Глава 12

Дверь представительного кабинета захлопнулась так быстро, что вошедший едва успел отскочить от порога, чтобы не получить удар в спину. Магические светильники тускло отбрасывали свет на стены, подчеркивая золотые вензеля на шелковых обоях и витые позолоченные рамы картин. Если бы кому-то пришло в голову судить о хозяине кабинета по самому помещению, он был бы крайне разочарован, ведь здесь не было ничего, что напрямую раскрывало бы характер владельца: ни личных фото, ни дорогих сердцу безделушек, только портрет Его Величества короля Георга Первого над высоким массивным креслом.

Сидевший в кресле господин вовсе не глядел на него. С закрытыми глазами он держал руки перед собой, покачивая сцепленными в замок пальцами и, видимо, предавался своим думам, так как пришедшему не было оказано ровным счетом никакого внимания. Тишина кабинета подчеркивала статус владельца, способного погасить все звуки в своем пространстве, не смотря на бушующий во дворце бал.

Гость слегка замялся, не зная, как ему привлечь внимание высокопоставленного лица. Да и не было в нем уверенности, что это внимание ему нужно — один лишний шаг в этом кабинете приравнивался к году тюремного заключения в худших застенках королевства, а каждое неосторожное слово склоняло чашу весов в пользу смертного приговора глупца.

— Сир, вы звали меня, — неуверенно начал человек в мундире, по чьей выправке можно судить о карьере военного, со всем тщанием отвешивая поклон хозяину кабинета.

Сидящий в кресле открыл глаза и воздух вокруг наполнился ощущением чудовищного давления. Невидимые глазу, но такие ощутимые телом волны чужой силы заставили военного пригнуться к полу, а ноги предательски задрожать от липкого, душного страха. Еще несколько секунд давления и пришедший успел попрощаться со своим рассудком, готовясь покинуть помещение, будучи очередным сумасшедшим, не выдержавшим могущества этого человека.

— Ну же, мой друг, — бархатистый голос разлился по комнате, даря глоток свободы от признания себя ничтожеством. — Не нужно этих церемоний. Встаньте.

Военный медленно выпрямился, недоуменно смаргивая последние капли страха. Что с ним, в самом деле? Человек напротив сам его вызвал, так почему он так испугался? Временное помешательство, не иначе.

— Сир, как вы и велели, я собрал данные по всем дворянским семьям, начиная от маркизов и заканчивая виконтами, — пухлая папка с обложкой из твердого картона, сшитая толстой белой нитью, легла на стол хозяина кабинета.

— Ты сделал то, что велено, или просто украл копии хроник из городского архива? — пронзительный взгляд пришпилил военного, как булавка бабочку, а горло перехватили стальные невидимые пальцы.

— Нет, монсеньор, я сделал всё, что вы приказывали, исполнил в точности, — хрипя от невозможности вдохнуть воздух полной грудью, просипел пришелец.

Господин в кресле прикрыл глаза, слушая сдавленный кашель своего посетителя. Длинные пальцы погладили корешок папки и перевернули первую страницу. Маркиз Сатор, интересно…

Полузадушнный пытался кашлять как можно тише, будучи опьяненным возможностью беспрепятственно дышать, и сделал шаг назад. О, великий Мир, дай ему шанс уйти отсюда живым!

Он не может ослушаться, если не хочет, чтобы его тело нашли в сточной канаве за городом. Но и не под угрозой смерти он служил этому могущественному господину. Служа великим, ты можешь разделить их власть и силу, припадая к их источнику богатства и роскоши. Пусть как паразит, как малёк, как ничего не значащая душа — ему хватит и тех крупинок из кормушки этого сиятельного господина, чтобы навсегда стать выше тех, кто посмел смотреть на него свысока. Вся эта высокородная падаль должна понять свое место — под сапогом того, кто заслуживает доверие человека, которому принадлежит дворец, королевство и вся королевская семья. Дураки ошибаются, считая короля своим правителем. Истинный правитель сейчас сидит перед ним. Осталось только выжить.

Удовлетворенный принесенными сведениями человек откинулся в кресло и оглядел посетителя. Нечитаемый взгляд скользнул от головы до сапог и снова переместился наверх.

— Что с Амори́?

— Монсеньор, прошу вас, не беспокойтесь. Всё продвигается по плану.

— Этой семьи быть не должно, — холод прорезался в голосе сеньора и военный рухнул на колени, сбитый с ног волной чужого неудовольствия.

— Прошу вас, — с пола доносилось поскуливание вперемешку с настоящим ужасом. — Прошу вас, мой господин, всё будет! Всё по воле вашей, господин!

— Встань, — чуть устало сказал великий и слегка отклонился в кресле. — Я тебе верю.

— Делегация этих горных послов, — губы говорящего скривились в презрении, — прибудет уже через неделю. Наши вспыльчивые и упрямые соседи не хотят договариваться по-хорошему, рассчитывая на лояльность большинства аристократии, — пальцы снова пробежались по папке. — Но мы найдем способы их убедить, верно?

Посетитель с трудом соскреб себя от пола и подобострастно кивнул.

— В этих горячих людях совсем не осталось огня, они научились пользоваться столовыми приборами и вести переговоры, — продолжил человек в кресле. — Раньше было проще, — он искренне сокрушался этому обстоятельству и знал, о чем говорил.

Еще какую-то сотню лет назад конфликт можно было вызвать щелчком пальцев — один приказ слуге, один шлепок по заднице любой женщине в делегации и минимум годовая ссора с горными ослами обеспечена. Сложно было сказать, что их возмущало больше — прикосновение к их женщинам или то, что это делали слуги южной аристократии.

— Ничего, мы напомним им их роль в нашем королевстве, — уголки губ господина приподнялись, а его слуга почувствовал небывалое воодушевление.

Конечно, иначе и быть не может! Эти горные кляты давно задолжали им хорошую вражду. И самое время послужить его господину, отрабатывая потраченные деньги на эти глухие горные провинции. В конце концов, все в этом королевстве служат его сеньору, даже если сами верят в обратное.

— Иди, — человек в кресле величественно кивнул, отпуская слугу, который давно и неистово цеплялся за возможность доказать всем, что он чего-то стоит. Полезный слуга, хотя местами и предсказуемый. Слишком жжет его жажда власти и мести, заставляя остервенело желать другим боли. То, что нужно.

Дверь за посетителем тихо закрылась, едва солнечный лучи успели поймать блик от большого изумруда, вставленного в его фамильное кольцо с вензелем буквы «К».