Глава 9

До меня наконец допёрло. Я автоматически приглушил сознание уродца, которого держал за шкирку, и обернулся к Белле.

— Ты понимаешь, куда притащила нас?

— Конечно, понимаю. Именно поэтому я и хотела тебе показать, а не рассказать, — смущённо улыбнулась Беллатриса.

— Как ты сюда попала, чёрт возьми⁈ — продолжал офигевать я.

— Ну, когда я пыталась пробиться к брату в этот ваш Запретный мир… Здесь были… — эльфийка на секунду задумалась, после чего подняла на меня свои большие глаза. — Сандр, я не знаю, как тебе это объяснить… Ты же знаешь, наши способности, они необъяснимые.

— Ага, понимаю. То есть ты тупо зашла не в ту дверь.

— Ну или нырнула не в ту прорубь, — поддакнула Беллатриса, улыбаясь.

И чего она так радуется, я понять не могу. На самом деле Странники действительно странные создания этой Многомерной Вселенной, понять которых не дано никому. И, если в случае Хранителей это были сущности, созданные Многомерной Вселенной, то Странники… Со Странниками было по-другому.

Они получали свои способности отдельно от всего остального. Родиться они могли кем угодно. Как, к примеру, Беллатриса и Ларик родились эльфами, а Даром Странников Многомерная Вселенная награждала или проклинала, — это с какой стороны посмотреть, — как правило, в минуты сильнейшего стресса, когда разумное существо находилось на краю гибели. В случае с этой парочкой история мне была понятна. Но именно их способность хождения между мирами я так и не понял.

А ведь я пытался, честно пытался. И совсем не потому, что Старейшины моего Ордена готовы были сожрать свои бороды за возможность получить эти данные. Хотя вру, конечно, немножко. Изначально именно старейшины сподвигли меня на расспросы Иллариона, но это ничего не дало. Отдавать же Ларика в загребущие лапы наших, хоть и очень способных, но слегка сумасшедших фанатиков, я точно не собирался.

Ну, в общем, как я это представлял. Есть дайвер или водолаз, как его еще называют, одетый в гидрокостюм, соответствующее снаряжение, с баллонами на спине на все случаи жизни, чётко подготовленный на определённую глубину погружения. Да-да, глубина погружения, направление у него рассчитаны до метра. И он подготовлен именно к этому. И даже в самых страшных снах не планирует изменить план погружения. Вот это я примерно описал портальщиков.

Да, так же, как среди дайверов есть фанатики и гении, так и среди портальщиков есть такие. Первый, конечно, кто всплывает в голове — это Грегори-Торговец. Хотя его фанатизм, граничащий с безумием, на самом деле, при ближайшем рассмотрении, оказывался чрезвычайно точными расчётами. Грегори никогда не ошибался, его мозг был похож на самый мощный компьютер, который когда-либо я встречал. А образ бесшабашного раздолбая он создавал искусственно, дабы никто его не воспринимал всерьёз. И это у него хорошо получалось.

Так вот, Странники, на фоне портальщиков, напоминали голожопых ныряльщиков за жемчугом, у которых и знаний-то особых не было, кроме как рассказов старших, чего Странники были лишены. Но оставался опыт, опыт, и ещё раз опыт. Ну и, конечно же, большая доля везения. Так что-то, что мы предположили с Беллой, скорее всего, так всё и произошло. Она пыталась обойти защиту Запретного мира и случайно шагнула не туда, оказавшись, где бы вы думали… на другом слое Многомерной Вселенной. Точнее, на другом слое Запретного мира, прямиком в инородной Вселенной.

Но чего было у Странников не отнять, что, побывав один раз в нужном мире, дорожку они туда запоминали накрепко. Именно это позволило Белле сюда меня притащить. Нужно ли было это? Да, чёрт побери! Я только что прервал стройный поток душ, которых собирали из других Вселенных. А это значило, что местные костяные ублюдки примерно представляли, как это работает. Почему они не показались в нашей Вселенной? На это я ответить не могу, ну кроме того, что им и так хорошо было. Не отсвечивая, они получали заёмную силу, уничтожая человеческие души, не рискуя быть обнаруженными, к примеру, мной.

— Сандр… — затянувшееся молчание прервала Белла.

Я тоже почувствовал, что она имела в виду. Прямо сейчас со всех сторон к этому кратеру шли товарищи этих костяных уродов, как мелкие, так и крупные. И что-то подсказывало мне, что, вступив с ними в битву, я потеряю очень много времени, ну и сил, конечно, чего бы не хотелось.

— Так, уходим! — сказал я. — Но сначала… — я кивнул на пирамиду и на окружающую пустоту. — Я не знаю, смогут ли они восстановить эту свою ужасающую приблуду. Но я сделаю так, чтобы здесь точно ничего не осталось.

Мне понадобилось всего несколько минут, чтобы подготовиться. И это были очень неприятные минуты. Неизвестная рунная магия оказалась весьма затейливым оружием. Мы физически не видели наших врагов, но к нам начали прилетать удары, которые мы блокировали. Однако, чем ближе были твари, тем всё более сложно становилось это делать.

Это было чертовски неприятно, защищаться без возможности наказать врага, жестоко наказать! Не было у меня на это времени, но я щедро «засеял» пирамиду слаймами, в конце, как вишенку на торте, с помощью Шнырьки запихнул внутрь небольшой черный кейс.

— Уходим!!! — я и Белла вертикально свечкой взмыли вверх в тот самый момент, когда орда полукостяных тварей, как я назвал их про себя, перевалили через хребет кратера, ринувшись вниз.

На верхушке пирамиды беззвучно орал мой недавний пленник, которому я переломал руки и ноги и пробил череп, бросив его беспомощное тело в качестве приманки. Учитывая, что я видел, что они делали с душами людей, это меньшее, что должна была ощутить эта сволочь перед смертью. Почему перед смертью? Да потому что тут же пирамида вспухла в огромном облаке сверхмощного взрыва. Взрыв был такой силы, что кратер раскололся на части, а все подошедшие тварюки испарились бесследно.

— Ты всё снял? — уточнил я в воздух.

— Это феерищ-щ-щно, ш-ш-шука-ш-ш-шабака! — подтвердил Шнырька, проявившись в воздухе с маленькой видеокамерой.

— Ну, хорошо. Крендель будет доволен. А сейчас полетели домой.

* * *

В нашем мире мы «высадились» на знакомых мне японских островах. Здесь, на побережье Японии, повсюду были патрули Истребителей монстров. Нас тут же идентифицировали, но после того, как поняли, кто я такой, с поклоном поприветствовали и поинтересовались, чем могут быть полезны.

— Я правильно понимаю, что примерно в ста километрах на восток, там, где из воды бьёт кипящий гейзер — именно туда и ушли мой сын Илларион и принцесса Эмико?

— Совершенно верно, — кивнул мне незнакомый японский Ист. — Если нужно, мы можем сопроводить вас к месту.

— Да не, не нужно, — улыбнулся я. — Они уже почти завершили… Но я бы что-нибудь перекусил.

— Извините, господин, — глубоко поклонился японский Истребитель монстров, — но у нас с собой только сухпайки и энергетические напитки.

— Ну, буду благодарен, если угостите, — кивнул я, и тут же мой живот предательски заурчал, соглашаясь с моей просьбой.

Сухие брикеты запивались сладкой голубой водичкой. Очень сладкой водичкой, с ярким привкусом чего-то химозного. Ну такое… Но после соседней Вселенной мне было всё равно, что есть. Да и Белле, как оказалось, тоже. Надо было послушать жён и взять с собой продуктовый запас. Ну кто ж думал, что придётся забраться так далеко?

— Кажется, Кодекс от тебя что-то хочет, — улыбнулась Беллатриса, хватая ещё один брикет.

— Эй! — возмутился я. — Тут было восемь порций. Ты свои четыре уже съела, это пятая!

— Ничего страшного, пускай тебя Кодекс поддержит. У меня-то его нету, — весело рассмеялась эльфийка и откусила почти половину брикета ровными беленькими зубками.

Я не сразу отвёл от неё глаза, всё пытаясь понять, почему она до сих пор не пытается меня убить, а ведёт себя исключительно дружелюбно, почти как моя подружка. Неужели до неё наконец дошло, что я желал её брату только добра?

Но, с другой стороны, она была права — Кодекс действительно требовал моего внимания. Более того, он требовал раскрыть разум и душу и показать картинки и ощущения происшедшего со мной. Я повиновался, ощущая, как теплота разливается по моему телу. Вот только мозг мой упорно пытался найти объяснение. Настолько живой интерес ещё слабого Кодекса объяснялся лишь одним: он точно знал, что собой представляет Земля, и он планировал пробраться дальше.

С какой целью? Тут я буквально заставил перестать себя думать, учитывая, что прямо сейчас внутри меня был Кодекс. Что-то я начал последнее время загоняться. Все, абсолютно все, кого я встречал, хотели пробраться в другие, параллельные Вселенные. Вот только лично я абсолютно не понимал, для чего им это нужно. Но после сегодняшнего визита я не отказался бы от братьев, с которыми было бы достаточно весело сжечь весь этот полукостяной мир и всё остальное. Но как это всё можно было заранее планировать?

За этими размышлениями я не уследил, сколько прошло времени, лишь ощутил благодарность, и, как верно подколола меня Белла, произошла энергетическая подпитка. Кодекс поделился со мной своими силами. Это было чертовски приятно.

В последний момент я попросил связаться с моими братьями, но в ответ услышал только обычное, что «ещё не время» и «он разберётся сам».

— Как же меня задолбали эти секреты!!!

— Да ладно⁈ — рассмеялась рядом Белла.

— Я не понял, я что, это вслух сказал? — уточнил я.

— Ну да, — продолжала веселиться эльфийка. — Вот ещё один остался, могу половину дать.

— То есть ты сожрала вообще всю мою порцию?

— Ну ты что, против? Я ж предлагаю тебе половинку.

— Да ладно, ешь, — покачал головой я, понимая, что полностью восстановил свои силы.

— Ну, не хочешь, как хочешь, — сказала Белла и запихнула остаток себе в рот, запив этой мерзкой, но исключительно энергетически насыщенной водичкой.

— Давно тебя хотел спросить: а Бордена ты куда дела?

— О… ты точно хочешь это узнать? — хитро наклонила голову набок эльфийка.

— Определённо хочу, — сказал я.

— Мир Роя больше не существует.

— Вы вдвоём уничтожили все миры Роя? — сказать, что я охренел — это ничего не сказать. — Тысячелетиями мы пытались с ним справиться, но он реально был неуничтожим.

— Ну… не то, чтобы уничтожили… В смысле, прямо так взяли и уничтожили… — замялась эльфийка. — Но сейчас, скажем так, у них началась гражданская война, которая больше похожа на войну одной заразы против другой, которые стараются сожрать друг дружку без остатка.

Я улыбнулся, до меня начало доходить.

— И предводителем одной из этих «зараз» является твой новый друг Борден?

— Ну, в принципе, да, — снова сказала Белла, чуть помедлив. — Он уже не похож на того Бордена, которым был, потому что он принял сущность Роя и стал слегка… — девушка опять замолкла, закатив глаза, пытаясь подобрать аналоги, при этом крутя в воздухе рукой. — Скажем так, слегка негуманоидным.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Я бы сказал, что бедный Борден, но жалеть мне его точно не за что. Поэтому задам другой вопрос. Ты точно знаешь, что сделала всё правильно?

— Не, — сказала она. — Во-первых, Борден и его часть Роя могут не победить. Ну а, во-вторых, когда он победит, то я бы всё равно не хотела бы иметь с ними дело в качестве союзников. Фу! — скривилась девушка. — Этот Рой, его мысли такие мерзкие!

— Да, я представляю, — покачал головой я.

— А вот и наш герой!

Я повернулся, увидев, как багровый росчерк, летящий со стороны океана, быстро приблизился к берегу и разделился на две части. И в своём истинном обличье появились Ларик и Эмико.

— Сестричка! — раскинув руки, радостно засмеялся эльф и бросился к своей сестре, которая приняла его объятия.

Кажется, у неё в глазах даже промелькнула слеза, но я не был в этом уверен. А спрашивать точно бы не рискнул. Тогда она точно меня убьёт, решив, что её суровый образ испорчен навсегда.

— Держи, сестрёнка! — Ларик достал из ниоткуда лайм и протянул Белле.

Та посмотрела на него подозрительно, откусила, после чего у неё действительно глаза наполнились слезами, и она выплюнула лайм:

— Фу, какая гадость!

— Сестричка! — кажется, сейчас расстроился Илларион. — И ничего это не гадость, скажи, отец.

— Верно, — сказал я. — К этому привыкаешь. Вон даже Эмико привыкла. И я привык.

— Да не собираюсь я привыкать к этой фигне! — снова в запале сказала Белла, перехватила взгляд Ларика и осеклась. — Хотя… ради тебя я попытаюсь.

— Спасибо, любимая сестричка.

Она снова была заключена в объятия. А я покачал головой. Исключительно странная парочка. Но что не отнять, то, что они любят друг друга.

Потом Белла поздоровалась с Эмико. Оказывается, они уже пересекались в этом мире. Ну а я, вспомнив о внезапных делах, оставил их общаться, а сам дёрнул к себе в имение, взяв с Беллы обещание никуда из этого мира исчезать. Обещание я получил. Хотя, немного перефразированное, что она никуда не денется до свадьбы своего брата. Это меня полностью устраивало, так как я представить себе не мог, чтобы Илларион и Эмико поженились бы без моего присутствия.

Здесь всё порешали. Теперь можно было отправляться домой, где меня уже ждут мои жёны. Перед тем, как уйти в тень, у меня блымкнул телефон. Я посмотрел на него и увидел, что бывшая Императрица Российская зафигачила селфи в гамаке, на белом песке, на фоне лазурного океана, и даже влупила тег: «#сказочноебали», который вызвал у меня нервный смешок. Кажется, Елизавета пошла в отрыв во все тяжкие…

Где-то в Многомерной Вселенной

Тронный зал Неназываемого

Некогда один из величайших тёмных богов Многомерной Вселенной, в данный момент оказался абсолютно один. Его ближайшие соратники погибли, его миры отобрали другие боги, совместно с Орденом Охотников. А его ближайшее будущее играло самыми мрачными красками.

Желание темного бога попасть в высшую лигу богов путём обретения силы Запретного мира оказалось практически невыполнимым. Но у него всё ещё оставалась одна сильнейшая союзница, которая его никогда не предавала. Имя ей было Скверна.

Он закрыл свои глаза и потянулся мыслями к этой субстанции. Все, абсолютно все вокруг считали, что именно он повелевает Скверной, направляя её разрушительные действия на Многомерную Вселенную. Частично это было так. Вот только с маленькой поправочкой: Скверна позволяла себя направлять, пока ещё слушаясь приказам тёмного бога.

Никто не знал, что это такое, кроме самого Неназываемого. Более того, этого не знал и сам Неназываемый, в незапамятные времена нашедший сгусток Скверны в безымянном мире. В том мире он скрывался, ещё будучи смертным некромантом, от ярости тех людей, которым он навредил.

Тогда он думал, что нашёл совершенное оружие. И, это оказалось частично правдой, ведь именно Скверна привела его к божественности. Вот только, чем больше он её познавал, тем больше приходило осознание, что именно он, Неназываемый, является орудием. Потому что, как только он накопил достаточную силу, то тут же обрёл знание о Запретном мире. И это знание ему дала именно Скверна, подпитывая его эмоции и направляя.

Надо признать — это был успешный симбиоз. И Скверна много раз спасала ему жизнь. Вот только именно сейчас Неназываемого накрыло чёткое понимание происходящего. Скверна в этой Вселенной была всего лишь жалким подобием того, чем она являлась в другой Вселенной, ну, или Вселенных. Стоит ему, Неназываемому, выполнить её приказ, и он растворится в ней без остатка.

Хорошо это или плохо — неправильный вопрос. Есть ли у него сейчас другой выбор, кроме как пойти ва-банк? А вот это уже правильный вопрос. И ответ на него — «нет». Другого пути у него уже нет…