Глава 31

— Нас вызывают, Гретта. Я нужен в канцелярии Его Величества, ибо только достойные войдут в полевой штаб короля на границе гор. Не надейся, что из-за этой задержки свадьбы не будет, она может только ненадолго перенестись.

— А как же отец? — спросила я, перечитывая заклинание стазиса, любезно записанное для меня актефактором.

— Его светлость выступит консультантом по восстановлению дипломатических отношений. Сейчас он при дворе, потом отправится в стан врага договариваться, — презрение скривило и без того неприятное лицо Роберта.

— Может, он сможет прислать мне письмо? — с неожиданной тоской спросила я. Не могу сказать, что привязалась к графу, как к родному отцу, но такое долгое отсутствие заставляло меня переживать.

— Он занят, девочка, пора бы это уже понять, — застегнул последние пуговицы на парадном мундире женишок. Ну и ладно, больно надо.

Экипаж с лысым пособником моей потенциальной фригидности отъехал, а я села разбирать восторженные письма гостей, угощавшихся кофе. Благодарности, надежды на теплые отношения, ответные приглашения, намеки на совместную коммерцию — всё это было очень важным делом, которое я могла доверить только Ясеню, но он в последнее время пропадал в пределах поместья, отговариваясь делами.

Понятия не имею, что за дела, но свои прямые обязанности он выполнял хорошо и даже больше, старался разгрузить меня от моих, освободив время для магических тренировок. Наверное, активно взялся за проверку слуг, деля на своих и чужих. Не то, что бы его резко стали уважать после назначения на новую должность, но лидерские способности, близость к графине и умение договариваться делали свое дело.

Я потерла горло. Не понимаю, с самого утра его будто царапает и жжет. Неужели заболела?

— Мира, принеси, пожалуйста, мне чаю с лимоном, — вызванная служанка убежала на кухню, а я со вздохом потянулась. Какой-то ленивый день, ничего не хочется, ничего не делается. Устроить выходной? Хорошая идея, в общем-то, можно прогуляться по дому, заглянуть на кухню или в библиотеку.

Коридоры, наполненные гулом и снующими деловыми слугами, меня не порадовали. Случилось что-то? Но каждый, кого я останавливала, лишь отговаривался поручением старших и снова убегал.

— Почему сегодня все чем-то заняты? — проворчала я. — Одна я бездельничаю.

— Ты графиня, тебе можно, — усмехнулась Берта, фаршируя утку. На кухне как всегда было шумно и людно. Деловитые поварята ссыпали в мешки зерно, перекладывали сыры, чистили картошку и перебирали крупу, повара колдовали над выпечкой. Каждый был при деле, мне в какой-то момент даже стало неловко. Устроить выходной получалось откровенно плохо, особенно на фоне напряженных старших слуг, которые переговаривались по углам в полголоса, но наотрез отказались признаваться, в чем дело. Ладно, пойду ещё почитаю про магию эмоций. Надо же чётко понять, что я сделала тогда с Мирой.

Слуги бегали по поместью хаотично, останавливаясь только для того, чтобы торопливо на ходу поклониться и побежать дальше. Ни экономки, ни дворецкого в пределах видимости не было, так что спросить, почему все ведут себя так странно, было не у кого. Поэтому немного подумав, я решила навестить библиотеку, заглянув на самые верхние полки к самым увесистым фолиантам.

Как и предполагалось, это действительно была интуитивная магия огневиков, имеющих склонности к работе с эмоциями. Иногда, в критической ситуации, магия может проснуться сама, как и понимание, что нужно делать. А вот чтобы научиться творить это полностью осознанно, нужно очень и очень долго тренироваться.

Возвращалась я к себе задумчивая, не особо торопясь, а потому услышала то, что, кажется, хотели скрыть от моих ушей:

— Складывай скорее, не упрямься, и потише.

— Не могу! Нельзя без дозволения госпожи!

— Нельзя её сейчас пугать. Тьфу ты, тебя ведь тоже… Лучше б я к самой Греттке подошел. Всё, забудь.

— Нет, подожди! — торопливый шепот. — Это правда?

— Кривда. Лучше перестраховаться.

— А зачем, а зачем? Мне, скажите мне тоже! Хватит шептаться!

— Великий Мир, не оставь нас в немилости, помоги, — шебуршание усилилось. — Лишь бы не решила, что воруем, лишь бы не узнала раньше времени.

Подождав для острастки несколько секунд, я распахнула дверь. Картина маслом удивила меня невероятной слаженностью: дрожащая Мира ссыпала драгоценности из моей шкатулки в дорожный саквояж, Ясень рвал копии всех договоров и соглашений, педантично складывая оригиналы в свою сумку. Возбужденный клятик прыгал по столу и активно помогал — подхватывал налету клочки бумаги и разрывал их коготками на мельчайшие кусочки.

— И как это понимать? — вкрадчиво спросила я.

— А мы тебя грабим! — счастливо улыбнулся от уха до уха чертёнок.

— Моя леди! — вскрикнула Мира и едва не залилась слезами. — Простите!

— Как всегда вовремя, — сокрушенно сказал помощник, опустив руки. — Ладно, тогда помогай, — и сунул мне в руки стопку старинных книг.

— А больше ничего не сделать?

— Да Мир великий, женщины, почему с вами так сложно? Я хоть раз тебя подводил? — явно сдерживаясь, приготовился ругаться Ясень.

— Это не повод вести себя так, будто через полчаса к нам нагрянут с обыском, — резонно игнорировала я его довод.

— Ладно, давай сойдемся на том, что я тебя и правда граблю и ты не в состоянии мне сопротивляться? — предложил юноша, подхватывая саквояж, сумку и пару непонятных мешков. — Вот такой я коварный и подлый предатель.

— Объясниться не хочешь? — негромко остановила я его вопросом у самого порога.

— Нет, — замер он на секунду и, упрямо сжав зубы, нырнул в коридор.

— Может, хоть ты мне объяснишь, что тут происходит? — обернулась я к служанке. — Что за бедлам?

— Мы… э-э-э… решили, что вам нужно сменить стиль. И обстановку, — невпопад принялась оправдываться Мира. — Эти драгоценности слишком некрасивые для вас.

— И бумаги?

— И бумаги, — обреченно сказала она, низко наклонив голову. Ну, хоть понимает, как со стороны выглядит её ложь, уже хорошо.

— Чего сидим, кого ждем? — снова вошел Ясень.

У меня снова зажгло горло. Да что же это такое? Что за дурацкий день? Еще и внизу какой-то шум, будто все разом сошли с ума. И никто ничего не объясняет!

— Мира, госпожа просила чай. Кажется, ей нужно еще и малиновое варенье, — считал мое состояние камерист, напряженно вглядываясь в мою зарождающуюся злость. — Ты успокойся, — неловко посоветовал он, устало присаживаясь рядом. — Мы со всем разберемся.

— Да с чем разберемся-то? — воскликнула я. Какого черта они от меня скрывают?!

— Со всем, — приобнял он меня. Иллюзия взрослого юноши продолжала скрывать его внешность безотказно, он не снимал ее даже на ночь. Но и без нее я могла точно сказать — мальчишка активно рос и его тело догоняло уровень интеллектуального развития. Поэтому я позволила себе немного расслабиться и уткнуться лбом в плечо друга.

Так странно, вроде бы, столь большая разница в возрасте, но здесь она совершенно не чувствовалась. Я, что ли, душой помолодела? Но назвать его просто слугой или даже просто помощником я уже не могла.

— Что-то случилось?

— Пока нет, — поколебался он. — Даст Мир, и не случится.

— А зачем нужно было рвать документы?

— Эх, девочки мои, — убрал он мою прядь за ухо, — потом узнаете.

— И сейф обчистили?

— Конечно. Ты чего шею трешь?

— Горло жжет, — пожаловалась я.

Ясень нахмурился и пощупал мой лоб. Не найдя там для себя ничего интересного, он подтянул плед и накрыл им меня. Тихо вошедшая Мира на секунду замерла, разглядывая нас, и молча поставила на стол поднос с чаем и вареньем. Я высвободилась из объятий и, прихватив плед, пересела поближе к столу, пока мой помощник что-то выглядывал в окне.

— Лишь бы успели, — задумчиво сказал он.

Я тоже повернулась к стеклу и увидела, что в саду, шлепая по лужам резиновыми утепленными калошами, сновала прислуга, перетаскивая непонятные свертки.

— Эти тоже… Заморозки, что ли, обещают? Почему все так гоношатся, будто на свадьбу опаздывают? — проворчала я. — Постой, — внезапная догадка осенила меня, — это они к моей свадьбе, что ли готовятся?

— Готовятся однозначно, — хмыкнул помощник. — Хотя само торжество пройдет в малом летнем дворце их высочеств. Его часто арендуют для подобных мероприятий.

— Леди, вам письма, — в двери постучался лакей и передал мне два конверта, тут же убежав обратно.

Я вскрыла первую бумагу. Черт возьми! Эти лоппогорские лорды что, так ненавязчиво занимаются государственным шпионажем?

— Что там? — полюбопытствовал Ясень.

— Пишут, что не уверены в том, что я смогу совершить путешествие в их страну в такой политической обстановке, как и привезти туда необходимый груз. И вывезти, — нахмурилась я. — Заодно интересуются, известно ли мне что-нибудь о королевском указе относительно военных мероприятий.

— Хороши пройдохи! — восхитился он. — Своего не упустят. Знаешь, а, может, оно и к лучшему. Не хотят пока сотрудничать — их беда, но в договоре этот момент прописан.

— Какой именно?

— Ну, если они по какой-то причине закрывают въезд в свою страну, то срок аренды автоматически продляется на то количество времени, которое арендатор не мог к ним попасть. За их счет, разумеется, — зубасто ухмыльнулся он.

— А они разве запретили? Пока, вроде, только намекнули.

— Вот этот намек и будем использовать, чтобы убедить их в том, что лучше дать нам бесплатных несколько недель, чем прослыть обманщиками, нарушающими условия договора. Мы же… — внезапный шум с улицы прервал его речь.

— Что там такое? — письма легли на кровать.

— Оставайтесь здесь! — бросил Ясень, вскочив и выбежав за дверь, плотно захлопнув ее за собой.

Мы кинулись к окну и увидели, как мутные серые тени мелькают за угол дома. Внезапно здание задрожало, как от небольшого землетрясения, и до наших ушей донесся приглушенный женский крик. Я распахнула окно и высунулась наружу, силясь рассмотреть что-то в начинающейся непогоде.

На улице пахло гарью. Не зная, за что хвататься и куда бежать, я метнулась в коридор. Тяжелый горелый воздух ворвался в комнату, заставив меня закашляться и быстро закрыть дверь. Черт, черт, черт!

Носовые платки, намоченные водой из графина — не лучший респиратор, но иного выхода нет. Крики снаружи стали громче.

— Прижми к носу и рту, дыши через него, — сунула я в руки Мире платок. — Сейчас будем выбираться.

— Но Ясень… — заикнулась было она, но я отмахнулась. Все пацаны считают себя героями, но оставаться в задымленном трясущемся здании — увольте, пора спасаться.

— Здесь осталось что-то ценное? Что вы еще не вынесли?

— Вроде бы, все, — закашлялась она.

— Тогда бери свои теплые вещи. Одевайся, быстро! — приказала я, мгновенно сосредотачиваясь и настраивая тонкий щит из собственного тепла. Черт, почему я не научилась делать то же самое для других?!

Мира метнулась к себе в комнату, а я лихорадочно принялась обшаривать стол в поисках чего-то важного. Точно, зерна! Из небольшого сундучка второй мешочек с ягодами перекочевал в мою сумочку. Турка осталась на кухне, да и клят с ней. Так, а куда пропал клят?!

— Ты звала меня? — возник из макулатурного сундука чертик, в котором плотно обосновался с самого «заселения».

— Пора уходить. Давай ко мне в карман, скорее, — оттянула я ткань, чтобы ему было удобнее спрятаться.

— Хорош… Оп! Время, — поднял голову клятик, прислушиваясь к чему-то неслышимому. — Я скоро, — сказал он и исчез с легким хлопком.

Не поняла, это что сейчас было? Куда он делся? Но ни громкие крики, ни призывы вернуться результата не дали. Блин, блин! Здание снова тряхнуло.

— Моя леди, я готова, — запыхавшаяся Мира поправила съехавший шарф и небольшой заплечный мешок.

— Бежим. Не вздумай отпускать мою руку, — сказала я, схватив ее за маленькую ладошку и намереваясь как можно скорее выбежать на улицу.

Не успели. Дверь в кабинет внезапно распахнулась и нам навстречу двинулся незнакомый мужчина, одетый в странный костюм из отражающей ткани. Лицо его было замотано грязной тряпкой, поэтому распознать незнакомца не получалось. Я, не думая, пихнула Миру к себе за спину и попятилась, расширившимися от страха глазами наблюдая, как мужчина достал из небольших ножен кинжал. Интуитивно потянулась пальцами к сережке-артефакту. От бесполезного шипения в ухе захотелось выть.

Шаг, другой и расстояние между нами сократилось вдвое. Ноги сами запнулись о ковер и если бы не служанка, вцепившаяся в мой пояс, лежать бы мне прямо под ногами злодеюки. Господи, за что? Где охрана?

— Не смейте, — прошептала я, пригибая Миру к полу и стараясь спрятать ее за собой. — Не знаю, кто вы и зачем вам это, но не смейте её трогать.

Злоумышленник ничего не ответил, но по его взгляду стало понятно, что свидетелей он оставлять не намерен. Все вопросы резко отпали. Вот так и отказывайся от боевой магии! Я выпустила наудачу несколько искр, но они не причинили никакого вреда противнику, а в горле опять сильно зажгло, заставив меня согнуться в приступе кашля. Боже, неужели это закончится вот так?! Почему я не могу двинуться? Кажется, язык не слушается, а вместе с ним и тело.

Внезапно в дверном проеме возникла фигура дворецкого с заведенной за спину рукой, неслышно скользнувшего к убийце. Крик помощи застрял в горле, когда редкий луч солнца вынырнул из-за туч и выхватил холодный отблеск металла.

Быстрым движением Феликс схватил незнакомца за волосы и коротким взмахом перерезал горло. Алая кровь брызнула на пол и несколько конвульсий без пяти секунд мертвеца подтвердили, что всё происходящее реально. Звук рухнувшего тела вывел меня из ступора и ко мне внезапно вернулась способность говорить:

— Феликс, это что? — глупо спросила я, стараясь не закричать при виде растекающейся в нашу сторону лужи крови. Жжение в горле стало нестерпимым и голова закружилась, заставляя комнату плыть перед глазами, а последние слова дворецкого пробились будто сквозь слой ваты.

— Это война, госпожа.