Глава 5

По классике жанра, этот влюбленный поклонник Хельги должен был выглядеть, как напыщенный прыщ. Ну, я часто таких встречал, что кричали о любви, вызывали обидчика на дуэль, а сами при этом ничего не стоили, и выглядели глупо. Здесь же была совсем другая история. Передо мной стоял настоящий воин, который умел держать в руках меч, а у него их, кстати, было даже два. Местами его тело украшали боевые шрамы, которые он и не думал скрывать.

— Надеюсь, хоть не до смерти будет дуэль? — решил я уточнить, а то не хотелось мне проливать кровь их народа.

Это вряд ли Хельге и Ульриху понравится. С другой стороны, кто знает, какие здесь нравы. Почему-то мне кажется, что бьются тут только до крови. Я многое читал о Северном Королевстве, но как-то пропустил информацию о традиционных дуэлях. Зато, как говорится, вместо теории сразу в практику.

— Сразу видно, что ты чужак! — засмеялся дед, который не выпускал тяжелый рог из рук. — У нас запрещено драться до смерти, за такое могут и убить.

Хм… Звучит логично.

— Ульрих издал закон, запрещающий такие дуэли, чтобы северяне зря не лили свою кровь. Наша кровь должна проливаться в битвах, а не на разных глупых дуэлях, — пришла мне на помощь девушка, которая разносила еду.

— Тогда это многое упрощает, — сразу повеселел я. — Мне всего навсего нужно сделать так, чтобы мой соперник не мог дальше сражаться?

— Ну, это не всего навсего, — улыбнулась она. — Ольберг знает, с какой стороны держать меч, а вот член — всё никак не научится.

Ух, а девушка тут с юморком.

— Ингрид! Следи за своим языком! — разозлился парень.

— А то что? — стала дразнить она его. — Достанешь свой… меч, и вызовешь меня на дуэль? Так ты прекрасно знаешь, кто победит.

Ясно… Она специально его дразнит. Понятно даже мне, как чужаку, который видит их первый раз, что девушке он нравится, а парень сохнет по Хельге. А еще я только сейчас понял, что девушка не из простых. Судя по тому, как она держится и ведет себя, то кровь у нее благородная. И тут у меня появился один вопрос…

— Слушай, а ты чего меня обслуживала, если ты аристократка? — повернулся к ней, задав свой вопрос.

Все заржали.

— Ты смотри, догадался! — воскликнул кто-то. — Гордись, парень! Тебе тарелку поднесла сама Ингрид Кровавая!

После слов о кровавой она недовольно скривилась.

— Скучно было, а тут ты, такой дерзкий и смелый, зашел в зал для ярлов и конунгов, — стала она мне объяснять, где я накосячил. — Почему бы не узнать тебя поближе?

Ясно… Нужно будет штрафануть Шнырьку на несколько шариков мороженки. Я же просил его место, где ПРОСТО можно пожрать, а не с понтами.

— Хватит трепаться языком! Я хочу пролить кровь сегодня! — воскликнул Ольберг, и толпа радостно загудела.

Я пожал плечами и достал свой меч, ведь свой он уже давно держал в руках. Между нами встал мужчина с топором за плечами, и стал рассказывать правила.

— Не убивать друг друга. Не калечить. Вы должны признать тот факт, что если случится несчастный случай, то на это воля богов, и ваши родственники не будут за вас мстить. Повторяю еще раз! Если победителя накажет Король — так тому и быть, но родственники мстить не будут. Деритесь честно и ярко, порадуйте богов и нас! Начали!

Не было даже отсчета, мужик просто махнул рукой, и объявил о начале. Я хотел что-то еще спросить, но не успел. Ольберг стал действовать, и это было интересно. Он был чистым физиком, который изумительно владел своим телом. Удары так и сыпались, не переставая. Он явно не шутил, и решил быстро вывести меня из боя. Вот оно, отличие между нашими странами. Здесь не любят говорить во время дуэли, тогда, как в Империи… Там языком работают дольше, чем своим мечом. Кстати, был еще нюанс, что у него два меча, а у меня один. Только никого этот момент не смутил.

— А ты не любишь играться, — усмехнулся я ему, легко отбивая удар, которым он хотел задеть мою шею.

— Вы, Имперцы, умеете только говорить! Сражайся, а не убегай! — видимо, его злила моя тактика.

— Кто убегает, ты о чем? Если не заметил, я еще шагу даже не сделал.

Я, и вправду, с места даже не сдвинулся. А зачем? Он сам боится ко мне подойти, после того, как я зажег в руке иллюзорный шар из энергии хаоса, который выглядит жутко. Думает, что я только и жду, чтобы его им долбануть, и потому держит дистанцию. А от его ударов я уворачиваюсь или отбиваю своим мечом, но, конечно, не собирался так долго продолжать. Просто решил показать ему разницу в наших умениях. Если продолжу дальше так себя вести, то это уже будет выглядеть, как унижение.

— Бейся! — рыкнул он.

— Как скажешь! — пожал плечами, и сразу стал серьезным.

Мигом нацепил на себя доспех, и напитал тело силой по полной. Теперь уже он должен отбиваться, и видно, что ему это не понравилось. Но он не сдавался, и даже ускорился. Да только, куда там? Ну, ладно… Сбавим силу, и возьмем техникой.

Когда я сравнял наши возможности в скорости и силе, то теперь все будет зависеть только от мастерства, и я его показал. Не прошло и пяти минут, как парень заработал новых два пореза на теле, отчего стал беситься еще сильнее. В тоже самое время я следил за настроением толпы. Не хотелось мне стать тем, кого больше не позовут в гости. А как меня можно не позвать, если у них есть еще столько замечательных ништяков, из которых я видел только часть, а перепало мне, вообще, крохи! Может, я хочу себе такой же дирижабль, как у Короля?

Я уже видел, что он проигрывает. И он это хорошо понимал, а потому решил все поставить на один удар. Ольберг думал, что я уже потерял бдительность, раз слегка опустил свой меч, и моя грудь вздымается, словно я устал. Он не понял, что это была всего лишь уловка, и я добился своего. Парень атаковал со всей силы, которая у него еще оставалась. Он активировал что-то типа родового Дара, когда тело получает троекратное усиление на короткий промежуток времени. Вероятно, после такого ему лежать потом камешком не менее двух дней, но он пошел на это.

*Бум*

Раздался глухой удар, и… Парень падает на пол без сознания. А крепкий у него лоб, однако. Уйдя в сторону, я увернулся от его первого меча, второй отбил Аквилой, и тут уже от души приложил викинга прямиком в лоб рукоятью меча.

Люди весело стали что-то кричать и, отмерев, вернулись к своим напиткам. А буквально через минут пять, когда ко мне стали подходить довольные местные, я понял, что стал почти своим. Они заценили нашу битву, и даже заметили, что я снизил свою силу, чтобы показать красивый бой. Затем мне был вручен кубок. Видимо, до рога я еще не дорос в их глазах, и усадили за стол, где все и началось.

А потом началось что-то странное…

Дворец Ульриха

— Ваше Величество! — тихо проскользнул в комнату слуга. — У меня для вас есть важная информация.

Слуга был спокоен и говорил размеренно, ведь ему нечего бояться. Ульрих был очень сильным человеком, но никогда не страдал тем, чтобы применять эту силу на своих поданных. Наоборот, он такое ужасно не любил, и нередко наказывал своих ярлов и танов, когда замечал за ними порочащие их поступки. Обычно он вызывал их на поединок, где приказывал продемонстрировать свою силу человеку, равному ему по силе. Бить слабых любой дурак может, а вот сразиться с сильным? В общем, Северный Король был хорошим воспитателем.

Ульрих приложил палец к губам, ведь в соседней комнате его жена все еще беседовала с дочерью. Король не хотел им мешать, решив пока проверить доклады, что скопились в его отсутствие.

— Слушаю тебя, Бруни… — поднял он на него свои глаза, отложив в сторону документы. — Это по поводу гостя?

— Верно, Ваше Величество, — кивнул слуга. — Как вы и просили, я присматривал за ним.

— Благодарю за работу, и готов выслушать тебя.

Слуга знал предпочтения господина и потому, прежде, чем приступить к докладу, сделал ему горячий чай из разломных трав. Не каждый человек мог пить такой чай, ведь он был токсичен. Но Ульриху он нравился, кроме того, был полезным.

— Александр был накормлен, потом вызван на Хольмганг, — тут бровь Ульриха дернулась. — После поединка его утащили за столы, где он прошел обряд посвящения через рог Изобилия, — бровь Ульриха еще раз дернулась. — После рога он был еще раз накормлен, а вот после этого его снова вызвали на Хольмганг… — слуга взял паузу, а Ульрих забыл о своем чае.

Что-то Ульрих начал нервничать. Его дочь за последние несколько часов уже три раза спрашивала, где сейчас ее друг, и почему он не заходит к ней. А еще сказала, что если он не придет в самое ближайшее время, то она сама пойдет искать его, потому-что у нее к нему есть незаконченное дело, и при этом выразительно потерла кулак.

— Дальше? — взглянул он на слугу.

— Было дальше, — кивнул сдержанно тот. — После нового поединка Одрику из дома Снежной Саламандры показалось, что Галактионов недостаточно устал, и он вызвал его на бой.

— Хм… Он же… Глава дома.

— Был… — поправил его слуга.

— В смысле… был⁈ — поднялся с места Ульрих.

Слуга замялся и понял, что сказал лишнее.

— Ну… Он проиграл, и отрекся от главенства. Передал свой меч сыну и сказал, что теперь это его головная боль, а он не достоин.

— Ух… — выдохнул Ульрих, который не мог понять, как Галактионов мог победить Одрика.

— Хорошо, было что-то еще? — уже не знал, хотел ли он слышать, но все же.

— Было…

— Говори, давай, все! Надоело вытягивать из тебя по одному слову, — Ульрих слегка вспылил, и при этом вырвалась его аура, отчего слуга побледнел и стал говорить… много говорить.

Чем больше он говорил, тем дурнее становилось Ульриху. Галактионова вызывали на бой двенадцать раз, и он прошел три священных рога. И это все при том, что даже крепкие парни сваливаются после двух литров залпом Адского Грога.

С его появлением в зале для конунгов случился самый настоящий самопроизвольный пир, и там всем было весело. Ульрих тоже хотел бы пойти туда, но он должен был работать с документами. В том числе, и с документами на «Валькирий», которые передает Галактионову.

Интересные новости не закончились. Когда в зале уже все напились, то Галактионов выдал фразу «Хорошо у вас… Вот только шашлычка не хватает, да и грибочков».

Ульрих застонал… Откуда он взялся на его голову? Как можно не знать таких простых правил? Нельзя на пиру говорить, что чего-то не хватает. Он взял и, не зная того, бросил вызов северным поварам. После этого столы не то, чтобы ломились… Пришлось вынести дополнительные, ведь еду не было, где складывать. Но Галактионова это не напугало. Он, по словам слуги, смог поглотить все, что приносили лично для него. Этим он заслужил уважение Гуннара, наверное, второго человека в этом дворце, после королевской семьи.

— А когда они, по его словам, перекусили, то ему захотелось развлечений.

Дальше было тоже весело… Очнулся Ольберг, и узнав, что проиграл, ворвался в зал, и стал требовать реванша. Ингрид попыталась его успокоить, но… Он ее оскорбил, и тут же отправился досматривать сны, но уже от ее руки. А она спросила у Галактионова, сколько жен у него в наличии.

— Ингрид Кровавая… Подумать только… Бедный парень…

Это была невероятная девушка, которой пророчили великое будущее. Ведь ее сила была сравнима с силой Хельги.

В возрасте двенадцати лет в ее усадьбе открылся Разлом, и оттуда хлынули твари, которые принялись рвать всех на своем пути. Ульрих тогда примчался, как только узнал об этом, но опоздал. Все были мертвы… Все, кроме одной маленькой девочки, крепко сжимающей меч в руках. Погибли, как люди, так и твари. И только Ингрид сидела в озере крови, а именно в это превратилась ее родовая усадьба, и безучастно смотрела на тела многочисленных родственников.

После этой трагедии Ульрих забрал девочку и привел в свой дом. С того самого дня она воспитывалась рядом с Хельгой, как сводная сестра. Долго она была закрытым ребенком, но потом все чаще стала улыбаться, и теперь, вообще, душа компании. Тот случай не сломал ее. Он запечатал ее душу и исказил. И теперь она смеётся, как настоящая Валькирия, когда забирает чью-то жизнь. Она участвовала во многих войнах, и была первоклассной воительницей, но при этом никто в этом дворце не знал девушку, более веселую, чем она.

— Галактионов жив? — Ульрих уже не знал, от чего он даже мог погибнуть.

— Жив… но…

— ЧТО НО⁈

— Судя по тому, что он сегодня прошел и пережил, не должен быть живым, — видя, что Ульрих не совсем понимает, слуга договорил. — Они распечатали бочку «Слезы Фенрира».

— Твою мать… Хельга меня убьет!

* * *

— Твою мать… Ульрих меня убьет!!!

Я помню, каким вчера был насыщенный день, хоть мы много пили, но по-другому никак нельзя. Я был в чужой стране, а здесь свои традиции, которые нарушать мне не хотелось. А может, я просто хотел отдохнуть… Отдохнул!

Ладно, пофиг на то, что я участвовал в каждом мордобое, после которого пир набирал еще больших размахов. Плевать на дуэли! Меня на них уже вызывали чисто из спортивного интереса. Даже плевать, что с меня вытянули обещание позвать моих новых друзей на войну в Империи, когда я ее там устрою.

Все понимаю… Кроме пойла, которое притащила Ингрид, как сказала, из своих запасов. Пили все… и это… Было волшебно и страшно, одновременно. Пойло, что смогло подавить мою Печать Регенерации, словно ее никогда и не было. Это страшно.

Но страшнее еще то, что я очнулся на здоровенной кровати, метра три в ширину, с бархатным балдахином, а на моей груди с двух сторон спали девушки. Поворачиваю голову влево… Хельга. Вправо… Ингрид.

— Ш-ш-ш-шандр… ПОПАЛ!

Во весь голос ржал Шнырька. Я даже не помню, как вчера появилась Хельга.

Стоп! Она не появилась, мы с Ингрид сами пришли ее проведать, и с огромным кубком той бурды. Благо, мы все спим в одежде. Может, для Ульриха и Лагерты это будет доводом, что ничего не было? Ведь не было… Я реально все помню, просто оно все такое смазанное.

Такс… Тихо, пока девушки не проснулись, я попытался выбраться, и на мое удивление, это получилось легко. Дальше проверяем, не забыл ли ничего, и сваливаю отсюда.

Хм… А уже в коридоре заметил одну интересную деталь, и не поверил своим ощущениям. А разве так бывает? Я такого раньше никогда не встречал. Несколько секунд быстрой аналитики, и я прихожу в восторг.

Надо же… Мои печати… Они стали сильнее, но при этом не изменился их ранг, что говорит о том, что я не дорисовывал их. Просто контур стал насыщеннее. По факту, это… ломает теорию моего Ордена, что уровней у печатей всего десять. Мои печати стали работать на ранг выше, но, при этом, он не поднялся. То есть, если я сделаю их все десятого… то они будут одиннадцатого!

Вот тебе и пойло.

Еще одна замечательная новость, что Хельга и Ингрид спали, когда я уходил. Так что может и здесь все пройдет успешно, и даже не вспомнят о мне. А если спросят, где я спал, то отвечу, что где угодно, хоть в коровнике. Вышел во двор, и мне внезапно стало та-а-ак хорошо! Интересно, это пойло такое противоморозное действие имеет? На улице сучий мороз, а я смотрю на серое небо, улыбаюсь и ничего не чувствую. Или меня еще тупо не отпустило?

И тут…

— И как тебе в первый раз спать с мужчиной в одной постели? — спросила рыжеволосая Ингрид у Хельги.

— Ой! Кто бы говорил! Ингри, не нужно меня грузить. Мы с тобой вместе росли, и я хорошо знаю, что у тебя тоже никого не было.

— Не было… — как-то грустно согласилась с ней подруга-сестра. — Но вдруг, в скором времени, все изменится?

Шнырька, ну вот что ты за Шнарк такой? Зачем ты мне это показал? Не знал бы, и все… Гулял бы себе со спокойной душой.

Эх…

На этом открытия не закончились. В телефоне я увидел переписку с Анной. Оказалось, что мы посылали ей фотки из комнаты Хельги, а она нам свои. Пошлого там ничего не было, мы тогда играли в карты на щелбаны. Возможно, поэтому у меня сейчас так болит голова, что у Ингрид рука тяжелая. Все понимаю, но почему мне Анна написала, что не против второй жены? Разве она не должна была, наоборот, скандал мне устроить?

Блин… Она слишком умная. Понимает, что Род так просто не восстановить, и не получится сделать сильным без толпы отпрысков.

Стоп… А кого она имела ввиду в качестве второй жены? Это мы тоже вчера обсуждали?

— Как спалось? — послышался знакомый голос за спиной.

Шнырька тихо заржал… Предатель…

— Приветствую Лагерта, отлично! — я говорю, и вижу по ее глазам, что она все знает, и сейчас будет издеваться. — У вашей дочери отличная кровать.

— Ох… Как ты мог, — схватилась она за голову двумя руками, а затем рассмеялась. — Кстати, как лоб?

— Лоб? Нормально, вроде… Стоп! Вспомнил…

Она еще громче рассмеялась. А ведь и правда, она там тоже была, и играла вместе с нами, и пила тоже. Это она снесла мой мощно накачанный доспех двумя пальцами, когда я решил смухлевать. Странно, что голову мне не снесла.

— Давно не было таких веселых пиров, — еще одна улыбка. — Я тебе благодарна за лечение дочери и за веселье, которое ты устроил. Пойдем, проведу тебя, а то, кажется, ты заблудился.

Затем она взяла меня под руку и отвела в зал конунгов, где мне дружелюбно все махали рукой, и звали за свои столы. Там я был накормлен, и она объяснила, что это пойло из Разлома, и добыла его Ингрид. Она его держала для особого случая. По всей видимости, спасение Хельги и стало таким случаем. Дальше она поведала мне, что девочки росли, как сестры, и рассказала мне больше информации об Ингрид. А еще сообщила, что Ульриху пришлось ночью срочно вылететь по государственным делам, и намекнула, что ничего мне не будет. А напоследок попросила не обижать Хельгу. Я сперва не понял, к чему это она, а затем, как понял.

— Приветик! — помахала мне Ингрид, и широко улыбнулась. — А мы летим с тобой!

Рядом с ней шла Хельга, которая почему-то стеснялась смотреть мне прямо в глаза.

Я не мог удержаться.

— Как спалось вам, девушки?

Хельга еще сильнее покраснела, а Ингрид улыбнулась.

— Мне отлично! — воскликнула она.

А вот и Хельга отвисла, и принялась формировать ледяной меч.

— Но-но! — сразу выставил я руки вперед. — Успокаиваемся, боевой хомячок, а то сейчас улетят без нас.

Зря я сказал про хомячка. Ее вчера Лагерта так ласково называла. Пришлось мне уходить от ее ударов. Но видя, что экипаж дирижабля ожидает только нас, пришлось ускориться, и для этого я слегка хлопнул ее по попе, как только выдалась такая возможность. Она потеряла концентрацию, и меч растаял. Пока она не решила повторить, я быстро схватил ее за руку, и… Ингрид же сама выставила свою, призывая и её взять за руку. Мне пришлось ухватить их обеих и отвести на борт.

За истребители я, кстати, договорился, что они прибудут сразу, как только у меня будет свой аэродром. Можно держать их в Центре, но… сопрут, как пить дать… сопрут. Ведь это же «Валькирии»! И да, Ульрих проявил благородство, и увеличил количество машин до полноценной эскадрильи в 12 штук.

Анна всё-таки сказала их примерную стоимость, ну предположительную, учитывая, что они тупо не продавались. Скажем так… Я был впечатлен. А как был впечатлен мой пока единственный боевой пилот Жора Пожарский! Он-то думал, что у него есть только китайский, пусть и неплохой, но все же серийный самолет, а тут «Валькирии»! Впрочем, сейчас доберусь домой и займусь этим вопросом. А еще… Волгодонов, которому я обещал рыбалку.

Стоя на носу нашей летающей посудины, я наслаждался видом и свежим воздухом, размышляя о своем, как вдруг мне пришло сообщение.

" Сань… Скинь на карту пять косарей…"

Сука… Неужели ты раскодировался?!!