Глава 8

Город встретил нас шумной толпой благородных и не очень людей, желающих посмотреть салют.

Очнувшаяся Мира, пришедшая в себя скорее от моих перепуганных криков, чем от воды и похлопываний по щекам, заверила, что ничего страшного не случилось, это всего лишь небольшой обморок. Как давно при небольших обмороках из носа течет кровь ответить не пожелала, но пообещала почистить ковер. Припадочная девчонка, размазывающая кровь ладошками по лицу, не вызывала никакого доверия. Мама миа, в чем она меня хочет убедить при всей своей бледности и окровавленных руках? Я, конечно, не Станиславский, но и не полная дура. Сначала хотела отменить поездку, но служанка поклялась, что не доставит никаких неудобств в дороге и еще раз извинилась за то, что напугала меня. Следует показать её лекарю, не нравится мне эта тошнота и обмороки.

Два лакея, сопровождающие нас, распахнули дверцу экипажа, помогая подняться по ступенькам, и мы тронулись в путь.

— Госпожа, не желаете ли? — хитро улыбаясь, Мира продемонстрировала мне содержимое маленькой корзинки, которую зачем-то взяла с собой, успев перед самым выездом сбегать в поместье. В карете одуряюще запахло пирожками с мясом, и я вспомнила, что сегодняшний ужин мы пропустим. Ладно, признаю, она довольно полезна. Что уж там, чудо, а не служанка! Умяв два пирожка и запив их яблочным соком, я заставила поесть и помощницу, которая стеснительно отказывалась, ссылаясь на недопустимость объедать госпожу.

— Может быть, мы сможем поужинать в городе? — в ответ Мира неопределенно пожала плечами. Кошель с деньгами, который я нашла в столе Гретты, ныне спокойно хранился в моей сумочке и, как выразилась служанка, являлся личными финансами юной госпожи, выделенными отцом на радость и комфорт дочери. Хороший отец, уважаю.

— Наверняка все ресторации столицы полны под завязку, в праздничные дни господа заказывают места заранее. Мы, к сожалению, не имеем брони стола на сегодня ни в одном заведении города, — служанка подперла голову кулачком, не смотря на то, что экипаж невыносимо трясло. Не знаю, как мы умудрились не подавиться едой. — Конечно, вы достаточно родовиты для того, чтобы потребовать обслужить вас по праву старшей аристократии, но увы, для этого необходимо подтверждение, что вы действительно графиня Амори́, а оно то ли затерялось в траве, то ли кем-то украдено, — с досадой сказала Мира и прицокнула языком.

Да, видимо, ужин нам не светит. Ну ничего, вернемся домой и попрошу Берту что-нибудь организовать на поздний перекус, если кухня еще будет работать. Если же нет, для Миры появится новое спецзадание.

— Если только… — задумчиво сказала служанка, и тут карету основательно тряхнуло последний раз, после чего мы выехали на новую дорогу. — Если только не съездить в заведение старого Клетуса. Он знает вас лично и не откажет накрыть стол, только вот, — смущенный взгляд в мою сторону, — не вашего уровня это заведение.

Я недоуменно подняла бровь. Что это значит?

— Клетус когда-то жил в деревне ваших угодий и не раз поставлял к столу графа отличный сыр и творог. Но двадцать лет назад он испросил разрешения у господина графа, занял денег под залог своего старого дома и открыл маленькую таверну в столице. Несмотря на то, что там и так было много мест для еды, его дело внезапно пошло в гору и маленькая таверна со временем превратилась в подобие небольшого ресторана, где обедают виконты и бароны победнее. Не вашего круга люди, — покачала головой девушка. — Однако с тех пор Клетус предан вашему отцу и приезжал полгода назад к нам в поместье, чтобы поздравить с праздником Благоденствия Мира, — закончила служанка.

Ну, я не графиня, чтобы привередничать, поэтому сказала Мире, что с радостью поужинаю в заведении преданного моей семье человека. Подъехавший к главной городской площади экипаж на удивление легко нашел место для стоянки. Как пояснила Мира, на карете нарисован герб семьи Амори́, а этого достаточно, чтобы нам уступили и дорогу, и выгодное место парковки.

Шум и смех, раздававшийся отовсюду, сразу окунули меня в ощущение праздника. Чем-то напоминает Новый Год у нас, только без снега и холода. Чтобы разогнать подступившиеся сумерки, организаторы торжества натянули между домами подобие гирлянд, но вместо маленьких лампочек на ветру колыхались небольшие красивые фонарики. Я остановилась и присмотрелась к одному из них. Шестиугольная форма размером с ладонь, выполненная из какой-то полупрозрачной бумаги, освещала мягким оранжевым светом не более метра вокруг, однако количество этих фонариков с лихвой компенсировало неяркость освещения.

Господа и дамы чинно прогуливались по площади, неспешно лавируя между лотков с праздничными товарами, стоек с цветами, продавцов сладостей и воздушных шаров. Последнее заинтересовало меня, поэтому я купила один, чтобы посмотреть, из чего он сделан. Конечно, это была не резина и даже не фольга. Шарик был изготовлен из той же тонкой бумаги, что и фонарики, а парил исключительно потому, что внутри него циркулировал очень теплый воздух. Мира вспомнила, что изнутри эту бумагу обрабатывают специальным водным раствором, зачарованным на удержание тепла, благодаря чему шары могут парить несколько дней, пока магия не рассеется, закономерно теряя свою энергию. В который раз меня поражает, что моя служанка сведуща в магии, но пока это только мне на пользу.

— Ледя желает повеселиться? — внезапно откуда-то справа вынырнула пара нетрезвых бугаев, дышащих на нас перегаром. Мира испуганно замерла, а я лихорадочно начала соображать, куда нам бежать и почему никто вокруг не обращает на происходящее внимание.

— Господа, никакого веселья. Всего доброго, — я попыталась развернуться, цепляя за рукав свою служанку, однако не тут-то было. В следующую секунду меня крепко схватили за запястье, и чья-то пьяная рожа, возникшая прямо передо мной, начала наливаться агрессией.

— Вы что, бледи, думаете, что нам можно отказывать? — беснующийся здоровяк крепче сжал мою руку, а второй с каркающим смехом потянулся к косам Миры.

От раздавшегося сзади щелчка вздрогнули мы все. Следующие за нами лакеи синхронно навели на лбы пьяниц какое-то подобие револьверов. Те замерли и тут же сделали шаг назад, попутно выпустив мою руку.

— Вы чё, козлы, вы знаете, на кого дула наставили? — бормотал один, продолжая пятиться. — Мы солдаты Его Величества и завтра же вас повесят за оскорбление гвардии короля, смертники!

Еще один характерный щелчок дал понять, что наши сопровождающие хоть и молчат, но настроены очень серьезно. Один из агрессоров, который пытался схватить Миру, развернулся и позорно сбежал в сторону городских ворот, расталкивая подвернувшихся прохожих. Второй, продолжая тактическое отступление, бормотал что-то угрожающее, пока не оказался на безопасном расстоянии. Выкрикнув: «Вот скоро придет война, так кто вас будет защищать?!», он повернулся к нам спиной и с хорошей скоростью начал драпать вслед за первым, а я позволила себе выдохнуть.

— Простите за задержку, госпожа, — лакеи снова щелкнули своим оружием и смазанным движением куда-то его спрятали. — Его светлость граф приказал вмешиваться только в крайних случаях, когда есть непосредственная угроза жизни и здоровью.

Я подозрительно оглядела мужчин. Куда они дели револьверы? Не в трусы же засунули, в самом деле. А можно мне один такой?

— Спасибо, Луи, Кевин, — дрожащая Мира приглаживала волосы руками, то ли поправляя прическу, то ли успокаивая саму себя. Лакеи молчаливо кивнули.

Я присоединилась к благодарности. Никогда бы не подумала, что центр города, где куча народу и даже мелькает стража, может быть таким опасным для молодых женщин. Мир меняется, а пьяное быдло всё то же.

Мое всё еще взбудораженное внимание привлекла вывеска «Артефакты от мастера Шевора». Любопытный магазин, нужно обязательно заглянуть.

— Графиня? Маргарет Элеонора Амори́? — голос за спиной был удивлен и явно хотел меня. Я обернулась.

Невысокая пожилая леди смотрела на меня со смесью удивления и негодования. Её спутник того же возраста осматривал всю нашу компанию с любопытством, но без капли гнева. Дорогая одежда парочки прямо говорила, что перед нами представители дворянства, один только бриллиантовый гарнитур, украшавший надменную особу, чего стоил. Хотя огромная, украшенная живыми цветами шляпа, несомненно, перекрывала блеск бриллиантов. Я изобразила вежливое удивление:

— Добрый вечер. Хорошая погодка, не находите?

— Неплохая, — поджала губы дама. — А разве виконт Роберт не с вами?

Виконт? Оба-на. Так он, получается, ниже меня по статусу? Или я что-то путаю?

— Нет, господин Роберт отбыл с отцом на север владений, — скулы сводило от вежливой улыбки, а недовольство дамы росло с каждой секундой. Что этой старой кочерге нужно?

— Неосмотрительно для юной леди отправляться в столицу одной, тем более в праздничный день. Супруг мой, подтверди, — обернулась к спутнику, и тот кивнул, в прочем, будучи не слишком заинтересованным в разговоре. Странные ребята. Не поздоровались, нотации читают.

— Не беспокойтесь, я в безопасности.

— И всё же, графиня, вам следует чаще думать о приличиях. Какое впечатление вы производите, отправляясь в многолюдный город без сопровождения или хотя бы компаньонки? — настаивала эта перечница.

У меня задергался глаз и зачесалась кожа. Аллергия на поучения — мой давний бич свободолюбия, но тут она активизировалась со всей силы. Наверное, почувствовала масштаб надвигающегося скандала, потому что долго я так не выдержу. Глаза заметили массивное золотое кольцо с изумрудом, украшавшее руку этой пожилой блюстительницы морали. Аналогичное, но мужское кольцо, отыскалось на руке её супруга.

— Весьма благостное. Прошу меня простить, нам нужно идти, — подхватив Миру под локоток, я дала знак лакеям сваливать из этого душного болота. — И я не одна, моя помощница — отличная компаньонка.

Чем быстрее шагаешь, тем меньше слышно фырканье о панибратстве с грязной чернью. Ша, какие мы заносчивые! Это для вас чернь, а для меня — отличные помощники, которые меня пока что не подводили. Не знаю, куда я тащила на буксире Миру, но первый огненный росчерк заставил меня поднять голову. Вместо привычных вспышек взорвавшийся фейерверк сложился искрами в птицу и несколько раз хлопнул крыльями. Сказать, что я обалдела — ничего не сказать. Чего-то такого, шибко магического, я в этом мире заметить не успела, а потому салют, в виде движущихся образов вызвал бурю эмоций. Вслед за «птицей» в небе родилась скачущая лань. Новая вспышка — и вот по небу бьет хвостом кашалот. Еще один взрыв и кашалота сменяет сильный статный конь, несущийся вскачь по черному полотну небосвода. Медленно распустились бутоны роз и пошевелили нежными лепестками. Вспышка — розы сменились на огромный фрегат, чьи паруса поднимались и опадали, повинуясь несуществующему ветру. Я стояла с открытым ртом, медленно растекаясь от счастья, глядя как волшебные огни раз за разом иллюстрируют животный и рукотворный мир. А когда всё закончилось, на площадь обрушился шквал аплодисментов. Кто-то кричал, хлопал, смеялся, вопил от восторга, свистел и всячески выражал своё одобрение.

— Госпожа, свистеть неприлично, — тронула меня за плечо служанка.

Я смущенно вытерла пальцы о платок и постаралась принять как можно более независимый вид. Шум вокруг не утихал, но начал перемещаться — люди, довольные зрелищем, захотели хлеба и двинулась к ресторанам, расположенным по краям площади. Мы еще немного постояли, охраняемые от толкучки внимательными лакеями, и побрели к своей карете. По дороге я увидела, как загорелись глаза Миры при виде мелочевки, продаваемой с лотка симпатичной женщиной, явно из мастеровых.

— Что тебе понравилось? — негромкий вопрос застал девочку врасплох. Глаза испуганно заметались, а венка на шее запульсировала в два раза быстрее.

— Ничего, госпожа, я ничего…

Ага, ты это своему заикающемуся голосу скажи. В результате недолгих уговоров поделиться с госпожой мыслями, или получишь по мягкому месту, я купила ей красивое украшение для волос — тонкий металлический ободок, инкрустированный обычными стразами из бутылочного стекла.

— А разве служанкам можно такое носить? — полюбопытствовала я.

— В поместье нет, но такое красивое, — вздохнула Мира. Ну да. Девочка еще, как-никак.

— Моя госпожа, отправимся ужинать к Клетусу?

Я вздохнула. Южная ночь опустилась внезапно и, как и предсказывала служанка, на свежем воздухе значительно похолодало. Не смотря на позднее время вокруг, было еще многолюдно, а вдалеке слышалась ругань извозчиков, не поделивших узкий переулок. Поместье Амори́ находилось несколько южнее от столицы и предполагало почти сорокаминутную поездку до оной. Для меня до сих пор оставалось загадкой, какие владения у графства были на севере и каким образом они огибали столицу.

Мы уже успели вернуться к ожидавшему нас кучеру и теперь вся прислуга терпеливо ждала моего решения, которое было принято незамедлительно, едва знакомая шляпа мелькнула на выходе ближайшего ресторана.

— А у нас еще пирожки остались?

Дом встретил нас светом в окнах и ароматом яблок. Наши сопровождающие лакеи помогли нам сойти с экипажа и проводили к крыльцу. Внезапный крик прорезал темноту, и я вздрогнула, завертев головой в поиске источника шума. Лица швейцаров, стоящих у входа, посуровели, а у моей помощницы стал совершенно несчастный вид.

— Что это? Кто кричит? — я обернулась к лакеям и увидела злость, с которой они смотрели поверх моей головы. Но точно знала, что эти взгляды почему-то принадлежат мне.

Внезапно входная дверь распахнулась, явив нам бледного дворецкого, который совершенно спокойным тоном ответил:

— Добрый вечер, госпожа. Это кричит Берта. Ей полагается пять плетей на конюшне.

Я обомлела. Какого черта?!

— Господин Роберт узнал, что она накормила вас эклерами, ослушавшись его приказа подавать вам только постную пищу. За это её наказали.

Крик повторился. Я бросила сумку и рванула на звук, полный боли. Понятия не имею, куда бежать в этой темноте, но через пару минут слепого тыкания по дорожкам сада меня догнала запыхавшаяся Мира, потянув за руку в нужную сторону.

Как эта тварь посмела кого-то наказывать? За что?! У меня не укладывалось в голове такое зверство. Пять плетей за то, что добрая женщина поделилась со мной сладким? До чего бессердечный гаденыш!

— А господин Роберт не изменяет своим привычкам, — служанка споткнулась о камень на дорожке и удачно упала на мягкую траву, потерев коленку. Я помогла ей встать и не сдерживая своей злости воскликнула:

— Да кто такой вообще этот Роберт?!

— Ваш будущий муж, — просто ответила Мира.