Глава 27

Сэм нервно сглатывает, отводя взгляд. Она уже собиралась сесть к косметическому столику, привести себя в порядок, подготовиться ко сну, когда Генри предлагает полежать вместе.

— Ах, ну хорошо, — мисс, улыбаясь, крадётся к постели, как кошка, а после одним прыжком плюхается на Линкольна, неуклюже, сама зажав коленом край полотенца. Оно падает, открывая ее по пояс, но от этого мисс лишь сильнее смеётся.

— Грация кошки, изящество картошки! Хах! Мне есть чему поучиться у Мава.

Саманта смотрит в глаза Генри и, взяв его за поводок, тянет на себя. И как только их лица оказались близко, шепчет в губы парня:

— А ты знаешь, что счастливчик? Вторую ночь проводишь у меня, а всё ещё жив! — смеётся тихо, — если бы на работе узнали… Знаешь, Генри, я люблю тебя. И очень хочу тебя трахнуть. Чтобы ты молил о пощаде и хныкал, как девчонка! — она поглаживает его волосы, — может, я, и правда, свяжу тебя, а может, закую руки в наручники. Но я хочу, чтобы ты был моим полностью. Беспомощным и растерянным, — клюнула Линкольна в губы, — может, я сделаю это и на работе, кто знает. Всегда будь готов к сюрпризам!

Пальцы сразу легли на стояк парня, поглаживая сквозь полотенце. Мисс Хилт знала, что Генри возбуждён, и не намерена оставлять его без внимания.

Её слова заставили Генри смущённо улыбаться и краснеть. Какая же она язва… Но, черт возьми, любимая язва! Ему было бы интересно понаблюдать, как мисс Хилт воплотит в жизнь все то, о чем говорит, и от таких мыслей ему становилось лишь горячее.

— Давай поиграем в секс сейчас? Не займёмся им, а имитируем? Хоть ты и не готов сейчас войти в меня, а я тебя принять, но мы могли бы просто друг друга чувствовать.

Предложение было заманчивым. Парень аккуратно провел ладонью по личику начальницы, касаясь пальцем по её пухлых губ.

— Петтинг предлагаешь? Хорошо, — Генри серьёзно кивнул, но не сдержал улыбки, — уж что, а это я практиковал довольно часто и едва ли разочарую.

Парень аккуратно освободил их тела от полотенец и улегся так, чтобы они были боком и смотрели друг на друга. Ладонь Линкольна скользнула по ещё влажному животику Хилт, опускаясь на лобок и чуть надавили, заставляя её слегка развести ноги в стороны, а потом одну согнуть на пояснице Генри.

Саманта с замиранием сердца приняла нужную позу. Ей так хотелось знать, как это, когда с ним — одно целое. Но спешить не хотелось из-за самого Генри. Он очень ранимый, чувствительный и уязвимый. Вдруг что-то пойдет не так? Сэм не простит себе, если разочарует этого парня.

Крепкая горячая головка уперлась в лоно Саманты, скользнув между половых губок, раздвигая их. Мисс Хилт не может сдержать томного вздоха, изумлённо опуская взгляд туда, где их с Генри тела так пьяняще-близки, и ладонями упирается в широкую грудь парня.

— Сэм… я тебя люблю. Грозную и милую. Грязную и смущенную. Будь со мной открытой. Я приму тебя любой, — прошептал Генри, нежно целуя свою начальницу. Его ладонь держала её ножку, притягивая мисс ближе к себе.

— Ох, боже… Генри… — Сэм отвечает на поцелуй. От его слов сердце сжимается так мучительно.

Линкольн медленно стал двигать бёдрами навстречу. Член медленно двигался вперёд и назад, стимулируя клитор и вход влагалища, пульсируя от напряжения и возбуждения.

— М-м-м…хах… — Сэм поддается, расслабляясь в руках Генри, поддается, постепенно начинает двигаться навстречу. Это чувство близости с ним, прямой взгляд, движения сводят с ума. Поцелуи заглушают стоны, мисс становится очень влажное.

— Генри… — она шепчет, едва успевая выдыхать, — милый, кажется я… снова… влюбилась в тебя…

— Снова? Заново? Или по-новому? — засмеялся отрывисто Генри, сжимая белое мягкое бедро Саманты, и, поддавшись ещё вперёд, наслаждался теплом её лона. Петтинг он невольно полюбил из — за своего тела. Часто приходилось отказывать себе в полноценной любви. Но какое-то иное наслаждение в нем было. Генри нравилось видеть прикрытые от удовольствия глаза Саманты, слышать её стоны, шепот, частое дыхание, целовать пересохшие губы.

— И заново и по-новому! — ответила Хилт, лукаво прищурив глаза. Да, она легко оседлала размякшего Линкольна ещё и потому, что сама была в тонусе. Но устроившись сверху, она не могла держать всё под контролем так же, как и Генри.

Пальцы мисс сжимают предплечья Линкольна, она подаётся навстречу, извиваясь, как змея, вжимаясь пышными грудками в грудь Генри. Сколько же сил в этом тельце… Она буквально продавила свое желание быть сверху, отчего парень заурчал, как довольный зверь. Смотреть, как она старательно двигается на нем сверху, как призывно трясутся прелестные женские груди… зрелище чудесное и ещё больше возбуждающее.

— Еще… ещё… да… вот так…

Закрывая глаза, мисс представляет, что это по-настоящему, что они и правда делают ЭТО.

— Чуть сильнее, резче! — она сама начинает задавать темп, начинает ускоряться, — твой член слишком приятный, я не могу и думать о том, чтобы замедлиться. Генри, ох, Генри… — Сэм целует своего стажёра, постепенно наваливаясь сверху, немного меняя позу, а за тем все отчётливее, пока не садится на бедра Линкольна и не начинает его объезжать, как ретивого жеребца. В какой-то миг от резких, размашистых и неосторожных движений, головка погружается в лоно Сэм, раскрывая влагалище. Ее словно током ударяет.

— А-а-ах-х! — извернувшись, мисс Хилт дрожит, замирая и упираясь ладошкой вниз живота Линкольна.

Генри почувствовал её тугое горячее влагалище, увидел, как Хилт напряглась от неожиданности. Парень резко сел и подхватил любимую под ягодицы, не позволяя случайно принять его ещё больше.

— Тише, тише. Ты слишком хочешь почувствовать меня внутри? — с лукавой улыбкой проговорил Генри, смотря в глаза Саманте. Она сжимала его сильно, обхватывая стеночками влагалища крепко и мучительно приятно, отчего член задрожал и невольно проник ещё чуть глубже. Сэм сладко застонала, хватаясь за плечи Линкольна.

— Сэм… надо остановиться. Я не хочу делать тебе больно, — зашептал виновато Линкольн, краснея ещё больше от возбуждения и стыда за самого себя.

— Нет-нет, мне не… ха-ах… — раскрытие пьянило Сэм. Как же ей хотелось большего. Как любая опытная женщина, она знала: боль пройдет очень быстро и наступит наслаждение, но сможет ли Генри быть терпеливым и осторожным?

— Не хочу выходить из тебя… Потерпи… пару секунд… пожалуйста, — отрывисто шептал Линкольн, спрятав красное лицо на плече любимой, ласково целуя кожу, нежно покусывая её зубами. Никогда ещё он так не хотел женщину. Раньше он всегда реагировал не так бурно. Наоборот, поначалу он был сдержан, лишь со временем в Линкольне просыпалась страсть, когда он узнавал свою партнёршу и привыкал к ней. А с Сэм все иначе: ярче, быстрее и горячее.

— Боже… Генри! — она обжигает дыханием его шею, потирается носом об ухо, — чуть глубже? Можно?

Замерев в этой позе, они оба глубоко и часто дышат, делая то, чего не планировали. Петтинг вот-вот перерастет в нечто большее, но у Сэм губы дрожат от страсти. Одной рукой она упирается в бедро Линкольна.

— Мы будем осторожны, милый.

Их обоих трясет от наслаждения. Но Генри волнуется, потому придерживает мисс Хилт крепко, но сохранять спокойствие получается плохо. Ему нравится чувствовать Сэм; головка упирается в переднюю стеночку её лона, стимулируя и потираясь сильнее.

— Сэм… я ведь сорвусь. Захочу заполнить тебя ещё… — виновато прошептал Генри и чуть ослабил хватку, позволяя Саманте ещё немного опуститься. Тугое лоно вынудило Линкольна тихо зарычать от наслаждения. Он остро ощущает, как влажное горячее влагалище пропускает его глубже, не сопротивляется. Будто Сэм и правда желает получить его полностью.

— Я тоже хочу этого Генри… — шепчет в ответ мисс Хилт, словно боится, что их услышит Мав. Полотенца совсем сползли и перестали выполнять свои функции, лишь чуть прикрывая тела, но больше мешаясь.

— Обними меня руками и ногами, — попросил глухо Линкольн, не поднимая головы от плеча Саманты. Он все же решился позволить себе немного больше. Слишком ему хорошо. И главное, Саманте тоже. Она сжимает его плечи, невольно царапает ноготками его кожу. Легкая боль отрезвляет и не позволяет Генри забыть об осторожности.

Упоительное давление внизу кружит голову. Сэм хотела лишь поиграть в это, но получила гораздо больше. Генри входит в нее, погружается упоительно, но неспешно. Саманте хочется растаять от этого чувства. Лёгкая боль внизу живота, от того, что она давно не принимала мужчину, все же, не такая, как в первый раз, а куда более мягкая, терпимая и, зная болевой порок Сэм, приятная.

— Хочу тебя, хочу ещё немного… — шепчет мисс, обнимая Генри руками и ногами, раз он просит.

Они будут осторожны. Все будет хорошо. Дыхание Саманты щекочем кожу Генри, ее сосочки упираются в его грудь.

— Тш-ш-ш… расслабься и доверься мне, — Генри ласково улыбнулся, аккуратно продолжая опускать Саманту и продвигаться глубже и глубже. Она вцепилась в него, но немного отодвинулась корпусом, что позволяло им обоим теперь контролировать движения.

Медленно. Понемногу. Больше и больше член раздвигал стеночки, проталкивался внутрь горячего влагалища, преодолевая его тугость и сжатость. От этого упоительного чувства Генри рычал как довольный кот, покусывая плечо любимой легко и поверхностно, но чувствовалось по дрожанию губ, что он с радостью впился бы куда сильнее, если бы не боялся навредить.

Между ними сейчас происходило какое-то волшебство. Внезапная близость, основанная на осторожном доверии обескуражила, заставляла сердца трепетать.

— Да, я знаю…

Наконец они остановились. Саманта сидела на Генри, прижимаясь к его широкой горячей груди, ощущала биение его сердца, будто оно не скрыто за ребрами, а раскрыто прямо, перед ней. Мужские ладони ласково поглаживают взмокшую спинку Саманты, успокаивая.

— В тебе так хорошо… — проурчал Линкольн, оторвавшись от плечика Хилт, и нежно поцеловал в ушко, обхватывая мочку губами. — Неторопливо… нежно… пока только так…

Конечно, страсть желала большего, но Генри уже сталкивался пару раз со своей несдержанностью и научился контролировать эти безумные позывы. Они и так явно зашли дальше, чем следовало. Но как же это было приятно, ощущать дрожащее от лёгкой боли и наслаждения тело любимой.

Сэм улыбнулась, прикусила плечо Линкольна мягко, но ощутимо, мурлыча от его прикосновений. И вот они замерли. Мисс Хилт напрягает животик, сжимая внутри Генри, будто желая ощутить его сильнее, по — настоящему.

— И мне хорошо… это ощущение очень острое и чувственное… я словно таю.

Саманта немного отстраняется, смотрит в глаза Генри, прижимается лбом к его лбу. Они едины, наконец-то, пусть и не полностью, но сейчас как никогда ранее. Сэм нравится чувствовать Генри и, кажется, к этому она может привыкнуть.

— Подвигаешь бёдрами немного? Не вверх-вниз… — попросил вдруг тихо Генри. Похоже, он не ощущал опасности, оценивая состояние Саманты, потому готов ещё немножко продвинуться. Ласковый голос не казался уже смущенным или виноватым, а, скорее, сдерживающимся, таящим желание повалить любимую и овладеть ею, но…

«Нельзя! Сегодня ограничимся лишь лёгкими движениями и полным контролем. Немного… просто ещё немного пусть она позволит мне чувствовать это. Чуть-чуть».

— Хорошо, мистер Линкольн, только, чур, не стонать слишком громко! — Усмехнулась Сэм и, заведя одну руку назад, упёрлась в колено Генри ладонью, — держи меня крепче, — второй упирается в его плечо, начиная, словно наездница, ёрзать вперёд и назад. Сначала медленно, прислушиваясь к ощущениям, а потом все смелее и резче. Мисс прикрывает глаза, сладостно постанывает. Едва ли ей сейчас больно хоть каплю, возможно, будет потом, но, сейчас ей точно так хорошо, что мисс отпускает плечо Генри, полностью опираясь только на одну руку, а свободной начинает поглаживать клитор. Стеночки лона судорожно сжимаются, стискивают внутри член.

— Генри…

Сладкое сжимание усиливается, отчего Генри тихо застонал и виновато улыбнулся. Она уже его знает, потому её фраза вызвала улыбку. Да, он любит проявлять эмоции.

Хилт двигается быстрее, начинает наращивать темп и даже порой чуть приподнимается и опускается, отчего Генри входит ещё глубже, упираясь головкой в шейку матки, вызывая и получая смешанные ощущения.

Его крепкая ладонь поддерживает Сэм, когда она теряет контроль, отдаётся страсти, и уже откровенно ласкает себя прямо перед Генри, вызывая лишь ещё большее желание. Генри от этих мыслей краснеет и может лишь тяжело дышать.

— Сэм…

Генри ощущал, как мисс сдавливает его внутри. Это может закончиться плохо, он старается не терять рассудок, хотя одна его рука уже без стеснений пощипывает сосочек Сэм, а вторая сжимает ягодицы и даже подгоняет начальницу, чтобы она двигалась ещё интенсивнее.

Сэм, получившая, наконец, то, чего так желала, медленно открыла глаза. Она берется за поводок и тянет Генри к себе, целуя его в губы. Их томная страсть наращивает градус.

— Вот так, малыш…ещё…

Ладони Генри ограничивают движения бедер, дарят Саманте немного свободы, но она уже поняла, как правильно двигаться, чтобы быть осторожной.

— Скажи мне что-нибудь, — попросил жалобным голосом Линкольн, растворяясь в их любви, — хочу услышать свою страстную и властную мисс Хилт.

Саманта наваливается на него, вынуждая снова лечь на спину, берет его обе руки и заводит вверх над его головой, удерживая одной рукой, второй же накрывает ошейник Генри, чуть сильнее сжимая.

— Теперь доверься мне, малыш! Я все сделаю сама, а ты — наслаждайся. Можешь скулить, когда тебе будет особенно приятно или просить быть нежнее, но едва ли я буду слушать.

Мисс Хилт начинает двигаться резко и отрывисто, но не до конца, конечно, однако у Генри есть некое ощущение тревоги от того, что он не контролирует их близость.

— Скажи: мне так хорошо, мисс Хилт! Скажи: трахните меня сильнее!

Она облизывает губы, улыбаясь Генри, и чуть ослабляет хватку, позволяя ему вздохнуть. Прямо перед его лицом от темпа покачиваются аппетитные груди, но мисс Хилт не позволяет Генри касаться их. Конечно, он может легко вырваться, если захочет, но Генри не хочет. Ему нравится, что Саманта собралась доминировать.

— Мне так хорошо, Мисс Хилт… трахните меня ещё… — Генри сдавленно проговорил, вздыхая от наслаждения. Это было горячо, очень даже. Мышцы внизу живота приятно тянуло от движений Саманты.

— Громче, малыш, я тебя не слышу! Твой член почти полностью входит в мою киску, а ты даже не радуешься этому.

— Я не могу… это слишком хорошо… надеюсь, мой член вам доставляет… удовольствие. — хрипло простонал парень, ловя взглядом прелестные груди, но не мог до них достать ни руками, ни хотя бы губами. Он смотрел на шикарное тело Саманты с нескрываемым восхищением.

В этот момент, полный безумной страсти и нежной похоти, Генри Линкольн был великолепен. Как Саманта показала ему свою страстную и горячую сторону, так и он обнажил перед ней свою слабость и податливость.

— Вот так! Молодец, малыш, громче… не сдерживайся… если будешь слишком шумным, я заткну тебя!

С этими словами мисс Хилт навалилась на Генри грудью, придавливая ароматной мякотью. Руки она его уже не держала, он ведь изначально не был серьезно скован, но взяла его за волосы в кулачок, заставляя приподнять лицо и сжаться сильнее.

Она разогналась до предела, возможного в этой позе и кончила первой, не предупредив своего любовника, но так сладко сжав его, изгибаясь в спинке.

Их безумная страсть была слишком сильной. Они совсем забыли обо всем. Настолько, что Линкольн еле сдержался, когда любимая достигла оргазма. Её влагалище так сдавило его внутри, что если бы он не прикусил собственную губу и не задышал глубоко, то кончил бы в неё… заполнил своей спермой до отказа.

— Да, да! Мне хорошо… так хорошо, Господи… а теперь ты!

Член покидает лоно мисс, они сползает к бедрам Генри и берет в ротик, крепко сжимая его пальчиками. Ее взгляд красноречиво заявляет о желании получить сперму Генри, требует, чтобы этот мальчишка разрядился в ее ротик, как можно скорее и, ускоряя этот процесс, Сэм гладит низ живота Генри, ладошка доходит до самой груди, царапая кожу ноготками, взрывая ее, терзая. Член входит не полностью, но как соблазнительно слюнки щекочут его, дразнят, стекая по стволу к яичкам. С этой огромной штукой во рту, щечкой, Сэм выглядит крайне распутно.

Генри не мог поднять головы, сдавленно выдохнул, когда его член выскользнул из мисс Хилт, но лишь для того, чтобы тут же оказаться в плену горячего ротика. Она терзает его плоть, заглатывает глубже, водит языком по головке, проникая так сладко и болезненно, стимулируя своими поглаживаниями.

Генри не может ничего сказать, лишь хрипит от наслаждения, закатывая глаза. Член в ротике Саманты дрожит на пределе и без каких-либо предупреждений Линкольн кончает, заполняя рот мисс горячей тягучей спермой.

Он подгибает ноги, с трудом дышит и не может открыть глаз, боясь посмотреть на Саманту. Её страсть его так покорила, что он совсем потерял контроль, сдался и не мог думать ни о чем.

Она знала, чувствовала, что Генри вот-вот кончит. Что он покорен и готов отдаться ей с головой. Его член пульсирует, подергивается и будто становится больше, когда губы Саманты доводят его до предела. И в этот раз принять все ее задачей не было.

Сперма выстреливает из головки, попадая на нёбо, язык и губы Сэм, она, поглаживая, направляет головку на свое лицо. Семя пачкает щеки, лоб, веснушчатый носик мисс. А она ласково трется щекой о внушительный орган, нежно целуя уздечку.

— Ты… я… — Генри не мог выговорить ни слова, облизывая губы. Он еле смог приподняться на локтях и посмотреть на прелестную картину… от которой внизу живота вновь приятно заныло. Линкольн откинулся кровать, пытаясь унять бешеный стук сердца.

— Тише, малыш! Ты большой молодец. Так много спустил… — она улыбается, приподнимаясь на локте, когда парень откидывается назад, признаваясь в чувствах.

Саманта, перегнувшись через постель, берет салфетки в тумбочке, вытирает лицо влажными салфетками, затем нежно ухаживает за Генри.

— Генри, знаешь…твой член просто невероятный. Может, полностью он в меня и не входит, но так распирает, что нет сил выносить эту тесноту. Хочется ещё и ещё…я подсяду на этот наркотик, уже чувствую. Хах…

Кучка салфеток на полу, рядом влажные одеяла. Мисс, улыбаясь, ложится рядом с Генри и целует его плечо.

— Ты бесподобен. Я по уши влюблена в тебя, Генри. И с тобой я могу быть собой.

Генри не мог ничего сказать, опьяненный чувством наслаждения. Понимал, что надо бы подняться и помочь Саманте, но он слишком расслабился, потому так и лежал, виновато глядя на любимую, наслаждаясь её нежностью.

— Ты первая женщина, которая меня взяла, так ещё и в позе наездницы. Я поражён тем, какая ты страстная, — прошептал с улыбкой Генри, приобняв мисс и наслаждаясь теплом её тела, ещё такого горячего и влажного после их близости.

— Теперь я не смогу не думать о сексе с тобой… и на работе тоже. Так что я буду чаще наедине краснеть, — предупредил со смешком Генри, аккуратно сев и шумно вздыхая, собираясь с силами.

В спальне мисс Хилт воцарилась идиллия, уют и тишина. На все слова восхищения Генри, Саманта отвечала смущенной улыбкой. Не возражала, как обычно было, но и не кивала. Будто сама от себя не ожидала этой страсти, но крайне рада ее результату и реакции Генри. Да, им хорошо. Даже слишком хорошо вместе.

Утомлённые любовники точно сегодня будут крепко спать. Правда, пришлось заставить себя сходить в душ, привести кровать в порядок, прежде чем снова улечься вместе.

— Я тебя люблю, милая… — шепнул уже перед сном Линкольн, утыкаясь носом в плечо Саманты, наслаждаясь её ароматом. Он не был вымотан до предела, но все же довольно быстро стал засыпать со счастливой улыбкой, не стесняясь прижиматься к Хилт. Как и прежде, Мав, белым облачком пробирается к Генри.

— И я люблю тебя.