Глава 31

Очевидно, слушать о семье Генри Саманте нравится больше, чем говорить о своей. Стоит Генри сменить тему, как выражение ее лица вдруг меняется с безмятежного и заинтересованного на усталое и какое-то огорчённое.

— Не думаю, что это будет интересно, фуф, — она отпивает вина, стараясь справиться с волнением, и, наконец, решается, — но мы ведь должны быть открытыми друг с другом. Так что, карты на стол, кхм… Мой отец домашний тиран. Сколько себя помню, избивал мать, да и мне прилетало знатно. Когда мне было пятнадцать, он перестарался и… сидит теперь в тюрьме штата Алабама за убийство. Моей мамы, хэх.

Саманта улыбалась, стараясь преподнести эти новости так, словно для нее самой это никакая не трагедия. Но не получалось. Пальцы нервно комкали салфетку.

— Меня взяла к себе тётка и растила до совершеннолетия. Сестер и братьев у меня нет. Вот.

Отсюда и сложные отношения Сэм с полицией, разбитая витрина, а может и не только, в подростковом возрасте. И тот странный тезис про брата в тюрьме. Она бы хотела иного исхода. Какого угодно, лишь бы не терять самого близкого в мире человека от руки настоящего чудовища.

Но Линкольн с каждым новым предложением буквально серел на глазах и смотрел мутным взглядом. В конце он неловко прокашлялся.

— Блядь… — шепнул негромко Генри и аккуратно взял Саманту за руку, ласково поглаживая. Он впервые выругался при ней, но потом недолго молчал.

— О, да, ты чертовски прав! — мисс Хилт выдохнула с облегчением и засмеялась, — я никому ещё этого не говорила вот так прямо. Не то, чтобы не заходило разговора, я просто врала. Придумывала какую-то нейтральную историю про среднестатистическую семью из Алабамы. Никого не интересуют подробности. Но твоя реакция меня даже радует. Спасибо.

Она часто так и сама себе говорила: «блядь». Но все это в прошлом, давно ушло.

— Я думаю, твоя мама тобой гордится, — тихо проговорил парень, сжимая ладонь сильнее и улыбнулся. — Прости, что заставил тебя вспомнить. Но спасибо, что сказала… теперь некоторые вещи я понимаю лучше. Спасибо.

— Спасибо, — повторила мисс Хилт, когда Генри взял ее за руку и сказал о матери. Она улыбнулась, а он и правда молодец.

Конечно, атмосфера стала несколько гуще, но Линкольн старался её разбавить и вызвать у Сэм искреннюю улыбку. Стал шутить, рассказывать истории из своего детства. Так что когда тарелки опустели, Саманта немного отвлеклась.

Но Генри явно не торопился заканчивать ужин. Конечно же, десерт, должен быть обязательно. Любые споры со стороны Хилт разбились о «надо обязательно попробовать, иначе меня Антонио прибьет».

Генри смотрел на Сэм тёплым заинтересованным взглядом. Они сегодня ещё немного сблизились. Так они быстро привыкнут друг к другу, и будет очень сложно потом… Генри редко, но возвращался мысленно о переводу Хилт в головной офис.

Пора начать искать пути, которые позволят ему вырасти и отправиться за ней. Может он немножко и спешит, но пока это будет его цель. Остаться с Самантой. Быть с ней рядом как можно дольше и чаще.

— Вкусно же? — заулыбался Линкольн, наблюдая за тем, как Хилт кушает свой десерт. — Отец Антонио очень хороший повар. Даже слишком, если быть честным. Я после того, как тут поем, неделю не могу есть другую еду. Чувствую, будто меня обманывают и подкладывают гадость.

Вечер не был испорчен, отнюдь. Генри шутил, Сэм смеялась. Вместе им было хорошо и весело, неловкость ушла быстро. А в самом конце от десерта Сэм и не думала отказываться. Им принесли чудесную панна котту.

— Знаешь, я… мечтала о переводе. Давно работала над этим и искала себе толковую замену, чтобы не оставлять работу моей жизни на не пойми кого. Нашла тебя. Вроде, цель выполнена. Говард от тебя кипятком ссыт, отдел готов на руках носить и выстраиваться позади как за лидером. Но, мне почему-то так грустно теперь.

— Просто когда цель становится уже выполненной практически, становится грустно, — улыбнулся Генри, сжимая ладошку Сэм. Конечно, он понимает все. Ей впервые, наверное, стало куда лучше. Раньше её жизнь была гонкой с самой собой. А теперь и спешить не надо. Но это прекрасная возможность для её карьеры. Её незаурядный ум и сильная хватка требуют обязательного развития.

Она недолго смотрела в глаза Линкольна, а после отправила в рот десертную ложечку.

— Очень вкусно. И сегодня прекрасно всё: розы, твой байк, еда, ты… Я люблю тебя, Генри. Как будто до тебя никогда не любила.

— Ты не откажешься. — Вдруг спокойно и серьёзно произнёс Линкольн, перестав улыбаться. Он был настроен решительно и уверенно.

— Мм? — Саманта вскинула брови. Слова Генри не просто изумили ее, они ее шокировали. Как это он так все понял?.. понял, что она чуть не отказалась от мечты, чтобы быть с ним. И понял, что она об этом может пожалеть после, когда страсть уляжется. Это неизбежно. Хилт надеется лишь на то, что любовь останется прежней.

— Это твоя мечта. И я тебя в ней поддерживаю. Ты же не думаешь, что и мой предел мечтаний быть лишь мальчиком-стажером? Развиваться нужно. И Нью-Йорк — отличное место.

Парень ненадолго замолчал, поскольку принесли счёт. Их ужин уже подошел к концу, поэтому стоит рассчитаться и отдать это прелестное местечко ещё какой-нибудь парочке, которая достойно хочет провести вечер пятницы.

— Поэтому взбодритесь, мисс Хилт. Как бы не было тяжело в этой жизни, помните — я всегда буду вашим помощником, чтобы ни случилось. — Улыбнулся Линкольн, подавая Саманте руку и выводя её из ресторана.

Вместо слов, она улыбнулась и сжала руку Генри в ответ. Ее переполняли эмоции. В частности горячая благодарность. Раз он готов расти вместе с ней, значит, хочет быть рядом. Пусть и на словах, но это так много значит для Сэм.

Свежий уже практически ночной воздух приятно щекотал горло своей прохладой. Линкольн тут же обнял любимую сзади, утыкаясь носом в её прелестную шейку и вдыхая сладкий аромат её духов. Саманта словно пахла солнцем, у Генри навсегда останется с ней единственная ассоциация — лето. Вот так вот сработала его память. К счастью или к огорчению… но говорить он это Саманте не будет, чтобы она не посчитала его странным.

— Итак, как моя любимая женщина хочет продолжить вечер? Может, все же по барам поедем? Знаю чудесное местечко, где подают восхитительные коктейли. — Предложил Генри, но он шутил. Понятное дело, бросать здесь мотоцикл Генри не будет. Так что они точно сейчас соберутся и поедут домой к Сэм. Надо же её проводить. Пускай и не хочется расставаться.

Сэм угодила в объятия Генри искренне наслаждаясь его близостью. Она закрыла глаза, улыбаясь.

— Генри, а может?.. Сегодня ведь суббота. Совсем не хочется домой. Отвези меня в одно место, я покажу на карте.

Саманта достала телефон и ввела адрес. На карте образовался зелёный маршрут и точки на городском полотне.

Ехать довольно далеко, и едва ли Линкольн бывал там. Парковая зона, плавно переходящая в заброшенную промышленную часть города. Кажется, там был какой-то завод? Едва ли поездку туда можно назвать романтичной, но Хилт выпила не так много, чтобы не понимать этого.

— Странно… но ладно. Мне теперь интересно, так что поехали. — Генри быстро оценил, куда ехать. В принципе понятно. Только вот Хилт зачем туда? Странный выбор места для ночной прогулки. Но Линкольн рассудил, что с ним она будет в безопасности в любом случае, так что вскоре мотоцикл сверкнул фарой и помчался вперёд.

Всю дорогу Сэм прижималась к Генри, явно наслаждаясь поездкой. А сам Линкольн думал о сказанном мисс. О её семье, о том, как ей на самом деле тяжело было пережить все трудности. Он понимал теперь, откуда у неё такая подозрительность к мужчинам.

Генри насторожило и то, что Саманта сама призналась, что впервые испытала такие сильные чувства. И это сбило её с толку. Она начала сомневаться в собственной мечте. Но Генри не мог требовать от мисс жертвовать тем немногим, что было смыслом её жизни. Да и зарывать в землю такой талант управленца ради эгоистичного «зато мы будем вместе» — преступление.

Ничего страшного не случится, когда она уедет. Он может быть и правда займёт если не её место, то точно не хуже. Если добросовестно будет работать, его самого перетянут в центральный офис. Идеально. Вполне осуществимо. Вот только это не мечта Генри Линкольна… Он был из тех людей, кто лучше будет первый в провинции, нежели второй в столице. Или как там говорил Цезарь?

В общем, ему и в этом городе хорошо. Подняться в нем, получать стабильные хорошие деньги, любить работу — это его. Но ради Саманты он готов слегка изменить планы. Может ему даже и понравится, если он начнёт больше стремиться к самому лучшему?

Саманта чувствовала, Генри напряжен. Ей не впервой было ощущать это от людей в свой адрес, когда не притворяешься. Но и ей непросто было пускать кого-то в свой мир.

Она обнимала Генри очень крепко, словно боясь, что после этой поездки они могут отдалиться. Соблазн быть принятой полностью взял верх над здравым смыслом и осторожностью. Может об этом Сэм и пожалеет впоследствии.

Мимо проносились ночные огни города. Все быстрее и быстрее, а потом и вовсе пропали. Хотелось, чтобы этот свистящий ветер, эта скорость, рев мотора и тепло тела Генри, его запах длились ещё чуть дольше. Но мотор заглох, они остановились.

— Ну, надеюсь, теперь ты не скажешь, что ты маньяк и заманила меня сюда, чтобы прирезать! — засмеялся Генри, помогая Саманте слезть с байка. Парк, заброшка. Судя по виду, это прелестное место идеально подходит для того, чтобы сторчаться от дешёвых наркотиков или угореть от бухла, а не для романтических прогулок. Странно, в общем. Так что Линкольн не скрывал, что нервничает от происходящего.

— А я похожа? — смущенно улыбнулась Саманта, поправляя прическу, — в подобных местах прошла моя юность. Понимаю, наверное, некомфортно, но такая я есть. Я привезла тебя сюда, точнее, ты привез, я просто… м-м-мф.

Она волновалась и от этого мысли путались. Мисс Хилт взяла Генри за руки и повела за собой.

— Когда я переехала в этот город после смерти тёти, то искала место, где могла бы уединиться. Идём, покажу свое любимое. Я давно тут не была.

Ее голос звучит так, словно Саманта оправдывается. Кажется, мисс Хилт никогда не была собой ни с одним их близких мужчин. Виной тому плохие отношения с отцом. Страх, что ее не примут или обидят питал маску, за которой Саманта пряталась и чувствовала себя в безопасности.

— Хорошо, показывай. Интересно теперь уж точно. — Пробормотал Генри, следуя за Хилт. Странное место. Но навевает воспоминания о бурной подростковой жизни самого Линкольна. Заброшенные места притягивают часто мальчишек, но чтоб девчонок!

Они прошли в темноте сквозь рощу и оказались на площадке, как будто парковочной. Полуразрушенная бетонная лестница вела наверх и открывала вид на ночной город. Далёкие огни, шум автострады, а если поднять голову вверх, бесконечный простор усыпанного алмазами неба. В этой точке города видны звёзды.

— Я думаю, тут красиво, когда хочется побыть наедине с собой.

Сэм подошла к перилам, что когда-то были ограждением, и взялась за них ладонями.

— Такая романтика не для каждого, я понимаю, Генри. Мне никогда не нравились мужчины младше меня. Я думала, что они не способны меня защитить… а может, я просто искала тень отца в таких отношениях. Но ты, мне показалось, можешь меня понять. Только будь искренним, хорошо? Я все пойму в любом случае.

Вид был чудесный. Генри смотрел с воодушевлением на город. Тут он открылся неплохо для взора. Чувствуешь себя таким маленьким… видишь, как в окнах у кого-то только загорается свет. Видимо, какой-то работяга только вернулся со смены. А где-то гаснут, хоть пусть и уикенд, но отдыхать тоже нужно.

Взгляд перешёл на Саманту. С одной стороны на таком фоне она казалась свободной… и в тоже время такой скованной условностями. Невольно представилась она в более молодом возрасте. Раз она проказничала, то видимо была другой. Её волосы, возможно, были коротки. И предпочитала она явно тогда штаны или шорты с плотной курткой, наверное. От такой картинки перед глазами Генри невольно улыбнулся. Он встал рядом и аккуратно положил ладонь поверх ладошки Сэм, поворачивая к ней голову.

— И красота за собой скрывает уродство, и отвратительное бывает прелестным. Не знаю, вот какие слова мне пришли в голову здесь. Сэм… — Линкольн неловко осекся и аккуратно продолжил. — Я ценю, что ты пытаешься мне открыться. И я хочу знать о тебе как можно больше. Попытаться понять те или иные поступки. Поэтому ты можешь мне доверять. Я не прошу выкладывать мне все и сразу, но ты уже делаешь успехи.

Парень приблизился и ласково обнял любимую, нежно взяв её за затылок и прижимая головой к своему плечу, мило поглаживая по её прелестным волосам, будто маленькую девочку, которая упала и разбила коленку. В этот момент её весёлый и несколько несерьёзный парень вдруг стал казаться куда многим взрослее. В глазах нет игривых искр, лишь плотные темно-синие отблески. В уголках глаз даже будто бы проступили маленькие морщинки, сделавшие его многим старше.

— Я тебя люблю и приму все, что ты мне позволишь узнать. Правда… может это будет и сложно когда — либо, но я постараюсь справиться… нет. МЫ справимся. — Улыбнулся вновь безмятежно Линкольн, аккуратно поглаживая щёчку любимой своей начальницы, которую он хочет хоть иногда видеть просто девушкой. Немного испуганной, уставшей. Окружить её заботой и лаской.

Саманта в своем необычном наряде совсем не вписывалась в это заброшенное место. Генри прав: свободная, и нет, своя, и чужая. Должно быть, она отчаянно искала свое место в мире. Куда себя примирить, свои старания, энергию, талант. Нашла компанию, неплохо реализовалась. Но все равно, что-то осталось неизменно. Внутри Саманты Хилт все ещё живёт та маленькая, напуганная девочка с пластырем на переносице и коленках, в бейсболке, надетой козырьком назад. Слоняющийся по заброшкам утёнок, превратившийся в лебедя.

— Генри… — она доверчиво прижалась к парню, уткнулись в его шею носом, — давай немного побудем так?

— Сколько тебе захочется. — Улыбнулся Генри, наслаждаясь теплом её тела. Откровения были сегодня большими, но умом парень понимал, что видел лишь малую часть истинной Саманты Хилт. Как и она, ещё многого, на самом деле, не знала о нем. Лишь мелкие осколки чужой сложной души, которая потёмки.

И пока его рука успокаивающе поглаживала ее волосы, Сэм, закрыв глаза, отдыхала душой. Словно она дома впервые за многие годы.

Они состояли так какое-то время. Минут пять или семь, а после Саманта подняла руку и глянула на циферблат наручных часов.

— М-м-м… сейчас начнется.

Отстранившись мягко от Генри, она подвела его к перилам и указала куда-то влево.

— Раз, два…

В небе расцвели яркие, причудливые цветы фейерверков. Пусть и далеко, но хлопки слышны даже тут. Улыбаясь, мисс Хилт положила голову на плечо Линкольна.

— Я открыла это место давно. Оказывается, парк в той стороне. Они запускают фейерверки к церемонии закрытия всегда по пятницам в одно и то же время. Красиво.

Он с улыбкой смотрел на дальние выстрелы фейерверков. С такого ракурса они не оглушали, но все же радовали своими искрами.

— Красиво. — Сказал Генри, обнимая любимую, аккуратно поглаживая её предплечье. Интересное завершение их маленького свидания.

— Ты, наверное, устал? Подбросишь меня домой?

Все же, Генри хотел соблюсти традицию. Саманта совершенно не против, к тому же и так уже смешала его карты к концу своим откровением. Но очень хотелось сгладить эффект красивым зрелищем. Все же, она не сильна в свиданиях, стоит признать.

— Да, конечно.

Они, держась за руки, неспешно вернулись к мотоциклу. Ехали к её дому нарочито медленно, чтобы ещё немного дольше побыть вместе.

Обнимая Генри, крепко прижимаясь к его спине на пути домой, и даже прощаясь у двери, Сэм ни о чем толком не думала. Наступило некое расслабление, вакуум, после которого будет все немного по-другому. Генри хороший парень, милый и добрый. Он точно не останется сегодня из осторожности и уважения к чувствам мисс Хилт. Наверное, он всегда будет осторожен с ее чувствами.

Генри долго думал о том, как закончить этот день, поэтому перед входом в её лобби аккуратно взял Хилт за руки, чуть покачивая.

— Я тебе дам отдохнуть сегодня от себя, ладно? Не подумай, что я тебя начинаю вдруг избегать. Просто вижу, тебе хочется побыть в спокойной обстановке. Уединение — это тоже важно. — улыбнулся, ласково притянув к себе Саманту и нежно целуя в губы. Без напора, без страсти. В нем лишь чувства и не более того, но Генри долго её не отпускал, пока они оба не отстранились, тяжело дыша после такого затяжного поцелуя.

— Спасибо за прекрасный вечер, — Сэм улыбнулась, собираясь обнять Генри, но он притянул ее ближе, целуя в губы. Этот нежный, долгий поцелуй, забивший краской щеки, ушки и шею мисс Хилт, не вылился ни во что большее.

— Я наберу тебя завтра, хорошо? — спросил Линкольн, смотря в такие любимые глаза. Хотелось ли ему остаться с ней? Конечно. Было видно, что Генри не хочет уезжать, но он прекрасно понимает, что настроение у обоих меланхоличное, требующее одиночества и расслабления. Поэтому надо впервые дать и отдых друг другу.

Но завтра он позвонит. Обязательно. Может, и приедет, если она захочет. Это нормально. Он не обижается и даже немного в душе рад, что пусть так, но они становятся открытыми. Даже если это означает небольшое дистанцирование ради душевного покоя.

Страсть затуманивает взор… потому иногда нужно немного её придержать. Ненадолго, чтобы не соскучиться и потом не разорвать друг друга. Но достаточно для трезвых мыслей.

— Я тебя люблю, Сэм. Помни это, ладно? — неловко сказал Генри.

— И я тебя. — Ответила Сэм, отпуская руки Генри. И почему в этот раз отпускать так сложно?

— Буду ждать твоего звонка…

Оказавшись в квартире, прежде чем включить свет или потискать кота, мисс бросилась к окну, посмотреть, как Линкольн сядет на мотоцикл, как заведет мотор.

«Пожалуйста, не уезжай…».

Ей так не хотелось оставаться одной, но в это свидание «все должно быть правильно». А правильно — это когда одна.

Мотоцикл заревел и унес своего всадника в ночь. Саманта села на подлокотник кресла. Мав залез на её колени, грозя коготками затянуть ткань.

— Вот, сегодня мы с тобой вдвоем. Будешь мороженое?

Переодевшись в пижаму, Сэм села смотреть мелодрамы, но от усталости вырубилась минут через пятнадцать на диване. Утром она найдет ведёрко растаявшей жижи вместо пломбира. Зато Мав вдоволь налакался этой вкусняшки.