21. Его величество, серьёзно собирается раздеться?!

Лиля шла под руку с королём по тёмным и холодным коридорам. На ней всё ещё было вчерашнее помятое платье, поверх которого она набросила белую шубку.

«Приличные леди не появляются два дня подряд в одном платье!» — внутренний голос издевательски пародировал Анну, пока Лиля изо всех сил пыталась справиться с ощущением неуместности наряда.

Впрочем король вёл её уверенно, не обращая внимания на обветшавший вид спутницы. На нём, как обычно, была лёгкая рубашка, демонстрирующая его мускулистый торс и кожаные штаны.

«Вот же любит покрасоваться!» — ехидничал внутренний голос, но даже он не мог не признать, как Феликсу это идёт. От его тела исходило тепло, которое Лиля ощущала даже через шубу.

— Куда мы всё-таки идём? — спросила Лиля, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о его привлекательной энергетике. Может дело в том, что она слишком расслабилась, пока веселилась с Лунни, или в тех гостинцах, принесенных с кухни. Но Лиля всем телом чувствовала, как он, будто солнце, становится центром галактики, а её, как планету, неудержимо затягивает.

— Ладно, не буду вас мучить, — рассмеялся он, оборачиваясь к ней. — Сейчас выйдем через западное крыло и почти сразу попадём в лес магического совета. Это самое безопасное место во дворце, охраняемое элементалями. И туда никому нельзя кроме магического совета… и драконов! — его лицо озарилось широкой улыбкой, и он распахнул перед ней дверь на улицу.

Лиля невольно поёжилась, после наглядной демонстрации работы дверей, слова об охранной магии вселяли в нее опасения. Король заметил её смятение и вопросительно посмотрел.

— Не очень люблю ваши… эээ… охранные способы, — пробормотала она.

— Не бойтесь. Вы же со мной, — заверил он, одновременно ласково и чуть снисходительно, — к тому же, утром в комнате для собраний вы почти победили драконьи двери! — припомнил он утренний случай и сам же громко рассмеялся, не ожидая ее реакции.

— Знаете, в комнате собраний… Касательно вчерашних танцев и заговорщиков… — Лиля не то, чтобы пыталась извиниться, но ей показалось, что она должна вернуться к теме, словно витавшей между ними невысказанным вопросом.

— Ничего не говорите, мне кажется у нас проблемы с доверием друг другу, — настойчиво и спокойно перебил ее Феликс, посмотрев в глаза, — значит нужно научиться доверять.

Лиля смущенно кивнула.

«Вообще-то хотелось бы, чтобы мужчина, поставивший тебя под угрозу нападения извинился, не думаешь?» — встрял внутренний голос, но Лиля от него лишь отмахнулась.

«И, на секундочку, он еще и тебя выставил виноватой, заметь!» — сказал последнее слово в этом вопросе внутренний голос. Лиля решительно его проигнорировала.

Они вышли на улицу, и морозный воздух резко обдал лицо Лили. Снег под ногами приятно хрустел, а небо над головой было темными бархатным, будто кто-то раскинул полог, пытаясь обнять мир. Несколько магических огоньков мягко плыли вдоль дороги, освещая их путь тёплым золотым светом. Ладони и нос Лили горели от холода и она старалась спрятаться в шубу, как нахохлившийся воробушек. Контраст с вызывающе раздетым для такой погоды Феликсом вызывал у нее смешанные чувства.

Постепенно елки вокруг сужались плотным кольцом, но Лиля не чувствовала никакой опасности. Скорее даже она была воодушевлена, словно попала в снежную сказку.

Постепенно они подошли к поляне. Лиля почувствовала, что воздух здесь какой-то особенный — густой и наполненный, будто реальность сопротивляется любому движению здесь.

— Здесь мы остановимся, — сказал Феликс, мягко отпустив её руку и развернувшись к ней.

«Ага, знакомая поляна, — мелькнуло в голове Лили. — Надеюсь, он не собирается отправить меня домой. Как минимум хотелось бы забрать свои трусы и футболку… и тапок с туркой!»

Феликс пристально посмотрел ей в глаза, и его голос прозвучал слишком прямо:

— Дальше мне придётся раздеться.

Лиля замерла, ошарашенная таким поворотом. Её лицо залилось краской.

— Что?! — выкрикнула она, машинально отступая на шаг. — Если это ритуальное жертвоприношение девственницы, то знайте: мне под тридцать, я давно…

— Что? — король громко рассмеялся, подняв руки, словно сдаваясь. — Нет, Лилия, вы совершенно неправильно меня поняли.

Она смутилась, но продолжила нести что-то бессвязное, словно пытаясь заглушить неловкость:

— А если это потому, что вы ревнуете к советнику и хотите… Ну, чтобы… Знайте, между мной и Ровеном ничего нет и не было!

— Рад это слышать, — улыбнулся он, его глаза загорелись насмешливым огоньком. — Но… впрочем, неважно. Просто подождите. Можете подсматривать, если вам хочется.

Феликс подмигнул, и Лиля моментально отвела взгляд, словно её застали за чем-то постыдным. Он отошёл на несколько шагов и начал расстёгивать рубашку.

Она демонстративно отвернулась, но изредка всё-таки бросала взгляды через плечо. Мягкий свет магических огней подчеркивал каждую линию его спины, а мягкая полутень выделяла рельеф мускулов. Лиля постаралась сосредоточиться на деревьях, но её взгляд снова и снова скользил к обнажающейся фигуре короля. Освещение было недостаточным, а король встал полубоком, так что отчетливо видно было только спину. Лиля скосила взгляд ниже, но тут же подняла, испугавшись, что он развернется в неподходящий момент. А потом все заволокло густой золотой дымкой и дышать стало трудно.

***

Когда золотистая дымка рассеялась, Лиля замерла, её глаза широко распахнулись, одновременно выражая восторг и ужас.

— Что скажешь? — раздался знакомый голос, теперь звучащий внутри ее головы, глухо и рычаще. Дракон не церемонился с вежливыми обращениями.

— Скажу, что у меня нет слов… — растерянно пробормотала Лиля, не сводя взгляда с громадного дракона, стоявшего прямо перед ней. Его золотое тело сияло и отблескивало в свете магических огней, а каждая чешуйка выглядела как драгоценный металл, будто он сам был живым произведением искусства.

В её голове раздался смех, низкий, но задорный, словно его звук пробивался через каменные стены.

— Как вы это делаете? — сбивчиво спросила Лиля, не уверенная, что именно имела в виду: его превращение или голос, звучащий прямо у неё в сознании.

— Ты думала, что “дракон” — это такая фигура речи? — снова рассмеялся Феликс, а из его громадных глазах, таких же золотых, как его чешуя, замелькали игривые искры. — Я же говорил, нам нужно поработать над доверием.

— Ну да, — хмыкнула Лиля, всё ещё глядя на него с недоверием. — К вопросу о ваших словах, конечно, доверие растёт, когда понимаешь, что тебя могут прихлопнуть одним крылом, как букашку.

Дракон «улыбнулся» ещё шире, его пасть распахнулась, обнажая ряды острых, как кинжалы, зубов. Он поднял одно из огромных крыльев и протянул его, словно приглашая её подняться по нему, как по трапу.

— Полетаем? — предложил он. Его голос, при этом, казался до неприличия довольным.

— Не представляю, как вы это представляете, — Лиля недоверчиво посмотрела на огромное крыло, но всё же подошла и осторожно коснулась его золотистой кожи. Она была плотной и гладкой, как хорошо отполированный металл. И почти обжигала при прикосновении.

— Просто залезь, — командно сказал Феликс, в этом облике звучащий гораздо более властно, чем обычно.

Лиля подчинилась, будто тело признало, что выбора нет. Будто выбора действительно не было. С трудом забравшись на крыло, она не успела добраться даже до середины, как дракон резко поднял его, подкидывая её. Лиля кубарем скатилась по поверхности, пока не оказалась на его шее. Она едва не упала обратно, но всё-таки ухватилась за его шею руками и ногами.

— Теперь держись крепче, если не хочешь упасть. Хочу показать тебе, что значит быть мной и чувствовать как я.

— Я боюсь высоты! — выкрикнула Лиля, её голос сорвался на визг, но Феликс уже начал взлетать. Потоки воздуха заглушили её слова, либо он просто решил их игнорировать.

«Я упаду» — утвердительно и спокойно обозначил факт внутренний голос, хотя тело чувствовало, что она будто невидимыми канатами привязана к дракону.

Она зажмурилась, крепко обхватив его шею, чувствуя, как её тело пронзает ледяной ветер. Однако жар, исходящий от дракона, словно создавал вокруг неё невидимую оболочку тепла.

Все происходило стремительно. Чувствуя потоки воздуха, пытающиеся сорвать с нее шубу, Лиля вцепилась в Феликса мертвой хваткой. Она никогда бы не подумала, что была такой сильной, но возможность падения была нешуточным мотиватором.

«Завтра во всех газетах будет: Король самолично расправился с иномиркой, погибшей при падении с высоты. Столица может спать спокойно» — обрадованный возможностью, проснулся внутренний голос. Видимо ему не нравилось, что кто-то кроме него мог говорить внутри Лили.

Спустя некоторое время, освоившись и осмелев, Лиля решилась открыть глаза, и сердце её замерло. Под ними простирался целый мир: огоньки города всё отдалялись, рисуя причудливый узор на карте мира. Дома выглядели крохотными, дороги — тонкими ниточками, а весь пейзаж казался каким-то нереальным, словно она смотрела на карту из сказки.

Лиля почувствовала себя так высоко по сравнению с этими миниатюрными пейзажами, что невольно в голову пришла мысль о том, как легко все это сломать. Одновременно с этой мыслью её душа наполнилась удивительной всеобъемлющей нежностью, когда она представила как в этих домиках живут крошки-люди. Она невольно улыбнулась и сильнее вжалась в горячее тело Феликса, как будто это был единственный якорь, не дающий ей потеряться в этом бескрайнем пространстве сложных эмоций.

Дракон одобрительно заурчал, будто разделяя с ней эти эмоции.