Глава 23

Я вынес Олафа на руках из Разлома.

Мы быстро запрыгнули в «Буревестник», и я дал Волку команду на эвакуацию.

Шнырька транслировал окружающую обстановку. Кажется, здесь сейчас откроется местный филиал ада. Теперь я понимал, почему Эпицентр назвали Эпицентром. Его укреплённый и защищенный человечеством Периметр являлся фактически санаторием, по сравнению с тем местом, где мы были сейчас. И это мы ещё не дошли до самого центра. Что же находится там? Один огромный радужный Разлом? Никто не знал, и насколько я понимал, до самого центра никто и никогда не дошел. Оттуда не было даже никаких снимков. Понятное дело – воздушная техника не могла подобраться так близко, а наземная просто переставала работать при приближении.

Кроме маскировки, у «Буревестника» сейчас почти по полной работало нейтрализующее поле, что нивелировало воздействие энергии Эпицентра на двигатель. Это при том, что сам двигатель был гибридом земных и иномирных технологий. По энергии, разлитой в воздухе, я предполагал, что впереди в центре уже находится фактически кусок иного мира, просто вплетенный и намертво соединенный со структурой Земли. Другого объяснения у учёных не было. И я был склонен с ними согласиться.

Даже Шнырька не смог пробиться дальше. Он вернулся взъерошенный и расстроенный, уныло разведя лапками и прокомментировал.

– Ну, не ш-ш-шмагла я…

М-да… Без понимания природы Эпицентра невозможно «вылечить» планету. Сейчас у меня не было достаточно сил, чтобы туда пробиться. Да и честно говоря, желания не было. Угробить себя, чтобы… что? Помочь Человечеству? Опять это «наследство» Охотника. Защитой человечества настолько была пропитана моя жизнь, что я и сейчас мыслил этими категориями. Мне приходилось постоянно себя одёргивать. Но чем больше росла моя сила, тем сложнее это становилось. Неужели в какой-то момент я плюну на отдых и ринусь грудью на амбразуру спасать всех этих людей, большинство из которых вряд ли заслуживают такой жертвы.

Я уж хотел было повторить трюк с «бустом» чрезмерной энергии. Однако, было два «но». Большое количество тварей, в том числе летающих, подтягивались прямо сейчас к нашему местоположению. А второе – Волк доложил, что движок у «Буревестника» на пределе, и ещё одной такой перегрузки он тупо не выдержит. Я так понимаю, что даже сейчас его нужно отдавать «на техобслуживание», дабы он мог нормально функционировать в дальнейшем.

В общем, накрутили мы маскировку до максимума, сбавили скорость до минимума. И медленно попёрлись прочь к границам Эпицентра, стараясь не привлекать к себе внимание, по самым безопасным маршрутам, разведанным Шнырькой.

Затупок сидел в углу, жевал шоколадки вместе с обертками, и опасливо косился на угрюмую Хельгу, вероятно опасаясь, что та отберет у него законную добычу. Подходить к ней, что для него тоже характерно, он не стал. А вот Цербер осторожно подполз. Хельга машинально погладила его по одной голове. Он её тут же облизал всеми тремя, и пошёл досыпать дальше с чувством выполненного долга.

Девушку трясло мелкой дрожью. Это явно был отходняк от встречи с Фаготом. Физически я не видел на ней никаких повреждений. Да, доспех был заляпан кровью, внутренностями и мозгами монстров. Но это нормально. Хорошо, что никто из них не нанёс девушке никаких повреждений.

У меня крутился на языке разговор о её происхождении. Но видя её состояние, я отложил его до лучших времён. Только лишь протянул ей бутылку с водой и одну, каким-то чудом, уцелевшую шоколадку. Хельга с благодарностью приняла ее, разорвала обёртку и принялась жевать. Судя по её лицу, она сейчас не чувствовала ни вкуса, ни запаха.

Я осторожно потянулся к её душе, сканируя на предмет повреждений. Нет, слава яйцам, с ней всё будет хорошо. Просто сильное истощение. Вообще-то, для восемнадцатилетней девушки, даже такой сильной телом и духом, встреча с Темнейшим была сильным испытанием. Это она ещё выдержала его достойно. Я видел, что эти ублюдки сделали с некоторыми людьми.

Как сказал бы Андрюха, сейчас ей нужно только одно – отдых и покой. И она восстановится сама.

Сейчас же я чувствовал бурление остаточных преобразованных тварей воспоминаний, что как пена после дождя всё ещё не растворилась на поверхности воды.

А ещё у неё начали слипаться глаза от такого стресса. Я пошарил под сидением и нашел роскошный плед из дорогого материала. Без секунды сомнения, я закутал в него исключительно грязную девушку, и сильно, но аккуратно надавил, заставляя прилечь. Хельга не сопротивлялась и улеглась. А дальше я немного сжульничал, предварительно ментально «прибив» её психику, и сразу же растормозив. Судорожный вздох, и девушка погрузилась в глубокий сон.

«Так-то! Галактионов не только лишь Охотник, но ещё и немножко Лекарь», – улыбнулся я про себя. И пошёл вперёд, усевшись рядом с Волком.

Шнырька был «переключён» напрямую на Волка, пока я разбирался с девушкой, и Потапов сам знал, куда ехать.

Четыре чёртовых часа мы крались по Эпицентру, медленно ускоряясь, буквально на один-два километра в час, покидая самые опасные внутренние зоны. И вот, как только появилась связь, я отправил сообщение в общую сеть Истов о выполненном задании. Мгновенно посыпались сообщения об отбое. Я увидел двенадцать групп, каждая из которых проникла на разные расстояния в Эпицентре. Сейчас они все дружно притормозили, разворачиваясь назад.

Двенадцать групп Истов… Ну, ни хрена себе!

Я повернулся, глядя на девушку, и слегка пожалел, что всё-таки не уточнил – кто она такая? Но с другой стороны, теперь она точно не отвертится от моих вопросов.

Тут же затрещал мой телефон. Конечно, это был Хрулёв. Я улыбнулся и поднял трубку.

– Да, Василий Петрович!

– Ну что там, Саша?

– Всё в порядке, – ответил я.

Но не удержался, чтобы не сделать драматическую паузу. На четвёртой секунде я услышал, как благородный герцог начал материться, как сапожник.

– Галактионов, млять! Ты что, издеваешься?!! Она жива?!

Я снова улыбнулся. Конечно, я уважал старого Истребителя, но эти его постоянные попытки продавить меня слегка раздражали. Так что я не мог упустить момент подначить старика. Так, по-дружески. Главное не переборщить, чтобы он еще не словил инфаркт.

– Она жива и здорова. Все остальные спутники ее мертвы.

Я прямо услышал вздох облегчения, который издал Хрулёв.

– Она точно здорова?

– Физически – да. Психологически ей, возможно, понадобится небольшая реабилитация.

Хрулёв снова напрягся.

– Что за хрень ты несёшь?!

– Василий Петрович, готовьте лазарет, – я взглянул на навигатор. – Через полтора часа будем. Побольше витаминов, восстанавливающих капельниц… – тут я сбился. – А лучше вызовите Андросова. Я знаю, он там где-то рядом шоркается.

– Принято, – по-деловому сказал Хрулёв. – Жду вас!

– Ну, вот и хорошо, – я отключился.

Мы почти выехали на трассу, когда увидели, что нам перегородил дорогу модифицированный «Тигр», а стоящий рядом человек поднял руку. Второй рукой он сжимал РПГ последней модели.

– Серьёзно? – хмыкнул Волк, глядя на это представление, и повернул голову ко мне, улыбаясь, а руку положил тумблер на включения «тарана».

– Не-не-не, не стоит, – сказал я. – Тормози…

На «Тигре» был герб Вербицкого, а в стоящем боевике я узнал одного Иста из его группы.

Я открыл дверь. Мои питомцы сразу проснулись и ломанулись к выходу.

– Так, ты трёхголовый – сиди. Сержант Затупок, за мной! – принял я решение, и выпустил блохастого вперед. Затем спрыгнул за ним и закрыл дверь.

На обочине было припарковано семь машин. Походу, весь рейд-караван Абсолюта Вербицкого в сборе. Причём две машины были ныне действующими образцами и предшественниками моего «Буревестника» – тоже, между прочим, редкая и дорогая вещь. Из одного из них как раз выбирался Вербицкий.

– Моё почтение, граф, – улыбнулся я. – Честно говоря, думал, что вы ещё отдыхаете в столице, – я улыбнулся еще шире. – Хотя, если мне не изменяет память, второй радужный Разлом всё ещё открыт. Вы хотите попросить меня о помощи? Если сойдёмся в цене, то я подумаю над вашим предложением.

– Прекращай эту клоунаду, Галактионов, – кажется, Вербицкий был не в духе. Но, с другой стороны, каждый раз, когда я его встречал, он постоянно кривился. Может быть, это только я так на него действую?

Я тоже попытался сделать серьезное лицо. Удалось мне это только на две секунды, ровно до того момента, как Затупок с важным видом подошел к машине Вербицкого, поднял лапу и обоссал колесо.

Брови Вербицкого возмущенно поползли вверх. Я почувствовал активацию его навыков.

– Даже не думай! – сказал я абсолютно серьёзно, вложив толику силы в свой голос.

Вербицкий удивлённо на меня посмотрел, и я повторил.

– Чтобы ты ни задумал, даже не думай! Нападение на сержанта Затупка равнозначно объявлению войны всему Роду Галактионовых. Это я тебе так, для информации, чтобы потом не говорил, что я не предупреждал.

– Что ты несёшь, барон? – искренне удивился Вербицкий, переводя взгляд с меня на Затупка, который уже подошёл ко второму колесу, и вопросительно посмотрел на меня.

Хотя злить Абсолюта всё-таки не стоит. Я думаю, он понял, кто здесь хозяин в доме. Подсказка – маленький и жирный Отморозок.

Я отрицательно покачал головой и махнул в сторону соснового леса.

– Давай, малыш! Посмотри, какая ровная сосна. Доберешься до самой верхушки, с меня шоколадка.

Затупок повернулся, оценил серьезность вызова, хрюкнул и потрусил к дереву, с кряхтением начав своё восхождение.

Вербицкий ошалело проводил глазами это представление, а затем снова посмотрел на меня. Кажется, он охренел.

– Итак, граф, чего хотел? Давай быстрее, я тороплюсь. Хватит играть в эти игры.

Я почувствовал, что потихоньку отходняк настигает и меня. Всё-таки усталость накопилась за целый день, а для этого тела это ещё критично.

– С Принцессой всё в порядке?

– В полном, – кивнул я, не моргнув глазом.

– У меня в машине, – он кивнул на второй автомобиль, – отсек переоборудован под реанимацию. Если что, я могу помочь.

– Я же сказал – с ней всё в порядке.

– Уверен? – сделал ещё один заход Вербицкий.

– Полностью уверен. Я могу идти? – издевательски осведомился я.

Вербицкий нахмурился, покачал головой, и странно посмотрел на меня.

– Знаешь, Галактионов, а ведь я реально хочу помочь.

Я остановился и внимательно посмотрел на него. Похоже, он не врёт.

– Ну, тогда спасибо, чё. Но всё будет хорошо. Увидимся.

Сбоку раздался треск, которому предварял хлопок толстой задницы об землю, разъярённый рык и быстрый демонтаж непокорного дерева. Очередная вершина опять не поддалась Затупку. Ну, сам себе злобное Буратино. Затупок безжалостен к врагам Государства и Рода.

Я свистнул, кивая на машину, и он уныло потрусил внутрь.

Я еще раз обратился к Вербицкому.

– Насчёт помощи в радужном Разломе – это была не шуткой.

На лицо Вербицкого, на секунду ставшего вполне человечным, снова вернулось обычное презрительное выражение. Он презрительно произнёс.

– Без сопл… Гхм… Спасибо, сами справимся.

– Ну, тогда удачи! – кивнул я и запрыгнул в «Буревестник», который тут же стартанул с места.

– С ума сойти… Вежливый Вербицкий! – поделился я с Волком.

В результате чего он на меня как-то странно посмотрел.

– Чего? – удивился я. – Говори уже.

– Не все вокруг козлы и враги, Саша, – сказал Волк.

– Это я и без тебя знаю. Но почему ты сказал это прямо сейчас? Ты про этого чудесного Абсолюта, что был так любезен, чтобы предоставить нам реанимобиль для здоровой девушки?

– Ну да. Он всё-таки Абсолют на службе у Империи.

У Потапова было почтительное отношение к сильным мира сего, тем более его любимой Империи.

– Я хочу верить людям. Я очень хочу верить людям, – сказал я. – Но почему-то мне кажется, уже немного зная Вербицкого, что в его предложении помощи крылась какая-то засада.

– Ну, тебе виднее, – Волк вернулся в обычное расположение духа. Он устремил свой взгляд вперед на дорогу.

Зазвонил еще раз телефон. Анна.

– Привет, Саша! Ты когда дома будешь?

– Ммм… – задумался я.

Ни капли беспокойства или чего-либо другого в голосе девушки не было. Да, у неё был мой доступ в систему Истов, и она точно знала – где я. А то, что один из самых сложных рейдов в истории Эпицентра мог как-то травмировать меня – даже не пришло в её очаровательную голову.

– Заскочить надо в Центр, потом в усадьбу. А что?

– У меня тут семейное мероприятие наметилось, – начала она осторожно.

– И что с ним не так? – поинтересовался я.

– А почему ты думаешь, что с ним что-то не так? – тут же вскипела девушка.

– Да потому-что по голосу твоему слышу! – хмыкнул я.

Она сперва напряглась, а потом ответила.

– Действительно, может быть кое-какая проблема. Меня оповестили буквально полчаса назад, и сейчас в Иркутске находятся все представители нашего Рода. А они, между прочим, живут в восьми разных странах. То есть все они были оповещены и собраны здесь намного раньше, чем я.

– И чем это тебе грозит? – напрягся я.

– Пока не знаю.

– Я вот чего звоню… Я поеду туда, но… – она снова замялась.

– Я послежу за тобой, не волнуйся.

Я прямо физически ощутил, как девушка расслабилась.

– Хорошо. Спасибо!

– Всегда пожалуйста, – хмыкнул я и отключился.

Секунду подумав, я повернулся к Волку.

– Так, кого в твоё отсутствие можно назначить главным группы? И да, ускорься, нужно эту, блин, «принцессу» поскорее сбагрить Андросову.

Загородное имение Голдсмитов, город Иркутск

Анна подъехала на своей новёхонькой красной спортивной машине её любимой марки последней модели.

Девушка очень любила водить машину, тем более такую. Саша был как всегда в своём репертуаре. Неделю назад, когда рано утром она решила немного прокатиться, в гараже вместо её семилетней старушки стояла последняя модель, всё ещё перевязанная бантиком.

На её искреннюю благодарность Александр ответил как всегда – просто пожал плечами и сказал.

– Ты ведь достойна этого, правда?

Сейчас, заезжая в усадьбу своего отца, она прокручивала в голове все возможные развития событий.

В последний раз Голдсмиты все вместе собирались одиннадцать лет назад, после таинственной гибели её матери и жены главы Рода, её отца – Рафаэля Голдсмита. Анне тогда было восемь лет. Конечно же, она не участвовала в этом собрании, но, проходя мимо, слышала яростные споры и даже возмущенные крики участников. Кажется, кто-то возмущался очень сильно.

Чем всё это закончилось, она не знала. Единственное – через полгода после того совещания отец с грустью ей сообщил, что в результате несчастного случая погибли её бабушка и дедушка по материнской личности.

Зачем сегодня они собрались, Анна понятия не имела. Но ничего хорошего это не предвещало. Тем более, такое позднее уведомление её.

В зале для совещаний сидели представители её Рода, некоторые со своими детьми. Поприветствовав многочисленных тетушек и дядюшек, Анна села в сторонке.

Пока шли скучные отчеты – кто что сделал на благо семьи, насколько увеличилось его благосостояние, что делать в дальнейшем.

Через некоторое время отец посмотрел на неё серьёзно и сказал.

– Анна, мы пригласили тебя по серьёзному событию. Мы предварительно договорились, чтобы породниться с Рокфеллерами. Их старший наследник находится в городе, и прямо сейчас едет сюда, чтобы вы могли подтвердить свою помолвку.

– Помолвку? Наследник? Едет сюда? – в голове у Анны всё перемешалось. – Зачем? С кем помолвка?

Отец посмотрел на неё, как на умалишенную.

– С тобой, Анна, конечно, с тобой! Ты станешь женой герцога Рокфеллера. Его родителей ты знаешь, – он кивнул на американцев, которых она действительно знала. Их семьи давно имели общие интересы. – Мойша уже едет сюда.

– Нет! – вырвалось у неё. – Не может быть! Я отказываюсь!

– Ты не можешь отказать Главе Рода, – нахмурился отец. – Такой опции просто не существует.

Рядом возбужденно зашептались родственники. Кто-то возмущенно, хотя несколько человек смотрели на неё вполне одобрительно. Это была оппозиционная к её отцу партия Рода, которая считала, что Рафаэль Голдсмит ведёт себя иногда неразумно.

– Это вопрос решенный, здесь не о чем разговаривать. Ты находишься здесь только для того, чтобы вы обменялись кольцами. Кстати, – отец достал из кармана и подтолкнул к ней коробочку, предварительно ее открыв. Там лежало кольцо с огромным бриллиантом. – Вот твое обручальное кольцо. Господа Рокфеллеры были так любезны, что отдали его нам заранее. Правда, красивое?

У Анны началась паника. Она понимала, что выйти отсюда необручённой у неё сейчас – ноль целых ноль десятых процента вероятности. А если она пойдёт против Рода, то тут возможно всё, вплоть до её физической ликвидации. Отец был очень щепетильным в этом. А ещё, судя по взгляду, который он на неё бросал, казалось, что он давно просчитал и не исключал именно такой вариант. Возможно, такое желание у него было, и всё это было подстроено заранее. Вот только зачем?

– Герцог будет здесь с минуты на минуту, – улыбнулся Голдсмит, откидываясь на кресле.

И тут к нему подошел слуга, передав телефон. Увидев абонента, Рафаэль расплылся в улыбке.

– Да, герцог, мы вас заждались, – тут улыбка сошла с его лица. – Что у вас исчезло?! Как такое может быть? Хорошо, я сейчас пошлю за вами нашу машину. Абрам, – кивнул он слуге. – У господина Рокфеллера произошла проблема с машиной. Он не доехал до нас примерно двенадцать километров. Отправьте за ним мой лимузин. И заодно присмотрите за ним!

Он выглядел озадаченным. И сидящий рядом дядя Анны уточнил, что у него произошло.

– Не знаю, – покачал Голдсмит головой. – Но он сказал, что в процессе движения, прямо посередине трассы, машина заглохла. И когда водитель залез под капот, он не нашел там двигатель. Чертовщина какая-то. Как такое вообще могло произойти? Так, с делами мы вроде закончили, – сказал Голдсмит. – У нас торжественный повод – объединяются две великие семьи. По этому поводу я давно закупил пару ящиков отменного шампанского.

Он щёлкнул в ладоши, и слуги тут же принесли пыльную бутылку «Империала», максимально существующей выдержки на данный момент. Родственники и гости присвистнули, оценив напиток, прекрасно зная его стоимость.

Слуга открыл и разлил по бокалам. Один бокал поставили перед Анной, но она к нему даже не притронулась.

– Ну что ж, за прекрасное будущее двух сильных Родов!

Сидящий сбоку Рокфеллер-старший поднес бокал к носу, внезапно поморщился, а потом осторожно отпил и возмущенно выплюнул обратно. Несколько подобных реакций тут же возникло за столом.

– При всём уважении, Рафаэль, но это явно не Империал! – сказал американский герцог.

– Рафик, детка… – подала голос Сара – бабушка Анны, мать Рафаэля. – Похоже, какой-то поц облапошил тебя. Такой шмурдяк я не пила даже в семинарии. А мы в те времена особо не выбирали, – засмеялась она, обнажив идеально белые зубные протезы.

Рафаэль осторожно понюхал и сам пригубил, также выплюнув содержимое обратно в бокал.

Анна всё это время, судорожно пытавшаяся что-то придумать, улыбнулась, сообразив, откуда ветер дует. Это добавило ей уверенности. Она встала из-за стола и сказала.

– Я уезжаю! дальше без меня…

– Никуда ты не уедешь! – закричал расстроенный и опозоренный Рафаэль.

– Это ты так думаешь, – прищурилась Анна, достала телефон и набрала Галактионова. – Саша, я хочу домой, – сказала она в трубку, чем вызвала очередной приступ смеха у отца.

– К чему эта комедия? Связь здесь заглушена. Ты не сможешь ни с кем поговорить.

Анна улыбнулась, и спрятала трубку в карман. Да, действительно, связи не было. Но она произнесла своё желание вслух, и этого было достаточно.

– Кстати, зачем ты держишься за этого нищего барона? – скривился отец. – Я слышал, что у него постоянно не хватает денег.

– Это неправда, отец! – возмутилась Анна.

– Неужели? И сколько у него сейчас на счету? Ты же следишь за его финансами?

– Достаточно! – возмутилась Анна, вспомнив, что на счетах Рода осталось чуть больше полумиллиона. По меркам её старого Рода – это копейки.

– А покажи-ка? – улыбнулся Голдсмит.

– Вот еще! – сердито фыркнула девушка.

– Покажи-покажи! – заинтересовался отец. – Небось долгов…миллиона на полтора? Если там плюс, то я тогда от тебя отстану.

Анна хорошо знала своего отца, и знала, что он от неё не отстанет. Поэтому вздохнула, вызвала баланс и протянула отцу телефон.

Сбоку заглянул «потенциальный свёкр». Вот только лица у них как-то странно вытянулись.

– Гхм… Неожиданно… – пробормотал отец, и тут же показательно потерял всякий интерес к этому, втянувшись в разговор с братом.

Анна глянула на экран. Пятьдесят с половиной миллионов. Откуда?!

– Ваше Светлость! – подскочил к Голдсмиту слуга. – Только что во дворе сели два «Буревестника», и еще один висит в воздухе. Барон Галактионов требует, чтобы его впустили. Через минуту, – он тут же посмотрел на руку, – точнее, уже через тридцать четыре секунды… Если ему в этом откажут, он сказал, что зайдёт силой.

Хрустнул подлокотник из дорогущей кожи и натурального дерева в кресле Главы Рода, который он в раздражении оторвал.

– Скажите этому Галактионову… – медленно и яростно начал он.

– Что этот мальчик может зайти, – продолжила за него бабушка Анны. – Рафик, не козли. Не нужно, – сказала она.

И с Рафаэля тут же слетела вся спесь. Он просто молча кивнул.

Охранник сказал что-то в наушник. Через несколько секунд двери в зал открылись, и первым внутрь ворвался рассерженный Затупок, который тут же побежал к Анне и яростно зашипел, прикрывая её своим телом. А за ним вошёл молодой человек в порванном и заляпанной кровью спортивном костюме. У него даже волосы слиплись от чьих-то кишок. Лицо было грязным, белыми были только белки глаз, и ослепительно белые зубы, что сверкали в момент разговора.

– Я пришёл за своей Анной, – сказал юноша, и широко улыбнулся.