Глава 37

— Прости, — полный страдания шепот полился мне в макушку. — Прости меня, лучик, что не был рядом.

— Папа, — меня душили эмоции. Руки сами потянулись обхватить, обнять, прижать к себе пожилого мужчину, чьи глубокие синие глаза выцвели за время разлуки. — Не нужно, ты ни в чем не виноват.

— Знаешь, я каждую минуту думал о том, что предал тебя. Предал в тот момент, когда подписал договор о помолвке. Предал, когда не послушал твоей просьбы и не разорвал этот контракт. Предал, когда настаивал на твоем смирении и послушании. Предал, когда уехал, поставив службу выше семьи. Я полный идиот и предатель моей самой любимой девочки.

— Пап, не надо. Не надо, а то я сейчас расплачусь. Лучше расскажи, как ты смог вернуться, — ласковым котом я вкрутилась между рук отца, утонув в его объятиях и бухнувшись вместе с ним на диван.

— Давно бы вернулся, если бы не одна продажная шкура, предавшая корону. Лорд Коул, премного благодарен за помощь и предупреждение. И, разумеется, за заботу о моей дочери, — пожал он руку графу.

— И вы примите мою признательность за доверие.

— Ещё бы. Когда переговоры срываются раз за разом по всякой мелочи, когда внутри делегации разброд и шатание, записка с информацией о перебежчике не кажется такой уж фальшивкой. Если бы вы не ткнули пальцем, где искать, я бы так и продолжил садиться за один стол с подсадной уткой.

Я перевела непонимающий взгляд с одного графа на другого.

— Один из членов делегации был нанят, чтобы окончательно испортить отношения между странами и уничтожить любой намек на мирные переговоры, — объяснил мне господин отец, позволяя провести рукой по серо-седым вискам. От благородной пепельной седины не осталось и следа.

— И вы разгадали его намерения?

— Разгадали. Горные жрецы очень обрадовались возможности впервые за много столетий принести Миру в жертву человека, а не барана. Хоть какая-то дипломатическая польза от этой копеечной душонки.

— Получается, теперь мы сможем вернуться домой?

Жаль, дома больше нет. Но ведь дом — это не поместье, а люди, семья, ставшая тебе самой дорогой в этой жизни.

— Господин! — взревели из холла и гостиную захлестнули челобитные поклоны пополам со слезами. — Ваша светлость, вернулся! Живой, здоровый! Мир великий, спасибо, что не оставил, вернул нам надежду!

О-хо-хо, ну и дела. Отпустив отца принимать поздравления, неуставные объятия и раздавать благодарности за верную службу, я повернулась к личным слугам, сидевших мышками на диванчике. Ну да, они же мои, да и с господином графом особо не пересекались, так что позже поклонятся, уже не как слуги, а как будущие вассалы.

Слуго-господский табор перекочевал из гостиной на второй этаж в новообретенные покои отца, подобно отливу захватив с собой и молодняк. Их подзатыльниками погнали старшие слуги, едва ли не откручивая уши за невежливость и непочтительность к господину.

— Что ж, миледи, раз всё закончилось, я бы попросил вас уделить минутку внимания нам.

— Нам? — я слегка поперхнулась, глядя на приблизившегося Виктора.

— Мне, — поправился он. Ещё хлеще, мама миа!

— Ну-у-у, извольте, минута пошла, — слегка отодвинулась я, разрывая дистанцию.

— Как и обещал, вручаю.

Перед носом возникла небольшая коробка, украшенная алой подарочной бумагой и золотистым бантом. Чуть помедлив и благодарно трепыхнув ресницами, я потянула за ленту и открыла крышку.

— Это же…

Кофемолка! Да ладно, настоящая, что ли?

— На том памятном балу вы рассказывали, что добытые зерна после обжарки необходимо перемолоть в порошок. Я узнавал, на кухне нет утвари, способной быстро и без усилий превратить твердое зерно в подобие муки, — чуть смущаясь, начал объяснять он. — Пришлось изобретать.

С ума сойти, я в подпитии рассказывала аристократам процесс приготовления кофе? Ничего себе! Как хорошо, что больше меня никто не слушал.

Кофемолка напоминала железный цилиндр с центральной осью, оснащенной тремя тонкими, но острыми мини-ножами. В комплекте шла крышка, две ручки и полное отсутствие шнура питания.

— Артефактор учел, что вы огненный маг, и поставил защиту от нагревания. Его можно спокойно мыть и разгонять до тысячи оборотов в минуту.

Кажется, за такой подарок я готова его обнять. Это же сколько временно-силовых единиц можно сэкономить, не мучаясь со ступкой и пестиком! Жаль, правда, что пользоваться им смогут только маги, но людей с искрой магического дара намного больше, чем кажется, да и обитать артефакты будут пока что исключительно на кухнях родовитых товарищей.

— Контакты мастера и чертеж изделия я вам дам, — правильно истолковал блеск в моих глазах советник.

Чудо, а не мужчина. Одно только непонятно.

— Спасибо, конечно, но зачем вы изволили меня разбитной девицей называть? — насупилась я, легонько стукая по плечу дарителя.

Граф поймал мою руку и прижал к своему сердцу, чуть виновато пожимая плечами.

— Сначала решил, что очередная мадам пытается устроить личное счастье за мой счёт. Каюсь, был предвзят. А после…

— Пытались вывести на чистую воду? — догадалась я.

— Пытался. Всё думал, как бы поэффективнее вас спровоцировать, чтобы комнатная принцесска рода не выдержала и заявила мне, что я хамло и дурно воспитанный лорд, не чета ей, — чуть подразнивая прижался он губами к венке на моем запястье.

Я замерла загипнотизированная приятным ощущением, разлившимся по телу после легкого и почти целомудренного прикосновения, от которого веяло неприкрытым соблазнением.

— Почему же не раскрыли меня сразу, позволяя прятаться за личинами до самого конца?

— Так было безопаснее для вас. Вдали от столицы и под моим присмотром гораздо лучше, чем притащить вас на блюдечке во дворец, сделав преступнику подарок.

— Гретта! — с лестницы донесся ошарашенный вздох. — Ты подарила родовую землю слугам?

— Да, папочка, теперь у нас будут свои баронеты, — голосом пай-девочки откликнулась я, одергивая руку.

— Не меньше тысячи фионов на взятки канцелярии и щедрый подарок Его Величеству, — прикинул траты Виктор, приняв новые вводные. — Не могли бы вы отослать свою камеристку погулять?

Гулять Мира отправилась по быстро организованному спа-комплексу на первом этаже графского дома: ванная, массаж, травяные маски, ловко вынутые настоящими служанками из своих закромов. Привет от тётушки Коула, не иначе.

— А нам с вами, господа, необходимо обсудить сложившуюся ситуацию с родом де Кресс.

— Предатель ведь мёртв? — уточнил отец, привлекая меня к себе. Нотки хвои и сандала окутали теплым облаком, вызывая увлажнение глаз и нестерпимое желание счастливо чихнуть. — Будь здорова, дочь.

— Мёртв. На данный момент в живых остался только старший сын графа, потерявший первенца.

— Артур потерял сына? — потрясению отца не было предела.

— Именно так. Но второй его сын ещё слишком мал, чтобы осознать потерю брата, про дочерей и говорить нечего. Казалось бы, внутренние дела рода-предателя нас не касаются, если бы не одно обстоятельство.

— Какое?

— Пап, — с легким сожалением отодвинулась я. — Ты знаешь, почему Роберт хотел сослать Миру на север?

— Ох, дочка, рано тебе ещё об этом думать. В жизни иногда так случается, что кураж молодости захватывает девочек до того, как они будут к этому готовы, а святые законы строги на этот счёт. Я сам был удивлен такому решению, но посчитал правильным отдалить от тебя служанку, которая могла плохо повлиять на твое мировоззрение своим поступком.

Я вгляделась в знакомые глаза, в сочувствующее выражение лица и поняла, что он ничегошеньки не знает.

Просветление было болезненным.

— Да как он… Да как он… Дайте мне сюда его кости, я не оставлю от них и пепла! — ярость истинного владетеля огненного дара набирала мощь, вибрируя дрожью воздуха.

Я посмотрела на окна, плачущие стеклянными слезами, и успокаивающе погладила отца по руке. Всё в прошлом, а нам нужно думать о будущем.

— Никакого прощения! Заявление в Сыскную часть о совершенном преступлении, иск на возмещение морального ущерба за калеченную собственность рода, иск на выплату контрибуции за проигрыш в столкновении с нашим родом и родом Коулов — в военное время допускаются официальные разборки между кланами.

— А также иск на лишение главы титула, иск на разделение ответственности за преступление на всех старших членов рода, передача родовых земель прямому наследнику, заморозка титула под охрану короны до совершеннолетия сына прямой ветви и ходатайство на право распоряжаться имуществом ребенка его опекунами, — азартно включился в перечисление лорд-советник.

Кажется, Кресс-Торн будет обобран до нитки. То-то довольно потирает руки Ясень, быстро записывающий все названные заявления своими чернилами. Удобная, кстати, штука, я оценила на несколько фионов ежемесячного дохода.

— Дел на несколько дней работы. Приятной и безусловно полезной работы, — коварно усмехнулся лорд Коул, на миг приоткрывая лицо старшего дознавателя.

Я помешала ложечкой чай, не зная, как поудачнее вставить непростой вопрос.

— Пап, можно мне в путешествие?

— Опять? — схватился за сердце он.

— Да я же не для себя, — оправдываться было неловко. — Просто у меня тут чуть-чуть магия с ума сошла и если быстро не вернуться на путь первоначального плана, кто знает, что ещё она выкинет.

— Доченька, но как же поместье, слуги, твоя помощница, которая не сможет перенести путешествие? Как же я? — чуть растеряно спросил он, крепче стиснув меня в объятиях.

— Да я не далеко и скоро вернусь. Просто нужно в Лоппогорн по-быстрому смотаться, устроить маленький разнос необязательным арендодателям, — смущенно потупилась я.

Самое время. Может быть, стыдно так рассуждать, но почувствовав себя снова охраняемой и любой дочерью, я хотела поскорее вернуться в привычную стезю, где всё будет зависеть не от моего умения сжечь врага, а от коммерческого таланта и деловой хватки.

— Куда? — пораженно переспросил отец, а наглый лорд-советник только отвернулся и закашлялся, маскируя гомерический хохот. — Лучик, нельзя благородной леди одной на другой континент! Да еще и в таких условиях!

— Я буду не одна. Со мной как минимум будет Ясень. Будет же? — обернулась я к слуге.

Тот согласно кивнул, продолжая заполнять заявление за заявлением. Сразу видно ответственного человека, почуявшего немалую выгоду.

— Вы действительно будете не одна, — неожиданно поддержал меня Виктор. — Эрих, подготовь прошение о верительной грамоте, перевод документа, удостоверяющего род и личность, на лоппогорский, заявление на моё сопровождение с открытым числом лиц и найди то благодарственное письмо, которое мне присылали три года назад с Лоппогорна, — проговорил он в артефакт связи.

Мы вытаращились на советника, принявшего кардинальные меры. Вот это я понимаю, не медлит мужчина, не рассусоливает. Только зачем?

— Вы же не думаете, что я отпущу вас одну в чужую страну? — укоризненно сказал он. — Чтобы вы и там влипли в историю? И не найдетесь, леди.

— Минуточку, минуточку, — вмешался отец, подозрительно оглядывая мою скптическую позу. — Вы просите руки моей дочери?

— Думаю, ваша дочь меня поколотит, если я попрошу у вас её руки, — серьезно ответил советник. — А потому, госпожа Маргарет, у меня к вам деловое предложение.

Из кармана сюртука вынырнула коробочка. Где-то я такую уже видела…

— Леди, позвольте стать вашим спутником на этом нелегком коммерческом пути?

Я оценила размер изумруда, деловитый вид лорда, его статус, власть и проницательный ум. Переглянулась с Ясенем. Весомый аргумент на особо крутых поворотах к монопольному бизнесу.

— Вы дадите мне время на раздумья?

— Дам. Пара минут у вас точно есть, пока мой секретарь не уточнил имена сопровождающих лиц при въезде в Лоппогорн. Со своей стороны обещаю не задавать глупых вопросов и не отговаривать прыгнуть в пасть ко льву, если вас заинтересует его внутренний мир. Но вы взамен будете благоразумны и позволите мне прыгнуть первым, чтобы обустроить там всё для вашего прибытия.

— А вы умеете уговаривать, советник, — сдалась я.

Хотела же приличную аристократическую ширму для своих дел? Вот она, готова прикрывать меня не только в придворном свете, но и в откровенно рискованных глупостях. А то, что этих глупостей будет полно при строительстве на настоящем африканском континенте, я не сомневалась.

— Добро, — хлопнул по столу отец, заставив нас отвлечься друг от друга. — Но сначала свое… партнерство официально зарегистрируйте.

Я неожиданно улыбнулась, на секунду поймав полный восхищения взгляд Виктора. Лучшее предложение, честное слово. И так приятно, когда на тебя смотрят, как на маленькое чудо, озаряющее жизнь теплым светом.

Пусть таким образом путешествие отложится еще на несколько недель, а то и пару месяцев, но мы всё успеем, и я уеду с легким сердцем, зная, что мои преданные слуги, ставшие домочадцами, будут в безопасности и при деле.

Кстати говоря, кто-то обещал мне визиты на вечер. И уже темнеет, по-зимнему рано топя город в сумерках. Вторя моим мыслям, с улицы послышалось лошадиное ржание. Пришлось отойти к единственному целому окну, удачно выходящему во двор, и рассмотреть первого посетителя.

Посетительницу. Выходящая из экипажа маркиза поразила меня своей худобой и бездонными глазами, ярко выделяющимися на похудевшем лице. Елизавета была болезненно бледная и будто смертельно уставшая, но осанку держала столь ровно, что, казалось, последняя соломинка переломит её спину.

Словно почувствовав мой взгляд, она вскинула голову, обшарив глазами поплывшие стекла, и наткнулась на меня. Секундная пауза и я приветливо улыбнулась, кивая на вход. Между нами не будет вражды. И какое счастье видеть облегчение в её глазах, плещущееся признательностью и решительностью принести извинения за своего отца.

— Гретта, ты бы не могла, пожалуйста, для меня кое-что сделать? — весьма смущенно попросил лорд-советник, подобравшись сзади и положив теплые ладони на мою талию.

— М-м-м, что?

— Можешь сварить мне ещё кофе?