добавил в этот список ещё одно — очень приятно наблюдать за тем, как торгуется госпожа Голдсмит. Она это любила и умела.

Через полчаса яростных споров, цена опустилась на тридцать процентов. Кроме того, была получена отсрочка платежа с первоначальным взносом всего-навсего в сто тысяч.

Юристы предложили мне ознакомиться с договором. Я махнул рукой, указывая на Анну, чем заслужил очередной недоумевающий взгляд. Она так и не могла привыкнуть, что доверие к ней с моей стороны стопроцентное.

Пять минут на изучение, и она подсела ко мне, чтобы в двух словах разъяснить спорные моменты. Таких было немного. Отсрочка платежа составляла три месяца. Так-то вполне мне по силам. Вот только если я не расплачусь к этому моменту, сделка будет аннулирована, внесенные средства оставлены у продавца, а в качестве залога выступали ещё мои свободные куски земли.

— Мне кажется, или они оборзели? — тихо спросил я у Анны.

— Тебе не кажется, так и есть — идиотские условия. Мало того, что деньги ты теряешь, так ещё не получая новые земли, ты отдаёшь свои.

— Хорошо, подписывай! — громко сказал я, и хлопнул в ладоши.

— Саша! — не выдержала Анна.

На что я улыбнулся, и тихо прошептал ей на ушко.

— Верь мне! Меня всё устраивает, за три месяца я расплачусь.

Мы подписали документы, я немедленно перевел им сто тысяч рублей. Мы получили свой пакет бумаг, которые требовалось ещё зарегистрировать в администрации.

— С вами приятно иметь дело, Ваше Сиятельство! — улыбнулся я.

— Куда же вы, Александр?! Тут такая сделка, мы просто обязаны ее отпраздновать!

— Тогда давайте отпразднуем, — сказал я.

Граф хлопнул в ладоши, и слуги внесли красивые хрустальные бокалы и графины с вином.

— Бургундское красное двадцатилетней выдержки. Пять тысяч рублей за бутылку. Брал мой батюшка в то еще время. Сейчас я даже не знаю, сколько она будет стоить.

Я увидел, что на Анну это произвело огромное впечатление. Лично я в винах особо не разбирался. Разлили по бокалам.

— Выпьем за сделку и за добрососедские отношения! — граф светился весельем.

Я взял в руки бокал, и ожидаемо моя новая печать заверещала, что пить это не стоит. Вино было отравлено. Отравлено хитро. Состав яда я пока не знал, но знал его действие — человек умирал быстро и безболезненно во сне. Вот только, в зависимости от сил организма, происходит это через два-три дня. Замысел графа стал понятен — если я сдохну, то земля перейдет к нему вообще без никаких проблем.

Я улыбнулся, и пригубил вино. Рядом на меня настороженно смотрела Анна. Она была девочка умная, и понимала, что к чему. Я ей подмигнул, показав, что всё в порядке, и она точно также отпила.

— Очень вкусно, очень достойно, — прокомментировала она.

А я в очередной раз поразился её безусловному доверию.

Граф и все присутствующие пили с нами. Подозреваю, что граф уже принял антидот. Вот только зная этого скупердяя, штука эта дорогая, и подозреваю, что нотариус и его юристы этой чести были лишены. То есть, для того, чтобы отравить меня и, между прочим, невинную девушку, он отравит ещё несколько своих людей. Я запомню это, Игнатов… я запомню!

Вино было, наверное, вкусным. Я был не очень большим ценителем. Понимал, что держал в одном бокале пятьсот рублей, но на меня это особого впечатления не производило.

Граф расслабился, и начал рассказывать, как дружно жили в старые времена Игнатовы и Галактионовы, и как они помогали друг другу в трудные времена, и были друг за друга. И он при этом почти не врал. Я знал, что с его дедом мои предки даже сражались вместе, он был достойным соратником. А вот, начиная уже с его отца, Игнатовы покатились куда-то не в ту сторону. Ну, да бог им судья.

Мы сели в машину, и поехали обратно.

— Саша, а ты не боишься, что вино было отравлено?

— А чего бояться, оно и было отравлено, — хмыкнул я.

Я увидел, как дернулась бровь у сидящего за рулём Волка. Я же сел на заднее кресло, рядом с девушкой. А вот Анна просто пожала плечами, выбрала что-то из записной книжки и позвонила, дозвонившись в администрацию, чтобы договориться о приеме и регистрации документов, как будто ничего и не произошло. Вот это вера!

Я с улыбкой дождался, пока она поговорит, и повернулся к ней.

— Ты знаешь, что ты чудесная девушка?

— Конечно, я это знаю, — засмеялась моя подруга.

Ну да, она знала, что она прекрасна и гордилась этим. А все эти ужимки и кокетства применяла очень редко и исключительно, чтобы надо мной поржать.

— Ты, главное, не пугайся, но мне нужно кое-что сделать.

Я наклонился над ней, и впился в её губы глубоким поцелуем. Глаза у неё сначала расширились, но затем она их томно прикрыла, и обхватила меня руками за шею, крепко прижимая к себе.

На переднем сидении хрюкнул Волк, стараясь смотреть только на дорогу.

Наш прекрасный поцелуй продолжался около двух минут. Я действительно наслаждался этими мягкими губами, этим запахом волос, этим прекрасным телом, которое прижималось сейчас ко мне со всей страстью. С трудом оторвавшись от неё, я отстранился и посмотрел на девушку, лицо которой раскраснелось, она тяжело и возбужденно дышала. Скромное деловое декольте, под которым пряталась высокая грудь, вздымалась от волнения вверх-вниз.

— И что это было? — немного сбиваясь, постаралась назад вернуть свою иронию Анна.

— Это был сеанс лечения, — сказал я. — Теперь в тебе нет яда.

— Какой прекрасный способ! — засмеялась Анна, хоть это и было слегка нервно, то ли от того, что возбуждение не отступало, то ли хрен его знает. — А можно это как-то повторить? Жизнь у аристократов тяжёлая, и они постоянно посылают друг другу отравителей.

Я засмеялся и девушка продолжила.

— Ты знаешь, Саша, я, пожалуй, подниму телефонную книжку своих старых врагов, позвоню им, и наговорю каких-то гадостей. Они не выдержат, а я теперь знаю, к кому идти на лечение.

— Всегда пожалуйста, дорогая, — аккуратно похлопал я её по коленке. — Всегда пожалуйста.

***

Усадьба Игнатовых, Иркутская область

К вечеру этого же дня

Семён Петрович торжествовал. Всё прошло по плану, и этот глупый барон так ничего и не понял. Да, возможно он был сильным Истребителем, но в аристократических интригах он был полным профаном и сосунком.

Семён Петрович немного переживал за эту сучку Голдсмит, которой с генами наверняка перешла подозрительность Рода. Ну, судя по всему, она была влюблена по уши в этого юнца, и полностью отключила мозг в его присутствии. Ну что же, так тому и быть, умрёт и она.

Самое главное, что вряд ли кто-то подумает на Игнатова. Яд этот был чрезвычайно дорогой, и обнаружить его, практически, невозможно. Граф сомневался, что даже дружок Галактионова — Андросов — сможет выяснить причину смерти.

Но ещё дороже яда стоило противоядие. Денег было и так немного, и граф мог позволить только одну дозу. Его юристы… Ну что же, он найдёт новых. А этот нотариус ему всё равно никогда не нравился.

— Ваше Сиятельство, там от Галактионовых приехали.

Игнатов нахмурился.

— Что там?

— Два ящика вина… и подарок.

— Подарок? Какой подарок?

— Картина, Ваше Высочество.

Игнатов нахмурился и вышел.

— Подождите, не несите в дом.

Он открыл, посмотрел сначала на бутылку вина и удовлетворенно хмыкнул. С виноградников Голдсмитов, скорее всего. Дядя Анны сделал такой подгон Галактионову. Что ж, достойная штука. Конечно же, он тщательно проверит перед тем, как употреблять.

Гвардейцы Галактионовых уже уехали, и он подошёл к картине. От нее шла мощная аура, видно было, что это работа неземного мастера.

Он аккуратно провёл пальцем по красивому дереву с изящной резьбой, из которого была сделана рама.

— Дорогая штучка! Мне даже немножко стало сейчас жалко за свой поступок, — заговорил сам с собой граф, но тут же рассмеялся. — Хотя, нет, вру, конечно мне совсем не жаль!

— Картину пока поставьте у себя в казарме, — кивнул он своим гвардейцам. — На днях приглашу артефактора, пусть он её оценит, и расскажет, что это за произведение искусства.

Он ещё раз посмотрел на франтоватого мужчину, изображённого на картине. А ничего так, стиль есть. И передано это очень достоверно. Кажется, что вот-вот изображённый, несомненно, аристократ тебе подмигнёт.

Ну вот, подмигнул.

Блин, да что же такое?!

Нужно пойти и немного полежать. Наверное, еще действуют остатки действия противоядия. При этом мерещится всякая хрень.