Глава 6

Имение Рода Галактионовых

Иркутская обл.

Вася Сорокин поначалу чувствовал себя абсолютно не в своей тарелке. Он спокойно занимался разработкой новых артефактов согласно плану, который они обсудили с Александром. Когда гвардеец нашёл его в мастерской и сказал срочно собираться, потому что его требует госпожа Галактионова, у Кренделя, по старой бандитской привычке, в голове пролетели все его действия за последнее время.

Он судорожно пытался понять, где накосячил. Ну, не учёл он три килограмма костей в расходах. Но это не потому, что он своровал, а потому что ему было стыдно показать свои неудачные попытки. Процент неудач перевалил за девяносто, ему стало тупо стыдно перед Александром, и он решил немножко смухлевать, но это всё ради дела! Крендель очень хотел быть полезным. Гвардеец же абсолютно ничего не знал о целях аудиенции, и на вопросы Сорокина не отвечал.

Когда они доехали до усадьбы, Крендель ожидал, чего угодно. Анна Галактионова была милой и, безусловно, красивой девушкой. Вот только, когда дело касалось денег и финансов, то она могла дать фору самому господину. Это знали все, и недооценивать девушку никто не собирался.

— Здравствуйте, Василий! — Анна, как всегда, была очаровательна и приветлива. — Присаживайтесь. Чай, кофе, печенье?

— Чаёк бы мне, и покрепче. И сахара три ложки, а лучше четыре, — смущённо проговорил Крендель.

На что Анна засмеялась, собственноручно сделала ему чай, поставила большой сахарник, плошку с вареньем и банку с мёдом.

— Положи сам, сколько тебе нужно.

Ну, Вася и положил. 1, 2, 3… На десятой ложке он обратил внимание, что Анна аж говорить перестала, и просто завороженно смотрела, как он насыпает сахар в кружку.

— Извините, — буркнул Крендель, и начал торопливо размешивать чай в кружке.

— Да ничего, ничего. Вот ещё печенье, они тоже сладенькие, — подмигнула Анна, и поставила корзинку на стол.

Крендель икнул. Какая-то она слишком дружелюбная. Как бы ни случилось чего.

Но если вкратце, то разговор пошёл совсем не о косяках Кренделя. Наоборот, Анна его хвалила и рассказывала, как её мужу повезло получить такого талантливого артефактора в свой Род. Когда, после похвальбы, она перешла к тому, что нужно лично Кренделю и его друзьям для улучшения их жизни, Вася опять напрягся. Никогда в жизни ни он, ни друзья, ни перевезённые родичи не жили так хорошо, как жили сейчас в Игнатовке. Поэтому Крендель торопливо и смущенно сказал, что их всё устраивает, и снова начал накидывать сахар в новую кружку. Правда, на этот раз остановился на пяти ложках.

Когда Анна выписала ему и его ребятам премию, Крендель почти расслабился. До того момента, как Анна рассказала, что ему нужно в ближайшее время сделать. А сделать ему нужно было ни много ни мало, как развлечь одного из величайших Артефакторов в Империи, чей Род был настолько велик, что под патронатом Империи они выпускали самую дорогую и, поистине, уникальную технику в стране, а возможно, и в целом мире. В отсутствие Галактионова Анна приняла решение пристроить к делу Васю.

Пришлось Василию наряжаться в свой самый красивый костюм и встречать графа Волгодонова. Честно говоря, этот костюм был не только приличным, но и единственным. Все остальные были так или иначе прожжены кислотой, подпалены пламенем или залиты реактивами.

Весёлая вдовушка Анастасия присмотрела себе перспективного жениха, и быстро захомутала Васю. Собственно, он был только за. Двое маленьких детишек от первого брака быстро привязались к новому папашке. Ну, а тот не терялся, и почти всё свободное время проводил с ними, поставив себе задачу, чтобы у этих детей было детство лучше, чем у него.

А когда, неделю назад, Анастасия с улыбкой сообщила ему, что у них через восемь месяцев будет пополнение, то Василий был на седьмом небе от счастья, и уже вовсю планировал свадьбу. Похоже, и Анна об этом знала, когда пообещала после выполнения задания оплатить весь банкет. Ещё и сделать подарок новобрачным в виде приличного дома в Игнатовке, более подходящего для такой большой семьи.

Граф Михаил Сергеевич Волгодонов оказался не таким уж и страшным. Поначалу он расстроился, что не застал хозяина, но потом успокоился, когда понял, что имеет дело с Артефактором. Диалог двух коллег складывался плохо, Вася потел и пытался говорить вежливо и прилично. Дело пошло на лад после того, как Волгодонов увидел костяные артефакты, сделанные Василием, и высказал своё восхищение этой поистине уникальной разработке. В какой-то момент Вася не сдержался и ляпнул, что-то типа «в натуре, бля!». После этого покраснел, побледнел, и в ужасе уставился на благородного аристо, который со странным выражением лица наблюдал за ним.

А вот после этого случилось непонятное. Благородный граф Волгодонов сходу перешёл на дворовой жаргон, и с удовольствием рассказал, что был у него период жизни, когда он пошёл против воли родителей, оказался на улице, ну, и делал тогда что-то такое, о чём лучше не распространяться. Зато Вася понял, что Волгодонов глубоко в теме. Волгодонов сумел расслабить Василия, и дальше разговор тёк легко и непринужденно, перемежаясь словечками, типа «авторитет», «шняга», «барыга», и прочее.

Собственно, оказалось, что и Вася был не против хорошей рыбалки. В трудные времена, когда денег совсем нифига, в каналах Невы они не брезговали натягать рыбы, чтобы успокоить урчащий от голода живот.

Они проследовали к ставку, который за ночь выкопали дети Красивой, наполнив ее водой, а гвардейцы опустошили пару траулеров с рыбой, выкупив ее у местных.

Когда они закидывали удочку, и через секунду на пяти крючках у них висели четыре рыбины, Волгодонов плюнул и сказал, что такая рыбалка ему неинтересна. После чего они отправились на берег Байкала, и вот там уже граф открылся с нужной стороны.

Вася несмело предложил накатить, потому что на «сухую» рыбалка — это не рыбалка, на что тот с удовольствием согласился. В итоге, через пятнадцать минут тут же образовались кореша — Пузо и Жбан, с накрытой поляной и ледяной водочкой, а вечер заиграл яркими красками. Пьяненький Василий обнимался с «Сергеичем», признавался в любви и уважении, пел песни и прикидывал, как на полученную премию он купит колечко своей Настюхе.

* * *

— Бурбулис, сука, ты что, раскодировался⁈ — не выдержал я.

В ответ раздался короткий смешок.

— «Сука», Александро, для твоего сведения — это самка собаки. Если же ты хочешь так называть, то будь добр называть меня кобелём. Гы-гы…

— Точно раскодировался… кобель! — вздохнул я. — А ну, дыхни в трубку!

— В смысле, дыхни в трубку? — удивился Бурбулис.

— В коромысле! Дыши давай.

Я услышал осторожный выдох.

— Странно, — удивился я. — Точно не пил.

— Александро, — голос Бурбулиса был очень удивлённым. — А как ты умеешь определять содержание алкоголя на расстоянии?

— Да никак, — я всё ещё был в недоумении. — Просто по твоему дыханию я тебя прекрасно уже знаю. Так как отношения с алкоголем у меня сложные, то я в своё время многое изучил, давным-давно. Вот.

— Давным-давно — это лет в пять?— снова гыгыкнул Бурбулис.

— Слушай, у тебя там истерика или это нервное? — уточнил я. — Что там в столице? Что с кварталом Истов?

— Да всё хорошо, Саша, — спокойно сказал франт. — Всё, что нужно было, я сделал. Банды квартала разобщены. Гвардейцы и наёмники зачищают последние нычки. Твои новые благородные арендаторы выполняют свои обязательства, и наводят порядок в своих кварталах. Так что всё хорошо.

— Окей, в кварталах все хорошо. А что случилось у тебя?

— Ну, ты слышал про банду «Розовых Пони»?

— Чё, блин? — удивился я, но потом взял себя в руки. — Нет, не слышал.

— Хорошо, и не услышишь. Нет больше такой банды.

— Так, Бурбулис. Или ты мне рассказывай всё по порядку, или я тебя сейчас тресну.

— Тоже дистанционно? — гыгыкнул Бурбулис.

Я на секунду задумался. Теоретически, выжав себя досуха, я смогу отправить сейчас какого-нибудь тварюшку в Питер и долбануть Бурбулиса по затылку. Вот только это не стоило того.

— Вот если, прям, сейчас не начнешь рассказывать, тогда и узнаешь, — уклончиво ответил ему.

— В общем, познакомились мы с ними в клубе «Розовый Фламинго», он принадлежал этой группировке. Попали мы туда по наводке, позиционировался он, как нормальный рокерский клуб. Но были у меня сомнения, уж слишком название странное для рокеров. И что ты думаешь, Александр? — спросил меня Бурбулис.

Я молчал. Тот понял, что я не собираюсь влезать в разговор и продолжил.

— Подкатили они все такие нарядные, на чопперах, в кожаных косухах с эмблемой розовых пони на спине. Начался концерт. И знаешь, что я понял, Александр?

Я не выдержал и ответил.

— Без понятия, Бурбулис.

— Что это были не тру рокеры. Это были попсовики, которые пошли в ногу со временем, и попытались переобуться в популярное направление. Но меня так просто не надуришь. Я вскрыл их коварный план втереться в доверие к молодым неокрепшим умам, а затем переобуться в прыжке, и заставить всех слушать их вонючую попсу.

— И что ты? — мне стало действительно интересно.

— А что я? Я уничтожил этих дегенератов.

— Сука… — только и смог сказать я. — Просто из-за того, что они поют попсу?

— Нет, из-за того, что у них была лаборатория по производству Розовой Пыли.

— А вот это аргумент, — сказал я. — А дальше что?

— Оказалось, что у них есть влиятельные союзники. Вот теперь нас разыскивают, и нам нужно срочно убраться из столицы. Потому что сотни головорезов собираются вскрыть нам животы.

Я не выдержал и засмеялся.

— Бурбулис, что я слышу. Храбрый воин, новоявленный Абсолют, зассал сразиться против каких-то бандосов?

— Вот сейчас было обидно… — буркнул Бурбулис. — И совсем я не зассал, даже, наоборот. Вот только я примерно понимаю последствия. Тебе нужна полуразрушенная столица через пару недель?

Я на секунду задумался и покачал головой.

— Не, точно не нужно. Ладно, проехали.

И тут меня осенило.

— Стоп! — внезапно сообразил я. — «Нам»? «Нам» — это кому?

— Ну, мне и моему другу Деду… Бухому.

— Сука! — ещё раз сказал я. — А пять косарей-то на что?

— На дирижабль же. Вряд ли мы сможем воспользоваться военными самолётами.

— Билет на дирижабль до Иркутска сто рублей стоит.

— Не, ну, во-первых, мы должны замаскироваться, во-вторых, нам нужна отдельная каюта, и… лучше 1-го класса. Да, в конце концов, Саша, ты давно обещал мне зарплату! — решил наехать на меня Бурбулис.

— Ладно, ладно, не рычи. Будет тебе зарплата. Вот только ты уверен, что притащить этого деда к нам в усадьбу хорошая идея?

— Саня, дорогой, — голос Бурбулиса ощутимо потеплел. — Это мировой дед! Уверен, ты его полюбишь.

— Что-то я очень сильно сомневаюсь, — задумался я, нажимая «отправить десятку».

В телефоне брякнуло.

— О, благодарю, Александро! От души!

— Ни в чём себе не отказывайте, — сказал я. — Только это… Попытайтесь долететь до Иркутска без эксцессов. Если вас где-то высадят, я за вами не полечу.

— Всё будет рок-н-ролл, Саня!!! — заорал Бурбулис, и бросил трубку.

Я задумчиво почесал голову. В следующий раз, прежде чем доставать странные картины из Разлома с непонятными франтами внутри, я сто раз подумаю — нужен ли мне на голову ещё один гембель, как говорит бабушка Сара.

Дворец Императора Российской Империи

Зал совещаний

г. Петербург

За столом царило полное молчание. Сидящие высокопоставленные чины, среди которых было большинство военных с большими звёздами, молчали, втянув голову в плечи, и старались не отсвечивать.

— Как? — Императрица Елизавета Петровна пыталась говорить мягко и дружелюбно. — Ответьте мне, как Галактионов с горсткой людей отбил крепость, которую вы и ваши предшественники оценили… цитирую: «бесперспективная цель, которую, в принципе, невозможно взять», при том, что для расчетов использовали всю мощь нашей армии! Мне, как женщине, это решительно непонятно. Так что я повторяю вопрос: Как. Он. Это. Сделал?

— Разрешите, Ваше Императорское Величество, — приподнял голову с легкой улыбкой Болконский.

— А вот этого не надо, — категорически покачала головой Императрица. — Не нужно, Семен Семенович, используя моё расположение к вам, разряжать обстановку. Служба Безопасности, уважаемая мной структура, но всё-таки я думаю, что это в компетенции военной разведки, — она взглянула на министра обороны. — Хотя… — она перевела взгляд на съёжившегося Румянцева, — господин Канцлер, может, вам есть что сказать? Они же отчитываются вам напрямую. Да и виза Канцлера стояла на принятии решения о невозможности взятия «Верности». Пусть не ваша, но вашего предшественника. Но должность обязывает, не так ли, уважаемый Михаил Фёдорович?

Румянцев прокашлялся и начал.

— С прискорбием сообщаю, Ваше Императорское Величество, что мы не располагаем нужными данными. В настоящий момент наши войска под предводительством генерал-майора Морозова, подавив сопротивление на границе, движутся к «Верности». По прибытию на место мы сможем сказать вам что-то более вменяемое. Пока что мы можем только предполагать.

— Ну, так предполагайте!!! — Императрица потеряла терпение, и стукнула маленьким кулачком по столу.

Пошёл тяжелый гул от мраморного дуба, из которого был сделан стол. Звук был такой, будто на него упала тонна груза. С другой стороны, это было недалеко от правды. Императрица в гневе была страшна, её Огненный Дар этому очень сильно способствовал.

— Так предположите что-нибудь! Что вы здесь сопли жуёте?

— Моя Императрица, — тихо подал голос Болконский, сидящий по правую руку от неё.

Елизавета Петровна сделала глубокий вдох, и в зале стало холодно.

— Спасибо, — одними губами прошептала она, и снова взглянула на Румянцева. — Так что?

— Достоверно известно, что Галактионов использовал свой Дар Иллюзий, дабы удержать монголов от перехода нашей границы до прихода войск Морозова, в тот момент, когда самого Морозова ещё не было, и войсками командовал полковник Долгоруков. Это помогло избежать… — Канцлер внезапно замялся и скривился, как будто от зубной боли. — Ненужных человеческих жертв, которые иначе обязательно бы возникли.

— Вот как? — показно удивилась Елизавета. — «Ненужных человеческих жертв»? Это вы говорите про преданных подданных Империи, которых, по факту, Галактионов спас, просто устроив грандиозное цирковое шоу?

— Получается, так, — кивнул Румянцев.

— «Получается, так», — снова начала злиться Императрица, передразнив канцлера. — Отметьте этот момент, — кивнула она секретарю. — Позже сделать выводы, и рассмотреть награду! Что-то ещё? — она повернулась к Румянцеву.

— Больше ничего. Дальше наши войска сражались, и от «Верности» они ничего слышали. Ну, кроме того, что мы докладывали — туда прибыли три дирижабля Северного Королевства.

— Конечно, докладывали, — покачала головой Императрица. — Три мощнейших дирижабля в мире, со свистом, пролетели над нашим государством, а вы даже не смогли их достойно сопроводить.

— При всём уважении, — подал голос до этого молчащий министр обороны, который осмелел после пояснения Румянцева. — Наши имеющиеся истребители не могут подняться на такую высоту, на которой следовали боевые корабли Северного Королевства. А стратосферные перехватчики присоединились чуть позже.Так что фактически да, мы их сопровождали.

— Вот только после того, как они пролетели пол Империи, — скривилась Императрица.

— Но, был ваш приказ их не трогать, — оторопело сказал министр обороны.

— Конечно, был мой приказ их не трогать. С такой армией, которая не может их перехватить, что я могла сказать? Дать приказ «трогать», и потом наблюдать, как вся огромная Империя жидко обсирается?

— Но Северное Королевство — наши союзники, — снова проблеял старый маршал.

— Это не убирает того факта, что перед пересечением государственной границы потенциальный нарушитель должен быть на прицеле с первых секунд, — начала Императрица, а потом задумалась.— А вообще, знаете что? Мне кажется, что вы засиделись на этом посту. Пора вам правнуков понянчить, похоже вы не успеваете в ногу со временем. Вы уволены, князь. Румянцев, Болконский, — кивнула она. — Дайте мне новые обоснованные представления, — она повернулась к уже бывшему министру обороны. — А вы, князь, подите вон!

Красный, как рак, старый служака без слов встал и покинул совещание. Императрица смотрела на всех, барабаня пальцами, как тут зазвонил телефон. Видимо, что-то важное.

— Слушаю. Да, соединяй.

Это был монгольский Хан, который после витиеватого приветствия, в основном перечислявшего его звания, регалии и всяческие ништяки, прилагающиеся к его великому имени, высказал претензии и потребовал немедленно вывести войска и вернуть крепость законному владельцу, то есть, ему. Слушая, Императрица с каждым его словом все больше мрачнела. Выслушав его монолог до конца, она уточнила на чистом монгольском.

— Вы всё сказали?

— Да, всё. И я требую немедленно… — снова начал Хан.

Но тут уже Её Императорское Величество Елизавета Петровна не выдержала и брякнула:

— Да пошёл ты на хер, не до тебя сейчас!

И положила трубку, снова оглядев стол. Большинству из присутствующих внезапно захотелось сейчас оказаться совсем в другом месте.