Глава 2

Всего три дня... Именно столько времени у меня должно было быть, как я думал. Должен был состояться рейд в степь, и это было серьезное событие, на которое уже готовились вся моя гвардия. Волчара не то, что рвал и метал. Нет... Он вообще слетел с катушек, и без передышки гонял своих людей. Мне даже кажется, лучше я сам отправлюсь в этот рейд, если он так дальше продолжит издеваться над людьми. И это только в первый день. Меня он тоже достал здорово достал. Здесь нужно новое оружие... Там вышла новая модель винтовки, её можно быстро заказать вот здесь… Она нам очень пригодится... А сколько речей я выслушал об износе нашей техники… Ему кажется, мол, что в одном из «Буревестников» стучит правая сторона. Даже Шнырька не нашел там проблем, а ему стучит... Все должно быть идеально у него в этом рейде.

А мне плевать на эту «идеальность». Хотя я и любил свою элитную транспортную группу, состоящую из трех «Буревестников», но честно говоря, это просто транспорт, и он ничем не отличается в бою от меча или крепкой брони. Защищает твою жизнь, это да, но если меч ломается, ты должен научиться убивать голыми руками. Я умел... На крайняк, мог ездовое животное призвать. Ну, как ездовое... Каманийский ящер вполне может удержать меня на своей спине, а если не захочет слушаться, то получит по своей спине от меня кулаком, и если не помрет после этого, то точно станет послушным.

В общем, все шло, как шло, и я уже подумал, что утону в рутине, но снова был не прав. Ко мне прилетел крик о помощи, а затем сигнал тревоги. Вот от кого-кого, но от Красивой я такого не ожидал. Это было настолько неожиданно, что я рванул туда посреди ночи, и даже взял с собой Бурбулиса. А все мои питомцы были подняты по боевой тревоге. Вдруг это нападение или специальная акция, чтобы выманить меня из дому? Анна мирно спала и даже не подозревала о текущих событиях. Возле ее двери дежурили Дегенерат с Затупком. Кроме того, все поместье, помимо моей гвардии, охранял сам Один.

Прибыв на место, я первым делом отправил Шнырьку, чтобы подбить потери. К счастью, мои самые страшные опасения не подтвердились.

— Я не чувствую крови... — сказал мне Бурбулис, сидя возле меня в «Буревестнике».

Не знаю, как он ее ощущает, но часто так говорит. Может это его родовой Дар, или еще что-то из его мира, но я не вижу в этом магии.

— Крови нет... Но потери есть...

— Раз ты так говоришь, значит они небольшие, — хладнокровно подытожил Бурбулис.

Вот тут, с какой стороны посмотреть.

— Три сотни павших…

— Три? Рабочие пострадали? Есть выжившие? Кто это сделал? Почему я не чувствую крови? — забросал он меня вопросами.

Вот тут я не знал, как ему все рассказать.

— Дело в том, что пострадали... — взял я паузу. — Детишки Красивой... Она в печали…

Кровавая аура убийства заволокла весь Буревестник, и я едва успел выставить свою ауру, чтобы накрыть ею Москаленко, который сегодня был нашим водителем.

— ОНИ... ПОСМЕЛИ... ТРОНУТЬ МОЮ МУРАВУШКУ?! — на моей памяти это в первый раз, когда он потерял контроль над собой.

Глаза горят, и легендарный боец хочет убить того, кто это сделал.

Пришлось привести его в чувство старым способом, а то он уже не реагирует на мои слова. Способ древний и очень надежный, им еще первые люди пользовались. Удар в челюсть.

— Полегчало? — потирая ушибленную руку, спрашиваю я у него.

— Угум... — он проверил подбитую губу на наличие крови, и ответил он мне. — Шпашибо…

Хм... Неужели я превратил его в Шнырьку?

— Ты не шути так, я же вроде не сильно бил.

Тут я лукавил. Удар был таким, что надо, ведь Бурбулис стал очень сильным. С тех пор, как ему больше не нужно постоянно находиться в картине, он стал расти в силе, и немного в животе. Сказалась сытая и спокойная жизнь, в которой больше нет ежедневных сражений.

То, что он так разозлился, было неудивительно. За время, проведенное в подвале, он крепко подружился с Красивой. Он был тем, кто заточен в картине на долгие века, а она той, которая всегда была изгоем. Вот и спелись они...

— Пошли проверим, что там, — пока он снова не закипел, решил занять его, как минимум, ходьбой.

Мы шли медленно, опоздать я не боялся, там все было уже под контролем. Пока шли к горе, я набрал Волка, который остался дома, и сообщил, что все в порядке, и они могут расслабиться. Идти нам было далековато, и Бурбулис предлагал перейти на бег, но я его постоянно успокаивал. Я уже знал, что там произошло, и не видел смысла спешить. Когда мы подошли к нужному месту, он увидел побоище и Красивую, то снова психанул, и помчался к ней.

Красивая сидел у стены, с гордой поднятой головой, но очень грустная... Бурбулис воспринял это, как переживание за потерянное потомство, но это было далеко не так. Она сейчас больше переживает за свою слабость. Ей не понравилось, что не смогла справиться сама, и пришлось меня побеспокоить.

Правда, я ее совсем не виню. Сам пока еще не понимаю, что это они там такое пробудили. А все дело в том, что в глубине горы часто встречаются пустоты и пещеры. Но чтобы в этой пещере жило странное одинокое создание, наверное, нет...

Существо было похоже на помесь носорога и гиппопотама. Это по структуре тела. Его тупая морда имела два рога возле глаз, отчего напоминали вилку для мяса. Затем было еще интереснее. Зачем природа придумала дать этому существу броню? Все его тело было усеяно бронированными костяными пластинами и, судя по всему, невероятно прочными. Ни одной царапины там не было, при том, что в бой вступила сама Красивая. А она далеко не слаба. Пластины были расположены таким образом, чтобы не оставлять незащищенных мест, и двигались гармонично по всему телу при малейшем движении. Да что говорить о крепости тела, если прямо сейчас это чудище настиг Бурбулис, и ничего ему сделать не может. Он, как ветряная мельница, сейчас размахивает своей шпагой, нанося удары со скоростью ветра.

Я подошел к Красивой и погладил ее, даруя спокойствие и уверенность в себе.

— Ты молодец! — похвалил ее. — Все сделала, как надо.

Она, и вправду, молодец. Когда поняла, что сама не справится, и существо может выйти наружу, с помощью своего выводка отвела его в сторону, противоположную от выхода, и все это ценой их жизни. Красивая жалобно подняла на меня свою голову, словно спрашивая «Точно?» Сомневается девочка, вероятно думает, что подвела меня.

— Бывают в жизни противники, которые нам не по зубам. Тогда мы отступаем, а затем возвращаемся с неприятным сюрпризом. Для врага, конечно!

Красивая повеселела, и я оставил ее здесь управлять своим выводком, который уже в шесть рядов выстроился, и готов принять бой. Правда, думаю, что это не пригодится, там уже беснуется Бурбулис, пытаясь порубить тварь в салат.

Удачно я его взял с собой, однако. Зайдя в пещеру, я принялся все вокруг внимательно рассматривать. Странное место. Здесь не было слишком много места, и завалов не было. А значит, пещера всегда была закрытой. Откуда это чудо здесь взялось? Из Разлома? Но почему оно тогда не ломало стены? С другой стороны, без помощи Красивой и ее выводка до свободы было бы ему далеко. Так можно голову разбить, и ничего не добиться.

— Сандр, мне срочно нужна новая шпага или меч! Это позор!!! Я не могу пробить ее броню!!!

Понимаю его волнение, но фиг ему, а не шпага. У него и так она есть, возможно, даже получше, чем у некоторых Императоров. Дело здесь совсем не в шпаге!

— Ты бы еще против «Буревестника» вышел с голой пипиркой, — закричал ему с безопасного места на выступе, куда уселся и наблюдал.

Он мне ничего не ответил, и поменял тактику боя, все еще не оставляя своих попыток завалить тварь.

Глядя на эту битву, я глубоко набрал в легкие воздух, и выдохнул. Ностальгия... Вот раньше я также поступал, когда был слаб, а тварь была неизведанной. Бурбулис два часа сражался с ней, но затем сдался, и оказался рядом со мной в безопасном месте. А под нами тварь молотила своей башкой о своды пещеры, пытаясь спустить нас на землю.

— Вот никогда этого не говорил, но я сдаюсь... — выдохнул Бурбулис. — Эта тварь неуязвима.

— Думаешь? — безмятежно спросил я у него.

Бурбулис сразу просек, что здесь что-то не так.

— Ты уже раньше встречал таких?

— Не-а... — спокойно покачал я головой. — Подобных — да, но конкретный этот вид — нет.

— Значит, как ее убить, не знаешь... Плохо, нужно подумать, как не дать ей выбраться отсюда.

Какой он наивный.

— Сиди и смотри! — махнул на него рукой. — Тоже мне мечник... — лицо исказилось в иронической улыбке.

Расставляю руки в стороны, и прыгаю вниз, прямиком на тварь. Она видит меня, и уже радостно раскрывает свою пасть, которая достаточно большая, чтобы одним укусом перекусить меня пополам.

В полете начинаю использовать самую простую магию и техники. Первой была «Вспышка». Дальше «Шальной Огонь» — это тоже самое, только со множественным повторением. Затем техника «Светляка», что кроме света, давала еще и жар, и в конце концов, я стал призывать души светляков, давая им тела.

Тварь, как будто током ударили, и она отскочила назад, замотав головой, а затем ее начала бить мелкая дрожь, перерастающая в судороги. Пока она стояла на одном месте, я медленно, но уверенно подошел к ней, и вонзил свой клинок в ее сердце.

Тварь с грохотом упала на землю и сдохла, а я триумфально повернулся к Бурбулису.

— Все!

— Да ну, на... — не сдержался он. — КАК?!

Кажется, мой друг забыл, кем я был, и чем занимался.

— Секрет Ордена… хочешь научу? Всего лишь нужно подумать головой.

Все старания стоили того, чтобы увидеть перекошенное лицо Бурбулиса, который сейчас похож на Затупка. Он даже подошел к тварюге, и стал ее осторожно пинать, проверяя, не притворяется ли она.

— Ты слишком привык полагаться на свое мастерство мечника, — улыбнулся я. — Да, ты хорош... К чёрту! Ты великолепен! Не думаю, что в этом мире есть хоть кто-то, кто сможет справиться с тобой, только на технике фехтования… Но! Я подошел к твари поближе, мысленно подозвав светляка, чтобы осветить мертвое тело, и похлопал рукой по прочному корпусу.

— У неё броня, как бы сказать, почти идеальная. Ты видишь эти броневые плиты… Пока тварь была жива — она двигала их по поверхности тела, прикрывая ту сторону, что была обращена к врагу. И как ты уже понял, не оставляя ни единой щели!

Я подошел к морде, и приподнял одно веко, под которым оказался мутный белесый глаз.

— Вот только… несмотря на то, что тварюга находилась здесь в полной темноте, она не была слепой. Пещера — это похоже не ее родное место обитание. Я не знаю, как она тут выжила, но света она не видела уже очень давно.

Я с улыбкой посмотрел на товарища.

— Ты необычный человек, и света тебе нужно не очень много, но когда твой фонарь «мазал» ей по глазам, ты должен был видеть её нервную реакцию. Когда я перегрузил ее зрительный аппарат, у неё случились судороги, и в этот момент она не могла контролировать свою «идеальную защиту». Ну, а дальше? Сердце у них у всех в одном и том же месте.

— Этот мир просто не мог породить такого великого воина, как ты, Александр! — с восхищением слегка поклонился Бурбулис.

— Ну, тем не менее, я стою перед тобой, — хмыкнул я. — А вот эту тварюгу нужно вытащить наверх. Для индивидуальной брони эти куски слишком большие, и я даже не представляю, как мы можем их обработать. Но вот склепать что-то вроде бронемашины, это можно попробовать. Если мастерам удастся их надежно закрепить, то при лобовом столкновении «Буревестника» с этим... гхм... тем, что получится, лично я на «Буревестник» не поставлю!

— Соглашусь, — кивнул мастер меча. — Судя по всему, там должен быть Разлом, откуда эта тварь вылезла?

— Хочешь реабилитироваться? — улыбнулся я.

— Обязательно, но не сейчас, — кивнул мечник. — А еще я хочу взять с собой Красивую. Я объясню ей, что делать, думаю, она будет не против отомстить. Разрешаешь?

— Конечно! — кивнул я. Чем-чем, а здравомыслия в Бурбулисе было более, чем достаточно. Если он сказал, что справится — значит справится. Вот бы мне еще сотню таких странных аристократов из неведомого мира! Эх, мечты-мечты!

После этого похода я заполучил ценную душу, и не менее цельную тушку, которая тут же отправилась в хранилище. Всем были розданы распоряжения хранить ее, как собственное дитя.

Не знаю, выйдет ли у нас, но возможно из этих плит у мастеров получится сделать доспех, и он будет, практически, непробиваемым. А вот если найти таких тварей побольше, то можно свою технику дополнительными бронепластинами обнести, чтобы потом издеваться над врагами, которые не поймут, чем по нам стреляют, артефактными или холостыми.

Дома меня встретила недовольная Анна, и сразу стала возмущаться, почему я ее не разбудил. Причина была простой, девушка постоянно работала, и очень редко отдыхала. Говорила, что ей так нравится жить, но все-таки иногда ей нужен отдых, вот и не будил. На следующий день меня набрал Долгоруков Сергей, и уточнил, правильно ли я выбрал для себя роль. У меня толком и гвардии нет, а в том лагере будет много противников. Это я уже и сам понял, ведь данные постоянно обновлялись, по мере поступления отчетов от разведки. Вот только отступать я уже не имел права. Увеличивалось не только количество вражеских войск. Одна интересная информация заставила меня нахмуриться, а также предпринять несколько важных изменений. Я открыл онлайн карту в плане операций, и поставил метку еще на двух деревнях, в которые решил заехать по дороге.

Явно не Долгоруков занимается планировкой, раз меня сразу одобрили. Думают, что если я берусь за это дело, то у меня за плечами есть армия. Впрочем, она есть... Со мной будет Один, Затупок, а еще Дегенерат. Его будут везти на отдельном транспорте, который предназначался для перевозки крупногабаритной техники.

Когда у нас на все остальные сборы оставалось еще два дня, и я точно был уверен, что уже ничего не случится, то ошибся. Небольшой казус вышел со Шнырькой. Не могу точно понять по его словам о происшествии, но у него случилась натуральная истерика. Так как малой привык со мной всем делиться, то не удержался, и пожаловался:

Довольный Шнырька бежал по тени, держа в своих лапках несколько мороженок. Видимо, хотел захомячить их подальше от всех. Но случилось непоправимое, он попал в разделитель... Что это такое, я не знаю, кстати... Но после этого его выбросило в реальность на несколько минут. Он бежал очень быстро, поэтому влетел туда, не глядя, на всей скорости. Как итог... Его отнесло в одну сторону, а мороженки выбило из рук, и они улетели другую, где их поднял один из наших гвардейцев. Парню было жарко после тяжелой тренировки, он обрадовался и решил, что мороженое как раз ему пригодится. Но когда Шнырька вернулся в то место, и уже собирался забрать свое, то внезапно заметил Касаткина, который доедал последнее мороженое.

Война была объявлена без размышлений, в одностороннем порядке. Шнырька грозился отомстить, только я не воспринял его слова за правду. Слишком он смешной и кипишной для мести. Правда, пришлось забрать свои слова обратно, когда он подговорил каменного Бро найти и подержать обидчика, а Затупка уговорил унизить его. Пришлось мне вмешаться и всех поставить на место, а этого невезучего бойца навсегда отправили в Игнатовое поместье. Пусть там охраняет, от греха подальше.

Больше не должно быть никаких происшествий. Вот теперь мы точно тщательно подготовимся к рейду. Только я об этом подумал, как у меня зазвонил мобильный. Как же мне хотелось не брать трубку, может послать всех куда подальше. Но я знаю того, кто сейчас звонит, и понимаю, что это не просто так.

— Привет, Архип! Только не говори, что хочешь узнать, как у меня дела.

— Не скажу... — без приветов сразу перешел он к делу.

— Ты не представляешь, но в ближайшие дни я буду очень занят, — сразу стал отмазываться. — У меня контракт, который провалить я никак не могу.

Жаль, что не нельзя ему рассказать про секретную операцию, но на то она и секретная.

— Александр... Бросай срочно все, ты мне очень нужен... У нас ЧП!

Я не спешил с ответом, обдумывая ситуацию.

— Я… и вправду очень занят.

— Плевать! — это были слова не злости, а безысходности. — Сорок восемь Истов внезапно пропали....

— В смысле… пропали? — не мог понять, как так.

— Восьмая дежурная группа не вернулась из очередного Разлома.

— Затем не вернулась поисковая группа... — а вот это заставило меня удивиться.

Мы что, по сотне в неделю теряем Истов?

— Вот это вы попали... — даже мне было понятно, насколько паршивая ситуация у него.

— Почему же не послали опытных Истов на поиски?

— Послали... Все люди словно провалились под землю. Есть версия про портал и про второй вход, который уже раньше закрыли. Ты сталкивался с таким, можешь посмотреть?

— Ага, могу, — ответил я, и посмотрев на часы, задумался о своем рейде. Но Истам тоже нужно помочь.

Кажется, меня снова ждет что-то интересное. Охренеть, а ведь я даже до монголов не добрался, а уже жизнь бьет таким ключом. По голове, ага... гаечным...

Императорский Дворец

г. Петербург

— Мам, ты думашь, что это хорошая мысль? — Ольга осторожно уточнила, следуя за матерью, что шла размашистым шагом к Башне Правды.

— Да! — коротко бросила Императрица.

Сейчас она выглядела, как обычная аристократка. Дорожный брючный костюм, на который было накинуто военное пальто, она его раздобыла у своей охраны. Императрица следовала «с корабля на бал».

Всего только час назад они сошли с трапа самолета. Борт № 1 — один из самых защищенных и скоростных самолетов в мире, в сопровождении групп из двенадцати Истов, что сменяли друг друга пять раз, домчал Императрицу и цесаревну до столицы.

Не успели раскатать ковровую дорожку для второго человека в государстве, как Императрица огненным ураганом слетела по трапу, чуть не сбив с ног озабоченного канцлера, что, конечно же, прибыл, дабы засвидетельствовать свое почтение и при этом убедиться, что с Императрицей все в порядке.

— Ваше Императорское Величество, я так... — склонился он в глубоком поклоне.

— С тобой я поговорю отдельно, — от слов Императрицы полыхнуло жаром, а ее взгляд мог испепелить на месте. — В дворец! Быстро!

Сейчас они были в дворце, и Императрица шла к Башне Правды — символу Величия Имперской Семьи и Российской Империи.

— Мама! — не могла успокоиться цесаревна. — Ты еще слаба! Возможно, ты еще не готова!

Внезапно женщина резко остановилась и повернулась к дочери. Губы ее растянулиь в жесткой улыбке.

— Я?! Императрица Российская?! Не готова?! Я была готова в тот день, когда появилась на свет. А ты, милочка, будь так добра, выбирай выражения, когда разговариваешь с матерью!

Гениальный Одаренный, с Даром Универсала, Маг вне Категорий в двадцать лет, великолепный боец, и отличный командир цесаревна Ольга потупила глаза, и молча поклонилась своей матери. В такие моменты она понимала, почему ЭТА женщина стала Императрицей. Просто ни у кого другого не было шансов!

— Прости меня, матушка, — смиренно сказала Ольга.

— То-то, — смягчилась Елизавета Петровна, и слегка улыбнулась. — Охраняй со своими людьми вход, ты знаешь важность концентрации.

Ольга кивнула, и махнула рукой. Верные Арес и Гермес тут же скользнули влево и вправо, обходя башню.

Императрица вошла внутрь, а Ольга ощутимо напряглась. Башня Правды. Таинственное строение, что способно распознать право человека находиться здесь... и управлять Империей. Любая слабость, любая нерешительность или сомнение будут мгновенно считаны неведомой силой. И нет, Башня не давала второго шанса. Если она не считала человека достойным, то этот человек просто умирал. Быстро и очень болезненно!

Башня загудела, как будто внутри неё ворочалось большое и опасное существо. По спине Ольги пробежал холодок. Её родители были очень разумными людьми. Да, они правители по праву, но обычно все правители бывали здесь всего лишь один раз в жизни. После первого ритуала никто не рисковал появляться тут вновь. Ведь второй раз мог стать летальным! Башня не шутила и никогда не прощала!

Цесаревна задрала голову. Гул усиливался, и вдруг в небо ударил широкий столб пламени, мгновенно разогнав грозовые тучи над столицей. Ольга облегченно улыбнулась. Если бы она могла увидеть отсюда, то увидела бы, что посреди бушующего пламени стоит маленькая, но гордая женщина, высоко воздев вверх руки. Уверенная в себе и невредимая в этом огненном водовороте, она, конечно же, улыбалась! Её мать всегда улыбается в трудные времена. И от её улыбки становится не по себе многим сильным мужчинам.

А еще Ольга не могла видеть, но по всей округе из домов выходили люди и поворачивали головы в сторону огненного столба. На их лицах появлялись улыбки. Сплетни были лживы... С их правителями все хорошо. Они на месте... Они достойны… И смогут защитить свой народ!!!

Слава Императору! Слава Империи!!!