Глава 16

Элитный салон красоты «Империал»

г. Иркутск

Анна сидела в кресле, наблюдая с некоторой точкой скептицизма за тем, как девочка-мастер аккуратно делает ей педикюр.

Мастер, к которой она уже ходила последние 5 лет, ушла в декретный отпуск, а достойной замены себе не подготовила. Поэтому пришлось Анне ехать в новое для неё заведение.

Её как раз застал за размышлением накануне муж, и она пожаловалась, что это очень ответственное дело — выбор нового мастера. На что Саша хмыкнул, отобрал у неё планшет, вывел на экран перечень салонов красоты Иркутска, отсортировал по цене, и тупо ткнул в самый дорогой, забронировав ей время.

Анна возмутилась таким вмешательством в её личную жизнь, на что Саша привёл аргумент, что он только что добавил к их восхитительному секс-марафону ещё как минимум пару часов, которые она провела бы за страданиями перед компьютером. Она сначала злилась, потом ещё немного злилась, а потом забыла, что надо злиться, ведь секс с любимым мужем действительно был восхитительным.

Ну а сегодня она сидела в лучшем салоне Иркутска с названием «Империал», где за очень большие деньги ей предварительно уже сделали маникюр, а сейчас занимались педикюром. В принципе, она была удовлетворена тем, что видела. Она поглаживала Пушка и улыбалась.

Кстати, по поводу Цербера, Саша её снова подколол, в том плане, что похоже это фамильная черта, когда у питомцев Галактионовых есть целая куча имён. На что Анна возразила, предъявив Цербера в своей новой повседневной форме. «Ну какой же это ж Цербер, если это Пушок!». На это Саша просто махнул рукой, неодобрительно покачав головой, при этом и высказав что-то вроде: «Позор на мою седую голову! Машина убийства сначала спряталась в дрищеватое тельце, а теперь будет отзываться на кличку Пушок!» Ну, с другой стороны, Александр не сразу и Пупсика воспринял, но потом привык.

Анну отвлёк шум. Она повернулась и увидела, что в проходе стоят две дамы, как выразился бы Волк, «повышенной тюнингованности», неопределённого возраста, похожие друг на друга, как две близняшки.

Анна никогда этого не одобряла. Во-первых, Одарённые могли работать с собственным метаболизмом, не говоря уже о собственном теле, и поддерживать естественную красоту очень долго. Некоторые или из-за лени, или из-за недостатка Дара обращались к Лекарям, которые всё то же самое делали, только за деньги.

Ну, а самые ленивые или жадные подключали пластическую хирургию. Вот именно две жертвы этого разрушительного «улучшайзинга» сейчас стояли у двери, и с трудом ворочали толстыми губами и поводили выщипанными бровями.

Анна прислушалась и поняла причину скандала. Женщины выговаривали администратору, что они высокородные дамы из самой столицы и этому несчастному провинциальному заведению оказана великая честь, что две виконтессы зашли сюда, дабы потратить сумасшедшие деньги.

А их не пускали, потому что у каждой было по два здоровых охранника, но этого оказалось им мало, потому что каждый из охранников держал по огромному разломному мастифу. Администратор извинялась, но стояла на своём, говоря, что с боевыми разломными тварями вход в приличное заведение запрещён.

Бабы скандалили, пока одна из них не зацепилась за Анну и уснувшего у неё на коленях Пушка.

— Вот, посмотрите, почему ей можно с собаками, а нам нет?! — истерично воскликнула дама из столицы.

Администратор покосилась, слегка улыбнулась, но она, судя по всему, была уже опытным сотрудником, привыкшая к капризам богатеев. Поэтому она медленно и отчётливо рассказала очевидную вещь. что Пушок точно не является разломной боевой тварью, в отличие от их собак.

— Но он же тоже собака! Почему вы сделали для неё исключение? — продолжала неистовствовать тётка.

Администратор вздохнула, и попыталась ещё раз. Она даже достала правила, дабы продемонстрировать им допустимый размер и тип животных, которых могут принести с собой благородные дамы. Тётки, почувствовав что в воздухе запахло самым ужасным на свете событием, а именно им прямо сейчас докажут, что они не правы, решили «хлопнуть перед уходом дверью».

— Ну, раз нам нельзя, то им нельзя! Выпускайте Страх и Ужас, — махнула она своим охранникам. — Восстановим справедливость! Пусть же здесь не будет ни одной собаки.

— Но мадам… — попытался успокоить «столичную штучку» охранник.

— Выпускай, скотина!!! — заверещала она.

Охранникам ничего не оставалось сделать, как отстегнуть ошейники, и сказать «Фас!».

Администратор в ужасе, увидев происходящее, нажала на кнопку тревоги. Анна поняла, что охрана, которая в общем-то была неподалёку, не успеет вовремя. Двум псинам, преодолеть 20 метров большого зала было совсем не трудно, и сделают они это очень быстро.

Анна сделала, как учил её Саша: напитала свой доспех, засунула Пушка в сумочку и схватила первое, что попалось ей под руку — большую расчёску, приготовившись защищать свою собачонку до конца. Вот только Цербер сразу почувствовал страх хозяйки, и это ему совсем не понравилось. Он выскочил из сумочки…

С хлопком между двумя рычащими псинами, чья слюна капала с клыков, из ниоткуда возник Цербер во всей красе. Вокруг стало ощутимо жарче, ведь адское отродье с милой кличкой Пушок подрубило ещё огненную ауру.

Скорее всего, эти два несчастных пса никогда в жизни так быстро не тормозили. Скользя на гладком мраморе, они всё-таки умудрились затормозить раньше, чем одна из голов Цербера перекусила их пополам. Делу ещё не сильно помогли лужи мочи, которые выходили из них в момент торможения. Загребая всеми лапами, поджимая хвост и скуля, они вылетели наружу, попутно сбив столичную истеричку.

— Отставить!!! — рявкнула Анна, пытаясь повторить нотки Волка.

Эту команду она часто слышала у себя под окнами в момент «дрессировки» гвардии Потаповым и интонацию она тоже запомнила. Цербер повернул к ней головы, усмехнулся, и с хлопком снова превратился обратно в Пушка. Затем подбежал к ней, и мило завилял хвостиком. Анна подняла его на руки, тот лизнул её в нос, и пару раз тявкнул.

— Умница, Пушок, — засмеялась Анна. — Вот мы расскажем Саше, что такое настоящая боевая собака.

Прибывшая охрана вытаскивала за шкирку охранников и вежливо за локоток выводила самих истеричек.

Анна напрягла свой острый слух и услышала: во-первых, вой сшибленной, а во-вторых, тихий шёпот второй её подруги, которая интересовалась у администратора, кто это такая.

— Это жена барона Галактионова, — с удовольствием, и даже с некоторой радостью ответила администратор.

На что столичная повернулась к своей подруге и осторожно сказала.

— Слышь, подруга, это какая-то неправильная провинция, если жёны заштатных баронов ходят с такими тварями.

Анна засмеялась, тихо сказала, поцеловав в нос своего питомца:

— Какая же она тварь, если он Пушок.

— Мадам? — осведомилась подошедший через минуту администратор.

Анна посмотрела на неё с некоторым смущением, а потом перевела взгляд на свою «недоделанную» левую ногу.

— Согласно правилам, мне придётся удалиться?

Лицо администратора озарила улыбка.

— Нет, что вы, госпожа Галактионова. Я просто хотела сказать, что мы всегда рады вам, и сегодняшний сеанс будет за счёт заведения.

— Это хорошо, — улыбнулась Анна. — Правильная реакция. Думаю… да, я стану вашей постоянной клиенткой.

* * *

— А что так можно было? — уточнил я у Андрюхи, когда тот позвонил, услышав о нападении.

Я быстро успокоил друга, что ни я, ни мои люди не пострадали, и тут же задал встречный вопрос.

— То есть китайско-монгольские воздушные силы захреначили по территории Империи ракетами, сбили наши истребители, и всё это Империя проглотит?

— Ты же знаешь, какие сложные отношения сейчас между государствами. И не тебе рассказывать о сложностях внутри страны, — сказал Андросов, как будто смущаясь.

— Так вы не думали, что все эти проблемы и сложности как раз из-за того, что страна реагирует как-то странно, когда её унижают и нагибают «дорогие» соседи? — уточнил я.

— Опознавательных маячков на самолётах не было. На месте сбитых выехали следственные бригады, но подозреваю что ни от людей, ни от оборудования там ничего не останется. Мы уже это проходили, — хмыкну Андросов.

— «Мы это проходили», — передразнил я его. — То есть все знают, как эти южные гондоны раз за разом устраивают провокации, но сделать ничего не можем? Это же смешно!

— По факту, это неизвестная группа наёмников… — терпеливо начал Андросов, а потом вдруг взбеленился. — Да почему я оправдываюсь? Я вообще не в Министерстве обороны, какое лично имею отношение к защите Империи?!

— Ладно-ладно, хорош, — успокоил я друга. — Извини, завёлся. Потому что мне больно и обидно за ту державу, в которой я сейчас живу.

— Сейчас? — как всегда, умница Андрюша выхватил самое нужное.

— Сейчас, да. И не волнуйся, в ближайшее время менять место жительства не собираюсь. Я как бы здесь надолго, — сказал я. — Но всё равно это мне всё ни хрена не нравится.

— Я тебя понимаю, — сказал Андрей.

— Кстати, как ты думаешь, твой батя не поспособствует в получении мной эскадрильи истребителей.

— Ты в своём уме? — удивился Андрей.

— В своем, конечно же! — сказал я. — Мне почему-то подумалось, что если Империя пока не может меня защитить, то придётся защищать себя самому. ПВО у меня хорошее, но вот те уроды, которые отстрелялись и свалили, по-хорошему должны были быть наказаны. Я ведь правильно понимаю, что если бы у меня была собственная ВВС, и они бы полетели долбить вторженцев над их территорией, то в ответ на протест Императрица точно так же бы развела руками и сказала бы, что это дурной Галактионов.

— Ну-у-у… — задумался на секунду Андрей. — Она как бы должна была принять кое-какие меры по наказанию виновного, и отчитаться о них жалобщикам. Но в принципе, да.

— Наказать? — усмехнулся я. — Ну, возможно я бы позволил Императрице себя отшлёпать.

— Фу, Галактионов,,дурак! — скривился Андросов.

— А что такое? Ты её видел? — продолжал подкалывать друга я.

— Всё, короче, вижу с собой точно всё в полном порядке. Опять ты со своими сомнительными шутками.

— И очень даже не сомнительные, — возразил я, но друг уже положил трубку.

Я улыбнулся. Волк уже дал расклад. Прилетело по моим соседям. Несколько ракет было выпущено в сторону Иркутска, но всё-таки вояки умудрились их все посбивать.

Какого хрена эти монголы-китайцы решили долбануть по нашим усадьбам? Были у меня предположения. Распутин, «Триумф»… можно продолжить цепочку.

В очередной раз я подумал, что с этим надо поскорее закончить. Вот только сил у меня было маловато. Поэтому будем играть от обороны. По крайней мере, сегодняшнее событие показало, что в моём собственном гнезде я и мои люди находятся в относительной безопасности, что уже хорошо. А вот когда Галактионов сможет вести наступательные действия, тогда и посмотрим. И вообще мне кажется, что граница империи как-то слишком близко расположена к моему имению. Ха-ха!

В лазарете меня сейчас ожидало 22 человек. 13 бойцов из группы «Альфа», во главе с Москаленко. Призрак с Баньши до кучи. Ну и 7 разломщиков с Гришей Астаховым. Все получили по ментальной печати. Кое-кому я добавил регенерацию. Самым сильным из них.

С другой стороны, что зря энергии пропадать. Я с улыбкой посмотрел на своё кольцо, которое светилось белым цветом. Дожился. Давно так энергия не проседала. Но, с другой стороны, я сегодня сделал большое дело, однако пора заканчивать.

Как говорил один мой знакомый из прошлого мира: «хороший понт дороже денег». А когда вдобавок у тебя есть ещё и деньги, то ты вообще король этого мира. Эта идеология была не чужда и мне. У меня всегда было самое лучшее оружие, одежда, женщина, еда и напитки. Я стремился ко всему к этому и в этом мире. А белое кольцо истребителя 6-го класса ни хрена не внушает почтения к его обладателю.

И хоть у мне на это по большому счёту похрен, но соответствовать всё-таки нужно. Да и в любом случае это нормальный такой запас энергии на случай непредвиденных обстоятельств. Если этот мир предоставляет мне такое, возможно, что надо играть по этим правилам. Самое простое было спуститься и проредить зверушек под поместьем, но я же не ищу лёгких путей.

Астахов и разломщики находятся в лазарете. А с другой стороны, у меня есть интересные спутники для моего плана.

* * *

Когда я приехал в Игнатовку, и из машины высыпались мои милые зверушки, детки восторженно заверещали. Одни начали тягать за хвост Пупсика, вторые попытались залезть сверху на Карамельку. И даже Один немного настороженно смотрел, как дети пытаются погладить его по голове в тот момент, когда он уселся в позу для медитации. Но ослушаться он не посмел. Детишки, спасённые мной из Эпицентра, «созрели». Окружённые теплом и заботой, они восстановили психическое здоровье. Волк выделил кураторов из гвардейцев, которые заботились об их физическом здоровье, постепенно приучив к зарядке и физическим упражнениям.

Вот теперь наступило самое сложное. Так рано открывшийся в этих детях Дар, требовал развития. Если ничего не делать, то он сожрёт их изнутри. А этого я допустить никак не мог. Чтобы его развивать, нужна была разломная энергия. Да, пока обходились желейками, чтобы поддерживать Дар в покое без особых перекосов. Но для развития нужна была энергия Разломов. Хотел я или нет, но этих детей пора было водить по Разломам. И конечно, в первое время это должен делать я.

Самые маленькие из них, до семи лет, как я понял, касаясь их душ, могли еще жить и развиваться спокойно, желеек бы хватало. А вот все старше семи, которых было восемь ребят от восьми до двенадцати — уже была опасность для жизни.

Загрузив ребятишек, мы выдвинулись к Разлому. Для этой первой экскурсии детского сада я подбирал Разломы чуть ли не тщательнее, чем планировал свой поход по Разломам с ментальными тварями накануне. Нет, в том, что с детьми ничего не случится — в этом я был уверен. Но нужно было, чтобы и дети могли «что-то сделать» с тварями Разлома, иначе поход будет бессмысленным. Поэтому я составил целую карту.

В следующие 12 часов, с перерывом на пикник и обязательный послеобеденный сон, мы успели зайти в три Разлома.

В одном из них я с интересом наблюдал, как ребятишки хлопали здоровенных жаб, размером с среднюю собаку.

Во-втором Разломе малышня выстроилась на берегу водоёма, и по мере своих сил и возможностей кипятили в нём воду или долбили неосторожных пираний, которые поднимались на поверхность.

Ну, а в третьем жили бобры, которые, в конце концов, забились в свои норы и отказывались выходить оттуда, чтобы умирать от вошедшей во вкус моей молодой гвардии. Пришлось привлечь Шнырьку, который с бурчанием, что я теперь ему должен, начал таскать дымовые гранаты в норы, выкуривая бобров наружу. Это, кстати, тоже была отдельная тема для разговора. Некоторые бобры настолько не хотели выходить, что предпочли сдохнуть от удушья внутри нор, чем выйти к моим весёлым ребятишкам.

Карамелька, Отморозок и Один неотступно следовали за детьми, прикрывая их от всяких опасностей, тем не менее давая проявить себя во всей красе.

Когда мы вышли из последнего Разлома, восемь пар горящих детских глаз упёрлись в меня. Ну, и Сойка хмурилась рядышком, назначенная мной нянькой. Меня засыпали вопросами.

— Дядя Саша, а когда мы снова пойдём превозмогать?

— Откуда вы такое слово знаете? — улыбнулся я.

— Ну, — сказала девочка Маша, стрельнув глазами в Сойку, которая оказалась нехилым таким энергетиком с отличным потенциалом. — Это Сойка нам рассказывала сказки про превозмогателей.

— И о чем были сказки? — уточнил я.

Тут голос взял мальчик Серёжа, из которого выйдет отличный физик. Я видел. как он схватил бобра за хвост, и расхреначил его об дерево, при этом весело смеясь.

— Сойка нам рассказывала, что пока мы не научимся нормально воевать, мы будем превозмогателями. А как только научимся, то станем героями, как вы, дядя Саша, у которых все получается легко и просто.

Я не выдержал и заржал, глядя на Сойку.

— Ты-то откуда это придумала?

— Я не придумала, — буркнула Сойка. — Мне это папа Призрак рассказал.

Я развеселился ещё больше. Старина Призрак оказывается тот еще юморист.

— Сходим, обязательно сходим, — сказал я, на что услышал звонкий детский визг, и через секунду меня вся малышня облепила меня, обнимая. Кто достал только до ног, а кто и до пояса.

Потрепав малышню по головёнкам, я про себя покачал головой. Не зря в моём мире Охотники пытались подобрать мальцов, как можно в более раннем возрасте.

Очень мне не нравилась эта идея. Прямо очень. Где я, а где воспитание детей? У Охотников были специально обученные люди. Один Гранд-Мастер Вульф чего стоил. Он был нам как родной отец!

Но, если я ничего не буду делать, эти дети просто умрут. Их сожрет их пробудившийся Дар. Но, я этого не допущу. Они у меня выживут, вырастут, а дальше… а дальше все зависит от того, как я их выращу. Пойдут ли они своей дорогой или останутся с Родом.

Дети ничего не боятся. А ещё они быстро привязываются и вырастают преданными. Тут основная задача в том, чтобы привить им правильные ценности, чтобы преданность свою они отдали достойному человеку. В прошлом мире безусловно таким был Орден Охотников. В этом же мире… Что ж… Я глубоко вздохнул. Как здесь говорят, назвался груздем — полезай в кузов. Да и что-то мне подсказывает, что моя печать в моей будущей Крепости не осталась незамеченной, так что возможно рано или поздно у нас здесь появятся гости. Интересно, кто из моих друзей ещё жив?

Замок Распутина

где-то в Китайской Империи

— Нам кажется, что свой долг перед твоим Родом наша Империя полностью исполнила, — неторопливо проговорил посланник Императора, сидящий напротив Распутина. Его спина была ровной, как будто он шпалу проглотил.

Разговаривал он высокомерно и надменно, как будто он и есть самый чёртов Император. Хотя надо сказать, что в принципе по факту так оно и было. У этого человека не было имени. Он назывался Волей Дракона, и использовался Императором для донесения своего гласа за пределы императорского дворца. Так что посланник мог нравиться, мог не нравиться, но говорил правду.

Распутин злился, очень сильно злился. Самое главное, что он не мог спорить. Он, честно говоря, думал, что услуги оказанные его Родом Империи Дракона достаточно высоки, чтобы попрошенной услугой закрыть лишь часть долга. Но у Императора оказалось своё мнение.

Похоже, для того, чтобы собрать объединенную авиагруппу двух стран, и провести их мимо ПВО имперских пограничников и обратно, Драконам понадобилось гораздо больше усилий, чем планировалось. А еще, учитывая потери… И что самое хреновое, использовав кредит доверия, Распутин ничего не получил взамен. По факту налёт авиации не нанёс никакого ущерба Галактионову.

Распутин про себя горько усмехнулась. Дожился. У него — одного из самых могущественных людей в мире — в личных врагах оказался юный барон. Григорий не мог простить того, что сделал он с мечом его любимого деда. И да, Галактионов теперь являлся личным врагом. А после того, как «Триумф» не смог с ним справиться и трусливо умолчал об этом, Распутина буквально заполонило волной гнева. Он попросил Императора устроить налёт за свои деньги, купив магические боеприпасы для боевых самолётов. Но это не принесло успех. А прямо сейчас доставило ему неприятность.

— Мы глубоко обеспокоены тем, что вы не принимаете участие в отражении нападения проклятых, несмотря на то что выделенная мудростью его Императорского Величества вам земля находится неподалёку. И фактически наши доблестные войска защищают вас.

— Я много раз говорил его Императорскому Величеству, — терпеливо начал Распутин, — Что в последнее время мои основные войска не находятся в стране, выполняя мои задания в другом конце мира. При этом я хочу вам напомнить, что Абсолют Вербицкий, завербованный мной, сейчас сражается с проклятыми на переднем крае.

— Да, мы помним об этом и ценим. Но этого недостаточно. Империя в опасности. И мы требуем вернуть ваши войска назад, дабы отработать ваше пребывание здесь.

Отработать пребывание… Нет, Распутин не сказал это вслух. Даже не позволил брови дёрнуться у себя на лице. Но он понял, насколько поменялась риторика. Кажется, Драконы хотят избавиться от него. Что ж, он был к этому готов. И выбить силой его сейчас не получится, да и не будут они отвлекаться. А возвращать своих людей Распутин точно не хотел, ведь они ещё не закончили. Тем не менее он кивнул и сказал.

— Передайте его Императорскому Величеству, что я сделаю так, как он просит.

— Мы не просим, мы требуем, — в первый раз за весь разговор тонкие губы посланника тронула улыбка.

Кажется, они решили унизить его окончательно. Распутин заскрежетал зубами, но ещё раз кивнул, соглашаясь.

— Я подчиняюсь воле его Императорского Величества.

— Хорошо, — кивнул посланник и встал.

Когда он вышел, Распутин со злостью долбанул по столу, расколов шикарную столешницу из разломного дуба.

— Требует, — зловеще ухмыльнулся он. — Кажется, Учитель доставляет вам слишком мало неприятностей. Оказывается, у вас есть время думать о чём-то другом. Поэтому придётся мне это исправить.