Глава 22

Два часа. Это много или мало? Если ты едешь на хорошей машине по ровной дороге, за два часа ты можешь проехать огромное расстояние. Если же ты осторожно подбираешься в центр одного из самых опасных мест на Земле, то ты рискуешь вообще не доехать до места назначения. Где уж тут говорить про какую-то скорость. При том, что у меня была, возможно, лучшая боевая машина человечества.

Честно говоря, я пытался контролировать ситуацию, всё время отправляя Шнырьку вперёд, чтобы он докладывал мне о состоянии Хельги и её группы. Такие прыжки сжирали много энергии, поэтому все добытые желейки я, слегка морщась, закидывал себе в рот через равные промежутки, чтобы подпитать своего уникального питомца.

Кстати, говорят, что желудок нельзя натренировать. Врут! У меня уже, практически, не бывает изжоги. Я с удовольствием запивал желейки апельсиновым соком, и даже сожрал пару шоколадок, потому что чувствовал небольшой голод. Одна шоколадка, понятное дело, отошла Затупку, который всячески изображал из себя пострадавшего после резкого торможения, и даже показательно держал переднюю лапку на весу, показывая всем своим видом, что он серьёзно пострадал. Проблески интеллекта я, конечно, одобряю. Но повредить лапку Отморозку, серьёзно? Мне кажется, если бы его переехал «Буревестник», с ним бы ничего не случилось. Но любая инициатива зарождающегося разума должна быть вознаграждена, поэтому я отдал ему шоколадку. После чего Затупок радостно попрыгал, довольно чавкая, на всех четырёх лапах.

– Ага, надо тебе ещё поработать над собой, но ты, по крайней мере, попытался, – добродушно похлопал я его по заднице.

Я наметил ещё два Разлома по пути. Неизвестно, когда я ещё вернусь сюда. Путешествие выглядело очень затратным. Маскировка жрала желейки, как не в себя. Я жрал желейки в себя. И вся эта экспедиция могла серьезно подорвать мой бюджет.

В одном из Разломов водились нужные мне слаймы «уборщики», а во втором оранжевом – коровы-переростки, похожие на тех, чью ферму я заколбасил у Короля. Там можно было без особых усилий набрать оранжевых желеек, порешив местную живность.

Я уж было совсем приказал Волку следовать по новому маршруту, как очередной вояж Шнырьки в тыл врага показал, что у группы Хельги дела совсем швах. И это ещё было мягко сказано.

Из того, что я видел, пятеро людей – два пилота, Хельга и двое слуг успешно отбивались от тварей. Глядя на них. походя, и не отвлекаясь от основной задачи по прокладке маршрута я всё-таки ранее задержал Шнырьку, чтобы приглядеться к одному из слуг. Оба были пожилыми, но крепкими мужчинами, и оба умели справляться с оружием. Вот только один явно выделялся на фоне всех, и даже на фоне Хельги. Через Шнырьку я не мог оценить его душу, а соответственно и его мощь. Но то, что видел, выглядело весьма достойно. Пожилой мужчина крутился, как вихрь. Во все стороны от него отлетали техники, поражающие врагов на ближних подступах. Ну а те, кто имели несчастье подойти ближе, были разрублены на части белым клинком из Балийской стали.

Снова эти мечи, и снова слуги с дорогим оружием. А Андросов до сих пор не колется, кто она такая. Хотя я не совсем дурак, и дал задание Анне. Кое-какая информация есть. Осталось выяснить это при личной встрече. Да меньше всего я собираюсь ходить вокруг да около. В жопу инкогнито! Я просто спрошу у нее лично. Вот только надо будет добраться до неё, если она останется жива. И да, Хельга прямо сейчас подтверждает мои предположения о её Даре. Она имела какую-то разновидность Ледяного Дара – чрезвычайно сильного Дара! Она замораживала землю вместе с водой, сковывая тварей. Еще кидала сосульки в них. Её меч, окутанный ледяной аурой, резал врагов, почти не встречая сопротивления.

– Ещё один волк в овечьей шкуре, – хмыкнул я, сравнивая её с собой.

По крайней мере, кое-что из того, что она сейчас творила на моих глазах, я бы с удовольствием изучил поближе.

И всё бы ничего, если бы не блуждающий Разлом. Я слышал о них и смотрел видео. Блуждающий Разлом имел два значения разных явлений. Одним из них были Разломы, которые появлялись и исчезали сами по себе, хаотично и непредсказуемо. Но была другая категория этих же самых Разломов – когда он передвигался в нашем мире физически. Учёные предполагали какие-то зачатки разума внутри него. Первый раз я видел это вживую. Когда из ниоткуда рядом с группой возникло окно Разлома и просто рухнуло сверху на них, как крышка гроба, забирая их внутрь. Вокруг мгновенно наступила тишина. Нападавшие твари обиженно заревели, потеряв добычу. И самое интересное было то, что я увидел цвет Разлома, накрывшего группу. Он отливал матовым чёрным цветом – Разлом первого ранга. Забавно…

* * *

– Волк, взлетаем! – заорал я на весь салон, забыв, что мы связаны через гарнитуру.

Рядом подпрыгнул Затупок, который уже наполовину отодрал крышку у холодильника, где хранился стратегический запас шоколадок. Цербер, который невозмутимо дрых рядом, мгновенно проснулся.

– Ты уверен?

– Нет времени! Уверен!

– Энергия? – задал вопрос Волк.

Я чертыхнулся, и пробрался к нему в рубку с мешком желеек. Грамотные конструктора сделали так, что в штатном состоянии желейки загружались через открытый капот. Но также была подача из салона, что было очень правильно. Ведь в момент серьезного боя машина могла остаться без энергии, а значит, хоть и очень крепким, но уязвимым куском железа.

С грустью посмотрев на жёлтую желейку, что я планировал использовать для печати, я херакнул в ячейку двигателя.

– Надеюсь, мы не взорвёмся, – хмыкнул я, чем вызвал ошарашенный взгляд Волка.

Машина загудела, переваривая такую прорву энергии. Я так подозреваю, что применил примерно то, как в модных боевиках автогонщики кидают в горючку напрямую желейки. Вот только даже самые отчаянные сорвиголовы не использовали ничего сильнее красных. Так у меня и машина непростая.

«Буревестник» буквально подпрыгнул в воздух. Я еле успел схватиться за сиденье второго пилота. Сзади с грохотом, держа в зубах оторванную дверцу холодильника, а в каждой лапе по шоколадке, Затупок отправился в очередной полёт, прервавшийся, когда он впечатался в заднюю стенку.

– Ух ты ж, бля!!! – только и смог я выдавить из себя, видя, как мы стремительно взлетаем над деревьями, а затем, как молния, рванули в нужную сторону.

Только я успел поудобнее устроиться, страшный удар потряс «Буревестник». Из специальных отверстий забили струи воды под давлением, смывавшие с лобовухи кровь и чьи-то мозги.

– Что это было? – задал я риторический вопрос.

– Хер его знает! Что-то большое и летающее! – напряжённо ответил Волк.

Он пытался управлять машиной на такой дикой скорости.

Похоже, «Буревестник» только-что поставил собственный рекорд скорости. Я боялся смотреть на спидометр. Но летели мы, как ракета. Кажется, в ушах у меня раздался хлопок, свидетельствующий о переходе на сверхзвук. Но это я, наверное, от перевозбуждения.

Как ракета, «Буревестник» упал в нужное место, разметав мелких тварей. Предварительно напитав «таран» и щиты, врубив всё по максимуму, благо остаточной энергии была ещё целая куча, как метеор врубился в землю, большим взрывом разметав местных тварей по округе, и Отморозка снова по салону. Он был единственным непристегнутым и, походу, гордился этим, до недавнего времени. Надеюсь, этот полёт его чему-то вразумит.

Волк мгновенно хлопнул по клавише и вниз опустился дублирующий пульт автоматического оружия. Антимагические снаряды были заряжены в ленты, и грохот сверху уведомил о том, что орудие начало работать, кроша выживших тварей.

– Я на выход, – уведомил Волка, сосредоточенно уничтожающего нечисть. – Ты за старшего.

Пролез обратно в салон и гаркнул подобравшимся животным:

– Остаётесь здесь!

Я понятия не имел, что нас там ждёт. Шнырька показывал сплошную темноту, не имеющую ни звука, ни запаха, ни, ясен пень, изображения. И это мне очень не нравилось.

Ожидаемо, питомцы были очень недовольны, но их никто не спрашивал.

Выскочив через боковую дверь, я тут же запечатал её, и, скривившись от грохота пушки, огляделся. Сбоку лежали два мёртвых тела. Ну да – пилоты, у которых не было колец Истребителей, и один из старых слуг – тот, который менее искусный. Возможно, он и был хорошим мечником и сильным Одарённым. Вот только это не спасло его от «разломной смерти». Да-да, именно это ждёт всех людей, кто попытается зайти в Разлом без такого невзрачного и, на первый взгляд, бесполезного кольца.

Жаль. Не знаю насчёт пилотов, но старик был хорошим бойцом.

А вот и Разлом замер чуть в стороне. Немного наклонившись, он напоминал со стороны животное, переваривающее свою пищу.

Я бросился вперёд. При моём приближении, он как будто развернулся чуть ближе ко мне и посмотрел в самую душу.

– Ты думаешь, я тебя боюсь?

Ещё два прыжка и я рыбкой прыгаю в Разлом, прямо перед носом какой-то кракозябры, которая пыталась ухватить меня за ногу.

* * *

Вокруг меня была абсолютная чернота. Я не видел вообще ничего. Не помогало ни ночное зрение Шнырьки, ни недавно обретённое мной снова инфракрасное зрение. Хотя со вторым я погорячился. Сбоку есть два тусклых пятна. Такое ощущение, что одно охватывает другое. Но вокруг меня был явно не воздух. Имею ввиду – не прозрачный воздух. Вокруг была сама мгла.

И тут раздался голос. Странный голос, который менял тембр и, даже, «пол». Он был то мужским и жёстким, то женским и сексуальным, то механическим бесполым. Интонации менялись иногда в середине фразы и, даже, слова. Звучало это безумно и устрашающе…

– О, ЕЩЁ ОДИН СМЕЛЬЧАК! МОЛОДЕЦ, ГЕРОЙ! ЗА ТОБОЙ ДАЖЕ НЕ ПРИШЛОСЬ БЕГАТЬ. ПРИСОЕДИНЯЙСЯ К НАШЕМУ ВЕСЕЛЬЮ, ОНО ТАК РЕДКО ДОСТУПНО МНЕ В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ!

– ПОЧЕМУ-ТО ЛЮДИШКИ ПЕРЕСТАЛИ ПОЯВЛЯТЬСЯ РЯДОМ С МОИМ ОБИТАЛИЩЕМ. А С БЕЗМОЗГЛЫМИ ТВАРЯМИ СОВСЕМ НЕ ТОТ ЭФФЕКТ. ПОВТОРЮ КРАТКО ДЛЯ ВНОВЬ ПРИБЫВШЕГО – Я ВЫТАЩУ ВСЕ ВАШИ САМЫЕ УЖАСНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ, ИЗВРАЩУ ИХ, УСУГУБЛЮ, И ЗАСТАВЛЮ ПРОЖИВАТЬ ИХ СНОВА И СНОВА! ЭТО БУДЕТ БЕСКОНЕЧНАЯ ПЫТКА!!!

– ЧРЕЗВЫЧАЙНО ПРИЯТНАЯ ДЛЯ МЕНЯ, ЧЕГО НЕ СКАЖЕШЬ О ВАС. ВЫ БУДЕТЕ СТРАДАТЬ, ДОЛГО СТРАДАТЬ! Я НЕ ОТПУЩУ ВАС БЫСТРО. Я ИСПОЛЬЗУЮ КАЖДУЮ СЕКУНДУ, ВЕДЬ Я МОГУ НЕ ТОЛЬКО ВЫТЯГИВАТЬ ИЗ ВАС СИЛУ, НО И ВПИТЫВАТЬ ЕË. Я БУДУ ДЕРЖАТЬ ВАС НА ГРАНИ ЖИЗНИ И СМЕРТИ, ДО ТОГО МОМЕНТА, ПОКА НЕ ВЫПЬЮ ДОСУХА. И ВЫ БУДЕТЕ МОЛИТЬ МЕНЯ О ПОЩАДЕ И БЫСТРОЙ СМЕРТИ. НО ВЫ НЕ ДОЖДЁТЕСЬ! ВСË БУДЕТ ТАК, КАК Я СКАЖУ, И НИКАК ИНАЧЕ! ПОЭТОМУ, НЕСЧАСТНЫЕ ЧЕЛОВЕЧКИ, НАЧИНАЙТЕ СТРАДАТЬ!!!

Волны боли ударили мне в тело, быстро переползли внутрь, и тонкие чёрные щупальцы полезли ко мне в душу. Что такое физическая боль, по сравнению с болью душевной? Ничто. И я это знал лучше, чем многие другие. И, похоже, этот козёл так же знал это и тянулся к самой чувствительной болевой точке человека, обычного человека.

Вот только я человек необычный.

– Страдай, говоришь? – хмыкнул я.

Хотя, надо признать, мне сейчас было больно. Реально больно. Ублюдок был силён. Но вот было одно «но» – я знал, кто это такой, точнее, что это такое. Точно так же я знал, как с ним справиться.

Я пропустил щупальца под первый, второй, третий слой своей души. А вот там полностью в моём внутреннем мире я его ухватил, надёжно зафиксировав. Тварь хотела наладить контакт с моей душой. Что же, я ему это позволю.

– Добро пожаловать в мой внутренний мир, мазафака! – хмыкнул я и вокруг всё изменилось.

Мы стояли на весёлой полянке, покрытой яркой зелёной травкой с весёленькими разноцветными цветочками на ней. Светило солнышко.

Я был в теле Сандра, в его уникальной броне, но с пустыми руками. Мне не нужно было оружие, ведь я находился в собственной душе. А передо мной бился в истерике чёрный комок, несколько щупалец которого были соединены со мной, а остальными он сейчас безуспешно в истерике пытался оттолкнуться, вырвав захваченные мной его конечности изнутри меня.

– Ах ты ж несчастный тёмный ублюдок! – покачал укоризненно головой я. – Ты создал целый маленький мирок, чтобы спрятаться от нас подальше?

– НЕ-Е-ЕТ!!! ОТПУСТИ МЕНЯ, ОХОТНИК!!! ОТКУДА ТЫ ЗДЕСЬ?!!

– Ты даже не представляешь, насколько я сейчас разочарован. Фагот, последний из Тёмных, сбежавший из Чёрной Цитадели, и заставивший нас ломать голову, как ты это провернул. Ты же знаешь, что Охотники ненавидят, когда что-то не понимают? И знаешь, что ещё произошло? Чёрную Цитадель мы разрушили. Вот только наблюдатель от заказчика тоже видел, что ты трусливо сдриснул. И поэтому что? Поэтому не доплатил нам восемьдесят процентов от контракта. Заслуженно не доплатил, признаю. Но я рассчитывал на эти деньги. Я хотел купить подарок своей Королеве. А ты, урод, лишил меня этой возможности. И что теперь? Теперь ты, как обоссанный трус, скрывался в своём мирке хер знает где. Я тебя поймал. И что дальше? У кого я получу вознаграждение?

Тут я воздел глаза кверху, жалуясь мирозданию.

– Что за жизнь несчастная? Сначала вампир, теперь Фагот. Да я бы стал самым богатым Охотником у себя, – тут я немножко заржал. – Хотя и раньше не бедствовал, но сам факт. В общем, вампира я отпустил, потому что он встал на путь праведный. Ну, по крайней мере, из того, что я видел. А вот о тебе такого сказать нельзя. Вечные страдания, говоришь? Что ж, как говорится – зуб за зуб. Найду я место и для тебя, с вечными страданиями, ага. Прощай, тварь. Я рад, что тебя встретил.

– НЕТ! НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! НЕТ!!! – орало чёрное бесформенное пятно, хаотично превращаясь то в высокий скелет, то в прекрасную молодую женщину, то в тёмного огромного демона с чёрными глазами.

Так оно и меняло своё обличье, до того момента, как не было полностью затащено внутрь моей души. И да, я не обманул. Я вообще всегда говорю правду. Есть у меня в Океане Душ местечко, где живут ублюдки, которых я никогда в жизни не призову. Ну, по крайней мере, я на это надеюсь. Ну и они оттуда никогда не вылезут. Туда и отправился Темнейший Фагот – владыка Пепельного Мира, который тысячелетиями терроризировал окружающую реальность.

Я улыбнулся и громко хлопнул в ладоши.

– Представление закончено. Расходитесь, дамы и господа.

Раздался глубокий вздох и стоящие по краям поляны души, пойманных давным-давно мной монстров, начали потихоньку разбредаться. Хозяин, то есть я, не баловал их частым посещением. Не все из них относились ко мне по-дружески. Но все они подчинялись мне. А как иначе? Я же Душелов.

Я вернулся обратно. Тьма рассеялась. Мы находились на каком-то мёртвом каменистом плато. Здесь не было солнца, не было воды, не было ничего. Но, по крайней мере, исчез мрак.

Рядом на камнях сидела Хельга, у которой на руках лежал мёртвый старик. На его лице было глубокое разочарование и печаль. Преданный слуга умер, думая, что он не справился с заданием. Я мимолётно нахмурился, а потом вспомнил аппетиты Тёмных. Видимо, он, при всём своём садизме, не выдержал. Уж слишком долго он сидел на голодном пайке и хапанул первую часть энергии «щедрой ложкой». Хорошо, что это был мужчина, а не Хельга.

Я подошёл вперёд и присел на корточки.

– Ну, здравствуй, подруга.

– Привет, – абсолютно без удивления девушка подняла своё заплаканное лицо.

Её перстень горел жёлтым цветом.

– Когда это ты успела? – хмыкнул я.

– Только что, – шмыгнула носом девушка.

Я удивлённо нахмурился, а потом понял. Энергия распространилась среди всех выживших людей, а нас было ровно два – Хельга и я. Прислушавшись к ощущениям, я понял, что моя виртуальная шкала следующего ранга заполнена почти на две трети. Чёрным моё кольцо не загорелось, но вот если бы я остался один живой, то вышел бы из Разлома Истребителем 1-го класса.

Я внутренне улыбнулся своим мыслям. Уж чему-чему, а этому я расстраиваться не буду. Честно говоря, я рад, что девушка выжила.

– Олаф, – сказала она, аккуратно придерживая седую голову мужчины.

– Его зовут Олаф? – уточнил я. – Он храбро бился. И я тебе скажу без преувеличения, что его смерть не была напрасной. Он помог тебе выжить. И кем бы он ни был, он заслужил достойное обращение. Давай, я возьму его.

Я встал, протянул девушке руку, которую она на удивление взяла и поднялась на ноги. Я опустился на колено, чтобы взять Олафа в руки, как сбоку раздался неуверенный голос:

– Саша?

Я повернулся. Хельга смотрела на меня и кусала губы.

– Саша… – снова проговорила она.

Я оставил бедного Олафа, который уже никуда не спешил, в покое. Встал и аккуратно обнял её. Хельга обхватила меня за шею и разразилась рыданиями. Забавно… Даже слезы её обжигали, как тающие на моей тёплой коже морозные снежинки…