Глава 5

Где-то в Многомерной Вселенной

Тронный мир Одина — Асгард

Что такое битва богов? Это ужасающее зрелище, чрезвычайное по своей мощи и силе. А ещё оно очень, очень редкое. Почему? Да потому что обычно боги не сталкиваются в прямом противостоянии, предпочитая решать все вопросы руками смертных. На то они и боги. По идее, все они своё отвоевали.

Но сегодня как раз произошло это редкое событие. Причём это не было случайной дуэлью двух богов. Нет. Это была эпическая битва, направленная на уничтожение. А ведь другого и быть не могло, когда обиженный сын и брат Локи вернулся с костяной армией, дабы отобрать у отца свой трон и убить своих братьев.

Стены небесной цитадели утопали в огне заклинаний, что сплошной рекой заливали её. Осаждающая армия врага была поистине огромна и разнообразна. Многочисленные костяные сущности были как физиками, так и магами. Именно маги засыпали крепость огнём. Ну а к ним присоединились ещё всевозможные костяные осадные машины. Чего здесь только не было: и катапульты, и баллисты, и даже костяные пушки, наполненные тайной магией Костяного Скульптора.

Защитный щит крепости гудел, отражая удары, а находящиеся внутри защитники периодически организовывали контратаки. Пылающие копья Одина, всеуничтожающий молот Тора, ледяная ярость Ульриха — бывшего Сигурда, — всё это делало огромные прорехи в рядах вражеской армии. Однако казалось, что врагам нет конца. Огромные порталы, охраняемые костяными драконами, извергали всё новых и новых врагов, которые без страха или сомнения тут же вступали в бой.

Ульрих стоял на северной башне. Его меховой плащ развевался за спиной, а голубые глаза горели яростью. Несмотря на ситуацию, лицо перерождённого бога исказила улыбка. Если так продолжится и дальше, то врагам даже не нужно захватывать крепость. Через некоторое время она будет погребена под грудой костей поверженных нападающих. Ну, или не будет…

Вдалеке его бывший родственник — Локи, точнее, то чудовище, во что он превратился, — воздел тёмный меч к небу и нараспев затянул какое-то заклинание. И в этот же момент все уже лежащие, порубленные и поломанные, кости около стен крепости начали снова собираться в уродливые, бессмысленные фигуры, возникшие как будто из ночных кошмаров. А завывающие мёртвые души стремительно наполняли эти костяки, дабы ожившие монстры снова вступали в бой.

— Я доберусь до него! — заревел Тор, спрыгивая в мешанину костей и пробивая себе дорогу.

Ульрих со вздохом направил ледяное пламя по бокам, прикрывая союзника. Полетели копья Одина.

Ульрих уже сбился в своих подсчётах, какой именно прорыв в очередной раз попытался осуществить Тор, дабы пробиться сквозь армию костяных и вступить в схватку с Локи. Начинал он бодро, однако в какой-то момент плотность разнообразных монстров становилась нестерпимой, они просто, в буквальном смысле, заваливали Тора массой. И его молот — прекрасное оружие для дробления костей, вот только даже нечеловеческая, божественная сила имеет свой предел.

И прямо сейчас Ульрих с ужасом видел, что, похоже, этот предел скоро настанет. Точка невозврата прошла. Тор на этот раз не собирался возвращаться. Он шёл до конца. И, судя по всему, свой конец он найдёт. Вот только это будет не победа над Локи, а бессмысленная смерть.

Мощь Костяного Скульптора транслировалась напрямую через порталы, наполняя силой своих костяных миньонов. В результате этого каждый из них становился на время подобным богу.

Из-за низких туч спикировали Валькирии, дабы попытаться отбить всё больше и больше замедляющего свой шаг Тора. Но снова послышалось завывание Локи, его меч оказался направлен на прекрасных наездниц. И луч, который вырвался оттуда, разметал небесное воинство Асгарда во все стороны.

Ульрих услышал, как скрипят его собственные зубы. И тут же на плечо ему легла женская рука.

— Дорогой, он этого и хочет, — сказала Лагерта. — Тор горяч и силён. Локи именно на это и рассчитывал. Вместе вы сильны, но по отдельности он вас перебьёт.

— Зачем ты здесь? — повернулся Ульрих с прищуром.

Значительно округлившийся живот не мешал Лагерте сражаться, ведь она тоже была не простой женщиной. Однако ей строго-настрого запретил Ульрих.

Чудо, что она снова может родить ребёнка. Хельга сейчас была не с ними. Ульрих не мог так рисковать. Даже если был малейший шанс, что с ребёнком или с его любимой женой может что-то произойти, он этого не допустит. Поэтому Лагерта не участвовала в бою.

— Я помню, муж мой, — наклонила голову Снежная Королева, — что я обещала не ввязываться в битву. Но что мешает мне дать совет?

— И в чём будет твой совет? — прищурился Ульрих, тем не менее полностью обратившись в слух.

— Вытаскивайте Тора и запретите ему уже лезть на рожон. Эту битву вы так не выиграете. Пока сила Костяного Скульптора находится в этих тварях, они непобедимы.

Ульрих нахмурился ещё больше, понимая, что его любимая жена права.

— Ты думаешь, моя мать всё-таки придёт? Проклятие Костяного все еще висит, помощь извне невозможна.

— Обязательно придёт, дорогой, — машинально поглаживая свой живот, улыбнулась Лагерта. — Она же ваша мать. А ещё жена, — с лёгким неодобрительным прищуром повернулась Лагерта в сторону главной башни, на которой восседал разъярённый Один.

— Хорошо бы, чтобы ты оказалась права, дорогая.

Ульрих быстро поцеловал жену и спрыгнул со стены. Вокруг него закружилась снежная буря, и он полетел к огромному комку костей, образовавшемуся вокруг его брата.

— Задавим, Сигурд! — задорно закричал Один, посылая всё новые и новые копья.

Этот возглас не добавил Ульриху настроения. С его отцом что-то произошло, и он реально не мог понять, что. Один стал медлительным и безынициативным. Где тот верховный бог Асгарда, который командовал огромными армиями, обуздав силу Первородного Хлада?

Похоже, с потерей Хлада потерялась и вся смелость у его отца. Прямо сейчас он ушёл в глухую оборону и слушать не хотел о том, чтобы нападать. Ведь его силы никуда не делись.

Как можно спокойно наблюдать за тем, как два его сына отправляются на смерть?

В этот момент Ульрих врубился в костяной комок, разметав часть скелетов на куски, дабы добраться до Тора. Брат его выглядел помятым. Он стоял на одном колене, и, похоже, сил отбиваться у него практически не было. Ну что тут говорить, Тор всегда был сильным, но не очень умным богом. Кажется, вся хитрость досталась Локи.

— Давай руку! — приземлившись, Ульрих топнул по земле, и во все стороны от них разлетелись ледяные копья.

Окружавшее их скопление костяных тварей буквально взорвалось изнутри. Путь был свободен.

— Я доберусь до него! — Тор медленно покачал головой, встал на обе ноги и нетвёрдой походкой направился в сторону Локи.

— Идиот!!! — сказать, что Ульрих рассвирепел, — это совсем ничего не сказать.

Кажется, эта долгая битва выбила его брата из себя. Он ринулся за ним, собираясь силой забрать его с собой. Вот только рядом, схватив Тора и собравшись оторваться от земли, он понял, что не может этого сделать. Его силы также стремительно покидали его.

Рядом раздался ехидный смех. Обернувшись, он без удивления увидел стоящего перед ним Локи.

— Жалкие идиоты! Вот вы и попались! Падите ниц и принесите мне клятву верности. И тогда вы возвыситесь и станете подобны мне, победителю!

— Подобно тебе? — Ульрих отпустил окончательно обессилевшего Тора и вытащил из-за спины огромную секиру. Да, магический потенциал его был каким-то образом почти заблокирован, но руки действовали, а топор был при нём. — Сейчас я тебе покажу настоящую силу!

И Ульрих бросился в бой. Кажется, он услышал испуганный женский вскрик со стен Асгарда. Но он не мог поступить иначе. Он должен был сражаться.

Удивительное дело! Чем ближе приближался он к Локи, тем больше сил у него возвращалось. Судя по всему, его бывший родственник также очень сильно этому удивился. Он даже удивлённо посмотрел на амулет, висящий у него на шее, как будто не веря своим глазам.

— Ты⁈ Как ты это… — начал говорить Локи.

Но Ульрих с хрипом ударил своей секирой сверху вниз. Локи блокировал мечом и отпрыгнул.

— У всех свои секреты, — улыбнулся Ульрих.

Да, для него это тоже было новостью, но прямо сейчас он понял, что произошло. Тот подарок Сандра — Печать. Она работала. Работала как всепоглощающий сгусток ненависти. Ненависти к его врагам. Это ощущение мощи и ярости перебило амулет-негатор Локи. И чем ближе он находился к врагу, тем больше ярости в нём было.

— Где бы ты ни был сейчас… Спасибо, Сандр, за всё, — одними губами прошептал Ульрих и бросился в бой.

Локи принял сражение. Он был силён, очень силён. Костяной Скульптор добавил ему мощи, и его уродливое тело было практически неуязвимо. Но что он может сделать против ярости будущего отца, чей нерождённый ребёнок вместе с женой сейчас находится за его спиной?

Удар, парирование, ещё удар. Со всех сторон набежали миньоны Локи, но Ульрих попутно отмахивался от них, не обращая внимания. Однако бой грозил затянуться, и это было не на руку Ульриху.

Однако внезапно он почувствовал, что сначала закрылся один портал, потом второй. Аура Костяного Скульптора начала ослабевать, и вражеские твари начали двигаться медленней и бить не так сильно. Локи тоже это заметил, поэтому начал озираться. И тут в ярком сиянии света на землю сошла воительница.

— Ничего без матери сделать не могут! — прищурилась Фрида, ласково взглянув на Ульриха. — Присмотри за Тором. Дальше мама сама!

Она шагнула вперёд, и Ульрих увидел, как исказилось лицо Локи.

— Ты⁈ Как ты пришла? Путь закрыт!

— Никто и ничто не может закрыть путь матери к её сыновьям! — золотое копьё ослепительно заблестело и зажглось подобно солнцу, когда оно сорвалось с руки Фриды после её мощного замаха и полетело в Локи.

Взрыв!!!

И аура Костяного Скульптора спала полностью. Ульрих видел, что Валькирии закрыли последние порталы, после чего вся костяная армия осыпалась пустыми костяками.

— Жаль, что не я лично его убил, — нахмурился Ульрих, глядя в пустое место — то, что осталось от Локи.

— У тебя будет ещё шанс, сын, — нахмурилась Фрида. — Его теперь нельзя убить. Он собственность Костяного Скульптора. Сначала надо грохнуть его.

Она подошла и нежно потрепала могучего Ульриха по щеке, как маленького ребёнка.

— Пришла пора, сын мой. Пришла пора вернуть Первородный Хлад в Асгард, собрать армию и отправиться на войну!

— Почему ты мне это говоришь? — нахмурился Ульрих. — Отец…

Он повернул голову в сторону Асгарда, где уже веселился и смеялся Один и, похоже, уже праздновал, выпивая что-то крепкое прямо из бочки.

— Его время прошло, — нахмурилась Фрида. — Мой милый мальчик Ульрих, урождённый Сигурдом. Отныне ты — верховный бог Асгарда. Я всё сказала. Нам пора на войну.

* * *

Задачи я нарезал в лучших традициях Волка… ну, точнее, в бытность свою Андреем Потаповым, который очень любил гонять моих гвардейцев. Сейчас, став Охотником, он заматерел и стал несколько инертным. Хорошо, что у него есть хорошая смена в лице Димы Москаленко, который с не меньшим задором (я бы даже сказал — садизмом) гоняет вверенную ему гвардию.

Так вот, научники были изолированы у меня в усадьбе, а Истребители, получив первые задания, разлетелись по Эпицентрам. Теорий было множество. Осталось их проверить.

Да, у меня получилось закрыть Йеллоустонский Эпицентр. Но я думал, что смог бы повторить и с другими, ну, кроме африканского, природа которого мне была не до конца понятна. Однако в свете того, что обнаружилась связь Разломов с Пустотой, этого было нельзя делать. Нужно было, наоборот, разобраться, являются ли Разломы ключом к нашему врагу… ну, точнее, к одному из врагов, который собрался снова сотрясать Вселенную.

Я понятия не имел, что произошло. Казалось, всё вокруг сошло с ума. Но для этого и существовал Кодекс. Обратившись к которому, становилось всё ясно и понятно. Сколько бы врагов ни было, какой силой они ни были — если они угроза для человечества, они должны быть уничтожены. Без вариантов. Не нужно было раздумывать или рефлексировать. Нужно было действовать.

Я понимал, что с помощью мечей я могу получить доступ к Скверне. Я предполагал, что с помощью Разломов я, возможно, получу доступ к Пустоте. Но во всём этом был один момент, который я хотел бы исправить до моего путешествия к заклятым врагам Вселенной — человечества. Мне нужен был доступ к моим братьям. А мир всё так и оставался полузакрытым, не допуская никого извне, кроме проекций тройки таких красивых, но таких нестабильных богинь.

И для того, чтобы исправить этот момент, мне нужен был он — Хранитель, которому я помог и которого отправил в небольшой отпуск. Не знаю, сколько у него прошло времени. Надеюсь, он отдохнул лучше, чем я.

* * *

И снова я сижу в зале пламени Кодекса, на корточках перед небольшим пламенем, таким же, как оно проявилось в первый раз. Моя правая рука находится в пламени, глаза закрыты. Я пытаюсь передать свою просьбу.

Хранитель ушёл из этого мира, делегировав полномочия тёмным богиням, забрав при этом всё своё и запечатав в пространственное убежище. У меня больше не было доступа ни к нему, ни к его собратьям, которые охраняли нижние планы этого мира. Тем более, что я помнил про предательство и меньше всего мне хотелось бы контактировать с Хранителем, который чуть было не убил своего собрата и его семью.

Да, связь с Кодексом была слаба, но он услышал мой посыл и согласился быть посредником со Вселенной. Тем более, что всё это в общих интересах.

Я сидел и не двигался. Энергия бурлила внутри меня. Я использовал её столько, сколько не всегда использовал в битвах. Затратное это дело — разговаривать со Вселенной. Но оно того стоит.

«Вселенная услышала, — раздался у меня в голове голос Кодекса. — И сказала, что нужно ждать. Хранитель свяжется с тобой».

— Спасибо, — сказал я и буквально почувствовал усмешку Кодекса.

«Хорошей охоты, брат», — сказал он на прощание.

А я очнулся с улыбкой на лице. Ну да, Кодекс — и в сердце, и в душе, и ещё немножко в мыслях. Конечно, он понял, куда я пойду дальше.

Через несколько минут я был уже в своей усадьбе, где меня ожидали Волк и Ратник, которых я предупредил заранее.

— Да, господин! Слушаю тебя, господин! — как всегда вежливо поприветствовал меня Ратник.

Я улыбнулся. Вот, к примеру, для Волка я уже не господин и не командир. Я уже брат. Жаль, что нельзя сделать душеловами тех, кто тебе предан и кто этого достоин. Ратник давно заслужил это, но, к сожалению, в Многомерной Вселенной это так не работает. Ратник всегда останется легионером, преданным и смелым. Я так же, как и за Волка, отдам за него свою жизнь, но, как говорят местные менеджеры, он упёрся в свой потолок компетентности.

Тем не менее, сила Легиона — в его количестве и в его знаниях и опыте. И что касается этого, Ратник всё сделал хорошо.

— Завтра утром общее построение Легиона. Пора показать ребятам другие миры. А ткань мироздания должна свыкнуться с тем, что в Многомерной Вселенной родилась новая сила.

Я внимательно посмотрел в глаза Ратнику.

— Первый Легион Земли выступает в поход. Пришло время мне, как командиру, принять окончательный экзамен.

Ратник торжественно стукнул себя по нагруднику и коротко поклонился. Слов было не нужно, и так было понятно, что он всё сделает в лучшем виде.

— Сандр, а я? — немного осторожно спросил Волк.

— А ты? — усмехнулся я. — А ты теперь тоже Охотник, мой лысый друг. И когда-нибудь, если ты не облажаешься, то у тебя тоже будет свой легион. А учитывая, что это может случиться внезапно и абсолютно без твоей воли, — с улыбкой я посмотрел в этот момент на Ратника, который тоже в ответ усмехнулся, — то ты должен быть готов к этому моменту.

Я широко улыбнулся, вновь повернувшись к Волку, и внезапно громко хлопнул его по плечу.

— Улыбайся, Волчара! Ты снова курсант, и ты снова в учебке. Завтра ты узнаешь, что такое Воля Охотника и Узы Братства. И поймёшь, что Легион сам по себе и Легион с командиром-Охотником — это, как говорит глубокоуважаемая Сара Абрамовна — две большие разницы!