Глава 19

Генри приблизился, касаясь волос, лица, губ Саманты. Горячие ладони его разливали по её коже приятное, волнительное тепло. Мисс Хилт медленно выпутывалась из одеяла, поддаваясь навстречу, и их первый поцелуй поглотил все страхи и сомнения. Тепло губ Генри, его дыхание, близость пьянили Саманту. Она прижалась к его груди своей. Пальцы робко коснулись подбородка парня.

— Ты тоже мне нравишься. Не хочу целоваться, пока не скажу это… — шепчет Сэм, как только губы ненадолго расходятся, позволяя сделать живительный вдох.

Второе соприкосновение губ уже инициирует сама мисс Хилт. И оно более смелое, хотя тоже нежное и неторопливое. Верхняя губа касается губы Генри, нижняя раскрывает его рот и кончик язычка ласкает верхнюю губу, пробирается дальше, скользит по верхнему ряду зубов, упирается кончиком в полость и исчезает. Завершается всё мягким, игривым причмокиванием губ. Саманта взяла на себя сейчас многое, даже чуть нагловато проникла языком в его рот, отчего парень не смог сдержать стон наслаждения.

— С удовольствием принимаю твоё восхищение мной, — улыбнулся Генри. Он уже не такой робкий. Подхватив изящную ножку мисс Хилт, он закинул её свое бедро. Саманта обхватила поясницу Генри, отчего они стали еще ближе друг к другу.

Мисс ощутила волнующее, приятное давление между своих ног. Что-то крепкое и горячее, пульсирующее. Их разделяет лишь тонкая ткань белья, но от этого пикантные ощущения лишь сильнее.

Генри покраснел и неловко фыркнул, понимая, что с одной стороны ему уже не так стыдно показывать начальнице свое возбуждение, а с другой… похоже, парень не шутил насчёт своих размеров. И Саманта понимала, что он сильно переживает по этому поводу.

Немного побороть неловкость у них получалось за счёт взаимных откровений и прикосновений. Мисс Хилт улыбалась, покусывая нижнюю губу, однако, когда Генри закинул ее ножку на свое бедро и дал ощутить серьезность намерений, судорожно выдохнула.

— В метро я чуть со стыда не сгорела… твое тело просто восхитительное.

Взрослые женщины не стесняются таких комплиментов. Особенно когда их животы снова прижаты друг к другу так тесно и любое неосторожное движение непременно вызовет стон удовольствия.

Генри был таким робким сейчас, и, вместе с тем, явно настроенным продолжать их внезапную близость. Ему очень хотелось насладиться мисс Хилт ещё немножко. Целовать, ласкать, сжимать в объятиях.

— Я не стану каяться за всякий раз, как пялилась на тебя. Твой зад в офисных брюках — слишком притягателен!

Она шутит? Нет, это серьезно, ведь мисс Хилт опускает руку и ладошкой касается ягодицы Генри, сжимает.

— Значит, ты рассматривала меня ниже спины⁈ Прямо в офисе! Ай-яй-яй! — засмеялся Генри, из-за чего вдруг прильнул к её губам снова, уже более дерзко и жадно.

— Да! Но мне почти не стыдно! — Саманта смеётся, пока губы Генри не топят все её звуки, заменяя своими. Мисс Хилт тихонько мычит, отвечая на поцелуй. Как же это сладко… целоваться с Генри Линкольном, чувствовать его тепло. Если это сон, то самый бесстыдный и счастливый за очень долгое время.

Её мягкие губы он раскрыл языком, проникая внутрь, скрадывая дыхание, оставляя взамен своё. Один глоток на двоих. Потому поцелуй был быстрым, но чувственным. А сам Генри улыбался после него, облизывая губы.

— Когда я тебя увидел в спортивной одежде… каюсь, шёл позади и пялился на твою шикарную попку, — прошептал виновато Генри, поглаживая щеку мисс Хилт и смущённо продолжил, — а я вот твоего прелестного тела почти и не видел… и не ощущал… нечестно.

— Ты можешь потрогать меня везде, где хочется в отместку. Так же и я не откажу себе в этом… главное, не спешить. Знаю, мы не уснем сегодня, если не дадим своим демонам того, чего они хотят, но… может, начнем с чего-то лёгкого?

Она говорит шепотом, едва касаясь губами губ Генри, словно кто-то их может подслушать.

— Если, конечно, хочешь…

Саманта волнуется, но её бедра сейчас такие горячие. Она чувствует давление мужского достоинства, совсем не маленького, и от этого кровь просто кипит. Как давно она была с мужчиной? Отношения с Полом начали рассыпаться месяца четыре назад и вот еще два месяца, как он женат… воу, и подумать страшно! Стоило завести, как говорила Сара, «мужчину для здоровья», но Саманта не хотела и думать о таком.

Парень тихо засмеялся и уткнулся лицом в шейку своей начальницы, ласково проведя языком по проступившей вене, ловя губами кожу Саманты, наслаждаясь вкусом её тела. Ладонь скользнула на мягкое горячее бедро, задирая бессовестно футболку и нежно поглаживая ягодицы, иногда цепляясь пальцами за кружево её нижнего белья.

Саманта поцеловала плечо Генри, открывая шею для его прикосновения. Сейчас они очень близки, и ситуация в любой момент может выйти из-под контроля. Оба на взводе, это понятно, однако ни Генри, ни Саманта не хотят, чтобы этот вечер был охвачен похотью. Каждую крупицу нежности хотелось сохранить, как драгоценную жемчужину.

— Я хочу, чтобы, когда мы будем по-настоящему близки, мне не пришлось симулировать, понимаешь? — Саманта уже учится говорить прямо и откровенно. С Генри может получиться создать что-то особенное и близкое к идеалу.

Страсть его охватывала волной, но их честность позволяла ему найти тот якорь, чтобы не сорваться в омут чувственности. Всё верно. Им нужно дать друг другу больше времени. Обоим нужно открыться, ещё сильнее привязаться и осознать то, что они хотят быть вместе. Только тогда стоит делить постель во всех смыслах. Но это в теории…

— Я понимаю, Сэм. И потому рад, что ты честно это сказала. Поверь, я тоже не готов тебе дать все, что только возможно… просто боюсь обещать, ведь много раз с этим сталкивался, — тихо проговорил Линкольн.

— Можешь и внизу меня потрогать… если интересно. Я не против, — в перерывах между поцелуями в шею произнёс парень смущенным голосом, ласково поцеловав подбородок Саманты. Его крепкая ладонь вольно лежала на её ягодицах и нежно массировала пальцами мягкую упругость.

— Генри, постой, подожди, — чуть отстранившись, но, не скидывая его рук со своих бедер, мисс Хилт подняла голову.

Сначала Генри подумал, что делает что-то не так, пугает её, потому убрал руки и внимательно посмотрел в глаза Саманты. Но нет… дело было в другом.

— Может, снова немного поиграем?

Будто так, и правда, намного легче узнавать друг друга, легче открываться.

— В горячо — холодно. Суть простая, касаться друг друга и узнавать, где приятно — это горячо, где так себе — это тепло, где менее приятно — прохладно, и где совсем неприятно — холодно. Может это и глупо, может по-детски, но довольно забавно. Что скажешь?

Так и возбуждение должно немного сойти, по крайней мере, будет проще его контролировать. А ещё узнать, где партнёра лучше не трогать, а где трогать и побольше.

Предложение вызвало у Генри интерес. Пожалуй, это весьма интересный опыт. Не методом проб и ошибок искать эрогенные и запретные зоны, а сразу выложить какие-то моменты в открытую.

— Давай, начну я?

— Хорошо, это будет здорово, — кивнул Линкольн и прикрыл даже глаза, позволяя девушке начать. Конечно же, ей интересно начать первой сделать. А вот ему нужно остыть. Генри не хочется, чтобы мисс стало неуютно и страшно. Она очень застенчива в плане отношений, где у неё явно было много проблем. Так что Генри собирался показать ей, что бывает и иначе… заодно и научиться чему-то новому.

Она рада, что Генри поддержал эту игру. Да, сегодня он на высоте. Если бы парень не решился, то сейчас они не лежали бы так близко и не изучали тела друг друга с томительным нетерпением и любопытством.

Мисс Хилт, как старшая, первая переходит к действию. Придвинувшись ближе, плавно отрывает ладошку от ягодицы Генри и касается пальчиками его шеи сзади, придавливая подушечками позвонки, и ждет реакции Генри.

— Тепло, если это делать на напряжённой шее, чтобы расслабиться. Горячо, если в порыве страсти впиваться ногтями, — рассказал с улыбкой Генри, проведя своей ладонью по шее Саманты сбоку, спустившись к проступающим ключицам, — а как у тебя здесь?

Волнующе. И права в своём мнении Саманта: градус возбуждения это снизило. Не убрало вовсе, но стало проще держать себя в руках и не рисковать сорваться в омут похоти и страсти. Хоть им обоим и хочется, но оба имеют свои причины никуда не спешить.

— Значит, в порыве страсти это сведёт тебя с ума! — она тихо смеётся, позволяя Генри коснуться ее шеи и провести пальцами до ключиц, — очень тепло, но если делать это же языком, я растаю! К слову, я боюсь щекотки, а ты?

— Боюсь лишь в парочке мест. Так что тебе придётся их поискать. А про язык запомню… обожаю это дело, — засмеялся Генри, наслаждаясь их вольной игрой.

Ладошка Сэм поползла вниз по шее Генри, пальчики напряглись, ноготки прошлись по лопаткам, вызвав мурашки и улыбку у Генри.

— Не боишься такого?

Она имеет в виду, царапины на коже в порыве страсти. Кажется, Пол плакал, как ребенок, просил больше не мучить его, пока Саманта обрабатывала его «ранения» перекисью. Страстная рыжая женщина — совсем не его тип.

— Это ведь лучшее доказательство наслаждения, разве нет? Конечно же, острую боль я не люблю. Но царапины и даже укусы — вполне мне нравятся. Так что если тебе станет скучно в моем обществе или слишком хорошо, можно меня кусать… даже за ягодицы, раз они так тебе понравились! — лукаво усмехнулся Генри, пока его ладонь скользнула ниже и нежно, трепетно обхватила левую грудь Саманты, осторожно массируя. Он даже ненадолго и забыл о том, что надо что-то спрашивать, наслаждаясь мягкостью и упругостью женского тела.

— Я тоже так считаю… Укусы, шлепки и царапины — это страсть. Жадность до чужого тела, желание обладать им, неосторожное, дикое. Но не смей кусать меня в таких местах, которые я не смогу скрыть на работе!

— Значит бедная твоя попка! Ведь про то, что ты должна сидеть, слова не было, — хмыкнул Генри, но в принципе он почти не кусается. А вот шлепки — это да. С удовольствием бы отшлепал Саманту пару раз за многие её подколы и сомнения. Но оставит это, наверное, до следующего раза.

Мисс Хилт все равно говорит шепотом, поглаживая спину Генри, улыбаясь ему в темноте, ее дыхание щекочет его кожу. И пусть он трогает ее грудь, а потом поспешно убирает руку, Саманта не убирает свою.

— Ой. То есть, горячо или холодно? Особенно вот здесь, — палец скользнул вокруг места, где возвышался напряженный сосочек, сделав два полных оборота, прежде чем Линкольн убрал руку и с интересом посмотрел в глаза Саманты.

— Тепло, горячо… но тут, — взяв руку парня, возвращает к своей груди, но устраивает на сочной мякоти левее соска, ближе к подмышке, — очень горячо. Опять же, если языком, то горячее некуда. Попробуешь?

Она поднимает футболку, открывая живот и грудь, позволяя пальцам Генри дотронуться снова.

— А тут, — сдвигает пальцы к соску, — можно сжимать и крутить.

Ее соски не очень чувствительны к ласке, но к трению и сжимания весьма.

Ее упругая, подтянутая грудь приятно ложится в ладонь, но чуть-чуть в ней не умещается. От удовольствия Сэм закатывает глаза, томно выдыхая, а когда Генри сжимает сосок, издает стон, на который, кажется, строгая начальница не способна!

— Что? — Линкольн явно удивился, когда девушке легко открывает свои прелестные груди. Слова, которые она сказала прежде, и вовсе вылетели из головы. Если бы не её новые действия, он бы и вовсе не очнулся.

Генри пытался сделать хорошо, как от него и потребовали. На самом деле он впервые узнал, что есть женщины, которым нравится, что их грубо держат за соски. Это нечто новое… возбуждало. Получается, ей нравится, когда несколько больнее? Наверное, в определённых зонах, об одной из которой он вот и узнал.

— Тут, мистер Линкольн? — Саманта смело дотрагивается до низа живота парня, поглаживает, доходя до резинки трусов, но, не пересекая эту черту.

— Здесь всегда тепло… но только потому, что всегда появляется предвкушение, что от прикосновения ниже будет горячо. Но все же приятно… и да, немного щекотно бывает, — прошептал приглушенно Линкольн, позволяя своей ладони исследовать грудь Саманты, как она рассказала. Мягко и нежно ближе к подмышечной впадине. А потом взять сосочек между пальцами и несильно, но чувственно сжать и покрутить.

— А я слышала, что мужчинам всюду тепло, но горячо лишь там! — пальцы мисс Хилт не спешили опускаться ниже, она намеренно томила Генри, хотя сама так хотела потрогать его там.

— Да, тут горячее всего. Это верно…

«Поигрался» с грудью мисс Хилт Генри недолго, прежде чем ладонь скользнула ниже по плоскому девичьему животу и остановилась также в нижней части, слегка касаясь лобка.

— Эти зоны у всех людей одинаково приятные, но по правилам игры, я все равно, спрошу, — засмеялся тихо Генри.

— Возьмите ответственность за последствия, мистер Линкольн! — Саманта нравится дразнить Генри, словно выпрашивать наказание в перспективе. Все же, рыжие очень темпераментны в постели. Вот и теперь мисс Хилт творит то, что вздумается, нарушая их установку быть сдержаннее.

Саманта целует Генри в губы снова, желая поймать его стон, когда пальцы прикоснутся к его самому горячему месту.

«Большой! Такой упругий и… очень крепкий…»

Когда она взялась за него ниже, целуя, он не сдержал стон. Генри и не считал мужские стоны чем-то неправильным. Наоборот, показателем того, что ему нравится.

Мягко отстранившись, мисс Хилт невольно глянула вниз, хоть в темноте все равно ничего не разглядеть.

— Ого… это впечатляет, — не пальчики мягко массируют Генри, поглаживаю и не́жат сквозь ткань. Терпеть, конечно, вредно. Она знает, но пока парень сам не захочет большего, Саманта не спешит.

— Ага, — улыбнулась на вопрос Генри, — сделай мне хорошо, иначе я просто свихнусь…

Она не ужаснулась, что уже радовало. Но все же её размер удивляет. Оставалось надеяться, что однажды ей действительно понравится. Но пока… пока он был во власти её тонких пальцев. Его член дрожал от удовольствия в таких ласках, сквозь ткань тут же стала просачиваться смазка, пачкая пальчики Саманты.

— Мхм… черт… отвык я от того, что кто-то ласкает меня, — прошептал Генри, уткнувшись носом в плечо девушки, и шумно задышал от наслаждения. Его ладонь невольно опустилась ниже, попав между ножек Хилт, прижимаясь пальцами к её половым губкам, слегка массируя.

— Я тоже…

Саманта обняла Генри, не переставая ласкать его, а вот когда его пальцы коснулись ее промежности, поглаживая, сквозь ткань белья, мисс тихонько простонал, закатывая глаза. Удовольствие от простого прикосновения было невероятным.

— Генри, ты говорил, что любишь особую позу… будет ли слишком горячо, если мы попробуем?

Им точно нужно обоим разрядиться. Иначе это безумие продлится до самого утра. А утром работа. Об этом Саманте впервые думать не хотелось, но придется все равно, и скоро.

— Я хочу попробовать тебя и там. Вдруг не понравится, так хоть откажусь, пока не поздно! — смеётся, — как будто я бы смогла…

Подняв вверх пальчики от члена, берет их в ротик, пробуя смазку Генри на вкус.

— Не могу больше терпеть.