Глава 3

— Чёрт, чёрт, чёрт! — я еле удержался, чтобы не разбить планшет об стол.

Как я не любил многозадачность! Нет, я, конечно, умел справляться со многими задачами сразу, но это не значит, что я их любил. Как просто было быть Охотником — взял контракт, выполнил контракт, погулял, побухал, завёл интрижку, снова взял контракт, выполнил... И так по новой. Красота же!

Опять ко мне подобралось слишком быстро чувство «большого надурилова». А ведь в прошлой жизни, если тупо сравнивать с сегодняшним днем, у меня был настоящий отдых. А здесь что?

Я усмехнулся. Ну, с другой стороны, не было и не будет никогда такого, чтобы Сандр ныл. Известная истина — для того, чтобы почивать на лаврах, нужно хорошо попотеть. А в рамках прошлого мира, если подумать, я сейчас только на самом начале пути становления себя, как фигуры вселенского масштаба. Да-да, Охотники — мы такие, обычно не ограничиваемся одним миром.

Если бы я был мнительным, то заморочился по поводу чрезвычайно быстрого отбытия императорской семьи. Вообще-то забавно было наблюдать за встречей княжича и принцессы с Императрицей и цесаревной. Но держались ребята уверенно и с достоинством. То ли чувствовали за собой силу Родов, то ли уже каждый из них считал себя личностью, которая относится к правящей верхушке с уважением, но без подобострастия. Надеюсь, и я приложил некоторую руку к этому.

Императрица, конечно, поблагодарила меня за всё произошедшее, но, как подкалывал меня потом весельчак Волк, «сделала это без уважения». Кстати, мои гвардейцы спецназовцы восприняли это всё, как само собой разумеющееся. Похоже, я ту ещё банду воспитал. Никакого уважения к старшим. А с другой стороны, в жизни гвардейца всё просто. Ты отвечаешь, в том числе и жизнью, перед тем, кто тебе платит зарплату, и кому ты давал присягу. А кто там выше? Зачем забивать себе этим голову. Хорошая тактика. Жаль, что я не могу ею воспользоваться. Ладно, вру. Мне совсем не жаль. Амбиций у меня громадьё.

В общем, Императрица, судя по всему, была мне благодарна. И цесаревна тоже была мне благодарна. Ну, как благодарна... Примерно также, как я благодарен Семёновне за ее вкусные блины. То есть... я знал, что Семёновна готовить любит, умеет, практикует. А ещё я плачу ей зарплату. Хорошую, между прочим, зарплату. И её блины — это своего рода плоды её труда, которые она выдаёт бесперебойно, и без потери качества.

Как там говорят умные психологи? «Выиграл-выиграл». Вот только с Императрицей у меня товарно-денежных отношений нет. Но, кажется, птицы высокого полёта считают, что подданным достаточно иметь паспорт их государства, и что они им по жизни должны.

Не то, чтобы я расстроился. Я — Охотник, и я не умею расстраиваться. Сделал контракт, и пошёл дальше. Но именно это самое нутро Охотника не давало мне покоя. Ведь в прошлой жизни были люди, которые так или иначе хотели пересмотреть условия контракта уже после моего выполнения. Все, как один, после этого жалели и платили втридорога, но с другой стороны — я же сделал это по доброте душевной, и мне достаточно простой благодарности.

Это было всё хорошо, если бы мой бюджет не трещал по швам. Когда я просматривал смету на мои мастерские, то старался не скрипеть сильно зубами, чтобы не нарваться на внеочередной визит к стоматологу. При наличии большого количества денег я мог бы сделать это быстрее и проще. Но приходится превозмогать. Дурацкое слово, никогда его не понимал. В жизни всё должно быть легко и непринужденно. А если ты превозмогаешь, то сядь и задумайся. Возможно, ты что-то делаешь не так.

Хотя..... я задумчиво почесал голову. Надо отдать должное моему дурацкому характеру, на что указала моя молодая супруга. Мое чувство справедливости, которое, вопреки здравому смыслу, сказало мне не брать благодарность от Великих Родов за спасение их наследников. Но тут у меня есть оправдание — их я считаю своими друзьями, а Императрицу нет.

В конце концов, я торжественно пообещал Анне, что я в следующий раз, перед тем как спасти Императрицу или цесаревну, заключу с ними официальный контракт, чем вызвал у своей жены безудержное веселье. Она фыркнув, подавилась своим любимым чаем.

Ладно, дело тёмное. Но похоже, как бы мне Императора спасать не пришлось. Вот тогда я и оторвусь по полной. Но это еще неточно.

Порядочнее всего в этой ситуации поступил Алмазный Король. Вот кто мне реально ничего не должен был. Самолеты с моей добычей прибыли вовремя. А ещё он «случайно» забыл батальон тяжелой техники, что так и остался на КПП. На мой вопрос: «Не хочет ли он его забрать?», Доброхотов неожиданно засмеялся, и сказал: «У меня ещё есть. Пользуйся». Хорошо быть богатым.

С этими мыслями я сидел перед планшетом, и дергал карту Эпицентра туда-сюда, пытаясь понять, как мне ловчее справиться с новой проблемой. Всё указывало на то, что идти мне нужно в одиночку. Снова закидываться желейками, ведь там даже призывы тварей не помогут, потому-что Разлом, по данным разведки, был заполнен энергетическими сущностями. Энергетическими сущностями?!

Так, стоп! Я залез в почту, нашел нужное письмо, открыл его, и углубился в описание. С каждой строчкой моя улыбка становилась все шире и шире. Очень недобрая улыбка. Дочитав, я взял с подноса заботливо оставленное для меня яблоко и захрустел, довольный собой.

Раздался звук, как будто кто-то громко сглотнул. Опустив взгляд вниз, я увидел два больших глаза. Конечно, Пупсик всё это время лежал у меня под столом, ведя себя тише воды, ниже травы. Но хруст яблока он пережить спокойно не смог. Я взглянул на миску — она была пустой, яблоко было последним. Смачно откусил ещё раз, я оставшуюся половину отдал Старшине, который тут же с наслаждением зачавкал.

— И не надо так на меня смотреть. Я тебе всё ещё не разрешаю ходить на кухню. Ты тотемное животное... или где? Как с такой жопой ты сражаться собираешься? Нет, яблочная диета должна тебе помочь.

Отморозок грустно посмотрел на меня, тяжело вздохнул, повел носом, а затем улегся обратно.

— Жестокие времена требуют жестоких мер, — зачем-то сказал я это тупой скотине, которая всё равно вряд ли меня поняла, и нажал на кнопку вызова в рации. — Волк, готовь «Буревестник».

— Сделаю! — тут же отозвался мой командир гвардии. — В каком составе?

— Я лечу один, а везет меня Москаленко, — сделал паузу, с интересом прислушиваясь, что будет дальше.

А дальше... Дальше Волк всего лишь тяжело вздохнул, уже не говоря ни слова. Хороший знак — привыкает.

— Сделаю, — повторился он.

— Вот и отлично!

Сам же набрал телефон.

— Архип?

— Да, Саша. Нужна какая-то помощь?

— Не помешала бы, — сказал я, глядя на часы. — Собирай вещи. Через сорок пять минут мы заберем тебя из Центра.

— Заберите меня? Куда?

— Как куда? — улыбнулся я. — Мы идём в Разлом спасать Истребителей. Ты же этого хотел?

Похоже, на том конце провода Архип немножко завис.

— Да, так-то оно так. Но... Я?

— Ты! — продолжал веселиться я. — Потенциальный Абсолют Империи. Не кажется, что твой отпуск чрезмерно затянулся?

— Саша, это плохая шутка.

Я даже почувствовал, как Архип напрягся.

— А я сейчас и не шучу, — ответил я ему. — Я же обещал тебе помочь. Вот сейчас самое время.

— Да, ты обещал.

Похоже, что прямо сейчас у Архипа в голове была натуральная буря, которая перемешала все его мысли, и не давала внятно вникнуть в наш разговор.

— Но тот Разлом почти в центре, а этот... Причём здесь я?

— Точно тебе отпуск на пользу не пошёл. А с другой стороны, ты сейчас начальник Центра Истребителей. У тебя там аналитиков целая гора. Если не справишься сам, позови кого-нибудь. Помню, Петя у Хрулёва отличался умом и сообразительностью. Ну-ка, скажи мне, в Разломе, где исчезли Исты, кто был в качестве монстров?

— Хаосники, — мгновенно ответил Архип.

— Во-о-от! — протянул я. — А хаосники — это кто?

— Энергетические сущности.

А теперь я тяжело вздохнул.

— А вспомни тот злополучный Разлом, который поставил крест на твоей карьере Иста, — я тут же поправился. — Временный крест, естественно.

— А... О... Есть какая-то связь?

— Поверь, друг мой, конечно же есть. Тебе хватит сорока пяти минут?

— Мне нужно смотаться домой за снарягой.

— Архи-и-ип! — протянул я. — Какое «домой за снарягой»? Ты — начальник Истребителей монстров! Все склады в твоём распоряжении.

Тут Архип первый раз за весь разговор рассмеялся.

— Нет уж, вот тут ты не прав. То, что мне нужно, ни в одном Центре нет.

— Ого! — удивился я. — Я бы хотел на это посмотреть. Ладно, тогда я заберу тебя возле лавки.

— Через сорок три минуты я буду готов, — по-деловому сказал Архип.

— Вот и хорошо.

Я поднялся было на ноги, когда мой взгляд зацепился за большую коробку с бантом, которая сиротливо стояла за дверью, и полностью пропала у меня из виду. Это же подарок от бабы Сары.

— Милая! — повысил я голос.

Моя големо-дверь была приоткрыта. Я знал, что Анна сейчас работает в своей комнате.

— Что-то срочное? — раздался голосок моей жены.

Ну вот, стоило только выйти замуж, как уже никто не бежит к тебе по первому зову.

— Чрезвычайно! — добавил я.

Я не услышал, но был уверен, что Анна вздохнула. Не любит она, когда ее отрывают от работы. Да и я не сторонник. Но гадом буду, если открою эту коробку сам.

— Дорогая, подарок от твоей бабули. Знаешь, что там? — я кивнул на ящик.

— Понятия не имею, — сказала Анна.

— Может, откроешь?

— А чего это я? — удивилась Анна. — Подарок она кому вручила?

— Вообще-то... мне, — задумчиво уставился я на коробку.

— Тогда ты и открывай!

— А вдруг там какой-нибудь артефакт с проклятием полового бессилия?

Анна не выдержала и расхохоталась.

— То есть... ты хочешь, чтобы это проклятие легло на меня?

— Нет, этого я точно не хочу, — я почесал голову. — Может, старшину попросим? Один хрен у него пары нет, и в ближайшее время он размножаться вряд ли будет.

— Ты посмотри на него. Мне кажется, он против, — засмеялась Анна.

Я присмотрелся, и удивился. А ведь она права — выглядит действительно, как будто Старшина очень даже против. Глаза у него округлились, и он задом-задом заполз под диван.

— Так! Ты всё-таки понимаешь меня, жирная скотиняка? — спросил я.

Из-под дивана не раздалось ни одного звука.

Я повернулся к Анне.

— Тебе не кажется, что моё тотемное животное меня постоянно троллит?

— Нет, не кажется, — сказала Анна, и загадочно улыбнулась.

— Заговор? — приподнял я бровь.

— Ни в коем случае, — снова засмеялась Анна. — Давай, открывай. Уверена, что бабуля припасла что-нибудь интересненькое.

— Насчёт «интересненького» — соглашусь. Главное, чтобы это... — ай, ладно, Охотникам иногда надо принимать отчаянные решения.

Я решительно размотал бант, и открыл крышку.

Внутри, на мягком бархате, лежала гирлянда... детских погремушек.

— Серьёзно? — изумился я.

— Ой, какие миленькие! — Анна сразу протянула к ним руку.

И тут же получила по ней.

— Не трогай! — сказал я.

— Что такое? — тут же озаботилась Анна.

— Я как раз пытаюсь разобраться, что такое.

Надо признать, что эта гирлянда действительно выглядела «миленько». Пять ангелочков, что выглядели, как живые, и в каждом из них был запаян мощнейший артефакт.

— Изумительная работа, — покачал я головой.

— Ты о чём? — Анна всё ещё обиженно потирала руку.

— Вот про это.

Я за верёвочки двумя руками вытащил гирлянду оттуда.

— Ты же сказал не брать! А мне можно? — спросила Анна.

— Да, конечно.

Она протянула к ним руку, но затем отдернула.

— Точно можно?

— Можно-можно. Мне нужно было выяснить.

— И что это? — спросила Анна.

— Ну, вот в этом карапузе с арфой находится частичка одной очень сильной твари, — я на секунду сбился. — Вообще-то, в каждом из них находится частичка иномирной твари. Причём, каждая из них конфликтовала бы с другой. Но какой-то неизвестный мне умелец умудрился экранировать их, — я снова сбился. — Понятия не имею, из чего сделаны эти ангелочки, но... А это как?

— Что ты бормочешь? — удивилась Анна.

Я взял себя в руки, так как мысли у меня разбегались, но эмоция была одна — полнейший восторг!

— Аня, эта гирлянда — это охранная система, которая настраивается на первых двух людей, кто взял её в руки. Вот сейчас ты почувствовала лёгкий укол, когда взяла ее в руки?

— Да, но я думала, что мне показалось.

— Нифига тебе не показалось. Эта гирлянда настроилась на нас. У неё остаётся ещё третий заряд. Как ты думаешь, для кого это?

— Учитывая что это детская гирлянда, то это очевидно.

— Во-о-от! — протянул я весело. — Тонкий намек на толстые обстоятельства. Короче, эта милая детская погремушка сродни тому амулету, что постоянно таскает твоя бабуля. Если на люльку с этим артефактом упадёт ядерная бомба, то содержимое люльки выживет. Если кто-то не привязанный протянет свою руку, то с большой вероятностью больше он её уже никуда не протянет. Я затрудняюсь сказать, сколько здесь зарядов, и на сколько их хватит, но пока то, что я вижу — это самый изумительный защитный артефакт, который я видел в этом мире. Аня, мне нужно поговорить с твоей бабушкой.

— Ну, телефон ты знаешь, — хмыкнула Анна.

Я почесал голову.

— Ладно, разберёмся. А сейчас, милая, мне пора.

— Да, конечно.

Я чмокнул её в щёку, и уже почти вышел из комнаты, когда она меня окликнула.

— Са-а-аш?

— Да, милая?

Она посмотрела на меня лукаво, и затрясла за верёвочку, в результате чего ангелы мелодично задилинькали. Достаточно приятный звук, надо сказать.

— Когда мы уже, ну это... ? У нас уже есть гирлянда! Под неё я, конечно, куплю люльку. Но в эту люльку нужно кого-то положить!

— Ой, всё! — сказал очень храбрый Охотник, то есть я, и быстро ретировался к урчащему возле крыльца «Буревестнику».

Да, я понимаю, что к этому разговору еще нужно будет вернуться, но прямо сейчас я к этому не готов. А если мне повезёт, то я помру, и моя душа перенесётся в другой мир, и мне ничего решать не придется.

Я улыбнулся своим мыслям. Слышали бы меня сейчас грозные враги.

Через сорок пять минут мы были возле лавки Архипа, который уже ждал нас у крыльца, полностью снаряженный, и с небольшим походным рюкзаком.

Я вышел из машины, и поприветствовал его за руку, два раза просканировав «с ног до головы». Абсолютно обычное снаряжение. Да, лёгкий доспех из разломных материалов. Да, парочка артефактов дополнительной защиты. Но даже у дежурников Центра я видел броню получше.

— Так, стоп, — я ткнул пальцем. — А это что такое?

— Это, — Архип улыбнулся, кладя руку на собранный в кольцо натуральный кнут, который висел у него над поясом. — Это то, о чем я тебе говорил. Это он — «Хлыст».

— Хлыст? — удивился я.

— Хлыст!

— Хлыст... — снова повторил я, вызвав веселье у Архипа. — А объяснение будет?

— Обязательно будет, но внутри Разлома. Мы же идём за энергетическими сущностями? Я жалкий Истребитель шестого класса, — он продемонстрировал мне молочно-белое кольцо. — Так что мне нужна небольшая помощь.

— И этот «Хлыст» — эта помощь?

— Поверь мне, Саша, «Хлыст» — это охренительная помощь!

Я почесал затылок.

— Помнится, ты мне говорил, что жизнь у тебя была тяжелой, и продал ты, практически, всё.

С лица Архипа сошла улыбка. Он на секунду посмурнел.

— Да я бы скорее умер, чем продал его, — он ласково погладил свернутые кольца своего оружия.

К слову сказать, я не знал, из чего оно сделано. Но я понимал, что внутри него живёт душа. И это было странно, потому что я понятия не имел, что за душа сидит внутри него. И уже одно это, ну кроме того, что это чёртов кнут, а не меч или огромный молот, который я ожидал увидеть у здоровяка, указывал на то, что штука эта очень непростая.

— Ну, хлыст так хлыст! — сказал я. — Погнали.

— Секунду... — Архип положил мне руку на плечо. — Я скажу это прямо сейчас — спасибо, Саша. Что бы там не произошло, но спасибо!

— Не за что! — хмыкнул я. — Будешь должен. Погнали!

* * *

Нужный нам Разлом находился внутри Эпицентра, на его юго-западной конечности. Дежурная группа туда пошла, так как по всем данным, он уже «переполнялся», и оттуда в любую секунду мог быть выброс. А учитывая, что рядом находилось несколько деревень, Истребители не могли этого допустить. А вот желающих туда зайти особо не было, так как энергетические сущности одни из самых сложных противников для местных Одарённых.

Получилось так, что большинство Одарённых в этом мире были физиками. А физики умели хорошо и больно бить. Бить тех, кого можно увидеть или пощупать. Энергетические же сущности были не такими. Справляться с ними нужно было как раз Одарёнными энергетиками, которые из-за своей редкости были нарасхват, и им вполне хорошо жилось за спинами танков-физиков в безопасных рейдах, где они могли шмалять своими техниками из-за спины «дуболомов» — так ласково энергетики называли своих собратьев физиков.

Армейцы поприветствовали нас, узнав и меня, и Архипа. Я приказал Москаленко ждать нас здесь, а мы пошли к Разлому.

Разлом был не то, что безобидный, но имел третий ранг. Как правило, для дежурной группы Истов — вполне решаемая задача. Но в этот раз что-то пошло не так. А когда пропала и поисковая группа, уже конкретно заточенная под этот Разлом, то у Архипа и включился режим лёгкой паники.

Мы зашли внутрь. Проинструктированый мной Архип остановился сразу около входа. Остановился и я, прислушиваясь. Нет, Шнырька показал мне, что рядом врагов нет. Меня интересовало другое.

Как я уже понял, Разломы — это были куски других миров, по какой-то невиданной причине соединившиеся с нашим миром. Вот только ни для кого не было секретом, что некоторые Разломы похожи друг на друга, как братья-близнецы. А это значило одно — что эти куски миров, где-то там в другой реальности, составляли один единственный мир, целый мир, и это уже наш мир был для них Разломом. Вот такой круговорот Разломов во Вселенной.

Я стоял и молчал. Стоял пять минут, десять, пятнадцать... К слову сказать, Архип даже ни вздохом, ни жестом не показал своего нетерпения или негодования. На тридцать второй минуте я услышал отклик. Одно чрезвычайно мерзкое и могущественное существо почувствовало, что верный миньон появился в ее мире, и оно прямо сейчас этим очень заинтересовалось. Я ловил эманации духовного плана — существо сейчас испытывало чрезмерное возбуждение.

Дело в том, что уже многие годы её не посещал живой корм. Она подожрала всех более слабых собратьев, и человек с ее печатью поставлял энергетическую пищу, но поставлял мало. И существо, практически, махнуло на него рукой, собираясь в ближайшее время выпить его досуха. Но сейчас он появился, и появился не один.

Рядом с ним буквально пылала ярким пламенем на энергетическом плане новая батарейка, из которой она получит много жирной и вкусной энергии. Возможно, её даже хватит, чтобы прорвать стены ненавистной тюрьмы и вырваться в мир, где миллиарды таких батареек.

Я улыбнулся. Меня еще никто и никогда не называл «батарейкой». Ну-ка, повтори мне это прямо в глаза, тварь!