Глава 21

Ночь… Она оказалась реально адской для армии монголов. Они думали, что отправились на отдых и перегруппировку, но нет… Они отправились на смерть и вечный ужас, который еще долго будут помнить те, кому повезет остаться в живых.

Все это время мой план заключался в том, чтобы потянуть немного время. Мне не хотелось показать всем свои способности. Но даже если бы я их раскрыл, что толку? При дневном свете мои призванные существа не такие эффективные. Конечно, если призвать трехглавого Абакана, то он бы разнес здесь все напрочь, но где сил столько взять? А всякие змейки, скорпиончики и прочая мелочь, нападая исподтишка, будет эффективной и малозатратной.

Все началось с того, что я переключил свой источник на Одина, и дал ему возможность призвать всех, кого он только захочет. Так что он не стал тупить, а сделал, как я и просил.

Не прошло и часа, как под его контролем находилось больше трех тысяч тварей, и плевать, что большинство из них были размером не больше крысы. Я тоже не остался без дела, хотя и потратил уже львиную долю своей силы на Одина. Не стоит говорить, что я жрал желейки без остановки.

Первым не повезло армии, которая пряталась в большой пещере, что ниже по склону. Добираться к ним часа полтора отсюда. У них там был организован вполне неплохой штаб, лазареты, склады и прочее. Примечательно, склады были защищены артефактами до такой степени, что Шнырька не смог туда попасть. Кажется, люди уже догадываются о моей силе.

Но не беда… Беда пришла в виде крыс, которые стали действовать небольшими группками, налетая на одиночные спящие цели. За крысами пошли мутировавшие шершни, оводы, и даже мои практически бесконечные долбодятлы, которые часто убивали с одной атаки, когда попадали в голову и прошивали ее. Ну, или застревали там, но даже так свою задачу вполне успешно выполняли.

Почему бесконечные? Да потому что Один создал под замком им идеальные условия для размножение, выпилив всех остальных тварей из Разлома. А друганы братана теперь таскали туда мешками зерно, дабы мой подпольный курятник множился и процветал!

— Это впечатляет… — выдал Волк, когда я показал ему работу Одина.

— Тоже так думаю, — улыбнулся довольно. — Как там наша группа особого назначения? — намекнул на нашу отмороженную тройку. Это были Призрак, Дед, тот что Бухой, а не выпивший, и Бурбулис, который получал удовольствие, находясь здесь.

— Они готовы!

— Тогда отправляй их.

Суть плана состояла в том, чтобы эта троица добралась до самого подножия горы и зашла в главный штабной шатер, где сейчас находился Батый. Дорога туда была непростой, и нарваться на врагов было много шансов. Вот только что не сделаешь ради бочки хорошего пива и возможности быть желанным гостем в моем доме. Ну, а у Призрака и Бурбулиса, собственно, просто не было выбора. Во Славу Рода, ура!

Для того, чтобы все получилось, как надо, и они принесли мне голову Батыя, я выделил им Шнырьку, который будет действовать через Бурбулиса и показывать им дорогу.

Кстати, не зря я сказал про желанного гостя. Ведь ко мне сегодня уже подходил Бурбулис и спрашивал, может ли Дед остаться с нами. А то сперва он просил меня про всего пару дней, когда я давал свое согласие. Теперь у них там что-то переигралось, когда они засели в звукозаписывающей студии Бурбулиса и, кажется, хотят запилить свой альбом.

С Дедом я тоже перекинулся парой фраз и понял, насколько он силен, а еще — безвреден. Нет у него в душе фальши или гнили. Он такой, какой есть, и реально кайфует от своего образа. А почему образа? Да я просто сомневаюсь, что он родился рокером, и достиг ранга Абсолюта, просто ходя по всяким рейв-вечерникам, и ломая головы гитарой. Да, кольца у него не было… Нет, не так. Колец у него было целое куча! С черепами и прочей рокерской фигней, я имею ввиду — ни родового, ни тем более кольца Истребителя. Но, меня не обманешь!

Нет… У этого человека есть прошлое. Осталось только узнать, какое. Может, стоит показать его Императрице? Вдруг узнает, не может же человек такой силы нигде не засветиться. Да и Анна, встретившая их из столицы и сделавшее фото, не нашла ни одного совпадения в мировой паутине.

Ладно, это все мелочи, и за него я не переживаю. Ведь Бурбулис мне поклялся, что проблем от его дружбана не будет. А если случится, что возникнут какие-то странные изменения в его поведении, то он сам его устранит. Бурбулис был очень серьезным, когда это говорил.

Обо всем этом я обязательно подумаю позже, но не сейчас. Сейчас я пытаюсь проанализировать прошедшую ночь.

Как только ушла отмороженная тройка, так сразу по всем горам стали слышны взрывы и выстрелы, а техника летала туда и сюда.

Монголы местами поняли, что их убивают и пытались отбиться, да только куда им? Шнырька работал сейчас на меня и на Бурбулиса, а потому я мог видеть происходящее.

Вот из-под лежащего камня появляются двадцать мелких змеек, которые ползут к сотне бойцов, что сидят под выступом и готовятся ко сну. А в следующий момент половина из них умирает. Чтобы им всем было веселее, я активировал иллюзию рыка дракона, и его проекцию. Он летал над их головами и рычал, действуя всем на нервы.

Примерно в два часа ночи я решил, что пора прорвать заслон. Недалеко от «Верности» стояло примерно пять тысяч человек, на тот случай, если мы захотим напасть на спящих или сбежать. Эти солдаты были бодрыми и еще не задействованными в штурме, а потому бдели, как надо.

Меня бесило, что они там просто стояли, и я взял всех своих питомцев и… маленькую армию Големов, под предводительством Дегана. Самое сложное заключалось в том, чтобы заставить его перестать постоянно реветь его фирменное «БРА-А-АТА-А-АН».

Мой план был максимально прост. Мы выходим через открытые врата, когда долбодятлы убивают всех наблюдателей, и идем к ним на позицию, вот и все.

Так и было… Правда, с одним наблюдателем вышла заминка, он оказался очень даже не слабым, и его доспех не могли пробить дятлы. Пришлось отправить по его душу Сумеречного Льва, который по горам передвигался не хуже всех остальных горных зверей.

После того, как лев с ним разобрался, и дорога стала свободной, у нас есть немного времени, пока об этом не узнают монголы. Хотя, кажется, даже если узнают, у них в эфире такой сейчас бардак творится, что быстро не среагируют на это.

Мы остановились в метрах сто от них, и я призвал пятьдесят шесть каменных носорогов. Эти бронированные существа, прям, созданы для таких вещей, как прорыв заслонов. Поскольку мы знатно шумели, то в нашу сторону уже светили фонариками. Но я вовремя поставил перед нами иллюзию, и она сбивала их с толку.

Однако, ненадолго… Монголы быстро сообразили, что происходят какие-то странности, и открыли огонь. Благо, у них тут не было тяжелой техники. Тогда я отдал приказ своим носорогам на прорыв. Они выполнили приказ, как можно лучше, и сносили, как рукотворные баррикады, так и людей. Задача у них была бежать до самого конца. Таким образом, одних людей они затаптывали, а других сбрасывали со скал вместе с собой. А вот за ними уже пришли все мы… Затупок, Кара, Пушок и Големы.

Волк стоял на стене и только качал головой, глядя на световое шоу, которое я устроил. Это все мне Шнырька доложил. Он держал меня в курсе дела, где сейчас находится Бурбулис. Судя по всему, им еще добираться около часа.

За Големами, в это людское месиво, ворвался я, и в этот раз себя уже не сдерживал. Моя аура была активирована на полную катушку, и удары летели с такой скоростью, за которой они и днем не поспевали, а сейчас, ночью, мало кто из монголов мог видеть, как днем. Это все играло нам на руку, вкупе с эффектом неожиданности.

Сколько человек я убил за те несколько часов, пока мы здесь сражались, трудно сосчитать, но от лагеря осталось лишь горящие развалины. Минимум, половина всех монголов на этом участке была убита, а выжившие разбежались по горам. Но даже это их не спасет, ведь Один идет по их следу.

С монголами в этот раз по доброму не будет. Их нужно давить, и делать это жестко, а иначе вскоре они опять соберутся, и может быть даже через неделю. Мне бы хотелось оттянуть этот момент, как можно дольше, а не страдать фигней под стенами крепости каждую чертову неделю!

После этого сражения я скомандовал отход… Зверье свое направил в столовую, где их хорошо накормят, и они пополнят свои силы, а Големов на базу, где их с пожарных рукавов отмоют от частей тел монгольской армии.

К этому времени моя тройка джокеров наконец-то добралась до нужного места, и теперь я сидел в своем кабинете в крепости, пил горячий какао, и наблюдал, что там происходит. И это было забавно. Правда, из минусов — Шнырька много энергии тянул, чтобы я мог следить за ними.

Бурбулис и Дед не стали ударяться в сложную тактику и искать главный шатер, хотя Шнырька им сразу показал место, где он находится. Они просто пошли напролом, да еще и с песней. Бухой Дед, то и дело ударял по струнам и орал свои песни-кричалки, а Бурбулис громко хохотал, постоянно подначивая его.

Бойня… Большая бойня… Но должен признаться, что здесь им попадались довольно сильные личности, на которых им приходилось тратить время.

Вот и вся суть Батыя… Он собрал в этом лагере всех самых сильных бойцов, а не послал их на штурм. Может для них еще время не пришло, по его мнению, но вот по моему… больше и не придет.

Пока бравая братия отвлекала внимание, то Призрак, не теряя времени, пошел в обход за головой Батыя, да тут вышел облом. Военачальник оказался настолько трусливым, что когда увидел, как убивают его лучших бойцов, то сел на коня с парой телохранителей и умчался куда-то. Таким образом, хоть его голову мне и не принесли, но враг был повергнут полностью.

Наступило утро. Я стоял на стене и смотрел, как собираются в отряды монголы, но уже без прошлого рвения. Все дело в том, что мы открыли им ворота, и убрали всех людей по казармам. Создавалось впечатление, что мы покинули эту крепость. Я же прикрыл себя и Волка иллюзией, и прижавшись к башенке, мы наблюдали за ними.

— Думаешь… это того стоит? — в который раз спрашивает он меня. — Ведь они и так уже почти проиграли. Зачем проверять еще раз удачу на вкус?

— У нее очень терпкий вкус, так что можешь не переживать. Я знаю, как с ней работать.

Как мы узнали поутру, Батый был убит… Когда примчался в главную ставку Хана и доложил, что всю ночь его воины храбро сражались с демонами, но ему нужно подкрепление, так как у него совсем мало осталось людей. После чего его вывели на главную площадь, где и обезглавили.

Об этом узнал Шнырька из разговоров. Теперь всем этим непотребством управляет его сын, который понял, что у них нет шансов легко взять эту крепость. Ведь здесь творится настоящая чертовщина, по его словам. Он сам лично видел тени свирепых чудовищ, которые напали на его ставку, а поутру вообще никаких следов не было, кроме отметин на мертвых телах.

Мне больно думать, сколько душ было потрачено, но я понимаю что очень много. До такой степени много, что Один сейчас лежит в лазарете от перенапряжения. Он просто в один момент потерял сознание, но все возложенные на него задачи успешно выполнил. Теперь за ним присматривает половина нашего мед.персонала.

Сейчас я решил сделать последний рывок, ведь у монголов уже было упадническое настроение. Они понимали, что немного шансов у них осталось. Надежда была на то, что большая половина защитников крепости не переживет эту ночь. А еще, что может мы все-таки отступим, понеся потери.

Потому мы открыли врата и сделали картинку, что крепость совсем пустая. Вначале они осторожно шли и ожидали в любой момент нападения. Но его не последовало. Вскоре были пересечены все линии, с которых мы могли нанести им максимально сильный урон.

— Кажется, трусливые Имперцы, и вправду, сбежали, — подытожил монгол с тонкими и длинными усами. — Вперед!

После такой новости у них поменялось настроение, и вся здоровенная орава ускорилась и рванула к вратам. А я стоял и улыбался. Они так спешили занять наши позиции и доложить молодому военачальнику о своем успехе, что даже не заметили, как передние ряды рухнули в выкопанный ров, в котором сидело полсотни кислотных слаймов, устроив там кислотное пати. Причем, что когда одни уже понимали, что случилось, то не могли затормозить, ведь их толкали с силой задние ряды.

Сотня… Две… Три… Шесть… На седьмой они стали пытаться затормозиться. В этот момент бойцы были уже на своих позициях, и открыли огонь!

Взрывы… Выстрелы… Смерть и бегущие Монголы.

А после всего этого ко мне подошел Олаф, капитан Фреи, и пожал крепко руку.

— Прими мою благодарность, молодой, но очень талантливый барон! — сказал он серьезно. — Ты дал мне возможность поучаствовать в сражении, которое войдет в историю, и о котором я смогу рассказать своим внукам.

— Я рад, что мне довелось сражаться с такими смелыми воинами, как Северяне, — ответил на его слова. — Когда мои дети и внуки будут спрашивать о Северянах, будь уверен, у меня найдется, что им поведать.

* * *

После этого сражения прошло три дня. Монголы отступили полностью и, кажется, они были в глубокой печали. Я тоже, кстати… Убытки… Очень много убытков. Если коротко, то все наши склады пустые до такой степени, что Волк уже второй день ходит сам не свой.

Да, трофеи тоже были, одни шагоходы с помощью дирижаблей северян мы почти сутки перетаскивали в крепость и теперь они стоят посреди внутреннего двора. В портал их не протащишь, дороги перекрыты, обученного персонала у нас нет, так что пусть постоят пока здесь. Но, я попросил Анну поспрашивать нужных людей — чем черт не шутит, может и разберемся.

Мелкие трофеи, стрелковое оружие и снаряжение, что смогли — перетащили, Волк, как всегда забрал свою… нет не десятину, как бы не больше половины "на посмотреть’и «разобраться».

Я уже решил, что Потапов заболел, но случилось нечто неожиданное и странное. Когда я наслаждался ароматным кофе с свежеиспеченными круассанами, ко мне в кабинет постучались, а Шнырька показал мне Волка.

— Заходи, Волчара! — позвал его. — И сразу говорю, если ты насчет запасов, то я работаю над этим вопросом.

Реально работал, да только Меньшиковы-собаки слишком далеко от нас живут, чтобы их склады легко опустошить.

Они тоже, кстати, сняли абсолютно все свои войска и отошли от нашей крепости, но только не от горы. Теперь они перекрывают ущелья, чтобы контролировать все входы и выходы.

— Я не за этим… — тяжело вздохнул Волк. — Я пришел сказать, что хочу взять на сегодня выходной.

Мои глаза округлились. Волк решил взять выходной⁈ Не может быть…

— Так, стоп! — подорвался я со своего места. — Вот тебе стул, садись и расскажи мне, что случилось? Ты заболел? Где болит? Если ты переживаешь насчет припасов, то брось! У нас столько врагов, что завтра кто-то их нам сам принесет на блюдечке. Или давай, я завтра же пойду к Архипу и возьму задание на Разлом, а в часть оплаты опустошим их склады.

Волк оценил шутку и улыбнулся, но настроение его не улучшилось.

— Не переживай, командир, — спокойно проговорил он. — Я в полной норме, как и всегда. Просто сегодня особенный день в году. В этот день я всегда хожу такой, ты уж извини…

— Хм… Я могу тебе чем-нибудь помочь? — серьезно спросил у него.

— Сомневаюсь… Завтра я буду в норме… Честно…

Видеть таким Волка мне было непривычно. Я понимал, что дело здесь в чем-то особенном, и стал прикидывать, что это могло быть. Вспоминал, что я о нем знаю, и понял, что не так уж и много. Может, он был женат? И не раз? И сегодня годовщина? Хм… Или у него был ребенок? Вроде, нет…

Короче, я понимал, что конкретно так лезу не в свое дело, но он стал моим человеком. А о своих людях я привык заботиться, потому не мог его просто так отпустить, и устроил форменный допрос.

Он ломался поначалу, но совсем скоро во всем признался. Оказалось, что сегодня день рождение у его учителя.

Так вот, у него был учитель, который воспитал беспокойного подростка-сорванца, и дал тому цель в жизни. Он занимался с Волком, и учил его не только военному ремеслу, но и как нужно пользоваться своей головой. Если вспомнить, как я нашел Волка, то учили его хреново.

Многое он не договаривал, и я решил, что не могу оставить друга в такой сложный момент.

— Решено! Я иду с тобой! — подумав, сказал ему.

Волк хотел было возразить, но затем опять вздохнув, махнул рукой.

— Да не вопрос… Только не обижайся, если старик тебя обидит…

— Меня? — удивился я от таких слов. — Да я сам кого хочешь могу обидеть. Вон монголы обижены, теперь еще и Меньшиковы обижены. А через недельки две еще кого-нибудь обидим. Так что не вешай нос, все будет хорошо.

Мои слова развеселили Волка, но ненадолго.

Я распорядился снарядить нам «Буревестник», но за руль Волк никого не пустил. Сказал, что сам поведет, не хочет больше никого впутывать.

— А как так получилось, что твой учитель находится в Иркутске? Ты же вроде говорил, что ты из глубинки, — спросил я Волка, когда мы поехали.

— Да я его сюда перетащил, оплатил квартиру и уход. Ты не представляешь, во что мне это встало.

— Ты про деньги? — уточнил я, услышав смех Волка, веселый, и одновременно, грустный.

— Да при чём здесь деньги? У меня и на службе хватало денег, чтобы обеспечить и снять десять таких квартир. Всё-таки Империя нас ценила и баловала. Нет, дело в том, чтобы убедить его принять что-то от меня.

— У него с этим проблемы? — снова уточнил я.

— Ещё какие. Мне сложно это объяснить, Александр, — непривычно серьёзно сказал Волк. — Но он отвергает любую помощь и проклинает каждую минуту жизни, которую он проводит на этом свете. Всё настолько плохо, даже ещё хуже.

Волк смотрел на дорогу, и глаза его мечтательно заполнились воспоминаниями

— А ведь он забрал меня с улицы, научил драться. Ещё до поступления в военное училище, в четырнадцать лет, я был на уровне опытных бойцов. Всё, что я умею, я обязан ему, — тут он на секунду сбился и посмотрел на меня. — Ну, до тебя ещё, конечно. Странные у нас были взаимоотношения. Он был таким же спецназером, и без вариантов готовил меня к тому же, чему я был несказанно рад. Вот только, сам понимаешь, с нашей работой дома особо не будешь находиться. В общем, он протащил меня в столицу, и всё время, что у него было на отдых, он проводил со мной, тратя, я так понимаю, большую часть своего гонорара на билеты туда-сюда. Я жил в интернате, и уже на следующий год ко мне боялись подходить даже старшаки. Когда же я поступил в училище, то впечатлены были даже преподаватели, хотя они были предупреждены. Волгомир с ними был знаком.

— Волгомир? — в первый раз я услышал его имя. До этого Волк называл только как «учитель». — Интересное имя. Не похожее, — я на секунду задумался, — вообще, ни на одно из имен у разных национальностей.

— Так и есть. У него не было фамилии, было только имя. Я не знаю, сколько ему лет… Никогда не знал, но он был вечным сержантом.

— Погоди… Учитывая, что он тренировал тебя с детства, смотрел, как ты рос. Если я примерно представляю, что он представляет из себя, учитывая, чем он тебя натренировал, то он должен был уже дослужиться до командира сил специальных операций.

— Все так думали, — снова улыбнулся Волка. — Но у него было своё представление о карьере. Он просто посылал всех нахер, когда к нему подходили с такими предложениями, — Волк посмотрел на меня слегка задумчиво. — Ты знаешь, вот, прям, сейчас я понял, что он чем-то напоминает тебя. Наверное, я тебе так безоговорочно поверил, что-то у вас есть общее. Ну, в общем, когда с ним случилось то, что случилось, он замкнулся в себе. Повторял только одно, что он не справился, и недостоин жизни. Большего с него невозможно было вытянуть.

Ехать пришлось недолго. Его учитель жил в Иркутске, в спальном районе, и я честно говоря, не мог понять, почему он так переживает. Даже когда мы зашли в простую пятиэтажку и поднялись на лифте, а затем постучали в обычную дверь, я тоже не мог понять… Почему он так парится?

Было желание проверить, что не так с его учителем и отправить Шнырьку, но я подавил в себе такое намерение. Не хотел раньше времени все знать. Что примечательно, дверь нам открыли только через пять минут.

— Ну, кто там еще приперся… — послышалось старческое дребезжание. — Не сидится людям дома… Ходят тут, и херней всякой страдают.

— Это он! — выдохнул Волк и, кажется, ему полегчало.

Так выходит, он боялся, что старик уже мертв? Хм… Интересно.

— Это я… — тихо проговорил Волк.

— Да твою еб… Волчонок! Я сколько раз тебе говорил оставить меня в покое? Почему ты такой тупой? Я же говорил… НЕТ МЕНЯ!

Этот монолог продлился еще две минуты, столько всего он высказывал, и никак не мог остановиться.

Только после того, как он высказал все, что хотел, дверь открылась, и я смог увидеть этого ворчуна.

Хм… А это точно старик? На вид ему лет сорок, не больше, и выглядит он, старший брат Волка.

— А это еще кто? — направил он трость в мою сторону.

— Это мой господин, барон Галактионов, — слабо улыбнулся Волк, и тут же получил тростью по голове.

— Бестолочь… Чему я тебя только учил… Ну, ладно, мне все равно. Все равно ничего не имеет больше смысла. Проходите, чего встали.

Волк виновато улыбался, потирая голову. Ведь его учителю было плевать на мой титул, и он общался со мной, как с обычной шпаной.

Кстати, я сразу заметил, что старик носит темные защитные очки не просто так. Он полностью слеп, а еще одна рука, практически, его не слушается.

Волк прошел за стариком, и тот нас провел в обычную гостиную. Ну, наверное, для моего имения она была бы обычной, но не для этого района. Все стены были увешаны оружием, как огнестрельным, так и холодным. Копья, мечи, рапиры, шашки, и даже булава. Здесь было все.

— Нравится? — взглянул он на меня. — Вам аристократам всегда нравятся железки, вы от них тащитесь… Считаете, что вся сила аристократа заключена в них. Ох, как же вы ошибаетесь… если бы вы только знали.

Хм… Он с закрытыми глазами смог проследить за моим взглядом. Интересный слепой старик, который совсем не похож на старика. Но было в нем не только это интересным. Я бы даже сказал, что от него веет чем-то мне знакомым.

— Подарков не принес, зная, как вы их не любите, — сообщил ему Волк, сидя на мягком диванчике. — Потому…

— Приперся ко мне, да еще с другом, — перебил его учитель. — Эх, Потапов! Почему ты такой тупой… Сколько раз я просил оставить меня в покое? Зачем ты постоянно приходишь и заводишь одну и ту же пластинку? — Волк хотел что-то возразить, но старик поднял трость. — Молчи… Знаю, что еще не завел, но обязательно заведешь. Говорил тебе и повторяю, не боец я больше… Зачем пытаешься вечно меня растормошить, если мне нравится такая жизнь?

На это уже Волк не смог промолчать.

— Жизнь? Да какая, к херам собачьим, это жизнь? Я знаю вас с самого малого возраста, и хорошо помню, каким вы были до того случая. Вы меня лично учили, что в любой ситуации нужно драться до конца, и не сдаваться. И что я вижу? Все ваши слова были ложью? Какого хрена ты сдался, Ратник?

Щелчок в моей голове был молниеносным, и такой силы, что я едва не подскочил.

Все это время, пока они перекидывались фразами, я сидел и не мог понять, что меня гложет изнутри. И тут, когда я услышал эти слова… одна невероятная догадка въелась в мою голову.

— Да потому что я был молод и глуп! Думал, что все можно поменять и изменить… Но сколько бы я не сражался, ничего не изменится. Ты просто еще глуп! И не знаешь того, что я знаю я. Но плевать! Я тебе скажу… Все что ты любишь и знаешь… Все оно уже неважно… Ведь в мире есть сила, которая заберет все… А их здесь нет… Как и нет больше смысла жить и бороться…

Старик опустил голову.

Волк сжал кулаки и тихонько скрипел зубами. Он и слова не понимал из того, что говорит старик. А я сидел и также тихонько охреневал.

Ратник… Волк сказал, что нет у него фамилии, значит это позывной старика, и его позывной… Я присмотрелся «свежим» взглядом. Блин, это так очевидно, когда знать, куда смотреть!

Пока у них было «вооруженное молчание», я решил взять себе слово.

— Говоришь, сражаться бесполезно? А что тогда лучше сделать? Сдаться? — на мое лицо вылезла ухмылка, которую он вряд ли увидит. — Как мне кажется, очень недостойная наука и принципы. А ведь Волк так вас нахваливал? Кажется, он ошибся.

Трость вмиг полетела в мою голову, но я без проблем, перехватил ее двумя пальцами. А ведь такой удар мог и покалечить. Я увидел напряженное лицо Потапова, с выражением, которого я у него еще не видел — горькой обиды. Ничего, Волчара, это для его пользы.

— ДА ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ, ПАЦАН⁈ О МОЕЙ НАУКЕ И ПРИНЦИПАХ⁈ ЕСЛИ БЫ ТЫ ТОЛЬКО ВИДЕЛ ТО, ЧТО ВИДЕЛ Я! ТОГДА ДАЖЕ РОТ НЕ ПОСМЕЛ БЫ ОТКРЫТЬ, А ЗАБИЛСЯ В САМУЮ ГЛУБОКУЮ ЩЕЛЬ ЭТОГО МИРА, И ДУМАЛ ЛИШЬ О ТОМ, ЧТОБЫ ТЕБЯ НИКОГДА НЕ НАШЛИ!!!

Кажется, я смог его вывести из себя! Отлично! Продолжим представление.

Встаю со своего места и подхожу к нему и говорю.

— Oderint dum metuant…

Старик явно хотел мне еще что-то сказать, но после того, как услышал мои слова, его аура вспыхнула диким фонтаном и заполонила всю комнату.

Один миг, и старик уже стоит на одном колене.

— Преданный сервус Кодекса приветствует благородного Венатора! — даже волосы на его голове не шевелились, когда он стоял на одном колене, и выдал эти слова.

Впрочем… Волк тоже не шевелился, а лишь уронил свою челюсть, и так и сидел.

Что я могу сказать? Я тоже был удивлен, когда обнаружил на его душе метку Ратника. Ратника, служащего Кодексу…

Значит, теперь я не одинок в этом мире. Интересно это совпадение? Или проделки Кодекса?

Обращение Авторов

Итак, вот и 13-я книга закончилась. Не устали? Тогда мы идем к вам вам сюда:

https://author.today/work/288109