Глава 48

Генри уснул очень крепко. Видимо, все его переживания и волнения прошли, когда Сэм решила остаться рядом. Впрочем, с обратной стороны это было и не очень хорошо. Во-первых, на больничной койке вдвоем тесновато, потому мышцы слегка затекли. А во-вторых, сны. Горячие и влажные сны, от которых Линкольн чуть ли не скулил.

Потому, когда мисс Хилт его разбудила, Генри не сразу понял, что уже не спит. Аккуратно сел и хмуро посмотрел на начальницу.

— Черт… как же я тебя хочу… — шепнул он еле слышно, но Саманта его точно расслышала. И лишь после этой фразы в его глазах появляется осознанность. Он смотрит на мисс Хилт. На щеках тут же расплывается румянец, а взгляд упирается вниз.

Заметив реакцию молодого организма Генри и услышав его шепот, мисс засмеялась, не отказывая себе в удовольствии по-детски невинно и быстро чмокнуть в губы сонного Линкольна.

— Потерпи ещё немного, тебе нужны силы!

— Черт… могла бы сделать вид, что не слышала… мне неловко. — Проговорил тихо Генри и засмеялся. — Прости, правда. Звучит это как-то грубо все. Но для меня наша близость очень важна… Ладно, забудь. Я несу глупости.

Линкольн умолк, наслаждаясь обществом Саманты. Их объятиями и шуточками. Жаль будет расставаться, но все же это потребуется. Ей надо на работу, а ему уже поскорее решать вопросы по выписке из больницы.

— Вот еще! Я все-все слышала! — показала язычок мисс Хилт.

Но Сэм не хотела делать вид, что не слышала. Более того, ей было приятно знать, что любимый мужчина к ней настолько неравнодушен. И не будь Генри сейчас так слаб, то Сэм бы даже с удовольствием опоздала на работу, удовлетворяя их взаимный аппетит.

— Прости… задумался… — бурчит парень и сразу переводит внимание от этой темы на еду. — О-о-о-о, пахнет нереально! Вкуснотища. Мне тоже? Ты меня балуешь.

Он улыбается и встаёт довольно бодро. Сначала умыться, а потом есть. Сэм уже собралась на работу, так что не стоит её задерживать.

Но аппетит у Генри проснулся зверский. Свою долю он съел быстро, но наслаждаясь вкусом. И даже после ещё потянулся к фруктам и стал грызть яблоко. Мелочь, но что-то его поразительно тянет питаться сегодня. Наверное, организм преодолел кризис, поэтому срочно восстанавливал запасы энергии.

Они снова завтракали вместе, смеясь и шутя. День обещал быть довольно сложным, но сейчас это совсем не пугало Сэм. В этом парне, сидящем напротив и звонко грызущем яблоко, она черпала силы. Хотя Генри сам был ещё довольно слаб.

— Спасибо тебе, моя любовь. — Произнёс парень, обнимая мисс Хилт сзади и нежно целуя её в ушко.

— Не за что, милый.

— Я буду скучать, правда. Сегодня узнаю результаты анализов и сообщу. От них зависит, когда меня отправят домой.

— Ам… я… мне…

Сэм тоже обнимает Генри и трётся щекой о его плечо. Звук открывающейся без стука двери отвлёк мисс Хилт. Она подняла взгляд и увидела Энни. Та замерла на пороге, прижимая к груди свёрток.

— Энни Браун? — Сэм вскинула брови, — вот почему вы прогуливаете работу… кхм.

Генри удивлён и… взволнован. Очень неловко. Настолько, что парень цепко хватает ладонь Сэм и сжимает. В его взгляде читается «не надо только…». Чего? Ссор? Ревности? Сложностей? Трудно сказать. Парень улыбается пришедшей навестить его подруге.

Энни повезло. Она не стала свидетельницей буйной страсти, но и то, что она увидела Генри и Саманту так близко друг к другу с утра, возымело эффект.

— Разве плохо, что мои коллеги и хорошие друзья порой тоже приходят ко мне? — Он говорит аккуратно, стараясь не злить никого. Но понимает, что все равно не сможет вырулить ситуацию. Точно что-то будет. Он морально к этому готовится…

— Ну… нет, наверное… — неуверенно ответила Энни, бочком отходя от двери к стене. Она не сбежала, но вела себя как кошка, переходящая в атаку. Саманта напряглась.

— Все хорошо, Энни? Я рад тебя видеть. Как там ребята? — Генри делает вид, что все нормально. Именно потому, что ВСЕ НОРМАЛЬНО. К нему просто зашли проведать. Раз пропустили, значит, может быть и что-то важное даже. И потому нельзя эмоционировать. Ну, пожалуйста…

— Все просто замечательно, Генри. По тебе все скучают. А ещё все хотят знать, почему ты перерабатывал… Ничего ведь не случилось бы, если бы ты не поехал сдавать сметы. Все гадают о причинах.

— Это я отправила мистера Линкольна, — ответила Саманта, скрестив руки на груди, — думаю, эта версия и так была самой популярной. Я повторюсь, прогуливать работу…

— То же самое, мисс Хилт. Взгляните на часы! — Энни словно в себя поверила, — я имею право навещать друзей точно так же, как и начальство. Или вы особенная?

Сэм поджала губы, но держала себя в руках.

Генри невольно понял, что у него стал дергаться глаз. Черт… Оказаться меж двух женщин, которые явно… Да что такое⁈ Мысли путаются от волнения, от напряжения. На парне нет лица: он бледнеет, но старается не показывать своего состояния.

Такая нагрузка на голову и душу с утра явно не помогает выздоровлению. Генри вяло улыбается и успокаивающе машет рукой.

— Я сам виноват, что ехал быстро. Неважно даже, куда и зачем. Не поехал бы туда, врезался бы ещё где. Я последнее время много лихачил. — Говорит Генри, стараясь не вздохнуть слишком болезненно. И правда, он считал именно так. Действительно, не будь той ссоры, он бы не злился и может, ехал бы аккуратнее. А может, и нет. Он слишком любил скорость на самом деле ведь.

Спор Саманты и Энни его начал раздражать. Генри напряженно дышит и пытается понять, как сгладить ситуацию хотя бы до состояния «все остались при своем». Вряд ли он сможет как-то иначе все сделать.

— И все же вы ОБЕ здесь. И не на работе. Не хочу показаться сволочью, будто не благодарен… Но правда в том, что и мисс Хилт уже пора, и Энни… и тебе приехать можно было бы и вечером. Или даже просто написать. Я ведь не умер, чтоб ко мне, как на могилу ходить. — Из-за боли он стал говорить более грубо. Теперь уже и Хилт и Браун видят замечают, что ему нехорошо.

— Генри, дорогой, — Энни словно специально стала вести себя так, будто близка с Линкольном, — я принесла кое-что для тебя! — протягивает Генри пакет, — я выбирала от всего сердца! Надеюсь, тебе понравится.

— С-спасибо. Надеюсь… там пистолет… — бурчит Линкольн, откладывая сверток на тумбочку, и уже не собирается скрывать своего состояния, ложась на кровать и морщась от сверлящей боли. Черт, а он только начал отвыкать от неё.

Энни, конечно же, не понравилось, что ее подарок Генри оставил без должного внимания. Улыбка сползала с ее лица, пусть и была несколько натянута. Не на такую реакцию она рассчитывала, впрочем…

Спасла положение дел медсестра, что зашла ставить утреннюю капельницу. Все же она была тут главной. Видя состояние пациента, она уже была готова обрушить гнев на посетительницу № 1 и посетительницу № 2, но не стала. Она лишь очень недовольно фыркнула и стала искать без зазрения совести прямо перед Самантой и Энни вену у Линкольна, которая еще не была исколота насквозь иглами для ввода лекарств.

— Выглядите паршиво. — Сухо говорит медсестра, вызывая у Генри виноватую улыбку, полную боли.

— И чувствую себя также… Дамы… идите на работу… я в порядке.

Конечно, Генри не в порядке. Это видно. У него очередной приступ головной боли. И ведь все было хорошо, пока Энни и Сэм не взволновали его, и не довели очень быстро, как оказалось, до предела его нынешних возможностей.

— Мисс Браун, нам пора, — позвала соперницу Саманта, она сразу ощутила, что Генри нехорошо. Все прочее — их дело с Энни. А вот когда медсестра пришла к Линкольну, мисс и вовсе взяла Энни за плечо и повела к выходу довольно бесцеремонно.

Дальнейшего Генри уже не увидит, но во дворе больницы случится разборка дам. Каждая выскажет то, что накипело. И о поцелуе, и о чувствах, и об аварии. Саманта уйдет с разбитой губой и помятой прической, Энни с ссадинами на щеках и разбитым носом. Это совершенно некрасиво и недостойно, но уже накипело.

Сэм вернулась на работу, сославшись на то, что стукнулась о дверную ручку дома. Энни же возьмёт больничный.

«Прости за сцену утром. Береги себя, скорее поправляйся и ни о чем не переживай. Я люблю тебя, — придет позже сообщение на телефон Генри, — прости, но я не смогу навестить тебя сегодня. Работы завал».

На самом деле, Сэм не хотела приходить к Генри в таком виде, это его ещё больше встревожит.

Генри увидит сообщение лишь после обеда, потому что сначала он надолго уснул. Чтобы лекарство хорошо подействовало, ему добавили снотворного. А потом у него была долгая беседа с врачом. Тому ведь доложили о ситуации, пришлось вновь обследоваться.

Страшного не было ничего, но без последствий из этого переплета Линкольн не вышел — внутричерепная гипертензия. Некритично, если следить за питанием, не перетруждаться и периодически пить лекарства для снижения уровня жидкости в голове. И все же, тот факт, что стресс опять вызвал приступ, встревожило доктора.

Генри пришлось ещё доказывать ему, что все нормально. И док вроде поверил. Голова, и правда, уже не болела, координация в порядке. Но, похоже, придётся серьезно заняться здоровьем после выписки. Только после этого обещания Линкольну подписали все документы, и в пятницу после обеда решили выписать.

Лишь после всех этих свершений, Генри, наконец, читает сообщение от Саманты. Улыбается грустно, но все понимает.

«Хорошо, все в порядке. Меня выписывают после обеда в пятницу. Встречать и забирать меня не нужно. Я сам приеду на работу, покажусь всем».

Оставалось надеяться, что Сэм не будет слишком наседать с заботой. Но про ситуацию ей, обязательно, расскажет. Все-таки теперь он должен быть острожен. И любая головная боль будет требовать особого внимания.

Лишь после этого Генри все же берётся за свёрток, который оставила мисс Браун на тумбочке.

«Энни… и почему ты никак не хочешь понять ситуации? Или ты настолько чувствуешь эмоции, что не готова сдаваться? Хотя сама же звонила Хилт, рассказывала все. Могла бы тогда промолчать… странно все это».

Энни действительно не готова была сдаться. Особенно после того, как увидела воочию Хилт, обнимающую Генри. Она, в самом деле, явилась, эта рыжая ведьма⁈ После всего, что случилось… Очевидно, что Генри слишком наивен и слаб, раз не может разобраться в ситуации. И именно потому, что сама звонила и приглашала Саманту прийти, Энни вступила в драку.

Дрались ли когда-нибудь за Генри? Сэм не знала, она вообще о другом думала, прикладывая лёд к губе. Нужно решить этот вопрос с Энни Браун, пока ситуация не навредила Генри ещё больше. Она чувствовала вину и чувствовала ярость. Пусть сегодня все уляжется, а завтра будет видно.

Зато Энни была обратного мнения. Ковать железо стоит пока горячо. В пакете, который она принесла, был огромный вязаный плед. Уютный и теплый. И как только Генри достал его из пакета, снова явилась медсестра, сказав, что парню звонят на внутренний номер больницы. Некая Браун, мол, он знает, кто.

— Заварил ты кашу, красавчик, — покачала головой медсестра, приглашая Генри к телефону в ординаторской.

Плед был чудесный, Генри признал это. Конечно, можно быть вредной букой и сказать, что он ещё не окончательно постарел, чтобы укрывать ноги, которые не ходят. И все же сам по себе намёк тут был понятен.

Тепло и уют. Вот что Энни хотела вложить в этот подарок. Мило. Просто, но мило. Линкольн даже улыбнулся, но вздохнул. Да, мило… но не более. Ему приятно внимание, но все же, оно перестает быть дружеским. А такое непозволительно. Надо поговорить с Энни ещё раз и все разъяснить.

Только подумал, а она уже звонит! Линкольн отложил плед в сторону.

— Ага, заварил так, что за жизнь не расхлебаешь. — Ворчит он с лёгкой улыбкой. — Спасибо, иду.

Лица врачей тоже были довольно странные. И вроде смеются, а вроде и напряжены. Ну да, вдруг пациенту звонят на самом деле по плохому делу, а он сейчас — бац! — И в ординаторской кони двинет. Генри вздыхает и берет трубку.

— Линкольн на проводе. Буквально, меня тут прицепили к батарее, — произнёс Генри с усмешкой, подмигивая врачам, но те тут же погрозили ему кулаком. Шутник.

— Ах, Генри! — послышался в черной телефонной трубке голосок Энни, — как ты? Как твое здоровье? Я так рада тебя слышать, правда… Сегодня не удалось поговорить, так обидно. Наверное, и ты огорчился? Непросто, когда столько лишних гостей…

Очевидно, «лишней» Энни назвала не себя.

— Все в порядке, врачи уже выгоняют, говорят, что я сволочь, зря койку занимаю. — Улыбнулся в ответ Генри, слушая быструю речь Энни. Сложно с ней, но и ссориться ни к чему. Особенно по телефону. Потому он постарается говорить спокойно и слегка шутливо. Как и всегда, в общем-то.

Энни проглотила всю информацию и снова затараторила, словно пулемёт.

— Ты посмотрел мой подарок? Сама связала! Хотела увидеть твою реакцию, но эта мисс Хилт была так некстати! И зачем только я ей звонила. Вызовов пятьдесят пропустила и все равно явилась!

— Плед мягкий и хороший. Правда я не совсем понял… Думаешь, я уже не встану, потому придётся укрываться? — засмеялся, услышав молчание в трубке. Видимо, Энни удивлена, от этого Генри смеялся ещё громче. — Шучу. Правда, ценю. Не скажу, что это моё прям, но за внимание спасибо.

Голос Энни снова зазвучал. Удивительно, как он менялся от ярости к умилению.

— Генри, ты кушал? Голова не болит? Я могу привезти чего-нибудь на ужин! Чего бы ты хотел?

Эти слова Генри напрягают. Нет, лучше ей не приезжать, это уж точно. Тем более, раз Хилт занята, то он должен быть сегодня просто осторожен, и как следует отдохнуть.

Впрочем… Энни ведь его друг. Не запретит же Сэм ему общаться с друзьями противоположного пола? Так-то так… Но, с другой стороны, Энни ведь не просто друг. Помнится, она уже украла у него поцелуй. И любая попытка сблизиться без сомнения будет ей неверно истолкована.

— Не надо…

— Не надо?.. — Энни переспросила и рассеянно, и расстроенно. Она явно не ожидала отказа.

— Во — первых, надо после работы отдыхать, а не шляться по больницам ко всяким непонятным парням. — Он все ещё улыбается, но голос все-таки стал строже, как у старшего брата. — Во-вторых, меня кормят хорошо, и на еду из других мест ругаются. И в-третьих, я, честно, хочу побыть один. Утреннее происшествие… Скажем так, врач посоветовал до выписки лишний раз не волноваться больше. Потому я буду пялиться в потолок, пока мне не ширнут очередную дозу снотворного. Так что спасибо, правда, но приезжать не надо.

Вот, получилось вроде неплохо. Конечно, правильней было бы сказать, что Хилт — его девушка, а Энни явно ведёт себя так, будто не поняла ещё… Но по телефону ссориться уж точно не стоит. Да и нервных потрясений ему явно хватит, так что… Лучше культурно и аргументированно отказать.

— Очень жаль… Знаешь, а я сегодня на работу не ходила, мне не от чего отдыхать. Разве что с тобой хотелось поболтать. Я думала, скрашу твое одиночество. Ты ведь один, да? Ну, я тоже. Я бы не помешала, правда. Видишь ли…

— И чего же на работе тебя не было? — спросил Генри. Впрочем, когда девушка стала рассказывать о жизненной ситуации, парень понял, что и правда не может оставить хорошую знакомую в беде.

Энни тяжело вздохнула, будто собираясь с силами, но на прямой вопрос Генри не ответила.

— В последнее время мне тяжело. Проблемы в семье и на работе не клеится. Мисс Хилт… Я о ней и хотела поговорить. Думала, дашь мне совет… Или ты сегодня с ней?..

Слова Энни путались, будто она не знала, что и думать, а ещё чувствовалось, что ей отчаянно нужно тепло. Что она готова лететь к Генри, словно мотылек на свет.

— Прости, зря это я все. Чужие проблемы никого не касаются… Рада, что плед тебе симпатичен. Это я сама ведь… а, я уже говорила. Ха-ха…

Да, он слишком добрый к тем, к кому хорошо относится. Поэтому после недолгого молчания, он все же говорит.

— Приходи. Через пару часиков я буду гулять в парке при больнице, там и поговорим. Пока. — Пообещал Генри, кладя после прощания трубку. План созрел очень быстро, так что за пару часов Линкольн постарался все сделать поскорее, а главное — правильно.

Через два часа он прогуливался по парку при больнице. От лёгкой усталости присел на лавочку на видном месте. Одет он был в простейший хлопковый спортивный костюм, который явно был ему слегка маловат. Но, подходить к выбору одежды в интернете с большим умом не хватило времени.

Он ждал Энни. Им надо поговорить, это правда. И пусть это происходит за спиной Сэм… Линкольн должен справиться сам. Не маленький же ведь уже.