Глава 30

— И, пожалуйста, помните, что он горячий!

Я приподняла малюсенькую чашку и демонстративно сделала глоток. Следуя моему примеру, пятеро леди и столько же лордов отпили по глоточку из своих чашечек, заказанных специально для приема. Изящный фарфор тихонько тренькнул, а я всмотрелась в лица присутствующих.

Лорды были явно удивлены. Каждый тщательно смаковал послевкусие, переглядываясь с остальными. Леди же, будучи гораздо более осторожными, только смочили губы, а распробовав определенную горечь, сомнением покосились на меня. Причем в глазах Елизаветы и Катрины я видела неподдельное беспокойство — вдруг моя новинка придется не по вкусу гостям?

Но я была спокойна. Чистый эспрессо редко кому нравится, это абсолютно нормально. Следующей партией станет кофе с нежирными сливками, вспененными как для капучино, которым сейчас занимаются слуги.

— Как я уже говорила, этот напиток называется кофе. Сейчас вы пробуете его безо всяких добавок, только сахар у тех леди, которые посчитали напиток горьким. Прошу оценить его по достоинству.

— Весьма необычный вкус, леди Маргарет, — поперхнулся один из лордов, глотнув слишком много и не рассчитав температуру.

— Напомните, какими свойствами обладает этот взвар? — скучающим тоном спросил молодой граф Тизильский, отпив едва ли треть чашки. Насколько я помню, его финансовые возможности росли прямо пропорционально молодежному гонору в связи с хорошим урожаем пшеницы на родовых полях. Поэтому сюда он пришел только для того, чтобы позадирать нос, явив нам свою светоносную натуру. Ну заодно и построить глазки юной графине Амори́, ненавязчиво показав, какого молодца она упустила своей поспешной помолвкой. Как будто у меня был выбор, в самом деле.

Я скептически выгнула бровь, но ответила:

— Кофе дарит бодрость, тонизирует нервную систему, повышает давление и положительно влияет на пищеварительную систему. В связи с последним фактом его крайне не рекомендуется употреблять в больших количествах во избежание… гхм, эксцессов.

— Да, я уже чувствую себя бодрым! — возбужденно проговорил один незнакомый маркиз, получивший предложение за компанию с маркизой Сатор, которая, опустив глазки, попросила два пригласительных. — Я в тонусе!

— Мы верим, верим, лорд Де`Браска, — быстро ответила Елизавета и слегка покраснела. Бедняжка, тяжело стыдиться своей симпатии, но это пройдет. Хотя он, кажется, вовсе не маркиз, просто младший сын своего отца.

— Прошу вас, наслаждайтесь представлением, дамы и господа, — так как одного кофе было мало и демонстрация вышла бы слишком явной и одновременно скудной, я пригласила несколько актеров-чтецов, которые развлекали публику с импровизированной сцены перипетиями драматической новеллы. К кофе предусмотрительно были поданы маленькие пирожные и мороженое, а на кухне готовили ужин на всю приглашенную толпу.

Я с удовольствием откинулась на спинку кресла и бесшумно выдохнула. Два часа назад поместье стояло на ушах, готовясь к неожиданно большему количеству гостей, чем ожидалось. Разбиравший ответные письма дворецкий внезапно зацепился за пару фраз в одном витиеватом опусе, присланном младшим сыном маркиза С`Авек, немножко подумал и… кинулся докладывать о том, что вместо семи гостей прибудут десять.

— Да с чего ты взял? — требовательно спрашивала я, перечитывая словесный блуд, которым изобиловало письмо. На мой взгляд ничего важного или конкретного в нем не было написано, от того решительность Феликса выглядела паранойей.

— Перечитайте еще раз, ваша светлость, — упрямо ответил дворецкий. — «Новаторство есть удел молодых и открытых, оттого иные идеи и приживаются с трудом среди тех, кто дорожит сединами».

— Ну и что?

— Читайте дальше. «Чем сильнее душит нас несвобода нынешних устоев, тем ярче сердечные порывы. И тем скорее их осудят те, чье сердце не способно вместить больше одной идеи». Теперь картина открылась вам, леди?

— Феликс, давно ли ты был в отпуске? — сочувственно спросила я, слишком поздно вспоминая, что здесь нет такой штуки, как отпускные.

— Будет вам насмехаться, госпожа. Вот тут, внизу, читайте: «Могу ли я надеяться, что вы, подобно мне, пылаете душой к трем сторонам великой личности: надежде, вере и любви? Я уповаю на схожесть наших мыслей и невероятно счастлив принять ваше приглашение».

— И поэтому ты решил, что по одному приглашению придет несколько гостей? — мой скептицизм можно было есть ложкой.

— Уверен. Ставлю свою должность на то, что все трое — леди.

— Ты думаешь, он придет в сопровождении сразу трех дам? — вытаращилась я. Что за герой-любовник?

— В ином доме его бы и на порог не пустили, — меланхолично согласился дворецкий. — А среди молодых и горячих сверстников такой фортель может и найти одобрение. По крайней мере, вряд ли с порога встретит осуждение. А там, быть может, и вы захотите вступить в его сердечный квартет.

Господи, это что, завуалированное приглашение на интимную вечеринку?! Бр-р-р! Нет, я отдавала себе отчет в том, что приглашенные — молодые и интересные представители дворянства с перспективными семьями и состоянием. Приглашать кого-то старше двадцати пяти лет считала нецелесообразным — по достоинству не оценят, отмахнутся или демонстративно закидают помидорами, задавив новое начинание потенциально конкурирующего рода. По этой же причине среди приглашенных не было первых прямых наследников и первенцев аристократии.

В мой план не входило демонстрировать готовый продукт покупателям или партнерам прямо сейчас. На сегодня актуальной задачей стало пустить слух о новинке в доме Амори́, ведь даже на это с трудом хватило мешочка с натурально высушенными ягодами.

На периферии гостиной замелькали встревоженные слуги. Я поднялась и тихо извинившись перед гостями, устремилась к лестнице.

— Что такое?

— Кофе готов, миледи, — шепотом отрапортовала Мира. — Велите подавать?

— Подавайте через пять минут с мятным мороженым и стаканами с водой.

Служанка умчалась на кухню, а смурной дворецкий привлек мое внимание:

— С минуты на минуту прибудет его милость господин Роберт с племянником.

— А отец?

— Нет вестей.

— Тогда займите их чем-нибудь, чтобы не мешались.

— Как прикажите, леди, — поклонился Феликс, а я вернулась к гостям.

Лорды и леди весело болтали в перерыв между актами произведения, обсуждая недавние события на приеме герцогов Де`Парис и свежие новости из столицы. А я могла только мысленно поаплодировать проницательности дворецкого — этот хлыщ, лорд С`Авек, действительно явился с тремя девчонками, не моргнув глазом рассыпаясь в благодарностях за понимание.

— А вы слышали, что Военная академия собирается отправлять своих выпускников сразу на границу?

— Бросьте, они же еще совсем юные.

— Зато уже воины. Смогут хотя бы собирать гуманитарную помощь и следить за ее доставкой, помогая старшим офицерам.

На внесенные чашки с новой порцией кофе поглядывали заинтересовано. Когда я объяснила, зачем нужна вода и мороженое, леди признали цвет «нового» напитка благородным и достойным интереса.

— Ого! Это намного вкуснее, чем раньше! — воскликнула Катрина. — Попробуйте, Елизавета, весьма и весьма благородный вкус.

На такую лестную характеристику не могли не отреагировать остальные. Удивленные и восхищенные возгласы были встречены всеобщим смехом и подтруниваниями. Люблю молодежь, чего уж там, могут здорово посмеяться и над собой, и над надоевшим этикетом без сурового пригляда мамок-нянек.

Я окончательно расслабилась. На удивление, чашек вышло больше, чем гостей. Действительно, ведь сливки забрали приличную долю объема. Продолжая объяснять, в чем разница между этой и предыдущей порциями, отшучиваясь на вопросы о происхождении и приготовлении напитка, я прозрачно намекнула о том, что идей по разнообразию напитка у меня много.

Гости азартно переглянулись и незаметно наклонились к оставшимся на подносе чашкам. Ю-ху! Я знала, что кофе не может быть только моей любовью.

— Лорд С`Авек, вы же наверняка уступите эту крошечную порцию леди, верно? — строила глазки незнакомая раньше блондинка.

— Уступит, конечно, только мне, — обошла на повороте соперницу её коллега по лорду. — Лорд Демир, я буду на седьмом небе от счастья, если вы передадите мне новую чашку.

Демир с совершенно несчастным видом посмотрел на обеих и с ужасом уставился на третью, готовящуюся вступить на тропу войны за новинку. Гхм, а на что ты рассчитывал, мальчик? И как они только до сих пор в волосы друг другу не вцепились за твое внимание.

— Лорд Демир, — хитро протянула оставшаяся «сторона великой личности». — Помните, что достоинство мужчины определяется честностью. Вы честно обещали мне звезду с неба, но вместо этого я прошу малости — того скромного сосуда, что стоит по правую руку от вас.

Так, тут уже дело принципа. Кому-то однозначно сегодня не повезет, а кто-то выйдет победительницей. Не повезет, разумеется, любвеобильному повесе, ведь кому бы ни досталась чашка, остальные гарантированно оскорбятся.

Победила блондинка. Ловко наклонившись через весь стол и приковав внимание лорда к своему декольте, она просто подхватила миниатюрную кружечку и махом опрокинула её в себя, вызвав возмущенные ахи конкуренток. Остальные искренне старались не ржать в голос, маскируя смех кашлем, и лишь одна Елизавета неодобрительно покачала головой.

— Великолепно, леди Маргарет! — удовлетворенно сказала светловосая леди и промокнула губки салфеткой.

— Леди Ванесса, — меня разбирал смех. — Я бы на вашем месте не увлекалась. Кофе несколько коварен в больших количествах.

— В самом деле, разве может быть вред от такой маленькой чашечки? — чуть обижено спросила она.

Надеюсь, что нет. А вот от трех, выпитых ею, с непривычки может быть.

— Сиятельные лорды и леди, прошу вас, угощайтесь шоколадом. С кофе он необычайно вкусен.

— Что это ещё за песочная муть? — развязано донеслось с порога. Я обернулась. В дверном проеме стоял молодой мужчина, ухмыляясь наглой и дерзкой усмешкой. Длинные волосы собраны в хвост, камзол небрежно расстегнут, взгляд блуждает по присутствующим девушкам.

— Сударь, — церемонно сказала я. — Вы приглашены?

— В этом доме я всегда желанный гость, — осклабился пришелец. — Отчего же ты не рада видеть родственника, Гретти?

Я мысленно посчитала. Если этот наглец — племянник Роберта, который является мне троюродным братом, то… То мне он троюродный племянник, вроде, так. Жаль, «не помню» как его зовут.

— В таком случае проходите и отведайте с нами кофе, — распорядилась я, показывая, кто тут хозяйка. Если еще и этот хам будет командовать здесь также, как дядюшка, то я не постесняюсь выкинуть его взашей.

Чужак хмыкнул и расхлябанной походкой подошел к столу. Фривольно подмигнув краснеющей Катрине, мужчина бухнулся на кресло и с вызовом уставился на лордов.

— Мира, обслужи нашего гостя, — я повысила голос и вбежавшая служанка кинулась с новой тарелкой к столу.

Но стоило ей рассмотреть пришельца, как девчонка споткнулась и выронила тарелку, затрясшись, как осиновый лист. Блюдце с громким звоном хлопнулось об пол и разлетелось на кусочки. В наступившей тишине было отчетливо слышно, как издевательски хмыкает хлыщ:

— Неужели эта цыпочка все еще прислуживает тебе? Я надеялся встретить её на северном перевале, но, видать, слухи не врут и ты решила превратить поместье в приют сирых и убогих, — оскорбительно заржал он, а я неловко посмотрела в глаза гостям. Черт, теперь придется прилюдно его выгонять, а это нехорошо для репутации.

— Феликс, ты знаешь, что делать.

— Пройдемте, лорд, — сухо сказал дворецкий и зазвонил в специальный колокольчик для вызова охраны. Запомнив необычайную жажду убийства, которая горела в глазах дворецкого, я обернулась к приглашенным и рассыпалась в извинениях за некрасивую сцену, жестом отослав Миру на кухню. Потом разберусь.

— Ой, — внезапно сказала блондинка и прижала руку к животу. Громкий бурлящий звук разнесся по гостиной. — Прошу прощения, — краснота залила щеки девушки.

Однако звук повторился и леди подскочила, едва не опрокинув стул.

— Я… мне надо… нужна служанка! — выпалила она и бросилась вон. Вслед за ней кинулась сообразительная Калиска.

— Спасибо за предупреждение, леди Маргарет, — негромко сказала Елизавета.

— Отравление? — взволнованно спросил С`Авек и подозрительно глянул в свою чашку.

— Невнимательность, — отрешенно ответила леди. С тех пор, как её отец посетил наше поместье, Лиза стала более замкнутой, но, кажется, у нее появилось больше секретов от маркиза Сатора.

На этом неловкий момент замяли. Вечер закончился скомкано, но благополучно. Поужинав и сыграв несколько партий в популярные при дворе фанты, гости разъехались и даже пострадавшая от излишней перистальтики желудочно-кишечного тракта леди облегчилась и вышла к нам красная, как помидор, под смешинки в глазах товарок.

Я помогала слугам убрать со стола и чтобы не бегать по сто раз на кухню, относя нетронутое, самоотверженно прятала сладости в себя. Было непросто, но я справлялась, когда вниз спустился Ясень.

Разбитая скула, синяк под глазом и сбитые костяшки сказали мне, что где-то с гор сошел снег. Иначе почему наш хитрый дипломат и шантажист в одном лице, умеющий филигранно угрожать и одновременно увеличивать выгоду, применил к кому-то физическую силу? И судя по решительно довольному виду, не для самозащиты. Если подумать, я даже знаю к кому именно — все гости уезжали целыми и при мне, к слугам у него претензий не было. Так что вариантов не много.

— И как это понимать? — вздохнула я.

— Как не панского ума дела, — шмыгнул он окровавленным носом.

— И тебе совсем не жаль этого бедолагу, который получил от тебя по физиономии? Или пострадал только ты?

— Не только. Но пострадавшая морда — это теперь не самая большая его проблема.

— А какая самая?

— Отмороженные яйца.

Я подавилась пирожным. Что, блин?

— Иногда мразей нужно ставить на место. Особенно когда они считают, что зажать малолетнюю девчонку в углу — это хорошая идея.

— Что?! — я вскочила со стула, опрокинув чашку с травяным отваром.

— Надеюсь, он сдохнет с осознанием того, что единственного его ребенка родит та, над которой он надругался.

Я кинулась на кухню, а позже в спальню. Девочка сидела на кровати в своей комнатушке и тихо рыдала, закусив подушку зубами. Я, как могла, сгребла ее на руки и постаралась обхватить полностью.

— Почему ты плачешь? Почему она плачет? — спросил маленький клят из складок на одеяле. Он стал довольно много времени проводить с Мирой в играх и покушениях на сладкое. Теперь же растерянность и тревога за новую подругу мешала ему «врать и заниматься обычными клятными делами», как он обычно выражался.

— Ей грустно, — ответила я. Девочка моя, как же тебе помочь? Поджарить зад ублюдку я вряд ли смогу, но и вряд ли ты этого хочешь. Господи, солнышко, что же мне с тобой делать?

Внезапно мои ладони налились мягким теплом, которое я интуитивно начала распределять по Мире. Движение за движением с каждым поглаживанием я чувствовала, как каменное напряжение в теле девочки пропадает, уступая расслабленности и сонливости.

— Всё будет хорошо, милая, — я приподняла пальцами её подбородок и убедительно заглянула в глаза. — Мы со всем справимся, ты всегда можешь рассчитывать на нас. Я сделаю всё, чтобы такого больше никогда не повторилось. Пожалуйста, — моё дыхание перехватило от следующих слов. — Пожалуйста, прими свое дитя. Оно только твое и больше ничье. И от тебя зависит, будет ли твой маленький ребеночек счастливым и любимым или вырастет в холоде и всю жизнь будет нуждаться в твоей любви.

Девочка смотрела в мои глаза и я, как в калейдоскопе, видела отчаяние, страх, неуверенность, тоску и желание снова расплакаться, но поглаживания делали свое дело.

— Твой маленький сыночек или дочка вырастет замечательным, талантливым, здоровым и красивым ребенком. Он будет любить тебя самой чистой и искренней любовью. Он совершенно ни в чем не виноват и его душа, которую вложил в тебя бог, чиста и невинна. Иногда так случается, что на нашу долю выпадают суровые испытания. Но поверь, нет худа без добра. Да, ты пострадала, зато через несколько месяцев у тебя появится маленькое чудо. Я стану тётей, — впервые служанка слегка улыбнулась в ответ на мою улыбку. — И мы вырастим его вместе. Я никогда не брошу тебя, даже если мне придется отвоевывать вас обоих у всего мира, — настоящие слезы облегчения намочили мое платье.

Камеристка выплакивала все свои сомнения, всю боль и страх, позволяя себе глубоко дышать и верить в завтрашний день. А мне оставалось только прикрыть глаза и позволить паре крохотных слезинок затеряться среди серых волос маленькой макушки.