Глава 22

Каждый Охотник за свою долгую жизнь понимает одну, совсем неочевидную изначально вещь — добыча, загнанная в угол, становится наиболее опасной. Когда загнанный зверь понимает, что бежать некуда, бывает так, что некоторые сдаются, рассчитывая на милость Охотника, либо же покорно принимают смерть. Но в большинстве случаев в загнанном звере просыпается неистовая сила, которая может неприятно удивить Охотника.

Зная это, опытные Охотники часто слегка хитрили, оставляя для своей цели пути отступления. Ясен пень, что на этом самом пути мы устраивали ловушку, но это уже совсем другая история. В любом случае, таким образом добыча уничтожалась с меньшими усилиями и гораздо меньшим риском.

Прямо сейчас я видел, что семёрка богов, которая натурально сдриснула из нашего мира, упёрлась в перегородку между своими мирами. Я не знаю, то ли кто-то благополучно задраил «переборки» с той стороны, не пуская их обратно, то ли что-то у них пошло не так, но смысл в том, что начни мы их сейчас преследовать — ход битвы может поменяться, и поменяться кардинально. И если сейчас они в панике и ужасе бежали, причём так бестолково, что нам удалось завалить еще и третьего, то, оказавшись в безвыходной позиции, они явно окажут сопротивление.

А этого бы мне точно не хотелось. Ведь могут погибнуть люди. Мои люди.

Но и оставить их на расстоянии вытянутой руки и ожидать в любой момент удара в спину — тоже так себе идея. Из двух зол всегда приходится выбирать меньшее, и я уже было почти настроился на продолжение битвы. Единственное, что я туда пойду первым, дабы принять всю ярость загнанных в угол богов на себя.

Выживу ли я? Хороший вопрос.

А с другой стороны, Кодекс не выдаст, свинья не съест.

Я начал напитывать тело энергией, в то время как сбоку раздался удивлённый голос:

— Отец⁈

Голос принадлежал Пашке, поэтому я, уже сосредоточившись на накачке энергии, приоткрыл один глаз и покосился в сторону. Ведь, кроме этого, я почуял, как напряглись все мои бойцы.

И было отчего. Прямо между нами возник знакомый нам человек, на этот раз одетый во всё чёрное. Вот только это не были доспехи Тьмы или Мрака, или той же Тени. Наряжен бывший Хранитель Дорничев был в нечто уникальное. Я не мог почувствовать ни энергию, исходящую от доспеха, ни хотя бы примерно оценить силу. Это было как будто… Хранитель был опутан самой пустотой. И это, конечно, настораживало. Когда вступаешь в бой, примерно оцениваешь потенциал противника, исходя из этого строишь тактику боя. А вот что делать с нынешним Хранителем, я не понимал. Как и не понимали все присутствующие. Но на всякий случай подготовили боевые заклинания.

— Рад видеть тебя в добром здравии, сын.

Лицо Хранителя исказилось в доброй улыбке, когда он взглянул на своего названого сына. И на душе у меня несколько потеплело. Ну, не будет человек, в которого почти превратился наш Хранитель, убивать того, на кого он смотрит с такой любовью. Всё-таки странный этот мир, который очеловечил даже Хранителя.

— Моё почтение, граф, — улыбнулся я. — Или как вас теперь нужно величать? Герр Ликвидатор?

Ещё один саркастический хмык подтвердил, что бывший граф Дорничев не пришёл сюда сражаться.

— Да ты можешь называть меня, как тебе удобно, Охотник, — покачал головой он.

— Какими судьбами в наше захолустье? — хмыкнул я и осторожно покосился в сторону замерших богов. — Если что, я с удовольствием с вами поболтаю, вот только прямо сейчас у меня есть одно незаконченное дело.

— Именно по этому делу я и прибыл.

Граф Дорничев… или Ликвидатор… или же Хранитель… Короче, вот этот самый индивид также безошибочно посмотрел в сторону богов, которые всё ещё скреблись в калитку.

— Я помогу вам с ними, — кивнул он в ту сторону. — Но при одном условии.

— Каком это? — тут же напрягся я, вспомнив, какую аферу с Хранителями я провернул, и тут же не удержался: — Один из Хранителей пытался сбежать, а я его предупреждал…

На этот раз Дорничев весело расхохотался.

— Да вообще без проблем. То был ещё один потенциальный предатель, заражённый Скверной. Я его проглядел, а тебе огромная благодарность от Вселенной.

— Вот как… — я тут же перестроился. — А можно эту благодарность воплотить в нечто материальное?

— В том числе и поэтому я здесь, — снова кивнул Хранитель. — Я хочу забрать пленных Хранителей, что находятся у тебя в Убежище. Надеюсь, ты не против?

— Вообще не против, — я покачал головой. — Даже за. Они мне как-то без надобности. Но… — тут же спохватился я, спиной почувствовав суровый взгляд своей Анюты.

Хранитель, продолжая улыбаться, покачал головой:

— Да-да, награду мы обсудим. Но первое — это эти боги.

— Ты их уничтожишь? — уточнил я.

— К сожалению, у меня не хватит сил, — развёл руками Хранитель. — Даже если мы пойдём туда все вместе, мы их, скорее всего, одолеем, но будут жертвы. А ведь ты не на это рассчитываешь?

— Точно не на это, — сказал я.

— Вот и я так подумал, — кивнул Хранитель. — Я могу помочь приоткрыть дверцу… — на этом он усмехнулся. Очень недобро усмехнулся. Невольно и у меня улыбка набежала на лицо.

— Дверцу куда? — спросил я с предвкушением.

— Ну точно не к ним домой, — рассмеялся Хранитель. — Они вылетят из нашей Вселенной и рандомно попадут в другие миры. Вот только совсем не туда, куда они хотели. А если ты подсуетишься со своей меткой Охотника… — он замолчал и загадочно посмотрел на меня.

— … То я вполне смогу их затем идентифицировать и наказать. Жестоко наказать, — теперь уже недобро улыбнулся я.

— Правильно, — сказал Хранитель. И снова его взгляд дёрнулся в сторону. — Кажется, они начинают понимать, зачем я здесь. И если мы хотим действовать, то действовать нужно прямо сейчас.

— Помощь нужна? — мгновенно сориентировался я и снова перестроился на боевой лад.

— Нет. Нас двоих будет достаточно. От тебя нужна только метка, — кивнул Дорничев.

— Принято, — подтвердил я и обернулся к своим: — А вы тут не расходитесь. Будем праздновать. Не каждый день богов убиваем.

И по команде Хранителя взлетели вверх.

Да, боги нас ждали. И вся мощь разозлённых богов обрушилась на меня. Всё-таки почему-то они считали меня главной угрозой. Это, конечно, приятно, но и энергия у меня тоже не бесконечная. Однако здесь удивил Хранитель, который взмахнул рукой, и я заметил, что на нём находился ещё такой же чёрный плащ, который в обычном состоянии полностью прилегал к телу. Прямо сейчас он развернулся тёмным крылом, и заклинания, которые могли испепелить небольшой мир, полностью растворились в нём без остатка.

Я снова не удержался:

— Хрена себе! А можно мне такой же плащик?

— Они подотчётные, — хмыкнул Хранитель.

Я заметил краем глаза, что из уха у него потекла вполне красная кровь. Судя по всему, этот плащик — не такая имба, как кажется. Подозреваю, что следующий такой удар сильно потреплет молодого Ликвидатора Многомерной Вселенной. Но времени на второй удар у богов не было.

Веером, как натуральный фокусник игральные карты, я эффектно швырнул вперёд семь печатей. Пять из которых успешно нашли свою цель. С двумя печатями справились боги, наложив что-то вроде слова Отрицания.

Я бросил ещё две. Один божок не справился и получил печать прямо в лобешник. А вот последний гад, похожий на огромную жабу в костюме, каким-то образом снова смог нивелировать моё заклинание.

— Времени нет! — рявкнул Хранитель.

И перед богами возникло семь порталов.

А вот мне было чертовски досадно и слегка стыдно отпускать не помеченную сволочь, поэтому в последний момент, когда бог уже заходил в портал, успешно отмахнувшись от моей третьей печати, я начал действовать по-другому.

У меня и на этот момент был козырь в рукаве. Я мгновенно воплотил Душевного Червя, запулив его прямиком внутрь бога. Потратиться энергией пришлось, конечно, мама не горюй, но я смог пробить его защиту.

Великим Охотником меня звали не просто так. У меня на любую проблему было альтернативное решение. С печатью Охотника тварь могли найти любые Охотники. Душевный червь — лично моё изобретение. Когда-то давным-давно я долго гонялся за Матерью Червей — полумифической, полулегендарной энергетической сущностью, которая как раз клепала этих червячков, подселяя их в души людей и через них потихоньку вытягивая себе энергию. Проблема была в том, что обнаружить её было чертовски сложно. Как только такой червячок вытаскивался из души, он тут же помирал, не показывая месторасположения матки. Охотился я очень долго. Тварь я замочил и хотел было уничтожить её безвозвратно, когда понял, что она может мне быть полезна. Полезна именно таким образом: теперь я мог ставить свои собственные метки.

Было всего два минуса. Печать Охотника ставить было гораздо менее энергетически затратно. Ну а вторая — что этот червь приносил страдания тому, у кого он был установлен. Но в этот раз именно так мне и было нужно.

— Надеюсь, вы подружитесь, упыри!!! — крикнул я вслед, перед тем как портал за спиной жабо-бога закрылся окончательно.

Я на секунду прикрыл глаза. Шесть печатей и один червь. Да, я чувствовал их достаточно чётко. Минус был в том, что из семи богов четверо ушли по парам, так что сражаться придётся с двумя из них одновременно. Но с этим я как-нибудь справлюсь.

— Спасибо, — кивнул я Дорничеву. — Сильно выручил.

— Пожалуйста, — улыбнулся он. — Мне нужна ещё одна услуга.

— Да ладно! — изумился я. — Я-то думал, что прямо сейчас начнётся водопад подарков. А ты меня ещё на что-то прогнуть хочешь?

— Не прогнуть, нет, — покачал головой Хранитель, — а попросить. Хочу попросить разрешения вернуть в этот мир моих жён и детей.

Мои брови помимо воли удивлённо поползли вверх.

— А в чём подвох? — удивился я, понимая, что таким образом Хранитель даёт нехилый рычаг давления на себя. И Исида, и остальные его жёны, конечно, сильны, но в случае чего я точно с ними справлюсь. И нет, речь не идёт о заложниках в виде детей и жён. Но Дорничев же должен понимать, что кроме меня, есть другие, более беспринципные люди.

— Я думаю, что здесь им будет безопасней, — озвучил свои мысли Дорничев.

Я не выдержал и расхохотался:

— То есть я ещё и охранять их должен?

— Ты ничего не должен, — пожал плечами Хранитель. — Но если ты это сделаешь, благодарность моя не будет иметь границ.

— Куда катится этот мир… — я задумчиво почесал затылок.

Ликвидатор Вселенной, который отразил одновременно удар семи врагов, просит меня об одолжении… Судя по всему, не всё нормально в датском королевстве. Ну, то есть я хотел сказать, в Многомерной Вселенной.

— Я согласен. А теперь давай же перейдём к другим подаркам.

— Главный подарок заключается в том, что Многомерная Вселенная не наложит на тебя никаких санкций за то, что ты поднял руку на её Хранителей.

— Ну, охренеть, приехали! — возмутился я. — А кроме этого?

— А кроме этого — всё, — виновато улыбнулся Дорничев. — Ты же знаешь, что за такое преступление наступит окончательная и бесповоротная смерть.

— Не, не знаю, — покачал головой я. — Но тебе верю. Ну, блин… Реально никаких больше ништяков не будет?

— Ну, я не знаю, насколько ты будешь считать это ништяком… — Дорничев приложил руку и снял небольшую чёрную пряжку, которую ловко кинул мне в руку. — Но вот, используя это, ты сможешь призывать меня на помощь в случае чего. Единственное, Сандр, постарайся этим не злоупотреблять.

— Ага… — кивнул я сам своим мыслям. — А вот это уже лучше.

Даже если прилетит новая десятка богов, то этот товарищ-ликвидатор, который действует на грани читерства, располагая каким-то тайным функционалом Вселенной, точно не будет лишним.

— Договор, — я засунул пряжку в карман и протянул руку, которую Дорничев с улыбкой пожал.

— С вашего позволения, я откланяюсь, — вежливо кивнул он мне. — По поводу моей семьи… Слышал, мой замок снова пустует? Они могут вернуться в его стены?

— Ну, вообще да, — пожал плечами я. — Детишки разбежались по мирам, совсем взрослые стали. Так что никаких проблем. — А ты на праздник не останешься? — кивнул я вниз, где суетились мои люди.

— К сожалению, дела не ждут, — сказал Дорничев и на секундочку замолк, как будто задумавшись. — И ещё, Сандр. Если ты хочешь, то я покажу ребятам пару трюков, как эффективней выполнять обязанности Хранителей.

— Это будет здорово! — оживился я. — Так-то я ни хрена не Хранитель. А когда ты это сделаешь?

— Куй железо, пока горячо? — улыбнулся Дорничев.

— Именно!

— Вот в ближайшее время семью закину и пробегусь по твоим ребятам. Не волнуйся, ты будешь доволен.

— Ну, тогда договорились. Бывай, Хранитель. Рад, что ты выбрал правильную сторону.

— Как будто у меня был выбор… — послышалось мне, когда Дорничев исчез из этого мира.

Забавная фраза. Если она мне, конечно же, реально не послышалась.

Я спустился вниз, и первое, кого я застал, — это была разъярённая Аня, которая буквально держалась за голову, глядя на наш загубленный сад.

— Сраные боги! Ненавижу!!! — простонала она.

Я, честно говоря, испугался за свою супругу. Ни разу не слышал, чтобы она злословила. А сейчас она выглядела действительно расстроенной.

— Солнышко моё… — аккуратно я обнял её сзади. — У меня для тебя хорошая новость. Мы всё здесь восстановим.

— Ты знаешь, сколько оно будет расти? — повернулась ко мне Аня, и в её глазах плескалось отчаяние. — Сколько я собирала эти цветы? Да здесь вся земля теперь заражена! Это ж расчистить, нанести новую землю, потом опять найти новые растения…

— Тихо, тихо, тихо, тихо… — я прикрыл пальцем её губы. — Ничего не трогайте, ничего не очищайте, — я поднял голову. — Убирайте трупы врагов. Ничего из деревьев и растений не трогайте!

— Почему это? — сказала Аня.

— Так получилось, что в этот мир скоро вернётся один лучший специалист по садоводству, которого я когда-либо встречал.

— Это кто? — удивлённо посмотрела на меня Аня.

— Мать возвращается, — тут как тут нарисовался Пашка. — Хорошая новость! Наконец-то поем нормальной пюрешки!

— Эй!!! — тут же возмутилась Аня, тыча в него пальцем. — Что значит, нормальной? А то, что я готовлю? Или Семёновна? Значит, ненормальная⁈

— Ну… это… как бы… — Пашка, похоже, сам понял, что сморозил глупость. — В общем, пойду я…

И он быстро растворился в тени. Я рассмеялся и прижался к Ане:

— Да ладно, не обижайся. Надо признать, что лучше, чем Исида, пюрешку никто не делает.

— Это да… — вздохнула она, мечтательно закатив глаза. — Но всё-таки звучит как-то обидно, ты не находишь?

— Не нахожу, — сказал я. — Каждый должен заниматься тем, что умеет лучше всего.

— Как вы, девочки? — обернулся я к Кате и Хельге, которые стояли чуть в сторонке и смотрели несколько расстроенно. Я их понимал, ведь и их заслуга была в том, что часть прекрасного нашего сада была уничтожена.

— Не бойтесь, — махнул рукой я. — Ваш муж уже всё порешал. Будет цветник у нас лучше прежнего.

Девушки потихоньку подошли к нам.

— Извини, Ань, — сказала Хельга.

— Так получилось, — сказала Катя.

— Да ладно! — вздохнула Аня. — Всё хорошо, что хорошо кончается. Но даже если бы Исида не появилась… Что ж вы думаете, я вас бы за такую мелочь убила?

Аня гостеприимно распахнула объятия и широко улыбнулась. А вот Катя с Хельгой переглянулись. Я буквально прочитал их мысли, что да, такую возможность они вполне имели в виду. Эти же мысли тут же поняла и Аня.

— Да ладно, девчонки, это же я! — обиженно и растерянно вскрикнула она.

На что тут же все трое рассмеялись и начали обниматься. Я же с гордостью смотрел на свою прекрасную половину семьи. В тройном экземпляре. Почувствовав ещё один заинтересованный взгляд, я повернул голову.

— Маша, вылазь уже, хватит там сидеть!

Беззвучно каменная плоть Дегана разошлась в стороны, и на землю ловко спрыгнула Маша.

— Ничего, что я тут похозяйничала? — кивнула она на голема, который снова стал цельным и смотрел на неё сейчас какими-то странным взглядом.

— Ничего, — улыбнулся я. — Кроме того, что, кажется, ты влюбила в себя только что моего главного боевого голема.

— Да ладно? — повернулась Аня и взглянула на Дегана настороженно. — Что значит, влюбила? Разве големы могут любить? У них же души ведь нет?

— Брата-а-ан… — как-то расстроенно загудел Деган, медленно развернулся и, понурив голову, медленно пошёл прочь.

— Ну вот что ты наделала! — в сердцах взмахнул рукой я. — Обидела Деганчика! Эй! Стой, братуха! — крикнул я, переместившись через Тень и встав перед ним. — Маша глупая. Маша ничего не понимает. Она первый раз видит нормального элементаля. Давай простим Машу. Во-первых, она красивая, а во-вторых, она же хорошо сражается.

— Брата-а-ан? — прогудел голем задумчиво, секунду подумал, развернулся обратно и пошёл к Маше, широко раскидывая руки.

— Э… — недоумённо начала переводить взгляд с меня и на Дегана Маша.

— Обнимашки! Что тут непонятного? — хмыкнул я, и Маша неуверенно раскинула руки, когда огромный голем наклонился, чтобы с ней обняться.

— Молодец, умничка, хороший Деган, — настороженно и всё ещё с опаской в глазах произнесла Маша, похлопывая его по каменной спине.

Деган после этого сразу повеселел, радостно проревел «Брата-а-ан!!!» и ускакал куда-то вдаль уже с хорошим настроением.

— Что это было? — уточнила Маша.

— Кажется, в нашем мире возник новый Архитектор, — хмыкнул я. — Чудеса, да и только. Ты говоришь, у него нет души? — кивнул я на Дегана, который что-то яростно объяснял своим собратьям, размахивая руками. — Это не совсем так. Элементаль сам по себе… — я на секундочку задумался. — В общем, не объясню я тебе, как оно есть на самом деле. Моих знаний тупо не хватает. Но у меня есть один знакомый Архитектор, который, судя по всему, устроился тут неподалёку. Я думаю, он будет рад новому собрату… — я хмыкнул и поправился: — Ну, то есть сестре.

— Собрату? Сестре? — хмурилась Маша. — Ничего не понимаю.

— Ай, и не нужно, — сказал я. — Девчонки! — кивнул я своим жёнам. — Берите Машку, приводите себя в порядок. Сегодня мы будем праздновать. Подозреваю, что у Маши вряд ли есть сменные платья. Подберите ей что-нибудь из гардероба.

— Да, конечно, Саша, — кивнула Аня, тут же подхватила под руку Машку и потащила её в усадьбу.

За ней со смехом побежали и Катя с Хельгой.

Я покачал головой. Если не знать, кто это, то все эти четыре юные девушки (почти девушки), на самом деле являлись одними из сильнейших Одарённых этого мира, а в перспективе — и всей Вселенной, то со стороны они выглядели как беззаботные студентки. Ну, да ладно. Должно быть время на работу и время на отдых.

Я повернулся к Волку, чтобы уточнить по поводу праздничного стола, когда внезапно почувствовал опасность.

— УБЬЮ-Ю-Ю!!! — раздался громкий женский рёв.

И я еле успел прыгнуть вперёд, накрывая себя и пришедшую в себя Тёмную барьером. Ведь в её открытых глазах я увидел плещущееся безумие…