Глава 1

— Очнулась? — тяжелый и недовольный голос разрезал пространство, а свет вокруг уплотнился до странного светильника, прикрепленного к потолку. Я глубоко вздохнула. Дышится! А еще видится и слышится. Значит, жива. Только кто тут такой недовольный? Внезапно горло оцарапала сухость и я пошевелила обветренными губами. Спустя несколько секунд в них ткнулся край кружки с водой и я жадно сделала несколько глотков. Голова гудела, как после удара (три ха-ха), а поэтому поворот лица в сторону говорящего дался мне с большим трудом. Слева сидел крепкий, абсолютно лысый мужчина и холодно на меня смотрел, удерживая в руках фарфоровую чашку с водой.

— Где я? — слова с трудом вышли из пересохшего горла и я пожалела, что не выпила всё.

— В своих покоях, Гретта. Хотя следовало оставить тебя там.

— Спасибо, конечно, но почему не в больнице? — тихо пробормотала я, отчаянно размышляя, как в моем доме оказался посторонний мужик. И когда я, интересно, успела сменить люстру?

— Лекарь отбыл час назад. Большая честь вести тебя в лечебницу.

Я слабо махнула рукой, выражая свое возмущение. Что это за тип и какие, к черту, лекари? Беглый взгляд по комнате показал, что это точно не моя спальня — вся мебель стояла на других местах и была старомодной, хотя и крепкой на вид. Да и в целом интерьер незнаком. Это напрягло. Что там этот мужик говорил про мои покои? Это даже не похоже на… ни на что не похоже. Я подняла ладонь, чтобы протереть глаза и замерла от ужаса, перехватившего дыхание. Загорелая рука с коротко стрижеными ногтями и крупной родинкой около сухожилия принадлежала не мне.

— Чего пищишь? — поинтересовались сбоку и я перестала издавать звуки полузадушенного сурка.

Как это — чего пищу? Я же, я… где? И где я? В смысле, куда подевались мои родные руки и почему вместо них сейчас это? Непроизвольно схватилась за лицо, старясь незаметно его ощупать. Уж больно мне не понравился заинтересованный взгляд странного мужика. Пробежала пальцами по лицу и поняла, что нос теперь гораздо меньше, чем был, а брови гуще, больше ничего было не разобрать.

Я попыталась сесть. Легкое головокружение и тошнота оповестили о возможном сотрясении, а потому ноги из под одеяла я вытаскивала аккуратно. Внезапно дверь, ведущая из спальни, открылась и на пороге показалась девчушка лет четырнадцати, быстро смахнувшая слезы, когда я обернулась.

— Госпожа, вы пришли в себя! — девочка бросилась ко мне и подхватила под руку, позволяя опереться на нее, чтобы встать. Я подозрительно осмотрела внезапную помощницу и проигнорировала странное обращение.

— Гретта, поправляйся, — буркнул лысый мужик и спешно покинул комнату. Не, ну каков нахал, а? Мало того, что называет меня чужим именем, так еще и бросить меня там хотел. Хотя постойте, где — там? Я нахмурилась, вспоминая, почему мне так плохо и вспомнила только визг шин и удар. Меня сбила машина? Вполне возможно, рядом с нашим офисом вечно ненормальные гоняли.

— Госпожа, полежите еще немного, — шмыгнула носом девчонка, — вам не стоит сейчас вставать.

— Почему… — вопрос, с чего это я госпожа, застрял в распухшем горле, а моя сопровождающая поспешила неправильно понять.

— Потому что лекарь сказал, что удар был очень сильным. Лошадь то ли обезумела, то ли клят в нее вселился, но приложила она вас знатно и прямо по голове.

Я в недоумении посмотрела на нее. Какая лошадь? Я же четко вспомнила черный джип. Кое-как сев в кресло, я заметила серебристую поверхность на прикроватном столике. Ага, зеркало! Чуть помедлив, и стараясь не смотреть на чужую руку, взялась за витую рамку, поднеся карманное зеркальце к лицу. Ноги предательски стали ватными, а тело ослабело так, что зеркало грозилось выпасть из рук. В отражении на меня затравлено смотрела юная смуглая девчонка, чьи губы дико тряслись от желания разреветься. Адским усилием воли я загнала слезы обратно и призвала себя отставить истерику. Не время.

— Мне нужно лечь обратно, — видимо, мой надломленный голос впечатлил девицу, и она без промедления подхватила меня под руку, помогая добраться до постели. Рухнув на чуть влажные простыни, я уткнулась в щель между подушек и позволила себе несколько глубоких вдохов, как учила инструктор по йоге.

— Госпожа, может, вы желаете немного поесть? Господин Фредерик запретил кормить вас тяжелой пищей, но я попросила тетушку Берту приготовить вам овощной суп и немного постной рыбы, — ребенок мялся у постели, не зная чем мне помочь. Судя по запачканному переднику и мозолям на руках, это была служанка. Если, конечно, здесь вообще есть служанки.

— Да. И что-нибудь попить, будь добра, — я перевернулась на спину и кивнула. Девчонка тут же убежала, а мои щеки быстро намокли от невольных слез. Так, Ритка, отставить расклейку. Что-то произошло. Ты еще не знаешь, что именно, но тебя теперь зовут Гретта и тебе около… рука снова потянулась к зеркалу. Около шестнадцати, кажется, может, чуть больше. И ты теперь южных кровей, судя по иссиня-черным волосам, достающим до поясницы, и густым черным бровям. Вернула, называется, молодость. Или, вернее, детство, ведь видимые в зеркале шестнадцать с высоты моих настоящих тридцати девяти смотрелись очень несущественно.

Дальнейший осмотр тела показал, что и фигура сменилась на прямо противоположную: раньше я была типичным перевернутым треугольником, щеголяя третьим размером груди и узкими бедрами. Теперь же грудь оставляла желать лучшего, а вот бедра обрели удивительную покатость и круглость. Из одежды на мне была только тонкая ночнушка приятного цвета айвори с изящным кружевом по подолу. Кажется, шелк. Неплохо для… для меня, кем бы я не была. Правда, есть вариант, что была я клинической сумасшедшей, видевшей сейчас галлюцинации, но раньше таких симптомов не было. Ёлки-палки, да что происходит…

Быстрый стук в дверь и в комнату вернулась давняя служанка, неся поднос с едой. Поставив все на столик, девочка помогла мне сесть и накрыла меня одеялом до живота, чтобы не замерзли ноги. От взгляда не укрылось, с каким тщанием она подтыкала щели так, чтобы ни один сквозняк не пробрался под одеяло. Довольно заботливо, должна признать, хотя в комнате и не было холодно. Может, это просто сон?

Так, а чем кормят в этом сне? В глубокой тарелке плавал бульон с какой-то кашицей. Как объяснила служанка, перетертые овощи. На круглом блюде лежали кусочки белой рыбы, рядом пристроились два сухаря, а в чашке по соседству был травяной чай. Неплохо, конечно, но как-то мало и не слишком аппетитно. Вряд ли меня тут отравят во сне, да и желудок внезапно буркнул, напоминая, что лучшая приправа к любому блюду — это голод.

Однако после первой ложки супа дело пошло веселее, а травяной чай я потягивала с легким удовольствием, различая аромат душицы и зверобоя. Сразу вспомнилась бабушка, которая тщательно собирала эти травки, чтобы к еженедельным блинчикам с медом всегда был травяной чай. Интересно, как зовут служанку? Надо как-то выяснить, что происходит и где я. Даже если это сон, в чем я сильно сомневаюсь после крайне реалистичной еды, не резон сейчас заявлять, что я Маргарита. Вот так с ходу признаваться, что не Гретта и что каким-то образом попала в чужое тело? Сожгут нафиг, как ведьму!

Отпустив служанку с пустыми тарелками, я снова откинулась на подушку. Итак, что мы имеем, кроме сомнительного, но крайне острого желания поистерить? Я в чужом теле, с чужим именем. Здесь есть слуги, которые зовут меня госпожой, а значит, я имею определенный статус, наделенный административным ресурсом. Что это может быть? Параллельная вселенная? Другой мир? Да, вероятнее всего. Было бы у меня мое тело, я бы подумала, что это чей-то розыгрыш, но загорелые руки, лежащие поверх одеяла, не оставляли сомнений. Сейчас самое главное решить, что делать дальше. Судя по наряду служанки и по убранству комнаты, здесь еще не случилось промышленной революции, а, значит, век вряд ли просвещенный. Есть вероятность, что даже сумасшедшей не объявят, а устроят аутодафе на месте.

Почему я решила, что здесь есть какое-то подобие религии? Служанка сказала, что в лошадь кто-то вселился, очень уж похоже на нашего дьявола. Поэтому удариться в позорную истерику не вариант, да и не к лицу это почти сорокалетней тетке, привыкшей решать проблемы, а не капризничать. Значит, пока что побуду госпожой Греттой, а дальше посмотрим. Вернее, осмотримся. Только что делать с абсолютным незнанием этого мира? Надо узнать подробности своей травмы по местной версии, может, сумею что-нибудь придумать.

Поднявшись с постели, я медленно добрела до окна. Все еще ощутимо шатало, однако еда здорово восстановила мои силы. Оперевшись на подоконник, я выглянула во двор. Большой желтый лист клена медленно спланировал на чуть пожухлую траву. Примерно второй этаж, хотя и выше, чем у нас. Из окна открывался вид на подобие сада, засаженного яблонями, с аккуратными газонами и даже, вроде бы, цветами. Несколько десятков деревьев, усыпанных сочными плодами, почти загораживали всю территорию перед домом до самого забора, кованого из какого-то черного металла. Ни дать, ни взять, пастораль из женского романа.

В комнату снова постучали, и уже знакомая служанка тихо вошла, держа руки сцепленными перед собой. Я внимательно ее оглядела. Русые волосы, заплетенные в простую и уже растрепавшуюся косу, серое платье в пол и некогда белый фартук намекали, что это не просто служанка, а горничная. И да, действительно, не больше четырнадцати лет. Только глаза и нос по-прежнему красные от слез.

— Хотите снова прогуляться по саду, госпожа? — тихий голос вывел меня из задумчивости, и я решилась. В конце концов, кем бы я не была, а госпоже необязательно помнить всех горничных, так ведь? Да и девочка не выглядела как та, что будет бить тревогу при первом же странном вопросе.

— Может быть. Не напомнишь свое имя? — как бы невзначай поинтересовалась я. Девушка резко подняла на меня глаза, и я увидела, как в них рождается отчаяние. И снова слезы. Да что с ней? Чего она постоянно ревет?

— Мира, госпожа, — почти прошептала служанка и снова уткнулась взглядом в пол.

Не самое удачное начало, как по мне. Но, может, ее так расстроило то, что со мной случилось?

— Мира, а больше никто не придет меня проведать? — доброжелательно спросила я.

— Господину графу уже сообщили о несчастном случае. Он вернется через несколько часов, чтобы справиться о вашем здоровье. Может быть, — уточнила девочка. Та-а-а-к, граф, значит. А кем этот граф приходится мне? И почему "может быть"? Ладно, разберемся. Пора прощупывать почву дальше:

— А долго я была без сознания?

— Почти два часа. Конюх сразу доложил господину Роберту, а тот уже вызвал лекаря. Господин Фредерик сидел с вами почти час, несколько артефактов потратил, чтобы остановить кровь и зашить рану.

Рану? Я провела рукой по волосам и нащупала свежий, чуть корявый рубец в области теменной доли. Уй, мама… Артефакты?!

— Какие артефакты, Мира? — спросила я, стараясь придать голосу как можно больше беспечности, делая упор на слово "какие". Вдруг здесь все знают про артефакты, а так получается, что спрашиваю, какими именно меня лечили.

— Не знаю, госпожа, я в магии не сильна, — виновато опустила взгляд служанка.

В магии. Магия?! В этом мире есть волшебство? Ух ты! Что ж, пожалуй, здесь не так уж и плохо. Интересно, а я умею колдовать? И смогу ли я себе наколдовать дорогу обратно?

Но сейчас нужно восстановиться и больше узнать про это "здесь", чтобы не спалиться, так сказать. Меня не покидало ощущение нереальности происходящего. То ли от шока, то ли это встроенная функция для акклиматизации иномирян, но я больше не испытывала желания закопаться в подушки и прокопать себе так путь домой. Наоборот, хотелось взглянуть поближе на свою новую, пусть и временную, жизнь и, чего греха таить, насладиться существованием слуг. Еще немного потоптавшись рядом. Мира попросила отпустить ее для уборки в холле — после вчерашнего приема слугам осталось много работы и лишние руки не помешают. Я уже почти было согласилась, но вспомнила об одной важной детали:

— Мне нужна одежда. Поможешь? — я не знала, принято ли тут помогать господам с одеждой, но надеялась сослаться на свое больное состояние, если моя просьба вызовет удивление. Однако Мира даже не смутилась и тут же метнулась к большому шкафу, принявшись выгружать оттуда вещи.

Сорочка, две юбки, платье из плотной ткани, еще одна юбка, чулки, панталоны… количество вещей все росло, а я вспомнила первый неприятный момент околосредневековья — куча одежды для женщин, весящей порою по много килограмм. Вторым, безусловно, шло отсутствие каких-либо прав на саму себя. Но с этим мне, вроде как, повезло, я была связана в графьями, а аристократия — это однозначно чуть больше свободы. Ну и третье — это современные удобства. Несколько раз мне доводилось читать книги про попаданок и не всем им везло с канализацией.

— Госпожа, пожалуйста, встаньте, — служанка быстро разложила одежду на кровати и занялась моим внешним видом. Через пол часа я сидела перед высоким трюмо и наблюдала как аккуратно расчесывает мои волосы Мира, накручивая несколько локонов на раскаленный прут и скрепляя их в легкую прическу. Судя по всему, на голове я ношу целое сокровище, таких мягких и густых волос я не видела даже в рекламе шампуня.

Через несколько минут все было готово, и я с легким сердцем отпустила служанку, а сама осталась осматривать комнату. Рядом со вторым окном стоял массивный письменный стол, на котором были разбросаны какие-то бумаги, исписанные резким почерком, валялись обломки карандашей, виднелись следы от чернил и немного пыли. Что ж, или служанки не умеют делать свою работу, или Гретта запретила им подходить к своему рабочему месту. Подняв голову от причудливых узоров на пыли, я тут же наткнулась взглядом на книжные полки. О, вот это удача! Кажется, здесь можно получить образование юной девушке, уже хорошо. А еще книги — неплохой источник информации о мире, если они, конечно, не фантастические.

Что ж, судя по корешкам, прежняя владелица не жаловала выдуманные миры. Я заметила несколько книг по истории, один географический справочник и «Первые изобретения цивилизованного общества, не связанные с магическими умениями» под авторством какого-то Листвига Четвертого. Не знаю, кто сей ученый муж, но имя вызвало улыбку. Недалеко от окна стояла софа с несколькими подушками и еще одним маленьким столиком. Здесь, вероятно, удобно читать. Больше в комнате не было ничего примечательного, и я устремилась к расширению собственного горизонта.