Глава 2

Коридор за дверью вел к винтовой лестнице, спустившей меня на первый этаж. В холле трудились четыре горничные, моя полы и натирая перила. При моем появлении ближайшая служанка уронила щетку и торопливо поклонилась. Услышав шум, остальные обернулись на его источник и тут же склонились в почтительном приветствии. Миры я среди них не заметила, а потому просто кивнула всем, не ввязываясь в опасные разговоры, и прошла к арочному входу в большую комнату. Комната оказалась гостиной, полной мягких диванов, пуфиков и банкеток, а также различных украшений для дома. Удивительно, но никого похожего на хозяев этого особняка я пока не встретила.

Вернувшись в холл, едва не столкнулась с Мирой, девочка тащила здоровое металлическое ведро, полное мыльной воды, и сгибалась под его тяжестью. На секунду мне стало жаль ребенка, но вмешаться опасалась, понятия не имею какие тут порядки. Увидев меня, служанка слегка замялась, но тут же поклонилась подобно остальным и спросила, нужно ли мне что-нибудь. Покачав головой, я отправилась исследовать территорию дальше. По моим ощущениям гостиная находилась в правой стороне, значит, стоит пройти в левую часть дома. Аппетитный запах жареного мяса я почувствовала еще издалека и невольно улыбнулась.

Кухня! Это же прекрасно. Где кухня, там и вкусности, а вкусно покушать я весьма любила, что нередко вынуждало меня горестно вздыхать над весами. Благо, нервная работа не позволяла окончательно растолстеть, то гоняя меня по городу, то сжигая тысячи калорий за минуту в моменты напряженных переговоров. Сердце дома встретило меня густым паром, поднимавшимся от нескольких кастрюль сразу и грозными окриками поваров, шпынявших вертлявых поварят.

— Госпожа Гретта, рад видеть вас в добром здравии, — обернулся ко мне усатый кряжистый дядька, не переставая помешивать что-то бурлящее в маленьком сотейнике.

Я улыбнулась в ответ и только хотела поинтересоваться, можно ли тут раздобыть что-нибудь сладкого для моих расшатанных нервишек, как из клубов пара вынырнула дородная женщина и резко обняла меня, шепнув на ухо: «Слава Миру!». Я слегка стушевалась от таких чувств и посмотрела в глаза женщине. «Добрые. Нормальный взгляд, сочувствующий», — подумалось мне, и улыбка сама расцвела на губах.

— Берта, зря ты так с юной госпожой, господин Роберт снова розги пропишет, — усатый повар неодобрительно посмотрел на наши объятия и вернулся к плите.

— Пропишет, не пропишет, это дело десятое, — буркнула Берта и схватила меня за руку, потащив внутрь помещения. Я еле успевала за этим кухонным ледоколом, что уверенно вел меня незнамо куда. Люди расступались перед массивной женщиной, а при виде меня у многих взгляд становился напряженным, и они спешили отойти в сторону.

— Вот, госпожа, смотрите, — мы подошли к небольшому деревянному столу, и Берта ловко сняла полотенце с какого-то противня, демонстрируя мне ряд крошечных шоколадных эклеров. Я замерла от восторга. Аромат наисвежайшей выпечки, ванили и шоколада достиг носа, сражая меня наповал, и я еле удержалась, чтобы не втянуть в себя воздух поглубже, как собака. Мама миа, вот это сокровище!

— Знала, что вам понравится, — удовлетворенно заключила повариха, наблюдая мой восторженный взгляд, полный немого обожания, которым я смотрела на эклеры. Господи, я готова продать душу за сладости. Надеюсь, эта прелесть для господ поместья, к которым я теперь отношусь, и их подадут к ближайшему приему пищи. Как бы ни хотелось мне слопать хотя бы один прямо сейчас, вряд ли это будет выглядеть достойно. Остается только глотать слюну и ждать официальной встречи с этими красавцами.

— К сегодняшнему ужину для гостей, будь они неладны, ваш батюшка велел напечь, — проворчала Берта, ныряя в шкафчики под столом и активно громыхая кухонной утварью. — Лишь бы дармоедов привечать да кормить их почем зря.

Я подарила прощальный взгляд еще теплым эклерам и тяжело вздохнула. Повернулась, чтобы уйти, сказав напоследок:

— Ну, может, повезет и мне достанется парочка, — немудрящая шутка должна была разрядить хмурый настрой поварихи, которая, кажется, была добра к Гретте, но не вышло.

— А вам в любом случае ничего не достанется, — спокойный голос женщины меня насторожил. Как это — ничего не достанется? Судя по словам Миры и этой Берты, я как минимум родственница графа, скорее всего — дочь или внучка, а, значит, должна буду сидеть рядом с гостями. Странно, что при таком раскладе мне может не достаться сладостей.

— Как это — не достанется? — не оборачиваясь, спросила я.

— Господин Роберт непременно перескажет слова Фредерика вашему отцу, а господин граф будет так добр, что полностью позаботится о вашем здоровье и запретит вам есть тяжелую пищу, в том числе и эклеры, приготовленные на масле и муке. Так что вам достанутся только запахи.

Как же это? Да почему? Я прекрасно себя чувствую, я здорова, нельзя лишать меня эклеров! Быстро развернувшись к столу, я оторопело уставилась на Берту, протягивающую мне подложку из плотной бумаги, на которой ютились два эклера. На автомате протянула руку и взяла подарок, наблюдая, как ловко повариха прикрыла его сверху точно такой же плотной бумагой.

— А что это вы тут, ваша светлость, делаете? — добродушно усмехнувшись, спросила Берта, снова накрывая противень полотенцем. — Никак пришли справиться о новом щадящем меню для вас? Так все будет в лучшем виде, не сомневайтесь.

Я во все глаза уставилась на довольное лицо поварихи и поняла, что с ней мы точно подружимся. Наверняка она была близка Гретте, несмотря на то, что из прислуги. Но и я найду способ сохранить с ней добрые отношения. Очень уж мне импонировала её забота о госпоже, хотя скрытое недовольство графом и особенно потенциальными гостями слегка настораживало.

Благодарно кивнув, я поспешила прикрыть сверток рукой и вернуться в свою комнату. Едва захлопнулась дверь в спальню, ноги сами понесли меня к прикроватному столику. Верхняя бумага, уже успевшая где-то пропитаться маслом, отлетела в сторону, а я с великой осторожностью взяла двумя пальчиками эклер и откусила кусочек настоящего блаженства.

М-м-м! Главное сдержаться и прочувствовать вкус, а не проглотить всё в одно мгновение, как привыкла делать это по пути в офис, запивая ароматным кофе. Быстрый стук в дверь отвлек меня от маленькой радости жизни, а влетевшая Мира поймала мою светлость с поличным. Секунда и эклер падает обратно на подложку, а я лихорадочно ищу верхнюю бумагу, чтобы прикрыть следы своего преступления.

— Госпожа желает чай, — понятливо усмехнулась Мира и вышла из комнаты. А я во второй раз за сегодня изумилась тактичности и благожелательности слуг. Похоже, все знают, что мне нельзя ничего тяжелого для желудка, но потворствуют моим слабостям. Что ж… кстати, а откуда такая диета? Я же не отравлена, просто сильно получила по голове. Жаль, не разбираюсь в медицине, а то задала бы пару вопросов лекарю. Кажется, это господин Фредерик? А тот лысый мужик — Роберт? Надо будет уточнить у Миры.

Я тщательно дожевывала первый эклер, когда снова раздался стук и вошла Мира с чаем. Снова травяной, но в этот раз с мятой. Ладно, тоже неплохо. Подула на горячий напиток и посмотрела на горничную, которая занялась протиркой зеркала. Кажется, краснота с ее лица спала и теперь это просто девочка, уделяющая мне много внимания. Личная горничная? Возможно.

Съев оба эклера, я с сожалением покосилась на крошки. Ну что же я за эгоистка такая? Нужно было поделиться с ребенком хоть кусочком. Вряд ли здесь принято угощать сладкой выпечкой служанок, но она же еще не выросла, наверняка ей тоже хотелось сладостей. Те горничные, которые были в холле, выглядели или ровесницами Гретты, или старше. Мира вообще была единственным подростком, которого я здесь видела, хотя и успела осмотреть совсем немного.

Отметив, что на пальцах остались жирные пятна, я озаботилась помывкой рук. Как назло, нигде по коридору не было видно ванной, а спросить у служанки было слишком подозрительно — во время своей разведки я старалась держать максимально уверенный вид.

Внезапно что-то скрипнуло и я обернулась к Мире, которая… распахнула стену! К счастью, девица стояла спиной ко мне и у меня было время спрятать поглубже свое удивление. Там, где только что была ровная стена, теперь зиял дверной проем, а дверь, по цвету абсолютно идентичная стене, придерживалась служанкой. И никаких стыков, косяков, даже ручки нет! Магия? Я подошла ближе и тихонько выдохнула.

Это была ванная комната, видимо, лично моя. Достаточно просторное помещение имело две чаши, располагающиеся прямо по центру, в полу, наподобие наших бассейнов, но в длину не больше двух метров. Квадратная чаша имела высокие бортики и, подойдя ближе, я увидела, что они компенсируют недостаточную глубину, так что бы в ней можно было сидеть. Вторая чаша была странной формы, гораздо меньше первой и вернее всего напоминала половинку ракушки-жемчужницы, внутри которой располагались пять отверстий по стенкам чаши.

— Госпожа Гретта, желаете принять бурлящую ванну? — протирающая зеркало Мира улыбнулась и в последний раз провела тряпкой по стеклу. Бурлящая ванна? Джакузи, что ли? Ничего себе, стоит попробовать. Кивнув служанке, я повернулась к ней спиной, чтобы расшнуровать платье. Если я не ошибаюсь, до возвращения графа есть еще время, так почему бы не ознакомиться с местным комфортом?

Оставив меня в одной нижней рубашке, Мира ловко взяла с полки глиняный кувшинчик и прислонила его к бортику ванны-ракушки под углом так, что из него тут же потекла вода. Я протерла глаза. Вода быстрым потоком лилась в ванну, а я все никак не могла понять, откуда она взялась в таком количестве. Чудеса, однако. Дальше в ванну были опущены овальные камушки размером с ладонь, которые тут же начали нагреваться, соприкасаясь с водой, отчего в скором времени поверхность начала испускать пар. Служанка споро освободила меня от платья, и я осторожно спустилась в чашу. И-и-и-и-у, горячо! Но быстро расслабляет внезапно ставшее свинцовым тело. А через минуту вода вокруг негромко забурлила, превращаясь в натуральное джакузи. Вау! Очень и очень здорово.

— Госпожа, не желаете ли ваше любимое? — Мира, продолжая улыбаться, потрясла бутылочкой с эфирным маслом розы и после моего кивка открыла крышку, чтобы вылить несколько капель. Но как только розовый аромат поплыл по ванной, лицо служанки тут же позеленело и она уронила пузырек с маслом прямо в воду, зажав рот руками. Я рефлекторно вскочила и чуть не запнулась о бортик, глядя как девчонка борется с рвотными позывами и слезами одновременно

— Унитаз, срочно! — черная каменная чаша, которую я заприметила во время раздевания, по своему строению была похожа на старые школьные клозеты, только без сливного бачка. Решив, что очистительная система полностью построена на магии, я активно подтолкнула Миру к иномирскому сооружению. И вовремя. Едва служанка склонилась над чашей, ее тут же вывернуло. Несколько секунд передышки, во время которой девочка активно хватала ртом воздух, и рвотный позыв повторился, заставляя согнуться бедняжку в приступе недомогания. Зажурчала вода и из под бортиков унитаза полились струи, смывая девичий обед.

— Надо же, какой экспрессивный у тебя организм, — я тяжело выдохнула и заметила, что меня колотит дрожь от холода. Все-таки вода в ванне была горячая, а я тут голая прохлаждаюсь.

— Госпожа, простите, — Мира со слезами протянула мне полотенце. Покачав головой, я подвела ее к раковине умыться и умылась сама. Да уж, и что это было?

— Давно у тебя такая реакция на запах розы?

— Первый раз, госпожа Гретта, клянусь вам, первый раз! — по щекам Миры текли слезы. — Умоляю, простите, что испортила вам воду и туалет! — девочку затрясло в тихой истерике, а я так растерялась, что просто кивнула. Что у нее с нервами? Она же не нарочно, зачем так переживать? Мать моя женщина, если они тут все такие эмоциональные, я застрелюсь.

Выйдя из ванной, я первым делом задернула портьеры. Не хватало только, чтобы с улицы кто-то углядел голую госпожу. Забрав у притихшей служанки свою одежду, я отправила ее передохнуть и выпить воды. Девчонка разнервничалась не на шутку, но спорить не решилась и мышкой выскользнула из моей спальни. Я же, облачившись в нижнюю рубашку и найдя в шкафу пушистый халат, подошла к столу. Наверняка записи были сделаны самой Греттой, так как почерк повторялся от бумажки к бумажке.

«Заказать у Оферона четыре десятка шестеренок не более двух сантиметров в диаметре»

«Уроки мадам Фалье не приносят пользы…»

«Изменений в термометре не видно. Необходимо…»

«Кларисс требует невозможного! Будто он не понимает…»

Кажется, Гретта была творческой натурой. А иначе как объяснить этот беспорядок, когда мысли записаны хаотично и на разных обрывках? Даже на скомканной салфетке был нарисован какой-то простенький чертеж — две шестеренки с натянутой между ними прямой цепью, концы которой свисали по бокам и заканчивались непонятными грузами.

Что ж, на счет образования я убедилась. Осталось познакомиться с самой Греттой. Может, где-то здесь есть личный дневник? Осмотр шкафчиков не принес результата, также как и осмотр книжных полок, шкафа для одежды и пространства под матрасом. Да уж, не густо. Ладно, пока мне удалось скрыть от прислуги подмену госпожи, но скоро вернется родственник Гретты и с ним уже будет сложнее.

В дверь постучали и на пороге возник уже знакомый лысый мужик по имени Роберт. Я замерла, не зная как реагировать. С одной стороны, он видел меня в постели в одной ночнушке, с другой, вероятно, здесь строгие правила относительно женской нравственности, и если этот тип вломился ко мне, нарушив личное пространство, и застал меня в таком виде, то стыдно все равно должно быть мне. Да и кто мне этот Роберт? Вероятно, родственник, хотя бледная кожа и полное облысение не сочетаются с моим южным типажом внешности. Теперь я могла рассмотреть его более детально: не слишком высокого роста, однако имеющий внушительное брюшко и оплывший овал лица, он представлял собой не самое приятное впечатление.

— Вижу, ты достаточно окрепла даже для принятия ванны, — что-то в его улыбке мне не понравилось, слишком уж маслянисто заблестели глаза. Откинув влажные волосы назад, я настороженно посмотрела на мужика. Что ему нужно в комнате юной девушки?

— Да, я решила, что водные процедуры мне не помешают, — осторожно кивнула, продолжая наблюдать за его реакцией.

— Что ж, это просто прекрасно, потому что через полчаса вернется граф и пожелает видеть тебя в своем кабинете. Так как ты совершенно не одета, я пришлю служанку, чтобы она позаботилась о твоем внешнем виде.

— Я отправила её отдохнуть, — холодно ответила я и подобралась. Неприятный тип этот Роберт.

— Да, мне уже известно, что ты забыла имя своей служанки. Ничего, я пришлю тебе другую, а эту продадим, — пожал плечами мужик, собираясь уходить.

— Постойте! — от шока я воскликнула это сильнее, чем хотелось бы. — Что значит «продадим»?

— Ну, ты же знаешь, что мы держали эту позорницу только из-за тебя. Если бы ты не вступилась за эту девку, ее бы давно сослали куда-нибудь на север, — осуждающе покачала головой эта сволочь.

— Не надо никого продавать! Это же моя служанка, — я растеряно и одновременно зло смотрела на лысого идиота и видела, что эта сцена доставляет ему удовольствие. — С чего вы вообще решили ее продать?

— Ну, я уже подписал документы на продажу, — снова пожал плечами он. — Так что завтра её здесь не будет. И ты знаешь правило относительно имен личных слуг, раньше же оно тебя не возмущало, — с этими словами Роберт отвернулся и насвистывая покинул мою спальню.